Текст книги "Людская предательница (СИ)"
Автор книги: Sayar
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц)
Заметив её рвение опробовать ступни, Зевран подскочил к девушке и подхватил за талию.
– Ай-ай, dana, побереги свои дивные ножки, – улыбнулся он, усаживая девушку обратно. – Не торопись.
– О чём сейчас идёт речь? – Джасти не особо слушала Ворона. Любопытно, о чём болтают эльфы. Особенно, одноглазый с тем мужчиной. На них она, собственно, и указала.
– Староста объясняет, какие дома выделили для ребят, – проговорил Зевран, помолчал, вместе с девушкой наблюдая, как Йорвет хмурится на ответ старшего эльфа. Перебив его, он повысил голос и выдал длинный монолог. По его окончанию Ворон добавил: – Требует для тебя отдельный дом.
– Отдельный? – удивилась она. – Из-за того, что я человек?
– Возможно, – пожал плечами златовласый.
Нет, Джасти дала обещание, что перестанет себя жалеть. Во всём нужно видеть свои плюсы. Отдельный маленький домик или сарай, который можно подделать под себя, звучало не так уж и плохо. А что? Никаких тебе косых взглядов, никто не будет беспокоить…
Юноши, правившие телегами, погнали лошадей к центру деревни, куда за ними проследовала толпа собравшихся здесь эльфов. Исенгрим, удовлетворённый всеми ответами мужчин, вернулся к Мариэль. Недолго что-то объяснял, потом повёл к домам. Очень быстро на поляне, где их встречали, осталась лишь телега сестры вместе с ней, Ворон, Лис да староста.
– … Йорвету удалось выбить для тебя один домик, – продолжал переводить Зевран. Староста указал одноглазому пальцем на один очень маленький домик, который действительно походил на сарай. Позади этого здания было ещё одно с зашторенными окнами. Явно никем не заселено. Может дровяник? Глава деревни стал рассказывать что-то, но командир Белок часто перебивал, вступая в спор. – … Йорвет требует для тебя лучшие условия.
– Правда? – искренне удивилась Джасти.
– Да. А вы, я смотрю, неплохо сдружились. Вон как за тебя спорит.
Да, действительно. Джасти стало приятно. Это после той ночи у костра Лис стал таким заботливым? Интересно, что на него так повлияло? А эльфийский староста был на грани, чтобы не послать воина куда подальше. Аж вены на висках вздулись, но он держался, голос не повышал.
– Староста непреклонен, – перевёл златовласый. – Но согласился перевезти туда кровать получше, – Йорвет произнёс слова, после которых показал два пальца. Старый эльф, да и Зевран, удивленно вытаращились на Йорвета.
– Что? Что он сказал? – нетерпеливо спросила девушка.
– Говорит, чтобы там было две кровати, – не сразу перевёл Ворон и хитрюще, как лиса, взглянул на девушку: – Признавайся, что между вами произошло, раз он собрался жить с тобой.
– Да ничего! Я… я что? Я тоже ничего. И он… – Джасти стала оправдываться и возмущаться так, словно её обозвали девушкой, занимающейся не самой благородной профессией. Зевран засмеялся, созерцая такую реакцию. – Просто пару дней мы друг друга не бесили, вот и всё!
– Ладно, верю, – смешно ему, видите ли. Даже слёзы из глаз покатились от хохота, которые он поспешно смахнул. – Да не беспокойся. Я же ничего такого не имел ввиду. Хотя знаешь… – юноша замолчал, пытаясь успокоиться, смотря на сурового Лиса и старосту. Потом куда-то вдаль. – Я, кажется, знаю, почему Лис так решил.
Джасти проследила за его взглядом и увидела выглядывающих из-за угла ближайшего дома ребят. По человеческим меркам им было от десяти до девятнадцати лет. Дети дивного народа смотрели на человечку, о чём-то перешёптывались и смеялись. Взрослые, которые замечали эту картину, немедленно прогоняли детей, но не из-за неприличного поведения. Во взгляде взрослых Джасти видела лютую ненависть.
– Я так понимаю, мне тут небезопасно, – скорее не спросила, а констатировала факт. Зевран ответил тяжелым вдохом. – В наших сказках вы менее… агрессивные.
– Чем старше становимся, тем менее подвержены эмоциональным всплескам, – пожал плечами Зевран. – Дети есть дети. А взрослые… Просто пойми, у них есть причины ненавидеть людей.
– А сколько тогда лет Йорвету? Он сдержанностью не отличается.
– А ты нам всем предлагаешь с каменными лицами ходить и ничего не чувствовать? – беззлобно поинтересовался Ворон. Резонный вопрос. – У нас тоже могут быть разные характеры. Кто-то вспыльчивый, кто-то спокойный… А сколько Йорвету… Дай-ка подумать… Он на несколько столетий старше принца… Леголасу сейчас…
– Столетий? – ахнула Джасти. Нет, она прекрасно понимала, что эльфы долгожители, но чтобы говорить о столетиях так, будто о пару-тройках лет… – Ладно, можешь не отвечать на этот вопрос. А то мне будет некомфортно с вами общаться.
Зевран вновь засмеялся. В тот момент староста пошёл куда-то. Йорвет же подошёл к лошади, запряженной в телегу, взял узду и последовал за старостой. Как оказалось, он вёл их к тому самому домику. Ворон не торопился возвращаться к своим воинам, предпочитая составить Джасти компанию. Что очень не понравилось одноглазому:
– Разве тебе не надо возвращаться на пост?
– Я попросил подменить меня. Так что на полчаса я принадлежу этой dana, – показав командиру свою самую омерзительную для него улыбку, юноша дождался, когда тот отвернётся, и вновь обратился к девушке: – А сколько тебе лет?
– Уверена, что ты будешь смеяться.
– Напротив. Я, кажется, единственный, кто понимает, что если у нас и разная продолжительность жизни, это не значит, что вы в свои пятьдесят лет ведёте себя, как дети, – нарочно ли Зевран сказал слова очень громко, дабы кое-кто услышал? – Разум у нас на одном уровне, несмотря на то, что я старше тебя на очень много лет.
– Ну, скажем так, мне меньше пятидесяти, – подмигнула ему девушка.
Нет, сестра была не из тех дурочек, которые скрывают свой возврат. Но рядом шёл Йорвет и прекрасно слышал их разговор. Не хотелось, чтобы он, в отличии от Зеврана, стал относиться к ней действительно, как к ребёнку. Ворон удовлетворился даже таким ответом.
Шли они не спеша. За это время уже успели поговорить о многом. Но Зевран отчего-то сильно хотел задеть Йорвета и частенько старался перевести разговор. То начинал что-то рассказывать о прошлом одного вспыльчивого эльфа – по рычанию одноглазого, Джасти поняла, что речь о нём. То начинал прямым текстом говорить, что Лис слепой и недальновидный. Девушка всячески пыталась остановить болтливого Ворона. И хоть очень интересно, но если ей жить под одной крышей с командиром Белок, то не следовало подливать масла в огонь. Ведь ему-то было на ком потом отыграться.
Когда уже терпение Лиса было на грани, повозка остановилась. Поспешно распрощавшись со старостой деревни, Йорвет подошёл к Джасти, внаглую отталкивая Зеврана своими широкими плечами, поднял её на руки и пошёл в дом. А что Ворон? Правильно. Пошёл за ними. Йорвет внёс медсестру в указанный ранее дом, как невесту. Джасти засмеялась от такой мысли, чем вызвала сильное удивление у сопровождающих мужчин.
– Простите, – прикрыла рот ладошкой. – Не обращайте внимания.
Зевран улыбнулся, а вот Старый Лис… Джасти предпочла не смотреть на него, а оценить своё новое жилище. Да нет, не сарай. Очень маленькая такая избушка. Дверь сразу вела в чистую комнату, из мебели в которой была лишь кровать, комод, печь-камин и… всё. Одно помещение. Других комнат не было. Джасти трудно вообразить, где тут можно вторую кровать-то поставить. Если Йорвет опустил бы девушку на ноги – то троим тут уже слишком тесно. Зевран выразил всеобщее мнение свистом.
Но надо отдать должное – тут чисто. Будто бы староста кого-то выселил, дабы только новой «гостье» было где спать. Ни пылинки на комоде, ни соринки на полу, ни паутинки в углах. Хотя, если вспомнить о соседях этой деревни, вряд ли эльфы вообще позволяли появиться в доме даже самому крохотному паучку.
Йорвету, кажется, всё равно на новое жилище. Он опустил Джасти на кровать, где та сразу приняла сидячее положение. Она наслаждалась мягкостью кровати. После телеги, да и после лазаретных матрацев эта кроватка напоминала облако. Изредка только вопросительно поглядывала на эльфов, мол, что дальше.
– Я проведаю Мариэль, – сказал Лис и, не ожидая ответа, вышел. Джасти показалось, или ему просто очень не нравилось, когда Ворон был рядом. Кстати, теперь можно и поговорить с Зевраном о прошлом Лиса. Интересно же.
К счастью, златовласый не торопился уходить. Он сел к Джасти и знаком попросил её повернуться спиной. Опять косички? Джасти не против. Она любила, когда трогают её волосы, а тем более такие опытные руки. Ладони эльфа тут же окунулись в девичьи локоны, и, прежде чем что-либо делать, он долго расчесывал их пальцами, начиная беседу.
Сначала ни о чём. Короткие вопросы на манер: «Как тебе это место?», «Домик вроде неплохой». Джасти же он нравился. Да, тесно, но зато навевало приятные воспоминания о счастливых днях с дедом. У того был домик больше, да и печка без камина. Джасти частенько проводила с дедом шуточные бои за право спать на ней.
– Тебе бы голову помыть.
– Знаю. Мне иногда кажется, что волосы до сих пор пахнут дымом. Кстати, Зевран. А сможешь мне их подрезать?
– Зачем? – вопросом на вопрос ответил Ворон, взял несколько локонов и, перекинув через плечо, пощекотал ими девичий нос. – Волосы – гордость женщин. Не стоит от неё избавляться.
– Да, но они мешают. Мне бы их до плеч укоротить.
– Хоть умоляй – я этого делать не буду. У тебя они красивые и здоровые. Как я могу взять на себя такой грех?
Вот ведь зараза. Но Джасти, как дурочка, заулыбалась от таких слов, прикрывая глаза от наслаждения. Пусть эльф и преувеличивал их красоту – возможно, даже специально – но такие комплименты всё равно, что вода для цветов.
– Ну вот. Улыбнулась – и хоть картину рисуй. Ты почаще улыбайся. А о эльфах не беспокойся. О Старом Лисе знают все, даже в деревнях. Пока он с тобой, никто слова не посмеет сказать в твою сторону.
– Знаешь, меня очень удивляет его опека, – призналась Джасти. – А всё началось, когда ты ушёл. Кстати, спасибо, что попросил его проводить меня до реки, – Зевран промолчал, но Джасти услышала, как тот усмехнулся. – А после пожара, как мне кажется, он совсем изменился. Сначала мне компанию у костра составил. Потом ночью, когда ехали сюда, обогрел… – уже зная характер Зеврана, Джасти поспешила оправдаться: – Не так, как ты подумал!
– Ну ты же женщина.
– И что?
– У вас не принято оберегать своих женщин? – удивлённо спросил Зевран, отбрасывая два локона на плечи Джасти.
– Принято, но… От Исенгрима я такого не наблюдаю.
– Исенгрим слепой болван. Он в первую очередь видит расовые принадлежности. И только потом – половые. Йорвет поначалу тоже так видел. Что именно ему открыло глаза – я сказать не могу.
И вот, когда он так грубо отозвался о Исенгриме, она вспомнила об одном вопросе, ответ на который она очень мечтала узнать:
– Почему вы так плохо ладите?
– Мы с Йорветом считаем Железного Волка недостойным звания командира. Да и не понаслышке знаем, что славу он зарабатывает за счёт опыта своих воинов. Сам же – не более, чем просто зазнавшийся юнец.
– А тебя они не любят, потому что ты из гильдии Воронов?
– Отчасти. В нашу гильдию многие мечтают вступить. Да только не все могут. Исенгрим считает, что мы сделали отборочные испытания слишком тяжелыми. Мы ещё были детьми, когда попали к Антиванским Воронам. Волк не прошёл испытания, а вот меня взяли, даже не позволив их пройти. Не знаю, почему. Может быть, они уже тогда увидели во мне необычайную красоту и шарм?
Джасти засмеялась от его театрального голоса, с которым он произнёс последнюю фразу, за что тот небольно дёрнул её за волосы:
– Не двигайся. Причёску испортишь! Так вот, о чём это я? Йорвета тоже взяли без испытаний. Но ему на руку сыграла слава его отца и тот факт, что мать была магом. В группе мы с ним стали сильнейшими. Чего уж скрывать? На нас возлагали большие надежды. Став старше, Лис, уже на тот момент нося это гордое имя, очень сильно повздорил с нашим главой. В чём было дело – я не знаю, честно. Но после этого случая Йорвет ушёл из гильдии, собрал друзей и создал тот самый легендарный отряд Белок, которым очень гордится Леголас и владыка. А причина нашей с ним вражды… – Джасти почувствовала, как тот пожал плечами. – Возможно, разные взгляды на мир. Вот, например, ты. Старый Лис в тебе увидел человека, а я – человеческую женщину.
Ворон отодвинулся от неё, объявив тем самым о готовности прически. Джасти, обдумывая его слова, коснулась головы, исследуя эту самую прическу. Эльф взял пряди с висков и с их помощью заплёл волосы так, что они теперь не мешались, если она вдруг наклонится. Жаль, нет зеркала, но сестра уверена, что получилось очень красиво.
– Спасибо, – улыбнулась она.
– Может, ещё массаж?
========== 17. Девушка без любви, что цветок без солнца. Эта глава посвящена всем дамам мира! ==========
Милые, прекрасные и красивые дамы! В самом начале главы будет подарок специально для вас! пусть это будет этаким моим поздравлением!)
Правда, те, кто болеет за другой пейринг, захотят меня убить… Прошу прощения, что не смогу угодить всем)
Предупреждение и признание!: Фанаты Йорвета наверняка проштудировали весь сайт с фанфиками, где он в главной (или почти) роли. И потому, момент, что описан в этой главе, может быть очень сходим с моментом в другом. Да, я позаимствовала идею. НО получив на это разрешения у истинного автора! Есть доказательства. Да, это не оправдание, это не профессионально, я знаю! Почему я так сделала? Уж больно хотелось своих персов засунуть в ту же ситуацию. В общем, прошу простить меня за эту наглость. Но я искренне желаю, что вы получите удовольствие. + ООС зашкаливает ^_^
Ещё раз, КРАСАВИЦЫ, С ПРАЗДНИКОМ ВАС!)
Йорвет вернулся очень быстро. В руках нёс корзину с фруктами, которые Мариэль заботливо выпросила для своей наставницы. Хотя, какая она теперь наставница? Так, простая пациентка. Но услышав своё имя за дверью дома, он не решился войти. Уж больно интересно, что ещё этот трепло расскажет Джасти?
– Мы с Йорветом считаем Железного Волка недостойным звания командира… – начал рассказ Ворон.
Ну да, ну да. Тут Лис согласен. Юнец, который получил незаслуженную славу. Лис убедился в этом, когда Яевинн рассказал о том, как именно эльф стал командиром. А Зевран-то о Исенгриме осведомлён больше, чем одноглазый. Надо потом его расспросить.
Но дальше разговор эльфу не понравился. Хотел было ворваться и остановить болтливого Ворона, но невольно погрузился в воспоминания, которые так и навевал спокойный голос юноши. Одного из очень хороших друзей Йорвета хотели выгнать из гильдии за один проступок. Всего лишь один! Лиса такой ход вещей не устраивал, и он долго спорил с гильдией о несправедливости этого правила. После чего и ушёл. Будучи молодым, одноглазый не придавал значения законам Воронов, а просто следовал, как это делали его товарищи. Ему нравилось быть членом их гильдии, что уж скрывать. Но правила, что властвовали там, не просто жестокие, а порой даже абсурдные. И всех это устраивало!
– …Старый Лис в тебе увидел человека, а я – человеческую женщину.
Йорвет не смог сдержать презрительной улыбки: «Да ты во всех видишь женщин. Даже в лицах бородатых гномих». Тот ещё нахал и ловелас.
– Спасибо, – за что-то отблагодарила его Джасти.
– Может, ещё массаж?
Ну вот! Что и требовалось доказать. Нет, это Йорвет терпеть не станет. Не хватало только, чтобы он соблазнил эту наивную девицу прямо здесь, в доме, где планировал ночевать сам Лис.
Без каких-либо предисловий, он с грохотом открыл дверь:
– Ты бы хоть постыдился, – прорычал эльф, осматривая девчонку. Он ей, оказывается, опять косички заплетал. – Расплети обратно. Тебе не идёт.
– Врёшь! – вскочил Зевран. – Ей очень идут косы. Смотри – лицо сразу открылось, и глазки заблестели.
– Умоляю, – простонал одноглазый. – Лицо как лицо, ничего не изменилось. А вот ты… – Лис поставил корзину с фруктами на комод и не без угрозы подошёл ближе к болтуну. – … Ещё раз к ней подойдешь…
– Наша Лиса ревнует? – издевательски сощурился эльф. И ведь не боялся, зараза. – Так что? Что будет, если я к ней подойду?
– Просто проваливай отсюда, – сквозь зубы прошипел Йорвет, отступая, дабы тому дать возможность уйти. – Мне ещё не хватало, чтобы ты воспользовался ей, как швалью, в центре эльфийской деревни! Её и так здесь не жалуют, а тут ещё…
Улыбка Зеврана на удивление пропала, оставив лишь каменное выражение лица. Такое Ворону было не свойственно, оттого Йорвет даже запнулся на полуслове. Юноша указал взглядом на Джасти. Лис посмотрел в неё и осёкся. Кажется, он явно переборщил с выражениями. Нет, она не плакала. Даже не загрустила. Но её лицо медленно менялось от выражения удивления до разочарования, а потом обиды. И то было не детским милым огорчением.
– Заметь, – прошептал Зевран, небыстрыми шагами идя на выход: – Пока ты не пришёл, она была радостной. Ты же своим языком умудрился ей испортить настроение на весь день. Браво.
Дверь захлопнулась вслед за Зевраном, а Йорвет так и остался стоять, неотрывно смотря Джасти в глаза. Он не хотел её обидеть. Честно. С языка сорвалось. Он злился на Ворона, человечка была тут ни при чем!
– Знаешь, Йорвет. Меня так ещё никогда не оскорбляли, – стальным голосом произнесла девушка.
– Beanna, я не то хотел сказать… – он сделал шаг к кровати, но девушка легла на неё и повернулась к нему спиной. – Просто этот Ворон… Он… Он падок на противоположный пол. Я хотел сказать, что он…
– Я так похожа на шваль? – она не шелохнулась, но в голосе прозвучала непривычная ей злость.
– Я тебя так не называл, не утрируй…
– Но сравнил, – сестра повернулась к нему лицом, поднялась на коленях и развела руки в стороны, осматривая себя – Смотри! У меня короткая юбка? А может грудь из платья вываливается? А может я веду себя как-то вызывающе? Почему ты считаешь, что я вообще согласилась бы на его массаж? К твоему сведению, он и раньше мне его предлагал, но получил отказ! – Йорвет не привык её видеть такой, он даже замешкался на пару секунд. Джасти, надо признать, была страшна в своём гневе. Казалось, что приступ бешенства мог придать ей орочьих сил. Эльф не сомневался, что она сейчас с лёгкостью могла встать на свои ноги, ринуться к корзине и начать метать в обидчика всё, что попалось бы под руку: фрукты, овощи, дрова в камине. И нельзя сказать, что она верещала или истерила, как оно часто бывает. Голос громкий, но не крик. Каждое слово было не сказано, а сплюнуто.
– Джасти… – устало хотел было что-то сказать Лис, но только потёр своё лицо ладонью, даже не зная, чем парировать её предложения. Нет, конечно, девушка не ведёт себя так. И не выглядит. Ну ляпнул не подумав, с кем не бывает? Хотя, на удивление, та стала успокаиваться. Наверное, потому, что он впервые позвал её по имени. Точнее, вот так, стоя напротив неё и смотря в эти бешеные глаза. – Я устал. Не подумал. Прости, – она ещё некоторое время сердито смотрела на него, но глаза постепенно оттаивали. Йорвет сел рядом с ней на кровать и опустил глаза в пол.
– Устал, говоришь? – переспросила она. Йорвет зажмурил глаз, готовый выслушать целую тираду о том, как ей самой тут тяжело. Как трудно быть обузой, как тяжело скучать по родным, боясь их никогда не увидеть. Но нет. Вместо этого она, даже как-то боязно, положила свои ладони на плечи мужчины и слегка надавила, прося лечь на кровать. Он покорился. Не было больше сил даже на протест. Пусть делает с ним, что хочет. Надоело. – Я знаю, – тихо прошептала девушка, когда голова эльфа легла на подушку.
Он не открывал свой глаз. Не видел, но чувствовал, как её рука осторожно сняла красную повязку, а потом легла на лоб. Старый Лис настолько привык к бандане, что без неё ощущал себя беззащитным, уязвимым перед смотрящими на его уродство глазами. Под её ладонью он сжался, будто бы перед ударом – это было странно. Особенно, когда эта ладонь стала неуверенно поглаживать голову эльфа. Это успокаивало. Сколько сотен лет назад он ощущал такой заботливый жест? Да с самых времён, когда так же его убаюкивала родная мать.
– Знаю… – ещё тише прошептала Джасти.
Не получив протеста, Джасти стала гладить увереннее. Изредка накручивала на пальчик один из его локонов, что распластались на подушке. Йорвету показалось, что в этих руках была запечатана магия сильнее, чем у всех целительниц Лихолесья. Тёплая ладонь приносила покой и умиротворение. Тело эльфа расслабилось. Он повернулся на бок, к Джасти лицом, хотя надо было встать и накормить человечку, растопить печь, подумать об ужине… Но ничего не хотелось. Спать было нельзя, но организм требовал отдыха. И эта предательская девичья рука никак не отпускала его, хоть и не держала.
Йорвет замер, боясь любым движением спугнуть ладонь. Плевать, что это человечка. Пусть гладит ещё, пусть никуда не уходит. Пусть посидит с ним до самого пробуждения. Пусть сторожит его сон, как и Лис охранял её там, в телеге. Пусть… Пусть…
***
Джасти не верила своим ушам. Он впервые назвал её по имени вот так, с глазу на глаз. Ни «человеком» на своём родном языке, ни «женщиной». Хочешь не хочешь, а невольно поверишь в искренность его извинений. Да, точно… он устал. Разве сестра не убедилась в этом лично? Разве она не приказала себе уложить эльфа отдохнуть сразу, как только они окажутся в деревне?
Вот он сел на кровать… Даже рухнул на неё, уронив в бессилии голову. Джасти стало стыдно. Он столько для неё сделал, а она тут завелась из-за мелочи. Разве она сама не психовала, когда была истощена? Почему ей можно, а другим нельзя?
Надо же, каким он был покорным. Лёг на кровать с закрытым глазом, будто вот-вот готов уснуть. Джасти сняла с него повязку. Исключительно ради того, чтобы проверить рану. На всякий случай. Чиста. Последний раз глаз был намного страшнее, но покраснение спало, веки плотно склеились. Забавно, как он немного поморщился, оставшись без банданы. Неужели она ему настолько стала привычна? Джасти положила руку на его лоб, проверить температуру. А вдруг его истощение связано с болезнью или ещё чего? Или вдруг от истощения он заболеет. Уж лучше предупредить болезнь. Но лоб был горячим в меру. А Йорвет аж напрягся от её прикосновений. Бедолага. Даже пытаясь уснуть, он был весь на измене. Джасти всегда в такие моменты помогали убаюкивающие мамины действия. То по голове погладит, то песенку споёт, то одним только нежным голосом, который, казалось, в миг отгонял все беды, прошепчет, что всё будет хорошо. Вряд ли голос Джасти так хорошо повлияет на Лиса. А вот мягкие прикосновения… А почему бы не попробовать? Хуже от этого явно не будет.
Надо же. Йорвету нравилось. Опущенные вниз уголки губ поднялись наверх, изображая улыбку. Джасти не просто убаюкивала его, но и любовалась. Как же он был красив, когда становился таким спокойным, безмятежным. Да что там за шрам? К чёрту шрам, его лицо всё равно оставалось прекрасным.
Будто бы почувствовав, что его так нагло разглядывают, Йорвет повернулся на бок, лицом к Джасти, но глаз так и не открыл. Кажется, он действительно стал засыпать. Дыхание выровнялось, стало глубоким, но спокойным. А Джасти всё гладила его. Ей нравились его черные локоны. В меру длинные, немного грязные, но у эльфа не было времени на себя. Он думал только о раненых и о ней. О ней…
Джасти прикусила нижнюю губу и отвернулась от Старого Лиса, проверяя себя на кое-что. Нет, глаза требовали смотреть ещё. Хотелось вновь оказаться в его горячий руках. Не хотелось влюбляться в этого грубого эльфа. Не хотелось. Но…
***
Дело катилось к вечеру, потом к ночи. А эльф всё спал. Джасти так и не вставала с кровати, боялась разбудить его. Лишь легла рядом с ним, но на расстоянии. Благо, кровать это позволяла. Пальчиками неотрывно ласкала локоны, глазами изучала черты лица, которые за это время можно было и выучить…
К ним в окно один раз заглянула Мариэль. Джасти её заметила сразу и тут же приложила палец к губам, мол, тихо. Эльфийка улыбнулась, а сестра поманила её рукой, приглашая в дом, на что целительница покачала головой и ушла. Больше их никто не беспокоил. Вторую кровать так и не принесли. Видимо, слова Старого Лиса для старосты деревни ничего не значили. Ну и пусть.
Осень давала о себе знать. Вечером становилось намного холоднее, тем более в доме, где никто так и не растопил печь. Джасти бы сделала это – умела. Но опять же, не хотелось беспокоить долгожданный сон её переводчика. Да и, лёжа между стеной и горячим телом эльфа, холод не беспокоил её так сильно, как вчерашней ночью.
***
Джасти шла через лес, неся в руках охапку хвороста. Ещё и на каждом локте висели корзины: в одной – грибы, во второй – собранные для Мариэль травы. Не тяжело, но очень неудобно.
– Йорвет! – кричала она в спину быстро идущего впереди эльфа. – Подожди! Я не успеваю!
Сам он нес на руках тушу убитого кабана и не очень-то заботился о том, что девушка не поспевала. Джасти искренне удивилась, когда эльф позвал её на охоту, сказав при этом:
– Заодно хворост соберём, да трав для Мариэль. Ты больше не наш целитель, но польза всё равно должна быть.
– Мне казалось, эльфы уважают жизнь и не убивают лесных тварей.
– Что-то ты не думала об этом, когда уплетала мясо в лазарете, – фыркнул в ответ. – Мы не убиваем просто так, как вы, люди. Да и чем ты предлагаешь нам кормиться зимой?
Он её не убедил, но сестра всё равно пошла с ним в лес. И очень пожалела. Он-то эльф – житель лесов. Ему легче прыгать и бегать в этой чаще, а Джасти постоянно отставала, часто спрашивала, та ли это трава нужна Мариэль, бубнила себе под нос проклятия. Наверное, если бы не собирающаяся гроза, Старый Лис продолжил бы заводить её в чащу леса.
– Я не хочу вернуться домой мокрым, – пробубнил он. Даже не остановился, мерзавец.
Джасти показала его спине язык и, тяжело вздохнув, пошла дальше. Трудно было смотреть под ноги, когда подбородок упирается в сухие деревяшки. Девушке приходилось идти медленно – прежде чем наступить ногой на землю, исследовала её на наличие корней и камней, об которые можно споткнуться.
Дождь их всё-таки настиг. Джасти считала, что нести мокрый хворост не было смысла. Так и хотелось плюнуть на всё, бросить эти намокшие деревяшки и догнать эльфа. Но было жалко. Это ведь она их собирала, пока Лис бегал по лесам в поисках кабанчика. Кстати о нём. Что-то Джасти потеряла спутника из виду.
– Йорвет! – закричала она. Не хватало ещё заплутать в этом проклятом лесу.
Забыв об осторожности, она побежала догонять эльфа, но быстро расплатилась за свою неосмотрительность. Будто бы специально, корень близстоящего дерева вырвался из земли именно перед её ногами. Джасти споткнулась, роняя хворост с корзинами, и полетела вниз. Лицом в сырую траву угодить не успела – умудрилась в последний момент выставить вперёд руки. А вот ногам не повезло. Весь удар пришёлся на верхнюю треть бедра. Но боль возникла не от этого. В кармане платья что-то было. И это что-то врезалось в ногу.
– Ай-ай, – вскрикнула девушка, садясь на колени и отряхивая грязные руки. – Больно… – что же было в кармане? Джасти запустила туда руку и тут же укололась обо что-то. – Ай! Зараза! – стекло? У неё в кармане разбилось зеркало? Нет, какой-то флакон с жидкостью. Аккуратно зачерпнув в руки осколки, даже не осматривая, Джасти бросила их на землю. Рука стала мокрой, но не от дождя, а от содержимого флакона. Жидкость была болезненно знакомого лазурного цвета.
– Ну как можно быть такой неуклюжей? – неожиданно появившийся Йорвет неспешно шёл к девушке, дабы помочь подняться. Эльф уже насквозь промок, что, судя по всему, ему очень не нравилось. Одежда стала тяжёлой, тушка кабана тоже. Но его присутствие словно бы вернуло ей воспоминания о содержимом склянки.
– Стой! – вскрикнула она. Лис удивился, но больше шагов не делал. – Не подходи.
– Почему?
– Просто не надо. Ступай домой. Я… я позже приду.
– И что ты будешь делать здесь, под дождём? – нахмурился эльф. Он сделал шаг, но остановился сам. Его сощуренный глаз медленно распахнулся. Смотрел на Джасти, потом обратил внимание на синее пятно на платье, а рядом с девушкой заметил осколки. – Откуда у тебя эта дрянь?
Он догадался, что это была за жидкость. Быть может, такой цвет имели только любовные зелья, а может, почувствовал сам, что это была за лазурная вода. Но в любом случае, выражение его лица не обещало ничего хорошего. Эльфу не понравилось это. Да и какой мужчина будет рад узнать, что девушка таскает с собою любовное зелье?
– Мне её маг дал, – Джасти отползла от эльфа ещё дальше, медленно встала и, дабы не смотреть в этот злой глаз, начала отряхивать платье от сырой земли. Правда, она больше грязь разводила, но это не важно. – Я не собиралась её применять. Даже выкинуть хотела, но потом забыла, – виновато оправдалась девушка. – Йорвет, ты иди от греха подальше. Со мной всё будет хорошо. Это же всего лишь дождь. Прогуляюсь, запах выветрится…
Как назло, она чихнула на полуслове. Всё это были лишь слова. На самом деле Джасти начала замерзать. Дождь усилился и обещал вскоре обратиться в самый настоящий ливень. Она даже представить себе не могла, где собралась гулять целый час… а то и два. Ещё неизвестно, поможет ли вода и свежий воздух избавиться от запаха зелья или нет.
Поняв, что платье испачкать ещё сильнее было просто невозможно, человечка рискнула посмотреть на своего спутника. Тот вновь принял хмурый вид и о чём-то думал. Понятное дело – совесть ему не позволяла оставить здесь девушку. В лесу, под дождём. Но и делать к ней шаги боялся.
– Я сказала уходи! – вскрикнула Джасти.
Йорвет нахмурился ещё сильнее, и медленно, будто бы ожидая, что она возьмёт свои слова обратно, повернулся в сторону деревни, и не спеша, пошёл вперёд. Джасти свои слова брать назад не собиралась. Она не хотела, чтобы их и без того натянутые отношения испортились из-за её глупости и неуклюжести.
Сестра повернулась к нему спиной и, сделав пару шагов, поняла, что об камень бедром она треснулась хорошо – опираться на ногу всем телом было больно. Не пошла, а захромала обратно в лес. Дождь усилился, но если встать под каким-нибудь деревом, то можно от него, если не скрыться, то, хотя бы, не стоять, как под душем. Осталось только найти подходящее густое дерево.
Джасти остановилась, слыша, как к ней кто-то быстро приближается. Не успев сделать и пол оборота, как она тут же оказалась в руках одноглазого, который поспешно со своей ношей бросился бежать от дождя.
– Будь что будет, – оправдал он свои действия: – Но в лесу я тебя не брошу.
Зелье уже начало на него действовать. Последнюю фразу Лис сказал сдавленно, почти хрипя. Пальцы мужских рук больно вонзились в её бедро и плечо, с силой прижимая к груди. Лучше не просить его ослабить хватку – а то бросит прямо здесь, на земле, и тогда уж действительно будь что будет.
