Текст книги "Людская предательница (СИ)"
Автор книги: Sayar
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 35 страниц)
Она поманила эльфов рукой. Мужчины, способные стоять, вскочили с кроватей и подошли ближе. Забавно. Будь на их месте люди, то те бы стали толпиться, толкать друг друга. Но не эльфы. Будто ранее отрепетировав, каждый встал на своё место, не забыв о товарище, которому приходилось лежать – даже те способны были увидеть всё за спинами друзей. Мариэль же Джасти поманила к себе ещё ближе, пока эльфийка не встала по левую руку от неё.
– Вы должны проводить эту манипуляцию лишь в том случае, если нет пульса, и отсутствует дыхание. Прежде чем подозревать кого-то в смерти, проверьте! Это очень важно, если не хотите усугубить ситуацию.
–…Ситуацию, – Джасти показалось, или Йорвет напрягся? Да… Он не сводил с сестры взгляда с того момента, как она подошла ближе. —…Итак, приступаем к массажу.
– … Первое – прекардиальный удар. Его делают строго в том случае, если прошло не больше минуты с остановки сердца. Уложить больного на жесткую поверхность – исключительно важно, никакие кровати не походят. Положите указательный и средний пальцы на мечевидный отросток, – с этими словами она указала на нужное место на теле Йорвета. Эльфы потянулись на носочках, дабы разглядеть, – затем ребром сжатой в кулак ладони сильно ударьте по грудине выше пальцев.
И Джасти ударила. Она вложила в этот удар всю обиду за это утро, всю ярость за его грубость… И тут же из глаз полетели искры.
– У тебя грудь из камня сделана? – пропищала девушка. Если не сдержаться – заорёт. Как же больно! Всё равно, что если бы она с той же силой ударила по стене этого лазарета. Йорвет нахально улыбнулся, оголяя свои белые зубки, мол, что хотела, то и получила. Эльфы заулыбались от этой картины, а Мариэль не удержалась и засмеялась в ладошку.
– Продолжай. Не устраивай цирк, – ещё бы облизнулся, и точная копия довольного кота. Джасти злобно сверлила его взглядом, но к уроку вернулась:
– Очень важно, чтобы ваш локоть при ударе был направлен вдоль позвоночника, так вы делаете удар более эффективным и минимизируете вероятность повреждения грудной клетки. Я, наверное, немного переборщила с силой. Но, так как вы здоровые мужчины, думайте о мере. Итак. Если после этого пульс и дыхание продолжают отсутствовать, вы приступаете к непрямому массажу сердца. У нас его в простонародье называют искусственным дыханием.
Джасти до мельчайших подробностей объяснила, как и куда нужно нажимать во время этой манипуляции. Она бегала глазами по эльфам, ища на их лицах застывший вопрос или непонимание, дабы объяснить более простым языком. Но нет, мужчины всё понимали. Пару раз один из них задавал вопросы, на которые отвечал Йорвет, не удосужившись перевести слова спрашивающего. Что ж, одноглазый присутствовал во время спасения Зеврана. Ему было ещё понятнее то, о чем рассказывала девушка.
– … На один нажим должно уходить не больше секунды. Руки нельзя сгибать! Грудь должна «проваливаться» на два или четыре сантиметра. Часто при этой процедуре ломаются рёбра. Ребята, это нормально! Через каждые тридцать нажимов вы должны сделать глубокий вдох в рот умирающего. Для этого делаете так… – Джасти настолько углубилась в свой урок, что уже и думать забыла, на ком показывает. Девушка осторожно схватила подбородок возмущенного Йорвета и несильно потянула вверх. – … Тем самым вы не позволяете языку перекрывать дыхательный путь. Зажимаете нос… – что она и сделала на Лисе. – И, не жалея свои лёгкие, вдыхаете воздух в…
Джасти не собиралась проделывать это на эльфе, но, стоило ей опустить глаза на пациента, как вдруг у него в руке оказался кинжал, который он угрожающе выставил перед своим лицом. И когда только успел?
– Только попробуй, dhʼoine, – закончив переводить, Йорвет обратился уже непосредственно к сестре, неотрывно смотря в глаза. От неожиданности она, конечно, испугалась, но, взяв себя в руки, нахмурила брови и возмущенно ответила на столь грубый жест:
– Да если бы ты был на месте Зеврана, я бы и тогда к тебе не подошла ни на шаг! – отпустив его подбородок, Джасти сделала пару шагов назад от этого выскочки, возвращая свой взор к эльфам. Ещё долго она рассказывала о последствиях, о том, что надо делать при сознании или бессознании умирающего. Как проверить, что сердце завелось. В общем, вышла целая лекция. Йорвет давно поднялся и просто сидел на стуле, переводил. Даже задал пару вопросов о возможностях реанимировать при других обстоятельствах.
Время уже подошло к обеду. Эльфийки с подносами очень удивились, застав раненых, стоявших вокруг Джасти. И только тогда сестра посчитала, что на этом пора закончить. Всё-таки, она не завтракала и даже стакан воды не выпила за всё время своего бодрствования.
Поела Джасти быстрее всех и решила, что надо поработать. Сначала это было изучение историй болезни. Некоторым уже пришла пора отменить антибиотики, тем более, что многим эльфам оставалось только промывать раны и менять повязки. Как и ожидала – через три или четыре дня половину из них можно было отправить домой, если те пообещают ухаживать за ранами.
Первые три повязки она сменила сама, последующие, под пристальным присмотром, Мариэль. Когда же дело дошло до Йорвета, оказалось, что он пропал. В смысле, до смены повязок он был рядом с сестрой, переводил вопросы и ответы, а когда дело дошло до ранений, то в его услугах отказались. Куда он после этого смылся – Джасти не знала. Он не появился, даже когда дела были закончены, а у него у одного осталась вчерашняя повязка.
Джасти посчитала, что он ушёл прогуляться, подышать свежим воздухом или покурить трубку. Как же он бесил девушку, когда делал это при ней. Тоже ведь хотела!
И действительно, она застала его на улице. На плече появился новый атрибут – небольшая льняная сумка, которую Джасти видела как-то у Тауриэль… или как там звали врачевательницу на поле боя? Он стоял, но не курил, а вычерпывал маленькой ложечкой какую-то золотую тягучую консистенцию из небольшой склянки и отправлял в рот.
– Йорвет, смена повязки. Ты остался последним, – строго сказала сестра.
– Доем и приду, – отмахнулся он.
Джасти недовольно посмотрела на спину эльфа, обошла его и с любопытством заглянула в баночку. Похоже на мёд.
– Где ты достал его? Я тоже хочу! – уж по чему, а вот по сладкому за три года она соскучилась. Забавно, что мёд терпеть не могла, но сейчас организм настойчиво его требовал.
– Мне ещё с тобой прикажешь делиться?
– Это было бы очень мило с твоей стороны, – но эльф и ухом не повёл. Джасти всеми силами пыталась просверлить его взглядом, а тот, как назло, ел медленно, время от времени дразня девушку своим довольным видом. Бесит! – Тебе ещё тот болезненный антибиотик колоть, ты не забыл? – Ох, как же хотелось ему сейчас вколоть ту витаминку. Две… Нет, три ампулы разом! Причем в глаз. В здоровый нахальный глаз. – Йорвет, ну хватит!
Тот явно не ожидал того, что девушка выхватит у него из рук эту злосчастную баночку. На лице мужчины отразилась целая гамма чувств – от негодования до бешенства. Он с лёгкостью отобрал из худеньких рук свою сладость, облизнул ложку, убрал её и, на удивление, спокойно заговорил:
– Знаешь, во многих эльфийских отрядах есть очень любимая пытка, – Йорвет двумя пальцами зачерпнул остатки мёда из баночки, отбросил ту на землю и, чистой рукой, взял запястье Джасти. Ох, как это ей не понравилось. Сестра попыталась вернуть руку, но его хватка была железной. – Обмазать мёдом лицо человека и опустить его в муравейник.
– Ч-что?! – вскрикнула она. Йорвет хищно улыбнулся и стал тщательно гладить девушку по руке, оставляя медовые дорожки.
– Но раз ты нам ещё нужна, я сделаю это только с твоей кистью, – он это делал долго, с особой внимательностью относился к каждому сантиметру на бледной коже. Джасти поняла, к чему он вёл, и вновь попыталась вырваться, но ей даже не удавалось сдвинуть этого эльфа с места. – Это будет тебе хорошим уроком, ты не считаешь?
– Йорвет, это не смешно! – закричала Джасти. – Я всё поняла, отпусти меня!
Неужели действительно собрался это сделать? Да нет, он просто шутит! Как вчера шутил. Ему Леголас уши оторвёт за такое. Правда ведь?
– Как раз тут недалеко видел муравейник, – с этой фразой он потащил девушку в лес.
Сестра испугалась не на шутку. Её как-то укусил муравей у деда в деревне. Как же долго жгло место укуса, а если её сейчас целая колония муравьёв искусает? Она молила Йорвета оставить затею. Он был глух. В ход пошли удары ногами и руками, попытки вырваться из хватки, всеми силами затормозить быстрый и уверенный шаг эльфа, но всё бесполезно.
– Исенгрим! Зевран! – что есть мочи закричала Джасти. Быть может, повезёт, они патрулируют где-то поблизости? Хотела ещё раз выкрикнуть их имена, но Йорвет одним рывком прижал сестру к своей груди, зажал свободной липкой рукой рот и потащил её дальше.
На глазах проступили слёзы от страха. Но и они не заставили холодное сердце растопиться и сжалиться над бедной девушкой – Йорвет всё глубже уводил её в лес.
– Хватит брыкаться! – это единственное, что он прорычал за весь путь.
Она уже устала, но всё равно бросала последние попытки, чтобы только освободиться от его руки на лице. Сама против него ничего не противопоставит, но вот если докричаться до Зеврана и Исенгрима. В ход пошли детские методы – сестра облизнула его руку, надеясь, что тому станет невыносимо противно от человеческих слюней. Но Йорвет только поморщился, а Джасти таки получила немного мёда, как и хотела. Придётся кусаться. Но этот метод был быстро пресечён эльфом – он сжал её рот очень болезненно, с силой надавливая пальцами на челюстной суставы.
Спустя ещё пять минут попыток вырваться Йорвет неожиданно отпустил её. Девушка такого не ожидала и упала на колени. Освободившись, сестра сразу же попыталась отползти от эльфа. Но тот, кажется, потерял интерес к девушке и, подойдя к реке, стал тщательно мыть руки. Особенно обслюнявленную. Стоп, реке?
Джасти огляделась. Это же то самое место, куда её приводил Исенгрим, чтобы та умылась. А справа по течению было место битвы с пауками. На земле никакого муравейника не было. По крайней мере, человеческий глаз не увидел ни одного муравья.
Тем временем Йорвет вернулся на своё место рядом с Джасти и бросил перед ней льняную сумку.
– Здесь постиранное платье и полотенце.
– Что это значит? – настороженно спросила она, не рискуя отводить взгляд от эльфа.
– Зевран попросил сводить тебя умыться после вчерашней битвы, – спокойно объяснил он.
– А пауки?
– Сказал, что утром позаботится о том, чтобы река была чиста от тварей.
– А мёд с муравьями?
– Если ты настаиваешь, – он резко опустился перед ней на корточки и вновь взял её за запястье. – Я действительно знаю, где тут муравейник.
– Нет! – закричала сестра, вырывая свою руку. На этот раз эльф её не держал так сильно. Йорвет победно улыбнулся и, встав, пошёл в сторону лазарета. – Стой! Ты же за мной придёшь?
– Нет, оставлю в лесу на милость паукам, – не оборачиваясь, ответил эльф. Так он и скрылся в тенях деревьев, оставив Джасти один на один с сумкой.
Что ж, почему не воспользоваться милостью Йорвета и не умыться? «Спасибо тебе, Зевран! Увижу – расцелую». Не зря она вчера ему все уши прожужжала о том, как ей противно ощущать на своей спине остатки паутины.
– Но у тебя нет паутины.
– Но ощущение-то есть! И на кончиках волос осталась ещё.
Распустив вчерашнюю косу, Джасти быстро сняла жаркую военную форму и поспешила достать чистое платье. Красота! Но рукава всё равно нужно будет отпороть.
На этот раз она не позволяла себе мыться долго. Вдруг Йорвет вернётся. А он вернётся, Джасти уверена. По крайней мере, она на это надеялась. Да и мыло одноглазый взять не подумал. Вода была ещё теплее, чем в прошлый раз. Интересно, здесь дожди вообще бывают? Скорее всего, да, так как кончики травинок стали желтеть, всё больше на земле валялось сухих палок, упавших с деревьев из-за ночных ветров.
Волнистые из-за косы волосы выпрямились сразу, как только девушка окунулась в воду. За три года они сильно выросли. Джасти любила распускать свои локоны, но не сейчас, когда они доходили до поясницы. Интересно, в лазарете есть ножницы? Пользовалась только кинжалами Исенгрима, но можно ли ими подрезать волосы? Надо будет попросить эльфа об этой услуге… «Нет, лучше Зеврана. Он уже доказал, что умеет обращаться с волосами».
Джасти по большей части плавала, нежели мылась. Но делала она так до тех пор, пока не заметила странность на другом берегу. Там росло дерево, больно похожее на вяз. Но через пять минут, когда её взгляд вновь упал на тот берег, этот вяз… переместился? Решив, что дело в плохом сне, она решила побыстрее закончить с мытьём и с работой и лечь спать.
Позже, она чётко заметила боковым зрением, что дерево переместилось. Больше от того места она не отворачивалась. На всякий случай. Забавное было то дерево – на стволе чётко вырисовывалось лицо, будто кто-то нарочно поработал на этой коре ножом. Так стояла сестра до тех пор, пока дерево не сделало шаг по направлению к ней.
Распахнув глаза, она медленно попятилась к берегу. Дерево, также медленно, но огромными шагами своих корней – или как можно обозвать эти ноги – приближалось к сестре. Оказавшись на твёрдой земле, Джасти, не отрывая глаз от этого чудовища, попятилась дальше в лес.
– Йорвет… – голос охрип от тех мычаний в ладонь эльфа. – Йорвет!
Древесное чудище резко остановилось от голоса девушки. И это было для неё знаком бежать. Развернувшись и побежав в лес, она наступала босыми ножками на сухие палки. Порой, некоторые больно царапали лодыжки, сестра спотыкалась, но она не позволяла себе остановиться. Если это чудище начнёт бежать, то её уже ничто не спасёт.
Единственное, она разрешила себе обернуться. Быть может, нет никакой погони. Кажется, она права – никто за ней не бежал. Но остановиться было страшно. Может быть, оно вообще замаскировалось и тихо стояло среди обычных деревьев.
В одно из таких оглядываний, она с силой врезалась во что-то твёрдое и чуть не упала, но эльфийская рука успела подхватить её.
– Что случилось? – это был Йорвет. В руке он уже держал приготовленный кинжал и взволнованно смотрел на обнаженную девушку.
– Т-там… – она указала пальцем в сторону берега. – Огромное чудище! Оно было на другом берегу и стало идти в мою сторону…
– Не истери! – эльф несильно тряхнул девичье тело, приводя в чувство. После чего пошёл в сторону, куда указывала сестра, забыв её отпустить.
– Стой! Куда ты пошёл? Оно может быть ещё там!
– Сюда ходят наши эльфийки набирать воду. От этой твари в любом случае надо избавиться, – с этими словами он посмотрел на Джасти. Его взгляд в наглую стал скользить по всему голому телу человека. – И вещи твои забрать надо. Я тебя такую в лазарет не потащу.
Ощутив, как на лице заиграл румянец от такого пронзительного взгляда, Джасти прикрыла свою грудь и слегка нагнулась – будто бы это могло помочь скрыть нижнюю часть её тела.
Йорвет шёл медленно, прислушиваясь к каждому шороху в лесу и осматриваясь. Джасти же шла на цыпочках. Бежать по сухим веткам ещё куда не шло, но когда приходилось медленно наступать на острые концы этих проклятых прутьев… теперь-то понятно, как ощущала себя русалочка в той самой сказке. Каждый шаг для Джасти вызывал сильную боль, особенно – на нежной, не покрытой мозолями плюсне.
Неожиданно Йорвет остановился, устало вздохнул и убрал свой кинжал. Он зашагал быстрее, увереннее, кажется, больше не видя опасности. То чудище ушло?
Так они вышли на тот злосчастный берег, где Джасти сразу увидела живое дерево, что стояло в воде и безразлично смотрело на новоприбывших. Сестра спряталась за спину эльфа и пальцем показало на него.
– Это он.
– Dʼyaebl, – холодно сказал Йорвет. – Это хуорон. Они, конечно, не редко обращались ко злу, но сейчас не опасны.
– А чего он тогда стал идти ко мне? – пискнула Джасти, осматривая чудище.
– Видимо из-за жары он пришёл к реке, – задумчиво сказал Йорвет и повернулся к девушке. – Если ты закончила мыться, одевайся быстрее.
– А что, моё тело так ужасно? – сестра обиженно отошла от эльфа, не переставая прикрывать свои места.
Так и закончилось знакомство девушки с хуороном. Она последний раз ополоснулась, чтобы смыть с себя лесную грязь, и как можно быстрее надела платье. Добрый Йорвет, дабы скорее вернуться в лазарет, сам упаковал её старые вещи в сумку и, накинув на плечо, пошёл в лес.
Возвращались они медленнее, чем когда шли к реке. Всему виной была Джасти. На истерзанные ступни было больно наступать. И если половину пути она стойко терпела, то дальше прихрамывала. Под конец это сильно взбесило Старого Лиса. Но вместо какой-нибудь колкости он поднял девушку на руки и быстрым шагом двинулся в лазарет.
Эльф быстро пресёк попытки сестры спуститься, предупредив, что тогда понесёт её на плече, как старый мешок картошки. Сначала ей было неуютно хотя бы потому, что от страха упасть или быть скинутой, она держалась за его шею. Но позже, ей даже понравилось – сидишь себе на сильных руках, болтаешь ножками, не тратя силы на ходьбу по этому лесу, и наслаждаешься тому факту, что это очень не нравилось Йорвету.
Хотя его следует поблагодарить. Эльфу ничего не стоило послать Зеврана с его просьбой куда подальше. Но он согласился лично сопроводить Джасти к реке, пришёл на помощь, когда она его позвала. Нет, всё-таки, шутки шутками, но в его планы точно не входило убивать или пытать человечку. Если не обращать внимания на его грубость и уродство, Йорвет был очень красивым мужчиной, хотя так отличался от Леголаса.
Оба представителя своей расы были прекрасны. Но если голубоглазый олицетворял собой и своим внешним видом нежность, доброту и ласку, то Лис же был олицетворением силы, мужественности, и за его спиной никогда не страшно. Вот если их соединить, то получился бы самый настоящий мужчина мечты для любой человеческой женщины.
– Что ты так улыбаешься? – пробурчал Йорвет. Ну вот, все мысли испортил.
– Да вот думаю, благодарить тебя или нет. Но так как ты не поделился со мной мёдом, то я не буду.
– Мне казалось, что ты слизала его с моей руки, – поморщился эльф. – Тебе мало?
Нет, всё-таки он невыносим!
***
В лазарете была тишь да гладь. Ближе к ужину Джасти бродила между коек и осматривала эльфов. Вскоре, сестра подошла к Зевинасу и, нахмурив брови, смотрела, как бедолага кашляет в свою руку. Сегодня у него опять была повышенная температура. Он всегда ел мало – на тумбочке недоеденное пюре из какого-то эльфийского овоща. Кстати, очень вкусное блюдо.
Эльф взглянул на свою ладонь и поспешил её вытереть об простынь, но Джасти перехватила его кисть и взглянула на мокроту… гнойную. А вот это уже плохо. Гной в лёгких… Что-то она такое вчера перечитывала. Но на тот момент у него не было гноя, и потому Джасти пропускала заболевания с этим симптомом.
Осматривая остальных пациентов, она думала только о Зевинасе. От Йорвета не ускользнуло её напряжение, а когда она начала работать с его глазом, он поинтересовался о её задумчивости. Джасти ему не ответила, что очень не понравилось одноглазому. Но сестре было не до его чувств и обид. Поспешив закончить с эльфами, она спряталась в своей комнате, где вновь взялась за книгу о пульмонологии.
Спустя час перечитывания уже, казалось бы, заученных строк, Джасти поняла, что было с бедным эльфом. Не самая приятная вещь, а раз дело дошло до гноя, то дела принимали плохой оборот. Абсцесс лёгкого.
Всех эльфов Джасти списала на Мариэль. Её же целью теперь был кашляющий.
– Пусть кухарки делают одну отдельную порцию для него, – вписывая что-то в историю болезней Зевинаса, листая книгу, сестра, одновременно с этим, поручала Йорвету задания. – Нужно пару подушек под его ноги. Нам крупно повезёт, если удастся обойтись консервативным лечением. Мне нужен Леголас. Срочно! Так… отхаркивающие – нет. Глюкоза, натрия хлорид… Есть. Раз уж абсцесс острый, то, может, начать с сигмамицина?
– Ты это тоже мне говоришь? – Йорвет понял, что дело было серьёзным и, спасибо ему, оставил свою неприязнь к человеческой женщине. – Что за отдельная порция еды?
– С высоким содержанием белка, – но эльфу это мало что объяснило. – Так… что там моему дядьке в больнице давали?
Ещё и меню составлять. Что не говори, а день сегодня начался замечательно!
========== 13. Лучше рана на мне, чем позор на семье ==========
Через четыре дня после встречи с хуороном явился Леголас. Это был особенный день. Из дома Последнего Пути выходили живые здоровые эльфы, чтобы вернуться домой. Это было похоже на какой-то обряд – сначала Джасти в подробностях рассказала им, как ухаживать за засохшими корочками, кому это требовалось. Потом, распрощавшись с товарищами, эльфы вместе с девушкой вышли из лазарета и по одному стали идти к Леголасу, что стоял у невидимого портала.
Каждый из них, несмотря на враждебность или недоверие, от всего сердца поблагодарил человечку за спасение. Именно сегодня до её бывших пациентов дошло, что сейчас происходит. Они живые! Они уходят из места, которое никогда и никого не отпускало. Они осознали, что смерть ушла от них. И всё благодаря этой Джасти.
Йорвет стоял рядом с ней, переводил благодарности с тем же энтузиазмом, с каким они обращались. Как одноглазый и хотел – он своим глазом видел, как товарищи, теперь живые не только телом, но и духом, уходили, чтобы больше никогда сюда не вернуться. Он был по-своему счастлив. Джасти отпустила большую часть лазарета домой. Капля в море для всей эльфийской нации. Но если учесть, что они вымирают – эти выжившие четырнадцать воинов были великим благом. В лазарете из пациентов остались лишь сам Йорвет и ещё шестеро воинов. Пятеро из них также шли на поправку, но их раны были глубокими и не так быстро заживали. Шестым же был Зевинас.
Нельзя сказать, что за эти дни нового лечения ему стало лучше, но и состояние не ухудшалось. По словам человечки, ему будет легче сразу, как только Леголас принесёт нужные лекарства.
– Знаешь, – вдруг сказала Джасти Йорвету, смотря, как последний пациент шёл к счастливому Леголасу. – А ты ведь можешь тоже сейчас уйти.
Это было сказано спокойно, без какой-либо враждебности или настойчивости. Йорвет коротко взглянул на Джасти и покачал головой.
– Мне и тут неплохо. Тем более, когда Исенгрим всё чаще стал отлучаться в патруль. А что? Так не терпится от меня избавиться?
– Должна признать, ты, как бельмо на моём глазу, – но она усмехнулась после этого предложения, что говорило о несерьёзности слов.
– Значит, я точно остаюсь, – Йорвет мысленно улыбнулся, когда девчонка сказала пару непонятных ему слов.
После того, как последний воин исчез в портале, Леголас подошёл к Джасти и вручил ей небольшой свёрток.
– Как и обещал, – улыбнулся он. – Новые платья.
Её лицо озарила такая улыбка, что аж противно. Принц повёл девушку прогуляться по лесу, оставив одноглазого один на один с малышкой Мариэль. Да, именно малышкой, так как Лис был намного старше эльфийки, да и её наивность и детская непосредственность лишний раз указывали командиру, что она ещё недостаточно повзрослела. Быть может, именно поэтому у неё и человечки было полное взаимопонимание, несмотря на языковой барьер.
– Если вы не против, может, продолжим урок? – поинтересовалась эльфийка.
Ах да, с недавних пор это дитя попросило Йорвета обучить её языку Джасти. Забавно было и то, что она собиралась сделать сюрприз наставнице и слёзно просила не рассказывать об этом никому. А что ещё делать старому воину в четырёх стенах?
Сегодня он не мог спокойно погрузиться в обучение Мариэль, хоть и замечательно это скрывал. Он привык, что Джасти была по-своему глупой недотёпой, которая очень любила попадать в неприятности. Может, конечно, преувеличивал, но Лис ещё не встречал ни одного эльфа, который бы так сильно доставлял ему неприятности. Разумеется, Леголас её защитит. Но от чего же так раздражает тишина? Йорвет раньше любил тишину, но в этих стенах она перестала быть для него спутником. Теперь, что ни день, то человечка бубнит что-то себе под нос, то разговаривает с другими, заставляя при этом работать Исенгрима или Йорвета. У неё уже вошло в привычку играть эльфам перед сном. И хоть её публика сильно сократилась в количестве, Йорвет уверен, что сегодня она вновь что-нибудь сыграет.
Надо признать, что её игра и песни не похожи на эльфийские. Дивный народ всегда отличался сдержанностью и спокойствием. Это также отразилось в игре на музыкальных инструментах и песнях. Но у Джасти был целый набор самых разных мотивов, самых разных песен с самым разным ритмом. И то были не бессмысленные наборы слов, какие Йорвету как-то удалось слышать у гномов. Эльф часто делал вид, что ему всё это осточертело, уходил на улицу и курил трубку. Но всё равно слушал, не способный признать, что ему нравились песни девчонки.
«В кого я превратился? – думал Йорвет, смотря, как она скрывается в лесу вместе с его лучшим другом. – О ненависти Старого Лиса к людям сложили легенды, а теперь сижу в доме Последнего Пути и бегаю у этой женщины на побегушках, защищаю от пауков и слушаю её песни».
***
Леголас радостно наблюдал, как Джасти на ходу открывает его свёрток и любуется принесёнными платьями. Но он попросил её прогуляться с ней не за тем, чтобы любоваться на счастливое женское лицо. Ему нужно было начать серьёзный разговор, для которого он не находил слов.
– Я всё хотела спросить, – лепетала она. – А у вас есть платья без рукавов? Не знаю, почему, но никогда не любила рукава…
– Я могу больше не придти, – да, пожалуй, это было слишком резко. Девушка распахнула глаза и внезапно остановилась, смотря на своего похитителя.
– В смысле?
– Через неделю я и мой отец хотим объединить свои армии и ударить по… – и хоть принцу было неприятно говорить о своих планах насчёт её расы, но Леголас решил быть с ней честным. – … По всем тем, кто отказал эльфам дать земли. Воронов мы также возьмём с собой, но от пауков вас по-прежнему будет защищать тот отряд.
Джасти не впала в ужас, не заплакала, не пришла на помощь своим правителям… или кто там у них? Это немного удивило Леголаса. Каждый эльф, неважно, встречался ли он с владыкой или нет, но он будет предан и верен ему до самого конца. Люди же, напротив, относились к своим правителям, как к чужим. Они воевали только потому, что был дан приказ. Хотя, нет… Пусть у них не было верности власти, но с какими кличами они бросались на эльфов, воспевая свои земли и Родину… Леголас искренне восхищался людской преданностью пусть не правителям, но к землям, на которых они жили.
Вот и сейчас Джасти никак не отреагировала на то, что принц собрался напасть на её соплеменников. Но, поняв весь смысл сказанного, она испугалась за самого принца.
– То есть… ты можешь… совсем не вернуться?
– И я. И мой отец. На эту битву будет поставлено всё. И если такое случится, ты должна будешь бежать из Лихолесья. Сомневаюсь, что мой народ, потеряв страх перед владыкой, будет терпеливо относиться к соседствующему здесь человеку.
Джасти чуть не выронила подарок Леголаса, но вовремя успела его подхватить, хлопая глазками и не зная, что сказать на это.
– Я попрошу Йорвета отправить тебя домой, к твоим людям. Возможно, на этом твоя работа здесь будет закончена.
– Но я… – хотела девушка что-то сказать, однако тут же осеклась и опустила голову.
Что же она хотела сказать? «Я не хочу домой»? «Я хочу остаться здесь»? «Я не хочу, чтобы ты уходил»? Любое бы из этих предположений заставили бы сердце принца трепетать. Ему было приятно, что эльфийский мир пришёлся девушке по вкусу. Она бы осталась здесь на всю свою недолгую жизнь, принесла бы огромный и неоценимый вклад.
Но Джасти молчала. Молчал и сам Леголас.
***
Когда он вернул опечаленную Джасти в лазарет, Йорвет сидел с Мариэль за столом человечки и о чём-то переговаривался. Завидев омрачённое лицо сестры, Старый Лис многозначно взглянул на принца. Получив от него предложение выйти, командир немедленно поспешил удалиться из лазарета.
Леголас в подробностях рассказал о своих военных планах. Йорвет верил в победу своего друга. Тем более, когда узнал, что он должен был соединить силы с Аваллакʼхом. Но отчего-то сам принц не был так уверен в своей безоговорочной победе.
Если уж не верил в принца и владыку, то Лис верит в мага. Тот не позволит им умереть.
– Но если это случится, – заканчивал свой рассказ Леголас. – Аваллакʼх должен будет открыть портал здесь, и ты отправишь Джасти домой.
– Домой? – удивлённо переспросил Йорвет. – Хотя, ты прав. Ей тут будет уже не безопасно.
Йорвет невольно посмотрел на двери лазарета и нахмурился, думая о том, что планам принца может не суждено сбыться. А жаль. Лис своими глазами увидел, что могло было получиться, останься девчонка здесь. Хотя, будет странно оставшуюся неделю думать о том, что Джасти может исчезнуть из жизни эльфов. Она неплохо прижилась в этих стенах и стала их неотъемлемой частью. Жизнь в лазарете стала уютнее, хотя и провоняла спиртом. Пусть лучше так, чем гноем и рвотой.
– Она об этом знает?
– Да. Но мне показалось, что она не обрадовалась этому.
– Ещё бы, – усмехнулся Йорвет. – Можешь себе представить, как её появление воспримут люди?
– О чём ты?
– А ты подумай. Человеческая женщина, невредимая, появляется среди своих. Хоть она и ушла, дабы спасти свой отряд, но кто даст гарантию, что её не обвинят в измене? Кстати, именно изменой она здесь и занималась полмесяца, – настала очередь хмуриться Леголаса. Разумеется, он об этом даже не думал, в отличии от самого Йорвета. – Люди не знают, насколько хороша наша разведка. Что им может помешать обвинить женщину в том, что это она докладывала о всех секретах?
– Ты преувеличиваешь, – хотел было отмахнуться принц, но Йорвет усмехнулся его нежеланию в это верить. – Я видел, как люди её любят. Их командир готов был пожертвовать всем отрядом ради неё…
– А что скажут вышестоящие командиры? – перебил принца Лис. – Тебе ли не знать, что война запрещает делить всех на друзей и семью. Измена есть измена везде. Быть может, ты и прав. Её пощадят и просто будут рады, что она жива. А быть может, её казнят. Я бы казнил.
– Я в тебе и не сомневался, – огрызнулся Леголас. Однако смысл всех этих слов до него дошёл. И семя страха поселилось в душе молодого эльфа. Йорвет понимал – хоть Леголас и видел Джасти реже, чем кто-либо, но он больше каждого был ей благодарен и не хотел, чтобы её убили свои же. – Что же тогда делать?
– А мне почем знать? – пожал плечами Йорвет. – Эта девка – твоя идея и твоя забота.
Хотя, чего греха таить? Одноглазому тоже не хотелось бы, чтобы Джасти умерла за то, что ей не оставили выбора. Но с другой стороны, она должна была пожертвовать собой, дабы ей не позволили встать на путь измены. Об этом ещё можно долго спорить.
