Текст книги "Людская предательница (СИ)"
Автор книги: Sayar
сообщить о нарушении
Текущая страница: 29 (всего у книги 35 страниц)
На ходу отряхнув руки, Джасти подошла к принцу и осмотрела стражников, что стояли напротив. В их глазах прочиталась явная брезгливость.
– Ваше Высочество, ничего плохого не случится, обещаем. Но уведите отсюда человека.
И эти проклятые слова дали реакцию, которую уже было невозможно остановить. Джасти смотрела на двух соперников. Йорвет, услышав «dh’oine», замер:
– Джасти?
Он оглянулся и встретился с девушкой взглядом, но это случилось именно в ту секунду, когда он должен был парировать очевидный удар Киарана. Второй эльф был уверен, что его удар будет отбит, и он не пожалел сил, но Йорвет отвлекся на девушку. Лезвие меча воткнулось в тело одноглазого, и никакая кольчуга его не спасла от удара. Над поляной раздался сдавленный стон, соперник опешил, не веря своим глазам. Он не хотел этого! Не хотел ранить боевого товарища, о чём говорили распахнутые от страха глаза.
– Йорвет! – в одну секунду закричали Леголас и Джасти и метнулись к раненому, отталкивая стражников.
Да они уже и не пытались преградить дорогу – все воины вмиг оказались перед бывшим командиром. Сестра видела всю эту сцену как в замедленной съёмке, но для всего, что случилось, понадобилось каких-то пару секунд. Проклятые секунды, заставившие сердце медсестры замереть, а землю уйти из-под ног. Упав перед скривившимся от боли Старым Лисом, Джасти трясущимися руками заткнула рану, из которой потопом сочилась кровь, мгновенно окрасив девичьи руки в красный цвет. Нет-нет-нет! Так нельзя! Нельзя, чтобы он умер! Из-за неё! Чёрт знает, может, не придя человечка сюда, Йорвет бы не отвлекся на неё, а спокойно закончил бой, позже получил оплеуху от принца… Но она же дура! Посчитала, что мир вертится вокруг неё, что сможет спасти Лиса в случае чего! А что в итоге? Из-за неё он был ранен… Серьёзно ранен! А она растеряла все свои знания где-то по дороге сюда.
– В сторону! – кричал Леголас. – Всем отойти! Джасти, сделай что-нибудь!
Сделай? А что тут делать? Она без своего снаряжения в дремучем лесу, среди эльфов-вояк, у которых были только мечи. Нет никакой чистой ткани, чтобы зажать рану. А какая кровь? Венозная? Артериальная? Зажать артерию прямо в ране? Джасти не помнила, ничего не видела из-за нахлынувших слёз, глаза будто вместе с сердцем пульсировали, отдаваясь сильной болью в голове. Она не могла сосредоточиться. Это не на поле боя, где человечка морально и со всем снаряжением была готова оказать любую помощь! Почему она, дура, не додумалась взять с собой хоть что-нибудь? Сейчас видела лишь огромное количество крови на ране своего дорогого и родного эльфа. Он ещё был в сознании, морщился, кривился в гримасе боли…
– Джасти, успокойся! – новый крик со стороны Леголаса. – Что принести? – почему она не может так же взять себя в руки? Почему ладони предательски трясутся? Всё, что она делала, зажимала рану и мысленно звала Йорвета, молила его оставаться в сознании, жить! Но что дальше?
***
– Джасти, если ты ему сейчас не поможешь – он умрёт! – произнести Леголасу эти слова было больнее всего. Он думать отказывался и даже предполагать, что его лучший друг сейчас может умереть. Но медсестра сейчас в панике, она не знала, что делать – принц это видел, приходилось выводить её из этого состояния такими жестокими словами. – Говори, что принести!
– Всё, – всхлипнула она. Кажется, сработало, так как она начала предпринимать какие-то действия – рывками за штанины приподнимала ноги эльфа, заставляя их согнуться в коленях, слабыми попытками разорвать одежду возле раны, но тут рядом с ней тут же упал Киаран и помог ей. – Найдите носилки и несите всё!
– Беги в лазарет, – приказал Леголас первому эльфу, попавшему на глаза. Сам он отказывался покидать друга. Если же… вдруг… смерть захочет забрать его, голубоглазый себе никогда не простит, если не будет рядом. – Сообщите Мариэль, что произошло, и приведите её сюда со всеми медикаментами, которые могут понадобиться.
Эльф в секунду скрылся из виду, а Леголас опустился на колени перед Йорветом напротив Джасти. Мариэль знает, что надо принести. Она столько училась у Джасти… Должна знать! Одноглазый тем временем продолжал оставаться в сознании, но он слишком быстро бледнел.
– Йорвет, ты только держись, слышишь? – прошептал Леголас, смотря в лицо друга. С явно спутанным сознанием, он не сразу отыскал лицо принца, но тут же простонал в плотно сжатые зубы – Джасти сунула два пальца в рану и что-то сделала – Леголас не знал, но если это спасёт Лиса – пусть! – Не смей умирать!
Йорвет ничего не ответил, только медленно перевёл взгляд на Джасти и попытался рукой найти её. Человечка мгновенно перехватила его руку и крепко сжала, что-то негромко нашёптывая, но вряд ли кто-то слышал. Может, она молилась, может, умоляла эльфа держаться.
– Оставь, – перебил её Йорвет. – Я всё равно…
– Не разговаривай! – рявкнула девушка. – Идиот. Вот выведу тебя из этого состояния и сама мечом заколю. А потом вновь спасу. И опять заколю, дурья твоя голова!
И стоило бедняжке открыть рот, как она вновь стала поддаваться истерике, но упрямо держала вторую руку в ране. Леголасу показалось, или кровотечение стало меньше? Если так, то… Спасение эльфа будет зависеть только от скорости отосланного воина и Мариэль. «Умоляю, быстрее!»
– Ваше Высочество, мы можем что-то сделать? – голос Киарана был неожиданными для принца.
Что-то сделать? Да он сам чувствовал себя таким бесполезным. Голубоглазый огляделся, словно в лицах Белок искал хоть какое-то спасение или чуда. Но все они только окружили бывшего лидера и со страхом в глазах перешёптывались. Для них рука девушки в ране была чем-то диким, но они, как и Леголас, готовы были принять любое действие сестры, только пусть она его спасёт. Киарана принц оставил без ответа. Он ничем не поможет. Уже помог.
– Джасти… – прошептал раненый, сжав девичью руку так сильно, как он только мог в таком состоянии. – Моя dana.
– Твоя, Йорвет, – всхлипнула девушка, не открывая взгляда от раны. – Только твоя, но молчи!
– Пусть лучше так, – не унимался Старый Лис. – Я готов. Это – лучшая судьба, которую я хотел бы принять, – голос его слабел, становился всё тише. И пусть он говорил на непонятном для Белок языке, они все разом замолчали. Нет, не из любопытства. Они давали своему бывшему лидеру сказать свои последние слова. Последние?! Нет, нет и ещё раз нет! Никаких последних слов! «Джасти, ну сделай что-нибудь!». Леголас понимал, что она сейчас делала всё, что могла, но он не мог не требовать большего! – Лучше смерть, чем жизнь без тебя.
Но ни Леголас, ни Джасти никак не среагировали на его слова. Они слышали, но осознание этих слов придёт намного позже. Сейчас им важно вырвать его из рук смерти, как это было ранее. Но Йорвету, кажется, не важно, слышат его или нет. Он хотел высказаться. Он тратил свои последние силы на эти тихие слова:
– Не хочу быть далеко от тебя. Не хочу пережить тебя. Не хочу видеть тебя с другим. Пусть так, – с этими словами он отпустил одну руку Джасти и схватил другую, которая была в ране. Кажется, он пытался вытащить её, тем самым обрекая себя на смерть, но Леголас быстро перехватил его и сжал ладонь. Не позволит! – Пусть так…
Йорвет закрыл глаза, а его рука обмякла в хватке Леголаса. Что? Нет!
– Йорвет, не смей! – закричал на него принц, но слова утонули в молчании, что образовалась на поляне. Как так? Неужели, умер?
– Нет, ещё жив! – словно прочитав мысли принца, сказала Джасти.
Жив… Просто сознание потерял… Йорвет, какой же ты идиот! Теперь ясно, отчего он так злился на голубоглазого. Он ревновал, хотел быть подле человечки вместо принца. Почему не сказал об этом раньше? Если так, то принц бы дал на это добро, прекрасно осознавая свою к ней симпатию, но, зная, что кто-то испытывает к ней более глубокие чувства, тут же отошёл в сторону. Кровь стала сочиться меньше. Намного меньше. В голове поселилась надежда, что ещё не всё потеряно. Мариэль, ну где же ты?!
***
Джасти слышала его… слышала и внимала его словам. Настолько была поражена им, что даже не заметила, как Лис стал вытаскивать зажимающие сосуд девичьи пальцы. Спасибо Леголасу – не позволил этого сделать. Но нельзя было отвлекаться, как бы ни хотелось, даже на такие слова. Они не последние! Джасти сделает всё, хоть эльфийским богам душу отдаст, но не отпустит этого вредного телохранителя. «Ты сильный, ты справишься. Только держись!».
– Нет, он ещё жив! – вскрикнула она, стоило заметить, как эльф обмяк на земле. Но крик был скорее себе, чтобы докричаться до своего сознания, которое и так отказывалось верить в страшный исход.
Но это не есть хорошо. Ему нельзя было терять сознание. Нет, это не могло значить, что смерть эльфа близка! Джасти отпустила его руку, что держала прежде, и со всей силой надавило на рану. Кровотечение из самого крупного сосуда больше не шло, но поражен не только он, нужно было чем-то закрыть всю рану. Через какое-то время Леголасу принесли тряпки, и он сам заткнул дыру в животе Йорвета. Эльфы о чём-то переговаривались, руки принца тряслись наравне с ладонями девушки… Сколько так прошло времени – неизвестно, но Йорвет холодел, сердце билось реже… «Не умирай, мой хороший, только не уми…»
– Киаран! Ты глянь, кого мои воины поймали рядом с вашим лагерем! – весёлый голос Зеврана был совсем не к месту. Джасти не особо ему удивилась – у неё была более важная работа. – Забавно, Леголас говорил, что… Что здесь произошло?! – а дальше, судя по его повышенному тону, пошли эльфийские маты.
Джасти всё-таки обернулась, но тут же встретилась с презрительным взглядом того, кого вообще больше не ожидала увидеть в своей жизни. Как же звали того эльфа? Явин… Или Явеин? Его, связанного, крепко держал за плечо Зевран, вышедший из леса с толпой эльфов. Судя по татуировкам на разных частях тела – Вороны.
Не успела девушка и что-либо понять, как путь к ней и Лису тут же перегородил Леголас и большинство Белок. Джасти догадывалась, что поджог устроил именно этот эльф, да и страх перед ним никуда не ушёл – то, как он хотел её убить, если бы не подошедшие вовремя Йорвет и Исенгрим, ещё вспоминалось в страшных снах.
– Яевинн, ты жив?! – спросил Леголас. Судя по его сильному удивлению, он, как и человечка, не верил своим глазам. – Я приказал доставить тебя к отцу, как ты сбежал?
Зевран тоже опешил, но не оттого, что держал пойманного, а из-за картины, что предстала перед ним. Бросив Яевинна к ногам Леголаса и что-то сказав своим эльфам, невысокий воин бросился к Йорвету. Потянул руки к ране, хотел помочь, но, осознав, что даже не знает, чем, просто замер. В его глазах читался лишь один вопрос: «Что случилось?».
– Зевран, где ты его поймал? – не отводя взгляда от пленника, прорычал Киаран, также вставший между девушкой и эльфом.
– Т-тут, недалеко, – запинаясь прошептал он. – Я послал к вам пару ребят проверить, где Йорвет. Яевинна нашли следящего за лагерем Белок. Мне доложили об этом, и я ринулся сюда. К тому моменту он уже пытался бежать из леса.
Слишком шумно. Для Джасти тут было слишком много народу! Слишком тяжело дышать! Йорвету нужен воздух, но их окружили все – Вороны, Белки, пленники. Что там происходит? Джасти видела, но ничего не понимала, эльфы говорили на своём языке. Кажется, её окружили, чтобы защитить от пойманного, но он связан. «Прошу, отойдите, дайте Йорвету воздуха!» – но слова так и застревали в горле, да и будут ли они услышаны во всей этой суматохе. Леголаса теперь нет рядом – Джасти приходилось и сосуд зажимать, и тряпку на ране держать. Но, слава всем богам, что есть в этом мире – кровь медленно, но верно, переставала течь. Лишь бы Старый Лис держался до её полной остановки, лишь бы не были задеты органы!
– …Ты прекрасно знал, что он – предатель и пытался убить наших! – что-то там кричал Киаран уже на Элеаса, которого до сих пор держали эльфы. Он стоял на коленях, его руки крепко держали двое из Белок так, что пойманному чуть ли не приходилось целовать землю. Но он покорно опустил голову, что-то кричал и… сожалел? Текли ли с его глаз слезы, или это Джасти перепутала их со своими?
– Я знал! Я хотел его привести к тебе, но он затуманил мой разум! Все эти слова про человека, про то, что Йорвет про неё говорил! Сказал, что он за неё готов жизнь отдать… Киаран, умоляю, прости!
– Ты всё подстроил! – вдруг крикнул Леголас уже Яевинну.
Один раз Джасти слышала в его голосе столько ненависти – при первой встрече. Оттого было так непривычно, даже страшно видеть его в таком духе. Что же происходит? Почему принц не уведёт всех отсюда?!
– Ваше Высочество! Джасти! – слава небесам! Она пришла!
– Мариэль, мы здесь! Быстрее!
Девушка подняла голову, чтобы разглядеть свою подругу. Эльфийка мчалась на коне Амайры позади эльфа, которого Леголас отослал отсюда. На этот неожиданный женский крик обернулись практически все, и Яевинн воспользовался ослабленной хваткой стражников и резко дернулся вперёд, одновременно с этим замахиваясь в сторону Джасти кинжалом. Подождите, разве у него руки были не связаны? Откуда у него появился этот кинжал?
Человечка только и успела крикнуть, но не отпрянула в сторону и не попыталась как-то спастись… Она рефлекторно закрыла собой в первую очередь раненого. Не зная, чем руководствовалась, но сейчас для неё важнее всего было спасти Йорвета. И уже готова была почувствовать весь холод металла, но эльф удара так и не произвёл. Лишь секундный шелест травы, а позже – ругань эльфов. Послышался новый женский испуганный крик – Мариэль. Джасти распахнула глаза и подняла голову, боясь увидеть окровавленное тело своей ученицы, своей подруги! Но всё оказалось куда лучше: Леголас, её верный спаситель, перехватил руку Яевинна, вывернул её, и пока эльф кричал и матерился, предпринимая жалкие попытки выбраться из захвата, голубоглазый вытащил меч из ножен близстоящего эльфа.
– Не смотри, – прошептал Зевран, в миг закрывая от девушки всех воинов. – Ты нужна ему. Помоги.
Встретившись с напуганными глазами Ворона, девушка перевела свой взгляд на бледного Йорвета. Точно! Она здесь не за тем, чтобы смотреть на суд. В эту секунду человечка услышала взмах меча, рассекающего воздух, отчаянный крик, а потом сдавленный стон. Нет-нет! Нельзя отвлекаться. Жизнь Йорвета ещё в опасности. Мариэль, словно услышав её мысли, оказалась рядом, разворачивая свёрток, который принесла собой. Здесь было всё, что надо.
– Стой!
– Держите Элеаса!
– Элеас удрал!
– Вороны, Белки, найти его!
Что там происходило дальше – Джасти не знала. Она уже была сосредоточена на ране своего телохранителя. В считанные секунды на поляне стало как-то пусто, десятки ног затопали по земле, и тени эльфов скрылись из виду за деревьями. Вроде бы кто-то ещё оставался, но это уже никого не волновало. Ну и пусть. Чтобы там ни произошло, Леголас и Зевран защитят спину человечки, пока она будет биться за жизнь Йорвета.
========== 29. Жизнь дороже всех сокровищ ==========
Готовьте шампанское, дамы. Оно вам ещё понадобится ;)
Йорвет лежал в комнате Джасти в лазарете. С той страшной ночи прошло несколько дней, и хоть девушке удалось спасти его (во что она до сих пор слабо верила), всё равно не могла отделаться от мысли, что Лис всё ещё в опасности. Просыпался он очень редко и только ради глотка воды. Джасти с Амайрой дежурили возле его койки по очереди. Ни первая, ни вторая не могли оставить его одного в пустом помещении. Если бы не работа, наверное, обе так бы и оставались подле раненого. Пару раз Амайра чуть ли не силком вытаскивала Джасти из комнаты, дабы та ушла отдохнуть домой, ведь с тех пор она там больше не появлялась, ночуя только в лазарете среди женщин. Если сон вообще приходил.
Частенько лазарет стали посещать посторонние, которых Мариэль и Зевинас с трудом выпроваживали из здания – Белки. Лишь Киарану, как самому приближённому воину, Джасти позволяла навестить Йорвета. Сначала она очень злилась на него и была близка к тому, чтобы воткнуть скальпель в спину остроухого. Он проткнул Лиса! И не важно, что одноглазый отвлёкся на девушку. Если бы Белки с самого начала нормально отнеслись к желанию Йорвета охранять человека, такого бы вообще не случилось! Но постепенно, чем чаще медсестра наблюдала за искренними страданиями Киарана и видела раскаяние в его глазах, тем меньше становилось её желание убить Белку. Несмотря на его отношение к выбору Йорвета, молодой эльф любил лидера. Как друга, как брата… Неважно, но одноглазый был ему дорог. Всем Белкам.
Один раз Киаран даже заговорил с Джасти на её языке, чем сильно удивил человечку.
– Почему он не просыпается? – глухо спросил он, сидя перед спящим Йорветом.
– Он просыпается, – заверила его девушка. – Но он потерял много крови, рана была серьёзной. Дай ему набраться сил.
– Его ведь не отправят в дом Последнего Пути… опять?
– Его жизнь вне опасности, – и ведь головой это знала! Почему же сердце болело при виде спящего эльфа? – Давление приходит в норму, кожа розовеет день ото дня. Сейчас его организм направляет все силы на регенерацию и восполнение потерянного количества крови.
– А эти твои… штуки?..
– Капельницы?
– Да. Помогают?
– Просто так я бы их не ставила.
Повисло неловкое молчание, во время которого Джасти поторопилась оставить двух друзей наедине, выходя в помещение с женщинами. Опять было много новеньких. Слух о том, что под девичьими руками не умер ещё ни один младенец, быстро облетел весь Амарайл. Совпадение или нет, но именно сейчас, когда Джасти было не до веселья или работы, к ней частенько приходили молодые особы с мужьями и просили именно человечку принять роды.
– Живот набухнет – приходите, – отвечала Джасти и грубо закрывала дверь перед носами барышень, у которых живота толком не было видно. Мариэль, бедняжка, даже не знала, как перевести эти слова в более мягкой форме.
Нет, медсестра понимала, очень важно следить за плодом с первых его месяцев в утробе. Не до этого было человечке. Она не могла ни есть, ни спать, лазарет практически забит, обучение целительниц никто не отменял, она ждала, когда Йорвет откроет глаз и попросит не только стакан воды, но и скажет ей, что чувствует себя хорошо, что ему намного лучше! Вот вновь прибежала радостная Амайра и сказала, что Йорвет просыпается, просит пить. Это хорошо… Нет, это замечательно, но… Джасти требовала от него большего. И с другой стороны, как же больно, когда он просыпается не в её «дежурство».
Как назло Леголас и Зевран уехали искать орков на следующий день после случившегося. Они пришли накануне своего похода спросить о здоровье Йорвета, и оба разрывались между долгом и другом. Это было видно по их глазам, по тому, с каким нежеланием они уходили из лазарета.
У Джасти не было времени спросить у юношей, что же тогда, чёрт побери, случилось. Почему эльфы схлестнулись в битве? Почему появился Яевинн, почему держали одного из Белок – Элеаса, что с ним стало? Столько вопросов, но спросить можно было только у Киарана, к которому Джасти боялась подходить лишний раз. Не хотела нервировать его своим присутствием, чтобы потом он опять смел предъявлять Йорвету претензии.
Так и жила девушка последующие дни. Её горе по-настоящему могла разделить лишь Амайра. Она искренне влюблена в Лиса, и человечка была уверена, что будь её воля, старшая целительница не задумываясь поменяла свою жизнь на его. Женщина, как и Джасти, не спала и не ела. Её голову занимал эльф, который покоился за стенкой, в то время как ей нужно было продолжать обучаться, но, стоя возле новой беременной, она не могла посчитать пульс или измерить давление. В этом здании был лишь один, кому она хотела это делать.
– Ступай, Амайра, – прошептала человечка, видя, как металась женщина. – Побудь с ним.
Сначала та будто не поняла, что обращаются именно к ней, но вместо того, чтобы побежать к эльфу, она вынула из ушей душки стетоскопа и виновато опустила голову:
– Прости. Я попытаюсь взять себя в руки.
– Нет, ступай. Мне и самой будет спокойнее, если ты лично проследишь за его состоянием.
Джасти сказала это не для того, чтобы поднять настрой эльфийке – она на самом деле так считала. И, получив благодарную полуулыбку, взглядом приказала другой целительнице измерить показатели беременной. Не из-за лени. Они должны учиться делать это рефлекторно.
Следующий день был очень тяжелым как для Джасти, так и для Амайры. Нет, дело не в Йорвете. Дело в беременных, которые решили рожать практически одновременно. Пока медсестра принимала роды у одной, у второй уже полностью раскрылась шейка матки, о чём испуганно известила Мариэль, следящая за её состоянием. И тут перед Джасти встал вопрос. Пора. Это был экзамен. Но для кого? Мариэль – её лучшая подруга в этом мире… Нет. Вообще! Она с ней с самого начала! Красавица знает немного больше здешних эльфиек и уже готова сделать всё самостоятельно, но… Почему-то сердце кричало, что это должна сделать Амайра. Быть может, так как она старшая здесь, это должно было как-то вдохновить её, показать, что она – всё ещё королевская целительница! Да и успех в самостоятельных родах (а Джасти была уверена в её успехе) должен был как-то отвлечь от страданий за Йорвета… Но и с другой стороны, человечке было тяжело себя простить, ведь она мечтала, что когда-нибудь именно Мариэль будет первой. Наверняка она расстроится, но поймёт ли?
– Амайра, принимай роды, – решила Джасти.
– Ч-что? – та, похоже, думала, что человечка должна будет разорваться, каждую минуту менять перчатки и бегать от одной орущей к другой?
– Мариэль, подстрахуй её, – пришлось закричать, дабы малышка услышала её в оре двух рожавших женщин. Этими словами она ясно дала понять Амайре, что решение было окончательным, и всякие оправдания слушать не желает. Королевская целительница – большая девочка. Память хорошая, на занятиях очень скрупулёзно относилась к тем или иным вопросам. Она справится.
Другие эльфийки разделились: одна группа стояла позади Джасти и училась на её действиях, вторая – подле Амайры. Старшая взяла свёрток с заготовленными для родов материалами, подбежала к роженице, распаковала их, надела перчатки и принялась за работу. Что там дальше было – человечка не обращала внимания. Ей и своей работы хватало – пришлось рассекать промежность для лучшего прохода плода, приказать эльфийкам принести больше чистой воды и простыней… И даже когда пуповина была перерезана, а ребёнок тщательно вымыт помощницами, Джасти не подошла к Амайре и не проверила работу – просто была в ней уверена. Может, ещё и из-за того, что чувствовала себя ученица довольно спокойно: не задавала вопросов, не мешкалась, а просто делала.
– Мне больно… – стонала новоиспечённая мать, с мольбой смотря на эльфиек. – Сделайте что-нибудь, умоляю!
Наверное, она просила женщин об их золотом сиянии, так как медсестра заметила, с какой мольбой мать смотрит на руки красавиц. И они немедленно торопились исполнить желание страдающей… Нет, не магией. Пошли за бутылями с холодной водой. Какое счастье, что нашлось применение использованным бутылкам из-под изотонического раствора или глюкозы. В них наливалась холодная вода, потом их убирали в тёмное и прохладное место. Не лёд, конечно, но тоже неплохо. Вернувшись с одной такой бутылкой, её положили матери на низ живота, что-то сказали грубым голосом и вернулись к изучению действий человечки.
Когда же всё закончилось, Амайра с гордостью в глазах лицезрела своего первого младенца, которого приняла не по эльфийским правилам, и будто светилась от счастья. Она смогла! Сама! Приняла роды! С какой благодарностью она сейчас смотрела на Джасти; было видно, что не находилось слов, чтобы в полной мере выказать свою признательность за оказанное доверие. Но человечка лишь улыбнулась и махнула рукой, мол, всё хорошо, ты молодец.
– Ступай домой, – сказала Джасти. – Уверена, тебе есть перед кем похвастаться этой победой, – улыбка Амайры сошла на нет, и бедная женщина посмотрела в сторону комнаты, где покоился Йорвет. Кажется, она думала, стоило ли его оставлять ради такой мелочи, как хвастовство. – Я с ним побуду, не переживай. После такого тебе нужен отдых, а то больше к беременным не допущу.
И хоть девушка шутила, старшая эльфийка согласилась с её словами. Этим вечером занятий не было – красавицы со спокойными сердцами ушли по домам, осталась только Мариэль, которая ждала Зевинаса. Дни напролёт он пропадал в доме двух девушек, но не затем, чтобы просиживать штаны. Ежедневно эльф уходил на охоту, готовил Мариэль ужин, шёл в лазарет, провожал её домой, а утром – обратно. Если у него было свободное время, он ходил по лавкам, собирал разные травы в лесу для целителей. В общем, заменил Йорвета во всём. Но это был не Йорвет.
Сам же Лис лежал в кровати, будто вообще за весь день не двигался. Джасти подошла к нему ближе и потрогала лоб. Горячий, но ровно такой, каким должен быть. Приподняв одеяло, сестра осмотрела повязки, которые Амайра успела сменить утром. Присев на кровать, девушка взяла эльфа за руку и нежно стала поглаживать её, не отрываясь, смотрела на это безмятежное лицо. Такой красивый, даже со шрамом. Каждый раз, оставаясь с ним наедине, Джасти вспоминала те слова, которые он говорил, рассчитывая, что они станут последними. Можно ли было это принимать за признание в любви? Да, конечно можно! Иначе что это было? «Я хочу быть твоим единственным и вечным телохранителем»? Нет, вряд ли.
А что Джасти? Ничего. Она и мечтать не смела, что её полюбит какой-нибудь эльф. Да ещё и сам Лис! Но в тот момент он сказал ей такие слова, о которых она никогда не задумывалась в этом мире: «Не хочу пережить тебя». Ведь точно… Они здесь живут очень много. Йорвет останется неизменным, а Джасти успеет состариться и умереть. Но… вдруг повезёт? В смысле, эльфы на Земле стали быстро стареть. Значит ли это, что люди в Лихолесье, наоборот, замедлят ход своей жизни? Или для этого нужно обязательно быть эльфом?
– Джасти, – вывел девушку из мыслей голос Мариэль. Человечка обернулась и увидела слегка улыбающуюся красавицу в дверном проёме. – Я ушла.
– Да, хорошо. Спокойной ночи, – но не успела красавица закрыть дверь, как Джасти её окликнула, вспомнив об одной мелочи: – Я извиниться хотела.
– Извиниться? За что?
Та пожала плечами, хотя прекрасно знала ответ, но слова никак не выстраивались в правильное и понятное предложение. Мариэль нахмурилась и, войдя в комнату, положила свои ладони подруге на плечи, беззвучно спрашивая о случившемся.
– Мне всегда казалось, что ты будешь первой эльфийкой, которая примет роды по нашим правилам, – и всё равно предложение получилось странным. Джасти даже грустно усмехнулась от этого, а красавица только беззлобно посмеялась.
– Что ты! Не важно, кто помог ребёнку появиться на свет. Главное – он жив и здоров, разве нет? – ах да, это же Мариэль – самая святая из всех святых. Да чтобы она завидовала или ревновала? Да никогда! – Тебя гложет только это?
– Не знаю. Мне бы было это важно, – честно ответила девушка.
– Моя очередь ещё придёт, я знаю. Ты всё правильно сделала – Амайре это важнее. Её гордость и честолюбие были сильно задеты с твоим появлением. Она должна вновь почувствовать свою надобность и полезность нашему обществу.
– Спасибо, – прошептала человечка, кладя ладонь на руку Мариэль, – что так считаешь.
– Долго не засиживайся, – ласково прошептала красавица. – Тебе нужно отдохнуть. Я постараюсь завтра прийти пораньше.
Джасти кивнула, и малышка скрылась за дверью. Вот и осталась одна, не считая спящего эльфа и пятнадцать женщин с семью эльфятами. Кстати… четырех завтра можно отправить домой.
Джасти перевела свой взгляд на Йорвета и, тяжело вдохнув, подвинулась ближе к его лицу, чтобы рука спокойно доставала до его головы, которую человечка часто любила гладить в уже привычной манере. Любит, значит? А она? Симпатия – определённо. А вот любовь… Просто не задумывалась об этом. Зато теперь ясно, отчего она так бесилась, когда Йорвет был рядом с Амайрой – банальная ревность, которую уже немаленькая Джасти не смогла определить сразу. Даже как-то стыдно. И поведение стало каким-то детским: обижалась на каждое грубое слово, словно подросток. А то, что он раньше её душил, грозился порезать кинжалом, бросить в костёр… Это ничего? Даже как-то смешно.
– Ты просыпайся скорее, – тихо-тихо попросила эльфа Джасти. – Я по тебе очень скучаю, – встав с кровати, она подоткнула одеяло, едва ощутимо коснулась губами его лба и, смотря в спокойное лицо Старого Лиса, вышла из комнаты.
***
Утром был сильный ливень, но Мариэль всё равно исполнила своё обещание и прибыла пораньше. Что очень хорошо, ибо человечку ждал сюрприз.
Дело в том, что кто-то громко забил кулаками по дверям лазарета. Джасти проснулась даже не от этого, а от того, что из-за шума заорали младенцы. Спала она, как и предполагалось, плохо, и оттого пробуждение было просто отвратительным. Почти на ощупь девушка подошла к дверям здания и отворила щеколду (из-за того, что в прошлом особо рьяные родственники пытались навестить своих женщин, пришлось поставить её на дверь). Джасти была уверена, что это Мариэль, Амайра или кто-то ещё, но не трое незнакомых эльфов.
Первая попалась на глаза женщина. Худенькая даже по меркам остроухих, она, казалось, сейчас поломается от сильных капель дождя, бьющих по спине. Как она вообще умудрялась стоять в таком состоянии, да ещё и с животом, который точно должен был вечно тянуть её вперёд?! Неестественно большой… А может, так казалось из-за того, что это девушка была неестественно тонкой? Её поддерживал высокий эльф (может, муж?), а впереди стоял старик. Ну, на старика не очень был похож, но если сравнивать с тем же Трандуилом, неизвестный был явно старше. А может, это из-за его сильной сутулости и морщинистых рук? У эльфов вообще такое бывает?! Хотя… чего удивляться? Вот у Джасти на работе был молодой санитар. Так у него в двадцать пять лет руки были как у старика – а всё из-за того, что парень знал слово «работа». Не то, что некоторые неженки… Да речь вообще не об этом!
– Утро раннего и недоброго, – махнула рукой Джасти, приглашая гостей войти в здание. Они вошли, и уже хотели было пройти дальше, где начинались кровати женщин, как девушка резко замахала перед их лицами руками и пальцами показала на ноги. – Стоять! Обувь снимайте здесь.
Да, она ввела сменную обувь. Уже давно. Вот только бедные эльфы переглядывались, не понимая, о чём вообще речь шла.
– Прошу вас, помогите! – заговорил молодой мужчина. – Вы же тот человек, которого привёз принц Леголас? – он вновь попытался подвести эльфийку к кроватям, но Джасти не дала им дорогу, указывая пальцами на грязные сапоги. – Прошу вас, не выгоняйте! Мы пришли с самого севера, моя жена в трудном положении! Ей пророчили умереть во время родов… – новая попытка подвести эльфийку к кроватям, новые непонятные взмахи рук человека. – Умоляю!
