![](/files/books/160/oblozhka-knigi-a-otlichniki-sdohli-pervymi.-chast-2-si-376313.jpg)
Текст книги "А отличники сдохли первыми... Часть 2 (СИ)"
Автор книги: R. Renton
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
Испуганные пацаны уже повернулись к толпе спиной и направились в сторону западного крыла, намереваясь позвать подмогу. И никто из них не заметил, как из толпы позади них вышли мы с Белым.
Кадет подпрыгнул к тому гопнику, на которого, я указал, ударил ногой под колено и задрал опустившемуся на землю ребёнку подбородок. И правой рукой вскрыл тому горло от уха до уха.
Одновременно с ним я возник из темноты между двумя другими детьми и, протянув руки вперёд, быстро развёл их в стороны, зажав под каждой подмышкой по тонкой шее. И резко откинув корпус назад, услышал с двух сторон характерный хруст шейных позвонков, ломающихся о подставленные предплечья. Потеряв связь с мозгом, тела мгновенно обмякли и осели на пол.
Я проглотил остатки конфет и ткнул кадета в плечо, пока он вытирал нож об олимпийку зарезанного капроновца. Увидев мой кивок в сторону арки, Белый последовал туда за мной по пятам, тоже пригнувшись.
Пройдя вплотную к стене, чтобы не светиться со стороны «Словакии», мы действительно обнаружили под перекрытием дверь. Даже не одну – вход был в каждое крыло – и восточное и западное. Ни снаружи, ни внутри у входов никого не было.
Я выбрал запажное крыло и Белый остался у входа – согласно инструкциям.
За дверь открывался небольшой пустой холл. Похоже, тут раньше были кассы, где можно было посмотреть расписание и купить билет на речной трамвай до прибрежных дачных посёлков. Перегородки, столы и стойки были усыпаны мусором и битым стеклом. Наверное, основная культурная жизнь центровых действительно шла только в помещениях клуба и магазина электротехники. А тут и правда делать было нечего – ни запаса закуски и алкашки, как в примыкающих кафешках, ни комфортных столиков или диванов. Ульяна, видимо, была честна.
На второй этаж вела узкая лестница позади кассовых перегородок. Осторожно перебравшись через них, я подошёл к ступеням и прислушался. Да, наверху определённо кто-то засел. И, судя по тому, что до сих пор нормальных препятствий для выхода кадетов из западни мы не встречали, это как раз был пост, блокирующий им этот выход.
Неслышно шагая по ступеням вверх, я обратился в слух.
– …Кинули они своих, походу. Давно бы уже спасать ломанулись.
– Да, зассали наверно. Ну значит скоро завалим этих мудил.
– Чёт неохота к ним туда лезть…
– Да никто и не полезет, ты чё, епта! Механ «гошу» развернёт сюда и они сами на пол ёбнутся. Или то, что останется, хы-хы-хы… Прост ща он красных ещё ждёт там, на набке.
– Ну ништяк тогда. А то блядь, Ви́таля вон видел, как нашпиговали… Ну нахуй туда к ним лезть.
– Блядь, смотри вперёд! Вдруг ща полезут…
– На пулемёт? Ты б полез?
– Я нет. Но они то ёбнутые на всю башку. Ща как захотят героями стать… Токо успевай на гашетку дав…
Парень в синем комбинезоне, сидевший рядом с пулемётчиком на ступенях не договорил, получив удар ножом в горло. Оставив оружие в шее, я зажал обеими руками шею второго стрелка. Уперев одно предплечье в горло, я надавил сверху вторым на затылок всей массой тела и снял череп с основания.
Схватившись за рукоятку ножа, раненый «лётчик» испуганно уставился на меня, откинувшись на перила. Отбросив расслабившееся тело пулемётчика, я упёр основание ладони ему в подбородок, не давая раскрыть рот и, обхватив руку, сжимающую оружие, вытащил финку, выпустив наружу поток светлой артериальной крови.
Затрепыхавшись, подросток помычал ещё несколько секунд и затих.
Убрав нож, я обернулся к оружию, установленному перед ними на ступенях. Однако. Новёхонький «Печенег», весь в масле. От такого не за всякой стеной укроешься, не то что с голой задницей в узком коридоре переть. Снизу к стволу была примкнула коробка на сто патронов.
Взвалив оружие на плечо, я шепнул в темноту коридора, ведущего в помещение, располагающееся примерно над аркой:
– Лютый! Скар! Горян! Вылазь! Уходим!
Несколько секунд висела тишина. Но вскоре послышалась какая-то возня и неуверенный мальчишеский голос в конце коридора чуть слышно ответил:
– Киг’?
– Нет, блядь, мать Тереза вас исповедать пришла. Вылезай давай!
В темноте стало видно какое-то движение. И вскоре передо мной нарисовались взволнованные перемазанные сажей и кровью лица кадетских сержантов.
– Кир! – Петров улыбнулся своей жуткой шрамированной улыбкой.
– Все целы? Пошли!
– Не… У нас ещё раненые… Мы пытались прорваться ещё раз, думали никто уже не придёт. Нести надо.
– Ну так давайте быстрее. Рук хватит?
– Ага… – Михаил развернулся и побежал обратно. В темноте послышались неясные приказы и стоны раненых.
Я вытащил рацию:
– Кит, мы выходим. Начинайте! Приём!
Спустя секунду рация пикнула и из динамика послышался голос командира кадетов:
– Принято. Действуем согласно плану.
И в подтверждение его слов с востока застрекотали короткие очереди. Отвлекающий отряд начал практически вслепую издали обстреливать позиции противника. Согласно плану, у нас было пять минут, прежде чем они отойдут обратно к больнице.
Из темноты коридора показалась пара незнакомых мне бойцов, несущих между собой на руках третьего кадета с перетянутой окровавленной культей вместо левой ноги. Следом ещё четверо несли растянутый за углы бушлат, в котором лежал один раненый, без сознания. За ними шли парой Горян и Петров, а замыкал колонну ещё один незнакомый боец, на которого опирался прихрамывающий Егор. Половина лица у него была закрыта окровавленной повязкой, наскоро прилепленной кусками лейкопластыря.
– За мной!
– А кто стреляет? Это наши в атаку идут? Надо же помочь!
– Это наоборот дают нам выйти. За мной, говорю!
Спуск по лестнице мы преодолели примерно за минуту, и снизу у касс нас встретил радостный Белый:
– Мимо арки пробежало человек десять с каждой стороны. На восток, откуда стреляют!
– Норм, значит щас проскочим без боя. Помоги парням! – Я перекинул пулемёт с плеча на руку и открыл им дверь наружу. Осторожно осмотревшись и убедившись, что кроме толкущихся силуэтов жор на лестнице, ведущей к воде, никого нет, скомандовал:
– За мной!
Достигнув выхода из арки, я огляделся. На востоке по-прежнему слышалась трескотня «калашей» кадетов, и забабахали ответные выстрелы. Послышались какие-то гневные приказы. Но все голоса шли только из-за дальнего угла в той стороне.
– Чисто. Идите! – Я махнул в сторону воды скопившейся за мной толпе подростков.
– Мы что, вплавь?
– У меня для вас даже девочка на борту есть, ветераны! Туда, вниз по лестнице, мимо жор. Шестой причал. Там Юрок…
Зазвучала новая канонада выстрелов, не дав мне договорить. Но на этот раз совсем не с востока, а с противоположной стороны – там, где в темноте над набережной высилась тёмная громада старого моста. Сразу под ним располагался небольшой пляжик. Стреляли по Речному, похоже, с него.
– Это, блядь, кто ещё… – Такой вариант развития событий был совсем не по плану. Если кто-то атакует с противоположной стороны, а отвлекающий отряд через пару минут отойдёт, то вся энгельсская братва, которая сейчас им отвечает, ринется отбиваться в другую сторону. Прямо мимо нас…
Группа кадетов нерешительно остановилась, так и не выйдя из арки.
– Может это ленинские г’ешили тоже кусок уг’вать…
– Похуй… Пошли-пошли-пошли! – Выбежав вперёд, я растолкал жор и залёг на ступенях, установив пулемёт на бордюр лестницы дулом на восток. – Я прикрою!
Следом за мной мимо рассеявшейся толпы заражённых начали протискиваться кадеты, осторожно пронося раненых между бессмысленно озирающихся тел. Стараясь не оступиться в темноте на ступенях, они неуклюже спускались к воде.
Далёкое стрекотание автоматов с западной стороны смолкло. И в темноте стало заметно движение бойцов Лётки, услышавших новые выстрелы и теперь спешно отходивших на противоположный фланг. Очереди неизвестных атакующих тоже постепенно приближались у меня за спиной…
Глава 20. Встречный бой
Пока неясные тени и мечущиеся лучи фонарей меняющих позицию бойцов Лётки приближались, я оглянулся на группу спускавшихся к воде подростков. Первая пара, несущая раненого бойца на руках, уже достигла причала и ждала кого-нибудь, кто пролезет на лодку первым, чтобы принять на руки пострадавшего. Юрок, согласно приказу, не отвлекался и, сгорбившись на носу яхты над прицелом, наблюдал в него за своим сектором.
Прильнув обратно к своему прикладу, я вжал его в плечо посильнее, дёрнул затвор и посмотрел сквозь прицел на подростков, перепрыгивающих через сваленные в кучу чугунные скамьи, бетонные урны и прочий мусор, исполнявший на этой стороне роль укреплений. Сейчас-сейчас… Подойдите ещё немного ближе… Нужно признать, что если когда-нибудь вся эта чехарда утихнет, мне будет очень не хватать людей, по которым можно вот так безнаказанно пострелять…
Первая длинная очередь смела передние ряды наступающих бойцов за пару секунд. "Печенег" с лязгом выплёвывал трассирующие пули, пропадавшие в тёмных силуэтах наступающей толпы лишь на миг. Снаряды тут же продолжали яркий полёт, легко пробивая неокрепшие тушки навылет и доставая некоторых, торопившихся навстречу смерти в задних рядах.
В свете фонарей некоторые тела падали на землю, продолжая по инерции движение вперёд, но потеряв опору в виде оторванных ног. Тех, кто поймал пули корпусом, наоборот – дёрнуло и откинуло назад на несколько метров. Тёмные брызги вырванной из тел плоти полетели во все стороны. Давно я не получал такого удовольствия…
В перерыве между очередями горсть гильз весело зазвенела вниз по каменным ступенькам вслед за отступающими кадетами.
Вторая очередь тарахтящего пулемёта стала сюрпризом для тех, кто вроде бы уберёгся от первой и залёг за всем этим мусором в укрытие. На таком расстоянии пули калибра 7,62-мм прошивали и дерево, и чугун и бетонные стенки насквозь, почти не теряя энергии. По крайней мере, её хватало, чтобы те, кто лежал в укрытии, пораскинув в стороны ошмётки одежды и мяса, больше не встали.
Сообразив, наконец, что отсидеться не получится, мне стали отвечать. Но к этому времени я уже сменил позицию, спустившись на несколько ступеней ниже. И ответные очереди лишь проредили толпу жор справа от меня, медленно разбредающуюся по лестнице в разные стороны. Вниз по ступеням покатились простреленные худощавые тела в изношенных лохмотьях.
– Быстрее отплывайте! Я по суше! Со мной всё равно слишком большой перегруз! – Перекрикивая ответные выстрелы, я заметил, что уже почти все бойцы в чёрных бушлатах были на борту, и лишь пара сержантов ещё мялась, видимо решая – присоединиться ко мне или всё-таки отступить вместе со всеми. – Уводите бойцов, командиры, чё встали!? Я зря вас вытаскивал что ли?! У вас всё равно патронов нет!
Согласно кивнув, сержанты всё-таки полезли в лодку следом за остальными. И через пару секунд яхта оттолкнулась от причала, унося на себе вниз по течению дюжину тощих пацанов, сидящих вдоль бортов как воробьи на жёрдочке. Раненых, видимо опустили в каюту, к пленной девчонке.
Всё, вниз отступать больше нельзя. Если следом за моим отходом бандиты полезут к воде – отплывающих заметят. И расстреляют как уток, даже если Юрок успеет кого-нибудь зацепить в ответ. Ещё и лодку изрешетят – ищи потом другую… Отступать назад в сторону неизвестных атакующих – тоже, понятно, никак. Значит, лезем обратно в арку. Всё равно больше некуда.
Подобрав тяжёлое оружие, я переполз к другому краю лестницы, перебираясь через истекающих кровью подстреленных заражённых. И расположив между собой и стрелками уцелевшую часть бессмысленной толпы, встал на ноги и, пригнувшись, двинулся обратно в сторону чернеющего проёма с колоннами.
Между толпой жор и стеной здания было метров десять свободного пространства – я пересёк его, открыв огонь с рук и заставив атакующих снова залечь, спасаясь от роя светящихся свинцовых шмелей, прошивших воздух у них над головами. За шаг до спасительного угла пустая лента со звоном полностью вывалилась из патронного короба на асфальт. Но ты мне ещё пригодишься, кочевник…
Перехватив полегчавший пулемёт левой рукой за рукоятку на стволе, я вытянул из-за спины автомат и зажал его приклад подмышкой. И, взведя затвор, еле успел нырнуть за колонну – на другом конце арки, со стороны «Словакии» тоже меняла позицию группа бойцов. Они точно также, как и те, кого я успел обстрелять, стремились дать бой неизвестному противнику со стороны моста. И теперь, заметив через проход в какую именно сторону я отстреливался, "лётчики" сделали однозначный вывод о том, что я им не друг.
Застрекотали очереди и бетонную колонну тут же покрыли десятки попаданий, откалывая куски камня слева и справа от меня. Пара осколков немного посекла лицо. Нужно добраться до дверей, иначе сейчас прямо передо мной выбегут те, кого я только что прижимал последними выстрелами в ленте.
Дождавшись падения интенсивности ответного огня, я ответил очередью вслепую, высунув оружие из-за угла не глядя. И тут же выбежал из-за колонны с противоположной стороны, пока ответный огонь покрывал выщербами и рикошетами ту сторону, из-за которой я стрелял.
Прыгнув в укрытие за следующий толстый бетонный столб, я успел заметить примерное количество противников со стороны «Словакии». Вспышки выстрелов в темноте исходили из десятков различных точек – в близи прохода и издалека. Идти туда на прорыв точно не получится. Ну, по крайней мере, между мной и ближним выходом из-под арки теперь хоть какое-то укрытие…
Из-за этого самого ближнего ко мне угла тут же послышался приближающийся топот группы бойцов в тяжёлых ботинках. И произошло именно то, на что я надеялся – как только преследовавшие меня «лётчики» выбежали со стороны реки, развернув в мою сторону оружие, их встретила не только моя неприцельная однорукая очередь, но и выстрелы тех, кто стрелял в арку со стороны гостиницы.
Пули срезали пару подростков, отбросив их дёргающиеся от попаданий тела назад, а остальные запрыгнули обратно за угол, залегли за испещрённой колонной или просто попадали на асфальт, истошно вопя:
– Свои! Не стрелять! Свои!!!
В перерывах между обстрелом их услышали и пальба остановилась. И во время возникшей непонятки я получил возможность продвинуться вперёд к входным дверям, расстреляв по пути остатки магазина по залёгшим невдалеке бойцам.
– Бля, чё за хуйня! Сказали же не стрелять!
– Да это красные! Обратно съёбывают! Вали их!
Нырнув в дверной проём, я проехался пузом по полу, а двери за моей спиной мгновенно изрешетило десятками пуль со всех сторон.
Глотая ртом воздух я поднялся и захромал мимо кассовых переборок в сторону знакомой лестницы – старые раны начали о себе напоминать тупой болью в ноге и плече. И, уже поднимаясь по ступеням обратно к пулемётному гнезду с двумя трупами, я услышал с улицы грозные окрики ломающихся голосов:
– Э, краснопёрые! Вам пизда! Слышали? Ваши зассали вас вытаскивать! Кинули вас тут, мудилы!
Значит в темноте они так и не поняли, с кем имеют дело. Если бы поняли, может и не лезли бы вслед за мной. Но не соваться же теперь к ним на глаза. Ладно, пока вы непонятно с кем ведёте переговоры, у меня будет несколько лишних секунд…
Как я и надеялся, в рюкзаке у трупа пулемётчика обнаружилась ещё одна коробка с лентой семёрок, которую я и не искал раньше, спеша вывести кадетов из ловушки. Должно хватить. Главное суметь перезарядиться – никогда раньше этого не делал с такими стволами…
Подёргав пустую коробку в разные стороны, я присмотрелся, быстро сообразил принцип крепления и отомкнул её. И тут же открыл и обратным движением приделал полную – интуитивная простота этого действия удивляла. Всё-таки мало что на свете столь же прекрасно, как боевое оружие. Ведь в нём нет ничего лишнего. А вещи, лишённые лишних элементов в дизайне и конструкции, всегда выглядят идеально.
Вытянув край ленты, я уложил первые три патрона под крышку патронника и пристукнул по ней сверху. Они ложились в отведённые гнёзда просто сами собой. Лязг, хруст и щелчки смертоносного металла сливались в великолепную мелодию. Слушал бы и слушал…
Но некогда. Голоса снизу, предлагавшие мне сдаться, почему-то предлагали в обмен вовсе не пощаду, а наоборот – всяческие немыслимые кары. И теперь затихли. Сейчас будут штурмовать. Интересно, есть ли у них грана…
– Ф-ФОМП!
Есть.
Входное помещение подо мной сотряс взрыв боеприпаса, выпущенного внутрь из гранатомёта. И тут же несчастные кассовые переборки начали расстреливать длинными очередями, надеясь добить оглушённых гранатой противников.
Пока стрелки внизу развлекались добиванием несуществующих кадетов, я поднялся и побежал по коридору туда, где ранее укрывались спасённый мною отряды. Коридор заканчивался тупиком, от которого в обе стороны отходили двери – какие-то офисы. Один с окнами на реку, другой – на гостиницу «Словакия». В этом офисе на полу остались кровавые следы от раненых кадетов. Значит, подо мной сейчас должна быть арка, полная озверевших гопников.
Осторожно выглянув на площадь между зданием Речного вокзала и гостиницей, я заметил, как среди припаркованных автомобилей аккуратно разворачивается знакомая зелёная «буханка» – задними дверями навстречу атакующим незнакомцам. Должно быть ты здесь, ублюдок красноглазый… Вышел бы хоть на секунду из своего бронедрандулета, уж я бы не промахнулся отсюда…
Но остановившийся автомобиль никто не покидал. С высоты второго этажа стали заметны вспышки выстрелов неизвестных, атакующих со стороны моста и теперь приближавшихся в темноте к площади, заставленной брошенными машинами. У них было явное численное преимущество перед теми бойцами лётки, которые крыли этот фланг. И, судя по геометрии вспышек и некоторых трассирующих пуль, атакующие стрелки регулярно без проблем обходили остатки этого сопротивления с флангов, действуя в темноте на редкость слаженно и профессионально. Я всего раз сталкивался с ленинскими в бою – на новом автомобильном мосту. И тогда они отнюдь не проявили подобного профессионализма.
А в здании снизу стрельба уже затихла. Послышались возмущённые голоса, живо обсуждавшие тот факт, что в фойе у касс никого не обнаружилось. Значит, сейчас полезут наверх. Пора снова идти сквозь стены, призрак.
По моим прикидкам, прямо за стеной этого офиса должно было начинаться помещение того самого ночного клуба, переделанного центровыми в храм развлечений с блэкджеком и шлюхами…
Длинная очередь «Печенега» легко прогрызла в кирпичной кладке дыру нужного размера, выпустив сотню патронов за несколько секунд. Отличное оружие – ствол даже ничуть не раскалился от такой длинной очереди. Но теперь его точно придётся бросить – патронов не осталось, а таскать с собой лишние девять кило я уже не смогу. Жаль, ты подарил мне замечательные секунды жизни, кочевник.
Протиснувшись в неровную пыльную дыру, я обнаружил себя на небольшом балкончике – должно быть раньше здесь крутили задницей заводящие подвыпившую толпу танцовщицы. Помещение клуба было пустым – все бойцы были на улице и либо охотились на меня, либо спешили встретить внезапную атаку неизвестных профессионалов.
Пустым помещение было, если, конечно, не считать десяток девичьих трупов, угадывавшихся в темноте на светлом полу, местами измазанным тёмными кровавыми разводами. Этот объебос и правда перерезал тут весь бордель, кроме Ульяны – и в этом не обманула, красотка. Похоже на то, что Механ испытывает от убийств больше удовольствия, чем от плотских утех. Прав я был на его счёт. Что ж… Уж кто-кто, а я могу это понять. Но никак не простить.
Мои преследователи, тем временем, уже поднялись на второй этаж и приближались к офису, из которого только что должны были слышать длинную очередь пулемёта. И, когда я сполз с балкончика на пол, из пролома в стене с грохотом вылетела пыль и осколки от взрыва ещё одной гранаты, запущенной в офис вперёд штурмующих.
Пробежав через танцпол, залитый кровью девушек, я перекатился за барную стойку, перезарядил автомат и прицелился в пролом над балконом. И через несколько секунд, показавшаяся между осыпающимися кирпичными осколками любопытная голова лопнула на части от моей короткой очереди. Тело, застрявшее в проломе, тут же оттащили назад, и танцпол осыпали ответные слепые очереди просунувшихся в щель стволов.
Осознав в итоге всю бесперспективность такой стрельбы, а также опасность дальнейших попыток пролезть через дыру в кладке, мои преследователи, похоже, решили отступить и зайти в клуб с улицы.
Значит, пора выходить. Ульяна, вроде, говорила, что вход и выход здесь один, на площадь… Что странно, так как в таких заведениях точно должен быть хотя бы ещё один пожарный выход. Или двери, через которые бар и кухня принимают доставку продуктов и алкоголя. Скорее всего их просто забаррикадировали, чтобы гарем не разбежался. В любом случае нужно поискать. Выходить на площадь, куда сейчас сместится бой, было бы совсем опрометчиво. Да ещё и прямо навстречу преследователям.
Щёлкнув фонариком, я обнаружил, что дверной проём рядом с барной стойкой ведёт в подсобные помещения клуба и кухню. Полно коробок с закусками, бутылками и стальных пивных кег. Но тоже безлюдно. А под потолком кое-где ещё висели зелёные указатели пожарного выхода. И, пройдя по ним, я всё-таки обнаружил дополнительный выход из кухни на улицу. Двойные двери, заколоченные досками. Придётся поработать руками.
Просунув автомат между дверями и криво прибитыми к косякам досками, я начал использовать его как фомку. Рывками выдёргивая гвозди всё дальше и дальше, я постепенно освобождал себе путь на свободу. Если я правильно сохранил ориентацию в пространстве, то этот выход должен был выпустить меня со стороны моста.
Это подтвердили звуки, доносящиеся через двери снаружи. Приближающаяся стрельба с этой стороны постепенно смещалась влево и вправо. Внеся сумятицу в порядки Лётки своими действиями я, очевидно, помог этим неизвестным бойцам продвинуться вокруг здания вокзала. Так и не успев перегруппироваться, «лётчики» теперь отступали обратно на те позиции, с которых планировали встречать спасательную экспедицию кадетов.
Что ж, похоже, мне везёт. Если сейчас они продолжат напор и обойдут здание, то я выйду на улицу как раз у них в тылу. И отойду куда-нибудь во дворы по кустам, пока темно. А мои преследователи уже не успеют войти в клуб со стороны «Словакии», увязнув во встречном бою.
За этими размышлениями я справился с последней доской и, отдышавшись, подёргал двойные двери. Заперто, конечно. Ну ничего, у меня найдётся ключик.
Примерно определив расположение замка, я выпустил в него остатки магазина и выбил механизм парой ударов приклада. Двери распахнулись и меня тут же ослепили лучи трёх фонарей, ударивших прямо в глаза, только-только привыкшие к темноте обратно. И откуда-то сбоку в скулу тут же прилетел хорошо поставленный удар деревянным прикладом, лишивший меня равновесия и опрокинувший на дверной косяк. Не разбирая перед собой ничего, кроме расплывающихся светлых кругов, я попытался отмахнуться и откатиться назад в помещение кухни. Но горячий от недавней стрельбы ствол уперся мне в затылок. А прямо передо мной лязгнуло ещё несколько затворов.
– Руки вверх! – Прокричал из-за кругов света пронзительный девичий голос. – Ты арестован по законам военного времени! Бросай оружие!
– Э, девчат, ну-к погодь… Ха! Да я ж его знаю! – Проморгавшись, я смог разглядеть сквозь пальцы необычно крепкую для девчонки фигуру в тельняшке, вышедшую на свет. – А-а, вот теперь понимаешь, каково это – под чужими стволами сидеть! А то ишь… Ну здорова штоль, Чёрный Жора!
Залихватски задрав козырёк железнодорожной фуражки, Настя закинула себе на плечо знакомую двустволку и довольно хохотнула, сжимая в зубах тлеющий окурок сигары.