![](/files/books/160/oblozhka-knigi-a-otlichniki-sdohli-pervymi.-chast-2-si-376313.jpg)
Текст книги "А отличники сдохли первыми... Часть 2 (СИ)"
Автор книги: R. Renton
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
Хроники ОКК. Записи от 22–26 апреля 2022 г
22 апреля 2022 г.
«Сэр Кир благополучно пришёл в себя после полученной травмы. К счастью, контузия оказалась не очень тяжёлой. Но ему рекомендовано оставаться в постели ещё минимум день.»
23 апреля 2022 г.
«Рано с утра Орден выдвинулся из цитадели кадетов с миссией по поиску утерянных медицинских знаний. Попасть туда предполагалось через тайную подземную дверь, о которой стало известно разведчикам Кадетского корпуса после того, как были спасены заточённые в правительственном бункере дети. Преодолевая расстояние от цитадели до зданий старинного Медицинского Университета под землёй, мы слышали над собой звуки сражения между октябрятами и центровыми за продовольственную базу «Крытый рынок». Судя по всему, октябрята смогли восстановить секрет создания мощной взрывчатки на основе вещества, под названием «нитроглицерин».
У стен Медицинского Университета Орден стал свидетелем кровопролитного сражения между этими племенами за основную твердыню центровых – так называемую «Дзержинку». Крепость пала под ударами взрывчатки. Но подходы к Университету оказались полностью перекрыты. Воспользовавшись тем, что внимание октябрят было отвлечено разграблением павшей твердыни, Орден смог достичь тайной двери.
За дверью обнаружилось бомбоубежище при Научно Исследовательском Институте «Микроб». И самое главное – в нём с самых первых дней катастрофы обитал совершенно поразительный человек – доцент Биологического факультета Саратовского Государственного Университета Вячеслав Викторович Гробышевский. Время, проведённое в вынужденном заточении, он использовал не только для того, чтобы обустроить фантастическую подземную ферму, но и работал над проблемой поиска спасения от эпидемии, охватившей человечество. И познакомил Орден со своей гипотезой о происхождении болезни и о том, в каком направлении стоит искать лекарство. Леди Алина будет рекомендовать наградить Вячеслава рыцарским званием и почётным членством в Ордене, наряду с Сэром Джоном Шеппардом.
Знакомство Ордена с учёным было прервано атакой октябрят на бункер. Предприняв дерзкую вылазку, Сэр Кир и Леди Алина не только отбили атаку, но и практически уничтожили бандитов, захвативших Дзержинку, натравив на врагов полчища голодных жор, в изобилии обитавших в здании НИИ.
Пользуясь достигнутым эффектом, Орден проник в здание Медицинского университета, где в короткой, но яростной битве, были освобождены пленённые там студенты-медики. С их помощью Сэр Кир нашёл тот самый драгоценный архив медицинских знаний, считавшийся навсегда утерянным. Студенты и архив были немедленно перепоручены Вячеславу Викторовичу.«
24 апреля 2022 г.
«Орден выдвинулся обратно в расположение кадетов, с копией драгоценного архива. Но в подземельях, в районе Крытого рынка, подвергся неожиданному нападению красноглазых жор-людоедов. Точно таких же, как и те, с которыми мы уже имели дело в зловещих землях Мясокомбината. Проявив присущие ему непоколебимые стойкость и мужество, Сэр Кир обеспечил прорыв через полчища чудовищ. Чуть было не став их жертвой. В последний момент, Леди Алина смогла отрезать монстрам путь к раненому рыцарю. Не в силах самостоятельно доставить воина Ордена в цитадель Кадетов, хронист поспешил за помощью и привела друзей к тому месту, где Сэр Кир потерял сознание от полученных ран. Первый рыцарь доставлен в цитадель и получил необходимую помощь от целителей Корпуса.»
25 апреля 2022 г.
«Пока Сэр Кир пребывает в бессознательном состоянии и борется с лихорадкой, кадеты смогли связаться с Вячеславом Викторовичем и проводить к нему Сэра Джона Шеппарда для участия в работе над поиском спасения от эпидемии. И все вместе мы заняты срочным поиском способа помочь нашему первому рыцарю справиться с охватившими его приступами.
Поздним вечером к воротам цитадели добрался бывший пленник центровых из Речного вокзала. По его сведениям, внутри этой базы вспыхнуло восстание. Говорят, что содержащихся в рабских условиях пленников подвигло к этому не только падение главной крепости бандитов из центрального района города. Но и быстро распространяющиеся слухи о том, что к восставшим обязательно придёт на помощь Чёрный Жора. Так как теперь он не только карает подлецов всех мастей, но и повелевает ордами кровожадных монстров. И направляет их на своих врагов, помогая освобождать всех слабых, угнетённых и несправедливо обиженных. Слухи также рассказывают о том, что ему теперь везде составляет компанию некая Белая Вдова – призрачная девушка, встреча с которой означает для любого негодяя только одно – скорую и мучительную смерть. К счастью, прозвище, предложенное Сэром Киром, в народной молве не прижилось. Леди Алина также считает это прозвище недостойным сохранения на страницах данной хроники.»
26 апреля 2022 г.
«Сэр Кир впервые очнулся от своего обморока. Но лучше бы он этого не делал…»
Глава 17. Голос во тьме
Тьма и голос. Нет. Целый хор голосов. Мужские и женские. Басовитые и тонкие. Хрипловатые и звонкие. Они повторяют одни и те же слова. От них спокойно и тепло. Наконец-то, мне спокойно и тепло. Нам спокойно и тепло
– Мы вместе. Ты не один. Мы твоё предназначение. Твоё счастье. Твоя защита. Твоя жизнь. Твоя свобода.
Я хочу увидеть вас! Хочу обнять, как старых друзей. Я никогда раньше не чувствовал такого острого желания сказать вам всем, как я всех вас люблю! Как хорошо, что мы вместе! Какое же это прекрасное чувство!
– Иди к нам. Здесь только мы. Мы это ты. А ты – это мы. Мы ждём.
Сейчас! Я пытаюсь… Но что-то мешает, ноги совсем ватные. Руки еле шевелятся… Не вижу ничего… Только голоса… Жарко шепчущие и страстно кричащие одновременно.
Но что это? Какой-то голос совсем не похож не остальные. Он говорит что-то совсем другое. Еле слышно за шелестом зовущего хора…
– … А ещё Василиса передавала большое спасибо за кошелёк её папы. Там нашлась фотография, на которой были она, Митя и их мама. Она очень красивая у них была…
Он мне не нравится. От него становится тревожно. Больно и холодно. И ещё теперь я очень хочу есть…
– …Виктория сказала, что сегодня ещё раз попробуют сделать другой укол. Слава передал им какие-то новые записи, после того, как познакомился с Джоном. Я не совсем поняла. Что-то связано с той кровью, которую они взяли в первый раз…
Пусть он замолчит! У меня начинает болеть голова! Этот голос… Это из-за него у меня все неприятности! Из-за него я получил все эти раны! Почему остальные голоса затихают? Вернитесь! Я же с вами!
– Что? А, да, хорошо… Нет, я не устала, я ещё посижу с ним, спасибо…
Замолчи! Перестань! Не прикасайся ко мне!!!
– Вот так, правильно? Да, держу… Ой…
Зачем ты меня трогаешь? Кто тебе позволил?! Как же у меня всё болит… И в руке какое-то жало… Чешется… Кажется, боль уходит. Подождите… А где голоса? Почему я их больше не слышу? Это опять из-за тебя?!
– По-моему он опять шевелится… Что? Нет. Нет! Нет, он меня не тронет! Нет! Отпустите!!!
Крик. Визг. Звуки борьбы. Снова хор голосов, нарастает. Заполняет собой всё тёмное пульсирующее пространство. Сухие, как змеиное шипение… Визгливые… Истеричные…
– Убей! Они наши враги! Они хотят нам зла! УБЕЙ!!!
– Нет! Я его не отпущу! Ни за что!!! Нет!!!
Какие же вы вдруг стали мерзкие… Что вы визжите… Кого вы хотите убить, твари шепелявые?
Вместо острого жала на руке теперь чьи-то горячие пальцы. Сжимают со всей силы. Тонкие. Слабые. Это от их прикосновения я впервые почувствовал что-то, кроме вечного холодного одиночества. Что в твоей жизни может быть кто-то ещё, кроме тебя. Кто-то, кто делает тебя счастливым только одним своим существованием. И ничего больше не нужно. Только чтобы этот человек был весел и спокоен. И был рядом. Ведь к тебе он чувствует тоже самое.
– УБЕЙ!!!
– НЕТ!!! Не отпущу!!!
Тонкие горячие ладошки обняли меня за шею. Щёку защекотали шелковистые волосы. Горячее, мокрое от слёз лицо уткнулось в шею.
Боль утихла. Голоса продолжали что-то глухо кричать вдалеке. И вскоре тоже смолкли. Теперь я слышал только какое-то судорожное дыхание и прерывистое шмыганье.
Пульсирующая тьма сменилась размытой светлой картинкой. Как трудно открыть глаза, когда перед этим так долго и крепко спал. Сухие веки слипаются.
– Опять ты нюни развела…
– Кир!!!
Пересохшие глаза удалось сфокусировать на опухшем от слёз лице, обрамлённом светлыми, давно не стрижеными локонами. Из растянутого до ушей рта вырвался счастливый выдох, а из сопливого носика немедленно надулся и лопнул не менее счастливый пузырь.
– Я надеялся, что это уже в прошлом… Тебе ещё не пятнадцать? Сколько я тут валяюсь?
Зазвенев облегчённым хихиканьем, иногда прерывающимся судорожным вздохом из-за недавнего плача, Алина отпрянула и позволила приблизиться ко мне другим детям, находившимся в помещении.
В поле зрения возникло сосредоточенное лицо Виктории:
– Сколько пальцев я показываю? – Она разогнула на миниатюрной ладошке, такой же, как и она сама, три пальца.
– Четверг.
И я хмыкнул, глядя на то, как её насупленные бровки озадаченно вскочили вверх. Совсем вы, молодёжь, абстрактного юмора не понимаете.
– Значит, всё-таки что-то сработало. – Позади них послышался тихий голос Кита. – Ефрейтор, вы свободны.
Смуглый худощавый паренёк, стоявший у дверей палаты с автоматом на груди, щёлкнул каблуками, развернулся и вышел.
Я сделал попытку протереть глаза свободной левой рукой – на правой всё ещё висела Алина, обняв забинтованное запястье. Но не смог поднять ладонь к лицу – она была пристёгнута к кровати наручниками.
– Что я пропустил на этот раз? Вы снова пытались меня помыть, а я не давался? – Я перевёл взгляд с наручников на командира кадетов, сидевшего на всё том же подоконнике. – Наверное, потому что ты в этом участвовал.
Он улыбнулся, спрыгнул на пол и подошёл к кровати, доставая из кармана ключ:
– С момента, как мы вытащили вас из канализации, вы были без сознания три дня. – Он насупился и покосился на Алину, открывая наручники. – Точнее… Ну как, без сознания… Иногда вы просыпались…
– Ты говоришь загадками, генерал-адмирал.
– По нашей общей версии, микрофлора на поверхности кожи сильно ослабла после полученных ожогов. – В диалог вмешалась Виктория, разворачивая тонометр. – И общий уровень иммунитета снизился от стресса, недоедания, полученных ранений и перенесённой контузии.
– И?
– И от множественных укусов заражённых ваша защита всё-таки пала. Но не до конца. – Манжета тонометра обхватила мне плечо и начала надуваться. – Как и сказал Вова, вы действительно были три дня в бессознательном состоянии. В агонии. Обморочное состояние, в которое вас вогнала передозировка гипотензивного средства, сменилась высокой температурой и судорогами. И периодически вы просыпались, но в сознание так и не приходили. Это были не вы, а голодный жора. Фаг.
– Пытался кого-то покусать? – Я покосился на наручники и перевёл взгляд на командира. – А, Вова?
– Нет. Но пытались куда-то уйти. – Виктория следила за показаниями прибора и опять нахмурилась. – Сейчас вам нужен покой и хорошее питание.
– Да от вас дождёшься…
Я пытался отшучиваться, но вообще-то стало немного не по себе. Когда-то давно, во время учёбы в университете, я не рассчитал силы и здорово нажрался после пар коктейлем из дешёвого пива и какой-то сладкой десятиградусной дряни. И очнулся уже дома, на кровати рядом с кучей блевотины. Много интересного узнал тогда от родственников и однокурсников о собственных похождениях по дороге домой. С участием водителя троллейбуса, кондуктора и милиции. Стыдно было со страшной силой. С тех пор почти не употреблял алкоголь. И вот сейчас я очень ярко вспомнил это давно забытое чувство жгучей вины.
Вмешался Кит:
– С вами чертовски трудно справиться, скажу я вам. Если бы не Джон, пришлось бы, наверное, немного покалечить.
– А как он, кстати? Вы его выпустили из стерильных условий?
– Да. Благодаря сведениям, полученным от Вячеслава Викторовича… И той информации, что вы добыли на диске, мы все пришли к выводу, что инфицированные вирусом микроорганизмы передавались в основном через пищу. А теперь мы все питаемся только тем, что прошло обработку. И задолго до катастрофы было запечатано или законсервировано. Вот поэтому Джон так и не заболел после приземления. – Кит убрал наручники и вернулся на подоконник. – Сам по себе вирус, распространявшийся воздушно-капельным путём, вызывал только резкое снижение иммунного ответа и расчищал дорогу заражённым бактериям. Совокупность этих факторов, плюс накопление некой критической массы изменённых микроорганизмов в теле людей по всему миру, в итоге сыграло на всех почти одновременно. Кроме детей. Так как у нас ещё не до конца развит пищеварительные тракт. И в нашем случае накопление критической массы не могло быть завершено.
– Воу-воу… Полегче, Склифосовкий! Я тут только что перестал быть полным дебилом, на минуточку. Какой ещё критической массы?
– Тут я, честно говоря, плаваю… Заражённые бактериофагом микроорганизмы постепенно замещали собой естественную микрофлору у людей, подавляя её активность и сопротивление вторжению. И повлиять на поведение людей у новой микробиоты получилось только тогда, когда был превышен некий условный максимум, нарушивший обмен веществ в нервной системе. Так как распределение заражённых бактерий шло уже очень давно, а замещение естественной микрофлоры продолжалось медленно, то динамика накопления этого максимума почти сравнялась у всего населения планеты…
– Единственное… – Вмешалась Виктория, убрав тонометр. – В некоторых единичных случаях, люди просто погибали от острых симптомов болезни – кашля, лихорадки, кишечных расстройств… Их иммунная система, образно выражаясь, предпочла убить хозяина, нежели сдать контроль над ним заражённой микробиоте.
– Слава, я смотрю, неплохо поработал за эти три дня… А вы смогли с ним связаться? Там же в тоннелях теперь так просто не пройти… Алина вам рассказывала, кто там теперь тусит?
– Да мы и сами видели… В центральном районе теперь, с одной стороны, свободно… Центровые почти канули в небытие. Но Крытый рынок и цирк лучше обходить стороной. Там… И ещё в Дзержинке теперь людям не место. – Снова заговорил командир кадетов. – Думаю, понимаете, почему.
– Насчёт Дзержинки понимаю. Там теперь, наверное, ещё один улей. – Я кивнул и покосился на Алину – она с интересом прислушивалась к разговору, так и не отпуская мою руку. – А что с Крытым? Его же октябрята захватили, так?
– Так, да не так. – Кит покачал головой. – Они атаковали укрепления с применением самодельной взрывчатки. И рядом с рынком в цирке разнесли «зверинец» центровых – жор, собранных для игр на выживание. Вкоторых вы участвовали. И разрушили своды тоннелей рядом с ним. Вячеслав Викторович считает, что в зверинце в это время был носитель плотоядного штамма, передавший свою микрофлору остальным жорам в цирке. Она оказалась более приспособлена к новым условиям, где обычной пищи стало резко меньше… И теперь область его распространения растёт.
– И эти красноглазые твари пролезли там в тоннели. И, по ходу, сожрали всех октябрят в Крытом. – Закончил я за него, и Кит согласно кивнул. – А что, центровых правда всех вынесли?
– Нет… На речном вокзале ещё базируются остатки банды. Мы узнали, что их пленники там в борделе подняли восстание. Несколько наших отрядов уже выдвинулось для оказания поддержки. И октябрята тоже понесли страшные потери, если верить данным разведки. Из-за своих ошибок в цирке. И из-за вашей с Алиной диверсии. Возможно, там сейчас у них в Смирновском ущелье передел власти в самом разгаре. А может о них уже можно забыть.
В нашем разговоре повисла пауза – мне давали время на переваривание новостей. Но молчание прервал тихий шепот Алины:
– Прости, пожалуйста, что я тебя этими таблетками накормила… Ты был такой красный, прямо малиновый… Я подумала, что надо же что-то делать… Вдруг инсульт… У меня дедушка так умер…
Я снова отметил, что она начала обращаться ко мне на «ты». Честно говоря, мне больше нравилась предыдущая версия. Но, после всех наших приключений…
– Как я говорила, – перебила мои размышления Виктория, успокаивающе похлопав девочку по руке, – именно из-за этой передозировки Кир был первое время в обмороке. Это позволило нам успеть эвакуировать его из тоннелей до того, как он сам бы оттуда ушёл… Куда-нибудь… Это, и плюс твоя поспешность, Алина. Так что не за что тебе извиняться. Ты, фактически, спасла Кира от весьма незавидной участи.
Девочка, наконец-то, совсем успокоилась, вытерла опухшие глаза и перестала постоянно шмыгать.
– А что вы сделали, чтобы я тут сейчас с вами разговаривал? Неужто сляпали лекарство вот так на коленке за три дня?
– Не думаю… Не знаю… – Виктория нахмурилась и потёрла лоб. – Все три дня, после знакомства с информацией от Вячеслава Викторовича, мы экспериментировали. Сначала пытались перелить вам кровь и лимфу, которую взяли у вас же ещё при первом знакомстве. Потом попробовали пересадку микрофлоры от Джона и Славы – их микробиота вообще не пострадала от вируса…
– Пересадка микрофлоры? Это как?
– Поверьте, лучше вам не знать… В общем, так как у нас не было ни времени, ни ресурсов для проведения полноценных экспериментов – мы пока так и не поняли, что именно помогло. Может быть, ваш совокупный иммунитет и остатки, так сказать, родной микрофлоры всё-таки самостоятельно одолели инвазию после отдыха. Как и раньше.
– То есть пока что вы не особо продвинулись в решении этого вопроса? – Я перевёл вопросительный взгляд на Кита.
Он пожал плечами:
– Но теперь мы хотя бы движемся на пути к решению, а не просто тратим наше время и ресурсы, топчась на месте в окружении врагов. Вячеслав Викторович работает день и ночь. Экспериментирует на, так сказать, живом материале – на тех жорах, которых заманивает к себе. И с ним остались некоторые освобождённые вами студенты. С грамотными ассистентами работа идёт ещё быстрее.
– А мистер Шеппард, когда получил свободу перемещения, привёл в порядок многое из того лабораторного оборудования, которое есть у нас. С которым мы сами понятия не имели, что делать. – Кажется, впервые за всё время знакомства я увидел, как Виктория немного улыбнулась. – Он участвовал в разных биологических экспериментах на орбите в качестве техника. И многое из того, что тут можно найти, ему оказалось знакомо.
– То есть, можно считать, что миссия выполнена. – Резюмировал я вместо них.
– В любом случае… Пока отдыхайте. Алина, и тебе я бы тоже советовала. – Виктория снова стала донельзя серьёзной. – Ты тут третий день сидишь почти без сна. Я сейчас пришлю Василису тебе на замену. Тебе нужно поспать.
– Иди-иди… А то точно станешь как бледная поганка. – Не дав девочке выразить протест, я похлопал её по руке. – Никуда я от тебя теперь не убегу.
Хихикнув, она всё-таки согласно кивнула и, немного помедлив, отпустила мою руку и вышла за дверь следом за остальными ребятами.
Я расслабился, закрыл глаза и прислушался к ощущениям. Ни одна рана не воспалилась. Многие чесались под повязками, указывая на скорое заживление. Мышцы немного ломило от перенапряжения, но боль явна была в стадии угасания. И самое главное – ни одного голоса в голове, кроме моего собственного.
В дверь тихонько постучали.
– Василиса, заходи, гостем будешь!
Темноволосая девчушка открыла дверь, поздоровалась и закатила за собой следом столик с обильным обедом из тушёнки, консервированного овощного рагу и пачки крекеров.
– Спасибо… – Получив от меня пару печенек, она примостилась рядом на стул и тут же начала их лопать. – Я ефё хотела фкавать фпафибо ва папин кофелёк…
– Прожуй, а то подавишься. Алина передавала уже. На здоровье. Если увидишь учёного, который мне его передал – Славу, тоже не забудь его поблагодарить. Это он его сохранил.
– Ага… Там профто ефё вот чего было. – Девочка, торопливо жуя, полезла в карман и достала сложенный в четверо тетрадный лист. – Я не внаю, фто это. Подумала, мофэт это фто-то вавное…
Приняв у неё бумажку, я с интересом развернул лист и увидел какую-то спешно нарисованную простым карандашом схему.
В центре листа располагался круг с буквами «ПБ» внутри. От него вниз отходила линия к другому кружку, внутри которого стояла аббревиатура «УФСБ». Линия, ведущая влево от центра, заканчивалась кружком с надписью «ЖД». Вправо тоже отходила короткая полоска, и внутри квадрата, который она соединяла с центральным кругом, было нацарапано «Колл. наб.».
В верхнюю половину листа отходили две линии. Та, что покороче, заканчивалась надписью «МИКРОБ». И рядом красным карандашом была сделана приписка: «ликв. докум. проект Автоном». А вторая линия, самая длинная, соединяла сразу три кружка, друг за другом – «СЭПО», «АЛМАЗ» и «КОНТАКТ». И напротив «АЛМАЗА» тоже была красная надпись: «ликв. прототип проект Импульс».
– Да, может быть и правда что-то важное… – Я не успел поблагодарить девочку за проявленную бдительность, как в коридоре раздался резкий грохот распахнутой входной двери изолятора. И, в сопровождении свиста колёсиков каталки, послышался приближающийся голос Виктории, раздававший короткие указания:
– Маша, готовь операционную! Лена, Жанна – быстро вниз, там ещё раненые! Кадет! Старшину Китова ко мне, срочно! Ефрейтор! Нужна кровь, собирайте всех, кто не в карауле!
И когда каталка, спешно толкаемая кем-то по коридору, проезжала мимо моей двери, я успел услышать слабый мальчишеский голос:
– Речной… Лётка… Наши в ловушке… Речной… Лётка… Наши…