Текст книги "Изгнание домой (СИ)"

Автор книги: popandopulo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10. Дневник Йохана. Запись 5

Пришлось прервать свои ежедневные записи из-за скверной адаптации к новым условиям жизни. Ровно два дня прошло с тех пор, как я поселился у Вагни, и это было то ещё испытание на прочность. Он запросто меня мог игнорировать, захлопывать дверь прямо перед моим носом, ещё и ночами, выходя в туалет, будто специально наступал на мой, ни в чём не повинный, хвост!

Ладно, с одной стороны, я совершенно могу понять его полнейшее недовольство моим присутствием, но мне то показалось, что мы обо всём мирно договорились! Благо, наши разговоры перестали быть моим односторонним вещанием. Оказывается, Вагни умеет произносить больше одного слова в минуту, но делает это, конечно, нехотя.

Я не я, если проиграю в этой маленькой войне. Хватит с меня терпеть заячьих выходок! Накромсал сегодня утром все овощи из запаса на мясной гуляш, пусть посидит голодный подумает над своим поведением.

Дом потихоньку чинят, феи работают не покладая рук, но исключительно пару часов в день, не более. Наверное, именно поэтому строительство затягивается на условную неделю. Также, я продолжал ходить в две смены на рыбалку, исправно сдавал улов Фаусту и также терпел его пренебрежительный взгляд.

Каждую секунду у меня складывается стойкое ощущение, что в этой деревушке ничего не происходит. Точнее, происходит что-то мирное, бытовое и спокойное. Да, бывало слышно брань, бывало и кто-то поссорится, напьётся и идёт драться, но в итоге оба драчуна получают по хорошему заряду друг от друга и успокаиваются, но…

Сегодня, на утренней рыбалке случилось нечто, что знатно меня встряхнуло, да на столько, что до сих пор не могу отделаться от ощущения, что все вокруг держат меня за новичка-дурачка. Высиживал я, значит, на своей любимой проруби, и вяло наблюдал за танцующим поплавком. И так ещё в сон клонило, ибо деда Бено угостил горячими пирожками с мясом, набил брюхо до отвала. Рыба клевала не особо охотно, видимо, погода менялась, и водные обитатели чуяли перемену, прятавшись по домикам.

Я то и дело окидывал взглядом других рыбаков, дабы случайно не прикорнуть, и заприметил мельтешение туда-сюда одного рыжего коллеги. Калеб – молодой лис, тот самый, что язвил за обедом в первый мой рыбацкий день, метался по льду, словно под хвост кто ужалил и зазудело. Пробурит лунку, посидит минут пять, идёт к другой, третьей, вновь к первой и так по кругу. Его хвост нервно подёргивался, и я даже на расстоянии чувствовал его напряжение.

Я, быть может, и не придал бы этому особого значения – ну, нервный тип, бывает. Но в какой-то момент Калеб подошёл к коренастому сатиру по имени Рейган – тот, переминаясь на копытцах, стоял почти у самого берега и возился с удочкой. Они перекинулись парой фраз, и лис кинул беглый взгляд в мою сторону. Наши глаза пересеклись, но он быстро повернул голову вновь к своему собеседнику, а я, напротив, опустил, делая вид, что поглощён своей снастью. Немного погодя заметил, что они вновь зашептались, после чего Калеб чуть заметно кивнул в сторону женщины-выдры – Вивьен, что сидела в паре десятков метров от меня.

Что-то здесь явно не чисто, ледяная тревога окутала тело, заставляя мышцы напрячься. Я вспомнил, как этот лисяра в первый день отпускал шпильки в мой адрес, как будто испытывал меня. Тогда я всё списал на природную наглость, руководствуясь некоторыми стереотипами о его расе, и теперь, этот момент будто заиграл новыми красками.

Какова вероятность того, что Калеб разведывал? Проверял, кто я такой? И сейчас в открытую шушукается с пособником, чтобы посмотреть на мою реакцию? Эти двое что-то готовят, и я, как новенький и подозрительный, могу им помешать? Или же они хотят втянуть меня в свою деятельность? О-о, если всё так, то это стопроцентное везение, попадание чётко в цель, таким образом мне удастся быстро войти в их ряды и пресечь диверсию в корне.

Я с трудом удержался, чтобы не усмехнуться. Наконец-то! Хоть что-то сдвинется с мёртвой точки, и нужно было действовать незамедлительно, иначе бы и эта тонкая ниточка затерялась в небытие.

Как только наступил обеденный перерыв, и рыбаки начали стекаться к берегу, я собрал снасти медленнее всех, стараясь не упустить лиса из виду. Калеб не остался на трапезу, он сразу закинул удочку в мешок, и быстрым шагом направился прямиком в сторону деревни, даже и разочка не оглянувшись.

Я подождал пару минут, чтобы не выглядеть взволнованным и подозрительным, и, попрощавшись с дедом Бено и предупредив его, что не останусь на вечер, двинулся следом за лисом. Ориентируясь по следам оного, будучи озадаченным – почему их за собой не заметал, я начал слежку. Калеб шёл поспешно, но при этом напевал под нос какую-то мелодию, вроде детских песенок, что я слышал как-то на главной площади.

В деревне я старался держаться в тени, прятался за углами, за повозками. Лис двигался целеустремлённо, будто по отработанной схеме или своему особому маршруту. Он занырнул в лавку с бытовыми принадлежностями – я видел через окно, как он покупает какие-то верёвки и мешковину. Потом проходит в соседнюю посудную лавку, и выходит оттуда с увесистой, но небольшой коробкой. Затем была оружейная, тут я порядком напрягся, но, судя по всему, он купил охотничий нож и точильный камень, если посмотреть на характерный свёрток – подобный есть дома у Вагни. Пока я анализировал ситуацию, Калеб заскочил в пекарню и вышел, чертовски странно улыбаясь. Будто чем-то смущён, либо же взволнован. Мешок за его спиной разбухал с каждой лавкой всё сильнее, он тащил на себе добротный груз, и при этом постоянно озирался по сторонам, точно боялся, что его кто-то может заметить, или засечь. Глаза бегали, уши дёргались словно локаторы. Тяжко было следить так, чтобы он меня вообще не засёк!

Складывая два и два, моя уверенность в том, что это не обычные покупки перед свободными днями, всё сильнее крепла. Это точно подготовка к чему-то. Запасы, инструменты, странное поведение. Нечисто, абсолютно нечисто.

Калеб свернул на окраину деревни и направился к ветхому, скрипящему, полуразрушенному зданию, которое я раньше и не приметил. Оно стояло на отшибе, почти у самого леса, крыльцо его заметно покосилось, а окна заколотили. Выглядело заброшенным, но, если предположить, что из него можно сделать базу для диверсантов – почти идеально. Лис уверенно нырнул внутрь, придерживая тяжелый мешок в руках, чтобы не задеть проём входной двери.

Сердце заколотилось в груди быстрее. Вот оно, это вполне себе может быть гнездом заговорщиков! Я уже, даже, мысленно начал составлять рапорт начальству, мол: «Обнаружен штаб диверсантов, зафиксированы перемещения подозреваемых, вещественные доказательства готовятся к изъятию». Уже сладостные фантазии начинали отравлять сознание – мы с Алатеей возвращаемся домой досрочно, как мне платят тройное жалование и выдают медаль с благодарностью за раскрытие особо опасной диверсии за считанные дни!

Едва не погряз в мечтаниях, аж в тот момент отвлёкся. Я выждал пару минут, прислушиваясь внимательно к происходящему внутри. Доносился шорох, будто Калеб что-то шумно передвигал. Я тихо толкнул скрипучую дверь и проскользнул внутрь. Лёгкие наполнил спёртый запах сырости, дерева и пыли. Свет пробивался сквозь щели в стенах, и я мог разглядеть обломки мебели, старые бочки, странные кучи соломы. Полы на половину ушатаны, поэтому приходилось контролировать каждый свой шаг.

Где-то дальше слышались шаги и звяканье. Я крался вдоль стены, стараясь не наступить в дыру или на скрипучую доску, и, наконец, добрался до двери в комнату, откуда доносилось копошение.

Я аккуратно заглянул в приоткрытую дверь. Калеб стоял спиной ко мне и разворачивал свой мешок на большом столе, который, судя по всему, он только что отчистил от пыли и накрыл большой белой скатертью. Это крайне меня насторожило, на кой ему вообще так прихорашивать стол?

И в этот момент моя нога всё-таки задела злосчастную скрипучую половицу, и она издала отчаянный скрип, разнёсшийся по всему зданию. Лис замер и резко обернулся, наши распахнутые глаза встретились, и в чужих я увидел неподдельные испуг и панику.

– Ты что здесь забыл!? – гаркнул Калеб, и в его голосе смешались эмоции на грани с яростью. – Ты следил за мной!?

Сердце зашлось адреналином, и я не стал ждать, пока он даст дёру и позовёт подмогу. Замешкавшись лишь на секунду, чтобы сбросить с плеч мешок, я стремительно бросился вперёд, решив взять лиса врасплох. Но, кошачью мать, он оказался быстрее – перехватил мою руку, больно впившись когтями в шерсть, замахнулся и ударил локтем в грудь. А сам, также как и я, закряхтел, попытавшись отпрянуть в сторону. Подсечкой я успел сбить его с ног, и мы покатились по полу, хватая друг друга за шерсть, рыча и шипя.

Браслеты на наших запястьях тускло засветились, реагируя на агрессию и удары. Самая отвратительно болезненная драка, которая у меня вообще когда-либо была в жизни!

В один момент я смог перехватить инициативу, заломив руки лиса за спину и прижимая его к полу всем своим телом.

– Что ты задумал, шарахаясь здесь, говори! – зарычал я, тяжело дыша, и удосужился кинуть короткий взгляд на стол. А на столе то уже были аккуратно разложены изящные, фарфоровые чашечки с цветочным узором, свечи в форме сердечек, развёрнутые на бумаге сыры, хлеб, вяленое мясо и яблоки. Под потолком висели переливающиеся разноцветными огоньками гирлянды.

Моя хватка слабела и Калеб вырвался из-под меня, скуля и отползая в сторону.

– Ты вообще чёкнутый в край!? Да я пожалуюсь на тебя Викаса Вакан, ты будешь год пшеницу перебирать!

– Что ты тут устроил? – поморщившись, спросил я и поднялся на ноги. Тренировки в Арденхольме, в принципе, были жестче. И раз я смог без проблем встать после такого бокомесительства, значит смог бы выстоять, в случае чего, ещё одну потасовку. Видимо, лис это также понимал.

– Тебя это вообще не должно волновать, сумасшедший! Это всё для свидания! Свидания с Вивьен! Мы уже давно друг на друга поглядываем, вот я и пригласил её встретится где-нибудь в уединённом месте, где никто бы…ох, чёрт, – он потёр лицо с усилием, – Её бывший муж тот ещё мудак, поэтому я бы хотел, чтобы она чувствовала себя комфортно, без лишних глаз! Ты вообще почему на меня напал!? С какой стати!?

По спине побежал холодный пот, пока я выслушивал верещание Калеба. В какой-то степени мне стыдно, если проявить элементарную эмпатию, но ведь я правильно поступил, что перепроверил. Я всегда должен быть начеку.

Только сейчас заметил, что мы навели некоторый кавардак, пока катались по полу. Вместо слов, я выдохнул и подошёл к столу, поправляя его и скатерть на нём. После этого собрал с пола укатившиеся свечи и расставил аккуратно. Благо, чашечки и чайник остались невредимы, а вот хлебу не очень повезло шлёпнуться прямо на грязный пол.

Калеб молча смотрел на меня, и я замечал, на сколько он был растерян и озадачен. Я подобрал хлеб и подошёл к проёму двери, раскрыл свой мешок, достав оттуда свёрток с пирожками, изобилие коих деда Бено дал мне с собой, чтобы угостить Вагни. Пирожки аккуратно разложил на столе и, наконец, повернулся к лису.

– Я извиняюсь, могу ли чем нибудь помочь, чтобы загладить вину? – произнёс я это, честно, со скрипящим сердцем. Калеб недоверчиво сморщился, но поднялся на ноги, обходя меня стороной, будто я прокажённый какой-то.

– Помой полы, пока я зачаровываю гитару, – всё ещё с неуверенностью сказал лис, кивнув в сторону угла, где стояло ведро с подтаявшим снегом.

Что-ж, хоть на контакт после подобного пошёл, значит поработать можно. Мы всё делали молча, и я чувствовал себя неловко, но в то же время меня вновь окутывало то странное чувство – спокойствие. То ли отходняк от адреналина подействовал, то ли ещё что-то, но через час мы с Калебом привели комнату во вполне подобающий вид.

Свечки мерцали мягким светом, гирлянды переливались в полумраке, на столе красовался накрытый ужин, а на фоне нежно перебирая струнами, играла зачарованная гитара. Я немного увлёкся, и поставил в центр стола композицию из сухих веток и ягод, кои нашёл в соседней комнате.

Калеб оглядел результат и выдохнул удовлетворённо, даже на губах заиграла улыбка.

– Не дурно, спасибо за помощь, ты прощён. А теперь, будь добр, вали, уже скоро должна прийти Вивьен.

Я усмехнулся, и мы пожали друг другу лапы. Выйдя из здания, решил, всё-таки, ещё раз перепроверить, всё ли действительно так, как сказал Калеб.

Через, примерно, полчаса, увидел, что действительно пришла Вивьен. Она вошла внутрь здания, и через окно было видно, как они с лисом приветствовали друг друга объятиями и поцелуями.

Тяжело выдохнув, глупый Йохан-параноик отправился к Фаусту, сдавать утреннюю рыбу.

P.S. По пути домой обменял немного улова на овощи. Может быть, мне просто стоит сменить тактику?

Глава 11. Дневник Алатеи. Запись 6

Сегодня я проснулась с осознанием, что мне не нужно бежать вниз, натягивать дурацкий фартук и вставать к раковине, полной грязной посуды. Сегодня я свободна! Наконец-то!

Кайлас сказал это так легко, будто не давал мне два дня свободной жизни, но я запомнила каждое слово и каждое движение его челюстей, когда он это произносил. И нет, я не пялилась на его губы, если что!

Я села на кровати, потянулась и почувствовала, как приятно хрустнула спина. Тело болело и ныло от неожиданной работы, но было и легко от осознания, что два дня никто не будет заставлять меня мыть посуду. И я поняла еще кое-что: впервые за много дней я не чувствовала того комка тревоги, который образовался в груди ещё на учениях в Арденхольме.

Мой посох! Я перевела взгляд на угол комнаты, где он стоял, прислонённый к стене. Я не брала его в руки уже несколько дней: сначала он мешал мыть посуду, потом мне казалось, что он меня задерживает и отвлекает. Но сегодня я, наконец, взяла его. Пальцы нащупали знакомое, любимое дерево, под которым я родилась, и по телу пробежала тёплая волна – я почувствовала себя лучше, словно на мгновение вернулась в свой старый дом, который остался где-то там, далеко за морем.

– Ну что, пошли, – сказала я посоху. – Нам нужно новое платье!

Спускаясь по лестнице, я услышала голос Кайласа. Он, кажется, ругался на кого-то из-за пересоленной каши, настойчиво убеждая клиента, что не мог он ее пересолить. Я улыбнулась сама себе: без меня ему точно не будет скучно.

Только я вышла на улицу – как солнце ударило в глаза. Деревня жила: где-то стучали молотки, где-то ругались торговцы, пахло чем-то очень вкусным. Я медленно шла по главной улице, разглядывая вывески. Вот лавка с травами, которую, кажется, держит ведьма Морриган, я помню, что она приносила как-то их нам. Тогда я увидела ее впервые и удивилась, что она выглядит очень молодо, но еще в глаза бросилось, что один ее глаз – слепой, он был абсолютно белым, а на брови красовался шрам. Кайлас сказал мне, что внешность ее обманчива, что она старше своего вида и даже если сложить возраст нескольких заключенных здесь – она все равно будет старше. Удивительно! Я хочу с ней подружиться, но немного побаиваюсь, может когда-нибудь…. после того, как добьюсь "привет" от почтальона!

А вот ещё одна вывеска с какими-то инструментами, что-то вроде мебельной мастерской, но магазинчик был закрыт. А вот дом с красивенькими цветами на подоконнике. Я смотрела на всё это и радовалась этому месту, несмотря на всё, что я говорила себе последние дни, оно начинало казаться мне… почти родным. Я шла и думала, как хорошо было бы быть просто Алатеей, а не агентом, который всегда должен наблюдать и запоминать. Я устала притворяться: это так утомляет. И почему вообще выбрали меня, ведь кажется, что я совсем не гожусь для такой работы.

Я продолжала медленно идти, когда в очередной раз за последние дни мой взгляд поймал женщину-тифлинга, которая что-то активно обсуждала с кобольдом, один глаз которого был перевязан повязкой. Она активно жестикулировала, а он что-то доказывал, стуча лапой по земле. Я остановилась, немного спряталась за ближайшую статую и присмотрелась: вид у них был раздраженный, как будто они делили последнюю монетку или решали что-то серьёзное. И ведь даже не стеснялись спорить на виду у всего поселения! Тифлинг резко сказала что-то, кобольд сжал кулак, поджал губы в раздражении, резко развернулся и ушёл. А она смотрела ему вслед пару секунд, тяжело выдохнула и вернулась в магазинчик с вывеской "У Сафиры". Когда она осматривалась перед тем как уйти – я быстро отвела взгляд. Надеюсь, что она меня не заметила. Это было так похоже на что-то знакомое… на то, как я пыталась скрыть свою ложь от других, но что они скрывают, интересно?

Внезапно я почувствовала чью-то руку на плече и резко обернулась, почти вскрикнув от испуга. Рядом со мной стояла та самая женщина-человек из мэрии, когда огр…. кстати, интересно, как у него дела…

Я растерялась на мгновение. Мне показалось, она что-то спрашивала, пока я смотрела на кобольда и тифлинга.

– Простите, я не расслышала.

– Я спросила, не заблудились ли вы. Может, вам нужна помощь? – повторила женщина-человек вопрос с улыбкой.

– Да нет… Я просто ищу, где можно купить новое платье. Моё совсем истрепалось, – кивнула я, указав на свою одежду, в которой прибыла сюда в первый день.

– О! Платье? Это легко. Мастерская Лариэль здесь, в двух шагах, она у нас лучший портной. Пойдем, я провожу, – сказала она, уже готовая идти.

– Я была бы вам очень благодарна, но у меня нет монет…

Женщина-человек засмеялась. И почему я до сих пор не знаю ее имени…

– Милая моя, здесь никто не платит монетами. Наша валюта – труд, а, раз ты помогаешь Кайласу, то, думаю, Лариэль будет рада помочь тебе с платьем. Идём!

Она подхватила меня под руку и с улыбкой повела по узкой улочке к двухэтажному каменному дому с вывеской «Мастерская Лариэль». Мы вошли внутрь, и я увидела просторную комнату с лестницей на второй этаж. Все помещение было заставлено манекенами, на которых висели удивительные образцы одежды. В углу стоял огромный деревянный станок для ткачества, а на столике рядом лежали горы разноцветных лоскутков. Из-за стойки, уставленной катушками ниток, выглянула молодая эльфийка с пепельными волосами, собранными на макушке в небрежный пучок. Она была высокой, стройной, с тонкими пальцами.

– Миранда! – эльфийка улыбнулась.

Ну, теперь я знаю, как зовут жену мэра!

– Да еще и не одна! Снова за новой накидкой или привела мне новую клиентку?

– Привела, – кивнула Миранда и указала на меня. – Это Алатея, новенькая. Ей нужно платье.

Эльфийка подошла ближе, осматривая меня внимательно:

– Алатея, я слышала о тебе.

Мне стало казаться, что уже нет ни одного существа на Мнаре, кто обо мне не слышал. А еще каждый норовит добавить, что я работаю с Кайласом.

– Ты работаешь у Кайласа, да?

Ну вот опять….

– Ну что ж… у меня как раз есть немного времени, – она обвела меня взглядом, оценивая фигуру. – Совсем в негодность пришло… – она указала на моё старое платье, – я пока покажу тебе ткани, которые у меня есть.

Я, наверное, никогда не привыкну к тому, что здесь, в этом мире, такие… удивительные жители, ведь внешне они совсем не похожи на преступников. Ну, кроме того кобольда с кожей цвета ржавчины, вот он сто процентов что-то учудил во внешнем мире. Не удивлюсь, если подрывником окажется, ему бы подошло к внешности…

Я отвлеклась от своих мыслей, когда со второго этажа раздались тяжёлые шаги. Я подняла глаза: с лестницы спускался огромный орк. Беру свои слова обратно! Не только кобольда здесь выглядел устрашающе. Он кинул свой взгляд на меня – и внутри все замерло, мне кажется я в тот момент готова была скукожиться до размера атома. Кожа его была почти белоснежной, что делало глубокие шрамы на его лице, спине, груди и руках только заметнее. Он был одет в одни штаны, босой, как и я.

Тяжело было отвести взгляд, но и смотреть было неловко. Он выглядел так, будто пережил сотню битв и выжил только чудом.

Миранда повернулась к нему:

– Горг, как дела? У тебя всё в порядке?

Орк улыбнулся – широко, добродушно, несмотря на его пугающий вид, и заговорил низки, тяжелым голосом:

– Всё прекрасно, Миранда. Немного запоздал на работу, но исправлюсь.

Он кивнул нам и вышел из мастерской. Я стояла с открытым ртом, пытаясь осознать, что этот огромный, покрытый шрамами орк только что улыбнулся, как обычный сосед. Лариэль рассмеялась:

– Это мой муж, – сказала она, когда я обернулась. – Он работает в магазине мебели, строит и создаёт дизайн. Сам! Не бойся, он не опасен. Уже.

– Уже? – переспросила я, нервно хмыкнув.

Мне всё ещё было не по себе, но Лариэль говорила с такой лёгкостью, что я постаралась успокоиться.

– Так что тебе нужно? – спросила Лариэль, показывая на стопки тканей.

– Что-то… светлое? Может быть, такое же, как у тебя? – я перевела взгляд на её платье.

– Нет-нет, это слишком просто для тебя. Давай я выберу сама.

Она указала на небольшую табуретку в центре комнаты и сказала, чтобы я встала туда.

– И убери свой посох в сторону, чтобы не мешался.

Я повиновалась: убрала посох в угол, встала на табуретку, чувствуя себя немного неловко, и замерла.

Лариэль подошла ко мне с куском ткани нежного лавандового цвета, слегка его подбросила и он полетел прямо на меня. Я немного отшатнулась, но доверилась. Ткань нежно обволокла мое тело, и Лариэль подкинула несколько иголок, которые вонзились в ткань, закрепив ее на мне по бокам, на талии и сверху. Потом щёлкнула пальцами, и в воздухе появились прозрачные ножницы. Они двигались сами, подчиняясь её взмаху. Я смотрела как заворожённая, не в силах произнести ни слова. Она использовала магию для пошива платья, прямо как феи в моем лесу.

– Спокойно, – улыбнулась Лариэль. – Я знаю, что делаю.

Она махнула рукой, и на ткани замерцали крошечные искры – как будто в ней были вплетены звёзды. Они скользили по швам, оставляя за собой тонкую серебряную нить, которая тут же исчезала в складках. Ткань стала переливаться на свету, отдавая мягким сиреневым блеском. Я стояла и смотрела на отражение в небольшом зеркале, висящем на стене: мои рыжие волосы, мои рога и этот нежный цвет, который теперь облегал меня так, словно я всегда в нём была.

Параллельно магии Лариэль и Миранда о чем-то болтали и хихикали, как старые подруги. Наверное, они и вправду сдружились за все это время здесь.

В слух мне врезались слова жены мэра о "Празднике урожая", я услышала еще что-то про северную деревню.

– Праздник Урожая? – переспросила я, повернув голову.

– Ах, ты ещё не знаешь? – Миранда сложила руки на груди. – Это одна неделя в году, когда северное и южное поселение съезжаются к маяку. Мы обмениваемся товарами, празднуем, играем в игры… Это главное событие года на Мнаре.

– И северяне тоже приезжают? – уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Конечно! – улыбнулась Миранда. – Все собираются у маяка, торгуют, показывают свои поделки. И, конечно, знакомятся. Ты сможешь встретиться с северянами и познакомиться с ними.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Йохан! Я увижу барсика и смогу рассказать ему всё, что здесь произошло. Мы сможем придумать план. Это будет через несколько месяцев – достаточно времени, чтобы подготовиться.

– Теперь вернёмся к твоему платью, – продолжила эльфийка. – Я почти закончила. Ещё немного, и ты увидишь результат.

Она щёлкнула пальцами, и ткань на мне засветилась, принимая окончательную форму. Я чувствовала себя манекеном, но это было не так уж плохо. Лариэль отступила на шаг, окинула взглядом свой живой манекен и снова щёлкнула пальцами. Магия подхватила меня и развернула лицом к зеркалу. Я чуть не упала, потеряв равновесие, но устояла. Наверное, благодаря ткани.

В зеркале отражалась не та Алатея, что прибыла сюда в грязном, изорванном платье. Не та, что плакала ночью, не веря, что сможет здесь выжить. В зеркале стояла дриада в лавандовом платье с серебряными нитями, вплетёнными в подол. Лиф мягко облегал фигуру, рукава были длинными, расшитыми тончайшим узором, который напоминал переплетения ветвей. Мои рога казались ещё более изящными на фоне этого нежного цвета, а волосы, которые я даже не причесала сегодня, будто засияли, отражая свет от платья.

Я смотрела и не могла поверить.

– Ну как? – спросила Лариэль.

– Это… это прекрасно, – только и смогла вымолвить я.

Я медленно повернулась, еще раз разглядывая себя со всех сторон.

– Спасибо! – я похлопала в ладоши. – Чем я могу тебе отплатить?

– Работой, – пожала плечами Лариэль. – Ты уже оплатила это платье, когда пару раз вымыла после меня тарелки и кружки. Если захочешь, можешь прийти как-нибудь помочь с заказами или принеси мне ткани, если увидишь хорошие. Договорились?

– Договорились, – кивнула я.

Мы с Мирандой вышли на улицу. За то время, пока мы были у Лариэль, набежали тучи и воздух стал прохладным. Я довольная шла по улице, чувствуя себя совершенно по-новому. Платье мягко касалось ног, словно гладило меня. Старое платье немного кололось, но все равно я его любила!

– Ты выглядишь счастливой, – заметила Миранда, когда мы подошли к таверне.

– Наверное, – смущенно ответила я.

Мы попрощались, Миранда даже чмокнула меня в лоб, словно я ее ребенок. Хорошая женщина!

P.S. Когда я вошла в таверну, чтобы подняться к себе, я заметила Кайласа. Он стоял рядом с Бреном и они что-то серьезно обсуждали. Увидев меня, он замер на мгновение, но я успела это заметить!. Взгляд его задержался на моём платье, и что-то сверкнуло в его белых глазах, но он быстро справился с собой и отвернулся, делая вид, что ничего не заметил. Но я-то знала! Абсолютно точно знала, что он был поражен! И я снова задумалась, что, возможно, этот мир не так уж плох.

P.P.S. Праздник Урожая через несколько месяцев. Я встречу Йохана! Слава лесу, я смогу рассказать ему всё!