Текст книги "Дыхание в басовом ключе (СИ)"
Автор книги: Orbit без сахара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
Кстати, Тоня. Мужчина уже достал телефон, чтобы позвонить ей, когда его неожиданно окликнули.
– Извините, – молодой парень приблизительно одного роста с Олегом встал с лавки у входа в здание и неспешным шагом приблизился к нему. – Вы, случайно, не из качалки идёте?
– Да, а что?
– Не подскажите, там тренер должен быть. Дольный. Имени, к сожалению, не знаю.
– Олег, – подсказал он. – Это я и есть. А что случилось? Вы записаться хотите?
– А? Нет-нет, – покачал тот головой. – Я... эм... по личному вопросу.
– Личному? – Олег внимательнее пригляделся к парню, убеждаясь, что понятия не имеет, кто это такой, и на всякий случай сделал шаг назад. – Не думаю, что мы знакомы.
– Точно, – собеседник подозрительно замялся, но всё же протянул руку. – Снегов. Ал.
Имя прозвучало знакомо, но как Олег ни старался, так и не смог вспомнить. Вроде, не из зала. И не со школы – новый знакомый явно младше его. Примерно Викиного возраста. Может, её одноклассник?
– Я всё ещё... – начал он, но перебил сам себя: – Извини, не припомню. Откуда мы знакомы?
– Мы не знакомы, – подтвердил его подозрения собеседник. – Я, собственно, за этим и пришел. Черт, – неожиданно расхохотался он, – прийти-то я пришел, а вот что сказать?
– Давай с начала, – предложил Олег, в душе недоумевая. – Но коротко.
– Неплохая идея, – согласился Ал. – Оригинальная. Если коротко, то мне стало любопытно познакомиться с возможным родственником.
– Чего?
– Я Ал, – зачем-то повторил парень. – Неужели Вика ничего обо мне не рассказывала?
Ал? Ал... Точно, Ал!
– Алекс? – хлопнул себя по лбу Дольный. – Ну точно. Витькин ухажер?
– Алек, – поправил Снегов. – Извини, непривычно, когда меня называют Алексом. Можно Саша, если хочешь, но лучше Ал или Алек.
– Алек нормально, – кивнул Олег. – Так, значит, родственники? Ну, Витёк дает. А мне и полсловом не обмолвилась, что всё уже настолько серьёзно.
– Ну, – почесал Ал затылок, – на самом деле, тут ещё бабушка надвое сказала. Видишь ли, – он снова запнулся, словно тянул время, не зная что сказать, – ну не понимаю я твою сестру. И меня это, мягко сказать, напрягает.
– В каком смысле?
– Мы можем поговорить начистоту, – решился Алек наконец, – и так, чтобы Вика не узнала о нашем разговоре?
– Хорошо, – Олег приглашающе кивнул головой в сторону парковки, – поехали ко мне?
Заляпаная бурой грязью по самую крышу машина приветливо пискнула и мигнула габаритными огнями. Алек подозрительно осмотрел престарелую Ниву и скептически хмыкнул:
– А смысл ставить сигналку на такую рухлядь?
– Ну-ну, – оскорбился Олег. – Я в автосервисе работаю, так что эта “рухлядь” тюнингована больше, чем иные молодки. Ходовую сам перебирал по болтику. Подвески с Паджеро переставил, а гидроусилитель...
– Всё, всё, – примирительно поднимая руки отступил Снегов, – я понял. Извините, мадам, – отвесил он поклон машине, – для ваших лет выглядите сногшибательно. Вас вымыть – цены бы не было.
– Это я утром влетел, – начал оправдываться Олег. – После дождя.
– И где же такое болото водится?
– Да на рыбалку я ездил.
– Рыбалка? – Алек весь подобрался и хищно прищурился. – А мы, кажется, найдём общий язык.
– Тоже любишь?
– Тишину люблю, – пояснил он. – Порой так хочется, чтобы все отстали, не дергали, не лезли в душу, вообще даже не дышали рядом. Просто отключить телефон черта с два мне кто позволит. А так, вроде, по делу.
– Хм, – Олег тронул машину, – могу понять. Ну, коли породнимся, будем вместе сбегать.
– Кстати, да, – кивнул Ал. – Слушай, короче, какая ситуевина получается...
Оранжево-коричневый плафон отбрасывал теплые пятна света на стены маленькой и уютной кухни. Бежевые обои, занавески на полтона светлее и шкафы с темной формаикой сочетались удивительно органично, хотя и были довольно стандартными и дешевыми, из тех, что можно найти в любом мебельном магазине.
Вообще, квартира Дольных понравилась Алеку с первого взгляда. Небольшая, без шика и лоска, с разбросанными детскими вещами и игрушками, кучей обуви в прихожей, вязаными салфетками, огромным количеством горшков с цветами – она разительно отличалась от его дизайнерских покоев в Москве, вылизанных приходящей домработницей практически до музейного идеала.
Что-то такое – уютное, безопасное и пахнущее малиновым вареньем – смутно припоминалось по детству, но воспоминания ускользали как песок сквозь пальцы, не давая сосредоточиться и зацепиться за что-то одно. Ал уже очень давно жил отдельно, и даже бывая на родине, предпочитал останавливаться в гостиницах, заскакивая к родителям лишь на чай или вообще вытаскивая их в рестораны.
Глаз зацепился за стоящий на столе прозрачный пластиковый контейнер с остатками овсяного печенья – кривого и косого, явно вылепленного детскими руками. Когда он последний раз ел материнскую стряпню? Он путает, или в детстве мама каждую субботу заводила тесто и пекла булки с изюмом, а запах свежей сдобы заполнял весь подъезд? Нет, не путает. Было такое, было. Он обожал эти булки и однажды, когда мать уехала к двоюродному брату в Донецк, даже попытался сам их испечь. Отец тогда давился результатом, но ел и нахваливал. А затем заставил отдраивать кухню.
Было, было. Почему же он перестал приезжать к родителям домой? Когда их двушка с такими же вязаными салфетками начала казаться ему неуместной? Так глупо.
Ал внезапно понял, что хочет прямо сейчас зайти в такие знакомо-незнакомые обитые дермантином двери, переобуться в смешные, купленные матерью на какой-то распродаже кожаные домашние туфли с загнутыми носками, и сказать: “Я дома.”
“Старею, – подумал Ал. – Или просто всё достало. К черту гостиницу, поеду сегодня к предкам ночевать. Вот отец удивится.”
– М-да, – выдавил из себя Олег, всё то время, что Ал рассматривал кухню, пытавшийся переварить услышанное. – Даже не знаю, морду тебе бить или ржать.
– Вот только держи себя в руках, – отшатнулся Снегов. – Я понимаю, что в тебе играют братские чувства, но попробуй поставить себя на моё место. Что бы ты подумал?
– Да не такая она! – Олег ударил кулаком по столу, чуть приподнимаясь. – Это бред какой-то. Вы сами её запутали...
– Запутали, не спорю, – Ал согласно кивнул и продолжил, тщательно подбирая слова: – Но, согласись, то, что она запуталась, вызывает ещё больше вопросов.
– Ты параноик.
– Возможно. Но, как показывает мой горький опыт, совсем не обязательно. Я, собственно, поэтому и хотел с тобой познакомиться. Говорят же, что о человеке можно многое узнать, если посмотреть на его друзей и родственников.
– Ну и что же ты узнал? – Олег сел на место, достал пачку сигарет и, предложив Алу угощаться, нервно закурил.
– А ничего я не узнал, – Снегов взял предложенное, прикурил, затянулся и раскашлялся. – Что за дрянь ты куришь? Ничего я не узнал. Ровным счетом ничего. С Романычем мы знакомы уже несколько лет и он за твою сестру меня и сам закопать готов. Ты тоже, вроде, нормальный.
– Так перестань забивать себе голову всякой дурью и просто расскажи ей правду!
– Если бы всё было так просто...
Ал всё же затушил так и невыкуренную сигарету и зарылся пальцами обеих рук себе в волосы. Его правая рука, с которой только позавчера сняли гипс, была заметно светлее левой, загоревшей. В приглушенном свете кухонного светильника казалось, будто один из рукавов его футболки закатан до плеча, в то время как второй спускается к широкому ремешку часов на запястье.
– Знаешь, когда живёшь в нашем мире, ты очень быстро либо учишься не верить людям, либо тебя сжирают. Деньги, слава – всё это кружит голову, и предают порой даже те, от кого совсем не ожидаешь, – и внезапно спросил совсем несвязанно с предыдущим: – Ты когда маленьким был, любил всякие страшилки на ночь сестре рассказывать?
– Не припомню, – опешил Олег от такой резкой перемены темы.
– А вот Шес меня пугал, бывало. Он где-то твоего возраста, ты в курсе? Я к ним на каникулах приезжал. Спали мы в одной комнате и он, паршивец, забавлялся, доводя меня до икоты. А хочешь, расскажу тебе историю?
Жил-был на белом свете маленький мальчик. Обычный такой мальчик – в меру послушный, в меру сорванец. Такой же, как и все, за одним маленьким исключением – отца у него не было. Нет, ты не переживай, всё с тем нормально было, даже более того – батюшка нашего мальчика был королём. А сам пацан, значит, принцем. Точнее, он был бы принцем, если бы король его признал. Но тот, если честно, даже и не подозревал о существовании сына.
Пацан наш рос, рос и даже умудрился стать не последним человеком в королевстве. И вот пришла ему в голову блажь познакомиться с родичами со стороны отца – другими принцами и принцессами. Не спрашивай, зачем. Сам мальчишка говорил, что любопытство замучило. Но были и те, кто считал, будто он плохое против короля задумал.
Неважно, как оно там было, но узнал наш герой – к тому времени уже успешный молодой мужчина да завидный жених – что есть у него младшие сестры. Познакомился с ними. Молодые принцессы оказались прелестными девушками и он им открылся, рассказав о родстве. Только просил отцу ничего не говорить, опасаясь реакции короля на новоявленного сынка с довольно неоднозначной репутацией.
Ну, а ты как думал? В нашем королевстве сложно куда-то пробиться и не измазаться по дороге в каком-нибудь дерьме. Можно, конечно, попытаться отбелиться, но как ни скрывай, что-то где-то когда-то да вылезет. Особенно, если хорошо искать.
Одного не знал наш герой, да и никто этого не знал – тайна то страшная была, кою король с королевой скрывали от подданых – старшая дочь не была королю родным ребенком. Королеву-то он брюхатой уже взял. Обманом она его на себе женила, а правда мужу открылась лишь много лет спустя.
Ну, королю-то она, может, и не родной была, а вот в мать пошла что статью, что характером. Змея подколодная с ангельским обличием.
Отвела она нашего героя в сторонку и говорит ему: “Ты, добрый молодец, давай женись на мне, а не то я батюшке всё расскажу, да от себя добавлю, что, мол, замышляешь ты недоброе против него, отомстить хочешь за то, что мать твою бросил беременную, потому и к дочерям его клинья подбиваешь.”
Молодец сначала девицу в дали дальние послал, а затем мозгами-то пораскинул и вот что смекнул: королю такая угроза репутации как внебрачный ребенок, да не с самым радужным прошлым, явно не сдалась. А что короли делают со смутьянами всякими да покусителями на честь королевскую? Правильно – голова с плеч и нет проблем.
– И что же, женился молодец? – поинтересовался Олег.
– Да хрен ей, а не свадьба! – Ал показал выразительный “фак”. – Только тут с умом надо, а не с кулаками. По всему выходит, что молодцу-то с отцом надо бы поговорить. Самому, да начистоту. Только к королю так просто не попадёшь.
– Почему?
– Ну, сам подумай, – отмахнулся Ал, – не подойдёшь же на улице и не скажешь: “Здравствуй, батя, я твой сын.” А аудиенции “по личному делу” с глазу на глаз добиться практически нереально.
– Ничего себе, – Олег снова прикурил, – влип твой герой. Кто король-то, кстати?
– Именами бросаться не стану, – предупредил Снегов, – надеюсь, понимаешь, что шибко доверять мне тебе не с чего. Но, скажем так – он далеко не последний актер на российской политической арене. Так что вряд ли обрадуется такому “подарку”, тем более в преддверии выборов.
– Ну, обрадуется или нет, это вопрос, конечно, – согласился Дольный, – но что с девицей, пардон – принцессой подколодной? Вряд ли она сидит и терпеливо ждет, пока молодец её планы разрушит.
– Да нет, как раз сидит и ждет, – опроверг Алек. – Не очень терпеливо, но ждет.
– С какой такой радости?
– А с той, что влюбился в неё другой молодец, – Ал сплюнул. – Тоже ничего так в качестве запасного аэродрома. Возможно, даже лучше – тот и взбрыкнуть может, а этот сам в рот смотрит. Вот и выбирает девица, никак выбрать не может. И пока она выбирает, кто ей больше люб, у горе-героя моей страшилки есть время убить дракона.
– Чего-то тебя уже совсем не туда занесло, – скривился Олег.
– Ну так сказка же. Причем, страшная. Наш молодец, кстати, по гроб жизни не расплатится со вторым молодцем за то, что он уже несколько месяцев выдавливает из себя эту, мать её, влюблённость.
– Вот влип... – Олег встал и направился к кухонным шкафам. – Я без ста грамм эту вашу Санту-Барбару не осилю.
– Я б тоже выпил, – согласно кивнул Снегов, – только не водку, если можно.
– У Витька где-то коньяк был заныкан, сейчас гляну, – Олег закрыл шкаф, открыл другой – верхний – и, выудив из его глубин початую бутылку арманьяка и стаканы, вернулся к столу. – Ладно, допустим, я понимаю, почему ты настолько подозрителен. Но ты же видишь, что Витка хорошая девочка...
– Ева тоже сначала была “хорошей девочкой”, – оборвал его Алек. – И таких “хороших девочек” что у меня, что у Шеса, что у любого, кто крутится в этой индустрии, вагон и маленькая тележка. А по факту, по факту-то что? Блин... – он тяжело выдохнул и закатил глаза к потолку. – Знал бы ты, как же меня всё это уже достало!
– Ты ещё скажи, что с удовольствием бы всё бросил и уехал в деревню, – огрызнулся Олег, оскорбленный недоверием к собственной сестре.
– Не скажу. Мне нравится то, что я делаю. И мне нравится моя жизнь. И я знаю, что это – та самая плата. Но ты думаешь, от этого легче? У меня, кроме Шеса, есть один-единственный близкий друг. Романыч, растудыть его налево, с которым у меня ничего, понимаешь – ничего общего нет. Лучший друг, с которым даже темы для общения надо выискивать специально!
– Ну и почему же ты с ним дружишь тогда?
– А потому, что эта бестолочь оказался единственным человеком, кто, зная кем я являюсь на самом деле, в течение почти года общался со мной, как с самым обычным человеком. Да я был уверен на все сто процентов, что для него Саня Снегов лишь сокурсник, собутыльник и жилетка поплакаться на жизнь в общем и преподов в частности! А потом он мне так между делом бросил, мол, у тебя всё в порядке? А то последний сингл отстой полнейший – сыро, недоработано и вообще не в твоем стиле. Представляешь? Да я подсел на него, как иные на героин.
– То есть, он дает тебе возможность почувствовать себя обычным человеком? – уточнил Олег.
– Нет, нет... Ты не понимаешь, – Ал запнулся, подбирая слова. – Обычным человеком я могу быть практически с кем угодно. Это, на самом деле, совсем несложно. Или ты думаешь, что прям все поклонники узнают своих кумиров в лицо при случайной встрече? Но это тоже будет маска. Как и сам Снежный. Маска, понимаешь? У меня этих масок столько, что я порой задумываюсь, а есть ли под ними ещё что-то, есть ли там ещё человек? А с Романычем я могу быть самим собой – Снежным и Саней одновременно. Не задумываться, как выгляжу, что делаю, о чем говорю... И не просчитывать, что ему от меня надо, поскольку он уже доказал – без того, чтобы я просил – ничего. Только я сам. Я. Не Снежный и не молодой экономист Снегов, а я.
– Думаю, – осторожно ответил Дольный, нахмурив лоб, – я никогда не смогу этого понять. Дикая ситуация.
– Сказать тебе честно? Радуйся. Потому что на самом деле это совсем не так прикольно, как выглядит с экрана зомбиящика. Может, ты и прав, может, у меня параноя. Но у меня есть на то веские основания. А Вика мечется между мной, Шесом и Алексом и всё никак не сделает правильный выбор.
– При чем тут Алекс? – возмутился Олег. – Ты так говоришь, как будто вас трое. Да, согласен, нехорошо сидеть одной попой на двух стульях, и ей определенно нужно выбрать между тобой и Шесом. Хотя, – он сощурился и сделал вид, что стреляет в Ала из указательного пальца, – на самом деле выбора нет, так ведь?
– Пиф-паф, – озвучил Ал. – Да нет. Выбор есть. Просто будущее есть только у одного варианта, уж прости. И это именно Алекс. И нас именно трое. Потому что и я, Снежный, а именно в таком амплуа меня знает Вика, и Шес – это всё не более чем маски. Ни Снежному, ни Шесу Вика не нужна. Она же девочка семейная, а зачем кумиру семья? Глупо. Фанатам не нравится. Да и, если уже совсем начистоту, ни Снежный, ни Шес не нужны Вике. Мы ненастоящие, понимаешь?
– А Алекс, значит, настоящий?
– Алекс настоящий, – подтвердил Ал. – И мне, по вполне понятным причинам, очень не понравится, если Алекс обожжется. Понимаешь, почему твоя сестра никогда не узнает, кто он такой, если не пошлет и меня, и Шеса к черту и не выберет его?
– Ты либо странный, либо глупый, – Олег, уже порядком захмелевший, начал заговариваться. – Ну с чего ты взял, что я не расскажу всё это Витьку?
– Сам ты дурак, – беззлобно улыбнулся Ал. – Хотя и старше меня, а дурак. Ты же любишь сестру. Поэтому ничего ей не скажешь. Это должен быть её выбор. Целиком и полностью. А если она всего лишь сделает вид, что выбрала Алекса, то в результате так и останется со всё той же маской. Ты такой семейной жизни хочешь для неё?
– Нет. Конечно, нет. А не рано ли ты заговорил о семейной жизни?
– А почему ты исключаешь такой вариант? Алексу не пятнадцать лет, и такая девушка как Вика – спокойная, уютная, но острая на язык, способная и остановить, когда надо, и поддержать – почему нет? Вполне возможно, наступит день, когда я представлю родичам госпожу Викторию Снегову.
– Ты загнул...
– Да ладно тебе. Всё возможно, но для начала ей надо сделать правильный выбор. Выбрать правильного Алекса.
– Не ты ли говорил, – прищурился Олег, – что не любишь, когда тебя называют Алекс?
– Не “не люблю”, – поправил тот, – а непривычен. А так – это такое же сокращение от моего имени, как и Ал, Алек, Саня или Шурик. Я отзываюсь на всех, включая “эй, ты” и “ваше величество”.
– Гы... Ладно, Шурик...
– Олег, – перебил Ал, – я сказал, что отзываюсь на все, но не сказал, что отзываюсь цензурно!
– Не думаю, что ты можешь смутить автослесаря на этом поприще. Сань, я в туалет. Сейчас вернусь. Ты не стесняйся – если хочешь жрать, разогрей пока котлеты. Они в холодильнике.
В отличии от Дольного-старшего, Снегов готовить не просто умел, а ещё и любил. А потому, к тому времени, как в тишине квартиры раздался дверной звонок, не только успел поджарить найденные в холодильнике полуфабрикаты магазинных котлет, но и начал резать салат из обнаруженных там же вялых овощей.
– Фигасе, у них гости без комплексов, – пробормотал он, глянув на часы. Было уже к полуночи. – Дольный! – гаркнул в коридор. – Там в двери ломятся. Открыть?
Не дождавшись ответа, он вытер руки о цветастый, явно женский фартук и открыл двери.
– Добрый вечер, – на пороге стоял незнакомый блондин с разбитой губой и синяком на пол-лица.
– Ночь, – поправил Снегов и, склонившись нос к носу к новоприбывшему, удивленно поинтересовался: – А тебе никогда не говорили, что ты на меня похож?
====== Глава 33 ======
Полуночный гость моргнул, недоумевающе нахмурился и решительно отодвинул от себя Ала.
– Нет, не говорили. А ты, вообще, кто?
– Точно, – Ал хлопнул себя по лбу и протянул руку. – Ал. Снегов.
– Ага... – побитый блондин руки не пожал и попытался заглянуть в коридор через плечо Снегова. – Я, кажется, что-то перепутал. Виктория Дольная здесь живет?
– Да, – Ал всё ещё рассматривал так и не представившегося гостя, хмыкая себе под нос. Они и правда были чем-то похожи, – пока что.
– В каком смысле “пока что”?
– Ну, – пьяно хихикнул Алек, – мы тут с Олегом строим далеко идущие планы по превращению её в Снегову. Заходи, третьим будешь.
Не дожидаясь ответа, Ал схватил гостя за руку, буквально вдёрнул в квартиру и, захлопнув дверь, потянул за собой на кухню. Тот пытался отбиваться, но как-то вяло, видимо, выбитый из колеи энергичностью незнакомца.
– Подожди, – вырвал он всё же руку. – Да подожди же ты! Олег что, тоже здесь? Я, наверное, потом зайду...
– Какие люди, – вкрадчивый, немного шипящий голос, какой бывает, когда говорят сквозь сжатые зубы, раздался сзади и на плечо гостя опустилась тяжелая рука. Олег, перегородив выход из кухни, размял пальцы рук и пугающе дружелюбно поинтересовался: – Куда же ты так торопишься, Кирюша?
– Дольный, держи себя в руках! – попытался вывернуться Кирилл.
– Да черта с два! – Олег, перехватив руку поудобнее на загривке Авдеева, резко дернул, врубая того лбом в косяк двери. – Я так долго ждал встречи, – пожаловался он, с удовлетворением наблюдая, как тот оседает на пол, закатывая глаза, – а ты даже чаю не попьешь?
– Олег, – Ал, присев возле тела, оттянул ему веко и попытался нащупать пульс. Почему-то на локте и прямо поверх вельветового пиджака. – Ты всегда так гостей встречаешь?
– Таких – всегда, – огрызнулся хозяин квартиры. – Он там живой вообще?
– Да черт его знает, – Алек пожал плечами и легонько похлопал Кирилла по щекам. Безрезультатно.
– Вот гадство! – Олег обошёл тело и, подойдя к кухонному столу, схватил пачку сигарет. Та оказалась пустой и он, повернувшись к Алу, обреченно поинтересовался: – Вызывать ментов, да?
– Менты, точно, – Снегов, ещё раз проверив пульс всё тем же способом, достал телефон. – Сейчас, не ссы. Вот гадство! Я – труп. И как я вечно вляпываюсь в такое дерьмо?
На его звонки довольно долго не отвечали. Он снова и снова набирал номер, не смущаясь ни времени, ни обстоятельств, и хрипло матерился, трезвея прямо на глазах.
– Познакомился с родственичком, мать твою через колено, – бурчал он, зажимая трубку телефона плечом и пытаясь делать телу какие-то странные манипуляции, должные, видимо, являть собой попытки реанимации. Студенты меда, наверное, оценили бы смехом и бурными аплодисментами. – Можно подумать, мне своих родичей не хватает. Какого черта ты его убивать собрался, когда я здесь? Полчаса потерпеть не мог?
Олег стоял рядом, то поливая Кирилла остывшей водой из чайника, то начиная не менее цветисто, чем Снегов, материться. Наконец Ал дозвонился.
– Да знаю я, который час, знаю! Лекс, чрезвычайная ситуация – нужна помощь по твоей части.
Пару секунд стояла тишина, а затем собеседник заорал так, что слышно стало даже Олегу:
– Вы охренели в конец, придурки! Шесу того раза не хватило?! Да я сам прибью его к хренам собачьим!
– Шес как бы не причем, – пробормотал Снегов.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты в Москве, – после секундной запинки попросила трубка.
– Я не в Москве, – честно признался Ал и, предугадав реакцию, зажмурился.
– Ты – труп! – со знанием дела пообещал собеседник. – Дай мне до тебя добраться, и ты – труп.
– Я же говорил, – повернулся Ал к Олегу. – Он убьет меня. Даже если этот хмырь жив, Лекс меня убьёт. Ну начерта я сюда припёрся?..
Снегов и его загадочный собеседник ещё какое-то время орали друг на друга. Один, припоминая все реальные и явно выдуманные прошлые прегрешения, другой – яростно от них отнекиваясь. Один пытался дать внятное и, главное, оправданное объяснение, почему они с Олегом напали на человека, второго явно больше интересовало, в каком состоянии тот находится и что именно они сделали.
Наконец, придя к какому-то консенсусу или просто отложив разбор полётов на будущее, названный Лексом потребовал поставить телефон на громкую связь и начал давать указания.
– Он живой? – уточнил деловито.
– А я знаю? – Ал склонился к трубке, лежащей на полу, и развел руками, как будто его можно были увидеть. – Не шевелится.
– Если бы шевелился, – огрызнулся Лекс, – ты бы вряд ли позвонил мне среди ночи. Дыхание, пульс проверяли? По щекам хлопали? Да вы, мать вашу, хоть ногой его пнули?
Тут Олег не выдержал и от души заехал Кириллу ногой под ребра. Кирилл застонал и попытался сесть.
– Кто стонет? – тут же насторожился Лекс.
– Он, – пояснил Алек, отпихивая Олега в сторону. – Кажется, живой, да?
– Нет, блин, все трупы стонут, – собеседник перевел дыхание и облегченно выдохнул: – Ну, хвала Гипократу, не мой клиент.
– А он кто? – склонился с уху Ала Дольный, с опасением косясь на телефон.
– Патологоанатом...
– Какой к черту патологоанатом? – вскинулся Кирилл, отшатнувшись от поддерживающего его Снегова, но тут же застонал и схватился за голову. – Дольный, ты за это заплатишь! Я тебя засужу! Я тебя в тюрягу упрячу!..
– Слава Богу, живой, – выдохнул Олег и с силой потер лицо ладонями. – Черт... Вот я идиот. Всё, Кирюша, считай, квиты.
– Какие квиты? Да я тебя!..
– Так, – снова обозначился Лекс, – судя по воплям, помирать прямо сейчас ваш труп не собирается. Скорую всё равно вызовите. Мало ли, сотрясение вполне может быть. И, Ал, ты же в курсе, как эта история может сказаться на тебе?
– Никак, – встрял Олег. – Извините, это Олег. Ну, это я виноват. Спасибо огромное за помощь. Ала тут нет и никогда не было. Правильно?
– Правильно, – Лекс подумал пару секунд и добавил: – А ну-ка, сними меня с громкой связи и внятно объясни, что у вас там за разборки, кто ты Алу и какого черта вы человека чуть на тот свет не отправили. Если вы уже всё равно меня разбудили, так, может, чем помогу. Или, хотя бы, поржу. Вы где?
– В Питере.
– В Питере? Хорошо. Хуже, чем в Москве, но... Вещай, короче, я внимаю.
Олег, забрав телефон Алека, ушел в другую комнату “вещать”, а сам Снегов, кое-как подняв Кирилла, начал приводить того в более-менее божеский вид. Занятие, надо признать, неблагодарное. Кирилл всячески сопротивлялся, отбивался и грозил всеми карами – земными и небесными – всем подряд.
Впрочем, думаю, его можно было понять. В России как-то не принято с порога бить гостей, пусть и незванных, головой о дверь. И пусть такая реакция Олега была довольно предсказуемой, самого факта членовредительства она никак не отменяла, будучи скорее отягчающим, чем смягчающим обстоятельством.
Снегов пытался успокоить, Кирилл, чувствуя свою правоту, распалялся всё сильнее, Олег, опасаясь не сдержаться и устроить второй раунд, мерял шагами кухню, когда раздался звонок в дверь.
– Да у вас просто проходной двор, а не квартира! – раздраженно крикнул Ал и, впихнув Олегу в руки мокрое полотенце, которым до этого пытался охладить ушиб на переносице Кирилла, пошел открывать.
– Привет, вертушечник! – жизнерадостный темноволосый мужчина, оказавшись на пороге, внимательно осмотрел его и насмешливо поинтересовался: – Чего это ты чужой хлеб решил есть?
– Что? – удивился Ал, пожимая протянутую руку. – Здорово, Ёфик. Какой хлеб? Ты о чем?
– Ну, обычно такой каверзы от твоего брателлы стоит ожидать. Ты на подмене сегодня?
– Да я вообще...
– Не ссы, я разберусь, – перебил новоприбывший, – но сделай одолжение, гадь в следующий раз на территории Лексуса. Он привычный, а у меня тонкая душевная организация и допрос с утра.
И, подвинув Снегова плечом, направился на гул голосов.
– Доброй ночи, граждане алкоголики и дебоширы, – поприветствовал он ругающихся на кухне Олега и Кирилла. – Питерская ментура в моем лице шлет пламенный привет и жаждет узнать, какого...
Тут его телефон громогласно затрезвонил, копируя небезызвестный вступительный проигрыш из передачи “Время” советских времен, и он взглянул на экран, проверяя имя контакта. Видимо, увиденное его не воодушевило, поскольку мужчина закатил глаза к потолку и, пробормотав “айн момент”, ответил:
– Ночи, Лёшка.
– ...
– Да, я уже тут. Что? Да, вроде, все живые. Кровищи тоже не видно, я прямо разочарован.
– ...
– Так вот оно что... Погоди, – он прикрыл трубку рукой и, повернувшись к Олегу с Кириллом, уточнил: – Одного из вас, красавцы, зовут Кириллом?
– А ты кто вообще? – набычился пострадавший.
– Старший следователь питерского уголовного розыска капитан Ефимов Тарас Борисович, – представился тот, лихо щелкнул каблуками и, полюбовавшись на вытянувшиеся лица, уточнил: – Удостворение показывать? Нет? Вот и славненько. Так кто Кирилл?
– Кирилл Авдеев, – протянул ему выуженный из внутреннего кармана пиджака паспорт Кирилл. – Добрый вечер. Я пострадавший. Я хочу...
– Ага, есть такой, – не слушая его, вернулся к телефонному разговору Ефимов. – Да, морда битая. Серьёзно? А я уж испугался, как без тебя такое веселье обошлось! Ал? Да, здесь ещё. Сейчас, подожди. Алек, – повернулся он к Снегову, протягивая телефон, – это тебя, дорогуша. Бери, бери, не стесняйся. Он о-о-очень хочет сказать тебе пару ласковых. И сделай одолжение, выйди. Нам тут с господами дебоширами потолковать надобно. Да, господа?
Ал осторожно двумя пальцами, словно ядовитое насекомое, взял телефон, глянул на экран, выдохнул и, перекрестившись, поднёс к уху:
– Привет...
– Какое % непечатно % привет?! Я тебя % непечатно % под землю закатаю! Какого черта...
Едва Ал покинул кухню, Ефимов повернулся к остальным участникам вечера и голосом, весьма далёким от радушно-приветливого, сообщил:
– Значит так, красавцы. Меня крайне настойчиво попросили покинуть теплую постельку, натянуть штаны с лампасами, прогуляться на другой конец Питера и аккуратно намекнуть вам обоим кое-что, – Олег попытался было вставить слово, но Тарас прервал его раздраженным взмахом руки. – Дело в том, что я не умею намекать, тем более аккуратно, тем более, – он поддернул рукав рубашки и глянул на часы, – в час ночи. А штанов с лампасами у меня отродясь не было. Поэтому слушайте сюда внимательно. В ваших же интересах понять с первого раза. Ты, – он ткнул пальцем в хозяина квартиры, – Олег, да?
– Да, – подтвердил тот.
– Считай, я тебя запомнил. Ещё один случай подобного рукоприкладства и мы познакомимся поближе. Даю слово, тебе не понравится. Я понятно излагаю?
– Я всё понял, – облегченно перевел дыхание Олег, уверенный, что его отсюда выведут в наручниках. – Честное слово, я никогда...
– Теперь ты, – очень невежливо перебил его следователь, повернувшись к Кириллу. – Слушай и запоминай. Ты пришел сегодня вечером в гости к своему закадычному другу Олегу. Ты поскользнулся, упал и ударился головой о стол.
– О косяк двери, – поправил Олег.
– Какой к черту упал?! – одновременно с ним воскликнул Кирилл. – Меня избили!
– Ты упал, – с нажимом повторил Ефимов. – Иначе я вспомню, как в ночь с десятого на одинадцатое августа к нам в дежурку поступил звонок от господина Дольного о том, что к нему в квартиру вломился некто Авдеев и, угрожая физической расправой, требовал выдать ему племянника хозяина квартиры. Если понадобится, сам перепуганный в доску ребёнок тоже будет фигурировать в рапорте. Ты понимаешь, куда я клоню?
– Да как вы смеете?..
– Дальше, – равнодушно вещал Тарас, – господин Авдеев оказал сопротивление сотруднику правоохранительных органов в моем лице, в результате которого и получил травму головы. Мне продолжать?
– Это шантаж! – орал Кирилл. – Коррупция в чистом виде! Я этого так не оставлю!
– Мне составлять протокол задержания? – индиферентно уточнил Тарас. – Понятые уже здесь.
– Какие понятые?
– Те, которые обязательно будут фигурировать в протоколе, – пояснили ему. – Послушай. Не психуй, а внимательно выслушай, что я пытаюсь тебе сказать. Ты связался не с тем человеком. Так бывает. Если бы он прибил тебя к хренам или покалечил, разговор был бы другим. Но, слава Богу, оба живы и даже без увечий. Хотя, если хочешь, можно переиграть. Хочешь?
