Текст книги "Шаг в темноту… Книга вторая (СИ)"
Автор книги: oR1gon
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Влетев в цели, они взорвались, нанеся вред плоти, но главное – воспламенили ману на участке синим огнем, значительно ослабив сопротивление ауры. Хвост же обернулся полным залпом Чародейских Стрел, следом поразивших уязвимые точки.
Трупы, начисто лишенные голов, еще одним слоем упали на успевшую скопиться кучу. Гротески неровной гурьбой валялись на полу, еще живые и уже раздавленные собратьями. А новые все продолжали прибывать. И было их много.
– Заклинание в заклинание. – первой дала ответ Инфей. Ей, как больше времени проведшей с господином, чаще доводилось видеть примеры исполнения этого трюка. – Но мне кажется, мало кому такое подвластно… Разве сложность заклинания не возрастет соразмерно обоим формулам? Да и количество энергии… Не все способны управляться сразу с семьюдесятью двумя потоками маны.
– В этом направлении существует множество трюков. Например, грамотно составив формулу, можно избежать части повторений отдельных символов или целых конструкций. Удобнее всего работает со щитами.
– Нам еще очень далеко до чего-то подобного. – покачав головой, Ларель вздохнула. – Так к чему эти рассказы? Все равно, что слушать сказки.
– Знание никогда не бывает лишним, особенно для магов. Ты еще успеешь понять эту простую истину.
– Наставник, что для вас означает «смыслит в магии». – вопрос исходил от Лиалы.
– Освоение третьего порядка, как минимум, неплохо бы к этому времени иметь и пару личных достижений. Все, кто ниже, обычные ученики, почитающие свои фокусы за нечто достойное. Их нельзя считать нормальными магами, хотя сам термин применим ко всем обладателям активной ауры.
– Великовата планка. – заметила странница. – Означает ли это, что ты будешь учить нас, пока мы ее не достигнем?
– Не обязательно. Все зависит от вас самих, от характера и стремления. Может и дальше поведу кого-то, а может, ни одна не будет достойна прикоснуться к чему-то действительно высокому.
«Не стану же я лично вкладывать знание в головы тем, кто не останется со мной и дальше. Каким же идиотом надо быть, чтобы так поступить»
Пока шел короткий разговор, сферы продолжали выбивать самых стойких, а общее количество тел достигло критической массы. Под нижними, расплющенными трупами, даже начала собираться большая лужа крови.
Печать расползлась до самого конца коридора, от чего в более узком проходе образовалась пробка. Слабой мелочи не хватало сил, чтобы двигаться под воздействием Притяжения. Впрочем, оттуда исправно прилетали души. Нар’глод убивали, буквально разрывали на части завязнувших неудачников, не брезгуя сожрать на месте. Особенно зверствовали крупные особи.
– Обычно это заклинание используют точечно, но я покажу вам его в другом виде. Относительно его работает принцип – чем больше маны, тем лучше.
Рисунок из линий и рун, украсивший весь проход, стал гораздо насыщеннее символами. Пропал эффект Притяжения, от чего нар’глод, толпившиеся за пределами тоннеля, резко рванули вперед. Мелкие гротески пытались ползти по телам, под потолком, но им мешали начавшие активно шевелиться живые твари. Самые здоровые и физически более сильные, наоборот, старались проложить себе путь напрямик.
Колдун полностью сосредоточился на магии, перестав прислушиваться к ученицам. Контроль над столь масштабной печатью давался ему не без труда, малейшая ошибка могла стоить распада всего каскада чар, включая щит, ведь он был его центральной частью. Через него проходили все энергетические потоки в обе стороны.
Из точек выхода, расставленных по всей схеме, вырвались молнии, но ими они в полной мере не являлись, лишь видимость. Не было ни вспышек света, ни треска и запаха озона. В тишине, не считая рева и воя подземных мерзостей, разряды магии поразили первые цели.
В местах соприкосновения, вместо ожога, начинался стремительный распад. Плоть обращалась пылью, тут же подхватываемой несуществующим ветерком. Начавшись в одной точке, процесс стремительно распространялся по всему телу. Нар’глод, оставшимся без маны, хватало трех секунд, чтобы полностью обратиться пылью и рассыпаться. Впрочем, их слабенькие ауры и не смогли бы в полной мере спасти от Распыления, магии третьего порядка. Разве что немного замедлить. На пол секунды.
С каждым тактом молний, все больше душ стекалось под ноги чернокнижника. Все больше бледно-синих потоков поднималось к стенам и потолку, после смертей. Души, обращаясь духами, а в последствии и кристаллами, избавлялись от последних капель маны, отдавая ее печати. Она не утратила возможности поглощать магическую энергию. От того, убитые питали ее. Без этого, все развалилось бы еще на четвертом такте, истощив запасы сфер. Они успели накопить немало, этого было достаточно для начала, но не продолжительного питания всей схемы.
Подчиненные воле Тирисфаля, разряды Распыления разили точечно. По разным целям. Как правило, достаточно истощенным, но целым. В первую очередь гибли нар’глод, успевшие от самого начала тоннеля, пробраться до середины. А вот те, по которым успели потоптаться, почти не становились целями для магии. Они не представляли опасности, на них ману тратить было жалко. К тому же, именно в таком состоянии, их предстояло с пользой использовать.
Когда печать начала затухать, полностью израсходовав ману, в воздухе витало густое облако серой пыли, постепенно опускающееся вниз на трупы и вяло шевелящиеся тела. После какофонии из предсмертных хрипов, рева и воя, наступившая почти полная тишина была от части приятна. Хотя барьер и гасил часть шума, делал он это плохо, не та спецификация.
– Как-то… слишком просто? – вечная выглядела растеряно, хотя и ожидала чего-то подобного. – Да, они выглядели ужасно, а воняло от них еще хуже, но на деле ничего из себя не представляли. Никто не смог добраться до щита.
– Мне следовало позволить тебе сразиться хоть с одним из них в честном бою? – голос колдуна, полнящийся потустороннего эха, звучал глухо из-за маски. – Я потратил на них время с одной целью – немного показать вам, как действуют в бою приверженцы школы Тайной Магии. В другой ситуации, обошелся бы парой заклинаний, созданных специально для таких ситуаций.
– Придет время, и ты осознаешь, какую величину из себя представляют маги уровня господина. И как тебе повезло оказаться возле него. – дополнила суккуб, бросив полный обожания взгляд на закутанного в черное человека.
Параллельно, она протянула тоненький щуп своего Очарования, окутав им девушку. Воздействие было весьма слабым, но при долгом использовании могло вылиться в привязанность. Подобным образом демоница поступала со всеми людьми, на кого ее господин обращал внимание.
– Среди них не нашлось мага или действительно сильной твари. Сплошные нежизнеспособные уроды. Я таких видел в лаборатории одного знакомого алхимика, занимавшегося разного рода мутациями. Похожи на его неудачные эксперименты. – чернокнижник на секунду задумался, потерев нижний край маски, напротив подбородка. – Допускаю, что на нас спустили лишнее мясо из самого нижнего звена. Слишком уж характерно они выглядели. В то время как наблюдатель имел вполне симметричный, в какой-то мере гармоничный, облик. И с внутренними органами у него все было в порядке, чего нельзя сказать о нар’глод из этой волны.
– Органы? – переспросила землянка, выглядывая из-за плеча учителя. Ей и самой стало интересно внимательнее взглянуть на гротесков. – Ты что-то в этом понимаешь?
– Мои знания в этой плоскости не сравнимы с настоящими мастерами своего дело, но да, кое-что понимаю. Есть у меня интерес к анатомии, связанный с личными изысканиями на почве алхимии. – демонолог снял с пояса излюбленный изогнутый нож и подошел к ближайшему жителю подземелья.
Деформированный нар’глод воспарил над полом, окутанный голубоватым сиянием. Его конечности, имевшие ярко выраженные дефекты и неправильные пропорции, под треск вывернутых и сломанных костей, растянулись в стороны.
Вонзив нож в грудную клетку, под шеей, Тирисфаль потянул руку вниз, не встречая препятствий. Лезвие рассекало плоть и кость с той же легкостью, что и воду. Закончив вертикальный разрез, маг стряхнул кровь с ножа и вернул его на пояс. Ухватившись за ребра, он вывернул их наружу, более полно обнажая нутро урода.
Ловко подрезая когтями перчаток спайки и прочие соединительные ткани, колдун поочередно вытаскивал органы из туши. Полностью окружив себя потрохами, в том числе содержимым черепной коробки, он перестал поддерживать труп Телекинезом. Упав на прежнее место, в серую пыль, полностью покрывную пол, тело начало истекать кровью.
– Тут не полный набор, не хватает части желез. Посчитал лишним тратить время еще и на них, не так ярко демонстрируют мутации. К тому же, без хорошо обставленной лаборатории и специальных магических кругов, их свойства останутся нам не ясны.
Осмотрев лица учениц, чернокнижник испытал немного удовлетворения. Они не кривились, не зеленели, как прежде. Их не тянуло расстаться с содержимым желудков. Ларель и вовсе выражала любопытство.
– Не могу судить о мозге, однако сердце явно страдало от какого-то недуга. – подойдя ближе, вечная присмотрелась к органу внимательнее. – Третья часть одрябла. Печень болезненно раздута, если, конечно, и не должна быть такой огромной. Остальное мне не разобрать. Слишком отличаются от людских.
– Да, тут ты права. От себя добавлю, что в мозге есть опухоль. – вскрыв пальцев нужный участок, демонолог продемонстрировал ученице предмет обсуждения. – Знакома с анатомией?
– Училась немного. – ответила она, взглянув в темноту капюшона.
– Могу подтянуть твои знания, только попроси.
Глава 66
Оставив учениц самих разделываться с нар’глод, выжившими в поле Распыления, все же именно им они и предназначались, Тирисфаль развернулся к каменным дверям. В прошлый раз у него не было возможности с ними разораться, обстоятельства требовали иного. Но теперь, имея под рукой все необходимые ресурсы, ясный разум и время, а главное – нужду, маг не собирался отступать.
Колдун не знал, как следует строить башню в понимании имперцев, однако в его собственной обязан был иметься источник. Сердце всех чар и огромное подспорье во многих вопросах. В том числе он значительно укреплял оборону.
Можно было обойтись без источника, знал чернокнижник и такой метод. Строить следовало на пересечении магических потоков, либо прямо на крупной жиле. Способ подразумевал проведение сложных ритуалов, еще на стадии подготовки, использование особых материалов и возведение целых специализированных залов. Совокупность усилий превращала будущее жилище и крепость мага в колоссальный накопитель, способный в определенной мере управлять питающими его потоками маны.
На это требовались ресурсы, которых демонолог в своем распоряжении не имел. И пусть он мог попытаться приобрести все нужное, попросту продав империи свои услуги по призыву демонов, подобный шаг требовал излишне много времени. Строительство огромной башни традиционным методом – дело невероятно длительное. Не говоря уже о ритуалах, кои сжирали бы львиную долю всех душ, необходимых для исцеления собственной Искры. К тому же, на все работы потребовалось бы согнать людей, обеспечить им кров, еду и защиту. Либо заняться порабощением элементалей, что тоже влекло за собой трудности и проблемы.
В то время, как возведение башни на базе источника магии, открывало весьма заманчивую возможность для приверженцев школы Тайной Магии. Раздел Созидания сам по себе позволял магам очень многое, будь то сотворение еды, воды, и прочего, однако подкрепленный почти неисчерпаемым источником маны, он допускал структурированное формирование ландшафта.
Башню можно было вырастить, избежав почти всех временных затрат. Достаточно знать всего несколько заклинаний.
Тирисфаль возложил ладонь на каменную поверхность, аккурат в месте схождения створок. Там, сокрытая от обычного зрения, находилась узловая точка защитной печати, блокирующей проход. Она и чары на проходе, единственное, что уцелело во всем подземном комплексе.
«Все же, как неудобно, что защита выстроена на основе Света» – маг чуть поморщился под маской. – «Будь тут чистая аркана, обошелся бы без лишних затрат времени и душ»
Колдун в последний раз прошелся взглядом по схеме печати и кивнул сам себе. Все осталось ровно так, как он и запомнил. Еще в дороге он почти все время тратил на размышления о том, как бы ловчее взломать защиту, и кое-что придумал. Одно лишь мешало – Свет. Сила прямо противоположная Тьме.
Молочно-белые кристаллы за спиной чернокнижника принялись стремительно таять, распадаясь на бело-серые потоки. Те в свою очередь тянулись к перчатке, касавшейся камня, от чего покрывающие ее символы наливались светом.
Вместе с истощением десятка душ, вокруг ладони чернокнижника вырисовался голубой круг, диаметром тридцать сантиметров. От него в стороны разошлись шесть лучей, на кончиках которых образовались собственные кольца, размером поменьше. Следом, вдоль линий и фигур начали выстраиваться цепочки рун.
Внутри колец по краям образовавшейся схематичной звезды, проросли дополнительные линии, сходящиеся от края к центру. Они образовали круги еще меньшего размера. В промежутках мех линий медленно начертались руны. И тогда из каналов, что питали защиту напрямую от источника, буйным ключом ударила мана.
Не вредя основной схеме, Тирисфаль поверх нее создал паразита, полностью перетянувшего на себя весь поток энергии. В иной ситуации этого бы хватила, чтобы пройти за двери. Вот только, внутри печати, как раз у ядра, имелся собственный резервуар.
«Без подпитки, мне должно хватить мастерства, чтобы проникнуть внутрь. Но действовать надо аккуратно, любая лишняя капля маны может вызвать через чур сильную ответную реакцию, а она сметет блокировку подпитки. Если в момент реакции мана прильет к ядру, мне несдобровать, хотя и саму защиту снесет без следа. Будет похоже на прорванную дамбу. Хорошо, если частично смогу восстановиться при помощи филактерии…»
Еще десяток душ поднялся с пола, из числа новых, совсем недавно добытых ученицами, а сам колдун сделал шаг назад, не меняя положения руки. Прикосновение к камню, во время противоборства Тьмы и Света, могло обернуться для него и артефакта весьма плачевно.
Из пальцев колдуна вытянулись дымчатые щупы и потянулись к дверям. Не заклинание, но чистая Тьма. В момент соприкосновения, створки мелькнули золотистым сиянием, мгновенно разрушившим щупальца. Мрак попросту развеялся, будто его никогда и не было.
«Какая-то форма защиты?» – чернокнижник с сомнением всмотрелся в конструкцию чар, но сколько бы ни вглядывался, толком не мог разобраться в письменах. Не был знаком со школой Света. – «Жаль, что мне еще ни разу не встречались приверженцы противоположной стороны. Если подвернется шанс, следует в обязательном порядке добыть полагающиеся знания. Любыми методами» – мужчина устремил внимание под свои ноги, сквозь толщу породы. К прорытым нар’глод ходам. – «Пока тишина, но даже так, нельзя проводить ритуал познания. Пусть, я уже далеко не прежний, едва ступивший на тропу становления магом человек, но сейчас у меня далеко не то состояние, чтобы пытаться вынюхать тайны Силы, да еще и Света. Могу не выйти из транса, или погрузиться слишком глубоко и надолго. Неприятная ситуация»
Немного подумав, демонолог вновь направил длань на двери. Из перстов вытянулись толстые жгуты, не в пример плотнее прошлых. Светляк под потолком стал на порядок тусклее, почти перестав давать освещение.
Прикосновение Тьмы к камню ознаменовалось вспышкой. Устойчивый золотой свет покрыл поверхность створок, не давая мраку к ним прикоснуться. Вот только, и чернота не спешила развеиваться, питаемая сразу несколькими душами.
С каждой секундой сияние все набирало яркость, заставляя Тирисфаля подавать в установившиеся каналы все больше и больше энергии, дабы поддерживать паритет. Однако, на четырнадцатой секунде ему пришлось резко одернуть руку. Противостояние набрало опасный оборот, структура паразита, наложенная на питающие линии, начала дрожать, угрожая в любой момент сорваться.
«Если бы я мог полностью понять, что там конкретно начертано… Велика вероятность вляпаться в ловушку, если попробую напрямую воздействовать на центральную структуру. Да еще и Свет. Будто от меня и ставили защиту» – маг поднял ладони тыльной стороной вверх, пристально рассматривая перчатки. – «Длани из призрачного железа, пусть и хрупкие, но могут выдержать колоссальный поток энергии душ. Их хватит, чтобы одним махом смести весь Свет. И я даже мог бы попробовать скопить вокруг себя достаточно Тьмы, для нанесения удара, но с дырявой аурой просто не смогу направить всю мощь как надо. Тогда моя конструкция слетит, мана хлынет к ядру печати, свет пересилит и меня размажет по стенам. А продолжать пытаться истощить защиту прежним методом, все равно что опускать факел в озеро, надеясь его испарить. Затея глупая и безнадежная. Слишком много Света и слишком мало Тьмы. Тут нахрапом добиться успеха не получится. – колдун сжал кулаки. – 'Надо найти другой подход»
Не позабыв, но не обращая особого внимания на сгрудившихся позади учениц, чернокжник потянулся к своему главному труду, книге, что висела на поясе, прикрепленная тонкой цепью. Поочередно сняв проклятые скобы, не дававшие рукописи раскрываться, чаротворец бросил на двери последний взгляд.
«Тот, кто накладывал защиту, не дурак. И, похоже, не в последнюю очередь опасался самих имперцев. Он хорошо постарался, вычеркнув из магического восприятия все свое подземелье. При помощи Тайной Магии на породу не получится воздействовать, ведь ее „нет“. И даже элементаль не сможет ничего поделать, пока не сроднится с источником. Старший, наверное, управился бы, но и со мной он тоже может управиться» – более не отвлекаясь на посторонние мысли, демонолог раскрыл книгу и приступил к чтению, ища вдохновения в собственных записях.
…
Лиала, приложив усилие, оторвала зубами кусок сушеного мяса и принялась упорно жевать. Челюсти болели, откровенно устав от такой работы, но юная особа не придавала этому значения, смотря в одну точку перед собой. Ее лицо не выражало эмоций, однако мысли… мысли девушки были полны красок и эмоций.
– О чем думаешь?
Прозвучавший вопрос заставил младшую ученицу отвлечься и повернуть голову. Встретившись взглядом с рыжей красавицей, некогда подарившей ей достаточно смелости, чтобы разругаться с отцом и уйти под покровительство мага, Лиала почувствовала тепло. Необъяснимое тепло, от которого светлело в голове и проходили негативные помыслы. Хотя в последнее время ее одолевала сплошная тоска, тихая злость и ненависть, особенно обострившаяся в отношении всего, отличавшегося от людей.
А невероятной красоты женщина, сейчас призывно заглядывавшая ей в глаза, как выяснилось, человеком не была. Вот только, при всем желании, девушка не могла на нее злиться. Просто не могла. Присутствие Инфей будило в ней что-то светлое, из чего, казалось, состояла прошлая жизнь, до нападения эльфов. Но никак не нынешняя.
Лишившись отца, последнего живого родителя, почти всех знакомых и соседей, с которыми прожила большую часть жизни, юная особа почти потеряла саму себя.
– Как меня злит поведение Ларель. – бросила волшебница, прежде проглотив мясо. – Не понимаю, почему наставник терпит ее выходки, поведение и глупость.
– Он гораздо мудрее и опытнее нас. Если тратит на нее свое время, значит так надо. Мы с тобой не имеем того положения, которое позволяло бы сомневаться в нем или оспаривать решения. – демоница обворожительно улыбнулась, от чего Лиале и самой захотелось улыбаться.
– Поэтому и молчала. Хотя ее последняя выходка… – младшая ученица нахмурилась, сжав губы в тонкую полоску. – Дети и те знают, что так делать строго запрещено. Как бы ни было интересно. Идиотка… Не понимает, какая ей досталась возможность. Не хочет понимать, что без наставника ее удел – чистить навоз за животными. Чужаков нигде не любят, их не учат самому простому ремеслу, не дают хорошей работы. А эта сразу в учение к магу попала. – тихо цедила юная особа, опустив глаза. – Еще и ноет из-за каждого пустяка.
– Она идиотка, я согласна. – незаметно для Лиалы, во взгляде Инфей промелькнула жгучая ревность.
Вечная же, тихонько поскуливая и дрожа, сидела в противоположном углу, уткнувшись лбом в колени. Попытавшись заглянуть в книгу Тирисфаля, через его плечо, она получила наказание. Через чур слабое, как казалось двум другим ученицам. Проклятье было брошено небрежно, да и откровенно простенькое. Странница даже не успела ничего увидеть, только сделала шаг, как все для нее было кончено.
– Но раз наш господин еще держит ее у своих ног, нам надо либо научиться ее игнорировать, либо терпеть. Иначе эмоции и чувства будут пожирать нас изнутри. А чрезмерно сильные эмоции – большая слабость для мага. Они, знаешь ли, мешают сосредоточению. – демоница повернулась к собеседнице. – Ни к чему отвлекаться на нее, лучше сосредоточиться на обучении.
– Наш господин… тебе такое обращение привычнее?
– Оно вернее всего отражает положение, в котором мы находимся. – рыжая красавица приподняла края губ и самую малость сощурилась. – Мне не уйти от Тирисфаля, он способен распоряжаться моими жизнью и телом, как пожелает. А теперь и твоими.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Мое предложение еще в силе. – демон подмигнула. – Не стесняйся спросить совет. Я подскажу, как должна вести себя женщина и как лучше ублажить господина.
Щеки Лиалы обдало жаром, она не нашлась с ответом так сразу, только стыдливо отвела глаза.
– Выйдите в коридор. – прозвучал голос, наполненный эхо.
– Идем. – поднявшись на ноги, Инфей увлекла и младшую ученицу за собой. – Сейчас нам будет на что посмотреть.
…
Тирисфаль захлопнул книгу, остановившись на тысяче сто девяносто шестой странице. Особое зачарование корешка позволяло добавлять листы, до поры скрывающиеся в расширенном пространстве. Оно же обеспечивало дополнительную сохранность знаний. Посторонний, не разобравшись в плетении, не мог доставать сокрытые страницы. А защитный механизм, при любом нарушении структуры чар, незатейливо уничтожал все содержимое пространственного кармана.
Минувшие часы оказались плодотворными, принеся пару дельных идей.
Закрепив труд на положенном ему месте, предварительно не забыв надеть скобы, маг левой рукой раскрыл сумку и потянул за кольцо, неестественно расширяя горловину. Поднявшаяся в воздух груда молочно-белых кристаллов, за жалкие секунды ухнула в нутро сумки, под завязку забив все оставшееся пространство. Осталось всего пять друз, и те – в качестве обязательного минимума.
Чувствуя, что ученицы вышли из комнаты, послушавшись команды, даже Ларель, страдающая от Проклятья Горестных Видений, маг приступил к действию. Из его ауры вырвалась бледно-синяя волна, накрыв всю комнату. Мельчайшие крупинки камня, пылинки и всякая соринка поднялись в воздух. Ненадолго зависнув, они слетелись в один ком и, как из катапульты, выстрелили вглубь коридора, где и рассыпались, подняв тучу пыли, коей стала Распыленная плоть.
Очистив помещение от всего, что могло помешать тончайшей работе, колдун погрузил ладонь в сумку и вытащил золотистую крупицу. Она не была похоже на золото в прямом смысле, являясь мельчайшим кристалликом, но испускала схожего цвета свечение.
Крупица сущности Света, добытая из души хромовника. Он не был магом Силы, но мог обращаться к ней. Именно так всё и начинается, с малого.
«Можно попробовать прямо сейчас принести частицу в жертву Морене и попросить о милости, однако, думается, успеха не будет. Она и без того излишне благожелательна ко мне, невидимый долг все больше. И расплатиться в ближайшее время не выйдет. Поэтому стоит оставить прошение на крайний случай» – колдун похлопал себя по груди, по месту, где располагался амулет, скрытый за тканью одеяния. – «Либо пообещаю ему освобождение в обмен на помощь»
На вытянутую ладонь, левую, опустился молочно-белый кристалл, почти не пострадавший во время первой попытки вскрыть защиту источника магии. Остальные, разной степени истощения, начали быстро таять, расползаясь на потоки энергии. Проникая в ауру чернокнижника, они обращались в ману, которая устремлялась вниз, расползаясь по идеально чистому полу ярко-голубыми линиями и письменами. Приходилось прикладывать дополнительное усилие, чтобы преобразовывать ману не в привычную энергию Тьмы, а придавать ей нейтральный спектр, больше всего подходящий для Тайной Магии.
Когда формирование круга, пестрящего пустотами, но раскинувшегося на все помещение, включая нижнюю половину стен, было закончено, к нему потянулась мана. Она стекалась со всего помещения, но главным образом – от дверей. В шести точках, по числу сквозящих каналов на створках, образовались видимые обычным зрением вихри.
Маны было столько, что половина, по предусмотренным отводам, вытекала из круга в коридор. С остатком чернокнижник мог кое-как совладать, ритуальный круг способствовал. Окончательно перетянув на себя подпитку источника, он в еще большей степени минимизировал риски того, что вся сила хлынет к ядру печати. Перестав черпать чрезмерное количество маны, стабилизировался и паразит, пробивший и удерживающий дыры.
«Когда делал подобное в последний раз, вышел неплохой артефакт, хоть и одноразовый. Должно и сейчас получиться…»
Глава 67
Волосы Инфей трепетали, омываемые плотными потоками маны, что выталкивал в коридор ритуал, начатый ее господином. Обычно невидимая и неосязаемая без специальных инструментов, чистая магическая энергия голубоватыми отблесками мелькала в воздухе.
Такого количества маны, бьющего ей прямо в лицо, как поток бурной реки, демоница никогда в своей жизни не видела. Она знала о существовании мощных источников маны, однако и в самых смелых фантазиях не предполагала подобного. Более того, вся та энергия, что омывала ее тело, от которой перехватывало дыхание, была лишь частью, ответвлением от основного русла.
«И к этому он отнесся с толикой пренебрежения. Назвал средним источником…» – суккуб сглотнула, не моргая смотря на фигуру господина. – «А ведь когда-то я считала себя знающей… оказалось, что все мои знания ничего не стоят. Все те секреты, что я копила и скрывала сквозь боль и лишения, не стоят ничего. Каждый раз, стоит нам выбраться из подземелья, я узнаю нечто новое, потрясающее все прошлые представления о магии и окружающем мире. Безумие…»
Рунный рисунок, раскинувшийся на все пространство зала, внушал трепет одним своим видом. Чего стоили шесть вихрей маны, поразительного, глубоко-синего цвета, но вместе с тем сохранявшие нежный, небесный оттенок голубого. Заключенная в них сила могла перетряхнуть добрую половину горы.
Однако, еще более поразительными были сами письмена, сдобренные странными, даже близко не знакомыми и не понятными для соблазнительницы конструкциями. Они нарушали все правила, что жительница иной Сферы успела подчерпнуть у господина.
Заворожено наблюдая на пылающими от переполнявшей их силы рунами и линиями ритуала, жрица не сразу заметила, что потоки маны пришли в движение. Рисунок, казавшийся законченным, совершенным, начал меняться. Новые элементы возникали в местах, ранее оставленными пустыми. А старые фрагменты частично стирались, дополнялись и разветвлялись.
Вскоре все пустоты были заполнены. А поток маны, что выходил в коридор, меньше не стал.
Инфей со всей возможной жадностью и желанием впилась взглядом в Тирисфаля, широко раскрыв глаза. Весь остальной мир перестал для нее существовать.
Завершив приготовления, древний маг воздел руки на уровень груди. В правой была зажата молочно-белая друза, а в левой – крупица, испускающая слабый золотистый свет. Однако, он не спешил действовать, замерев статуей самому себе.
Потянулись тягучие секунды. Ничего не происходило. Но демоница не обманывалась, не смела обманываться. Просто она не была достаточно чувствительна, не обладала особыми глазами, чтобы разглядеть происходящее. Потому, ей оставалась терпеливо стоять, сгорая изнутри от любопытства, до того самого мига, когда случится нечто более… наглядное.
И такой момент настал быстро. Незримая волна прошлась по ритуалу и вышла за его пределы. Мимолетное касание подарило соблазнительнице странное, незнакомое ощущение. Оно наполнило тело живительной бодростью и желанием что-нибудь сделать. Впрочем, оно схлынуло столь же быстро, как и пришло, не продержавшись пары секунд.
Одновременно с тем, чернокнижник развел руки в стороны. Кристаллическая друза и крупица, ненадолго зависнув в воздухе, пришли в движение. Они начали медленно летать по кругу, постепенно сходясь. Меж ними, навстречу друг другу, протянулись тончайшие дымные нити энергии.
Наконец, когда крупица оказалась особенно близко к плененной душе, она юркнула навстречу, сбивая устоявшийся ритм. Влетев в кристалл, она стала неотделимой его частью. Словно всегда там и была, настолько гармоничным оказалось слияние.
Однако, в следующую секунду на друзе проступила трещина, лучащаяся белым светом. За ней еще одна, и еще. Трещины избороздили и без того неровную поверхность темницы. Девятая стала последней, окончательно нарушив целостность вместилища души.
Молочно-белая друза, вопреки ожиданиям жительницы иной Сферы, не разлетелась на куски, не взорвалась. Она действительно разрушилась, но выглядело это совершенно особенно. Части кристалла неторопливо разошлись в стороны, словно продираясь сквозь что-то вязкое. Да так и остались висеть, то опускаясь, то поднимаясь.
В центре композиции находилась та самая золотистая искорка, окруженная разряженным облачком бело-серой энергии души. Один вид столь ценной, столь желанной субстанции, заставил Инфей снова сглотнуть и задушить порыв всем естеством потянуться к источнику силы, поглотить его. Во-первых – не могла, а во-вторых – поплатилась бы за подобное жизнью.
Демоница никогда не испытывала лишних иллюзий по поводу своего положения, и уж тем более не смела подозревать господина в мягкосердечии. Он был безумно могущественным магом, а такие никогда не отличались мягкостью нрава. Иначе бы не были самими собой.
Золотистая искорка мимолетно вспыхнула и потухла, дав начало… чему-то. Витавшая вокруг нее энергия души полностью истаяла, втянувшись внутрь крохотного источника света. Словно ему было мало, оно протянуло нити к витавшим вокруг него осколкам друзы.
Стоило каналам сформироваться, части темницы, все еще заключавшие в себя остатки души, начали таять. Вдоль золотистых нитей заструилась бело-серая дымка.
Питаясь душой, искорка все разгоралась, пока полностью не поглотила ее, без остатка. И тогда, она вспыхнула ярче, сама став Искрой творения. Суккуб сразу осознала, на что смотрит, так как не раз видела изображения истинного облика души ранее, еще внутри ковена. И единожды ее показал новый господин.
