Текст книги "Порождение зла (СИ)"

Автор книги: Olivia Driar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Глава 60

На следующий день ранним утром Джон и Иола уединились в читальном зале. Джон собирался ввести Иолу в состояние намгаса по ее упорным настояниям. Иола нуждалась в ответах. А чтобы их заполучить, ей нужно вспомнить моменты семнадцатилетней давности. Она должна вспомнить все обстоятельства, связанные со смертью сестры. И намгас – был единственным ее ключом к раскрытию всех тайн.

Джон дал ей испить специального настоя и перед тем, как Иола закрыла глаза, спросил:

– Я видел тебя с Леонатом. Он тебе что-то рассказал?

Иола посмотрела на лорда, видя на его беспокойном лице неподдельное переживание. Леонат ему дорог, и видеть друга разбитым ему было больно.

– Касательно чего?

Джон промолчал, опустил взгляд.

– Неважно приступим, – сказал он и уселся на кресло напротив Иолы.

Иола закрыла глаза, но все же решилась ответить на его вопрос.

– Он хочет уехать, говорит, что больше не может здесь находиться. На вопрос, куда он собирается уехать, толком ничего не отвечает. Сам не ведает, куда держать путь, но все рано желает быть далеко от… нас.

Иола не уточнила, что причина отъезда Леоната в Амелии. Но и без нее Джон все прекрасно понимал. Он некоторое время молчал. Иола не видела его лица за опущенными веками, но ощущала напряжение в воздухе.

– Выкинь все из головы, – наконец сказал Джон, – расслабься и сосредоточься на моем голосе…

Иола слушала его приятный бархатный тембр, подобный ночному ветру, гуляющему по глади воды. Поэтому она легко на нем сосредоточилась и вскоре ее окружила непроницаемая тьма.

Она огляделась, но вокруг не было ничего. Она оказалась в пустом бесконечно черном пространстве.

– Видишь что-то? – донесся до нее отдаленный голос Джона.

– Нет, только тьма и пустота. – Иола отчаянно осмотрелась, надеясь хоть что-то увидеть во мраке. – Здесь ничего, Джон.

– Иола сосредоточься на том, что ты хочешь вспомнить. Подумай о Марго.

Иола послушалась совета Джона. Она подумала о маленькой девочке, которая в точности была похожа на нее саму. Только с небольшим отличием в виде красных, как два рубина, глаз. Иола вспомнила грустный и обиженный взгляд Марго, смотрящей на нее и Чарльза в окно дома. Вспомнила, как больно было малышке делать вид, что ее нет, будто ее никогда и не существовало.

И тут случилось то, чего Иола с трепетом ждала. Тьма вокруг начала отступать и вместо нее стали проявляться смутные очертания.

– Что это у тебя?

– Кулон.

– Откуда?

– Папочка подарил.

Иола посмотрела на двух разговаривающих между собой девочек. Маленькие Иола и Марго сидели на пыльном чердаке дома. Здесь было сумрачно, свет проникал через небольшое треугольное окошко в стене. В лучах солнца, падающих на пол чердака, можно было разглядеть летающие в воздухе пылинки.

– Очень красивый, – сказала маленькая Иола. – Можно потрогать?

Марго сняла с шеи подаренный отцом кулон и отдала его Иоле. Та с любопытством пощупала пальцами украшение, посмотрела на блестящий зеленый камешек в лучах солнца. Когда интерес к кулону пропал, Иола вернула его Марго. Та надела на шею веревочную цепь с зеленым камушком.

– Камень прям под цвет твоих глаз, – заметила Марго.

Иола подняла на сестру зеленые глаза.

– Но твои глаза, Марго, куда красивее моих! – воскликнула маленькая Иола.

– Это не так, – возразила она, опустив голову. – Папа говорит, что люди таких, как я, боятся и потому не любят.

– Люди глупые, – презрительно бросила Иола, – глупые и поэтому не видят твоей особенности. Да, Марго, ты особенная, как этот камушек, единственная в своем роде.

Марго подняла красные сверкающие глаза и благодарно улыбнулась сестре.

– Помнишь ту красную дверь? – спросила Иола.

– Ага, – Марго подалась вперед, – вернемся туда? Там так интересно и красиво. Много книг.

– Там мы сможем играть, – сказала Иола и легла на пол. – Засыпай, Марго.

Красная дверь? Неужели они говорят про Святилище? Иола совсем не помнила, чтобы она в детстве посещала Храм Светлых, и всегда думала, что впервые попробовала это в академии. Но как оказалось, она и раньше там бывала. И не одна, а с Марго.

Маленькая Иола, держась за руки с Марго, заснула. Спустя минуту Иола больше не стояла на сумрачном чердаке, а находилась в хорошо знакомом ей месте. В Святилище. Эти множественные коридоры с книжными стеллажами, белый мраморный пол, высокие потолки и стены с изумительной резьбой было ни с чем не спутать.

Иола видела пробегающих мимо двух девочек, похожих друг на друга, как две капли воды. Они резвились, неустанно бегали и смеялись. Прятались за книжными стеллажами и находили друг друга. А потом Иола увидела, как девочки с помощью найденного на столе в Храме пера выцарапали на одном из деревянных стеллажей знаки. Марго вырезала кружок и внутри букву «И». А Иола свою очередь в другом кружке на противоположном стеллаже нарисовала букву «М». Девочки весело посмеялись и продолжили игру, прячась друг от друга в бесконечных коридорах Храма, стены которого хранили многолетнюю тайну.

Воспоминания смутно, размыто к ней возвращались, как и те ощущения радости и веселья, испытанные ею во время совместных игр с Марго.

Но что это ей давало? Как узнать обстоятельства смерти девочки?

Иола открыла глаза. Она больше не была в Храме Светлых, а сидела в читальном зале Лунной академии. Напротив нее оказалась не Марго, а Джон.

– Ну как? – беспокойно спросил он. – Все хорошо?

– Ничего о смерти. – Иола встала и направилась к выходу. – Все напрасно! Мы так ничего и не знаем!

– Намгас поможет тебе вспомнить, – уверял Джон, двинувшись за Иолой. – Только дай ему время.

– Сколько еще времени? – Иола резко повернулась, столкнувшись с Джоном слишком близко.

Джон не сделал, однако, шаг назад, и они продолжили стоять неприлично близко друг к другу. Так, что Иола ощущала его сбившееся дыхание, и вблизи видела его глаза, в которых отражалась она сама. Точнее в его глазах она видела не себя, а свою новую версию, которая, кстати, через пару дней исчезнет. Заклинание долго действовать не будет, и скоро к Иоле вернется ее истинный облик.

– Намгас возвращает память со временем. – Его взгляд спустился ниже глаз Иолы, к губам, а потом снова поднялся к зеленым ярким глазам. – Бывает, что воспоминания приходят спонтанно, например, во время еды. Или во время прогулки. Все сразу не происходит, поэтому нужно подождать.

Иола вдруг поняла, что не слушает Джона, а просто вглядывается в его глаза. Смотрит с интересом, словно что-то искала в них, еще чуть-чуть и найдет. Но что она искала?

Когда Иола осознала, что ее влечет к Джону неизвестная ей ранее сила, она испуганно отскочила назад и как ни в чем не бывало, скрывая учащенный стук сердца, двинулась к выходу.

Они вышли из читального зала и направились по длинному коридору, встречая по пути студентов.

– Куда ты? – спросил он.

– Не знаю. – Когда он поравнялся с ней, Иола посмотрела на него. – А ты?

– Я, пожалуй, постараюсь найти Леоната и поговорить с ним, – сказал Джон, помрачнев.

Ему, очевидно, доставлял неизменную тягость предстоящий разговор с Леонатом. Его сестра отвергла чувства его близкого друга. И он не знал, как ему нужно вести себя с Леонатом.

Иола перед тем, как разойтись с Джоном по разные стороны, посоветовала:

– Сделай вид, словно ничего не произошло. Может, тогда Леонат не будет чувствовать себя неловко и забудет про некоторые обстоятельства.

Джон понимающе кивнул, и они разошлись.

Иола уселась в академическом саду, надеясь на свежем воздухе прочистить разум и привести его более-менее в порядок. Она подумала о Марго, о девочке, которая была не как все. Была особенной, и за свою неповторимость и уникальность поплатилась.

Она вспомнила кулон, висевший на шее Марго. Зеленый кристалл круглой формы, подаренный Чарльзом, не выходил из головы Иолы. Где же этот кулон сейчас? Что с ним стало? Он исчез, как исчезла когда-то Марго?

Тут глаза Иолы расширились. Неожиданно к ней пришло отдаленное, но явственное воспоминание. Ранее об этом она ничего не помнила. Но откуда это пришло? Намгас, как говорил Джон, все же помог вспомнить кое-что важное.

Иола вскочила со скамьи и ринулась в сторону четвертого корпуса. К директору Лунной академии.

Глава 61

На своем месте директора не оказалось, и Иоле пришлось больше часа ожидать прихода Гереила Лайрана. Она уселась на ступеньке крыльца четвертого корпуса и размышляла над внезапно пришедшим к ней воспоминанием. Оно было несравнимо ни с чем, ведь именно этот эпизод семнадцатилетней давности прояснил множество моментов. Но появились и новые вопросы. На них, возможно, сможет ответить директор Лайран. Кроме него Иоле больше никто помочь не мог.

Иола не заметила, как заснула, прислонив голову к перилам крыльца. Слыша легкие порывы ветра, колыхающие листву на деревьях, чириканье птиц и едва уловимые голоса ребят, Иола погрузилась в сон. Ветер нежно ласкал лицо, расслабляя напряженное тело.

– Иола, – позвал ее мужской голос.

Иола медленно подняла веки и сонно уставилась на директора. Она его сначала не узнала, но потом, потихоньку приходя в себя, она осознала, кто перед ней.

– Директор. – Иола резко встала, и у нее в глазах все потемнело, она пошатнулась.

– Осторожно, – заметив состояние Иолы, сказал директор. – Что ты хотела?

– Мне нужно с вами поговорить. Это очень важно.

– Я думал мы закрыли эту тему, – сухо напомнил директор об обещании Иолы более не затрагивать тему Изабель.

– Нет-нет, это не про дочь профессора. – Иола посмотрела на него долгим взглядом. – Про Марго.

Однако директору и это не понравилось.

– Иола, прошлое на то и остается прошлым, чтобы в нем каждый раз не копаться. – Он двинулся к двери. – Забудь лучше обо всем.

– Нет! Постойте! – Иола пошагала за ним. – Не могу я забыть. Мне нужны ответы на вопросы, на которые ответить можете только вы. Прошу, директор, помогите мне.

Директор замер, держась за ручку двери. Стоя к ней спиной, он, вероятно, раздумывал над словами Иолы. Неуверенно он повернул к ней голову.

– Ладно. – Он открыл дверь и указал рукой. – Проходи.

Иола оживленно прошла внутрь, и вместе с директором они направились в его кабинет. Когда он уселся на свое место за столом, а Иола – напротив него, она глубоко вздохнула, не зная с чего именно начать.

– Я вспомнила кое-что. Это короткое, но яркое воспоминание.

– И о чем же оно? – нахмурил Лайран белоснежные брови.

– Вместе с мамой мы пошли на рынок. Помню еще, тогда была пасмурная погода. Когда вернулись домой, обнаружили возле дверей двух городских стражников вместе с неким мужчиной в черном обличии и белым воротником. Я всего этого раньше не помнила, но воспоминания, став детальнее и ярче, восстанавливаются после намгаса.

– Намгаса? – переспросил Гереил.

– Мы с Джоном прибегли к намгасу, – объяснилась Иола, – поэтому я начинаю вспоминать многое.

– Ты знаешь, что намгас опасен? – Директор не отводил от нее настойчивого серьезного взгляда, требующего незамедлительного ответа.

Джон ничего не говорил об опасностях. Но для Иолы риск не имел никакого значения, когда на кону стояла возможность раскрыть семейную тайну и узнать, что случилось с сестрой.

– Это не важно. – Иола решила вернуться к насущной теме. – Я вспомнила, что было дальше. Мама спросила, что случилось, и в ответ ей сказали, что Марго была схвачена представителями власти по обвинению в убийстве.

Иола тяжело дышала, она дрожала от охватившего ее волнения. Директор по мере ее рассказа только молча хмурился и становился все тревожнее.

– Мама меня в дом отвела, но из окна я видела, как она ведет разговор со стражниками. Вскоре вернулся отец, кажется, после работы. Ему видимо рассказали все, и он убежал.

– Иола, – остановил ее директор, – о некоторых вещах лучше забыть, а прошлое – не тревожить, не копаться в нем.

Иола судорожно покачала головой.

– Нет! Вы не понимаете, директор. Я должна знать. От этого слишком многое зависит. Мне нужно знать.

– Что зависит? – не понимал директор.

Иола неуверенно посмотрела на него, сомневаясь, стоит ли ему рассказывать некоторые моменты, которые Джон говорил ей скрывать.

– Мою сестру убили в тысяча пятьсот шестидесятом году, – ответила Иола осторожно и медленно, словно боясь предстоящей реакции. – И я смею предположить, что это довольно громкое дело было. Но, несмотря на это, об инциденте, где поймали девочку с красными глазами, убившую двух человек, нигде не написано и никто не знает о случившемся.

– И?

– Тень. – Иола с дрожью произнесла последующие слова: – Вы знаете что-то о ней?

По резко изменившемуся лицу директора Иола догадалась, что ему все известно. Даже, возможно, больше, чем самой Иоле и Джону.

– К чему ты ведешь?

– Был ли суд над моей сестрой?

– Был, – тяжело ответил Гереил Лайран, – и ее приговорили к казни. Ты знаешь причину. Она убила двух маленьких детей.

– Суд был, – проронила Иола, подняв на него решительный взгляд. – Теперь я более чем уверена, что суд над моей сестрой, в котором участвовали все, кого совсем недавно лишила жизни Тень, связан каким-то образом с Тенью.

– Иола, остановись…

– Что-то есть, что я упускаю, – Иола не слышала предупреждения Гереила, – но что? Что я не вижу?

– Иола…

– Постойте, – отрезала Иола, – вы были там. Были на суде. Значит, вы помните все произошедшее. Вы можете мне помочь.

– Не надо Иола, – пытался ее вразумить директор, – прошлое на то и есть прошлое, что в нем нельзя копаться. Не нужно, остановись.

– Помогите мне узнать, что произошло, – просила Иола. – Я не понимаю, каким образом суд связан с Тенью.

Директор отчаянно покачал головой. Он встал и подошел к широкому окну, откуда в кабинет падал яркий солнечный свет. Он устремил взор куда-то вдаль, а руки завел за спину, словно над чем-то размышлял.

– Я помню ее глаза, – Иола опустила голову, – такие же, как у Изабель. Они завораживающие и прекрасные. Но как однажды сказала Изабель, их необычный цвет глаз людей пугает. А люди, как правило, всегда боятся того, что выше их и находится за гранью их понимания. Они боятся тех, кто сильнее их. И поэтому они многие поколения не пытались даже понять, почему рождаются люди с красными глазами. Их страх затуплял разум и не позволял им трезво размышлять. Если бы они исследовали это явление, то поняли бы, что высшие амуры такие же, как мы, просто с небольшим отличием. Цвет глаз и сила – вот отличие. Но при этом амуры остаются людьми, с душой и разумом. С желанием жить и правом на свободу.

Гереил Лайран повернулся к ней и посмотрел долгим взглядом.

– Я не расскажу тебе, – сказал он, – но покажу все.

Иола не поняла, что имел в виду директор.

– Сейчас у меня занятия, – сообщил он, направляясь к столу, – приходи в общий зал после ужина.

Иола с готовностью кивнула и вышла из кабинета директора.

Глава 62

Иола оставила безуспешные попытки отыскать Джона. Может, он у себя в комнате? Если так, то в корпус общежития для мужчин по правилам академии она пройти не могла. Иола вошла в свою комнату, желая немного отдохнуть, и увидела Амелию. Та лежала на кровати, свернувшись клубочком под одеялом. Лицо скрывали растрепанные локоны волос.

Иола присела на край своей кровати и поглядела на лежавшую напротив Амелию.

– Все хорошо? – спросила Иола.

– Да, – был короткий ответ Амелии.

Иола не поверила девушке. Веселый, не сидевший на одном месте человек в середине дня лежал на кровати – это было просто не свойственно характеру Амелии. Но расспрашивать Иола не стала. Если Амелия захочет, то поделится своими переживаниями и проблемами. А заставлять ее Иола считала неправильным.

Она легла на кровать и уставилась на деревянный потолок.

Что ей известно на данный момент?

В тысяча пятьсот шестидесятом году состоялся суд над ее сестрой-близняшкой, в котором Марго приговорили к казни. Но девочке было всего три года. В таком раннем возрасте дети только начинали говорить. Конечно, Иола и Марго не только умели свободно говорить, читать и писать в таком возрасте, из-за того что были древними амурами, но еще и соображать, как шестилетний или даже семилетний ребенок. Но это не отменяет того факта, что судья и горожане потребовали казнить трехлетнюю девочку, то есть сжечь ее заживо и отрезать голову, как той девушке-амуру из прочитанной Амелией летописи.

Все убитые Тенью люди участвовали в суде, после которого их дела пошли в гору. Сведений о Марго и ее судебном разбирательстве Иола в архивах не обнаружила. Вообще записей не было про этот суд. Значит, кто-то постарался скрыть все обстоятельства этого дела. Но почему и зачем?

Каким образом Тень связана с Марго? И самый главный, пожалуй, вопрос: почему Марго убила детей?

Иола взялась за голову. Столько вопросов и у нее нет ответов. Однако они будут. Ответы пообещал дать директор. И после того, как он покажет ей то, что она хочет узнать, все встанет на свои места и прояснится.

– Иола, – вдруг обратилась к ней Амелия.

– Да. – Иола повернула голову к лежащей спиной к ней Амелии.

– А ведь ты была права, – в сопровождении грустного вздоха призналась Амелия, – ты была права, а я тебе не верила.

– На счет чего права?

Иола знала, о чем говорила Амелия, но тем не менее намеренно задала этот вопрос, чтобы понять, что все же произошло между Леонатом и Амелией в библиотеке.

– Он сказал, что любит меня. – Амелии тяжело дались эти слова. – Я сначала ему не поверила, думала, что он, как всегда, шутит. Но потом увидела его серьезный взгляд. Он говорил правду. Но, Иола, я к нему не испытываю ничего подобного. По крайней мере мне кажется так. Я его люблю, как друга. Мне тяжело осознавать, что теперь у меня больше не будет такого друга, как Леонат. А после того, как я ему отказала, мы друзьями не сможем остаться.

Ее плечи затряслись в громком плаче, дыхание стало прерывистым. Иола встала и присела на кровать Амелии. Она положила руку ей на плечо, стараясь подбодрить подругу.

– Ты не виновата ни в чем, – сказал она, – нельзя заставить себя полюбить кого-то. А Леонат должен был рано или поздно признаться в своих чувствах, чтобы понять, что это не взаимно и вы друг для друга не предназначены судьбой. Леонат найдет ту, которая его осчастливит и с кем его любовь будет взаимна.

– Найдет? – тут плач Амелии стал громче.

– Конечно, найдет, – подтвердила Иола, тщетно пытаясь ее успокоить, – ты ему отказала, и он больше не будет тешить себя мнимыми надеждами. Поначалу ему будет плохо, трудно, но потом он начнет жить.

Иола не понимала, почему Амелия не успокаивается. Ведь она все правильно говорит. Но тем не менее, чем больше она говорила, тем сильнее плакала Амелия. Что не так?

Иола некоторое время выждала, не зная, что следует говорить в подобных ситуациях. Она никогда не была в таком положении, и поэтому растерялась.

– Амелия? – осторожно обратилась к ней Иола, когда плач девушки затих. – Все хорошо?

– Да, – бесстрастно ответила та.

– Вот и прекрасно, – выдохнула Иола, думая, отчего приступ Амелии так быстро мог закончиться. – Все будет еще лучше, вот увидишь. Ты за Леоната не переживай, у него тоже все наладится. Сердечные раны в конце концов затягиваются, и люди, как правило, забывают безответную любовь.

Амелия рукой вытерла слезы со щеки.

– Но как мне теперь с ним видеться каждый день? – спросила дрожащим голосом Амелия. – Как смотреть ему в лицо, смотреть в глаза, которые постоянно напоминают мне тот робкий взгляд, с которым он признался мне? Как?

– Леонат собирается уехать, – сообщила Иола, – так что не думаю, что вы будете видеться ежедневно.

Амелия резко села на кровати.

– Куда уедет? – испугалась Амелия, ее выплаканные глаза расширились в ужасе.

– Не знаю. – Иола пожала плечами. – Но сказал, что твердо решил уехать.

– Но ведь сейчас опасно!

– Я ему то же самое сказала, но он говорит, что для него это не имеет значения.

Амелия вскочила с кровати и начала в спешке собирать растрепанные волосы.

– Куда ты? – Иола беспокойно на нее посмотрела.

– К Леонату. – Амелия двинулась к двери. – Постараюсь его убедить не ехать. За нами ведут охоту, а он решил уехать. Так нельзя!

Амелия распахнула дверь и вышла. Иола пробыла в нерешительности пару мгновений, а потом побежала вслед за Амелией. Она не хотела отпускать девушку одну. Иола бежала по коридору, заметив, как Амелия свернула вправо и быстро спустилась по лестнице. Иола старалась не отставать от нее. Она добежала до лестничной площадки и столкнулась с Изабель. Она сразу узнала девочку с черными косичками, хотя та стояла к ней спиной.

Изабель разговаривала с преподавателем, или точнее говоря, он с ней вел беседу. Преподаватель права был мужчина лет сорока, среднего роста с бледной кожей и черными узкими глазами. Черные до плеч волнистые волосы он зачесывал назад, и, чтобы прическа стояла так, как ему надо, он, вероятно, смазывал ее специальным маслом. Может, поэтому его волосы всегда блестели и казались влажными.

Преподаватель сразу поднял на Иолу настороженные глаза. Их разговор прекратился.

Иола кивнула ему, поприветствовав, и прошла мимо них. Перед тем, как продолжить спуск по лестнице, она поймала на себе взгляд Изабель. Испуганный взгляд. Иола не могла вмешиваться в разговор ученицы и преподавателя без особой причины. Но о чем он разговаривал с Изабель в таком потаенном месте? И почему глаза девочки были такими испуганными?

Иола с тревогой на сердце побежала за Амелией. Однако не долго продолжалась суетливая беготня. Во дворе Амелия неожиданно остановилась и, вглядываясь стеклянными глазами куда-то, стояла, почти не дыша. Иола проследила за ее взглядом и увидела Леоната, разговаривающего с какой-то девушкой. Со спины ее лица было не разглядеть. Но длинные волнистые волосы у нее были золотистыми, блестящими на солнце. Она была ниже Леоната на голову и одета во что-то похожее на сарафан. Леонат ей улыбался, видимо, во время приятного разговора.

Иола посмотрела на Амелию, не понимая реакции той.

– Кажется, его сердечная рана не была серьезной, раз так быстро затянулась, – холодно заметила Амелия.

Иола поглядела в сторону Леоната и заметила, как тот поднял сквозь очки глаза и встретился взглядом с Амелией. Иола ощутила, как в воздухе повисло напряжение, как Амелия вздрогнула. А в следующую секунду Амелия отвернулась и исчезла.

Иола готова была упасть здесь от усталости. Она ничего не понимала. Что происходит? Вместо того, чтобы радоваться за Леоната, Амелия себя странно повела. Леонат собирался уезжать, но видимо такого у него в планах больше не было. Иола ничего не понимала и устало села на ступеньке крыльца. Голова у нее готова была взорваться. Слишком многое происходило в последнее время. Слишком многое, что невозможно объяснить словами…

Конец первой части