Текст книги "Когда-нибудь мы просто будем (СИ)"
Автор книги: Ne Ta
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
– Ух, ты! Какое красивое имя! Я рада, что у вас такая замечательная сестрёнка. Вам повезло. Простите, что отвлекла от работы. Это у меня от волнения.
Каролина грустно улыбнулась и быстро вышла из приёмной.
«Что это было? – подумала Эмма, глядя на закрытую дверь. – Озадачила меня своими вопросами. Зачем ей это знать? Неужели действительно от волнения за отца? Рассказать ему об этом? Не знаю пока. Посмотрим, с чем он вернётся».
Вито пришёл в шесть вечера. Она ждала его возвращения на работе.
– Кофе! Прямо срочно, или я упаду на пороге своего кабинета, – устало улыбнувшись, произнёс он. Тёмные круги под глазами выдавали напряжение, которое ещё не отпускало. – Потом заходи сама, обсудим дела наши скорбные. И Деда вызови. Сразу уж обоим расскажу, чтобы потом не возвращаться к этому.
– Я уже здесь, – послышался голос начальника службы безопасности из-за спины директора. – В окно тебя увидел и, как сохатый, по ступенькам поскакал. Это в моём-то почтенном возрасте!
Эмма слушала цветистые высказывания Деда и тихо удивлялась, автоматически загружая кофемашину:
«Он никогда не был столь говорлив. Значит, страшно волнуется».
– Смотрю, а ребята-то расстроенные выходили из твоей машины. Что, проиграли? Ничего не взяли из объёмов?
Вито посмотрел на Деда и хмыкнул. Он не спешил покидать приёмную. Казалось, что маленькая комната нравилась ему сейчас своей аскетичной обстановкой. Или что-то другое привлекало директора. Но Эмма не поворачивалась к нему лицом, хоть и чувствовала его взгляд.
– Проиграли всё, – довольно сказал Миллер. – Вот ребята и переживали, но только поначалу. А потом стали рассуждать, и я, кстати, не мешал им пораскинуть мозгами: то, что в итоге получил «Прайм» убило бы любую компанию, даже гораздо более крупную, чем наша.
– Э, нет, – остановил его Дед, – давай-ка всё рассказывай, с самой первой минуты. Дай насладиться нашим «провалом».
– Как скажешь. Кофе готов? Тогда пошли ко мне.
Они расселись ближе друг к другу, Вито начал разговор негромко, чуть прищуриваясь от вкуса и аромата горячего напитка.
– Совершенно неожиданно для нас оказалось, что тендерная комиссия будет работать удалённо. То есть присутствовали все, имеющие право голоса, но общались с нами через мониторы. В кабинете находился только секретарь комиссии, который принимал конверты и молча переправлял данные членам высокого собрания. Я впервые участвовал в таком тендере. И, конечно, никто не предполагал, что с первой же минуты начнётся цирк, по-другому и не назовёшь явление финансиста от «Прайма» в какой-то кофточке, или как там это называется, в блузке, скорее всего, которая не скрывала ничего под ней. Ткань такая прозрачная, будто сидит тётка в одном белье, – говоря это, он посмотрел на покрасневшую Эмму и мысленно поблагодарил её за тот первый балл, выигранный ею в их деловой схватке. – Все мужики, и наши тоже, чуть шеи себе не свернули. Слюни готовы были пролиться прямо на документы
– Да ладно тебе, Вито! Шутишь? – не поверил Дед. – Что там за баба такая? Чем могла поразить всех?
– Да обычная женщина, просто полуголая, – спокойно ответил Миллер, после чего его секретарь немного закашлялась. – Но самое интересное было потом. Один из членов комиссии, Громов его фамилия, как выдал по первое число! Говорит: «Здесь вам не кастинг на роль в порнофильме. Здесь серьёзное мероприятие. Или в вашей организации такая униформа? Сделайте милость, покиньте кабинет. Или переоденьтесь. У вас минута». Директор «Прайма», видимо, проглотил язык в этот момент, за свою работницу не вступился. Пришлось ей защищаться: где я возьму другую одежду? Да чуть ни в слёзы, жаловаться, говорит, буду. Громов спокойно ей: «Ваше время истекает. Можете накинуть заводскую спецовку, я вижу её на вешалке»… В общем, эта дамочка, глотая слёзы, накинула куртку и парилась в ней до самого конца. Мужики, поржали негромко. Но это сбило деловой настрой у всех. Кроме того самого «Прайма». Первый объект разыграли между пятью организациями. Бились за каждый пункт, заводские душили, пытались занижать расценки, к последней итерации пришли с такой низкой суммой, что изначально стало ясно: никакой прибыли. Секретарь озвучил снижение ещё на два процента и стал ждать наших конвертов. Я указал окончательную сумму, повысив её, чего из наших никто не ожидал. Но ребята промолчали, не стали задавать вопросов. Да и я показал им, что все возмущения позже. Короче, первый объект ожидаемо забрал «Прайм», мы оказались третьими. Вторая организация тоже не пошла на уступки заводу, но повышать, как мы, не стала.
Вито замолчал, сделав пару глотков уже не горячего кофе. В этот момент Эмма поняла, что почти не дышала, слушая его. Дед тоже глубоко вздохнул, словно воздуха ему не хватало, покачал головой и произнёс:
– Да… Прямо бой с тенью. Если у меня голова заболела всего за несколько минут твоего рассказа, то что же чувствовали вы?
– Не могу сказать печатными словами, а другие при женщине произносить не буду, – усмехнувшись, ответил Миллер. – Конечно, тяжело было. Ни выйти нельзя, ни позвонить, ни перекусить. На столах только бутылки с водой. Ага, пить-то хотелось, но как потом быть?
Эмма снова покраснела от таких намёков директора. А он продолжил рассказ.
– Вы бы видели взгляд той финансистки, когда они получили первый контракт. Она смотрела на монитор в поисках Громова. Казалось, что вот-вот лопнет от своего превосходства. Глупая женщина. Ведь потом придётся с ним объясняться, когда начнутся проблемы. Он отвечает за стройку на заводе. Дальше всё было по похожему сценарию. И что меня удивило больше всего: к третьему этапу «Прайм» вошёл в такой раж, что уже не понимал, насколько низкие суммы озвучиваются. Я сильно старался, чтобы даже вторым не быть. Ведь в случае расторжения контракта с «Праймом» или его провалом на этапе заключения договора будут привлекать к работе того, кто был вторым на тендере. А нам это не надо. Наша цель была другой. И мы её достигли: они получили все три объекта при отсутствии необходимого количества людей, при ограниченных сроках на поставку материалов, при очень сложной ситуации с получением банковской гарантии. Теперь, даже если «Прайм» догадается отступить, уже поздно, ему светит банкротство. Или, в самом лучшем случае, вылетит с комбината пробкой и никогда назад не зайдёт. Мне, правда, показалось, что до них стало доходить, куда они вляпались. Но возможно, это лишь мои фантазии. Все так устали к концу…
Вито задумался о чём-то, помешивая ложечкой в пустой чашке уже несуществующий кофе. Дед хмурился, разглядывая директора. А Эмма поняла, что мысли её любимого человека где-то далеко. Она и представить не могла, чем были заняты его мысли.
«Да… А Чернов меня расстроил, – вспомнил Миллер свой визит к Роману после проведённых тендеров. Времени для разговора было мало, потому что подчинённые ждали своего директора в холле заводоуправления. – Как только я ему сказал про переговоры с турецкой компанией в другой комнате, он сразу перебил меня, подтвердив мои догадки: не было никого в той переговорной. Но ведь кто-то из других фирм мог знать турецкий язык и вызваться помочь! Роман меня «успокоил»: «Она бы просто тут же изобразила, что видит в коридоре переводчика, и помощь уже не требуется». К сожалению, у меня мозг не заточен на такие пакости. Это Чернов всё видит на несколько шагов вперёд, зная, на что способны его «коллеги». Как можно работать в таких условиях, когда только ждёшь, кто подставит? Но я хотя бы видел эту тётку, похожую на большую крысу, а Эмма-то нет. Надо ей в электронной почте показать фото этой… забыл фамилию. Там что-то двойное вроде было? Надо спросить у Романа».
Он переживал за Эмму, чувствуя, что от неё не отстанут. Но что предпримут, не понимал. К тому же потихоньку начало спадать нервное напряжение и до него стало доходить, что Арсений очень быстро поймёт, кто ему подсунул наживку.
«Ясно, что он не дурак, и должен сообразить, кто разработал этот план. Не секретарь же сама решилась бы на такую авантюру. А с другой стороны, со мной он тягаться не станет, побоится. Значит, и отсюда можно ожидать опасности. Как только «Прайм» начнёт проваливаться, не сносить головы этому красавчику. Но потом может прилететь и Эмме».
– Так, всё вроде рассказал, – вслух произнёс Вито, отодвигая чашку. – Главное вы знаете, остальное детали. Но! Дед, присматривай за известным нам шпионом. Он ведь только в приёмную ходит? И кто знает, с чем придёт в очередной раз.
Эмма чуть повернула голову в его сторону, но глаз за очками не было видно, а по её мимике он не смог догадаться, испугалась ли она.
– Ясно, – вставая, произнёс Дед. – Думаю, если он и появится, то не скоро. Они сейчас начнут жилы рвать, чтобы выполнить взятые на себя обязательства. Возможно, и найдут субподрядчиков для своих работ, но с материалами уже пролёт по срокам. Так что… Ну, посмотрим. Всё, пока, я ушёл.
Он ещё не вышел за дверь, поэтому услышал спокойный голос секретаря:
– Я больше не нужна сегодня? Могу уходить?
– Да, – коротко ответил Миллер. – До свидания.
Дед не мог видеть его строгого взгляда, словно предупреждавшего Эмму об осторожности. Она просто кивнула ему, и было непонятно: приняла ли настоятельный совет, или просто попрощалась с директором? Настроение Вито окончательно сползло к нулю. Да, они отвели от себя удар, подставили охотника за чужими объёмами, но и Эмма уже больше не в тени. От осознания этого ему было не по себе.
Вито задержался на работе, приводя в порядок дела, которые были отложены из-за подготовки к участию в тендерах. Стопки документов ждали его подписи, каждый из которых надо просмотреть. Секретарь, как всегда, отметила цветными стикерами те моменты, которые вызвали у неё вопросы. Отдельно дожидались бумаги, подготовленные Каролиной. С улыбкой Миллер рассматривал нарисованные её рукой грустные рожицы на прикрепленных скрепками листочках. Под некоторыми было написано «скучаю».
Лишь к девяти вечера, оставив по привычке машину на стоянке, Вито пришёл домой к Эмме, где его ждал вкусный ужин, а ещё подробные разговоры о прошедшем дне и милая, уставшая девушка.
– Мне случайно не положен отпуск? – негромко спросила она, склонив голову к плечу. – В январе будет год, как я работаю в твоей организации.
– Эх, точно, ты же не была в отпуске, – с удивлением произнёс он. – Да и отгулов у тебя накопилось много.
– Ага.
– Хочешь куда-нибудь поехать?
– Домой хочу. Но впереди Новый Год.
– Больше месяца ещё до праздника, который мы должны встретить вместе. Надеюсь, что к этому времени мы сможем уладить все наши проблемы.
– Появятся другие, – спокойно сказала Эмма, – и так будет всегда.
– Не пугай меня… Когда хочешь взять отпуск? До или после праздника?
– Скорее всего, до.
– Надолго уедешь? – спросил Вито уже с тоской в голосе.
– На недельку или чуть больше.
– Так долго! – возмутился он.
– Да мне на дорогу надо столько времени, забыл?
– Не забыл. Ладно, посмотрим. Обещаю, что отпущу. Но мне будет не хватать тебя.
– А мне тебя.
В голове быстро проносились мысли о том, что ему тоже предстоит поездка в Москву. Воинов недавно звонил, чтобы напомнить о командировке.
«Возможно, это и к лучшему, что она уедет на пару недель, – думал Вито, притягивая к себе Эмму. Устроившись на диване, они оба смотрели, как плясал огонь в камине, и слушали шум ветра за окном да поскрипывание деревьев. – Как раз тут всё успокоится. Надеюсь на это».
– Скоро пойдёт снег, – почти шёпотом произнесла она.
– Откуда ты знаешь? – так же тихо спросил он. – Прогноз может и не сбыться.
– Не по прогнозу. У меня свой «барометр», – почти засыпая у него на груди, ответила Эмма. – Давняя травма спины.
– Болит?
– Нет. Ноет... Ерунда, пройдёт.
Её ровное, глубокое дыхание вызвало улыбку Вито. Он осторожно коснулся губами светлых волос девушки, потом дотянулся до пледа и укрыл Эмму и себя. Засыпая, подумал о том, что и у него завтра будет болеть спина от ночлега на диване.
Утром Эмма проснулась в собственной спальне. Одна. Вито рядом не было, хотя часы показывали всего лишь половину шестого.
«Сколько же я проспала? Вообще не помню вчерашнего вечера. Настолько устала, что кажется, будто уснула у него на груди. Где же он? Ведь рано ещё».
Закутавшись в одеяло, стараясь не спотыкаться, она направилась на поиски мужчины. И обнаружила его на втором этаже дома, куда они совсем не поднимались. Нашла Вито по звукам резких выдохов, из чего сделала вывод, что он занимался йогой. Однако сильно удивилась, когда увидела его на заметённом снегом балконе. Эмма никогда не обращала внимания на то, что там нет остекления. Зато теперь заметила, когда наблюдала, как Вито в одних коротких шортах выполнял дыхательную гимнастику на свежем, морозном воздухе. Она закуталась поплотнее, лишь представив, насколько там холодно. В довершении всего он опять занял ту странную, сложную позу, стоя или, вернее, сидя на корточках на одной ноге, полностью погрузившись в созерцание собственного внутреннего мира.
«Кошмар, – подумала Эмма, стоя за стеклом балконной двери, – я даже вообразить не могу, как он удерживает равновесие. Что ему дают эти упражнения? Видимо, обретает какой-то душевный баланс».
Она вернулась на первый этаж, приняла душ, привела себя в обычный, «серый» вид и приготовила завтрак. За час до начала рабочего дня Вито появился на кухне в привычном джинсовом костюме. Он улыбался, спокойный и уверенный в себе и своих силах.
– Будем надеяться, что «Прайм» не скоро разберётся в том, что его надули, мягко говоря, – произнёс Вито, усаживаясь за стол, – и у нас будет время на ответный ход. Знаешь, я вот тут подумал о твоём отпуске.
– И?
– Я готов отпустить тебя на две недели, начиная с седьмого декабря. Успеешь взять билеты?
– Не знаю, – пожала Эмма плечами, – я ещё не смотрела. Не надеялась на такую удачу. Но думаю, что зимой вряд ли так уж востребовано это направление. Через Москву в любом случае добираться, а там есть несколько вариантов.
– Ты мне скажешь, какой вариант выбрала?
– Конечно. А кого оставишь за меня?
Миллер замер, будто услышал непонятные ему слова.
– Даже не думал об этом. Задачку ты мне задала. Надо прикинуть.
Она коротко кивнула, соглашаясь с ним. Вито закончил завтрак, посмотрел на часы и заторопился на работу.
– А ты оказалась права: выпал снег. И мне предстоит откопать машину, прогреть её. Буду надеяться, что аккумулятор не вышел из строя.
– Да ну! За одну ночь? – удивилась Эмма. – Это нереально. Температура всего лишь минус пять. Снег к обеду растает.
Вито, уже выходя за дверь, вдруг подумал, что ни разу не спросил, водит ли она машину, есть ли у неё права. Но эти вопросы забылись под гнётом наступающего рабочего дня. Направившись на стоянку, он внимательно посматривал по сторонам. Но улицы коттеджного посёлка были пустынны. Никто так рано ещё не выбирался за ворота. Зато Эмма, которая вышла через десять минут после него и свернула в другую сторону, сразу обратила внимание на следы, которые кружились недалеко от дома.
«Женские отпечатки, небольшой размер, к тому же видны вмятины от каблука, – глядя себе под ноги, рассматривала интересные дорожки на свежевыпавшем, первом снегу. – Не развивается ли у меня паранойя? Но откуда здесь… Покров сложился недавно, явно кто-то здесь отметился только утром. Кто? Надо будет вечером… Нет, снег столько времени не пролежит. Сказать Вито? Он подумает, что я трусиха».
Так ничего и не решив для себя, она шла на работу с мыслями о предстоящем отпуске. Так давно не была дома, да и не надеялась, что сможет выбраться. И вдруг – такая удача!
«Надо будет тренеру сказать, что я прерву занятия на пару недель. Пусть он не занимает бассейн под прыжки. Дорогое удовольствие – оплата этого времени. Ой, надо же всем подарки присмотреть!»
Не глядя по сторонам, Эмма торопилась на работу. Следы, хоть и вызвали некоторую тревогу, всё же не заставили её опасаться кого-то, несмотря на предупреждения Вито. Да она и не услышала бы звук, издаваемый чьим-то телефоном при фотографировании – до того смачно и весело скрипел первый чистый снег под ногами, до того ярким было предвкушение встречи с родными людьми.
Заканчивался предпоследний месяц года. Оставалось совсем немного, чтобы успеть нагнать время, исправить недоработки и подвести итоги отчётного периода. Эмма, как никто другой, понимала, насколько она необходима фирме и её директору именно сейчас. Поэтому решила приложить все силы, чтобы оставить минимум задач тому, кто будет её замещать. Все вопросы по отпуску и билетам отложила на вечер, решив не отвлекаться на личные проблемы.
Обычная, ежедневная рутина стёрла подозрения и опасения от утренних следов. Ближе к обеду в приёмную зашёл Воинов, улыбнувшись Эмме и кивнув в сторону кабинета директора.
– У себя?
– Да. Сейчас я спрошу.
Она набрала номер Миллера, предупредила, что к нему с визитом юрист, и, пропустив Воинова к директору, принялась просматривать сообщения от подрядчиков и партнёров. Никто не упоминал «Прайм». Эмма была уверена, что не скоро увидит Арсения. Если вообще увидит. Ей казалось, что ему точно будет не до неё в ближайшее время.
Вито встретил Воинова вопросом:
– Ты с добром или как?
– И тебе здравствовать, Витольд Максович, – ответил юрист и, чуть поморщившись, осторожно присел на стул ближе к столу директора. Стараясь незаметно растереть нывшие мышцы ноги, начал разговор, с которым пришёл к Миллеру. – В середине декабря надо будет поехать в Москву. Наконец-то хозяева турецкой компании вернулись в столицу. У них объектов очень много по всей стране, да и за рубежом тоже. Но всё же наша информация заинтересовала братьев-владельцев. Поэтому освободи пару-тройку дней для поездки.
– А почему так много? Одним днём никак?
– Вряд ли. Ты сам посмотри, что с погодой делается. На прошлой неделе солнце светило, забыв, что на календаре ноябрь, а сегодня утром всё снегом завалило. Однако минул полдень, и на улице слякоть, сырость и тяжёлый туман.
– Я что-то не пойму, к чему этот обзор погоды, – нахмурившись, поинтересовался Миллер.
– Да к тому, что на машине я бы не советовал ехать. Аэропорт у нас всё ещё на ремонте. Значит, поезд. Вот сам и прикидывай, сколько дней у тебя выпадет. Кстати, я не смогу с тобой поехать. Возможно, Роман в качестве представителя завода?
– Да я и не рассчитывал на тебя. И так уж помог нам… А почему бы тебе и не поехать в столицу? Ты, насколько я знаю, вообще без отпусков работаешь тысячу лет. Можно бы и отдохнуть немного.
– Обстоятельства изменились, – сверкнув довольной улыбкой, ответил Воинов.
Вито приподнял бровь и выпрямился в кресле.
– Очень любопытно, – произнёс он. – Это как-то связано с Кирой? Помнится, ты меня обставил на гонках. Или я что-то придумал?
– Всё верно, с ней, с Кирой связано. Я сделал ей предложение на прошлой неделе.
– Поздравляю. Кира умница и красавица.
– Я знаю, – согласился Воинов.
– Думаю, она была бы не против твоей поездки.
– И это верно. Но весь вопрос в том, что она тоже преподнесла мне сюрприз… Нет, даже не так. Она…
Он замолчал, задумавшись о чём-то. Вито с изумлением наблюдал за тем, насколько мечтательно выглядел его давний знакомый. Постепенно улыбка проступала на лице гостя, да такая озорная, что ямочки появились на щеках.
– Вито, я буду отцом, представляешь? Кира беременна. У меня будет сын! Это такое счастье!
Его голос дрогнул, глаза заблестели за дорогой оправой очков. Миллер постарался изо всех сил порадоваться за него, отбросив свою фобию.
– Тогда я тебя дважды поздравляю. И все вопросы о поездке снимаю. Готовься к свадьбе, к следующему знаменательному событию, а главное, сил набирайся. Тебе, как молодому отцу, они очень понадобятся.
– Спасибо, я уж постараюсь на все сто, – радушно ответил Воинов. Затем медленно встал, аккуратно опираясь на ногу. – Думаю, ещё увидимся до твоего отъезда.
– Слушай-ка, а ведь у Романа тоже вряд ли получится поехать. Его Галка в декабре должна родить, если я ничего не путаю, – вдруг вспомнил Миллер. – Совсем я закрутился, стал забывать важные события.
– Ну, тогда точно один поедешь. Чернов не рискнёт оставить жену на это время.
– Согласен…
В тишине кабинета Вито смог отдышаться.
«Казалось бы, зачем волноваться мне-то? Какое я имею отношение к этой паре? Но почему-то паника накатывает так, что в глазах темнеет. Надеюсь, с Кирой ничего не случится, и она сможет выносить и родить здорового малыша. У Димы проблемы с ногой и это у него с рождения. Остаётся только верить, что медицина сейчас шагнула далеко вперёд… Нет, мне этого не понять. – Он заставил себя думать о предстоящей поездке. – Хорошо бы нам с Эммой вместе уехать хотя бы до Москвы. Я бы постарался проводить её на самолёт. Надо всё предусмотреть».
Она в это время работала с «итальянским» договором, который наконец-то обрёл окончательный вид. Неторопливо вносила данные в заводскую систему, обозначая запуск цепочки согласований. Эмма так увлеклась, что не обратила внимания на негромкий шум в коридоре. А когда посмотрела на часы, поняла: рабочий день давно закончился, и на тренировку по плаванию она уже не успеет.
«Эх, опоздала, – подумала, с трудом выпрямляя уставшую спину, – а так хотелось растянуть немного мышцы. Что-то ноет всё нещадно. Надо бы на массаж ещё записаться. Возможно, дома возьму несколько сеансов. Там был хороший массажист».
Мысли о доме прогнали недовольство собственной забывчивостью. Эмма посмотрела в окно, где уже зажглись фонари. Голые ветки деревьев напомнили об утреннем снеге.
– Как я и думала, всё растаяло. Тут и осень не осень, и зима не зима. Ну, ничего, скоро увижу настоящие сугробы, белые, чистые, огромные.
Она вышла из здания, отошла немного и оглянулась. Окна Миллера светились на фоне тёмного фасада. Самого его не было видно.
– Скорее всего, подписывает «первичку», – прошептала только для себя. – Откуда он силы берёт? Я вот чувствую себя выжатым лимоном. Может, мне тоже йогой заняться?
Эмма шла по аллее к выходу на проспект. Решила быть осторожной и не ходить по тёмным переулкам – ведь об этом попросил её Вито. Прохладный, сырой воздух взбодрил, заставил двигаться быстрее. Несколько раз оглянувшись, она не заметила никого, кто привлёк бы её внимание. Прохожих было немного, как всегда; и все, в основном, в чёрной или серой одежде. Мужчины, женщины направлялись в разные стороны: одни шли на смену, другие домой, а кто-то просто прогуливался по вечернему городу. Эмма свернула к шлагбауму, который пропускал машины на территорию её посёлка. У каждого владельца транспорта был свой ключ, пешеходы же просто проходили по тропинке сбоку. Уже у своих ворот она снова оглянулась: ей показалось, что кто-то шёл следом, вроде бы слышались шаги. Но уличные фонари осветили лишь пустынные окрестности.
