Текст книги "Когда-нибудь мы просто будем (СИ)"
Автор книги: Ne Ta
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
– Жди. Сейчас всё разогрею. Заезжал в ресторан, забрал заказ, потом в магазине был, потом к тебе. И всё это время мне не давал покоя некий подрядчик с его цветами.
– Брось, Вито! Он не стоит даже букв, которые ты на него тратишь. После ужина я расскажу тебе кое-что интересное.
– Почему не сейчас?
– Боюсь испортить тебе аппетит.
– Поверь мне, я очень голоден – во всех смыслах. Так что рассказывай сейчас, а после ужина мы продолжим с того же места, на котором остановились.
– Да? – удивлённо спросила она. – А мне нравится твоя идея... Так вот, слушай тогда.
Пока разогревалась еда, раскладывалась по тарелкам, а затем с наслаждением уничтожалась, Эмма передала всё, что поведала ей Раечка, которая опасалась за «стойкость одинокой, скучной секретарши» и беспокоилась за благополучие компании Миллера. Он возмущённо покачивал головой, слушая о хитростях подрядчика-конкурента и в то же время улыбался, когда речь заходила о курьере. Отлично помнил, как стояла перед ним навытяжку Раиса, не позволяя ни одной слезинке скатиться с ресниц, когда оправдывалась за своё гадкое поведение.
«Правильно я сделал, что дал ей шанс. Не ошибся всё-таки в ней. Будет толк с девчонки. Надо премию выписать хоть небольшую, а то наказал же её тогда. Но сама была виновата».
Эмма уже перешла к описанию сегодняшнего визита Арсения.
– И есть у меня к тебе предложение, – сказала она Вито немного неуверенным тоном. – Только не знаю, согласишься ли. Вдруг скажешь, что так нельзя, что надо быть честным и благородным.
– Вот точно нет, – твёрдо ответил он, откладывая вилку в сторону. – не с такими людьми. С интересом выслушаю тебя.
ГЛАВА 5
– Уже несколько организаций находятся в стадии банкротства из-за умелых махинаций «Прайма», так? Ты это и сам отлично знаешь. Причём пострадали компании, проработавшие на заводе не один десяток лет, а теперь вынуждены собирать своё доброе имя по углам и закоулкам да пробовать создать другие организации под новыми именами… Так вот, перехожу к сути, – сложив руки на столе, произнесла Эмма. – А если мы провернём нечто похожее, но наоборот. Приманкой заставим «Прайм» пойти на тендер, только надо выбрать жирный объект, собьем цену до невозможности и в самый последний момент отвалим в сторону. Его объявят победителем, а дальше пусть попробует провести реконструкцию за мизерные средства. Ему их не хватит, он сам будет вынужден отказаться от работ, а это грозит разрывом договора, неустойкой, штрафами и в довершение пятном на репутации. Для закрепления успеха можно бы взять несколько объектов, которые на слуху и весомые для завода...
– Подожди, стоп-стоп, – перебил её Вито и поднял раскрытую ладонь, словно требуя внимания. – То есть ты предлагаешь подцепить его на крючок жадности и самовозвеличивания? Интересно, интересно... Надо хорошенько всё продумать. Тут нельзя так просто. Понимаешь, мне не хотелось бы втягивать в этот порочный круг ещё какую-то организацию. Нам могут предъявить сговор.
– Я не знаю таких тонкостей, к сожалению. Просто мне кажется, что фирма-воровка обязательно клюнет, ведь не зря же крутится в приёмной этот Арсений. И надо понимать, что он всего лишь мелкая сошка, добытчик информации, не ему принимать решение. Его задача заключается в том, чтобы найти организацию, которую можно свалить на последнем этапе тендера. Арсений марионетка, но, возможно, его премиальные зависят от того, сколько и у кого он украдёт сведений.
– Согласен с тобой. И если уж дальше копнуть, то мы не знаем, сколько таких лазутчиков может крутиться в разных отделах. Они же приносят свои документы – скорее всего, никому ненужные и ошибочные – но важно проникнуть хоть в бухгалтерию, хоть в договорной или к юристам наведаться. Так по крупицам и тырят сведения. Надо сказать Деду, чтобы просмотрел записи из кабинетов за последние пару месяцев. Будем знать, волноваться ли за это направление. А в целом, мне очень нравится твоя идея. Нужно время и дополнительные данные по заводу. Здесь я к Роману Чернову наведаюсь, с ним посоветуюсь. Ох, и задала ты задачку. Давай-ка отложим её в сторону, нам есть чем заняться в ближайшие часы. А завтра с утра, на свежую голову начнём деловую игру.
– Игру? Деловую? – переспросила Эмма. – Что это такое? Как-то пугает название.
– Вот завтра и узнаешь...
Утро просыпалось медленно, будто уже устало. Кровать рядом с Эммой была пуста, но в комнату проникал аромат свежесваренного кофе и чего-то подгоревшего. Она улыбнулась, представляя себе, какие трудности приходилось преодолевать Вито, чтобы приготовить завтрак. Никогда не решалась спросить у него, как он умудрялся кормить маленькую дочку до появления в семье той женщины.
«Про легендарную кашу с комочками и без сахара я слышала много раз. Правда, пока не рискнула попробовать. Но было ведь и ещё что-то? Неужели бутерброды тоже сложны для него? Или это относится только к горячим разновидностям? Но он замечательный отец замечательной девушки, Карина могла бы гордиться ими... А ведь я говорила ему, что могу сама готовить, предлагала свои услуги. Нет, не захотел. Значит, будем питаться угольками».
Через некоторое время Эмма появилась на кухне, с улыбкой разглядывая горку сгоревших сухарей, но на тарелках лежали вполне приемлемые, чуть загорелые кусочки булки. Вито в серой футболке, джинсах и, как всегда, босиком повернулся к девушке, чтобы, пожав плечами, произнести:
– С пятой попытки вроде получилось. Но теперь придётся заказывать доставку, потому что хлеба больше нет.
– Я на всё согласна! И на доставку, и без хлеба, и на деловую игру. Кем я буду в этой игре?
Она уселась на высокий барный стул и начала с удовольствием уплетать бутерброды с сыром, зеленью и ветчиной, от удовольствия прищуривая глаза.
– Это ни разу не правильное питание, но какое вкусное!
– В субботу можно, – милостиво разрешил Вито, садясь напротив. – К тому же это стоило мне ещё нескольких седых волос. А после завтрака ты будешь представителем или, если хочешь, руководителем «Прайма». Повернёшь свой мозг в другое русло. Мне нужен твой взгляд на эту ситуацию. Короче, будешь фирмой-воровкой.
– В смысле? Ты хочешь, чтобы я предугадала их действия?
– Нет. Всего лишь: как бы ты поступила на их месте в той или иной ситуации.
Эмма, задумчиво пережёвывая бутерброд и запивая его кофе, смотрела на Вито. А ему казалось, что она видела его насквозь, заглядывала в потаённые уголки души, куда и сам не решался наведываться. Зеленоватые глаза девушки не моргали, будто она глубоко погрузилась в созерцание чего-то неведомого ему. Потом вдруг резко улыбнулась, загрузила в рот последний кусочек булки, одним глотком допила кофе и довольно потёрла руки.
– Я готова. Приступим?
– Твой вдохновенный образ начинает пугать меня. Ты вошла в роль директора «Прайма»?
– Да! Сейчас я буду откусывать твою компанию по кусочку, Миллер. Или проглочу всё за один раз.
Он чуть не подавился горячим кофе, закашлялся, Эмма бросилась постукивать ему по спине, но Вито уже смеялся, и от этого ещё сложнее было привести себя в нормальное состояние.
– Ну, что же, – наконец, смог сказать он, – прошу вас вперёд, госпожа директор.
– Только дай мне пару минут или чуть больше. Я сейчас!
Она, не дожидаясь его ответа, ушла в комнату, чем-то там шуршала и вскоре вернулась.
– Ну, ничего себе, – вырвалось у изумлённого Вито.
Эмма стояла перед ним в деловом костюме тёмно-изумрудного цвета: приталенный пиджак, юбка длиной по колено, белая блузка с глубоким декольте, оставлявшим мало простора для фантазии. Туфли на высоких каблуках дополняли образ «жёсткой бизнес-леди». Светлые волосы были собраны в высокий пучок, зеленоватые глаза казались более яркими, чем обычно, но следов косметики он не заметил. Эмма держала в руках кожаную папку-планшет чёрно-зелёного оттенка. Её взгляд изумлял холодностью и отстранённостью.
– И это всё за несколько минут? – спросил Вито, вставая со стула и приближаясь к девушке с намерением обнять её. – Ты просто сбила меня с ног.
Она спокойно подняла папку, повернула к себе той стороной, где были прикреплены пустые листы и серьёзно произнесла:
– Итак, один балл в мою копилку, – щёлкнув ручкой, поставила палочку на первой разлинованной строке.
– В каком смысле? – опешил он.
– В самом прямом. В этот момент ты вообще потерял нить того, зачем мы здесь собрались. Настолько сильно отвлёкся, что забыл свои же цели и задачи. Разве не так?
– Ну, во-первых, надо быть бесчувственным болваном, чтобы на тебя не отреагировать. А во-вторых, я действительно не ожидал увидеть такой образ.
– Это всё отговорки, – отмахнулась от его оправданий Эмма. – Ты сам сказал: сбила с ног. Твоя первая реакция и есть самая честная. Значит, появление на розыгрыше тендера вот такой девушки от лица «Прайма» гарантированно помешает тебе следить за происходящим.
– Не согласен. Это моя реакция только на тебя. Но пусть будет по-твоему. Я понял, к чему этот маскарад. Учту.
Она удовлетворённо кивнула и повернулась к нему спиной, чтобы перейти к столику и креслам. Но тут же вздрогнула, услышав над ухом:
– Но потом ты ответишь за эту игру.
– Ты сам предложил, – прошептала Эмма, не поддаваясь этому соблазнительному тону.
Они расселись в креслах боком друг к другу, журнальный стол разделял «противоборствующие стороны». Но девичьи ноги, закинутые одна на другую, постоянно мешали Вито сосредоточиться. Он перевёл взгляд на лист, прикрепленный к планшету. В нём были обозначены четыре колонки: первая узкая для нумерации, вторая уже содержала какое-то название, а две последних отводились для подсчёта баллов в пользу той или иной организации.
– Почему-то мне кажется, что ты прекрасно знаешь, в чём заключается смысл деловой игры, – задумчиво произнёс Вито. – Жаль, я не уточнил, где ты конкретно работала.
– Не будем отвлекаться...
До самого вечера они прорабатывали тонкости и возможные подставы и подножки от «Прайма». Эмма то не соглашалась на понижение суммы договора, то вдруг отказывалась от оформления банковской гарантии, обещая закупить все материалы на собственные финансовые средства с последующей оплатой, а это было в приоритете у завода. Гарантии обычно долго проверялись, оформлялись, да и не каждый банк работал с заводским казначейством. К тому же пост-оплата за выполненные работы несла риски для подрядчика, но не для заказчика. То вдруг на предпоследнем этапе она не согласилась на понижающий коэффициент, вроде бы давая «зелёный свет» компании Миллера. Оба боролись, не зная конечной суммы «своих» организаций, которые были написаны на листе бумаги и запечатаны в конверты. Отталкивались лишь от начальной стоимости, которую понижали шаг за шагом, но так, чтобы и сама организация не осталась без прибыли. Каждое предложение оформляли письменно и снова прятали в конверты. На столе росла гора бумаг, расчётов, разорванных в сердцах листов.
Когда на завершающем оглашении сумм и вскрытии очередного, теперь уже последнего конверта, вдруг выяснилось, что фирма Вито не согласилась на предложение завода о снижении суммы ещё на пять процентов. «Прайм» был объявлен победителем. Но сумма контракта упала настолько, что убыток светил ещё на старте, до начала работ на объекте. В пору было задуматься об отказе, но поздно. Это сразу же перечеркнуло бы мнение заводчан о компетентности руководителей и специалистов «Прайма».
И Вито, и Эмма устали так, что даже не почувствовали радости от окончания столь интересной деловой игры. Тут сказалось и неудобство мебели, которая точно не предназначалась для таких мероприятий; и не подготовленность Эммы в технических деталях, отчего её высказывания порой вводили Миллера в ступор; и голод, обычный голод, так как оба забыли про обед и ужин.
– Что скажете, Витольд Максович? – устало спросила она. – Зря мы затеяли всё это? С меня толку никакого, но я старалась.
– Да ты что! Если бы не твой подход к проведению тендера, я бы на многое просто забил. Пусть какие-то детали у нас оказались из области фантастики, но в целом ты дала отличный стимул поразмыслить дальше над этими задачами. К тому же стоит учесть, что мы собираемся взять несколько объектов для проработки, а потом в последний момент свернуть паруса.
– А мы собираемся? – осторожно спросила Эмма.
– Ещё бы! Конечно! Мне теперь и самому необходимо вычистить с завода этих... ну, ты поняла, да?
Она кивнула, а потом, сжав губы и зажмурив глаза, медленно, с видимыми болевыми ощущениями скинула туфли. Глубокий вздох облегчения заставил Вито улыбнуться.
– Что-то не так с обувью?
– Они малы мне. Это мама подарила их, но не угадала, хотя на коробке был указан мой размер. Надо бы отдать их на растяжку, да всё думала, что не пригодятся.
– И ты мучилась целый день! – возмутился он, вставая. – Сейчас наберу тебе тёплой водички с пеной, ты поставишь свои ножки...
Эмма подумала, что он говорил с ней, как с неразумным ребёнком, но спорить не стала. Сил уже не было. Однако эта мысль засела в голове: а не заменяла ли она ему дочь, о которой привык заботиться с малолетства? Но тут же другие, яркие и бессовестные картинки замелькали перед глазами, прогоняя прочь её подозрения.
Выходные закончились быстро, незаметно пролетело время. Вито, увлечённый идеей Эммы, подолгу засиживался перед ноутбуком, который тоже переехал вместе с хозяином. Она старалась не мешать, понимая, что задача перед ним возникла сложная, от решения которой зависело дальнейшее существование компании.
«Не один десяток лет потрачен на создание, развитие и процветание фирмы, – думала она, наблюдая за тем, как Миллер работал у неё дома. Казалось, что он чувствовал себя здесь свободно и комфортно, словно всегда так и было. И ей это нравилось, хотя и сама не являлась хозяйкой жилища. – Сейчас надо все силы бросить на то, чтобы пошагово предугадать действия хищника. Скорее всего, придётся подключать и другие службы, чтобы всё выглядело натурально. Иначе можно проколоться на мелочи».
Её мысленные рассуждения полностью совпадали с тем, что планировал сделать Вито в ближайшее время. Но оставался сложный момент: его работники не должны догадаться, что подготовка к тендерам станет всего лишь ширмой. Именно это волновало Миллера, как директора компании. Впереди был и сложный разговор с Черновым, которому предстояло тоже сыграть роль в готовящемся «спектакле». С визита к нему и начал свой рабочий понедельник Вито.
– Я в заводоуправление, – сообщил он Эмме, лишь заглянув в приёмную утром. – Если что-то срочное, звони. Всё пересылай через электронную почту. Возникнут проблемы с визитёрами, сразу к Деду. Всё ясно?
– Да, Витольд Максович, – прозвучал безликий голос секретаря.
Дверь закрылась. Эмма осталась одна в своём маленьком «царстве». Она любила эту работу, хотя имела возможности трудиться за более высокую зарплату и по направлению полученного образования, но выбрала находиться рядом с любимым человеком. И не прогадала.
День тянулся медленно, как самый обычный понедельник. Приходили и уходили люди, приносили и забирали документы. Этот поток почти не прерывался. Заглянула и Каролина, дочь Вито, чтобы поинтересоваться, когда можно попасть на приём к директору.
– Думаю, после обеда должен появиться, – ответила Эмма. – У вас что-то срочное?
– Да, честно говоря, просто хотела на него посмотреть, – негромко сказала Каролина, подходя ближе к окну. – На работе не видимся почти, а в свободное время его не застанешь.
Она вздохнула и неожиданно присела на стул, стоявший напротив секретарского стола.
– Тревожно мне что-то в последнее время, – задумчиво продолжила она, обращаясь не к кому-то конкретно, а вроде бы к себе, и Эмма решила не переспрашивать её, давая возможность выговориться. – Словно кружится в воздухе какая-то морось, не давая рассмотреть внимательнее, что происходит вокруг. И никак не могу избавиться от этого ощущения.
– Когда-нибудь всё обязательно наладится, уйдет этот дискомфорт, – постаралась осторожно поддержать дочь любимого человека, но так, чтобы не позволить себе лишнего.
– Странно... Странно. Странно вдруг услышать эти слова «когда-нибудь обязательно». Была у меня подруга Ангелина... Была – потому что не знаю, где она сейчас. Я не видела её с конца июня. Она пропала в день моей помолв... Ну, в общем, давно, около четырёх месяцев назад. Так вот Ангелина говорила: «Когда-нибудь мы все полюбим по-настоящему. Никто не избежит этого. И когда-нибудь обязательно взлетим, потеряем, простим, забудем, умрём… или вернёмся, чтобы встретиться вновь». Я наизусть запомнила её слова. Около месяца назад мы с Ариной, другой моей подругой, одновременно получили смс-ки с телефона Ангелины. И там были эти фразы... Так странно всё. И вот вы тоже – «когда-нибудь обязательно».
– Каролина Витольдовна, вы просто устали. Напряжённая работа последних месяцев сказалась. Нужно немного отдохнуть. И если ваша подруга Ангелина так говорила, значит, она обязательно вернётся. Надо ждать и верить. Верить и ждать. А слова – это всего лишь слова... Когда-нибудь мы все просто будем. Я так думаю.
Эмма и сама не знала, почему вдруг позволила себе несколько секунд откровенности с дочерью директора. Но сказанного не вернуть. Каролина же внимательно смотрела на неё, словно впервые увидела.
«Кто скрывается за этими тёмными очками? Почему она всегда такая незаметная? До неё у папы работали девочки всего по два-три месяца, а эта задержалась сравнительно надолго. Я никогда не обращала внимания... А она ведь молодая. Кожа такая чистая, красивая, незаметно морщинок, запястья тонкие, пальцы длинные. Она очень помогла мне, когда я отменила свадьбу. Взяла на себя больше, чем возможно, и при этом не сказала ни слова ни папе, никому вообще. Ничего не утекло в прессу или в соцсети. Всегда выходит на работу в выходные, если есть необходимость. Папа уезжал на Север, оставив за себя зама, так мы тут и трудились втроём без продыха: зам, она и я. Кто ты, секретарь Миллера? Надо бы присмотреться к тебе».
Вслух же она сказала совсем другое:
– Скорее всего, вы правы. Нужна передышка. Возможно, Ангелина скоро вернётся, и всё встанет на свои места. И все мы просто будем... вместе и счастливы.
Эмма кивнула, соглашаясь с ней, но улыбнуться себе не позволила. Не хотела выходить из созданного собой же образа.
– Я позвоню вам, когда директор приедет, – предложила она Каролине.
– Не надо. Я увижу его машину из своего окна.
Красивая, высокая девушка, чем-то мимолётно похожая на своего отца, поднялась со стула и покинула приёмную. Эмма медленно выдохнула.
«Кажется, я была слишком открыта. Она на меня так смотрела, словно впервые видела. Интересно, о чём думала в этот момент Каролина? В любом случает, она точно не подозревает меня в посягательствах на её отца. Кого угодно, только не меня».
Эти мысли немного отодвинули в сторону волнения из-за предстоящих событий. Да и конец отчётного периода требовал усиленного внимания. Эмма знала, что входило в её обязанности, а что можно было бы и пропустить без проверки. Но она так не могла. С первого дня работы каждый документ тщательно просматривался, прежде чем лечь в папку с названием «На подпись». Хотя бы так пыталась помочь Вито, когда не была ещё близка с ним. А теперь уж тем более: любая бумажка, будь то накладная, письмо, процентовка – всё буквально сканировалось ею.
Миллер появился в приёмной ближе к трём часам дня, зашёл вместе с дочерью, на секретаря даже не посмотрел. Каролина улыбнулась ей одним уголком губ, продолжая говорить с отцом о своих подозрениях по поводу того, что кто-то пытался проникнуть в её компьютер через рассылку вредоносного сообщения. Это всё, что успела услышать Эмма из их разговора. Ей-то было ясно, чья это работа. И понимала, что скоро Вито вызовет Деда, чтобы тот усилил безопасность работы IT – службы и передачи данных.
"Надо нам ускоряться: заманивать в капкан этот «Прайм» с его лазутчиком Арсением. Иначе таких хищников может много наплодиться".
Дальше всё происходило именно так, как она и предполагала. После Каролины к директору был вызван Дед, который ушёл от Вито около пяти и вид имел весьма озабоченный, если не сказать больше – сильно обеспокоенный и угрюмый. Эмма решилась без команды руководства приготовить кофе и доставить ему в кабинет.
– Спасибо, – не глядя на неё, произнёс Вито. – Оставь на столе, я потом сам уберу. Не задерживаю сегодня на работе.
Она кивнула и уже направилась к двери, когда он всё же повернул к ней голову, но тут же снова упёрся взглядом в экран ноутбука.
– Иди прямо домой, никуда не заходи, вечером всё обсудим, – чуть тише прозвучали его слова и сказаны были так, чтобы камера не видела его обращение к секретарю.
Эмма вышла, прикрыв за собой дверь кабинета.
Она сделала всё так, как сказал ей Вито. Было ли волнение? Или страх? Нет. Скорее, любопытство: что же такого интересного узнал он на заводе от своего хорошего знакомого Романа Чернова? Но оставалось только ждать любимого мужчину с работы. Именно этим и занялась Эмма: приготовила ужин, включила стиральную машину, пересмотрела вещи, которые недавно собиралась укладывать в чемодан. Они так и хранились стопками в шкафу, зимние вместе с летними. Вот и старалась увлечённо провести инвентаризацию собственного невзрачного гардероба.
Миллер позвонил примерно в девять вечера и предупредил, что будет у неё через полчаса с вещами.
– Надеюсь, ты не выгонишь меня, на ночь глядя? – устало спросил Вито.
– Не выгоню. Я тебя очень жду, – как всегда, честно ответила она. – Ставлю разогревать ужин?
– Ставь, только на самый маленький огонь, а я лечу на самой большой скорости.
Эмма улыбнулась. Она не стала задавать ему вопросов по телефону, хотя любопытство уже зашкаливало. И всё же решила, что надо сначала накормить, а уж потом – разговоры о работе. Сидя у окна, выходившего на дорожку, по которой должен был прийти Вито, смотрела, как редкие ночные снежинки осторожно пробирались в город.
«Их век не долог. Они растают, лишь только коснувшись земли, веток голых кустов или, например, моего стекла. Вот – маленькая, невозможно красивая зимняя звёздочка на мгновение взглянула на меня и тут же превратилась в капельку, словно обожглась. Или заплакала. Грустно. У нас дома уже давно лежит снег, морозы за сорок, а здесь ветер, плюс танцует с минусом в обнимку, и кто из них победит завтра утром, неизвестно. Какую одежду готовить, тоже вопрос. А снежинки всё равно медленно падают с неба, даже не водят хоровод, просто падают, как в пропасть...»
Её задумчивое настроение было прервано появлением на дорожке Миллера, тащившего две дорожные сумки внушительного размера. Она приподняла в изумлении брови, никак не ожидая увидеть такого количества вещей. До Эммы окончательно дошло, что Вито переехал к ней жить. Он не будет уходить за костюмом, в котором надо пойти на важное совещание; за другой одеждой или обувью, необходимой по сезону; за инструментом для ремонта кранов или другой домашней мелочи; за чем угодно, чего нет у неё.
«Ну, разве что кормить соседского кота всё же поедет. Или за платёжными квитанциями, которыми всегда набит почтовый ящик, и не имеет значения, что ты платишь автоматически через договор с банком. Ящик, полный бумажек, привлечёт внимание и друзей, и врагов. А нам это совсем не нужно», – подумала она с улыбкой, направляясь к двери, чтобы помочь Вито, у которого обе руки были заняты.
– И это ещё не все вещи, а только самые необходимые на первое время, – сказал он, ставя сумки на пол и притягивая к себе Эмму. – В одной сумке только костюмы, рубашки и вешалки для них моего размера. Уж извини, но твои «плечики» мне несколько маловаты. А я спешил, как мог. Голоден зверским голодом. Что на ужин? Мясо?
Вито спрашивал, а сам вдыхал аромат её волос, прижимал всё теснее, показывая, насколько соскучился за день. Она подняла к нему лицо, прикоснулась губами к колючему подбородку и закрыла глаза, прячась в свою мечту-фантазию...
– Мясо, да, – негромко ответила ему, обнимая поверх куртки. – Запекла ещё картошку в духовке прямо в мундирах, смазала маслом, посыпала приправами, солью, перцем; салат приготовила по-деревенски.
Он почувствовал, как внутри что-то словно кольнуло, отдаваясь резью в глазах.
«Что это я? Или вдруг вспомнил, что такое слёзы от счастья? Но вдруг сейчас стало так тепло, по-домашнему уютно. Когда такое было? Миллион лет назад... Хочется возвращаться к ней снова и снова. Уходить на работу, а потом спешить домой к ней, только моей Эмме».
– Будешь кормить меня? – прошептал Вито, боясь голосом выдать свои эмоции, нахлынувшие так неожиданно для него самого.
– Конечно, буду. Идём.
Через несколько минут он уже уплетал вкусный ужин, покачивая головой от гастрономического наслаждения и жмурясь, как довольный кот. Она тоже составила ему компанию, но ограничилась лишь салатом: в такое позднее время не привыкла плотно есть. Вито не стал откладывать разговор на потом и, успокоив аппетит, начал рассказывать самое главное из новостей, стараясь при этом не напугать Эмму.
– Как я и предполагал, пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить Чернова помочь нам. Он сначала предложил действовать через дирекцию по безопасности, но я ему напомнил, что это касается не заказчика, а подрядчиков, и вряд ли безопасники впрягутся за нас. У них и так дел хватает. В общем, Роман обещал передать мне перечень объектов, которые могут заинтересовать и нашу компанию, и «Прайм». Эта информация не должна выйти никуда из моего кабинета и твоей приёмной, но! Но мы можем преобразовать её в нужный нам вид. Ты же владеешь подготовкой презентаций? Я был уверен в этом. Вот в таком виде мы и запустим «пулю». Я уже всё продумал по поводу того, как нам подложить вкусный пирожок твоему визитёру. Здесь нам Дед поможет. Теперь дальше. Что касается турецкой компании.
– А разве с ними не всё закончилось? – удивилась она. – Я думала, что...
– Нет, к сожалению. Есть информация, что переводчику звонил кое-кто, чтобы поинтересоваться причиной спешного отъезда и отказа от участия в тендере. И я очень сомневаюсь, что турок промолчал. У него, как и у всей гоп-компании, кровь кипит от злости и унижения. Так что, конечно, рассказал о ком-то, знающем турецкий язык и сорвавшем сделку.
– Но это же не точно, а лишь догадки? – настаивала Эмма.
Вито поджал губы и покачал головой.
– Нет, это точно, потому что после звонка, этот кое-кто начал активно интересоваться нашей фирмой. На заводе очень сильная IT-команда, которая ежедневно и ежечасно отслеживает звонки, переписку, электронные носители всех сотрудников. Там мышь не проскочит. Вот они и передали в службу безопасности сигнал о том, что запросы от кое-кого по нашему офису возросли в разы: интересуются только теми, кто был на переговорах. А нас там было немного. Сама знаешь, электронные адреса всех, кто работает с заводом, у них в доступе. Роман предупредил, что та личность очень опасна своей непредсказуемостью и изворотливым мышлением.
– Ты поэтому ко мне переселился? – глядя прямо в глаза, вдруг спросила Эмма. – Чтобы присматривать за мной? Безопасность мою...
Он закашлялся до слёз, но она не подскочила ему помогать, напряжённо ожидая ответа.
– Не поэтому, – охрипшим голосом произнёс Вито, вытирая глаза салфеткой. – Сама посуди, как бы я мог приглядывать за тобой, если прихожу намного позже с работы? Ну? И не говори больше глупостей.
Он продолжил ужин, уткнувшись в тарелку, думая о том, насколько же она проницательна. Эмма тоже молчала. Наконец, отодвинув, тарелку Вито сказал:
– Спасибо, было очень вкусно. Чай? Кофе уже поздно, наверное.
– Давай чай, – согласилась она.
– Продолжаю, пока готовлю самый вкусный в мире зелёный чай с лимоном... Воинов тоже подтвердил, что было несколько звонков за рубеж. Но этих господ-махинаторов сюда больше не пустят. Кроме того, он связался с настоящей компанией, которую хотели подставить, и её руководители очень заинтересовались произошедшим у нас. Возможно, мне придётся съездить в столицу на день-два.
– Когда?
– Точно после всех наших «спектаклей». Возможно, в декабре, не раньше.
Эмма незаметно выдохнула. Она почувствовала, что не готова к разлуке даже на день-два.
– Неужели этот кое-кто настолько опасен? Это женщина, да? – вдруг спросила его.
Вито кивнул, помешивая в чайнике ароматный напиток. Поставив перед Эммой её любимую чашку, сел напротив, обхватив ладонями свою большую кружку.
– Да, это женщина. Я не имел «удовольствия» встречаться с ней, но Роман сказал, что она... весьма неприятная особа. Успела столько гадостей сделать... Но это к нам не имеет отношения. Важно другое: через некоторое время она точно выйдет на тебя. А если умна, как говорит о ней Чернов, то это случится скоро. И что придёт ей в голову?
– Не убьёт же она меня, – усмехнулась Эмма. – Давай рассуждать без эмоций. Даже если она наймёт кого-то с целью нападения на меня...
Она так открыто и спокойно говорила страшные вещи, что Вито замер, лишь представив озвученные ею предположения. Мороз побежал по коже. А девушка ровным голосом продолжала.
– Что она выиграет от этого? Дирекцию по безопасности на заводе возглавляет тоже женщина. Насколько мне известно, её боятся все, и от неё ещё никому не удалось уйти безнаказанно. Так на что может рассчитывать эта самая «кое-кто», уже находясь под колпаком службы Тарасовой? Только на увольнение с возвратом денежных средств, выведенных нечестным путём с завода, пусть даже полученных от подрядчика. И это в лучшем для неё случае. В худшем – статья и срок. Так?
– Ты не боишься? – тихо спросил Вито. – Человек, который теряет всё, превращается в загнанную в угол крысу, опасную, безжалостную. К тому же у этой... есть помощник, напарник – её муж.
– Я не боюсь. Но буду более внимательной при переходе улицы... Честно, Вито, не волнуйся так! Мне же не пятнадцать лет. Я могу за себя постоять.
Эмма улыбнулась, отодвинула чашку и подошла к нему. Обняв любимого мужчину со спины, мягко поцеловала его в шею, вызвав глубокий вздох.
– Ты приглашаешь меня? – спросил он.
– Приглашаю. Идём?
Она предложила ему руку, Вито взял её ладонь, поцеловал запястье, оставив влажный след, и последовал за девушкой в спальню.
Эмма никогда не хотела главенствовать в этой области их отношений. Отдавала себя полностью, купалась в нежности и жгучей страсти любимого человека. Сама не спешила брать на себя смелость сделать что-то первой. Возможно, поэтому сегодняшнее её предложение удивило и восхитило Вито. Он понимал, что у Эммы всё впервые, и не форсировал события, обучая и приучая к своим желаниям. Или приучая к себе. Ждал, когда в ней проснётся потребность прикоснуться самой, раскрыться перед ним, не страшась и не смущаясь. Эти несколько недель был осторожен, больше прислушивался к ней, словно настраивал дорогой музыкальный инструмент, чтобы прочувствовать чистейший звук настоящей, вечной любви.
