Текст книги "Когда-нибудь мы просто будем (СИ)"

Автор книги: Ne Ta

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Нет, это точно не он. Я догадываюсь, кто это мог быть, хотя никогда не видела эту женщину. Она замешана в каких-то махинациях на заводе. А я оказалась помехой в этих схемах. Всего лишь.

– Она на заводе, а вы в частной компании. Не сходится что-то, – деловито произнесла Раечка.

– Лучше тебе не вникать в это дело. И директор не поручал, и я тоже прошу не задумываться о том, что уже произошло.

– А вдруг она ещё что-нибудь придумает?

– Вряд ли. Куда уж больше-то? А если вздумает драться, то я точно вмажу ей… Как ты сказала? От души душевно в душу?

– Ага. Это я где-то по телевизору услышала. Мне понравилось, – пожав плечами, почти прошептала Раиса.

– Вот мы и на проспекте, – вздохнув, сказала Эмма. – Спасибо, что проводила меня. Дальше я сама. И за то, что спасла от Арсения, тоже большое спасибо.

– А можно я вас провожу на поезд или на автобус? Как вы будете добираться?

– Нет, Раечка, не надо. Я сама справлюсь.

– Я знаю, что справитесь, – грустно кивнула девушка. – А вы меня первый раз назвали не Раисой, а Раечкой… Я буду ждать, когда вы вернётесь из отпуска. И не я одна. Мы всем коллективом будем ждать!

Быстро развернувшись в сторону заводоуправления, она убежала. Пухлые снежинки роем помчались за ней. Эмма помахала рукой вслед, зная, что Рая этого не увидит. Но было приятно просто попрощаться, пусть даже так.

Она шла домой, не оглядываясь. Знала, что никто уже не сможет ей навредить. Все гадости были сказаны, написаны, напечатаны, сделаны. Грязь прокатилась по ней и схлынула, не оставив следа в сердце. А о мужчине, которого любила, сама не позволяла себе думать, чтобы не задавать вопросов, правильное ли решение приняла.

«В любом случае, у меня отпуск. Я столько времени провела в поисках билетов, столько отвалила денег, что и нечего отступать. К тому же мне известно, как отреагирует Вито, когда узнает о малыше. Хорошо, если не упадёт. Но ведь он не только это узнает: ещё и то, что наш роман больше не тайна. Да… Много интересного его ждёт, когда он вернётся. А мне надо собрать последние вещи, да и в путь-дорогу».

Эмма не могла знать, что Каролина запретила всем сообщать директору хоть слово о произошедшем на работе. Сказала, что лично уволит любого, кто «вытянет язык».

Прода 02.09.2026

Каро знала, что отцу предстояла серьёзная встреча в Москве, поэтому решила не мешать ему проблемами, созданными кем-то посторонним. И всё же к концу дня не выдержала и напросилась на разговор с Дедом. Чтобы никто даже случайно не смог услышать, о чём пойдёт речь, пригласила его в кабинет директора. Начальник службы безопасности явился вовремя и выглядел весьма расстроенным. Да и сама Каролина чувствовала себя не лучше. Она не стала занимать кресло отца, а села на стул за переговорный столик.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – кивнув напротив себя, сказала Деду. – Кажется, у нас есть тема для беседы?

– Да уж это точно, – вздохнув, подтвердил пожилой мужчина, прежде чем уселся на указанное место. – Если честно, я до сих пор не могу понять, как я проглядел, что у Вито отношения с секретарём.

– Я не об этом хотела поговорить. Нас это не касается.

– Возможно и так. Но у меня сразу же возникли вопросы к собственной профпригодности. На пенсию буду проситься. Я уж говорил Вито, что мне пора, но он не отпустил.

– И правильно сделал, – жёстко высказала своё мнение Каролина. – Но эти моменты вы с ним обсудите, когда он вернётся. Меня интересует вот что: вы просмотрели утренние записи, видели того, кто напихал всем в ящики эту мерзость?

– Конечно.

– И кто же это?

– Женщина. Возраст примерно от тридцати до сорока. Неприятная внешность, тут я говорю просто как мужчина, хоть и немолодой. Одета в дорогую одежду. Она ведь даже и лица своего не скрывала. Возможно, не знала, что у нас внешние камеры установлены. Сняли её с нескольких ракурсов. Она не торопилась, раскладывала всё с улыбочкой. Хотя, нет – с ухмылкой, я бы сказал.

– Я думаю, что она вернётся. Я даже уверена в этом, – прищурив глаза, произнесла задумчиво Каро.

– Зачем ей это?

– Для надёжности. Вдруг кто-то все её бумажки выкинул? Например, дворник.

– Она приходила в шесть утра. Какой дворник в это время?

– Неважно. Нам надо подготовиться к возможному её появлению. У такого человека, как она, больное воображение. У неё наверняка много разных снимков, и ей очень хочется похвастаться проделанной работой.

– Есть конкретные идеи? Или мне подумать? – спросил Дед, поражаясь серьёзности дочери Вито.

– Есть. Только надо, чтобы кто-то из ваших ребят обязательно наблюдал за входной дверью. Я уверена, что она завтра придёт и, скорее всего, в то же время.

Он кивнул, что-то записал в блокнот и сказал:

– Оставлю дежурить двоих вместо одного. Но в чём смысл?

– Я сейчас расскажу, – уже спокойно произнесла Каролина, а потом как-то поморщилась, словно почувствовала боль. – Только скажите мне: у папы есть доступ к камерам в офисе? Он может просматривать их со своего телефона?

– Да, мы установили ему такую программу. А что?

– Пипец… – прошептала она и закрыла лицо руками. Дед удивлённо наблюдал, как Каролина качала головой, будто не хотела верить в это. Но потом расправила плечи, убрала руки и вздохнула. – Думаю, он обязательно захочет посмотреть на Эмму. И для этого выведет все записи с её участием.

– И что? – всё ещё не понимал главный безопасник.

– Как скоро он сможет их получить? – не отвечая на его вопрос, задала свой Каролина.

– Ну, в режиме реального времени он не смог бы увидеть её, так как находился в поезде. Но как только приедет и найдёт место, где будет ловить сеть, вот тогда и…

– Ясно. Значит, к вечеру точно будет всё знать.

– Да что именно?

– То, что Эмма имела весьма неприятный разговор со мной.

– У него запись без звука. Содержания вашей беседы он не услышит.

– Хоть это хорошо. Но вот картинки он сможет рассмотреть, если увеличит?

– Да, это сможет.

– Беда… Думаю, мы его скоро увидим. Возможно, завтра.

– У него билеты на завтрашний вечер. А сейчас сложно с ними.

– Вы же знаете моего папу, – тихо сказала дочь Миллера и едва заметно улыбнулась. – Для него нет ничего невозможного, если он поставит перед собой цель.

Дед просто кивнул, подтверждая её слова. А потом встрепенулся.

– Но он пока не приехал, а у нас есть свои планы, ведь так? Мы хотим наказать или…

– Слушайте внимательно, что мы должны успеть сделать, – она, как заговорщик, перешла на шёпот. Быстро набросала план действий, написала на листке, что нужно приобрести, и отдала ему. – Всё понятно? Как думаете, получится?

Он потёр щёку с серо-седой щетиной, хмыкнул коварно и кивнул.

– Получится…

Каролина оказалась права, «преступница» вернулась на место «преступления». Только в этот раз она гораздо осторожней поднималась по лестнице, оглядывалась по сторонам. Выпавший накануне снег уже растаял, вокруг была серость и слякоть. Рассвет даже ещё не проглядывал, лишь уличные фонари несли свою службу.

Женщина, преодолев ступени, приблизилась к почтовым ящикам, достала из пакета несколько конвертов и подняла руку. Она чуть наклонилась, чтобы проверить, забрали ли предыдущую «корреспонденцию», и в этот момент тонкие струйки чего-то зелёного и вонючего брызнули ей в лоб. Женщина застыла от неожиданности, округлив глаза и открыв рот. А струйки снова ударили, попадая на щёки и стекая на шею. Взвизгнув, гостья отпрянула назад, рискуя свалиться с лестницы, но удержалась в последний момент.

– Я на вас в суд подам! – заорала она. – Вы мне одежду испортили!

Звук, шедший будто из домофона, заставил её замолчать. Мужской голос рявкнул так, что даже нос на её лице, казалось, подпрыгнул:

– Сама будешь отвечать в суде за клевету и оскорбления! Пошла вон, крыса помойная! Или сейчас собаку с цепи спущу.

В подтверждение этих слов из-за угла показался высокий мужчина в форме охраны, едва удерживавший на поводке рычавшую овчарку.

– Считаю до одного, – предупредил голос из «домофона».

Этого делать не пришлось. Женщина, перепачканная зелёной жидкостью, уже бежала по тёмной аллее в сторону проспекта.

ГЛАВА 8

На следующее утро Каролина приехала на работу очень рано, в семь часов её машина уже стояла на площадке перед офисом. Как всегда, рядом с машиной отца. Окна его кабинета пылали всеми лампами, даже в приёмной был включен полный свет. Со стороны ещё ночной, чёрной улицы эти яркие окна казались вызовом или, скорее, подчёркивали необычное настроение директора компании. Каро вздохнула, вышла из машины и нажала кнопку сигнализации. Ей впервые за долгое время не хотелось подниматься по ступеням и идти на работу. Но она знала, что сделать это всё равно придётся, и потому направилась к лестнице, неторопливо переставляя ноги. Со стороны могло показаться, что девушка, как могла, откладывала вынесение ей приговора.

Каролина внимательно пригляделась к поверхности плитки перед входной дверью: никаких зелёных следов там не было. Но это не успокоило её.

«Если папа здесь, то он наверняка уже просмотрел всё, что возможно, абсолютно все записи с момента уходы Эммы, – думала она, входя в помещение. – Значит, сейчас ему уже известен каждый вздох его фирмы и людей, работающих здесь. Ну, что же, я приму «казнь» достойно. Если он решит уволить меня, приму и это. Папа имеет полное право».

Навстречу ей из комнаты охраны выглянул молодой мужчина в форме и покачал головой, стараясь предупредить о настроении директора.

– Всё так плохо? – шёпотом спросила Каро.

– Гораздо хуже, – так же тихо ответил он. – Он здесь с часу ночи. Сказал, чтобы Дед явился сразу же, как придёт на работу.

– Понятно. Но я не буду ждать вашего начальника и пойду первой. Может, ещё успею отвести удар от него.

Охранник кивнул и вернулся в кабинет, за пульт наблюдения. Дочь директора, вздыхая, начала подниматься на второй этаж. В своём кабинете сняла верхнюю одежду, поправила перед зеркалом воротничок белой блузки, одёрнула полы чёрного пиджака и затянула светлые волосы в высокий хвост. Взяв в руки папку с документами на подпись, вышла в коридор. Одним поворотом ключа закрыла дверь и, расправив плечи, двинулась в сторону приёмной.

Вито уже несколько раз просмотрел все видеозаписи, пытаясь разобраться в том, что произошло в его отсутствие. Он не чувствовал усталости, хотя совсем не спал этой ночью. С момента, как понял, что Эмма куда-то пропала, – а она не отвечала на его звонки и сообщения, – страх не покидал его.

– Привет, папа, – тихо прозвучал голос дочери, заставив Миллера отвлечься от созерцания экрана. – Ты быстро вернулся.

Вито смотрел на дочь, медленно подходившую к его столу. Внимательный взгляд отца сразу выхватил бледность кожи, тёмные круги под глазами, которые невозможно было скрыть косметикой. Тонкая шея Каролины казалась ещё тоньше из-за наглухо застёгнутой блузки и убранных в хвост волос. Чёрный брючный костюм облегал её стройную, худощавую фигуру. Миллер вдруг понял, как давно не видел дочь. Такого с ним раньше не было. Сердце защемило.

– Привет, Каролина, – чуть хрипловато прозвучал его ответ. – Да, не стал задерживаться. Были причины.

– Но как? У тебя же билеты только на сегодня, – присаживаясь на стул подальше от него, удивилась Каро.

– Билеты сдал. Приехал на такси. Сначала домой заехал, кота проведал. Потом…

– К Эмме, – закончила она за него.

– Да, – спокойно подтвердил он. – Ну, если ты всё знаешь, введи и меня в курс дела, что же произошло здесь? Где мой секретарь?

– Она в отпуске. Позавчера уехала, – негромко ответила она.

– Поэтому не взяла с собой телефон? Оставила очки на работе? Ушла, не отработав и полдня? Что случилось? Расскажи мне, дочь.

Каролина не стала тянуть и почти поминутно изложила свою версию того злосчастного утра. Она не стала говорить, что было на тех листах, которые распространились между всеми службами их организации. Отец слушал внимательно, пристально разглядывая её.

– Она ушла. Я не стала задерживать, – заканчивая разговор, сказала Каро. – Всему коллективу запретила говорить тебе об этих мерзких намёках и подозрениях. Я считаю, что ты сам должен разбираться в своей жизни. Сплетни, домыслы, оскорбительные слова. Никто не имеет права…

– Понятно. А теперь расскажи мне о том, кто придумал это безобразие с краской или чем там вы облили человека.

– Человека? – возмущённо переспросила она. – Да разве человек способен на такую мерзость? Это же она рассовала по ящикам эти бумажки, а потом пришла, чтобы ещё добавить. Нет, это не человек, не женщина, а бездушное существо. И кстати, зелёная акварельная краска с кожи быстро смоется, а на одежду ей и не попало, я сама потом видела. Очень жаль, между прочим. Ну, возможно, шарф испортили. Я готова оплатить, если она захочет взыскать.

– И всё? – недоверчиво спросил Вито. – Только детская краска?

– Нет, конечно! – быстро ответила Каро и вдруг сморщила нос, словно старалась не дышать в этот момент. – Кошачью мочу добавили.

– Что???

Он до такой степени округлил глаза, что ей стало не по себе.

– А что такого-то? Не настоящей же краской её поливать было. Ну, провоняет немного. Потом выветрится.

Она пожала плечами, переведя взгляд на стол перед собой.

– Ты меня просто удивляешь! – никак не мог успокоиться Миллер. – Кто это придумал? Да что за детский сад! Где вы взяли эту гадость? Наш Шарик не смог бы так много, да у него и наполнитель для этого дела есть.

– Я придумала, – упрямо произнесла Каро. – Шарика не обвиняй. Я специально ездила в «Кошкин Дом».

– Или тебе кто-то помогал? – с подозрением глядя на дочь, спросил Вито.

– Нет! Я сама, всё сама!

– Но Дед же принимал участие.

– Я ему приказала. Виновата только я.

В кабинете воцарилось молчание. Каролина гоняла тонким пальцем по столу невидимую пылинку. Вито, сдвинув брови к переносице, следил за её движениями. Казалось, он спрашивал дочь:

«Как же так? Как могло случиться, что ты вмешалась в мою жизнь? Я же никогда не позволял себе ничего подобного. Даже когда видел, что ты выбрала не тот путь, всё равно не лез в твои сердечные дела. Почему же ты…»

– А почему ты всё скрыл от меня? – вдруг задала она вопрос, словно услышав его. – Разве не говорила я тебе, что буду только рада, если ты найдёшь свою женщину? Но ты ни словом не обмолвился, что Эмма…

– Я и сам не ожидал, что так всё обернётся, – вздохнув, перебил её Вито.

Он потёр переносицу двумя пальцами, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Затем встал и подошёл к окну. Глядя на тёмную аллею с едва светившими фонарями, сложил руки на груди и тихо заговорил, словно забыв о присутствии Каролины:

– Я любил только твою маму. Но это было очень давно. Это чувство пропитало меня насквозь, а ещё сильнее въелась под кожу вина перед ней. Я всё понимал умом, но уже привык жить одиночкой. Та женщина, которая была с нами много лет… Не хочу даже вспоминать. Моего тепла не хватило, чтобы спасти её от бесов, живших в ней. И конечно, я не любил её. Потом моя единственная дочь вдруг нашла своё счастье, и я остался один. – Вито замолчал, продолжая стоять у окна. Каро замерла, стараясь не помешать отцу открыть душу. – Думал ли я, что в моей жизни появится женщина, которая сможет подарить мне ещё немного счастья? Нет, не думал. Я обратил внимание, скорее, не на Эмму-женщину, а на Эмму-секретаря, когда рядом с ней начал крутиться подозрительный подрядчик. А она вроде и не отвергала его. Мне не хотелось терять хорошего работника, если и эта секретарша уйдёт в декрет, как многие до неё. Сам не знаю, почему, но я заглянул в её личное дело и выяснил, что она из того же города, что и твоя мама. Это показалось мне странным совпадением. Но когда Эмма помогла, нет – буквально спасла нашу фирму от мошенников, вот тут я и призадумался… Это наша с ней история. Возможно, не надо всего рассказывать. Но ты самый близкий мне человек, поэтому я так подробно…

Он повернулся к дочери, и она вдруг замела, насколько уставшим выглядит отец. Морщины стали заметнее, седина в волосах и отросшей щетине уже преобладала над русым цветом. Вито вернулся за свой стол, медленно расположившись в кресле. Его взгляд, брошенный на приоткрытую в приёмную дверь, был грустным, но сильный мужчина старался не показать дочери своей тоски по женщине.

– Я решил выяснить, кто скрывается под личиной серого секретаря, и пришёл к ней домой. Эмма собирала вещи. Она готовилась к отъезду домой. Навсегда. Моё неожиданное появление и, скажу честно, «наезд» на неё, привели к тому, что она призналась… во многом. Кто она, откуда и зачем приехала, почему пыталась слиться с мебелью? Всё это я узнал в первый же вечер. И больше уже не ушёл от неё. Да, Эмма старше тебя всего на семь лет. – Он вдруг усмехнулся, будто вспомнил что-то интересное, а потом продолжил тихий разговор с дочерью. – Нет, на шесть с половиной, как она меня поправила тогда. И мне казалось поначалу, что я слишком стар для неё. Но эти ощущения быстро исчезли. Мы проводили вместе всё свободное время. А на работе оставались директором и секретарём. Почему, спросишь ты. Отвечу: из-за опасности, грозившей Эмме. До последнего старались, чтобы… нехорошие люди не смогли вычислить, кто сорвал сделку с турками и помог вывести «Прайм» из игры. Но, как видишь, всё тайное всегда становится явным, сколько ни прячься. И результат может оказаться гораздо тяжелее, чем ожидался.

– Пап, ты любишь её?

Голос Каролины показался ему дрожащим, словно девушка собиралась заплакать.

– Люблю ли я Эмму? – нахмурившись, удивлённо переспросил Вито. И надолго замолчал. Дочь ждала ответа, её глаза округлялись всё больше, когда она поняла, что отец и не задумывался об этом. – Я никому не говорил таких слов, только твоей маме.

– Но я спросила тебя о другом. Не о том, говорил ли ты Эмме; а о том, любишь ли ты её?

И она снова ждала ответа с замиранием сердца.

«А ведь я просто принимал её любовь, – думал Миллер в этот момент. – Отдавал всего себя в ответ, да, это так. Но ни разу не ответил на её признания. Она улыбалась с грустью в глазах, повторяла, шептала, словно молитву… Я молчал. И сейчас не могу набраться смелости и сказать дочери, что Эмма стала для меня… Не могу».

– Я не могу произнести это вслух, – еле слышно прошептал он, качая головой. – Будто не поворачивается язык. Не могу, Каро.

Дочь встала из-за стола и медленно направилась к двери. Поникшие плечи и опущенная голова – Вито было больно смотреть на неё. Каролина уже почти вышла, но обернулась, чтобы сказать отцу:

– А она права: в тебе живёт страх. И пока ты не победишь его, дорога в тумане так и будет убегать от тебя. Нельзя жить с призраками… Это твой Эверест, папа.

Дверь в приёмной открылась и закрылась. Каролина ушла.

Из коридора слышались тихие приветствия, шаги, шорохи сумок и одежды. Негромкие возгласы напомнили о том, что рабочий день вот-вот начнётся, а с ним нагрянут и обычные проблемы. Но сейчас его волновало лишь то, что он услышал от дочери.

Вито несильно сдавил пальцами виски: в голове шумело, уши немного закладывало. Сказывалась бессонная ночь и волнение от поездки в автомобиле с неизвестным водителем. Чтобы хоть как-то взбодриться, решил сделать себе кофе. Грустная улыбка появилась на губах, когда вошёл в пустую приёмную – царство Эммы. Без неё всё здесь казалось застывшим, даже неживым. Кофемашина булькала, бурчала, даря насыщенный аромат и уже вселяя силы. С чашкой в руке Миллер направился в свой кабинет, когда дверь открылась, впуская начальника службы безопасности.

– Здоров будь, Дед, – спокойно поприветствовал его Вито.

– Здравствуй, Витольд Максович, – строго ответил пожилой мужчина.

– О, как! Чего это ты перешёл на официальный уровень?

Миллер уселся в кресло, повёл плечами, покрутил шеей, стараясь немного разогнать кровь. Аромат кофе манил его, и первый глоток заставил прикрыть глаза от удовольствия. А когда снова взглянул на Деда, тот уже стоял напротив, положив перед ним на стол исписанный листок.

– Что это? – спросил Вито и начал читать. – Заявление по собственному желанию? Да ты что, Дед? С чего вдруг?

– Всё, закончился мой трудовой путь. Нюх потерял. Не уследил за тобой и… твоей жизнью.

– А кто тебе давал задание следить за мной? – нахмурившись, спросил директор. – Не говори ерунды. Если бы я хотел, чтобы кто-то знал о нас с Эммой… Но мы этого не хотели, а потому и приложили все усилия, чтобы сохранить в тайне наши отношения.

– Но кто-то смог выследить вас и совершить подлость, а я даже не был готов к тому, чтобы попытаться защитить женщину в твоё отсутствие! – Не сдержав эмоций, повысил голос главный безопасник. – Ты потом вызови к себе Раису, курьера нашего. Она расскажет тебе, как на Эмму напал…

– Что? – подскочил Вито в кресле, едва не опрокинув чашку. – Кто?

– Вот и я так же подлетел к потолку, когда Раиса зашла ко мне вечером того дня и всё рассказала. Я потом пару ребят отправил в «Прайм» на разборки, да только того козла уже уволили. Но всё же помогли нам найти его и вразумить… без рукоприкладства. Он всё понял и раскаялся. Очень сильно раскаялся. – Миллер часто дышал, глядя на него. Старался изо всех сил, чтобы не показать Деду, насколько испугался за Эмму. – Вот и подумай теперь, что я должен делать, зная твоё недоверие к моей службе.

– Ну, хватит. Прекрати напрашиваться на похвалу. Никуда я тебя не отпущу. Сам знаешь, насколько всё было серьёзно и с турками, и с «Праймом», потому и старались не выпячивать свои отношения. Точка, закрыли эту тему. Садись и докладывай, как ты попался на удочку Каролины?

– Не понял, – уже спокойно сказал Дед, усаживаясь на стул и довольно поглядывая на кучку обрывков, оставшихся от его заявления. – Она дело предложила, а мы выполнили с удовольствием. Правда, пришлось в противогазах поработать, но ржали все в предвкушении действа.

– Как дети, честное слово, – недовольно проворчал Вито. – Что, сама Каролина придумала, как эту гадость разбрызгать?

– Ну, она подала идею с детскими водяными пистолетами, а уж наши технари исполнили всё. Об этом знает только моя служба, больше никого не посвящали. У меня же, сам знаешь, кого только нет в штате: и физики, и лирики, и космонавты. Вот общими усилиями… Думаешь, накатает на нас жалобу эта «швабра»?

– Откуда мне знать? Поговорю с Черновым, он с ней знаком. Каролина сказала, что одежду не испортили, так?

– Да, только физиономию пометили. Воняла эта смесь чертовски погано, скажу тебе. До сих пор кажется, что где-то помойный кот притаился и метит территорию.

Мужчины рассмеялись, снижая градус напряжения.

– Ладно, иди, Дед. Я, скорее всего, поеду домой, посплю пару часов, а то совсем плохо соображаю. Без секретаря, как без рук, – тоскливо закончил он.

– Угу, понятное дело, – согласился начальник службы безопасности, собираясь на выход. И всё же решил осторожно прощупать почву. – Вито, а тебе эта падаль не подсунула бумажку?

– Нет, у меня ничего нет ни в почте, ни в папках у Эммы. А что там было? Есть у тебя экземпляр?

– Нет-нет! – Дед замахал руками, торопливо улепётывая к двери. – Каролина Витольдовна сказала, что уволит любого, кто вытянет язык.

– Так и сказала? – удивился Вито, не представляя, чтобы его дочь могла так выражаться и угрожать.

– Именно так. Никто тебе ничего не покажет, даже не спрашивай, потому что всё уничтожили.

– А просто рассказать нельзя? – уже со смехом спросил Миллер.

– Нет, это не ко мне точно.

Последние слова послышись уже из приёмной. Потом хлопнула дверь, и снова всё стихло.

Вито прищурил серые глаза, в которых не осталось и следа улыбки. Одним глотком допив еле тёплый кофе, набрал номер главного бухгалтера и попросил её срочно найти Раису. Через пять минут перед ним навытяжку стояла девушка-колобок. После того инцидента, когда он чуть не уволил её за подлог и умышленную порчу документов, Раечка побаивалась шефа, но обожала его.

– Доброе утро, самый главный курьер, – сказал Вито, кивнув ей на стул. – Садись, рассказывай, кто напал на секретаря.

– Можно я лучше постою? Так легче рассказывать.

И она в красках, с показом каждого действия Эммы, Арсения и её самой изобразила стычку с «мерзким червяком». Раиса с особым удовольствием отчиталась о метком броске туго слепленным снежком, не забыла сказать и про пинки, доставшиеся «поганцу». Потом уже спокойно доложила, что проводила Эмму до проспекта.

– И ещё я попросила своего парня, чтобы он незаметно проследил за Эммой, пока она не сядет в поезд. Она ничего не заметила. Вещей с собой взяла немного. Должна вернуться к нам.

Её слова, сказанные почему-то тихим голосом, показались странными Миллеру.

– А почему бы она вдруг не стала возвращаться к нам? – удивлённо спросил он.

Раечка пожала плечами, опустив глаза в пол, и не ответила.

– Понятно. Все боятся угроз Каролины, – со вздохом произнёс Вито.

– Да не боимся мы, – не поднимая взгляда, сказала девушка, – опасаемся, возможно. Но она же права: вы сами должны во всём разобраться. Вы и наша Эмма.

И вдруг она посмотрела на него. Её большие, голубые глаза, похожие на кукольные, были полны надежды.

– А вы звонили ей? – спросила Раечка.

– Звонил, – усмехнувшись, ответил курьеру директор. – Но она забыла дома телефон.

Девушка вздохнула, снова опустила голову и прошептала:

– Эмма не могла его забыть. Она очень собранная и серьёзная. Телефон остался дома не просто так.

С этими словами, не дожидаясь разрешения, она и вышла.

– И почему я сам об этом не подумал? Почему не догадался? – негромко спросил себя Вито. – Надо обязательно проверить телефон Эммы, хоть я и ни разу не заглядывал в чужие личные вещи. Ни записные книжки, ни полочки в столиках, ни карманы, ни телефоны – Каролину никогда не контролировал, а уж об Эмме и говорить нечего. Зачем что-то проверять, если доверяешь человеку полностью? Если уверен, что тебя не обманут?

Он встал с кресла, чуть размял спину, подвигался немного и, устало вздохнув, вернулся к столу, чтобы позвонить Чернову:

– Роман, добрый день. Заеду к тебе скоро, надо рассказать о поездке. Да, всё нормально прошло. Да, я уже на работе. Ты никуда не уйдёшь? Тогда жди, сейчас буду.

Пустой стол в приёмной казался каким-то чужим. Отсутствие Эммы на работе сказывалось на настроении Миллера. И хотя он считал, что разобрался с проблемами, всё же на душе было неспокойно. Вито подошёл к её столу, выдвинул ящик и убрал очки внутрь.

«Вряд ли они ей потребуются, когда она вернётся. Прятаться больше ни к чему, ведь уже всем известно о наших отношениях. Но оставим очки на память».

Закрыв дверь на ключ, направился к Деду. По пути попадались подчинённые, которые здоровались с улыбкой и теплом. Миллеру было приятно осознавать, что ему удалось создать отличный коллектив единомышленников.

– Дед, ты возьми на себя получение корреспонденции, – сказал он начальнику службы безопасности. – Пусть кто-то из твоих толковых ребят расфасует письма по службам. Нам надо продержаться до возвращения секретаря.

– Угу, будет сделано, – кивнув, ответил Дед, а когда дверь за директором закрылась, добавил, – ты ещё не всё знаешь, Вито. Подозреваю я, что конец года в нашей компании пройдёт очень интересно…

Миллер добирался до заводоуправления почти два часа вместо обычных двадцати минут. Три полосы движения в ту сторону были перекрыты работниками дорожных служб. Машины пропускали по встречной полосе. Полиции было столько, что они заняли ещё и парковочные места вдоль дороги. Вито уже и хотел бы повернуть назад, но вырваться из потока не мог. Он предупредил Чернова, что застрял в пробке. Нещадно клонило в сон, и лишь автомобильные гудки спасали его от постоянной дремоты.

Наконец, удалось проехать мимо того места, где скопились представители силовых структур и дорожных служб. Миллер с удивлением наблюдал за тем, как измеряли что-то в периметре, огороженном полосатыми лентами. Мужчина в форме полицейского что-то фиксировал на планшете, кто-то делал фотографии, а кто-то уже давал интервью местной телерадиокомпании.

«Интересно, что там случилось? Никого из пострадавших не видно, да и «Скорой» нет. Зато тех, кто при этом деле, полным-полно».

Вито оставил машину на стоянке сбоку от заводоуправления. Здесь ещё не взимали плату за парковку, так как завод сам арендовал эту площадь для своего персонала, а также для гостей, подрядчиков и прочих посетителей, пользующихся автотранспортом. По временному пропуску, оставленному на вахте Черновым, Миллер прошёл через пост охраны. Знакомым маршрутом добрался до нужного кабинета.

– Вот и я, наконец-то, – сказал Вито Роману, протягивая ему руку для приветствия. – Ты чего такой хмурый? С женой что-то?

– Нет, с Галкой всё нормально. Дома сидит в кои-то веки. А то ведь не загонишь, всё у неё какие-то дела не закончены. Нет, она теперь осторожна, лишний раз не выходит... Да, понимаешь, Вито, у нас тут ЧП на заводе.

– Что случилось? – присаживаясь напротив Чернова, спросил Миллер. – Это не связано с той пробкой, которая еле-еле движется от перекрёстка?

– Вот-вот, это уже последствия. Я только понаслышке знаю, что чуть подальше от этого перекрёстка, чуть вглубь от дороги сбили двух людей. Насмерть.

– Ё…

– Да… Один из них наш работник, а второй подрядчик. Когда это произошло, пока тоже не знаю. Видимо всё-таки ночью, потому что сказали «не по пути с работы». А знаешь, кого сбили? Мужа той самой женщины, о которой я тебе говорил. Которую советовал опасаться.

– Вроде бы он согласился сотрудничать с вашей СБ?

– Да. Он даже на жену дал показания. Короче, «слил» её. Тем самым обеспечил себе возможность остаться работать на заводе. А тут видишь, как повернулось.

– Кто сбил, неизвестно?

– Не слышал пока. Ты сам видел, сколько там полиции? Вот и я утром ехал, они только ещё подтягивались.

– А второй кто? Ты же говорил, что их там двое было.

– Второй? Бывший работник «Прайма», похоже, тот самый, который вынюхивал информацию у подрядчиков, – многозначительно изогнув бровь, ответил Роман. – Кто-то круто замесил тесто, так я тебе скажу, Вито.

– Интересно, как они вместе оказались? – задумчиво произнёс Миллер. – Или знакомы были по прошлым делам?

– Кто знает? А возможно, пришли на назначенную встречу? И оба сразу поплатились. Но что самое интересное, не вышла на работу и сама Чугуевская-Архисова. Ей хотели сообщить, что муж погиб, а она не отвечает на звонки. Это мне её начальник сказал сегодня в столовой. Говорит, не знаю, что в табеле ставить: прогул, больничный, отпуск? Вот такие дела у нас тут творятся. А как ты съездил? Рассказывай.

– После твоих новостей… – Вито помолчал немного, но потом собрался и продолжил разговор. – Поездка прошла нормально, встреча с руководителями турецкой компании оказалась полезной для вашего завода.

– В смысле? Не понял.