Текст книги "Когда-нибудь мы просто будем (СИ)"
Автор книги: Ne Ta
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Ne Ta
Когда-нибудь мы просто будем
ГЛАВА 1
Из окна машины родной город сегодня утром не казался серым, каменным монстром. Даже левый берег с его промышленной зоной выглядел живым, по-осеннему раскрашенным во все оттенки зелени, золота, багрянца. Прохладный воздух, проникавший в салон через опущенное стекло, бодрил и напоминал о том, что на календаре уже второй месяц осени.
«Даже не верится, что позавчера было плюс двадцать шесть, – поёживаясь и одновременно поднимая воротник джинсовой куртки, думал мужчина, сидевший за рулём автомобиля. – Солнце светило, тёплый ветерок еле шевелился. Полная аллея невест в белых платьях на фоне ещё зелёной травы, желтеющих деревьев, а рядом – женихи в строгих костюмах. Романтика, любовь, надежды на будущее счастье… Каролина в розовом платье была, пожалуй, единственной не в чёрно-белом исполнении. Выросла моя маленькая дочь, сама уж чуть замуж не вышла. Было дело, едва-едва в себя пришла после всех событий… А её подружке повезло с погодой в последний день сентября. Да, собственно, и вчера ещё было тепло, не так, как в субботу, но вполне по-летнему. Хорошо отдохнули, компания отличная собралась, дядя Миша прям помолодел от встречи со старшим Бергом. Нда… Сколько ни вздыхай, а надо возвращаться на грешную землю к своим проблемам. Начну-ка я с проверки камер наблюдения. Служба безопасности должна уже быть на месте».
Оставив машину не на парковке перед офисом, а на обочине за поворотом к зданию, он неторопливо направился на работу по боковой тропинке, протоптанной за много лет служащими его компании. Через несколько минут подошёл к тому месту, которое ещё недавно не попадало в угол обзора, и встал лицом к наблюдателю. Склонив голову к плечу, улыбнулся и помахал рукой чёрному зрачку камеры. Она в ответ тут же двинулась вверх-вниз, словно приветствуя руководителя.
– Вот и отлично, – произнёс негромко мужчина, – значит, присматривают за периметром. Теперь можно и на машине подъехать.
Он вернулся за автомобилем, широко шагая, довольный собой и своими работниками. Высокий, худощавый, спортивного телосложения, одетый в джинсовый костюм тёмно-синего цвета, выглядел моложаво, хотя более внимательный взгляд подсказывал, что ему лет сорок пять. Седина заметно серебрила виски, поблёскивала в короткой стрижке густых, русых волос и уже «цепляла» модную небритость впалых щёк. Сеточка морщин в уголках тёмно-серых глаз могла ошибочно навести на мысль, что человек часто улыбался.
Как только машина встала на своё привычное место перед офисом, по ступенькам сбежал пожилой мужчина в форме службы безопасности. Осанка, стрижка, манера держаться выдавала в нём бывшего военного.
– Здоров будь, Витольд Максович, – произнёс он хрипловатым голосом, одновременно подавая руку прибывшему хозяину. – Чего так рано?
– И тебе здоровья хорошего, Дед, – ответил мужчина рукопожатием и кивнул. – Много невыполненных планов, вот и явился пораньше. Я первый, как обычно? Без учёта твоих орлов.
– А вот и нет. Да зубы-то не заговаривай! Поди, решил нас проверить? Вот и примчался пораньше, даже машину где-то припрятал. Всё из-за того субъекта, который тут вынюхивал?
– Всё-то ты знаешь, – проворчал по-доброму Витольд, – даже неинтересно с тобой. Ладно, пойду трудиться. Планов много, на самом деле. И тебе работы добавится.
– Просканировать кого? Ты об этом?
– Почти. Компания одна к нам набивается на работу, но что-то мутное в документах. Каролина пока в стороне, у неё с итальянцами забот выше горла. А твоим ребятам надо будет кое-что прочесать.
– Кто такие? Откуда компания?
– Частная. Турки. Но резиденты. С заводом налаживают контакты, собираются в тендере на реконструкцию нагревательных печей участвовать. Короче, чуть позже вызову тебя, пока сам постараюсь разобраться, где подвох.
– А он точно есть, подвох-то? – с сомнением в голосе произнёс Дед. – Возможно, ты мнительный стал, Вито?
– Возможно. Но бережёного Бог бережёт. Или я не Миллер.
– Угу, согласен.
Витольд направился к лестнице, начальник службы безопасности за ним. По пути обсудили обстановку вокруг офиса: никаких посторонних людей не наблюдалось, никто больше не кружил возле здания. Дед уже готов был согласиться с предположением Вито о том, что кто-то специально указывал им, где слабые места в охране офиса, но это никак не могло повлиять на необходимую предусмотрительность.
Кабинет руководителя находился на втором этаже. Подходя ближе, Миллер с удивлением обнаружил тонкую полоску света, падавшую в коридор из приоткрытой двери. Он заглянул через щёлку и увидел свою секретаршу, склонившуюся над столом.
«Интересно, чем она занята? Кажется, красоту наводит? Да ну! Она же не пользуется косметикой. Вроде бы… Хотя откуда мне знать? О, выпрямилась, голову закинула назад. В глаза закапывала? Она же очки носит, да ещё и какие-то затемнённые. Пора и к ней тоже присмотреться. Много вопросов накопилось. Или я действительно стал очень мнительным? Из-за страха за Каролину? Не зря же Гела скинул мне то сообщение? Так, притормозить надо. Иначе мозг закипит, а у меня нет ни времени, ни возможности заниматься собственной персоной».
– Доброе утро, – сказал Вито, резко открывая дверь.
Ему показалось, что она едва заметно вздрогнула. А затем немного нервно нацепила очки на нос. И всё же её голос прозвучал спокойно и ровно, никакого волнения не было заметно.
– Здравствуйте, Витольд Максович.
– Что-то раненько сегодня на работе, – проходя к двери своего кабинета, произнёс он, – даже раньше меня.
– Я не успела закончить обработку входящей корреспонденции, поэтому и решила начать работу с семи утра.
– Надо успевать всё в рабочее время, иначе возникают вопросы, чем человек занимается в течение дня.
Вито уже зашёл к себе, не дожидаясь ответа секретаря, и закрыл дверь.
– Видимо, поэтому никто и не смог задержаться здесь более двух месяцев, – негромко сказала она, не обращаясь ни к кому, больше говоря сама с собой. – Тут работы на целую канцелярию, а я одна.
Продолжая шептать ответную речь, которую не слышали даже камеры, установленные в противоположных углах приёмной, женщина уже готовила своему начальнику кофе. Она поёжилась, кутаясь в бесформенный трикотажный жакет удлинённого силуэта. Под ним было надето такого же бежевого цвета вязаное платье чуть ниже колен, с высоким воротом, как у свитера. В целом эта одежда полностью скрывала очертания фигуры секретаря; серые, без блеска волосы, скрученные в пучок на затылке, не выглядели ухоженными, некоторые пряди выбились из простенькой причёски и щекотали шею, попадаю за отворот платья. Женщина лишь поводила плечами, пытаясь избавиться от неприятных ощущений, продолжая стоять у кофемашины. При ярком освещении приёмной линзы очков потемнели до почти чёрного оттенка, отчего невозможно было определить цвет её глаз. Да она и прекрасно знала, что это никого не интересовало.
«Правда, в последнее время повадился тут один смельчак оказывать мне знаки внимания, – думала про себя, не замечая, как сама улыбалась от воспоминаний. – Возможно, я и поверю в искренность его слов».
– Где кофе? – послышался голос из кабинета Миллера. – Такая холодина тут, хоть согреться немного.
Женщина тихо вздохнула и с полным подносом направилась к начальнику. Ни слова не говоря, поставила перед ним ароматный напиток, вазочку с печеньем и порционные пакетики со сливками. Вито уже работал, изучая входящие письма. Принтер натужно и тихо подвывал, выталкивая напечатанные документы. Мужчина кивнул секретарю в знак благодарности, не отвлекаясь от пометок на полях листа. Она вышла, не произведя ни единого звука, потому что носила обувь без каблука, на мягкой подошве.
Здание постепенно наполнялось звуками, персонал прибывал на рабочие места, понедельник напоминал о начале очередной недели. Второй месяц осени открывал собой последний квартал года, по итогам которого будет оцениваться работа каждого из коллектива.
Витольд изучал документы компании, о которой говорил утром с начальником службы безопасности. Чем больше пытался вникнуть, тем сильнее раздражался. Перевод на русский язык был корявым, словно тот, кто готовил его, никогда не слышал о падежах, а также о правилах и особенностях делового стиля написания договоров. В конце концов, Вито отбросил в сторону пачку листов и только тогда обратил внимание на остывший кофе. Морщась, выпил содержимое чашки одним глотком и тут же нажал кнопку на пульте.
– Сделай мне ещё кофе, пожалуйста, – обратился он к секретарю, ловя себя на мысли, что снова не назвал её по имени, хотя уже запомнил его.
«Эти девушки так часто менялись, что не было смысла запоминать имена. Месяц-два проходит, и вот уже на столе справка о беременности. И ведь сразу уходят! Не хотят трудиться в поте лица… Да ладно, не буду лукавить, тяжело со мной работать. Нагрузка – я всё понимаю. А эта держится».
Дверь открылась, женщина бочком вошла в кабинет, придерживая ручку локтем. Молча поставила на стол чашку, забрала грязную и направилась назад.
– Спасибо. Ты готовишь вкусный кофе, именно так, как мне нравится.
– На здоровье, – тихо ответила она, думая о том, что хотя бы за это получила благодарность.
– Ты не могла бы посмотреть кое-какие документы? Каролина сильно загружена сейчас, а я уже замылил глаз, пытаясь разобрать набор слов вместо нормального перевода. Ты, как ни крути, в русском языке сильнее меня. Да и все документы через тебя проходят, секретарь обычно в курсе всех дел в организации.
– На предмет чего смотреть? Я же в договорах ничего не понимаю.
– Просто читай, – терпеливо произнёс Вито. – Вдруг что-то покажется подозрительным? Ну или не покажется. Возможно, это у меня проблемы с доверием.
– Хорошо, я поняла. Как срочно это нужно?
– Всё отложи. Это в первую очередь. Турки приедут на этой неделе. Рвутся в бой, чуть ли ни сегодня набивались на встречу. Это меня тоже настораживает.
– Турки? – переспросила она. – Ого… А они резиденты?
– Да. С этим у них порядок, Дед пробил их.
Женщина кивнула, вернулась к столу и забрала папку. Уже у дверей притормозила и нерешительно оглянулась.
– Что? – спросил Витольд.
– А переводчик? На встрече будет их переводчик?
– Я не подумал об этом. Там указан номер телефона, позвони сама, выясни у них. Если что, сразу ко мне по любому вопросу. Сумма контракта внушительная. Всё поняла?
– Да.
– Вперёд.
Занимаясь с интересной документацией, она не заметила, как время подошло к обеденному перерыву. Не стала менять привычный ритм работы: никому не отказывала в помощи, принимала курьеров, отвечала на звонки и снова возвращалась к заданию начальника. Свои вопросы и заметки вносила на отдельный лист, исписывая его ровным, разборчивым почерком без лишних завитков и хвостиков. По причине неуверенности в значимости её работы решила, что не стоит готовить информацию в электронном виде.
Когда открылась дверь кабинета Миллера, и сам он вышел в приёмную, секретарь записывала очередной вопрос на листок, который Витольд, не говоря ни слова, взял из-под её руки.
– Я ещё не закончила, – спокойно произнесла она, стараясь сдержать недовольство. Даже поморщилась, чего никто бы не заметил за тёмными линзами очков. – Хотя, возможно, я не то делаю? Неправильно поняла ваше задание?
Он молчал, быстро пробегая глазами строчку за строчкой. Чем дальше читал, тем больше хмурился. Потирая небритый подбородок, где-то кивал, где-то недовольно качал головой. Потом резко протянул ей листок и сказал:
– Нет, ты всё правильно поняла. Продолжай. Очень интересные заметки… Я на объект смотаюсь, проверю, как складировали наши материалы. А то поступает кое-какая информация, некто смелый не боится получить… Там на четыре часа кто-то записан ко мне на приём, так?
– Да. Представитель местных СМИ.
– Кто конкретно, неизвестно?
– Нет, не сказали, когда звонили. И причину визита назвали какую-то, – сомнение в её голосе было явно заметно, словно не могла подобрать нужное слово, – обтекаемую. Но всё же это СМИ, практически громкоговорящий рупор, поэтому я и выделила им время.
– Согласен, точно рупор сплетен. Некуда деваться, встретимся. Только я могу не успеть к четырём. Предложи чай-кофе, ну сама знаешь.
– Хорошо, я поняла.
Вито кивнул на ходу и вышел из приёмной, оставив после себя аромат неуловимого мужского парфюма и крепкого кофе. Секретарь вздохнула и вернулась к работе, подвинув к себе листок с записями.
«Сам не обедает и, вроде как, и мне незачем питаться, – с лёгкой обидой подумала она и достала из стола яблоко, которое порезала на несколько долек. Откусывая маленькие кусочки, надеялась насытиться столь скудной едой. – Вечером поем, если силы останутся. Надо торопиться, осталось не так много пунктов».
Ближе к четырём часам к ней заглянула Каролина, дочь начальника, которая занималась связями именно с иностранными компаниями.
– Привет, – сказала она, подходя к столу с кипой бумаг в руках. – Вот, наконец-то, итальянцы прислали нормальный экземпляр договора. Более-менее читаемый текст. Они переводили сначала на английский, потом на русский. Ну, хоть что-то сдвинулось с мёртвой точки.
– Это хорошо, – осторожно ответила секретарь, успев прикрыть документы, которые ей выдал Миллер.
– Надо зарегистрировать, потом руководству на стол. Он ещё не вернулся?
– Нет.
– Там, внизу, какая-то дама топчется, объясняет охране, что у неё назначена встреча. Жди визитёра.
– Да, я знаю, мне уже позвонили… Документы передам, во «входящие» внесу.
– Спасибо, – уже из коридора послышался голос Каролины.
«Выглядит беззаботной куколкой дочка шефа, а на самом деле хватка у неё отцовская, – думала женщина, принимая в работу стопку «итальянских» бумаг. – Её помощь в общем котле настолько объёмна, что даже сравнить не с чем. И ведь готова работать по выходным, если возникает срочная необходимость… Красивая она! Ей бы моделью быть с её-то внешними данными, а Каро здесь пашет».
Она прошла в кабинет Миллера, оставила на приставном столике документы, принесённые Каролиной, и взяла в руки чашку из-под кофе.
– Здравствуйте, – раздался из приёмной женский голос, показавшийся раздражённым. – Здесь есть кто-нибудь?
– Да-да! Секундочку, я иду.
Через мгновение перед ней предстала молодая эффектная женщина, смотревшая на секретаря свысока, даже презрение сквозило во взгляде.
– У меня встреча с Витольдом Миллером, – недовольно произнесла она. – Я могу пройти к нему?
– Витольд Максович задерживается, но скоро будет, – спокойно ответила секретарь, разглядывая через тёмные очки даму, не скрывавшую своего «фи» по отношению к ней. – Я могу предложить вам кофе, чай, воду?
– Нет, – коротко ответила гостья.
В этот момент открылась дверь, и в проёме показался Миллер.
Женщины, стоявшие напротив друг друга, одновременно повернули к нему головы. Проходя в приёмную, он что-то заметил, отчего улыбка тронула губы. Секретарь сделала несколько шагов к своему столу, посмотрела на представителя СМИ и удивлённо приподняла брови: гостья широко улыбалась, восхищённо глядя на Вито. Он кивнул в сторону кабинета и дружелюбно произнёс:
– Как я понимаю, вы к нам с какими-то вопросами? Прошу, проходите. Кофе будете?
– Да!
– Эмма, – обратился он к секретарю, – две чашечки сделай, пожалуйста, если тебя не затруднит.
Она сидела в пустой приёмной, уставившись взглядом в закрытую дверь. Потом встала и на автомате начала готовить кофе.
«Ну, ничего себе! Этот день надо внести в календарь, отметив его красным цветом. Начальник назвал меня по имени! Да как произнёс-то его – словно всегда так ко мне обращался. Чудеса! Хотел произвести впечатление на эту СМИ-шницу? Ему это удалось, факт. Она даже на кофе согласилась. Интересно, что вызвало его улыбку?»
Она ни за что не догадалась бы, что Вито с порога, мгновенно сравнил двух женщин, стоявших, как бойцы на ринге, в ожидании удара гонга. На них была похожая одежда, в бежевых тонах. Но на гостье было пальто из кашемира, распахнутое широко, чтобы было видно трикотажное платье с высоким воротом, обтягивавшее её фигуру, как вторая кожа. Тёмные волосы с каштановым оттенком и еле осветлёнными прядями доходили волнами до плеч; ухоженные, словно женщина только что вышла из салона. Она выглядела великолепно, дорого, утончённо. Чего нельзя было сказать о его секретаре. Заметил он и взгляды, которыми они обменивались.
«Примерно один возраст, – думал он, стараясь не показать гостье своей усталости, – даже Эмма, пожалуй, младше на пару-тройку лет. Но возможно, я и ошибаюсь. За столько месяцев работы я не видел её без очков, за которыми прячутся глаза… Что же надо от меня представителю СМИ?»
Дверь его кабинета открылась, и секретарь, как всегда бочком, при этом умудряясь проскользнуть, ловко внесла поднос с двумя чашками ароматного напитка. Сахар, печенье, сливки, даже холодная вода – всё, что угодно, на любой вкус. И вновь Вито наблюдал, как едва заметно выгнулись губы гостьи при появлении Эммы.
«Видимо, не может простить моему секретарю, что та одета в похожем стиле. Женщины – те ещё загадки».
– Эмма, что с моим заданием? – спросил он вслух.
– Закончила, – сразу ответила она. – Могу оставить на столе.
– Нет, ни в коем случае. Поговорим позже.
Секретарь кивнула и вышла, прикрыв за собой дверь, но успела услышать женский голос, говоривший:
– Вы часто задерживаетесь?
Ответ остался в стенах кабинета, хотя Эмма и так знала, что сказал начальник. Она посмотрела на часы и подошла к окну. На парковке перед зданием стояли машины служащих компании. Позади них виднелась аллея, по которой приходили и уходили люди. Листва деревьев пестрела всеми оттенками осени, но зелень ещё преобладала.
«Рабочий день близится к завершению. Понедельник прожили, ещё один, очередной, бесконечный день. Как же всё однообразно, – думала, глядя с тоской в окно. – Надеюсь, что недолго задержусь сегодня, а вечером пойду в бассейн. Дворец спорта открылся после ремонта, наконец-то. И хорошо, что никто из наших туда не ходит. Да если бы и ходил, то…»
– Эмма, добрый вечер, – послышался бархатный мужской голос. Она вздрогнула от неожиданности и резко повернулась лицом к двери, где стоял тот, который в последнее время начал оказывать ей знаки внимания. – Заглянул, чтобы напомнить о себе. Возможно, сегодня ты согласишься на свидание?
Мужчина был высоким, симпатичным, по-спортивному подтянутым, примерно лет тридцати пяти. Светлые волосы, серо-голубые глаза с приподнятыми к вискам уголками, чисто выбритое лицо с правильными чертами, широкая улыбка с ямочкой на одной щеке. Ямочка была и на подбородке. Длинные, загнутые ресницы виднелись издалека. Чёрная куртка-бушлат очень подходила ему. Работал он в подрядной организации инженером по снабжению и почти каждый день наведывался в офис Миллера.
«Всё в нем правильно до блеска, – думала Эмма, направляясь к своему столу, где лежали документы турецкой компании. Быстрым движением руки перевернула папку лицевой стороной вниз. – Но что-то меня напрягает в нём. Я не верю, что такой красавец мог обратить на меня внимание. Уверена – у него другие планы. Хотелось бы ошибиться, однако…»
– Здравствуй, Арсений, – ответила ему, одновременно готовя план-график шефу на завтра. – Нет, на свидание не соглашусь.
– Почему? – с отчётливой грустью в голосе спросил мужчина, подходя ближе. Приятный аромат его парфюма, напоминавший почему-то зимний новогодний праздник, начинал кружить голову Эмме. – Но у меня есть надежда?
Она пожала плечами, стараясь немного отодвинуться от него. Её смущало то, что он находился совсем рядом.
– У меня вечер сегодня занят, да и на работе задержусь. Так что, Арсений…
Дверь из кабинета Миллера открылась, и на пороге появилась чем-то недовольная гостья. Сдвинутые к переносице брови делали выражение её лица упрямым. Она едва бросила взгляд на секретаря, задержала его на мужчине, чуть заметно хмыкнула и вышла, не попрощавшись.
– Кто это? – спросил он. – На работу кого-то берёте?
– До свидания, Арсений, – спокойно произнесла Эмма, кивая ему на дверь. – Ещё успеешь догнать и поинтересоваться.
– Ревнуешь? – с надеждой спросил он и улыбнулся.
– Вот уж точно нет. Всё, время посещения закончено, иди, а то застрянешь на выходе. Будешь объясняться с охраной.
На пульте загорелась кнопка, и послышался голос Миллера.
– Бери документы и заходи.
Она сразу встала, взяла в руки папку и ещё раз кивнула, указывая Арсению на дверь.
– Выходи, мне надо закрыть приёмную.
– Даже так? – удивился он. – Ну-ну.
Эмма промолчала, дождалась, когда посетитель вышел, и действительно повернула ключ туда-сюда. Потом подождала, пока не стихли шаги в коридоре, и открыла дверь, которую и не закрывала. Убедившись, что в коридоре никого нет, направилась в кабинет к начальнику.
– Почему так долго? – спросил Вито, появляясь из подсобной комнаты, где мыл чашки. – Опять посторонние возле тебя крутятся? Учти, ты ставила свою подпись под приказом о неразглашении.
– Я помню, – ровно произнесла она и положила папку на его стол. – Я могу идти?
– Нет. В двух словах: на что обратила внимание этих документах?
– В папке сверху лежат несколько листов, там я указала те пункты, которые противоречат друг другу. Кроме того, в договоре прописан аванс, но нет графика его погашения.
Он кивал, соглашаясь с её словами.
– И почему-то свои «командировочные» они в наш договор внесли. Скорее всего, заказчик, то есть завод должен это рассматривать в своём договоре. Так?
– Так, – твёрдо произнёс Вито. – Ладно, я сам посмотрю твои записи. Что выяснила по поводу переводчика?
– У них свой будет на переговорах. Они просили уже в среду назначить встречу.
– Назначай. Посмотрим поближе на этих господ… Спасибо, ты мне очень помогла. До завтра.
Она забрала чашки и вышла, думая о том, что снова осталась без имени.
Миллер, оставшийся в одиночестве, мысленно пролистывал события дня. Он успел вовремя на объект, где нерадивый подрядчик, приобретавший материалы через его компанию, нарушил несколько пунктов договора. За это руководителю организации пришлось ужом вертеться перед Витольдом, но всё же дать задание подчинённым складировать металлические конструкции под навес.
«Завтра с утра надо направить своих инженеров на тот объект, пусть проверят стальное. А мне надо быть умнее: незачем брать на себя ответственность за материал после его поставки. Договорному отделу завтра же – изменить пункты типового договора».
Размышляя, он уже записывал планы на следующий день. Но его раздражало не только увиденное у подрядчика. Насторожило внимание к его персоне гостьи из СМИ. И пришла-то с каким-то нелепым поводом: благотворительная помощь приюту для животных «Кошкин дом». Восторженные взгляды, широкие улыбки – всё это напрягало Миллера. Чувствовал неискренность гостьи. Она представилась:
– Виолетта Малышева, корреспондент журнала «Местная Рублёвка». – Он чуть не икнул, услышав название, но сдержался. Хотя и видел эти печатные издания в различных салонах и магазинах, но ни разу не возникло желания заглянуть под обложку. – Нам стало известно из достоверного источника, что ваша организация выполнила ремонтные работы в кратчайшие сроки в «Кошкином доме». Расскажите о себе.
– С чего бы это? – спокойно спросил Вито. – Не я конкретно оказывал помощь, а наша организация. К тому же вас ввели в заблуждение: мы лишь предоставили материалы для ремонта. Пока только это и сделали.
– Да? – театрально удивилась она. – Ну, в общем-то, это не имеет значения. Важен человек, который думает о братьях наших меньших. У вас есть кошка или собака?
– Виолетта, я уже сказал вам, что наша организация, а не я лично…
– Да-да, я поняла! Но всё же расскажите о себе.
Такая навязчивость очень быстро надоела Миллеру, он «закрылся на все пуговицы» и остальные вопросы просто отбивал неинтересными ответами. Гостья заканчивала любую фразу просьбой рассказать о себе. Вито лишь устало хмыкал, тёр переносицу и помалкивал, всем видом показывая, что у неё ничего не выйдет. Кофе остался нетронутым ни им, ни ей. Разговор не клеился. Дама начала открыто злиться и изображать, что вот-вот уйдёт. А Миллер её и не задерживал. Напоследок же вообще услышал:
– Вы очень интересный мужчина. Но чем больше мне отказывали, тем сильнее захотелось всё узнать о вас, познакомиться ближе, так сказать.
Он лишь приподнял бровь и снова промолчал. С недовольным видом Виолетта произнесла:
– Я вернусь, обещаю вам.
И вышла.
– Да мне как-то… всё равно на твои заскоки, – ответил Вито закрытой двери.
Вспомнив всё это, почувствовал, насколько вымотался за день. Сил на «турецкий договор» не осталось.
– Не буду начинать, а то точно пропущу что-то важное. Завтра, с ясной головой. Записи секретаря надо внимательно изучить. А сейчас лучше всего на йогу. И тогда утром я буду, как новенький, молодой и сильный.
Предупредив службу безопасности, Миллер через двадцать минут уже был во Дворце спорта, который недавно открылся после ремонта. Раньше посещал спортивный клуб имени Снегова, но там йогой занимались только женщины, и их становилось всё больше. Порой казалось, что все они ходят на занятия, чтобы на него поглазеть, о чём ему намекнул инструктор. Пришлось искать другое место для собственного увлечения.
Отремонтированный Дворец спорта находился в лесу, который чудом уцелел посреди промышленной зоны. Вито нравилось там бывать: приезжал после работы, когда посетителей немного. Да и инструктор попался внимательный, увлеченный йогой, как сам Миллер.
После часа занятий и прохладного душа. Даже подумал, не вернуться ли на работу, но, посмотрев на время, остановил свой порыв. Вместо этого решил заглянуть в бассейн, потому что собирался выкроить денёк в плотном графике жизни и походить на плавание. Сидя на трибуне, на местах для зрителей, расположенных сбоку от бассейна, обратил внимание, что здесь находилась пятиметровая вышка для прыжков. По спине побежали холодные мурашки, горло сжалось неприятным спазмом. Страх высоты жил в нём, сколько себя помнил.
В этот момент по ступенькам вышки начала подниматься худенькая высокая девушка. Её волосы, собранные в хвост, были мокрыми, неопределённого цвета. Сплошной купальник плотно облегал фигуру. Вито прищурился, стараясь разглядеть смелую спортсменку. Почему-то ему казалось, что она не сможет, испугается, отступит. Сердце зачастило в груди, представляя, как сейчас её взгляд упадёт на голубую, волнующуюся воду бассейна, под которой просвечивали плитки на дне. А девушка, поднявшись на площадку, спокойно пригладила влажные волосы, выслушала советы, которые снизу ей давал, видимо, тренер, и кивнула. Что-то знакомое в её движениях вдруг показалось Миллеру. Он подался вперёд, напрягая зрение.
Прыгунья встала на край вышки, глядя перед собой, развела руки в стороны и оттолкнулась. Вито зажмурился на мгновенье, но открыл глаза, когда девушка, закончив переворот, вошла в воду без брызг. Довольный тренер дождался, когда она вынырнула, и похлопал в ладоши.
– На сегодня всё, – сказал он, – отдыхай. И так перебрали время.
– Но это того стоило, – ответила спортсменка, подплывая к бортику.
Искажённый высотой помещения голос тоже показался Миллеру знакомым, но он никак не мог вспомнить, где его слышал. Девушка выбралась из бассейна и повернулась к выходу. Наконец, стало видно и её лицо. Прямые брови вразлёт, светлые глаза, цвета которых не мог разглядеть с высоты трибуны, пухлые губы, узкое лицо – Вито не знал эту девушку. Но был уверен, что когда-то видел её.
Она, словно почувствовав его взгляд, начала поднимать голову к местам для зрителей, но Миллер успел зайти за колонну. Затем он вышел на лестницу и быстро спустился вниз, чтобы покинуть Дворец спорта. Однако не уехал, а остался ждать, сам не зная чего. На парковке стояли машины, в том числе и его автомобиль.
«Если она меня знает, то обязательно обратит внимание, машина-то мощная, заметная. Если же пройдёт мимо, значит, я всё придумал. Но… чувствую, что видел её совсем недавно! Кто она? А зачем мне это? Да просто интересно: не старею ли стремительно, раз не могу вспомнить человека?»
Вито прошёл чуть дальше от здания, остановился возле подсобного помещения и присел на корточки, чтобы не бросаться в глаза тем, кто выходил после тренировок. Время шло, а девушка всё не появлялась.
«Спать уже хочется, – зевая, подумал он и чуть повёл плечами, стараясь скинуть с себя расслабленность. – Устал, глаза режет. Надо домой. Какого… я здесь торчу? Любопытство одолело?»
В этот момент за панорамными стёклами, в фойе вышла та, кого он ждал. Миллер напрягся, нахмурился.
«Ничего не понимаю. У неё одежда, как у моего секретаря. Эти бежевые вещи я точно запомнил, потому что и вторая была одета так же, но… Эта высокая, а Эмма… Ничего не понимаю».
Девушка выглядела так, словно собралась на свидание: неброский макияж подчёркивал светлые глаза, чистую кожу, розовые губы. Вито даже серёжки её разглядел, причём изумился, увидев пирсинг на верхней части левого уха. Светло-русые волосы лежали справа, волной опускаясь ниже линии плеч. Знакомые, тёмные очки исполняли роль ободка, не давая локонам упасть на лицо. Песочного цвета вязаный кардиган был чуть ниже платья, которое не доходило до колен, открывая вид на стройные ноги.
Миллер не замечал, как с недоверием качал головой, размышляя об увиденном:
«У секретарши платье было длиннее. Она бы не позволила себе в коротком прийти на работу. Но! Эмма всегда ходит, опустив голову и плечи вперёд, словно сжавшись, и обувь у неё вообще без каблуков. Я схожу с ума. Да не может эта девушка быть моим секретарём! Пловчиха симпатичная, а Эмма… Ничего не могу о ней сказать. она всегда в очках и не смотрит в лицо, голова опущена к документам. Но фигура-то! А, чёрт… Хватит. Посмотрю, как поведёт себя эта, когда увидит мою машину. Тут одна тропинка, в другую сторону ей некуда идти».
Он видел, как девушка попрощалась с администратором, кивнув на его вопрос, отчего волна светлых волос показалась потоком блестящей платины с золотым отливом. Направившись к выходу, накинула на плечо лямку от спортивной сумки и через пару мгновений уже стояла на ступеньках Дворца спорта. Девушка вдохнула осенний воздух, улыбнулась и спустилась по лестнице. Она не смотрела по сторонам и заметить Вито не могла бы; шла спокойно, высоко подняв голову вдоль ряда автомобилей. И уже почти повернула на аллею, и уже почти успокоился Миллер, как вдруг остановилась, огляделась и вернулась к его машине. Наклонившись, посмотрела на номера, затем окинула взглядом окрестности уже без улыбки. Даже настороженность появилась во взгляде. Девушка быстро развернулась и покинула площадку с автомобилями, направляясь в сторону городских улиц. Её светлая одежда недолго мелькала среди высоких елей.
