Текст книги "Когда-нибудь мы просто будем (СИ)"
Автор книги: Ne Ta
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА 9
Эмма смотрела на окно, которое закрывали плотные шторы. Одна из них зацепилась за что-то внизу, и теперь виднелся лишь маленький треугольник лёгкой занавески над подоконником.
«Ночь. Темно и холодно. Оказывается, я забыла, какие здесь морозы. Расслабилась в средней полосе России, привыкла к теплу. Все спят, а я не могу перестроиться: и время здесь другое, и климат. Вообще, всё стало иным. Я так скучала, хотела вернуться домой, но теперь чувствую, что…»
Рядом, в соседней комнате, бывшей когда-то её, вздохнула и что-то забормотала во сне Эмилия, младшая сестра, которая никак не могла нарадоваться приезду Эммы. А ещё и морозы ударили такие, что занятия в школе отменили. Возможно, каникулы начнутся раньше времени, о чём девочка мечтала вслух. Родители уговорили старшую дочь остаться жить у них на время её отпуска.
– Зачем тебе скучать в твоей «однушке»? – спрашивал отчим, который соскучился по Эмме не меньше родной матери. – Приехала всего на две недели, а мы-то работаем. Когда нам наговориться обо всём? Только несколько выходных? А так хоть по вечерам насмотримся на тебя.
Она согласилась, ведь и сама скучала без них. Поэтому теперь лежала на диване в гостиной и смотрела в тёмное окно. Трёхкомнатная современная квартира, с хорошей планировкой и большим метражом, в которой когда-то жила, всегда казалась ей большой. Но не сейчас.
«Видимо, всё во мне изменилось, – думала Эмма, слушая тишину и свои мысли. – Кажется, что городок стал ещё меньше, будто сжался от холода. И квартира – тоже. Я давно не была здесь. Детские и юношеские воспоминания такие сильные, держатся даже за мелкие детали. А когда возвращаешься домой, оказывается, что всё изменилось, и воспоминания уходят на дальнюю полку. Грустно до слёз!»
Она тихонько шмыгнула носом, который почти не высовывала из-под одеяла. Ощущение холода не покидало её. Будто мороз с улицы медленно пробирался под кожу и старался выстудить всё внутри. Но Эмме хотелось сохранить тепло серого города! Она сама не ожидала, что будет скучать по нему: по пустынным, почти безлюдным улицам; по густому утреннему туману; по запаху сырых, осенних листьев во дворе большого дома, где жило счастье по имени Вито… Накрывшись с головой, почти плакала, чувствуя тоску и беспросветность будущего без него.
«Прошла уже неделя отпуска, а он так и не… А что он может? Позвонить? Я оставила телефон. Прилететь? Билеты невозможно купить. Связаться со своим тестем, который мне почти папа? Вито не станет ему звонить. Ни за что».
Эмма ничего не рассказала родным о том, с кем она работала, кого любила, и какие изменения ждали её впереди. Пока не могла ни с кем поделиться своей тайной. Хранила её только для себя. Этим и держалась всю неделю.
Утром родители ушли на работу, Эмилия спала в своей комнате, скинув одеяло на пол и не ощущая холода. Эмма попыталась укрыть её, но младшая сестрёнка тут же всё вернула на привычные места.
«Такая с рождения, – улыбнувшись, подумала старшая, – ей всегда жарко. И ведь не болеет никогда. Молодец Эмилька! Спорт помогает и отменное здоровье. А я что-то раскисла. Выпью немного кофе с молоком и прогуляюсь. Посмотрю на город, в который так рвалась. Возможно, смогу увидеть его таким, каким он был раньше».
Но и эта утренняя прогулка не принесла ей тех воспоминаний, к которым стремилась. Мороз казался слишком кусачим даже при отсутствии ветра. Улицы словно скукожились, дороги стали узкими. От всего этого ей хотелось плакать ещё больше. Она понимала, что дело не в городе, а в её состоянии. Гормоны «толкались» внутри, меняя настроение от смеха до слёз. Эмма измучилась здесь, она готова была признаться в этом самой себе. Но впереди ждала ещё целая неделя…
Бредя по заметённым улицам, вспоминала осторожные вопросы матери о её необычном настроении. Мама поинтересовалась, не влюбилась ли наконец-то старшая дочь? Эмма улыбнулась и кивнула, пообещав рассказать обо всём чуть позже.
– Хорошо, я подожду, – согласилась мама, обнимая дочку, за которую очень переживала, но никогда не говорила об этом, не вмешивалась в её жизнь. – Я вижу, что с тобой происходят перемены, и, по-моему, хорошие. Но ты сама боишься их. Не надо, Эм. Всё будет хорошо, я чувствую это.
– Да, мам? – прижавшись к ней, спросила Эмма. – Правда?
– Конечно…
До дома оставалось пройти минут десять, когда ей вдруг показалось, что стало теплее, будто солнышко пригрело. Но на улице ничего не изменилось: люди по-прежнему кутались в меховые воротники и капюшоны, а низкое, тяжёлое небо, казалось, готово было примёрзнуть к земле. Она решила, что эти ощущения из-за гормонов. И всё же чувствовала настоящий жар в груди, который разливался по всему телу. Эмма, чуть притормозив, отошла в сторону с тротуара и немного освободила шею от шарфа. Глубоко вдохнув морозный воздух, посмотрела вперёд, туда, где был поворот к дому, и покачнулась…
Там стоял Вито. Без шапки, без зимней куртки, в коротком чёрном пальто, из ворота которого виднелся толстый свитер. Эмма смотрела на самого любимого мужчину и видела следы усталости на лице, лёгкую улыбку на губах и добрый свет в тёмно-серых глазах.
Именно от его взгляда ей и стало тепло, несмотря на стужу.
Она чувствовала, что нет в ней сейчас сил, не смогла бы сойти с места. Ни одной мысли в голове не было, лишь ощущение вернувшегося из детства новогоднего чуда. Вито медленно двинулся ей навстречу. Каждый его шаг отдавался в груди желанием броситься вперёд, но тело словно онемело.
«Я же не знаю, с чем он приехал, – вдруг подумала Эмма и тут же сама себя отругала. – Не надо торопиться и делать скоропалительные выводы. Вито здесь, а это значит, что он принял какое-то решение».
– Привет, – просто сказал и улыбнулся мужчина, которого она любила половину своей жизни. – Я привёз тебе телефон. Ты забыла его на столе. Я знаю: конечно, не забыла, а оставила мне послание.
Эмма кивнула и прошептала в ответ «здравствуй». Они стояли так близко друг к другу, что их морозное дыхание превратилось в общее. Люди спешили мимо них по своим делам, лишь искоса бросая удивлённые взгляды на пару, которая, казалось, не замечала жуткого холода. Седеющий высокий мужчина был вообще без шапки, чем сразу выдавал приезжего. И только некоторые из торопившихся на мгновение замечали, как смотрели друг другу в глаза явно влюблённые, и от этого вдруг становилось теплее и хотелось улыбнуться…
– Знаешь, я ведь привёз тебе столько писем, ты даже не представляешь, – осторожно прижав к себе Эмму, прошептал Вито ей на ухо.
– От кого? – удивлённо спросила она, чувствуя першение в горле от незаметно подкравшихся слёз.
Любимый аромат его парфюма заполнил пространство вокруг, Эмма закрыла глаза, полностью отдавшись во власть ощущений.
– Наш доблестный курьер Раечка запугала всех в офисе, что ты можешь почему-то не вернуться, а потому кинула клич: пусть каждый, кто хочет, напишет тебе послание. И судя по количеству конвертиков, никто не остался в стороне. Даже команда Деда – все, как один.
– Ты впервые назвал её не Раисой, – дрожащим голосом, но уже с улыбкой прошептала она в ответ. – Она просто мой настоящий ангел-хранитель. Даже парня своего приставила, чтобы тот проводил меня до поезда. И он не ушёл, пока я не уехала. Думали, что я не замечу или не узнаю его. Разве можно не заметить Дениса?
– Мне уже начинать ревновать? – шутливо-грозно поинтересовался Вито.
– Нет, конечно, нет. Ты же знаешь, что я любила, люблю и буду любить только тебя.
– Знаю. И благодарен тебе за это. Но откуда тебе известно про Дениса? Про то, что он с Раечкой?
– Я же секретарь, мне многое известно, – таинственно прошептала Эмма.
– Ну-ну… А может, пойдём куда-нибудь, чтобы не вызывать любопытных взглядов, да и не мешать людям спешить на работу.
– Мы не мешаем. Мы стоим в стороне.
– Но они отвлекаются на двух обнявшихся взрослых людей…
– Пойдём к нам домой. Родителей не будет до вечера, а Эмилия проспит до обеда точно.
– Согласен. Тем более, мне надо встретиться с ними. Хотя не уверен, что твой отчим будет рад меня видеть.
– Не встретишься – не узнаешь.
Вито отодвинулся, кивнул в поддержку её слов, а потом обнял за плечо и направился вперёд, увлекая девушку за собой. Эмма не спешила задавать вопросы. Она тихо радовалась тому, что он рядом. Тепло его руки без перчатки грело даже через шубу, в которой вышла утром на мороз. Но сейчас зима спряталась далеко-далеко, её место в душе заняла весна с ярким солнцем, ожившей природой и вечной любовью. И Вито не произносил ни слова. Просто прижимал к себе любимую женщину, которая приняла его со всеми страхами, проблемами и сложностями взрослого, уже состоявшегося человека.
В квартире было тепло и тихо. Из кухни доносилось едва уловимое ухом гудение холодильника. И запах кофе, который заставил Вито закрыть глаза от предвкушения.
– Я не спал нормально со дня твоего отъезда, – прошептал он, прижимая Эмму к стене прямо в коридоре, даже не дав возможности снять шубу. – И без твоего кофе я умирал. И без твоих губ. Эмма, люблю тебя…
Он сам не заметил, как эти слова вырвались легко и просто, идя от самого сердца. А она замерла, услышав впервые то, чего и не ждала от него. Казалось бы, всего лишь слова! Но только сейчас поняла, как их не хватало ей. Вскинув руки, обняла Вито, насколько могла в неудобной одежде. Прижалась к нему всем телом, чувствуя, как всё крепче становились его объятия. Мужские губы коснулись её виска, словно стараясь передать всю силу его любви в этот миг. Эмма вздохнула глубоко и тихо сказала:
– Я так ждала тебя, Вито! Чтобы снова и снова сказать, как люблю тебя. Ты нужен мне. без тебя не могу дышать полной грудью, словно оковы сдавили всё… Ты смог. Ты приехал.
Он целовал её лицо, шею, щёки, обходя губы. Она тянулась к нему сама, но Вито держал себя в руках, будто воин перед боем.
– Почему? – спросила Эмма. – Почему ты не целуешь меня?
– Потому что боюсь сорваться. Если дотронусь до твоих губ, снесёт старую башню.
Она тихо засмеялась и чуть отодвинулась, с укором глядя на него.
– Никакая она не старая, твоя башня, а очень даже красивая, с сединой... Ну, если мы не уверены в своей сдержанности…
– А мы совсем не уверены, – подтвердил он.
– Тогда идём на кухню пить кофе и греться. Ты же приехал сюда зимой далеко не в первый раз. Как не предусмотрел тёплую одежду?
– Я всегда приезжал только на день, ты знаешь, – ровным голосом ответил Вито, словно говорил не о себе, а о каком-то незнакомом человеке. – К тому же я просто не успел заскочить домой за зимней одеждой. Пришлось утеплиться тем, что было у тебя.
– Но как ты смог? Как сумел достать билеты?
– Ты, даже если очень постараешься, всё равно не отгадаешь.
Эмма прошла на кухню, приглашая его за собой. Светлое, просторное помещение хранило уют семейного тепла в каждой мелочи. В глаза бросилась глубокая тарелка, стоявшая на столе, прикрытая сверху другой, прозрачной, под которой просматривались горки натёртой морковки и яблок. Это вызвало у Вито добрую улыбку: вспомнил, как сам готовил завтраки для маленькой дочки, и ту самую, знаменитую манную кашу без сахара, зато с комочками.
– Это папа всегда делает для Эмилии, – пояснила с улыбкой Эмма. – Ничего не изменилось за столько лет. Он и меня подкармливал, когда пришёл к нам жить. Наверное, и Карине так готовил в детстве.
– Делал, – кивнул он в ответ, – она мне рассказывала… Давай скорее пить кофе, что-то я вдруг почувствовал, как в сон клонит. Отогрелся, видимо, или оттаял, скорее, от этих лютых морозов.
Она привычными движениями «колдовала» над чашкой для любимого мужчины, а он в это время положил на стол стопку небольших конвертов, в которых обычно дарят деньги к различным праздникам. Эмма обернулась и, вскинув брови, удивлённо спросила:
– Что это? Подарки от Деда Мороза?
– Это письма коллектива к тебе. Я ничего не читал, хотя они и не запечатаны. Пока буду наслаждаться кофе, ты просмотри приветы от коллег… Кстати, я вижу, ты кофе себе налила. А тебе разве можно?
Она едва заметно покраснела и сказала:
– Я с молоком стала пить.
Чтобы скрыть своё смущение, открыла первый конвертик и начала читать. Послание оказалось от Деда:
«Эмма, мне необходим твой опыт в умении маскироваться. Возвращайся скорее!»
Вито наблюдал со стороны, как она знакомилась с письмами, и улыбка касалась её губ, а иногда слышался тихий смех, или вдруг слёзы счастья блестели в глазах.
«Эмма, я должна извиниться перед тобой, – писала ей Каролина. – Повела себя, как истеричка! Я возмущена собственным поведением. Прости и приезжай скорее назад! Очень хочется видеть своего папу самым счастливым человеком на свете. И ещё мне нужен твой спокойный характер, мудрость и доброта. Жду!»
«Эмма, твой креативный подход к выявлению промышленных шпионов – это урок нам всем. Проведи для нас лекцию или мастер-класс, пожалуйста, и как можно скорее!» – написал кто-то из ребят службы безопасности.
«Дорогой наш секретарь! Наша красавица Эмма! – написала главный бухгалтер. Она приходилась приёмной матерью Раечке, вырастила её с малолетства и любила, как родную дочь. – Мы ждём твоего скорейшего возвращения. А я предупреждаю, что твой стол завален документами, которые пытаются разобрать Раиса и Каролина в четыре руки, но у них мало что получается. Так что придётся тебе приложить усилия, чтобы привести в порядок корреспонденцию. И ещё: я лично очень благодарна тебе за свою дочь, хотя ты знаешь, что она мне племянница. Именно ты повлияла на неё. Девочка стремится быть на тебя похожей. Ты нужна ей. И нам всем!»
Эмма уже на замечала, как слёзы катились по её щекам. Она не ожидала, что стала такой важной, даже незаменимой частью коллектива, созданного Миллером. А он, волнуясь, смотрел, как его любимая женщина купалась в добрых словах и пожеланиях. Не мешал ей понять, насколько она необходима всем и как сильно её ждут назад.
«Эмма! Если ты не послушаешься директора и не вернёшься, я сама прилечу за тобой! – последний конвертик был от Раечки, чей бойкий, кругленький и маленький почерк был похож на неё саму. Пробегая глазами эти строчки, Эмма так и видела, как пыхтела от спешки Раиса, которой наверняка уже нужно было куда-нибудь бежать. – И тогда ты узнаешь, какой настырной я могу быть. А ещё возьму с собой Дениса, и мы вместе тебе украдём! Эмма, возвращайся скорее, я так скучаю без тебя. Твой строгий взгляд всегда помогает мне справляться со своим неуёмным характером. Кстати, я говорила тебе, что ты мой идеал? Конечно, говорила. Так вот, пожалуйста, соответствуй!»
Внизу была нарисована полненькая девочка, рядом с ней высокий парень, а у его ног сидела собака. Конечно, набросок был не очень хорош, но вызвал у Эммы новый прилив эмоций и слёз.
– Ну, всё, достаточно, – произнёс Вито, садясь с ней рядом и обнимая за плечо. – Ты слишком восприимчива. Вроде не была такой? Гормоны уже кусаются?
Его тихий голос и тёплое дыхание, смешанное с ароматом кофе, успокоили Эмму. Она повернула к нему голову и сказала:
– Не знаю. Возможно. Или я просто успела соскучиться по работе, по нашему коллективу, по своему маскараду.
– Теперь не будет никакого маскарада. Все видели, какая ты красавица. Но если тебе очень хочется превратиться в серую тихоню, можешь это делать лично для меня, наедине, дома.
– Договорились, – согласилась Эмма, склоняя голову ему на плечо. – Кстати, я всё ещё жду твоего рассказа о том, как тебе удалось сюда добраться. Ведь билетов не было, мне ли не знать.
– Да уж, эта была такая многоходовка! Сначала я тоже попытал своё счастье на сайте, но понял, что это пустая трата времени. Потом обратился за помощью к друзьям: Чернов и Воинов подняли на уши своих знакомых. Но никто не сумел найти для меня «счастливый билетик» даже через заводские каналы. Понятное дело, в ваши края ещё не дотянулись цепкие лапы промышленных магнатов. Я знал, что ты не вернёшься, если я не приеду за тобой. А звонить твоему отцу – это не про меня.
– И как же? Как ты смог? – с замиранием сердца спросила она.
– Когда я уже совсем отчаялся, ко мне пришла Каролина и, помявшись немного, с очень большой неохотой начала говорить. Я сначала никак не мог понять, о чём она. Долго ходила вокруг да около. Но потом собралась с силами и сказала, что вспомнила, как её бывший парень в то время, когда они встречались, предлагал поехать в любую точку страны и в любое время. Откуда у него такие возможности, Каролина не в курсе, да и воспользоваться предложением у неё не представилось возможности. «Если хочешь, папа, я попробую его найти, – с недовольным выражением лица сказала она. – Только ради тебя и Эммы». Я поблагодарил её, но просить о таком одолжении не стал. До сих пор не знаю, что натворил Денис, но и того, о чём известно, вполне достаточно для не желания возобновить знакомство. Каро ушла, вздыхая на каждом шагу. Но даже минута не успела истечь, как в приёмную пулей влетела Раиса. Я же не закрывал дверь из своего кабинета, чтобы видеть посетителей. Смотрю, она топчется там, пыхтит, как ёжик, а ко мне войти не решается. Зову её, спрашиваю, что случилось. Никак не ожидал услышать от Раисы: «Я попробую найти билеты. Только скажите, на обратную дорогу два заказывать?» Я, честно говоря, онемел на какое-то время. А она ждёт ответа, смотрит на меня так, словно решается её жизнь. Говорю, что обязательно нужно два билета, ведь скоро Новый Год, который близкие люди должны встречать вместе. Раиса запрыгала прямо в кабинете на одной ноге, захлопала в ладоши, а потом так уверенно говорит: «Денис достанет билеты. У него тётя работает там, где надо. Они раньше почти не общались, он вообще отдалился от родных, но я так не могу. Как же? Ведь есть папа, мама, тёти, дяди, братья… Короче, я влезла всеми четырьмя лапами в их семью и всё там наладила. Они теперь дружат. Вот его тётя вам и поможет. Только вы Дениса не ругайте, ладно?» Я удивился – а с чего бы мне ругать её парня? И тут до меня дошло, что её Денис и есть бывший жених моей Каролины!
Эмма усмехнулась, внимательно слушая его рассказ. Она-то всё знала о Раечке и Денисе. Знала об этой девочке очень многое, о её безответных чувствах к нему и о начале их романа. Никому не говорила об этом, так как считала, что отношения – это дело только двоих.
– А ведь ты всё знала, да? – спросил её Вито, прижимая сильнее к себе.
– Угу. Я помогала Каролине, когда она отменила свадьбу с Денисом. Видела и понимала, что Раиса увлечена им, но он несколько раз очень некрасиво высказался о её полноте. Раечка очень переживала. Но вот видишь, как сложилось: и твоя дочь нашла своё счастье с другим мужчиной, и Раиса дождалась своего мужчину, который стал другим человеком. Я точно знаю. Вся спесь с него сошла… Значит, она помогла с билетами?
– Да. Я передал ей данные наших паспортов. Твои взял в отделе кадров. Ждал, нервничал, но через день получил билеты сюда и обратно. С Денисом, правда, не встречался. Он сам отказался. Раиса сказала, что ему стыдно, я и не настаивал. Зачем ворошить прошлое? Тем более, даже не своё. Но я передал благодарность. Вот так и оказался здесь. Не сразу, как мне бы хотелось, но всё же. А завтра вечером, почти ночью мы летим назад.
– Уже? Так скоро? – с изумлением спросила Эмма, вдруг ощутив грусть близкого расставания с родными.
– Прости, но других билетов не было. А возвращаться без тебя это смерти подобно. Меня на работу не пустят. И даже если я скажу, что ты прилетишь к концу своего отпуска, всё равно не пустят в офис. А если серьёзно – ты же сама знаешь, как тяжело с билетами перед Новым Годом. Кажется, вся страна куда-то едет: родственников навестить, мини-отпуск провести не дома, а кто-то просто любит путешествовать. Извини, что не оставил тебе выбора. Но я сам поговорю с твоими родителями и всё объясню. А теперь самое главное, пока я не уснул и не завалился куда-нибудь в угол.
Он протянул ей сжатый кулак, потом раскрыл ладонь, оставляя на ней золотое кольцо с камушками. Эмма боялась шевельнуться. Блеск трёх изумрудов и трёх бриллиантов, через один выстроившихся в линию, казался необыкновенно красивым.
– Эмма, ты выйдешь за меня замуж? – спросил Вито очень серьёзно. – Я люблю тебя. И мне нравится говорить об этом. Выходи за меня.
Взгляд его серых уставших глаз выражал беспокойство, волнение, ожидание. Она чувствовала каждое биение его сердца.
– Никого на свете нет счастливее меня, – тихо ответила ему и улыбнулась, касаясь пальцем кольца. – Я выйду за тебя, потому что люблю так, как могу только я. Надень мне его сам.
Он кивнул, и через мгновение колечко сидело, как влитое, словно только и ждало свою хозяйку. Вито взял ладонь Эммы и прижался губами, а она поцеловала его поседевший висок.
– Я счастлива!
– И я. Я бесконечно счастлив, что у меня есть любимая женщина, которая согласилась стать моей женой, а в будущем сделает ещё счастливее, подарив ребёнка. Нет, детей! Сначала дочку, а потом сына!
– Похоже, ты знаешь больше, чем я? – со смехом произнесла Эмма. – Сначала девочка, а потом мальчик? Не наоборот?
– Нет-нет, я точно знаю.
– И больше не будет страха? – помедлив мгновение, спросила она.
В этот момент Вито встал перед ней, а потом присел на корточки, обхватив руками её ладони. Глядя в глаза, медленно покачал головой из стороны в сторону, словно хотел, чтобы Эмма поняла, насколько он твёрд в своём решении. Но она ждала его слов.
– Того страха, что жил во мне многие годы, больше нет, – спокойно и ровно произнёс Вито. – Конечно, я буду волноваться за тебя, за детей, но это уже не панический ужас потери. Ты сама потом почувствуешь, что такое первые простуды, зубки, слёзы, разбитые коленки, обиды и прочие детские, а потом и юношеские проблемы. Будешь волноваться, когда кто-то задержится из школы или с прогулки, или со свидания. Мы вместе будем переживать за наших детей. Страх ли это? Наверное, да. Но без этого не вырастить их… Что же касается самого процесса рождения детей, то я обязательно буду рядом с тобой. И не спорь! Только со мной в роддом. Или куда там сейчас возят рожениц?
– Я и не спорю, – ответила с улыбкой Эмма. – Только почему-то думаю, что тебе вряд ли понравится присутствовать при этом процессе. По крайней мере, многие говорят, что мужчинам не надо…
– Пусть говорят, что хотят, – наклонившись к её ладоням и пряча в них лицо, тихо сказал мужчина, старавшийся не показать волнения любимой женщине. – Я буду с тобой, когда наши дети появятся на свет. И потом, когда ты будешь отдыхать после родов, я тоже буду рядом.
– Хорошо, Вито. Если тебе это так нужно и важно, я согласна. Но я уверена, что со мной всё будет хорошо.
– И я уверен. Только ты правильно сказала: мне это нужно и важно. Точка.
Он встал во весь рост, потянулся и зевнул. Эмма хмыкнула, глядя, как ему сложно держать глаза открытыми. Она тоже встала, взяла его за руку и повела в гостиную, где обитала сама те несколько дней отпуска, которые провела без него. Кивнув на диван, просто сказала:
– Ложись и поспи. Вечером придут родители, и тебе уж точно потребуется сдержанность.
– Что? Меня могут поколотить? – из последних сил спросил Вито. – Не верю. Твоя мама очень добрая женщина, я уверен в этом. Ведь она вырастила такую чудесную девочку. А отец… С ним я знаком давно. Он мировой мужик…
Почти засыпая на этих словах, он склонил голову на подушку, которая ещё хранила аромат Эммы. Глубоко вздохнув, Вито вытянулся на диване, улыбнулся уже во сне, крепко взял её ладонь и положил себе на грудь. Она посидела немного рядом с ним, потом попыталась забрать свою руку, чтобы не мешать ему, но ничего не вышло.
Эмма не замечала времени, находясь около Вито. Смотрела на него, подмечая, как расправлялись нахмуренные брови и морщинки усталости, как ровнее и глубже становилось дыхание.
– Опаньки, – послышался шёпот от двери, где закутавшись в одеяло, стояла Эмилия и моргала круглыми от удивления глазами. – Это что такое? Что это в нашей квартире делается? Посторонний мужчина спит на твоём диване, держит тебя за руку, а ты довольная, как слон, улыбаешься? Эм, кто это? Ой, я, кажется, всё поняла.
Не дожидаясь ответа сестры, она на цыпочках пробежала к изголовью и наклонилась над спавшим Вито. Эмма приложила палец свободной руки к губам, требуя тишины.
– Значит, это была не случайность, – выпрямившись и почесав щёку, прошептала для себя Эмилия. – А я-то думала, почему у тебя так много его фотографий, сделанных в разное время? Оказывается… ну, всё понятно.
– Что тебе понятно? – тоже шёпотом спросила Эмма. – И откуда ты знаешь про фотографии?
– Да нашла случайно твой альбом и не устояла, чтобы не сунуть туда нос. Но я никому ничего не говорила! Честно-честно! Только не думала, что у тебя всё так серьёзно. – Она помолчала, продолжая разглядывать мужчину уже на расстоянии. – Он, конечно, ничего так, симпатичный даже. Только ведь очень взрослый, Эм. Ой, а папа вообще в обморок упадёт, когда узнает, что и вторую дочку забирает один и тот же дядька.
– Ты мне зубы не заговаривай, хитруля этакая, – попыталась быть строгой старшая сестра. – Тебе сколько лет было, когда ты нос свой сунула в мои личные дела? Не стыдно?
– Ни капельки! А сколько было, я уж не помню. Ты сама не очень-то прятала тот альбом. И он постоянно пополнялся фотками. Я же проверяла. Ой, Эм! А если я его так легко обнаружила, то, возможно, и мама тоже…
Девушка прижала ладошку ко рту, изобразив испуг. Сама при этом поигрывала бровями, словно намекая на что-то.
– Эмилия! Перестань. Иди лучше умываться да приведи себя в порядок. Я пока отдохну немного. Всё равно руку не могу освободить. А вечером будет весело, тут ты права.
Эмма устроилась рядом с Вито, помахав свободной рукой сестре, выпроваживая ту из комнаты.
– Ну-ну, я уйду, конечно, – прошептала чуть громче Эмилия, – только не проспи до их прихода, иначе будет немая сцена, как в «Ревизоре», когда папа или мама сюда зайд…
– Иди уже. Давно собираешься, – отчётливо произнёс Вито во сне, чем вызвал неподдельный испуг девушки, которая тут же выскочила из гостиной. А он, обняв Эмму, наконец, отпустил её руку. – Забавная у тебя сестра.
Она прислушалась к его дыханию: оно было ровным и глубоким. Он крепко спал.
«Интересно всё-таки, во сне говорил? Или слышал слова Эмилии про те фотографии? Вот же болтушка!»
