Текст книги "Теория Хайма (СИ)"
Автор книги: Мари Явь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)
Глава 16
Она проснулась от прикосновения холодного ветра, который послал армию мурашек по телу. Поежившись, неохотно открывая глаза, девушка осмотрелась. Естественно, она так и лежала на холодной земле, тогда как небо, с которого как-то слишком поспешно сбежало солнце, теперь потемнело и нахмурилось. Абсолютная тишина, и лишь приглушенные звуки суеты доносились из замка.
Конечно, после получение долгожданной, но все же весьма ограниченной, свободы, на нее абсолютно наплевали все. Это не было слишком плохо, но иногда она оставалась без ужина… похоже сегодня такой день.
Неохотно поднявшись, девушка стряхнула прилипшие к платью и лицу травинки, а еще вытащила парочку из растрепавшихся волос.
Распрямившись, она встретила благодатную прохладу этого свежего вечера лицом к лицу. Дуновение вечернего фёна[5]5
Местный горный сухой ветер.
[Закрыть] наполнило ее легкие, взметнуло волосы и длинный подол летящего платья, цвет которого можно было бы обозначить как «последний вздох Жако»[6]6
Желтовато-рыжий.
[Закрыть].
А вообще день прошел отлично. Она встала, поела, пошла на разведку, получила парочку недовольных взглядов в свою сторону и немного серной руды, годящиеся тут только для приготовления раствора, которым обрызгивали зараженные паршой овощи, еще немного бесцельно побродила по замку, очутилась в саду, где как всегда пытались научиться соблазнительно танцевать новоявленные обольстительницы. Потом она уснула и вот результат: конец нового дня, а она опять не продвинулась в своем плане ни на шаг.
Если так и дальше пойдет, она убьет себя прежде, чем до нее доберется справедливо жаждущий ее смерти Бран.
Фоном для ее мыслей был стрекот цикад, когда девушка пошла в сторону арок служебной части дворца, заходя под узорчатый потолок, украшенный лепниной. Коридоры, наполненные запахом гари от коптящих факелов, развешанных по стенам, были пустынны. Обычно вечером эта часть дворца наоборот наполнялась жизнью, сегодня было иначе… наверное, в связи с тем, что все рабы слишком заняты подготовкой других частей замка. Скоблением, оттиранием, мытьем и полировкой каждого сантиметра этой вычурной драгоценности из мрамора, обсидиана, золота и драгоценных камней. Ну а шлюхи уже должны были готовиться ко сну… а ей так не хочется вновь переступать опостылевший порог.
И все же Ким заставила себя идти вдоль коридора, смотря на собственные тени, которые росли и перемещались, стоило ей пройти очередной факел.
Игра света заняла ее ровно до того момента, пока в поле ее зрения, мягко плывя по воздуху, не показался…большой мыльный пузырь. Переливаясь всеми цветами радуги, дрожа от малейшего колебания воздуха, прозрачный шарик подлетел к ней, ошарашено стоящей и пялящейся на это чудо, коснулся бедра, после чего лопнул, как иллюзия.
Подняв голову Ким ошарашено выдохнула: десятки разноразмерных волшебно переливающихся фантастически красочных пузырей наполнили этот безжизненный каменный коридор. Привет из детства…
– Ах ты маленький проказник. Я же тебе сказала убираться к родителям. – Крикнула негромко Ким, точно зная, что за одной из этих арочных колонн прячется тот самый ангелоподобный мальчишка, достававший ее накануне. – Но… состав действительно хороший. – Пробормотала Ким, ткнув в ближайший пузырь пальцем. – Ты что, следишь за мной? Или боишься идти вечером один? Окей, я отведу тебя к мамочке. Давай, выходи, покажешь дорогу.
Девушка скрестила руки на груди, смотря как сначала на полу появляется вытянутая тень, а уже потом из-за колонны, что находилась в метрах пяти от нее вышел… молодой мужчина лет двадцати шести-семи с той самой склянкой в руках и тонкой трубочкой между губами. Прикусив соломку, парень лучезарно улыбнулся.
– Пойдем, девушка, я покажу дорогу. – Проговорил он после минутной паузы, помешивая трубочкой мыльный раствор.
– А… это… я обозналась, да. – Ким верила, что огня в этом коридоре все же недостаточно, чтобы показать, насколько покраснели ее щеки.
– О, нет-нет, не так быстро. – Мужчина загородил ей проход, когда Ким рванула дальше по коридору. – Ты не обозналась, девушка. Это все тот же я, только чуть больше.
– Ага, конечно. Так я пройду?
– Ты была права насчет этого… глицерина. – Проговорил парень, пропуская ее вопрос мимо ушей. – Стенки стали прочнее и маслянистее. А почему они переливаются?
– Из-за интерференции света… – Ким внезапно замолчала, понимая, что разговаривает на непонятном ему языке. И вообще, что она изначально не собиралась ему отвечать. И что… это правда он? Ребенок лет двенадцати с дурацкими вопросами? Здесь даже такое бывает?
– О, я знаю, что такое интерференция! – Воскликнул неожиданно молодой мужчина. – Это же явление радуги, так?
– Нет, радуга – это дисперсия. – Вновь непонятно зачем ляпнула Ким.
– Хм… – Мужчина изобразил неподдельную задумчивость на своем лице, прежде чем через секунду вновь просветлеть. – Не суть. Я думаю, у нас с тобой будет полно времени, чтобы ты мне объяснила в деталях…
– Нет у нас времени. Так что: дисперсия – распространения лучей света с различной длиной волны в прозрачном веществе. А интерференция – это наложение когерентных волн. Все? Счастливо оставаться.
Ким быстро обошла его, пытающегося вникнуть в смысл ее слов, поспешно направляясь в сторону, пусть и опостылевшего, но все же в данном случае спасительного, гарема. Этот чокнутый, кажется действительно умел превращаться в ребенка и обратно.
– Но я не знаю, что такое…. когерентные волны. И ты мне так и не показала фейерверки.
– А я тебе ничего и не обещала. И вообще, кыш. Отстань от меня. Может тебе и чуть больше десяти, это уж точно не дает тебе права следить за мной. Попахивает криминалом…
– Ты очень интересно говоришь. Мне нравиться… и как ты сказала? Дисперсия… – Он шел рядом, попутно что-то записывая в небольшой, но толстый дневник в кожаной обложке. – распространение лучей света с различной длинной волн…. Причем же тут волны, девушка?
– Отстань. Кыш. Я же сказала, проваливай.
– Своенравная и дерзкая, как и говорил малыш Эдан. – Пробормотал недовольно мужчина, все же продолжая идти рядом. – Я все-таки рассчитывал на теплые отношения. Мне совсем не хочется тебя заставлять, понимаешь?
– Кажется, да… ты мне тут угрожаешь.
– До угроз еще даже не дошло.
– Но кажется, дойдет. Потому что я никуда не собираюсь с тобой. И уж точно я не буду показывать тебе фейерверки. – После чего она добавила. – У меня нет лаборатории, реактивов и времени.
– Но ты так и не дала мне объяснить. У тебя все это будет, потому что я как и обещал, на время взял тебя себе. Понимаешь?
– Катись к черту, понимаешь? – Кинула через плечо Ким, доходя наконец до двойных дверей покоев наложниц. Двое из охраны, стоящих тут внушили надежду, что этот чокнутый не пройдет следом за ней.
– Хорошо… окей. – Пробормотал молодой мужчина за ее спиной, что заставило Ким благодарно, победоносно улыбнуться. До него дошло… только психов не хватало на ее голову.
Двери перед ней распахнулись, и Ким вошла в покрытую полумраком большую залу, в которой на мягких подушках и коврах готовились ко сну девушки, расчесывая свои волосы, смывая макияж и убирая драгоценности по шкатулкам. И удивительное дело, но как только Ким переступила порог все они так взволнованно подпрыгнули, с секунду кося в ее сторону глазами, напоенными сверкающими лихорадочным блеском, прежде чем уставиться в землю, наклонив свои бараньи головы.
– Ой, да бросьте. Могли бы и не вставать. – Усмехнулась Ким, прежде чем до нее дошла причина такого поведения.
Резко обернувшись, она, как и думала, наткнулась взглядом на того самого сумасшедшего. Только теперь от субтильного ангелоподобного юноши осталась лишь эта человеческая оболочка, в глазах и в осанке виделась королевская гордость и сила неукротимых стихий. Его глаза горели ярче, движение эмоций в них было трудно разгадать. Он был луной и звездами и, кажется, знал это.
– Что желаете, светлейший господин?
– Вещи моей джиэды[7]7
Дословно – «драгоценный камень», тут – избранная наложница.
[Закрыть]. – Проговорил с еле уловимыми властными интонациями в спокойном голосе молодой мужчина. Махнув служкам, которые стояли здесь по стенам, он продолжил. – Их нужно доставить в комнату рядом с моей. И да, уберите чертов браслет, он ей больше не нужен.
У Ким открылся рот от удивление. Все это время, пока парень говорил, она смотрела на него недоуменно хлопая глазами и приоткрыв губы.
– Ты что, смеешься?!
– Видно, что я смеюсь, девушка?
– Ты… не имеешь права… какого дьявола ты делаешь? – Продолжила она, не особо обращая внимания на шок и откровенный ужас в глазах рабов. – Я никуда с тобой не пойду. Хватит с меня и этого коронованного ублюдка…
– Этот коронованный ублюдок – мой брат. Младший. – С хладнокровным достоинством сообщил молодой мужчина, чем поверг ее в окончательный шок. – И так как я имею полное право казнить тебя прямо здесь и сейчас, тебе придется идти со мной. Конечно, если ты не хочешь умереть.
Ким сглотнула, кидая взгляды на людей, кажется, не особо сочувствующих ее положению.
– Валяй. – Выдала она в итоге.
– Девушка, ты не оставляешь мне выбора.
– Выбора? Чертовски смешно говорить это мне.
– Что тебя не устраивает? У тебя будет отдельная комната, полно свободного времени, вкусная, свежая еда, право выходить когда захочешь и… эти… реактивы.
– Да потому что ты… – Ким постепенно замолчала, опуская руку, которой все это время тыкала в его сторону. А действительно… что ее не устраивает? Свободная комната. Время. Реактивы. И высокородный идиот в услужении, который сойдет за лаборанта… – И доступ в библиотеку!
– В любое время дня и ночи. – Улыбнулся так очаровательно и красиво мужчина, что у большинства женщин от подобной картины подогнулись бы коленки. – Точнее в то самое время, в которое мы не будем заняты более важными вещами.
– Важными… в-вещами? – Пробормотала Ким, делая отступающий шаг назад.
– Фейерверки, девушка. – Пояснил он с абсолютной серьезностью. – Фейерверки.
Глава 17
Эта ночь была особенно хороша. Конечно, не в пример ярким, холодным ночам севера, чистой эссенции тьмы, но даже южные они имели свое очарование. Напоминая черный бриллиант, блестящие и глубокие… со своим узором ночных светил… так непривычно и незнакомо… Он скучал по холоду и тьме севера. По простоте и привычности.
Да, там было все предельно ясно. Твои земли, твои подданные, твое золото, которые ты охраняешь от тех, кто нарушает границы. И там не было ничего столь нелогичного… вроде… странного тепла.
Остановившись посреди мрачного коридора третьего яруса, так и не дойдя до библиотеки, Реиган уставился себе под ноги. И почему-то вместо камня он видел…
С силой потерев губы, так словно мимолетное женское прикосновение до сих пор оставило на них свой теплый след, мужчина сделал шаг вперед. Снова остановился, словно какое-то особо яркое воспоминание заставило его злиться, сжимая руки в кулаки.
Девчонка посмела играть с ним. И она до сих пор жива. И он до сих пор думает о ней. И о том, что ее реакция была невероятной… почему именно так? Почему не страх и трепет? Что это? Он не понимает и это раздражает его… Решила посмеяться над ним? Все это было шуткой? Он прекрасно знает, кем является… вообще и для людей в частности. Его бояться злить даже родные братья… какого черта человеческая девчонка играет на его сдержанности? И вообще… он так понял, она теперь новая игрушка Пэри… отлично, это лишь поможет выкинуть ненужные мысли из головы.
Женщины, они такие. Говорят одно, думают в это время о другом, а делают третье.
Как же все-таки его раздражает это место. И эта… Ким Рендал.
Пройдя всего несколько шагов Реиган вновь остановился, но на этот раз не из-за тормозящих его мыслей, а из-за громких голосов, которые доносились из-за ближайшей двери.
– Боже, нет. Не сюда! – Прошипела девчонка.
Ее голос он узнал сразу, нахмуриваясь, чувствуя как удлинившиеся когти прокалывают кожу на ладонях, с силой сжатых в кулаки. И тут она?! Она его вообще оставит в покое?!
– Нет. Я все делаю правильно. Честно. Обещаю.
– Ты не можешь мне обещать, в силу того, что не… не так!
Она подчинила себе его неугомонного потаскуна братца? Конечно, Пэри был одним из тех мужчин, которые готовы угождать женщинам, просто потому что им, то есть самим мужчинам, это нравилось, наплевав на свое положение. А может именно из-за положения он позволял себе все, даже такого вида унижение? Он мог назвать госпожой даже шлюху, которая ему понравилась… И пожалуй, это было краем нелогичности, которые когда-либо доводилось видеть Реигану. Это было одним из видов оправданной бесполезности… и все же это было бесполезностью.
– Смотри? Видишь, это самая красивая реакция из всех что я когда-либо видел… – Промурлыкал голос его брата, тогда как Рей, стоя здесь, пытался совладать с собой и сделать уже чертов шаг. – О да, это просто… прекрасно…
– Ты абсолютно точно не видел реакцию Бриггса-Раушера.
– Ох, боги, девушка, откуда ты так много знаешь? Ты прожила так мало, но показываешь мне так много удивительных вещей… ты стоишь больше моего монастыря, это точно.
– Навряд ли, Древний. А теперь добавь силен. И прижми. Возьми бумагу… не так много.
Реиган недоуменно посмотрел на запертую дверь. Какого черта они там вытворяют? Она ему объясняет принцип секса смертных другого мира? Потому что кроме этого его братца ничего не интересует. Посвятивший себя поиску удовольствий и новых впечатлений, он остановился на шлюхах.
– А что если добавить… это у нас… нитрат бария?
– Подожги его.
– А оно…
– Давай, поджигай.
Реиган напрягся слушая вздох, и последовавшее за ним шипение. А потом восторженное восклицание Пэри:
– Зеленое! Пламя зеленое!
Старший из венценосной семьи обреченно закатил глаза, думая над тем, какого черта до сих пор здесь стоит.
– Огонь творит чудеса! – Продолжил удовлетворенным бормотание Пэри. – А если я подожгу…
– Не смей! – Проговорила с нажимом девчонка.
– Да брось, красавица. Огонь – моя стихия…
Не прошло и секунды как дверь комнаты распахнулась и оттуда выскочила как ошпаренная Ким Рендал. За ней вынырнул из покоев и его беспокойный братец, а потом весь замок оглушил мощный взрыв.
Ким зажала руками уши и зажмурила глаза. Ударная волна лишь всколыхнула ее волосы, откидывая пряди назад. Дым и клочки тканей полетели по воздуху, наполненному пылью и запахом гари. Звук осыпающегося стекла еще долго не смолкал.
– Какую часть фразы «не смей» ты не понял? – Прошипела девушка, запуская пальцы в свои волосы.
– Я не подумал, что…
– А надо было думать. Чуть больше нитроглицерина в этой комнате, и замок унесло бы в стратосферу.
Пэри тихо рассмеялся, продолжая наблюдать за хаосом, который пытался улечься в этих тесных стенах.
– Вот так человек и изобрел динамит. – Пробормотала Ким Рендал, усмехаясь.
Пэри, увидев эту улыбку и расценив ее как прощение и поощрение, лыбился еще сильнее.
– Ваша жизнь так коротка и хрупка, а вы все равно рискуете. Мне нравится. – Проговорил мягко Пэри, продолжая смотреть на девушку. – О, и мне нравится то, что теперь нам придется ютится в моей комнате.
– Размечтался. – Фыркнула Ким, скрещивая руки на груди. – Чтобы ты однажды взорвал нас? Я еще не настолько тронулась.
– О, ты думаешь лишь об этом? Хорошо. – Голос брата стал просто непозволительно мягким и елейным, словно он что-то собирался потребовать у нее… точнее, словно он добивался ситуации, в которой она ему сама все даст. – Представь, красавица. Только ты и я, в одной комнате, наполненной ароматами жженого сандала и корицы. Ночь тихая, южная, спокойная, которая просто создана…
– Для того, чтобы выспаться. – Оборвала его холодным тоном девушка, подтягивая холщовые брюки, которые ей были явно велики, потому постоянно сползали вниз.
– Выспаться можно и утром… ты же понимаешь. – Пэри наклонился к ней, тогда как его голос уже должен был превратиться в масло и мед. Его взгляд стал темнее и словно потяжелел, вмещая в себя то, что повсеместно называют запретным желанием.
Вопреки ожиданием, Реиган проследил за тем, как девушка толкает Пэри локтем в грудь, после чего разворачивается, уходя прочь.
– Черт! Джиэда, куда ты?!
– Прогуляюсь. Скорее всего, сейчас сюда прибежит половина дворца. Не хотелось бы оправдываться. – Бросила она так и не оборачиваясь.
– Но тебе и не придется! – Она никак не отреагировала, продолжая уходить. Потому Пэри крикнул ей в след: – Ты так и не сказала своего имени! Мы ведь через столько прошли вместе… Вот же чертовка. – Ухмыльнулся коварно брат, взъерошивая волосы, когда девчонка исчезла за углом.
И именно в этот момент из тени, стряхивая с себя тьму, появился Реиган, подходя к разрушенной комнате.
– Ты что… все это время был здесь?! – Вскричал ошарашено Пэри, уставившись на хмурого, молчаливого мужчину. – Какого черта… ты… чего? Какого дьявола уставился? – Пробормотал недоуменно и как будто испуганно Пэри.
Ах… вот оно что. Реиган холодно улыбнулся, когда увидел отражение собственных глаз в прозрачно-голубых напротив.
– Да не трогал я ее… – Пробормотал напряженно Пэри, получив хладнокровную усмешку в ответ.
– Мне все равно.
Он идеально изобразил отрешенность и безразличие. Собственно, прожив с этой маской на лице черт знает сколько лет, теперь состроить ее не вызывало труда. К тому же, ему действительно было все равно… почти.
Медленно идя по коридору, оказываясь в библиотеке, ставя на стол единственную свечу и раскрывая книгу, Реиган в тайне даже для себя тихо наслаждался фактом, что ее имя по-прежнему знает только он.
* * *
Тяжело вздыхая, Ким привалилась к двери библиотеки, которую только что закрыла изнутри. Кажется, она даже отсюда слышала негодование и суету двора, который сбежался на взрыв. Конечно, для них это было крайне необычным явлением, потому так и напугало… О, то ли еще будет.
С хитрой улыбкой, игравшей на губах, Ким прошла к стоящему на высокой столешнице канделябру. Темнота и лишь слабое свечение где-то между стеллажами, куда она осторожно направилась, собираясь зажечь свечи.
Теперь, когда у нее появилось свободное время, а так же когда уже не стоит волноваться о динамите, она собралась продумать последнюю деталь, а именно: как собраться вместе и каким путем покинуть ненавистные стены этой цитадели. Для этого ей нужен был план дворца. А так же карта столицы.
Допустим, что продовольствием займется Веста. Необходимые деньги они получат, если заберут достаточно церемониальных украшений невесты вместе с Аишей. Пара лошадей – ее проблема, так же как и тайные пути, ведущие из замка. А такие всегда есть, даже если учесть, что хозяин его – дракон, которому по определению вряд ли придется искать пути отступления, чтобы трусливо сбежать. Ну, а кроме проторенной дороги, ей нужно оценить верх сверху, чтобы окончательно решить, в каких местах установить шашки с динамитом.
Дойдя до источника света, Ким быстро подожгла каждую из пяти свеч на канделябре. И когда свет распространился по огромной библиотеке, освещая ближайшие метров десять, девушка осмотрелась. Пусто, естественно. Кому еще придет в голову заявится в библиотеку среди ночи?
Отходя от стола, с несколькими книгами, лежащими на нем, Ким начала медленно шествие вдоль стеллажей. Кстати, она довольно быстро разобралась в классификации, потому уже через полчаса тяжелые тома по истории родового замка Даургов, карты с изображением окрестностей столицы, самой столицы и местных горных цепей. Когда она проходила мимо родословной, которая представляла собой двенадцать стоящих в ряд книжек, Ким пыхтя и поддерживая набранное добро еще и поднятым коленом, кинула на верх стопки двенадцатую. И когда Ким со стуком опустила фолианты на массивный дубовый стол, то она могла с твердостью сказать, что сегодняшняя ночь будет бессонной.
В связи с этим, ей катастрофически не хватало кофе.
Сладко зевнув, девушка открыла кожаный переплет книги, что лежала сверху, украшенная позолотой и ковкой. Последние страницы были пустыми, конечно…
– И было у отца три сына… – Хохотнула тихо Ким, плюхаясь на стоящий тут же стул, закидывая ногу на ногу.
Рассматривая миниатюры и подписи под ними, она продолжала устало зевать, пока наконец не дошла до интересующей ее страницы.
Старинные символы неизведанного языка не стали препятствием для нее.
– Черт, Пэри! – Прошипела Ким. – Как настоятель монастыря может быть таким…
Просто в голове не укладывалось. Мужчина пару раз вскользь упоминал об этом, но Ким правда думала, что это какая-то глупая шутка. В любом случае, теперь обнаружилось, что все это – правда. Согласно гейсу, назначенному Пэри при рождении, он должен был стать служителем своих богов при святилище. Кажется, он исполнял гейс исключительно формально…
Да, про этого зазнавшегося малыша, которому… ого, уже почти четыреста столетий по местному летоисчислению, Ким, кажется, все знала. Оракул предсказала именно ему место на троне, никто из братьев не собирался оспаривать это решение. Интересно почему? Благородство и гордость? Они даже в этом на людей не похожи?
– Реиган. Огнерожденный. – Прошептала тихо Ким, склоняясь над книгой.
Прищурившись, девушка долго изучала отлично отраженную искусным художником отрешенность и хладнокровие в глазах. Мрачность и угрюмость совершенного мужского лица. Черт возьми… он не мог прожить так много!
Ким сравнила его с изображениями его братьев. Светлые, с гордостью и надменностью в глазах, с превосходством на лицах. Он так сильно отличался от них… может в это и дело? В отличиях? Его не принимают и бояться по особенному… не так как его братьев. Пэри и Эдан – чудовища, бесспорно. Но при их появлении люди склоняют головы в знак почтения, в жесте покорности. Словно они признают их власть по собственной воле. При появлении Реигана люди буквально сгибаются пополам, стараясь стать незаметными. Их не заставляет склонится почтение или его благородное происхождение. Ужас и страх. Жестокость и хладнокровие в глазах. Трепет и благоговение к его братьям, и ужас и тихая ненависть к нему… Они ненавидели то, чем он являлся – их страхами. Тем, что заставляет падать на колени сильнее и быстрее, чем всякие Древние благородного происхождения. Их подкашивает осознание собственной ничтожности и скоротечности. Собственной малозначимости.
И Боже, кажется несколько дней тому назад она прикоснулась к кошмару, облаченному в мужское тело, ставшее идеалом, пределом мечты. Как все-таки жаль, что мечты так и должны оставаться недостигнутыми…
Чувствуя покалывание кожи, Ким потерла шею, подвигав плечами. Оглянувшись и оценив молчаливую темноту, девушка продолжила читать:
Непобедимый будет побежден
Сын старший, тот что в пламени рожден
Не сталью тысячей мечей и пик склонен
А человеком, тем, что будет наречен
Огнем и бурей, истина верна.
Жизнь заберет его не муж, но женщина одна…
– О, как информативно, мать вашу. – Пробормотала с тихой усмешкой Ким. – Пророчество. Да еще в таких поганых стихах. Старуха, ты испортила ему всю многовековую жизнь… и похоже, жизнь многих девушек тоже. – Не сдержалась от хитрой улыбки Ким, откладывая книгу в сторону, взъерошивая волосы на затылке, который припекало так, словно она подставила его солнцу.
Огромные тома по истории родового замка не зря были практически неподъемными. Вместить столько знаний, столько испещренных мелкими символами тонких листов из прессованной телячьей кожи страниц. Книги были более чем содержательны.
Уже через минут десять у Ким побежали черные и красные точки перед глазами. Растирая веки, девушка добавила еще огня, надеясь, что ночи ей все же хватит, чтобы взять необходимое от этой книги.
– Кофе… Боже, кофе. Как я скучаю по тебе. – Шептала она, пробегая взглядом по идеально ровным строчкам, вытягивающимся в столбцы. – Как много можно написать об одном чертовом замке… мне становиться его даже немного жалко…
Тихий звук, похожий на вздох, раздался прямо под ухом, заставляя Ким подскочить на месте и резко обернутся. Естественно, кроме стеллажей и темноты, она ничего не увидела, но это ее основательно растормошило. Спать больше не хотелось.
Воровато оглядываясь по сторонам, девушка надеялась, что драконы – предел странностей этого мира. Никаких зомби и призраков.
Продолжая сладко зевать и тереть покрасневшие глаза, она просидела еще с час, который можно было назвать плодотворным. Свечи потрескивали и коптили, их мерно подергивающиеся пламя убаюкивало…
– Вот ты где, мерзавка!
Ким вздрогнула, ошалело всматриваясь в темноту перед собой. Кажется, она ненадолго задремала. Осталось всего две тлеющих свечи, остальные же теперь опаленным, сложным узором воска, стекали с канделябра.
О, а она ведь правда верила, что больше никогда не услышит этот голос.
– Я не позволю тебе увечить мой замок! И позорить меня перед гостями. – Ким заметила краем глаза как сбоку от стола встает взбешенный император.
Просторная рубашка с завязками на груди и льняные штаны совсем не соответствовали его высочеству… хотя ведь даже эти простые вещи были самого лучшего качества. Метая молнии своим невероятно ярким взглядом, оскалив клыки и как будто сдерживая себя от кровопролития, Эдан, кажется, ждал от нее объяснений.
Потерев щеку, которую отлежала, Ким перевела свой сонный взгляд на парня.
– Это был твой брат. Пэри. К нему все претензии.
– Людям велено стоять, когда я разговариваю с ними. И желательно на коленях. – Прошипел взбешенный дракон, вызывая лишь слабую, усталую улыбку у девушки.
– Расслабься, твое величество. Всегда помни, что могло бы быть хуже.
– Советы мне даешь?!
– Да делать мне больше нечего.
Ультрамариновые глаза парня прищурились, когда он перевел взгляд с девушки на книгу перед ней.
– Кто разрешал брать мои вещи? Ты тут вообще бесправна, рабыня! Чтобы я тебя здесь больше не видел! Никогда! – Он наклонился, процедив: – Если ты не хочешь отправится к праотцам, причем не самым приятным способом.
Ким всматривалась в синие глаза, глубоко задумавшись. Почему она не испытывает трепет перед ним, тогда как пред его старшим братом ей действительно хочется встать на колени? это все человеческая природа, инстинкт, какое-то первобытное чувство.
– Тебе до него расти и расти. – Вздохнула в итоге Ким, чем основательно озадачила правителя.
– Кого?
– До твоего брата. – Ответила девушка, вновь сладко зевая. – Старшего, чтобы ты понял.
– Да… да ты просто сама напрашиваешься! – Глаза парня внезапно сощурились. – Какого черта я тебя тут вообще вижу? С каких пор в обязанности шлюхи входит полуночное чтение?
– Ах это. – Беспечно пробормотала Ким, захлопывая старенький тон. – Искала книгу, руководство, как отличить мужчину от женщины в данном мире. Так и не нашла, придя к выводу, что отличий нет. К тому же, передо мной стоит такой… – Она осмотрела пышущего гневом парня с ног до головы. – яркий пример.
Финальная лучезарная улыбка была пределом.
Но прежде чем когтистая ладонь оборвала ее жизнь, в библиотеку влетел Пэри.
– Не тронь! – Рявкнул средний, отталкивая мальчишку. – Она стоит дороже твоего замка и твоих гостей жополизов. Так что руки прочь. Она принадлежит мне.
– Она принадлежит тебе лишь потому, что я позволил! – Прорычал младший, оскаливаясь. – Так что с таким же успехом, я могу отобрать ее и ее жизнь. И я собираюсь это сделать прямо сейчас!
– Вперед, если хочешь иметь крупные проблемы.
– Эта девка опозорила меня перед всей империей! Она выставила меня посмешищем!
– Ты сам себя таким выставил. Повзрослей уже…
– Я твой император! Какого дьявола ты позволяешь себе…
Ким уже была на пороге библиотеки, продолжая позевывать, слушая яростный спор двух братьев, которые были слишком увеличены собой, чтобы заметить ее уход.
Припрятав в карман холщовых штанов схему подвалов замка, а в другой карту столицы и окрестностей, Ким, весело посвистывая, как мальчишка-карманник, получивший богатый улов, шла по коридору третьего яруса.
Пусть она и пережила сегодня сильный стресс, теперь дело осталось за малым. Игра стоила всех затраченных свеч. У нее было время, комната, где она могла изготовить шашки динамита, теперь она так же знала слабые места этой вавилонской башни, у нее была карта, а еще защитник, охраняющий ее на свою голову от личностей, которые могут ей помешать. Препятствия устраняются сами собой.
Дойдя до маленькой раскуроченной комнатки, вокруг которой уже не было ни души, тогда как, можно поспорить, пару часов назад здесь стояло с десяток охающих кумушек и еще больше копошащихся рабов, которые убирали обломки.
Даже дверь вынесло… да, нитроглицерин – то, что ей нужно. Порохом не добиться такого эффекта. И все же теперь, ей негде было выспаться, хотя…
Не особо задумываясь, Ким прошла к следующей двери, прекрасно зная, что та не заперта. Роскошные покои среднего брата императора были наполнены сизым дымом и сумраком. Подойдя к окнам, девушка по-хозяйски распахнула створки, пуская внутрь свежесть и прохладу ночи. После чего, не раздеваясь, нырнула под атласное одеяло, утопая в сотни подушек, набитых лебяжьим пухом.
И Ким почти заснула, когда чужое мягкое бормотание в темноте сообщило о наличии посторонних.
– Даже не думай… – Пробормотала она, раскидываясь на всю кровать. – Сегодня я узурпировала эту территорию.
– Но, джиэда, – прошептал тихий мужской голос прямо рядом с ней. – Ты в мой кровати, это о многом говорит.
– Это говорит лишь о том, что ты взорвал мою. А я забираю твою. Давай, кыш. – Отмахнулась девушка.
– Послушай, красавица. Я не обладаю железным терпением моего старшего брата и в отличии от него я люблю женщин. Понимаешь?
– Угу. – Сонно промычала Ким.
– Ты пленница, а я тот кто может дать тебе свободу. Кроме прочего я очень… очень заинтересован в том, чтобы ты была рядом со мной так долго, как только можно. Не только как человек, знающий правила творения чудес. А как женщину, которой я мог бы дать очень многое. И я могу тебе это дать. Даже больше, я этого хочу. – Тонкие пальцы поддели прядки, убирая их с женского лба. – Я всегда чего-то хочу, джиэда. В этом смысл моей жизни. И если мой старший брат всегда идет против своих желаний, я за своими бегаю. Сейчас мое желание – ты.
– В чужом огороде капуста всегда слаще, да? – Пробормотала Ким, убирая чужую руку от своего лица. – Твой монастырь полон служительниц твоего желания.
– Я мужчина.
– Распутник и потаскун.
– И я спускаю тебе с рук оскорбления и непокорность.
– Цены тебе нет.
– Тебе тоже, но ценю это только я. – Пэри присел рядом с кроватью. – В чем дело, девушка? Я не нравлюсь тебе? У тебя остался мужчина в твоей земле?
– Нет… просто я хочу спать. – Улыбнулась фальшиво Ким.
– М-м-м, хорошо. – Промурлыкал Пэри, поднимаясь. – Я просто буду лежать рядом, клянусь.
– Черта с два. – Бросила Ким. – Я не доверяю тебе.
– Настолько, что пришла в мою комнату?
