Текст книги "???????????????????????????????????????? (СИ)"

Автор книги: MaMaCuTa

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Похитители, судя по всему, тоже об этом подумали, поэтому рот девушки перетянули грязной, вонючей тряпкой, а руки до боли стянули веревкой. Хантер зажмурилась, борясь с приступом тошноты, а когда открыла глаза, почувствовала некоторые изменения в обстановке. Хватка на волосах ослабла, а через секунду и вовсе пропала, а голова ее мучителя, стуча по полу, покатилась куда-то в угол, выпучив глаза.

Неожиданно, да. Как и для нее, так и для остальных. Вокруг начался какой-то хаос. Хантер, боясь быть затоптанной, отползла в угол и теперь пыталась распутать узлы на запястьях. Крики, запах крови, звуки борьбы. Она пыталась разглядеть причину происходящего, но видела лишь мешанину из людских тел. Надо бежать. Всхлипывая и злясь на себя за медлительность, Тесс терла веревки о металлический угол прилавка, когда рядом, с совершенно невозмутимым лицом, на колени опустился Хилл.

– Давай я сам. Руки потом болеть будут.

Девушка замерла, резко обернувшись нему, и продолжала смотреть, пока он развязывал ее руки.

– Осторожно вставай. Ты как? Голова не кружится? У тебя ссадина на виске, больно?

Тесс позволила себя поднять и теперь лишь молча пялилась на Роба, пока тот осматривал ее с крайне взволнованным видом. Вокруг девушка старалась не смотреть, понимая, что Волк уничтожил каждого, кто имел отношение к ее недопохищению, а затем, поддавшись порыву, крепко его обняла. Парень неловко замер, но затем начал осторожно поглаживать ее по плечам и спине.

– Может, пересмотришь свою позицию? Я полезный спутник, м?

– Спасибо…

– Это да?

– Кто они?

– Отбросы. Еще хуже зомби. У тех хотя бы мозги вирусом поражены, а эти твари своих же едят. Отлавливают случайных людей и ими же ужинают. Даже ловушки вон придумали. На кой черт тебе сдались эти тыквы, Тесс? Ты могла погибнуть!

Девушка вдруг расплакалась, вцепившись в его куртку. Лютер однажды упоминал о подобных людоедах, но в лагере, тепле и безопасности, такие истории воспринимались как сказки для непослушных подростков, любящих проверить уровень смелости и сбегать за периметр. Хилл явно не ожидал такой реакции.

– Эй, малявка! Да брось! Не плачь!

Но Тесс лишь разрыдалась сильнее прежнего. Очень-очень долго она не позволяла эмоциям возобладать над разумом. Держала все в себе, не желая показать слабости… Роб растерялся еще больше.

– Поесть! Тебе надо поесть! Точно. Ты ведь убежала, не позавтракала. Это у тебя, наверное, сахар в крови упал!

Девушка замолкла и подняла блестящие от слез глаза.

– Издеваешься, что ли? Меня тут саму сожрать хотели, а ты говоришь, перекусить?!

– Ну, тогда возьмем тыковки твои эти, да? Скелетики вот… – парень, смущаясь, начал, не глядя, сгребать с витрины всю Хэллоуинскую атрибутику.

– Роб… – севшим голосом позвала Тесс.

– Да-да, сейчас. Там вон еще… тебе должно понравиться… – Хилл обернулся к ней, держа в руках декорации и улыбаясь.

Но затем проследил за взглядом девушки, в котором плескалась паника. Возле магазина, жадно нюхая воздух, металось лысое существо с тонкими ногами и руками. Драка повлекла слишком много шума.

– Это…

– Шшш, знаю, – кивнул парень, медленно пятясь от окна вглубь помещения и прикрывая собой Тесс.

Какое-то время им довольно успешно удавалось быть незамеченными, когда из охапки игрушек, которые все еще держал Роб, выскользнула тыква и, дробно стуча, покатилась по полу. Хантер непроизвольно вцепилась в куртку парня и судорожно втянула воздух. Волк, наплевав на осторожность, отшвырнул декор и, развернувшись, толкнул девушку вперед.

– Бегом, малявка!!! БЕГОМ!

Одновременно с его криком в помещение ворвался зомби. Что, казалось бы, могло так напугать человека, который пару минут назад в одного раскидал группу кровожадных людоедов, а теперь бежал со всей возможной скоростью по узким коридорчикам магазинчика, лихорадочно соображая, где запасной выход.

Все дело в том, что зомби, как вид, мутировали и разделялись на несколько подвидов. Тот, что, капая слюной из пасти, сейчас гнался за Робом и Тесс, был одной из самых опасных разновидностей. Быстрый, кровожадный, агрессивный и… ядовитый. Укус или даже слюна, попавшая на слизистую оболочку, влекли за собой смерть и последующее обращение. И если при укусе обычного зомби шансы выжить были, пусть и минимальными, то здесь – без вариантов… Роб это знал, Тесс это знала и, кроме того, видела последствия нападения подобных тварей.

– Чеееерт! – рявкнул Хилл, когда за очередным поворотом они уткнулись в стену. – За спину встань! Живо!

Девушка безропотно послушалась, дрожа от ужаса. Какого хрена она когда-то посчитала, что выйти за периметр – это хорошая идея? Роб быстро огляделся. Зомби был уже совсем рядом, рыча от нетерпения.

– Все будет хорошо, малявка…

– Это вряд ли… – обреченно прошептала она.

Мертвец выскочил из-за угла и тут же бросился на них. Хилл пнул его в живот, и одним взмахом мачете снес голову. Тесс лишь открывала и закрывала рот.

– А ты не мог… зачем мы убегали-то???

– Люблю, знаешь, размяться, – огрызнулся Роб. – Уходим. Он тут не один.

Хантер вспомнила еще об одной особенности этих тварей охотиться группами и испуганно замолкла.

– Назад нельзя. Там кровищи столько, что уже и быстрые, и медленные подтянулись. Надо по крыше уходить. Идеи есть?

– Кажется, было окно… – неуверенно протянула девушка.

– Отлично. Показывай.

Тесс хотела было возмутиться его приказному тону, но понимала, что сейчас только от способностей Хилла зависело их совместное выживание. Выглянув из-за угла, девушка, тихо ступая и смотря под ноги, пошла к комнате, которую они пробегали ранее. Хилл помог девушке забраться на крышу здания. Осторожно подойдя к краю, они некоторое время молча наблюдали за развернувшимся внизу «пиршеством». Весь первый этаж магазинчика заполонили зомби. Тесс машинально хотела было поправить лямки рюкзака и тихо охнула: память услужливо предоставила картинку того, как один из напавших на нее каннибалов сдирает тот с плеч и отшвыривает в угол.

– Что? – напрягся Хилл, моментально заметив смену ее настроения.

– Мои вещи… – прошептала девушка с полными глазами слез.

Роб, казалось, тоже только сейчас заметил, что она без рюкзака.

– Ты больная?

– Охренел? – моментально вызверилась Хантер. – Сам ты больной!!! Там ВСЕ мои вещи!

Парень зажал ей рот и оттащил от края, прошипев:

– Да я не про то! В смысле: болеешь чем-то? Там лекарства важные? Типа инсулина, не знаю…

Тесс ущипнула его за запястье, и он опустил руку.

– Нет. Там просто еда, одежда, спички. Господи, да там все, что поможет выжить!

– Ну, ради такого я туда не полезу, извини. Еды нам хватит и моей, не хватит – найду. Одежда? С этим посложнее, но, на крайняк, сойдет моя. Где лишнее – оторвем или подвернем, – деловито рассуждал тот, – что-то есть прям настолько важное, ради чего стоит рискнуть жизнью?

Хантер помолчала, обдумывая его слова, и поняла две вещи: ей ужасно не хотелось расставаться с Робом, а уж тем более отправлять его вниз, подвергая опасности, а вторая – ни один из предметов, сейчас лежащих в рюкзаке, не стоил этого, кроме того, теперь у парня точно не хватит духу ее бросить. Ну, наверное, не хватит. Она пока не поняла, как ей относиться к этому нетипичному Волку, который так не вязался со всеми рассказами об их клане.

– Нет. Ничего.

– Точно? – нахмурился Хилл.

– Да. Идем, – Тесс высвободилась из его хватки и с независимым видом пошла вперед.

Роб, немного помедлив, побежал следом, указывая путь. Около часа они передвигались в абсолютном молчании, перепрыгивая с крыши на крышу, пересекая опасные участки и балансируя на узких перекрытиях. Хантер не выдержала первой:

– Ты будто знаешь, куда и как лучше идти…

Хилл обернулся:

– Само собой я это знаю. Миллион раз по этим крышам лазил во время тренировок.

– В смысле? Вы что, прям здесь тренируетесь?

– Ну, да, – пожал плечами тот, – так проще и сразу понятно, кто может работать на вылазках, а кому лучше помогать старикам и детям в лагере.

– Но… это ведь… нечестно! – нахмурилась Тесс. – У вас огромное преимущество перед остальными игроками. Вы все тут знаете и… и поэтому всегда выигрываете!

– Ну тут… – Роб подал ей руку, помогая преодолеть зазор между зданиями, – … не соглашусь с тобой. Во-первых, это не запрещено правилами. А во-вторых: кто не дает остальным делать то же самое? Мы лучшие, потому что мы каждый день тренируемся выживать. Кому-то проще сидеть в лагере, а кому-то – стремиться к идеалу. Выбор каждого, как по мне.

Тесс замолчала, признавая справедливость сказанных слов. Мировоззрения Волков определенно ей импонировали. Быть частью такого клана – честь и гордость. Не то что…

– Ты бы правда это сделал?

Хилл посмотрел на нее, не понимая вопроса.

– Полез бы за моим рюкзаком, будь там лекарства?

– Не задумываясь, если от этого зависела бы твоя жизнь, – просто ответил Роб, усевшись на край крыши. – У тебя вид усталый, надо передохнуть.

Хантер ни за что на свете не призналась бы, что уже даже ног не чувствует, поэтому с благодарным вздохом опустилась рядом. Солнце уже начало клониться к закату, и Тесс молча наблюдала за игрой красок, когда парень сунул ей в руку кусок хлеба и мяса.

– Поешь.

– Такое ощущение, что ты меня откармливаешь с целью дальнейшего употребления в пищу… – буркнула девушка, но с аппетитом принялась есть.

Хилл довольно рассмеялся, прикончив свою порцию в два укуса:

– Ты вкусная, не спорю.

Хантер поперхнулась и закашлялась, возмущенно уставившись на него.

– И вредная. Ужас какая вредная.

Тесс хмыкнула: мама тоже всегда так говорила. Одновременно с этой мыслью, девушка почувствовала тоску. Хилл придвинулся чуть ближе и спросил:

– Скучаешь?

Хантер посмотрела на него более внимательно – еще ни один человек не чувствовал ее смену настроение настолько. Разглядывая свое отражение в его карих глазах, Тесс ответила:

– Возможно. Но это ничего не изменит.

– Тебя кто-то ждет в лагере?

Она неопределенно дернула плечиками.

– Парень, может?

– Нет у меня парня.

– У меня тоже! – радостно сообщил Хилл.

Тесс вздернула брови, а затем, неожиданно даже для себя, рассмеялась. Роб захохотал следом, поняв, как прозвучала его реплика.

– Ну, я имел в виду, что тоже свободен. Нет девушки.

– Почему я не удивлена? Ты ее, надо полагать, до смерти заговорил.

– Ну да, она умерла. Только без моего участия, – с серьезным видом кивнул Хилл.

Хантер уставилась на него, испуганно моргая:

– Господи, извини. Я вечно несу всякое дерьмо, не подумав. Мне так жаль…

– Все кого-то потеряли, Тесс. Это было давно. В самом начале…

Девушка никак не могла найти нужных слов, поэтому молча уставилась на свои руки, сжимающие недоеденный бутерброд.

– Сначала, конечно, я себе места не находил, а потом узнал, что она мне изменяла. С моим лучшим другом. То, что они оба не пережили атаку вируса, немного сгладило неприятное впечатление от их предательства, – спокойно продолжил Хилл, – наверное, я не был тем человеком, с которым Коллет была готова прожить весь остаток жизни.

– Это не так! – с жаром возразила Тесс, внутри которой все взбунтовалось от несправедливости ситуации и его слов, – ты замечательный, искренний, добрый. Извини, но я рада, что она сдохла, раз не была способна это оценить!!!

Выпалив это, девушка поняла, что крепко сжимает руку Роба, явно впечатленного ее эмоциональной речью.

– Ого… – широко улыбнулся он, – а…

Что он хотел сказать, Тесс так и не узнала, поскольку на крышу забрались трое игроков.

– Роб… – девушка испуганно вскочила.

Хилл развернулся, вскинув руку, и один из незваных гостей упал назад, с торчащим в горле ножом. На оставшихся двух Роб бросился молча, не размениваясь на беседы. Завязалась драка, в которой девушка лишь успевала вертеть головой. Волк расправился с ними довольно быстро и начал деловито шарить по карманам, жестом подозвав Тесс.

– Смотри, сейчас тебе новый рюкзак соберем, лучше, чем был… – улыбнулся Роб, отшвыривая в сторону ненужные, по его мнению, вещи.

– Это нормально?

– Слушай, малявка, ну, это апокалипсис как бы. Надо выживать. Хоронить я их тоже не буду, уж извини. Они первыми напали.

– Я об этом и говорю. Это нормально, что они напали?

– Ну… – Роб встал и взял ее руки в свои ладони, – смотри какой расклад: ты единственная девчонка-игрок за те годы, что я помню. Вряд ли тебя хотели убить, ну, возможно, хотели, но не сразу… – он помолчал, давая ей время обдумать сказанное, – … устранить меня – их цель, и, боюсь, эти пятеро лишь начало…

– Пятеро?

– А, ну двоих я прикончил еще в самом начале. До того, как мы объединили усилия.

– Зачем тебе это? – Тесс, высвободив руки из его, скрестила их на груди. – Зачем тебе помогать мне? Чего ты ждешь взамен?

Этот вопрос никак не давал ей покоя.

– Ничего. Господи, в этом мире еще могут помогать бескорыстно, хотя, тебе откуда это знать…

Хилл вновь опустился на колени, продолжив свое занятие, явно задетый ее словами.

– Роб…

– Я сейчас закончу ,и мы можем выдвигаться. Пару минут.

– Роб, извини меня.

Руки Хилла замерли над курткой одного из игроков. Парень поднял голову, слегка прищурив глаза.

– Я… мне сложно доверять людям. Прости…

Парень вновь встал и сжал ее плечи, нагнувшись так, чтобы их лица были на одном уровне.

– Вижу. Тебя даже сейчас всю перекосило. Не в твоих правилах признавать неправоту, да, малявка?

Тесс даже не разозлилась. В его словах, взгляде, прикосновениях было столько тепла и нежности, что она натурально растерялась.

– Нам пора. Холодает. Скоро снег пойдет.

– Снег? Издеваешься? Конец октября.

Хилл пожал плечами, отстраняясь.

– Ну, пора искать ночлег. В независимости от погодных условий.

Хантер согласно кивнула, стараясь не смотреть на мертвых соперников.

– Не абы что, но сойдет, – констатировал парень, отступая в сторону и демонстрируя девушке место, где им предстояло заночевать.

Они шли так долго, что у Хантер уже все плыло перед глазами, и она была бы рада уснуть прямо на улице, если бы ее заверили, что обойдется без зомби. Их, кстати, они видели лишь пару раз, и Роб расправлялся с ними так быстро, что Тесс не успевала испугаться. Рядом с Волком эта затея становилась похожей на путешествие. Пусть местами и экстремальное.

– Главное, что тепло и безопасно.

– И компания подходящая, – с легкостью согласился Хилл. – Извини, что пришлось так долго идти. Искал более подходящее место. Зато завтра можно не торопиться. Поспишь подольше.

Девушка кивнула: от усталости было даже тяжело ворочать языком. Тщательно забаррикадировав дверь, Роб занялся обустройством, завесив окно курткой и включив фонарик. Глядя за тем, как он передвигается по комнате, и слушая вой ветра, Хантер задремала, прислонив затылок к стене.

Ей снилось детство. Хэллоуин. Она идет по тротуару, держа в руке ведерко в виде тыквы, полное конфет. Мир остался прежним. Все живы и здоровы. Улыбаясь, Тесс поворачивает голову и видит зомби, который молча бросается на нее…

Сильные руки обнимают, успокаивая и прижимая.

– Все в порядке. Я здесь. А это просто дурацкий сон. Неправда… – шепчет в темноте Роб.

Тесс расплакалась, обнимая парня за шею. Удивительно, сколько незалеченных душевных ран обнаружила эта «прогулка». Девушка уже и не помнила, когда в последний раз видела кошмары.

– Хочешь воды?

Она кивнула, всхлипывая. Темнота была абсолютной, и Тесс могла лишь ориентироваться по звукам. В руку скользнула бутылка воды.

– Держи…

Хантер вздрогнула, но не от испуга. Его близость, прикосновения…

Только не влюбляйся, дура!

Но вопреки голосу разума, Тесс нашла в темноте его губы… Поздно… Она уже…

Поцелуй был лучшим, что ей довелось испытать. Хилл был нежен, но ненасытен. Девушка отстранилась, тяжело дыша и пытаясь совладать с собой. В темноте раздался его тихий, приятный смех:

– Теперь можно умирать…

– Роб… это… – замямлила Хантер, радуясь тому, что он не видит ее вспыхнувшего от стыда лица.

– Это было охеренно. Лично для меня. Не говори ничего, если у тебя иначе. Пусть останется как есть…

– Сама не соображаю, что творю. Прости меня.

– За что? За поцелуй, о котором я мечтал с самой первой минуты, как только увидел?

Тесс растерянно замолчала.

– Ложись. Тебе надо выспаться. Это от переутомления. Я буду неподалеку, не волнуйся…

Чувствуя, как он начал вставать, Хантер испуганно метнулась вперед, хватая за одежду.

– Пожалуйста… не уходи…

Вновь его руки. Господи, как же хорошо в его объятиях… Прижимаясь к его груди и чувствуя учащенное сердцебиение, девушка, уткнувшись носиком в его шею, прошептала:

– И для меня…

Хилл промолчал, лишь сильнее прижав к себе.

Открыв глаза, Тесс приподнялась на локтях. Хилл сидел в углу комнаты, согнув одну ногу в колене, а другую вытянув вперед, и внимательно смотрел на нее. Девушка неуверенно улыбнулась, нервным движением заправив за ухо прядь волос.

– Доброе утро, – широко улыбнулся Роб. – Выспалась?

– Вроде бы…

– Кофе будешь?

– Кофе? – она была уверена, что ослышалась.

– Ага. Растворимый и холодный, но с сахаром. Для наших игроков всегда собирают вещи с любовью. Рюкзак Шона собирала Мэй. Как видишь, пацана ценят.

– Кто такая Мэй?

– То есть, кто такой Шон, тебя мало интересует? – улыбнулся Хилл и, видя, как порозовели ее щеки, ответил: – Это жена Дейва Кинга, главы Волков, и, по совместительству, моя родная сестра. Шон – игрок от нашего клана, которого мы выбрали для этих игр, пока я не увидел тебя и мне не снесло нахрен башку…

– Ты такой… кхм… откровенный… – Тесс не знала, куда деть себя от смущения.

– Малявка, весь мир катится к чертям, что если потом просто не будет момента сказать это?

За дверью раздались шаги, и Хантер испуганно вскочила на ноги, вжавшись в стену. Роб приложил палец к губам и прислушался.

– Зомби… – еле слышно сказал он и успокаивающе улыбнулся.

– А че ты улыбаешься? – прошипела Тесс. – Как нам выйти теперь? А сколько их там?

Хилл показал ей два пальца.

– Точно?

– Богом клянусь! – парня явно забавляла вся эта ситуация. – Через окно выйдем.

– Мы на последнем этаже!

– Знаю. Давай, подсажу тебя, малявка. Не злись…

И теперь они вновь шагали по крышам. Тесс смотрела в спину впереди идущего парня и раздумывала о том, насколько круто тот изменил ее жизнь и мировоззрение. Может, стоило вчера не ограничиваться поцелуем? Вдруг он прав и больше не представится случая узнать, каково это…

Девушка не то чтобы была искушена в делах любовных, но и нельзя было сказать, что она не разбиралась в этом совсем. У нее была непродолжительная, но довольно страстная интрижка с одним из помощников Лютера. Ничего особенного: пара-тройка ночей, проведенных вместе под действием алкоголя, пока отчим был в отъезде. Сэм Фишер оказался героем не ее романа, а еще и трусом. Поразмыслив, он решил, что жизнь дороже мнимой влюбленности в красавицу Тесс, а она, в свою очередь, зареклась не верить мужчинам и не употреблять напитки, притупляющие голос здравого смысла. Но после ночи, проведенной в объятиях Роба, после поцелуя ей так хотелось поверить в любовь… почувствовать взаимность…

– Уже думала, что будешь делать, когда вернешься?

Хантер хмуро уставилась себе под ноги:

– Кто тебе сказал, что я хочу возвращаться?

– А ты не хочешь? – Хилл так резко остановился, что она влетела в него, охнув от боли.

– Какая разница?!

– Мне важно. Ты не хочешь возвращаться в клан? Почему?

– А ты бы хотел, маячь у тебя перспективы быть трахнутой отчимом?! – рявкнула Тесс.

Она вовсе не хотела вываливать на него все это дерьмо, но так уж вышло. И зачем он только спросил?! Глаза парня опасно потемнели, но тут ему в плечо вонзилась стрела. Сдавленно заорав от боли, Хилл пригнулся, увлекая за собой Тесс и прячась от стрелка.

– Черт! Как… что мне делать? – с огромными от ужаса глазами, прошептала девушка.

– Потом разберемся. Надо убить этого ублюдка и дойти до укрытия.

– До какого укрытия, ты кровью истекаешь! – запаниковала Хантер.

– Тесс, – прорычал сквозь стиснутые зубы Хилл. – Просто… блядь… делай, как я скажу…

– Ладно, ладно! Только не умри, пожалуйста!

– Осторожно… выгляни…

– Ага, чтобы мне в лоб всадил стрелу этот сраный Робин Гуд?! – возмутилась она, тут же забыв об обещании помогать.

– Тесс!!! Осторожно! Максимально осторожно и незаметно!

Хантер выглянула из-за укрытия.

– Ничего. Я ничего не вижу.

– Ага, это хорошо. Значит, идет сюда добивать.

– Что? Что идет? Добивать??? – девушка испуганно заозиралась.

– Малявка…

– Нам нужно спрятаться! Господи, мы же как на ладони!

– Тесс…

– Не надо было тебя слушать. Ни черта твои крыши не безопасны…

Роб притянул ее к себе здоровой рукой и поцеловал:

– Заткнись, пожалуйста! – прошептал парень ей в губы. – Я все решу.

– Но ты ведь ранен… – она обхватила его лицо ладонями.

– Царапина…

– С тебя крови натекло как с дохлой свиньи! Какая к черту царапина????

– У тебя крайне нестабильный эмоциональный фон, детка. Надо с этим что-то делать…

На крышу ворвались несколько игроков, и Хилл, до этого нежно обнимающий девушку, резко оттолкнул ее за спину, вскочив на ноги. Ловко управляясь одной рукой и уворачиваясь от ударов противников, ему удалось сбросить двоих из них с крыши. Тесс чуть не стошнило, когда она услышала, как их тела, с противным чавкающим звуком, ударились о землю, а затем раздался топот вечно голодных мертвецов, привлеченных запахом крови и криками.

Хантер решила, что должна помочь, и встала было на ноги, когда один из оставшихся в живых игроков, подскочил к ней с ножом в руке. Не придумав ничего умнее, девушка пнула его и, по счастливой случайности, попала по запястью, держащему оружие. Заорав, мужчина выронил нож, и Тесс, подхватив его, попыталась ударить, но лезвие лишь мазнуло по шее.

Игрок навалился на нее всем весом своего тела и начал душить, тряся со всей возможной силой. Девушка брыкалась и молотила ногами и руками куда придется, но воздуха катастрофически не хватало. Пытаясь вдохнуть, она в панике соображала, как поступить и, за неимением других идей, просто вдавила большие пальцы рук в глаза противника. Чувствуя, как глазное яблоко смялось под воздействием силы, она скривилась от отвращения, но не прекратила, а лишь усилила давление. Игрок заорал и отшатнулся, схватившись за лицо. В этот момент Хилл, уже расправившийся с остальными, всадил нож ему в затылок, прекратив страдания.

– В ближнем бою ты никакая. Надо поработать над этим… – прохрипел парень устало.

Тесс, закусив губу, чтобы не разреветься от страха и саднящей боли в горле, крепко обняла его.

– Но за находчивость – высший бал. Даже я не додумался бы глаза выколупывать… – улыбнулся Роб и начал оседать на землю…

В себя он пришел достаточно быстро, не без помощи Тесс, решившей воспользоваться его бессознательным состоянием и избавить от торчащей в теле стрелы. Резко сев и чудом не заорав на всю округу от боли, Хилл лишь зашипел и выматерился.

– Прости, прости, прости… – шептала девушка, зажимая рану куском ткани, смоченной, судя по запаху, в чем-то алкогольном.

– Где ты раздобыла бухло?

Хантер лишь дернула подбородком в сторону кучи рюкзаков убитых, сваленных неподалеку.

– Подержи. Я перевяжу.

– Лады… – морщась от боли, кивнул парень.

До укрытия они добрались лишь ночью. Им пришлось раздевать трупы и сортировать одежду без следов крови, дабы не привлекать к себе внимание зомби, и теперь Роб, явно недовольный тем, что на него было надето, сердито, но достаточно бодро шагал впереди, крепко держа Тесс за руку. Та уже машинально переставляла ноги, молясь лишь о том, чтобы достигнуть цели как можно быстрее. Оказавшись в комнате, девушка удивленно осмотрелась: надувной матрас, свечи, консервы и сухофрукты.

– Готовил Шону сюрприз. Идея Мэй, но все поддержали. Хотели сделать парнишке приятное, в последнюю ночевку игр… – ответил Хилл и начал раздеваться, – в другой комнате есть вода. Температура комнатная, а значит, не то чтобы теплая, но и не ледяная. Мне плевать. Я хочу смыть с себя все дерьмо. Тебе оставить?

Хантер лишь кивнула, впечатленная уровнем их заботы. А Лютер даже не догадался послать к ней кого-то, кто проследил бы за ее благополучием. Хотя бы со стороны. Часом позже чистые, но слегка замерзшие они сообща пытались перевязать рану Роба, которая, наконец, перестала так обильно кровоточить. Взгляд Тесс то и дело скользил по торсу парня, отмечая множественные шрамы, а также бугры мышц, кубики пресса. Тело Хилла было идеальным, сильным, подтянутым.

– Тебе нравится то, что ты видишь? – хрипло прошептал Роб, сжав горячими ладонями ее талию.

– Д-да… – внизу живота все скрутило в узел от возникшего желания.

Парень привлек ее к себе, целуя с таким ожесточением, что их зубы пару раз ударились друг о друга.

– Хочу тебя…

Вместо ответа, Тесс стянула одежду и довольно простонала, когда Хилл занялся исследованием ее груди, мешая поцелуи и легкие покусывания. Запрокинув голову, девушка закрыла глаза: запах его тела, близость жадных, но таких ласковых губ к чувствительной коже, сводили с ума. Это было слишком хорошо. Тесс резко выпрямилась и выдохнула уже такое любимое имя.

– Да, малыш, я здесь.

Понимающая улыбка, но все с тем же оттенком лукавства, расплылась на лице Роба, когда он, упав спиной на матрас, дернул Тесс за собой. Настойчивые пальцы нетерпеливо и крепко сжали ее бедра, заставив девушку тихо вскрикнуть. Остатки одежды отправились на пол, и Тесс слегка смущенно, но с удовольствием прижалась к Робу, дразня его легким покачиванием бедер в непосредственной близости к возбужденному органу. Роб не спешил, но сбившееся дыхание и дикое сердцебиение говорили о том, что терпение вот-вот даст слабину. Сев, он провел кончиком языка по ее шее и снова впился поцелуем в такие сладкие и мягкие губы девушки. Обхватив пальчиками широкие, сильные плечи, Тесс приподнялась, а затем с мучительной неторопливостью опустилась обратно. Хилл застонал, когда она сжалась на нем, слегка всхлипнув от сладкой боли.

Не отрывая от нее взгляда, Роб сделал первый, глубокий толчок, заставив девушку застонать уже в полную силу. Тело Тесс стало таким чувствительным, что каждое прикосновение рук Роба разливалось электрическими разрядами. Еще никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Рваное дыхание сопровождало резкие и короткие толчки, которые, тем не менее, помогали ей чувствовать его все глубже. Одна рука Роба опустилась на ее голову, сминая шелковистые пряди, вторая крепко и властно сжимала упругую ягодицу девушки. Хантер смотрела на него затуманенными от страсти глазами, но ни на секунду не прекращала двигаться.

– Какая же ты красивая… – прошептал он, ловя ртом ее грудь и прикусывая.

Вскрикнув что-то невнятное, Тесс дернулась, а затем обмякла, дрожа от внезапной, но мощной разрядки. Роб повалил ее на спину и, встав на колени между ее раздвинутых ножек, вошел максимально глубоко. Тело девушки выгнулось от наслаждения. Забыв о нежности, которая сейчас лишь раздражала, Хилл грубовато и быстро насаживал стонущую Тесс на себя, стремясь поскорее кончить. Глядя на его сосредоточенное лицо, черные от страсти глаза, Хантер протянула руку, коснувшись пальчиками его губ. Слегка улыбнувшись, он наклонился, уперся лбом в ее и прошептал:

– Еще раз, малыш.

Последовавшая за этим серия яростных поцелуев послужила отличным дополнением к их совместному оргазму. Несколько минут они молчали, переводя дыхание и смотря друг на друга, когда Хилл, коснувшись поцелуем кончика носа девушки, спросил:

– Ты как?

– Лучше. Мне гораздо лучше, спасибо…

Они тихо рассмеялись, целуясь, а затем Роб сказал:

– Погоди-ка, у меня ведь кое что для тебя есть…

Бросившись к разбросанным вещам, он начал шарить там и, в итоге вернувшись, вложил в ее ладошку фигурку пластикового скелетика из витрины людоедов.

– Веселого Хэллоуина, малявка…

– Он был вчера, дурак… – рассмеялась Тесс, обнимая его за шею и выражая благодарность страстным и многообещающим поцелуем…

Тесс открыла глаза и улыбнулась: чувство восторга и счастья распирало ее изнутри. Она чувствовала спиной грудь Роба, его сильные, в ручейках вен руки сжимали ее в объятиях, и это было настолько непривычно и приятно, что девушка была готова жить в этих ощущениях весь остаток жизни. Он и она. И плевать на весь этот загнивающий мир.

Хилл пошевелился, а затем, чуть отстранившись, поцеловал ее в место между лопатками, прошептав:

– Привет, малявка…

Миллион мурашек, покрывших каждый участок ее кожи, выдал девушку с головой. Она тихо рассмеялась, погладив парня по руке.

– Нам пора. Нужно дойти до пещеры первыми.

Хантер мгновенно перестала улыбаться: пещеры, ведущие к выходу из города, были последним и самым опасным испытанием для игроков. Куча витиеватых темных ходов, кишащих зомби. Девушка даже не знала, как она справилась бы там в одиночку… наверное, она вообще не планировала столько прожить, но теперь был Роб…

Теперь все было иначе и обрело смысл.

Они оделись, проверили рану парня и выдвинулись. Тесс шла рядом, держала его за руку и думала о том, как им теперь разбираться со всем, что они наворотили за эти три дня. Лютер не даст ей уйти в лагерь Волков добровольно. Подобные перебежки считались позором и карались смертью. Просить Роба уйти с ней – не вариант. Променять жизнь в клане на ее лагерь – даже до безумия влюбленный парень не согласится на такую добровольную деградацию. Да она ни за что не поставила бы его перед таким выбором.

Хилл же, напротив, пребывал в отличном настроении, шутя и болтая, словно они на экскурсии, а не среди города, полного оживших мертвецов… Хантер смотрела на него, машинально отвечая на вопросы, и, натянуто улыбаясь, пыталась запечатлеть эти мгновения в памяти. Именно они будут сопровождать ее каждую бессонную ночь в клане Лютера.

Дойдя до окраины и переждав, пока парочка зомби, бродящих неподалеку, отойдут на значительное расстояние, они направились к пещере. Хилл нашел какую-то палку и, обмотав ее тканью, поджег. Обернувшись к замершей неподалеку девушке, он протянул руку:

– Идем, малышка. Совсем чуть-чуть осталось.

Хантер молча отступила назад.

– Тесс?

– Иди без меня.

– С какого это, прости, хрена я должен идти без тебя? – нахмурился Роб.

– Я… Роб, прости меня…

Развернувшись, она бросилась бежать, размазывая по лицу слезы.

– Тесс! ТЕСС, СТОЙ! – забыв об осторожности, заорал Хилл.

Девушка бежала так быстро и была настолько поглощена своей болью, что не заметила зомби, спешащих на нетипичные для местности звуки. Влетев в одного из них на полном ходу, она упала и начала отползать, когда еще двое, клацая зубами, кинулись в ее сторону. Подоспевший Роб расшвырял их в стороны и рывком поднял Тесс на ноги. Не говоря ни слова и явно очень злясь на нее, Хилл повел ее назад, ко входу в пещеру.

На этот раз она послушно следовала за ним, понимая, какой идиоткой выглядела в глазах любимого. Но для ее отвыкшего от эмоций сердца было слишком одновременно полюбить и потерять… мысль о том, что ей придется вернуться к Лютеру, была омерзительна. Лучше бы Роб не успел, и зомби ее сожрали. И никаких сожалений, боли и мук разбитого сердца. Ничего.