Текст книги "Товарищ "Чума" 9 (СИ)"

Автор книги: lanpirot

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

И еще одно существенное преимущество было у этого холма – уцелевший от пожара лес, в котором можно будет открыть чудесную тропу лешего, которая обязательно приведет нас домой. После утраты сгинувшей в огне Ведьминой балки, которую я считал своим пристанищем все время нахождения в этом мире, это почетное звание однозначно перешло к Пескоройке. И теперь древнее поместье князей Перовских стало моей малой родиной – отчим домом.

Дело оставалось за малым – перетащить на холм бессознательную тушу отца Евлампия. А поскольку монах-инквизитор был «зело тяжёл», как заявил мне коротышка, то «тащи его сам, командир, а то у меня пупок развяжется!»

Пообещав, что «пупок надрывать» никто не будет, я визуализировал в своем внутреннем взоре одну весьма интересную печать, которою заметил еще во времена первого ознакомления с ведой. Печать называлась «одуванчик». И она, по сути, заставляла невесомо парить в воздухе предмет, как летучки вызревшего растения, на который её проецировала ведьма.

По сути, это заклинание делало вес предмета легче воздуха. Однако, я не понимал, почему этот эффект не используется повсеместно среди колдовского сообщества – в бизнесе, в логистике, да и просто в быту? Да мало ли где бы эти свойства пригодились. Но, об этом я позже подумаю… Хотя, таких думок у меня уже накопилось с целый вагон и маленькую тележку. Когда бы всё это разгрести?

Я подёргал за ниточки активации нашей свеженькой ведьмовской связи, открывая Глории доступ к визуализированному «одуванчику». Если сейчас у меня получится провернуть этот фокус, то и с «Гневом» всё должно пройти как по нотам. Принцип-то здесь один: я выдаю «формулу», Глория с помощью своих сил и меридианов проецирует её в реальность, а мощный обратный поток аккумулирует Черномор в своём безразмерном резерве.

Ведьма быстро разобралась, что мне от неё было надо, и влепила в массивную фигуру монаха уже наполненную силой печать. Мне-то всё было прекрасно видно, а вот дед Маркей реально так обалдел, когда плотная фигура монаха оторвалась от земли и начала медленно и плавно левитировать.

– Дед! Лови батюшку! – крикнул я. – Лови, а не то ветром отца Евлампия унесёт!

Старик не растерялся и крепко ухватил священника за руку.

– Вот же лять-перемать! – привычно выдал он. – Опять твои штучки, товарищ Чума? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес дед.

– Да! – кивнул я. – Это чтобы не надрываться. Он теперь не тяжелее воздушного пузыря.

– Прямо-таки натуральный еростат! – усмехнулся старик. – Такой же большой и пузатый. Главное, чтоб газы горючие не испускал, а то на воздух все вместе ужо взлетим!

С такими шуточками-прибауточками мы прибыли на примеченное мной место. Предварительно я открыл чудесную тропинку лешего. Для чего? А так, на всякий случай. Я не представлял, чем закончится для всей моей команды использование такого чудовищного оружия, как «Гнев Господень».

Мало ли, а вдруг я не выживу? А из моих соратников кто-нибудь, да уцелеет? Как ему выбираться? А вот тропинка до самой пескоройки доведёт. В общем, перед началом операции я довел до личного состава (кроме отца Евлампия, который до сей поры пребывал в полной отключке) основную диспозицию.

Убедившись, что тупых вопросов не последовало, а присутствующие бойцы, особенно дед Маркей, приняли на веру возможности тропинки лешего, я скомандовал:

– Давай уже, Глория, заряжай!

Уже отработанным на «одуванчике» способом я выдернул из памяти первого всадника охренительно сложнейшую печать «Гнева», а старая ведьма технично вдохнула в неё жизнь…

[1] В различных оккультных и эзотерических учениях существует понятие «языка ангелов», часто называемого енохианским языком. Этот язык, согласно легендам, был ниспослан ангелами и является изначальным языком, на котором говорили первые люди. Его приписывают английскому математику и астрологу Джону Ди и его соратнику Эдварду Келли, которые якобы получили его в результате общения с ангелами в конце XVI века.

[2] Вавило́нское столпотворе́ние, именуемое творением столпа (строительство башни), согласно библейскому тексту, было прервано Богом, который заставил людей заговорить на разных языках, из-за чего они перестали понимать друг друга, не могли продолжать строительство города и башни, разделились на различные народы и рассеялись по всей земле. Так история о Вавилонской башне объясняет появление различных языков после Всемирного потопа.

[3] Ено́х (др.-евр. Хано́х, Эно́х – посвящённый) – ветхозаветный персонаж, живший до Всемирного потопа, седьмой патриарх, начиная от Адама. Потомок Сифа, сын Иареда и отец Мафусаила, дед Ламеха, прадед Ноя (Быт. 5:18—28). В награду за благочестие и веру Бог «взял его» с земли, освободив от вызванной грехами прародителей смерти.

[4] Эрратив – (от лат. errare – «ошибаться») или какография (от греч. «плохой» и «пишу») – это намеренное искажение слов или выражений, используемое для создания определенного эффекта, например, комического или удивления. При этом носитель языка понимает, что слово написано или произнесено неверно.

[5] Джон Ди, реже – Дии (англ. John Dee; 1527–1609) – английский натурфилософ, математик, географ, астроном, алхимик и астролог валлийского происхождения. Особую популярность Джон Ди получил за интерес к проблеме существования адамического (енохианского) языка, для изучения которого он привлекал медиумов и других провидцев и прорицателей (в частности, Эдварда Келли и др.).

Глава 11

Печать легко воплотилась в окружающем нас эфире, вынесенная вовне на волнах силы, прогоняемой Глорией по своим меридианам. Но её энергоёмкость оказалась настолько чудовищна, что все запасы магии старой ведьмы ухнули в этот поистине Божественный конструкт, словно в бездонную пропасть.

Следом в ход пошла энергия, хранившая в моём резерве. Запасов у меня было существенно больше, чем у Глории, а недавно образованные связи ковена позволяли мне с легкостью перебрасывать энергию в «хранилище» ведьмы, словно это был мой собственный резерв.

Печать росла, набухала, медленно «разворачивалась» во всём своём великолепии и продолжала пожирать прорву магической энергии. Она еще даже не начала свое разрушительное действие, а окружающий нас эфир уже стонал, трещал и искажался от обилия исторгаемой силы.

Я только на мгновение попытался представить себе последствия применения этого чудовищного оружия и сразу же ужаснулся. Этот удар будет сопоставим по масштабам с применением ядерной бомбы, а то и покруче. Но об этом лучше было не думать, иначе можно и с катушек сорваться…

Энергия продолжала хлестать из постепенно накаляющихся меридианов старой ведьмы – прохождение такого количества энергии за столь ограниченное время не могло остаться без последствий для астрального тела Глории. Главное, чтобы она не сожгла свои энергетические каналы, как я в своё время.

– Не спеши! – тихо предупредил я Глорию, стараясь не сбить её концентрацию на процессе. – Береги меридианы!

Ведьма не ответила, лишь скупо кивнула. Было заметно, что эта процедура насыщения Божественной печати даётся ей с большим трудом. Её лицо раскраснелось, а на лбу выступили крупные капли пота. Я видел, как в магическом плане все сильнее «накаляется» её астральное тело.

Но на деле никто из нас не знал, сколько времени и сил потребуется для полной активации «Гнева». Имеющаяся у меня в наличии память Чумы тоже не содержала ответа на мой вопрос. То ли первый всадник никогда не применял доверенный ему инструмент «божественного внушения», то ли этот пласт его памяти был мне недоступен.

А печать всё пухла, полностью заполняя собой темное ночное небо, заставляя содрогаться от ужаса даже само пространство-время. Мне казалось, что «ткань бытия» (не знаю отчего, но именно такой термин пришёл в мою перевозбужденную голову) местами расползалась словно прогнившая дерюга, открывая моему взору уже слегка забытые картины прошлого… Или будущего, смотря что принимать за точку отсчёта.

Неожиданно я почувствовал терпкие нотки усилившегося волнения и страха, идущие ко мне со стороны Глории. Нет, она и без того волновалась, когда начала понимать, насколько же глобальное воздействие на реальность мы должны сотворить. Но здесь было нечто другое – она каким-то образом сумела разглядеть то, что видел я…

Мы сейчас находились там, где в будущем (которое моё прошлое) тоже развернутся тяжелые бои. Перед глазами старой ведьмы проплывали юркие беспилотники, разносящие в хлам укрытия врага. В небе стремительно проносились современные самолёты и вертолёты, хищные обводы которых реально поражали воображение. А огненные росчерки в небесах, оставленные баллистическими и крылатыми ракетами, а также оперативно-тактическими ракетными комплексами вызывали у ведьмы настоящий ступор.

– Что это, Месер? – хрипло выдавила Глория.

– «Калибр», «Искандер», «Сармат», «Циркон», «Орешник» или «Солнцепёк». Не скажу что, но точно что-то из перечисленного… – Не знаю, зачем я решил так сказать, но что-то меня к этому явно подтолкнуло. – Это оружие будущих войн, – по глазам ведьмы, расширившимся еще больше, я понял, что она вот-вот уйдет в ступор. И тогда плакал наш «Гнев Господень».

– Мы реально видим будущее, командир? – подал голос коротышка, молчавший до этого.

– Да, это случится через восемьдесят три года… – не стал я скрывать. – Вернее, может случиться с большой долей вероятности…

– А почему мы все это видим? – задала Глория мучающий её вопрос, продолжая тем временем накачивать силой печать. Если поток магии и сбился, то лишь на мгновение.

– Похоже, что это влияние «Гнева» на ткань бытия, – озвучил я собственные мысли. – Там тоже война… Страдания. Кровь. Смерть.

– Выбросы тёмной энергии притягивают, – выдал свою версию Черномор.

– И тяжесть грехов… – прошептала Глория. – Месер, мои резерв пуст, и ваш тоже приближается к концу! – предупредила ведьма. – А печать еще не наполнена…

– Зато какое влияние на реальность! – восхищенно заметил карлик. – С такой мощью я даже рядом никогда не стоял!

– Сейчас… – Я вытащил из кармана кристалл-накопитель, и сжал его в ладонях.

Сила, заключенная в черном камне, мгновенно отозвалась и без промедления начала пополнять мой практически опустевший резерв. Никакого отторжения магии не происходило – это была именно моя сила, излишки которой я в своё время слил в этот накопитель, чтобы окончательно не распрощаться с жизнь.

Глория мгновенно переключилась на новый источник и продолжила планомерно насыщать «Гнев» магией. Сила улетала как в трубу, а Божественная печать всё никак не хотела насытиться и начать активацию. Вот теперь и я постепенно начал мандражировать: если накопитель опустеет до того, как «Гнев» активируется, будет весьма весело.

Что случится с Божественной печатью в этом случае, я не мог даже и предположить. Да всё что угодно может произойти! Мы уже вкачали в неё столько силы, что даже дрожь берёт. И если всё это «несанкционированно» бахнет, да еще и не в предусмотренном месте… Нам всем точно придёт хана!

А если из-за многочисленных, пусть и мелких разрывов пространственно-временного континуума, она переместится в будущее и рванёт там? В принципе, я не мог исключить и этого варианта. Однако, я зря переживал, приближение скорого насыщения я почувствовал заранее, как и все члены моего ковена.

Правда, силы в кристалле к тому моменту оставалось едва ли не на треть объёма. Но того, что осталось, должно было реально хватить на активацию. В магическом зрении визуализация «Гнева Господня» уже расползлась на всё ночное небо. Словно громадная дождевая туча заслонила собой и луну, и звёзды, и редкие облака. Разрывы пространства-времени схлопнулись как-то одномоментно, словно их и не было.

– Всё! – устало выдохнула ведьма, когда формула наконец-то насытилась, оставив у меня на руках практически опустевший накопитель. Силы там осталось совсем на донышке, разве что на небольшую «бытовую» волшбу хватит. Чтобы полностью освободить накопитель, я слил остатки силы в свой резерв.

И вот тот момент, которого мы с нетерпением ждали, наконец наступил – «Гнев Господень» начал свою активацию. Но каким способом это должно произойти, никто из нас даже не представлял. Рычаги управления конструктом пока для нас были недоступны.

А ведь надо было как-то направить эту чудовищную силу именно на наших заклятых врагов, а не тупо пройтись огнём и серой по какой-то территории. Хотя, судя по мощности – и этого тоже хватило бы с лихвой. Пусть и не каждого, но основную массу фрицев мы бы выжгли.

В грозовых облаках «Господнего Гнева» что-то сверкнуло, и раздалось глухое ворчание далёкого грома, словно неведомый могучий великан был чем-то весьма недоволен. Тучи озарились сверкающей молнией еще раз, еще и еще. Это продолжалось до тех пор, пока одна из них не прошила своим ослепительным разрядом стоящую рядом со мной ведьму, лупанув ей прямо в макушку.

К моему (да и не только моему) великому изумлению с Глорией ничего страшного не произошло. Она не забилась в конвульсиях, не упала на землю с горящей и разможженной в кровавую прожаренную кашу головой. Нет, она спокойно продолжала стоять на своих двоих, видимо даже не почувствовав сего удара.

Лишь её глаза с расширившимися до непомерных размеров зрачками сигнализировали, что с ней что-то не так. Сначала я хотел кинуться к Глории, а затем понял (словно кто в ухо шепнул) – нет, не надо к ней даже прикасаться! Я толкнул рукой коротышку, принудив его отступить подальше, потому что с ведьмой начали происходить странные вещи.

Её силуэт как-то странно смазался, а после и вовсе – раздвоился. Один из двойников вдруг резко «постарел». Вернее, не постарел, а принял реальную сумеречную форму старой ведьмы. Именно так она выглядела на самом деле, без всяких там маскирующих мороков и заклинаний доппельгангеров.

Дед Маркей, сидевший на трухлявом поваленном дереве, от неожиданно-чудовищного вида старухи-двойника, даже на землю сверзился и отпустил руку так и не пришедшего в себя священника. Пришлось мне проявить чудеса гибкости и эквилибристики, чтобы не дать батюшке натурально так вознестись на небеса. Хрен его знает, как бы мы его тогда вылавливали?

– Дед, ты чего? – окликнул я старого партизана.

– Да… лять… не ожидал… такого светопреставления… – не стал отнекиваться дед Маркей. – Свят-свят-свят! – Занёс он было руку, чтобы перекреститься, но вовремя её одёрнул. – Не любит же нечистая сила святого знамения…

– Держи крепче, старый! – Я протянул старику руку священника. – И больше не упускай! А крест твой ей ничего не сделает, – как бы между прочим произнёс я, – чин у нашей подружки такой, что её и святой водой не пронять!

Вернув старику едва не улетевшего в небеса батюшку, я вновь вернулся к созерцанию метаморфоз, происходящих со старой ведьмой. Её двойник, как оказалось, не имел материального воплощения, хоть и был виден невооруженным взглядом даже простакам. Умудрился же заметить его дед Маркей, не обладавший никакими талантами.

Призрачная копия Глории начала стремительно увеличиваться в размерах. Временами, так и вовсе скачкообразно – одно мгновение и она возвышается над нами на добрые десятки метров. Причем, эта титаническое страшилище полностью копировало движение реальной ведьмы.

Что происходит, мне было совершенно непонятно – подобная информация в доступной мне памяти первого всадника отсутствовала. А призрачная ведьма продолжала расти, не думая останавливаться ни на мгновение. Такими темпами она скоро дорастёт до стратосферы[1], преодолев тропосферу как на дрожжах.

Однако, достигнув высоты напитанной магией грозовой облачности «Гнева», рост призрачной Глории замедлился, а после и вовсе остановился. Ведьма подняла руки над головой – её нематериальный и огромный двойник повторил за ней в точности все движения.

Небо словно заклокотало, темные облака забурлили, а вокруг призрачных рук по всему облачному фронту начали разливаться огненные всполохи и отсветы. Небо словно медленно разгоралось, превращаясь в подобие кипящей лавы. Глория, немигающим взглядом смотревшая до этого куда-то «в пустоту», прикрыла глаза. А когда распахнула их опять – в них горел тот же самый неугасимый огонь, который мы сейчас наблюдали и в облаках.

Наконец ночное небо превратилось в настоящий огонь, готовый в любой момент пролиться на головы настоящих грешников. Признаюсь, что существовала и небольшая вариация, что «Гнев» может зацепить и своих создателей. Тоже ни разу не святош, а конкретных таких грешников. Место которым именно в таком вот огненном аду, что бушевал пока еще только в небесах.

Я видел, как морозно поёжился карлик, которого разворачивающаяся картинка над головой проняла до самых печёнок. Дед Маркей, придавивший ногой невесомое тело отца Евлампия, тоже наблюдал за нашим волшебством со священным ужасом в глазах.

Он бы никогда не подумал, что может стать свидетелем поистине библейской истории. Ведь именно таким же способом и были стёрты с лица земли погрязшие в грехе города Содом и Гоморра. И точно таким же способом мы надеемся стереть с лица земли фашистские полчища, окопавшиеся в этом районе.

А если и нам тоже суждено попасть под раздачу – я готов к смерти. Главное, чтобы не зря! А так-то разменять пару-тройку жизней на несколько тысяч жизней врагов, да еще с техникой и боеприпасами. Жаль только деда Маркея, да отца Евлампия. А старая ведьма с коротышкой Черномором уже пожили в своё удовольствие.

Так что от них не убудет, да и твари они еще те – их перевоспитывать и перевоспитывать… Но помирать я сегодня совсем не собирался – это так, досужие размышления над возможными вероятностями. Привычка у меня такая, при рассмотрении всех сценариев развития событий в первую очередь учитывать самый хреновый…

Кстати, а в воздухе ощутимо запахло серой. А это вам не какое-нибудь «благоухание святости» – это очень едкий запах. Эта символика связана со смертью: сера в некоторых химических сочетаниях, в которых она встречается в природе, испускает раздражающее и отталкивающее зловоние, напоминающее разложение трупов.

Запах серы – это запах ада, запах погибели и ощущения ужаса перед лицом смертельного и окончательного распада. Не зря, ох, не зря «Гнев Господень» сопровождается подобным запахом. Каждый грешник, который не отвертится от заслуженной кары, должен был принять еще и тот факт, что с окончанием земного пути ничего для него не закончится.

Ад с радостью распахнёт перед ним свои объятия, да еще и бесплатно снабдит котлом с кипящим маслицем, либо раскаленной сковородой. Вон, как дед Маркей сморщился, когда хватанул этого «чудесного аромата». Никто не хочет по своей воле в гости к чертям и демонам. К слову, и я туда тоже не спешу.

И в этот момент чудовищный «призрак» Глории взмахнул поднятыми руками, и горящие небеса пролились на нашу грешную землю настоящим огненным дождём. И на какое-то мгновение на земле разверзся огненный ад. Стена упавшего с небес огня превратила ночь в день, настолько ярким было магическое пламя.

Сразу становилось ясно, что в этом буйстве Божественной кары не сможет выжить никто – ни одарённые, ни простаки. Разве что демоны преисподней, низвергнутые в ад со своим предводителем, поднявшим бунт против самого Создателя, смогли бы существовать в этом огненном кошмаре. Да и то, это лишь мои предположения – какой в аду микроклимат, мне пока узнать не довелось.

– И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба! – услышал я сквозь гудение огня, охватившего всю округу, знакомый низкий голос. – Похоже, батюшка пришел наконец-то в себя, и тоже ужаснулся увиденному. – И ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и все произрастания земли[2], – цитировал строчки книги Бытия отец Евлампий.

Я поспешил заглушить заклинание, заставляющее инквизитора летать, словно накачанный гелием воздушный шарик. И монах тяжело осел на землю возле продолжающего удерживать его за руку старика. До нашего местоположения этот жуткий всепожирающий Божественный огонь не доходил, но все мы чувствовали на своих лицах его горячие отблески.

Прошла буквально минута после начала экзекуции, как резерв старой ведьмы начал стремительно распухать от могучего потока силы, стремительно ворвавшегося в её энергетическую систему. Фрицы начали дохнуть – и колдовской дар, по каким-то там неизвестным мне правилам, установленным неизвестно кем и неизвестно когда, начал собирать свою обильную жатву.

Но на этот раз я был отлично подготовлен к этому «нежданчику» и мгновенно перебросил основную часть поступающих в резерв Глории сил в резерв коротышки Черномора, за счет чего его борода начала стремительно увеличиваться в размерах. Она становилась всё длиннее, шире и гуще. Достигла груди, затем пояса, и через пару-тройку минут уже зазмеилась по земле.

– Моя хорошая! Моя прелесть! – шептал карлик, поглаживая короткими ручками свою буйную растительность. И не было в этот момент в мире никого, кто был бы счастливее.

А вот мне в этот момент отчего-то было тревожно, как никогда. Такое ощущение, что мне кто-то за шиворот насыпал целую горсть холодного колючего колотого льда. И я никак не мог понять, в чем собственно дело? Нервозность не отпускала, она накатывала волнами, с каждым мгновением становясь всё невыносимее и невыносимее.

Неожиданно едкую вонь серы, пропитавшую всю округу, перебил удивительный непередаваемый аромат. Я затруднился определить его с первой попытки, но в голове сама собой родилась ассоциация с чистейшим озером, расположенным где-нибудь в недоступном высокогорье с окружающим его морозным ночным воздухом.

А еще этот запах словно бы подчеркивал неземное происхождение его обладателя. Я сосредоточился, пытаясь задействовать все чувствительные рецепторы собственного тела, как физического, так и духовного плана. И они однозначно подсказали, где находится носитель столь изящного запаха. Мне не надо даже было оборачиваться, я и так чувствовал его буквально спиной…

Но я обернулся, чтобы встретиться взглядом с глазами, пылающими неземным светом. Буквально в ста метрах от нашей команды я обнаружил настоящего ангела, развернувшего свои ослепительно-белые крылья…

[1] Тропосфера – самый нижний слой, начинающийся от поверхности Земли и простирающийся до высоты 7–20 км. В этом слое формируется погода, и он содержит около 80% массы атмосферы. Следом идёт стратосфера.

[2] Бытие 19:24–25