Текст книги "Как приручить рыцаря: инструкция для дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Каминская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Дракон покосился в телевизор и с ужасом для себя обнаружил, что морда с «зеркала правды» исчезла, а вместо неё появились волосатые ноги и крепкий торс. И между ними – тканевая полоска, с трудом что-либо уже прикрывающая.

Глава 11. Скелет в шкафу

Над Чёрным утесом мелькали огромные тени. Драконы парили в воздухе, нависали над скалами грозовыми тучами, падали вниз, хватая когтями отбившегося от стада барашка, и вновь взмывали ввысь к прятавшемуся за облаками солнцу.

Боздур Сварливый, как обычно, сидел на самом высоком месте и ворчал. Главу клана смоляных драконов раздражало всё подряд: от проливного дождя, хлынувшего ночью и затопившего грот, в котором Боздур припрятал сорванный с часовни колокол, отлитый из чистого серебра, до дракона-разведчика, захлопавшего крыльями прямо над головой предводителя.

– Ваше чернейшество, – прорычал разведчик и с шумом приземлился, – вот, приволок её… ведьму, что вы просили.

Жёлтые когти разомкнулись, и к лапам Боздура Сварливого кувыркнулась Табета Сизая. Тряхнув спутанными волосами, она сверкнула золотым зубом и уставилась на чёрного главаря.

– Вот и всстретилиссь, – брякнул Боздур и выпустил из ноздрей пар.

– Встретились-встретились, – протянула Табета, щурясь. – Смотрю, не забыл меня, и приём, как и прежде, далёк от гостеприимного.

– Госстеприимным он был ровно до того часса, пока ты мне не изменила, – озлобился Боздур. – Сс тем беззубым лешим, иль из твоей легкомыссленной головушки уже вссё вылетело?

– А-а-а, – протянула ведьма, – под каменной чешуей прячется обиженный любовничек... Столько лет прошло, а ты всё никак успокоиться не можешь.

Боздур нахмурился и со всей силы ударил хвостом по скале. Свисавший над обрывом кусок камня, сильно похожий на сосульку, откололся и рухнул вниз, разбившись на тысячи мелких осколков.

– Так чего понадобилось? – спросила Табета. – Говори скорее. У меня мухоморы в чане гниют. Надо успеть вернуться на болота и сварить их, пока добро не пропало.

Боздур довольно хмыкнул и съязвил:

– А что леший шишечный помочь сс мухоморами не может? Молчишь? То-то. Броссил он тебя после первого же летнего ливня.

– Сам-то ничего не забыл? – исподлобья посмотрела ведьма. – Какие серенады пел под окном моей хибары? Какую клятву давал и обещал, что слова твои крепче гранита? А как корону драконью пообещали, так сразу хвостом вильнул? В тот лунный день семиглазой каракатицы мы собирались с тобой венчаться и навсегда поселиться на болотах. Помнишь?

Помнил ли Боздур? Он всё помнил. Хотел бы забыть, навсегда вычеркнуть из памяти, да никакое средство не помогало. Пробовал и камнем себя по голове бить, и в ледяную воду бошку совать, и под ураганный ветер подставлять, но результат был один и тот же: Табета из головы уходить никак не хотела.

День семиглазой каракатицы был выбран неслучайно. Счастливые лунные сутки для желающих связать себя узами брака. Узел затянется такой, что ни один умелец не распутает. И будет тот узел крепче морского – никак его не разорвать, ничем не разрезать.

Одно только мешало по-семейному тихому счастью влюбленных: Боздур был драконом. И как бы прекрасны не были бородавки на его смоляной морде, как бы остры не казались его крепкие клыки, будущие семейные будни норовили стать по-настоящему жаркими. К слову, за время полных романтики свиданий хижина молодой колдуньи сгорала дотла трижды. Болота тоже тлели с периодичностью раз в неделю стабильно. И, глядя, как из-за стремительно сокращающейся популяции жаб, что обитали на тёмно-зелёных болотных кочках, на глаза прекрасной невесты наворачиваются слёзы, Боздур принял немыслимое для дракона решение: стать человеком.

Оборотное зелье ведьма готовила несколько лунных ночей. Такое мощное, что назад пути уже не было бы; даже пожелай Боздур вернуться обратно в чешуйчатые оковы – не получилось бы. А венчальная клятва должна была только усилить эффект от волшебного снадобья, запечатав драконье прошлое на семь замков, ключей от которых вовек не сыщешь.

И когда до свадьбы оставалась всего ничего, случилось роковое событие: на охоте за пестрокрылыми гигантскими страусами погиб король. Король драконов. Костяной дракон. Бедняга с такой скоростью нёсся за улепётывающим от него страусом, что вовремя не заметил огромной скалы и со всей скорости врезался в камень. От удара кости рассыпались, и собрать их уже не смогли.

Король умер. Да здравствует король!

Однако прямых наследников у мёртвого костяного дракона не было, а седьмой воде на киселе корона не передавалась. И тогда в ход пошли традиции.

Большая книга указаний предписывала в таких случаях короля избрать самым простым и верным способом: через турнир. Победитель должен был получить всё. И турнир спешно назначили на день семиглазой каракатицы.

Забыв про всё на свете, драконы принялись сновать по городам, деревням и хижинам отшельников в поисках лучших рыцарей, которые могли бы гарантировано принести победу на столь важном мероприятии. Каждый из чешуйчатых за день пролетал тысячи тысяч миль, кружил над крепостями на износ и не спал ночами, притворившись каменным истуканом на гарнизонной стене и поджидая желанную жертву. Повезло самому выносливому, то есть, Боздуру. Ему заранее приписали победу, и все ставки делались только на него и его ловкого подопечного.

Надо ли говорить, что в те дни забыто было всё на свете. На кону стояла корона, и надо было быть настоящим болваном, чтобы её упустить. Ну, или влюблённым болваном, что, в принципе, приравнивалось к настоящему.

Все окрестности кишели драконами. Всё небо тоже кишело драконами. Драконы были везде. Жившие неподалёку от плато людишки утверждали, что видели дракона даже в колодце, но их утверждение тут же опровергалось путём простого сравнения размеров колодца с размером самого маленького чешуйчатого зверя.

Боздур уверенно лидировал в турнире. И, когда до окончания состязания оставались считанные удары сердца, когда для заключительного рывка смоляной дракон взмыл ввысь, чтобы оттуда шустро спикировать вниз на побеждённого мечника, его вдруг дёрнуло повернуть голову в сторону и бросить взгляд на длинные вересковые пустоши и чёрные болота.

Там, среди мшистых кочек и клюквенных россыпей, стояла Табета в платье цвета зрелой осоки. Стояла и стояла себе, но рядом с ней вился с лукошком шишек леший, которому колдунья вдруг подарила такой жаркий поцелуй, что по сравнению с ним драконье пламя казалось ворохом снежинок.

Сделав в небе большой круг, Боздур издал такой пронзительный крик, что все, собравшиеся внизу, вздрогнули и заткнули уши. Намотав ещё пару кругов, дракон устремился к болотам и выпустил по ним столько огня, что горело всё несколько суток, пока небеса не разверзлись и на землю не обрушился ливень.

Турнир был проигран. Корона досталась изумрудному дракону, а невеста – лесному увальню.

Всё это Боздур хорошо помнил, хранил в глубине своей израненной души и никому никогда не рассказывал. Даже сыну.

– Ты вопроссами меня сс толку не ссбивай, – выплеснул дракон ведьме. – Говори, лохматая, где ссын мой. Где Тарр? Вчерашним днём он должен был у тебя ошиватьсся, сстращать тебя. Он к тебе полетел, а к завтраку не вернулсся, из чего я делаю вывод, что сстращать он так и не научилсся, болван этакий. А теперь отвечай, что ты сс ним ссделала, жаба болотная!

– А сынуля в папашу пошёл? – с издёвкой спросила ведьма. – Ему тоже только победа нужна, а на остальное чхать?

Боздур склонил морду к земле, и его огромный чёрный глаз застыл прямо напротив Табеты.

– Где Тарр? – прорычал дракон и разинул пасть, демонстрируя острые зубы.

– Ты же назвал его болваном, – ничуть не пугаясь, оскалилась ведьма.

– Даже такой недотёпа, как он, ссможет выиграть ссосстязание, если вссё предуссмотреть.

– А если не выиграет?

Дракон недовольно мотнул головой.

– Посследний раз сспрашиваю: где Тарр?

Табета то ли смилостивилась, то, наоборот, решила ещё больше поиздеваться над бывшим любовником, так как на вопрос ответила, но тон был выбран как можно более равнодушный:

– Он там, куда я его отправила. Твой сын спрашивал меня о рыцаре – рыцаря я ему нашла. Только лететь за ним Тарру далековато пришлось. Молись, чтобы к началу турнира объявился.

– Мне нужна победа в этом турнире… – прошипел Боздур.

– А в каком турнире она была тебе не нужна?

Дракон отпрянул от ведьмы и гневно сверкнул глазищами.

– Мои разведчики нашли одного годного двуногого сс мечом. Учитывая, что вссе другие претенденты на учасстие в ссосстязании в пролете, этого убогого Тарру должно хватить. Победа будет в лапах моего ссына. А ссына от меня упрятали!

Драконья голова склонилась набок. Чёрные глаза, хитро прищурившись, смотрели на ведьму.

– По-хорошему Тарра вернёшь, или мне сснова жаб жечь?

Табета провела руками по спутавшимся волосам, распрямляя их. Драконьего огня она не боялась, но головастиков было жалко.

– Вернуть твоего обормота я была бы рада, – вымолвила колдунья после долгого молчания, нарушаемого только шумом пара, выпускаемого драконом из широких ноздрей, – но, боюсь, ничего не получится. Ключ от дверей портала я отдала изумрудному принцу. Коль твой болван принца отыщет, то сможет вернуться. Другого способа нет.

– Нет? – прохрипел дракон и развернул морду в сторону болот.

– Ладно-ладно, – мигом согласилась Табета. – Завалялся у меня один ключик. Так уж и быть, отопру дверцу для твоего сынишки.

– И посскорее, – грозно приказал дракон.

– Уж как получится, – проворчала ведьма. – Чай, ключ у меня не на видном месте лежит, а в сундуке, а сундук тот ещё на один ключ заперт… Когда все ключи сыщу, отопру твоему оболтусу ход обратно.

Не желая больше препираться со смоляным драконом и подобрав юбки, Табета поспешила к краю утёса. Подошла, глянула вниз и отступила обратно, чтобы ненароком не свалиться с огромной высоты.

– Чего на мессте топчешьсся? – проворчал Боздур. – Раньше тебя выссота не ссмущала.

– А тебя – болотная сырость, – поспешила огрызнуться ведьма. – Ты велел меня сюда приволочь, вели и обратно отвезти. И поскорее, коль хочешь, чтобы сынок твой быстро вернулся.

Боздур махнул крылом, подзывая к себе дракона-разведчика.

– Хватай ведьму и несси обратно, откуда взял. Да оссторожнее, не раздави когтями по дороге.

– Э, нет, – упёрлась Табета, – больше таскать меня, как мешок с мукой, не позволю. Я потомственная колдунья и даже лицензию на колдовские дела имею. Вели своему когтистому увальню наклонить морду. На шею ему заскочу – тогда и полетим.

Дракон-разведчик повернул морду в сторону предводителя и обиженно засопел:

– Ваше чернейшество, где это видано, чтобы на драконах верхом летали? Это лошади – для верховой езды, но не драконы же.

«Летали», – выдохнул про себя Боздур, вспоминая былые времена, и сам склонился к Табете.

– Лезь, – буркнул он. – Ссам довезу. Только крепче держиссь. Не молодая уже – ссвалишьсся ненароком.

– Сам по дороге чешую не растеряй, – хихикнула ведьма, хватаясь за крепкую чёрную шею.

Глава 12. Зелёный дракон и цветная капуста

Фиби уже добрых два часа крутилась перед зеркалом. Ну, почему нельзя было одеться быстро? Просто натянуть ржавого цвета топ, шорты до колен и хлябающие мокасины? Нет же. И топ, и шорты были отправлены в угол. Мокасины тоже были сброшены и заменены на удобные сабо. Джинсы, футболка с тремя собачками на груди, у одной из которых ухо приподнято, словно подслушивать собралась… Ещё бряцающий браслетик на левую руку и неприметные серёжки-гвоздики в уши.

Добавив мерцающего розового блеска тонким губам, Фиби ещё немного повертелась, довольно себя оглядывая. А как повернулась к зеркалу спиной, то весь восторг сразу ушёл прочь. Внешний вид спутника оставлял желать лучшего. Если они заявятся вместе – она вся такая красивая и лёгкая, как утренний ветерок и творожок нулевой жирности, и этот в пузырящихся на коленях штанах – Ник точно почует подвох. Или, что в разы ужаснее, просмеёт её. Может, включить утюг и пройтись им по мятым брюкам? Поможет?

А сам вечер обещал быть захватывающим: море пива, эля на любой вкус, чудесная атмосфера в лучших английских традициях, дубовая барная стойка и такие же дубовые столики, одна часть которых теснилась вдоль стен внутри, а вторая – была выставлена на улице. Название паба тоже привлекало. Ещё бы! Не каждый день проводишь время в месте, которое называется «Зелёный дракон и цветная капуста». Но самое главное, Фиби представлялась возможность осуществить первую часть своего коварного плана. Ей предстояло мило улыбаться, ласково щебетать, потягивать пиво и чирикать на ухо новому знакомому разную белиберду, лишь бы Ник заметил и начал ревновать.

О том, что по пятницам бывший парень зависает с приятелями в «Драконе и капусте», Фиби узнала у знакомой, которую она сама лично недолюбливала за чересчур яркую помаду и красивый овал лица. Непривыкшая откладывать дела в дальний ящик, девушка решила взять быка за рога и оказаться в нужном месте в нужное время «совершенно случайно»: пил Ник обычно на улице, так что врезаться в него, засмотревшись в изумрудные глаза спутника, было проще простого. А там слово за слово, и Ник не успеет сообразить, как аркан будет наброшен на шею.

Только вот спутник продолжал внушать подозрения неопрятным внешним видом…

– Нет, – буркнула Фиби, – не пойдёт.

– Что не пойдёт?

– Выглядишь отвратительно.

– Я же помылся. Как ты просила…

– Ник ведь тебя не нюхать собирается, – фыркнула девушка. – И остальные тоже. Что же с тобой делать?

– У тебя вон стоячий сундук набит разными тряпками до отказа, – Назбу указал в сторону платяного шкафа. – Может, и для меня что-то годное подберётся?

Фиби прыснула со смеху. Ещё чего не хватало! Чтобы Ник сразу понял, что её поддельный женишок – неформал, а, следовательно, женихом ей быть не может. И весь план к чертям полетит.

– Ладно, бежим уже. Просто сунемся в толпу, там прижмут так, что никому и дела до твоего вида не будет.

И, как только оба вышли за порог крохотной квартиры, переспросила:

– Всё запомнил? Не подведи меня.

– Проще простого, – ответил дракон.

В этот момент почему-то жутко захотелось плюнуть на тротуар. Ещё в Ниртании Назбу много раз видел, как подобным образом поступали людишки, когда выносили некое утверждение и уверенным плевком на землю или на сапог собеседника подтверждали свои слова. Но Назбу воспитывали по-другому, и пришлось слюну сглотнуть. А вот Тарр, наверняка, плюнул бы. Где этот прохвост, интересно?

Паб со странным названием находился в месте весьма примечательном. Спрятавшись между двух красных домов в узком переулке, он был увит виноградной лозой, змеями извивающейся по обитым морёным деревом стенам. Зелёно-красно-коричневые тона, затемнённые стекла, больше напоминавшие слюду, небольшая винтовая лестница, ведущая на второй этаж, – всё здесь располагало к уюту и домашней обстановке, окунувшись в которую и расслабиться не грех, тем более, выпить пива больше привычного. Даже болтавшийся на крыше зелёный жестяной дракон, исполнявший роль флюгера, и тот не нарушал царившего внутри и снаружи умиротворения, а просто привлекал к себе внимание посетителей и заглянувших в переулок зевак и отрабатывал название.

За какие заслуги к названию местечка добавлялась ещё и цветная капуста, никто понять не мог. Даже хозяин не знал и разводил руками, устав выдумывать небылицы. Но отдать дань названию всё же решил. Поэтому всех, кто заказывал третью пинту пива за вечер, бесплатно угощали тарталеткой с тушёной цветной капустой внутри. А ещё по пятницам устраивали турнир по бросанию дротиков. Мишень была обычная, а вот приз – огромный кочан той самой капусты и фото победителя с тем самым кочаном в руках на стену заведения.

К пабу подъехали, как назло, рано. Даже слишком рано. Ни внутри, ни снаружи ни Ника, ни простых офисных воротничков не было. Рабочий день был ещё не закончен, и хозяин «Зелёного дракона» усиленно протирал высокие бокалы, предвкушая пятничное столпотворение.

– Открыто-открыто! – прикрикнул он, заметив, как парочка робко топчется на пороге паба. – Ранним пташкам даже скидка будет! Если в турнире сегодня участвовать будете, то запишите имена. – Хозяин кивнул в сторону доски с мелками, украшенной по бокам заветными кочанами. – Начнём, как обычно, в девять.

– До девяти, боюсь, мы тут не протянем, – про себя сказала Фиби, покосившись на маленькие часики на руке. Они показывали половину шестого.

– И долго нам тут пальмами среди голой пустыни торчать? – проворчал Назбу, недовольно озираясь по сторонам и втягивая носом запах печёной картошки с сыром и взбитым в пюре зелёным горошком.

– Пока Ник не придёт.

– А он точно придёт?

– Конечно. Это же Ник. За время моего с ним знакомства он ни разу не пропустил пятничной болтовни за пивом. Правда, паб тогда был выбран другой. Попроще.

– Без дракона, а с одной капустой?

– Типа того. О, кажется, народ начинает подходить. – Фиби довольно потёрла руки. – Отойдём в сторонку, чтоб на самом виду не маячить. Как увижу Ника с приятелями, сразу начнём действовать.

Назбу не возражал. После недавних событий в людном месте, где он чуть не потушил пожар в горле водой из отхожего места, он вообще решил не спорить, а плыть по течению. Авось, повезёт и выплывет, где надо. А нет, так пряжку на пояске потереть никогда не поздно. Вот только турнир… чтоб его этот турнир… Назбу заскрежетал зубами. И плюнуть бы на состязание, которое юному принцу, в отличие от его старшего брата, никогда интересно не было, если бы не Вольные драконы. Ну, почему? Почему планы и договоренности составляют одни, а отдуваться за всё должны другие? Полнейшая несправедливость.

Фиби причмокнула губами, смакуя толстый слой пивной пены. Назбу тоже отхлебнул из своего бокала и скривился.

– Моча ослиная.

– А ты, что ль, пробовал? – насмешливо спросила Фиби.

Об этом случае молодому дракону совсем не хотелось вспоминать. Он и Тарр тогда были ещё очень юны и несмышлёны. Хотя… Несмышлён из двоих был только Назбу; Тарр же всегда и во всём оказывался проворнее и хитрее. Удивительно, как ещё у Табеты он дал слабину и позволил изумрудному принцу обойти его. Во всём же остальном Тарр был всегда впереди. Даже когда пробил когтем дубовую бочку, из которой выхлестал всё красное вино десятилетней выдержки, а затем до отказа наполнил ослиной мочой, заткнул дыру паклей и преподнёс бочку Назбу как подарок ко дню салатовых сверчков. С той самой минуты Назбу и запомнил тот самый вкус и уж более никогда в жизни его не забывал.

Вообще Тарру можно было припомнить многое. И бочка с «вином» была ещё тем цветочком. Поэтому уступить противнику сейчас, в столь ответственном для короны деле, было бы верхом безрассудства. Тем более, и оказался в этом мире изумрудный дракон раньше соперника. Вот только рыцаря, дарованного ему, потерял. Но это не страшно. Эта смешная девица, немного нервная и странная (может, болеет просто?) покажет ему другого храбреца. Сильнее, выносливее, смелее. Поскорей бы только. Часы тикают, что на её руке, что на стене, соперник ошивается, непонятно, где, а сам «герой» застрял в харчевне со странным названием, где поят ослиной мочой и кормят странного вида зелёным пюре, напоминающим, что угодно, только не еду.

Фиби, тем временем, залпом выпила свою пинту и заказала ещё.

– Уютное местечко, не так ли? – спросила она, покачиваясь на высоком деревянном стуле. – Только расположено отвратно: если про него не знать, то сразу и не найдёшь.

– Так в том и смак, девочка, – пробубнил то ли себе в рыжие усы, то ли в сторону Фиби похожий на колобок средних лет мужчина, говоривший с сильным ирландским акцентом и сильно пропахший мазутом. – Туристы сюда не заглядывают; каждый вечер здесь только свои да пара клерков из офиса напротив. Все всех знают. Вон долговязый Тим. Послушай, как он говорит. Хоть и англичанин, а я ни чёртика не понимаю. Рядом с ним старина Джефф. Он из Южной Африки. Там дальше Стив, Рей и Филипп. Последний клянётся, что закончил Итон*. По мне, так врёт.

– Почему? – брякнула Фиби и тут же пожалела, что поддержала разговор. Молчала бы, глядишь, рыжий отстал бы быстро.

– Конечно, врёт. Как выпьет больше трёх пинт, так начинает бормотать, что встретить поутру дракона для мужика к счастью. Уж такой ерунде в Итоне точно не учат.

– Полная белиберда, – фыркнул Назбу, вмешиваясь в разговор. – Встретить поутру дракона – к завтраку. Для дракона.

Ирландец похлопал редкими, короткими, словно обрубленными, ресницами, прикидывая, с какого бока его разыгрывают, а с какого – насмехаются. Ничего не придумав, натянул на лицо дежурную улыбку и подался в сторону сплетничать про новых странных посетителей паба с дружками, которым пару секунд назад промывал косточки.

– Дождались, – радостно выдохнула девушка, когда колокольчик на двери приветственно звякнул, и в паб шагнул Ник.

Выцепив из толпы взглядом троицу парней, потягивающих тёмный эль и подкалывающих друг друга, прямиком направился к ним. А Фиби втянула голову в плечи, стараясь оставаться незамеченной, и сделала вид, что потеряла что-то около кадки с большим лопухом, чьи листья драконы в Ниртании любили жевать в минутки задумчивости, кои бывали очень редко.

Короткий свист вывел Назбу из того самого состояния задумчивости, о котором он как раз подумал. Фибс шептала тоном взволнованным, а глаза сверкали не хуже, чем у дикой кошки, подкараулившей добычу и приготовившейся к прыжку.

– Поставь пиво.

Назбу поставил наполовину пустой стакан на стол.

– Расправь плечи.

Дракон фыркнул. Это зачем? Каждый ведь знает, что, чем сильнее морду вперёд наклонить, тем страшнее. Стоп. Сейчас-то не морда, и руки – не лапы. Придётся распрямлять спину. И, хрустнув позвонками, дракон сделал, как просила смешная девица. А та тут же выскочила из-за кадки, вцепилась в его руку и, подтолкнув к выходу, процедила:

– Пошли. Только не скачи галопом. Нам спешить некуда.

Слышать такое было унизительно. Драконы – не кони; их по зубам не выбирают. Но объяснять разницу между благородными чешуйчатыми и простыми копытными было некогда. Выпрямившись и ощутив свою ладонь в горячей ладони девушки, Назбу пошёл за ней следом. Точнее, стал протискиваться через толпу, наполнившую заведение до отказа – насколько сильно, что стены норовили треснуть.

Фиби ломилась вперёд как на пожар. И даже раскраснелась спелым помидором – вот-вот лопнет. Назбу же, напротив, был спокоен, как дрейфующий в океане айсберг.

Когда поравнялись с четвёркой молодых людей, травивших смешные байки, то Фиби, сделав взгляд мечтательным и рассеянным, задела вдруг одного из них острым плечиком, тем самым заставив «совершенно случайно» пролить немного пива соседу на руку. Театрально охнув, она принялась извиняться, а затем снова деланно ахнула и воскликнула:

– Ник! Вот уж не ожидала…

Впрочем, по виду Ника тоже было видно, что и он не ожидал. Зато его приятели тут же окинули девушку оценивающими взглядами, но особо зацепиться было не за что, да и маячивший за спиной Назбу мешал в полной мере понять, стоило ли на этот случай тратить время или нет.

Ник же, приветливо улыбнувшись, глотнул пива и весело кинул бывшей подружке:

– Фибс, и ты здесь. Отличное место, не находишь?

– Я частенько здесь бываю, – ничуть не смущаясь, соврала девушка, надеясь дать понять бывшему, что она не так проста, как ему могло казаться раньше, и знает толк в модных местах, вкусной еде и отличной выпивке.

– Это лучший паб во всём районе, – смакуя каждое слово, словно пивную пену, вымолвил Ник, а его приятели согласно закивали. – Дэн, повторим? – Бокал Ника был пуст.

– Не вопрос, – отозвался приятель. – А дамочке что принести? – Вопросительный взгляд в сторону Фиби.

Фибс засмущалась и, кокетливо моргнув подкрученными ресницами, ответила:

– Да мы вообще-то уже уходим. Кстати, это Шон… – подтолкнула Назбу вперёд, заставив оказаться чуть ли ни нос к носу с Ником.

Оба вперились друг в друга взглядами. Ник смотрел немного насмешливо, но не ревниво, чего так ждала Фиби, а Назбу – непонимающе. И чего она к этому тощему прицепилась? Ни тебе взгляда сурового, ветрами закалённого, песком пустынь измученного; ни щетины жёсткой; ни рук жилистых и крепких, способных держать меч и рубить себе проход среди зарослей крапивы. Такого мизинцем тронешь – сразу трухой шваркнется.

– Рано же ещё.

По тону Ника Фиби поняла: тот не подкалывал, а говорил искренне. Действительно, на часах всего семь, только толпа собралась, а они уже к выходу толкаются. Ну, не скажешь же ему, что она пришла сюда только для того, чтобы перед ним помелькать.

– Я тоже считаю, что невежливо уходить из харчевни сразу, как только осушил бочонок, – вставил внезапно Назбу-Шон.

Фибс уже почти цыкнула на него за такую самодеятельность, но четвёрке друзей шутка понравилась. Кивнув в знак одобрения, тот, кого назвали Дэном, тут же сунул в руки дракону пинту тёмного, приподнял свой бокал и в один глоток опрокинул внутрь почти половину.

– Во-о, – промычал Ник в сторону бывшей, – твой парень дело говорит. Оставайтесь с нами. Дэна вы уже знаете. Там Майк и Гордон. А это Фибс, парни.

Фиби ликовала. Так быстро ещё ни один из всех её прошлых планов, вместе взятых, не приводился в жизнь. Пара минут, пара глотков пива – и на тебе! Весь вечер она будет рядом с Ником и заставит его вспомнить всё, что между ними было, а заодно и почувствовать, как же много он потерял!

– Делай вид, что безумно влюблён в меня, – шепнула девушка на ухо Назбу, уловив момент, когда Майк и Гордон потянулись к барной стойке, а Ник вытащил из внутреннего кармана пиджака в клетку какие-то карточки, похожие на визитные, и протянул их Дэну, сопровождая словами, что «давно обещал, но забывал отдать».

– Это как?

– Не верю, что не понимаешь, – проворчала Фиби и тут же прижалась к «своей второй половинке», задорно чмокнув того в щёку. Ещё бы – ведь Ник как раз повернул голову в их сторону.

Безумно влюблён Назбу никогда раньше не был. И, что делать, тоже не знал. В мире драконов положено было укусить. Но в мире людишек такое вряд ли прокатит. За хвост зубами дёрнуть тоже не получится – у девицы банально нет хвоста. Оставалось только положиться на удачу и уподобиться попугаю, повторяя за девушкой всё, что та делала и иногда говорила. И Назбу тоже провёл губами по щеке девушке. Бархатистая кожа приятно пахла персиком и розой.

В руку опять сунули пинту «ослиной мочи». Пришлось пить и морщиться «про себя» – Фиби сильно щипалась, стоило липовому приятелю ляпнуть что-либо невпопад. Ощущать на себе тоненькую женскую руку было непривычно, тем более что длинные пальцы то ласково проводили по спине, то тыкали острыми ноготками. Раньше подобного Назбу никогда не испытывал. Чахоточные принцессы, падавшие в обморок от одной только драконьей тени, никогда в жизни не решились бы провести ладонью по грубой чешуе. Впрочем, и сейчас под подушечками девичьих пальцев были не чешуйки, а человеческое тело. Неизвестно, как девица на чешую отреагировала бы…

– Ну? – задорно подмигнул Ник. – Выясним, кто из нас сегодня вернётся домой с ужином?

– Не поняла, – булькнула Фиби, всё еще смеясь над последней шуткой Гордона и одновременно делая глоток.

– Мы каждую пятницу играем. – Ник стрельнул глазами в сторону мишени и дротиков. – За всё время я только проиграл несколько сотен фунтов и ни одной капусты не выиграл. Один раз сразу после проигрыша со злости зашли с женой в ближайший супермаркет и купили два кочана. Сырые они мерзкие, а варить нам было лень. Так и выбросили.

– Ну, ты был близок к победе, – вставил Майк. – Надо было просто и последний бросок самому делать, а не отдавать жене. У неё больше сорокета никогда не выходило.

Ник поморщился, прогоняя неприятные воспоминания. Но проигрыш парочке долговязых немцев помнил хорошо. И парень, и девушка были прямо мастера спорта по метанию дротиков... А, может, и правда были?

– Давайте! – весело подхватила инициативу Фибс. – Уж я точно выбью больше, чем сорок!

«Утру нос той пигалице, которая посмела положить глаз на моего парня, – про себя подумала девушка. – Ни за что в жизни не проиграю. Буду во всём лучшей. Пусть он знает, какое счастье проморгал».

– Имена уже на доске. – Майк похлопал ладонями, стряхивая с них мел. – Сегодня желающих мало, так что хозяин прям вцепился в меня, когда увидел, что я корябать начал. Зрелищ хотят все...

– Дротики хорошо бросаешь? – прошептала Фиби, привстав на цыпочки и уткнувшись губами прям в ухо Назбу. От приятной щекотки тот хмыкнул.

– Что за чудо?

Девушка указала в сторону мишени и небольших, остроносых штучек, всем своим видом напоминавших стрелы, только в урезанном виде. Нет, металлические наконечники, конечно же, присутствовали, но после них сразу шли перья. Причём, яркие, как хвост попугая, и ненастоящие.

– Это и есть дротики? – презрительно скривился дракон. – Жало у комаров на болоте Табеты и то длиннее будет.

– Никогда не была в тех местах, – через слово слушая, ответила Фиби. – Что-то типа Стоунхенджа?

– Не-е, – протянул Назбу, – камней** на болотах отродясь не было. Одни кочки и трясина. Сунешь лапу мимо куста с клюквой – считай, пропала. Мигом засосёт.

– Погоди, – оборвала спутника девушка, – про болота давай потом. Сейчас надо размазать эту ухмыляющуюся четверку. Смотри, как уверены в себе.

– Прямо как сэр Дудл перед началом третьего раунда на позапрошлом турнире! Бедняга настолько уверовал в силу успокоительного, что хлебнул больше обычного и на глазах у всех зрителей грохнулся мордой в опилки. Для ржавого Бобби это был удар. Так провалиться на дебюте!

– Ржавый Бобби? – Ник урвал концовку речи. – Тот самый Бобби, что бренчит на ритм-гитаре в группе Googling Stones***?

– Это Бобби-то бренчит? – Назбу хмыкнул, вспоминая племянника предводителя клана ржавых драконов. – Да если он тронет хоть одну струну, то сразу чикнет её пополам. На прошлом выступлении трубадуров он сел на кучу флейт и гитар и всё раздавил. Ну, а слуха у него вообще нет.

– Может, всё же есть? – потягивая пиво, встал на защиту неизвестного ему Бобби Ник. Посматривая в сторону приятелей, выбирающих дротики, он, конечно же, слушал вполуха.

– Если бы был, то Бобби услышал бы, как ему свистели, когда он опускал свой зад на музыкальные инструменты. Нет, в ушах у него уже давно одна ржавчина да сера, и никакого слуха.

– Извини, приятель, – вежливо, даже с толикой досады, что пришлось прервать столь захватывающее повествование о столь удивительном создании, каким был Ржавый Бобби, перебил принца Ник, – мы начинаем.

Суставы хрустнули, когда Ник вытянул вперёд руки. Так же хрустнули и костяшки пальцев. Назбу попробовал повторить – не вышло. Ничего не хрустело, не ломалось, не билось. Одно слово: дракон в человечьей шкуре. Ещё и изумрудный. Был бы костяной – хрустнул бы.