Текст книги "Как приручить рыцаря: инструкция для дракона (СИ)"

Автор книги: Лана Каминская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

До худенькой руки оставалось только дотянуться, чтобы сцапать, но дорогу преградил высокий, напыщенный и на правую ногу хромой бородач. С виски в одной руке, он вырос из ниоткуда прямо перед Тарром. Подать вправо или влево не получилось, и чёрному дракону ничего не оставалось, как удариться о препятствие, задав тому одно единственное верное направление. Бородач качнулся, рука дрогнула, виски перехлестнул через край пузатого бокала и булькнул прямо на дорогие часы Марка, подкрашивая золотой циферблат сладким янтарём. Жанна охнула, Марк выругался, бородач принялся рассыпаться в извинениях и шарить взглядом по сторонам в поисках салфеток. Тарр ловко подался влево, в случайно открывшийся коридор между пиджаком в клетку и меховой накидкой, и, сделав вид, что ни к чему непричастен, вырос перед Жанной.

– А, Шон, и ты тут, – Марк протянул дракону бокал с недопитым виски и принял от бородача наконец раздобытые салфетки.

– Рукав всё равно мокрый, – покачала головой Жанна, проведя ладонью по ткани.

Марк махнул рукой, щёлкнул браслетом часов и снял их.

– Ничего им не сделается, – успокаивала Жанна.

– Не знаю, – процедил Марк. – Чёрт, свет тут совсем плохой. Сейчас вернусь.

Но, собравшись уже протиснуться через толпу к тем самым заветным дверям, из которых только что вернулся Тарр, вдруг остановился, поманил к себе Тарра и бросил:

– Я на минуту. Раздобудь пока у бара пару бокалов шампанского.

А после немного помедлил, нырнул рукой во внутренний карман пиджака и вытащил чёрную бархатную коробочку, безумно напоминавшую ту, в которой Табета Сизая хранила нюхательные соли.

– Хочу сделать Жанне предложение. – Марк щёлкнул «табакеркой», но вместо терпких для ноздрей гранул в ней оказалось кольцо. – Эта женщина будет сегодня моей. Навсегда.

Тарр недоуменно уставился на кусок металла с бриллиантом.

– То есть, вот так просто сунешь ей кольцо, и рыца... и она твоя?

– Именно.

Последняя фраза была произнесена с такой долей самоуверенности, что даже Тарр присвистнул. Про себя.

– В общем, давай, – Марк хлопнул дракона по плечу, – дуй за бокалами, а я быстро.

И Спенсер протиснулся между пахнущим рыбой седым старикашкой и взъерошенным пареньком, чьи руки и шея были все в татуировках.

Длинный на корню рушил планы. Тарр завертел головой, то провожая взглядом теряющегося в толпе Марка, то пытаясь не упустить из вида положенного ему по договору рыцаря. В голове всё кипело и бурлило, один план появлялся и тут же спотыкался о то или иное препятствие, за ним следовал другой план, но ничего дельного в голове не задерживалось. Время шло, и длинный должен был вот-вот вернуться.

– Чего стоишь, как обугленный пень на нашем болоте? – Лаарг приподнял голову и зашипел. – И этого захотел щёткой огреть? Не дело против длинного без чётко продуманных действий воевать. Не кипятись и поспешай медленно. Тебе было сказано чего-то там раздобыть. Так раздобудь.

– Первый раз слышу, чтобы верёвка на подштанниках тактическим гением была, – съязвил дракон.

– Куда уж мне до тебя, – проворчал Лаарг.

– Что он там просил раздобыть? Пару... Что-то на «б»... Бо... бу...

– Бульон?

– Кажется, было что-то другое.

– Бульон-бульон. Ты видел, они ещё ничего толком не ели. Пора бы уже подкрепиться. Значит, бульон.

– И где я его найду?

– Где-где... В котле. Где ещё бульону булькать?

– А ты умён, – хмыкнул Тарр, провожая взглядом очередного напыщенного «страуса» в белом, прошествовавшего из кухни к гостям. Одной рукой он элегантно нёс тяжёлый поднос, на котором в несколько рядов стояли маленькие корзиночки из теста, заполненные чем-то зелёным.

Тарр снова презрительно усмехнулся. Очередная порция кузнечиков на один зуб. Немудрено, что рыцари все хиленькие. Едят, как лилипуты. Ничего... Своего ещё есть время откормить.

– За «страусом» только что закрылись двери на кухню, – продолжал Лаарг, – и я успел разглядеть через щелку никем не охраняемый чан. Из него тянет курицей. Точно бульон.

– Погоди со своим бульоном, – сквозь зубы процедил Тарр. – У меня родился план похитрее.

– Ваше чернейшество, только не щётка! – воскликнул Лаарг.

– Захлопни пасть и смотри. На арене Тарр Чернокрылый. И это девица будет моей раньше, чем её заполучит длинный.

К Жанне чёрный дракон не подошёл – подлетел. Будь у него сейчас крылья, расправил бы. Будь острые клыки, разинул бы пасть, чтобы сразить наповал. Но ничего этого не было, кроме верного способа навсегда заполучить желаемое. Такого странного способа, принятого в этом чудаковатом и диком мире. Но зато лёгкого и удобного. И Тарр рванул с пальца фамильную реликвию – кольцо с изумрудом – и, сунув его под нос девушке, прорычал:

– Теперь ты навеки моя.

Шампанское, которое Жанна в этот момент имела неосторожность глотнуть, тут же пошло носом. Девушка закашлялась, покраснела, а справа и слева уже защёлкали камерами и зашумели, наговаривая текст на диктофоны. Человек десять зашлись аплодисментами, и кто-то даже крикнул официанту срочно подать бутылку шампанского.

– Ты в своём уме? – еле выговорила Жанна, борясь с непроходящим кашлем.

– На одно колено вставай, – дыхнули Тарру прямо на ухо справа. – Я так своей предложение делал. Сразу растаяла.

Жмурясь от вспышек фотокамер, Тарр бухнулся перед девушкой на одно колено и, протягивая сверкающее кольцо, повторил:

– Навеки вместе.

– Я тебе покажу «навеки вместе»! (2540b)

Марк пронёсся через толпу ураганом, растолкал нависших над Тарром журналистов и схватил дракона за ткань футболки на груди.

– А ну, выйдем.

– Марк, стой! – крикнула пришедшая в себя Жанна, но Спенсера было не остановить.

Первый удар пришёлся в челюсть, второй – в глаз. Тарр мотнул головой, прогоняя пелену, мешающую соображать и видеть. Открыл было по привычке рот, чтобы выпустить пламя, но лишь глотнул холодного воздуха и заполучил ещё один удар. Хлопнувшись спиной об уличный фонарь, сполз вниз и снова замотал головой, пытаясь понять, что вообще происходит.

Понимание пришло, иначе бы новый удар Марка пришёлся не на фонарный столб, а на голову Тарра. Ловко увернувшись, дракон перекувырнулся и встал на ноги. Спенсер потирал ушибленные пальцы и, скривившись, злобно косился в сторону соперника в футболке.

Отступать было поздно. Сейчас или никогда! Второго шанса заполучить приз не будет! И Тарр, злобно прищурившись, со всей силы боднул Марка головой в живот.

Спенсер не удержался на ногах и рухнул циферблатом дорогих часов прямо на асфальт. Стекло хрустнуло, швейцарский механизм встал, а Марк, медленно поднявшись, вытер о пиджак кровь с пораненных пальцев, сжал руку в кулак и со всего размаха врезал Тарру.

Перед глазами потемнело, будто и не в чужом мире был, а на родном Чёрном утёсе, голоса унеслись куда-то далеко-далеко, и наступила тишина, такая зловещая и пугающая. Закрыв глаза, окружённый фотографами, охраной и просто любопытствующими зеваками Тарр осел на тротуар, ладонь разжалась, колечко с изумрудом выкатилось и, немного позвенев, затихло рядом с хозяином.

Глава 7. Всё сначала 

– Вели себя, как дети!

– Ты дашь мне слово вставить?

– Как два петуха!

– Закончила? Теперь можно?

Жанна выдохнула, сомкнула губы и посмотрела на Марка. Приложив тряпку с завернутыми внутрь кубиками льда к синяку на лице, Спенсер полулежал в кресле и выглядел измученным и усталым, будто сразу после драки они поехали не домой, а ещё полночи мотались по клубам, феерично встретив рассвет в китайском квартале в Сохо.

– Какого черта он стоял перед тобой на коленях?

Невыспавшаяся Жанна пожала плечами.

– Если бы ты на него не наскочил и не вырубил, мы бы уже знали ответ. А так, благодаря твоему вспыльчивому характеру, мы только обеспечили себе отвратительную репутацию.

Жанна подошла к барной стойке, взяла с неё утренние газеты, захваченные в киоске у входа в кофейню, куда девушка бегала за бодрящим кофе и горячими круассанами, стоило заведению открыться, подошла к Марку и бросила газеты перед ним на журнальный столик.

– Читай. Отличная реклама. Ещё и Зака подвели.

Первые страницы спортивных обозрений пестрели выразительными заголовками. Настолько сочными, что свежепорезанный томат в сэндвиче по сравнению с ними выглядел уныло. Марк притянул к себе одно из изданий, скользнул взглядом по тексту и скривился то ли от боли, так как именно в этот момент в боку неприятно кольнуло, то ли от полного яда текста и фотографии, где сам Спенсер был запечатлен не с самого удачного ракурса.

Вернувшись к барной стойке и забравшись на высокий стул, Жанна отхлебнула кофе из бумажного стаканчика, развернула ещё одну газету, чудным образом выпавшую из поданной Марку стопки, провела рукой по сгибу, разглаживая, и нарочито громко, с нужными паузами и акцентом на нужных словах, начала читать вслух:

– «Открытие ресторана прошло по всем правилам: с нарезанной тонюсенькими слоями пармской ветчиной, обёрнутой вокруг кусочков сочной дыни и спрыснутой белым полусухим; с вышколенным персоналом и улыбчивой хостесс; с ненавязчивой музыкой и набором аперитивов на любой вкус и крепость; и, конечно же, со смачной дракой, виртуозно выполненной двумя гостями...»

– Ключевое слово – «виртуозно», – процедил Марк, бросая на газеты на столике тряпку, которая совсем не помогала. – Я всё так делаю, поэтому побеждаю. И тебе хорошо бы научиться…

Упрёк был столь неожиданным, что Жанна закусила нижнюю губу.

В молчании оба провели минут пять. Слышно было, как за окном щебетали птицы, облюбовавшие старый клён, как внезапно заурчал холодильник, обычно работающий бесшумно, и как с ноги Тарра, уложенного на диван в гостиной и крепко спящего, на паркет упал кроссовок.

Жанна перевела взгляд с грязного кроссовка на Спенсера.

– Может, он репетировал предложение Рокс, а ты раздул из мухи слона? Тем более, и кольцо у него с собой было.

– Репетировал, зная, что в тот момент я собирался сделать предложение тебе?

Жанна развела руками.

– Проснётся – спросишь. Только в этот раз, пожалуйста, без разборок. Нам повезло, что вчера не дошло до полиции.

– Лучше бы дошло… – простонал Марк. – Его царапины – ничто по сравнению с тем, какие потери понёс я. Стоимость часов он по какому протоколу возмещать собирается?

– Перестань, – поморщилась Жанна. – Напились оба, оба виноваты, часы тебе он намеренно не разбивал, а ты собираешься всё повесить на него.

– Не хочешь, чтобы я всё вешал на него? – Марк подтянул правую ногу и поправил шнурки на ботинке. – Тогда разбирайся с ним сама. И насчёт его вчерашней выходки, и по поводу моих часов, и на тему испорченного вечера... А у меня и без него дел по горло. Разберёшься – звони, я приеду.

– Куда ты?

Жанна соскочила со стула и бросилась к входным дверям, где уже стоял Марк, оправляя воротник рубашки перед зеркалом.

– Туда, куда и планировал. В Дувр, к родителям. Если бы ты меня не поторопила, я бы сделал тебе предложение в следующие выходные, как и планировал. Без цирка, без сумасшедших дружков твоей полоумной подружки и без всего того позора, о котором пестрят заголовки всех сегодняшних газет.

– Прости, – прошептала девушка.

– Ладно, – Марк смилостивился, – что было, то было. Как придёт в себя, – кивок в сторону дивана, – гони в шею. Чтобы к моему возвращению его тут не было. А мне, правда, надо бежать. Хочу выехать пораньше.

Дверь за Спенсером закрылась, Жанна прошла к барной стойке и сделала ещё глоток кофе. Тот уже остыл, был невкусным и слишком сладким.

Внезапно зажужжал телефон, оповещая о полученной смс. Жанна взяла в руки мобильник, нажала на кнопку, открывая текстовые сообщения, и брови тут же взлетели вверх, а дар речи исчез на пару секунд, а, когда вернулся, то слов нашлось только, чтобы в сердцах выплюнуть:

– Вот и кто ты после этого?!

Пальцы лихорадочно начали давить кнопки, набирая нужный номер. Опять вне зоны действия! Раз так, то остаётся только писать. И пальцы быстро-быстро застучали по экрану, набирая нужный текст с кучей вопросительных и восклицательных знаков. Как только была нажата кнопка «отправить», телефон тут же был отброшен в сторону, и, пока экран не потух, на нём можно было прочитать всего пару строк: «Задерживаюсь. Вернусь во вторник. Покорми кошку. Рокс».

***

– Он очнулся?

– Так и лежит. Прямо, как мёртвый.

– Но дышит же.

– Может, из ковша полить? – предположили басом.

– Ковши для подлив, а ты святой предмет в такое несвятое место хочешь приволочь.

– Вот нашатырь, – выдохнули, запыхавшись. – Едва нашёл. Кто-то его в коробку из-под микстуры для кашля сунул.

Толпа поваров расступилась, и рыжеволосый крепыш принял из рук долговязого кондитера вонючий пузырёк.

– Может, полицию вызвать? – предложили по правую руку, но крепыш злобно зыркнул и поднёс нашатырь к носу Назбу.

– Только-только один скандал замяли, второго хотите? Сколько он тут пролежал, знает кто? То-то...

– Я несколько раз к этой кабинке подходила, – оправдывалась уборщица на ломаном английском, – а там всё закрыто и закрыто… Мне и в голову не пришло, что он ногой дверь подпёр, и просто надавить надо было.

– Тсс, он приходит в себя…

– Больше услугами этой фирмы пользоваться не будем, – буркнул крепыш. – Никакой квалификации персонала.

Слева фыркнули.

– Какой квалификации ждать от мусорщика?

– Как минимум, присылаемый персонал должен проверяться на психические заболевания, на зависимость там всякую… Этот вот напился и вырубился.

Долговязый кондитер нагнулся и принюхался.

– Алкоголем от него несёт, но не больше, чем от пропитанного коньяком пирожного. О! Глаза открыл… Парень, ты как?

Перед глазами вначале была темнота. Потом темнота вдруг стала рассеиваться. Потом пошло всё разноцветными кругами. И только затем круги стали вдруг обрастать волосами, приобретать человеческие черты и даже открывать и закрывать рот, а издаваемые ими звуки тоже стали в разы громче и чётче, превращаясь из единой нечленораздельной массы в слова. А ещё рядом сильно и неприятно воняло. Из той склянки, что была в руках у низкорослого рыжего. На вид – предводитель гномов, не иначе. Но… Назбу напрягся, припоминая последние события.

Вместе с рыцарем и её стражником они прибыли на повозке без кобылы в душную харчевню, где еды толком не было, одна жидкая лава. А потом… Тарр! Мерзкий драконишка подкараулил его в отхожем месте и шустро обстряпал свои грязные делишки. Не иначе, как дубину с собой из Ниртании приволок. Такой удар был! И что было после? Если Тарр одолел его при отхожем месте в харчевне, то как он попал в окружение гномов? Хитрые и жадные до золота дварфы воспользовались ситуацией и захватили его в плен? Назбу дрогнул.

– Что ты хочешь в обмен на мою свободу, карлик? – с трудом разомкнул губы изумрудный принц.

– Может, всё же вызвать полицию? – шепнули на ухо крепышу. – Пусть разберутся с психом и дальше направят, куда надо.

– Зака подведём, – покачал головой «предводитель гномов». – Он и так на нервах и расстроенный уехал. Давай, парень, вставай. – Крепыш протянул Назбу руку. – Да ступай отсюда скорее. Утро уже.

– Как смеешь ты, гном, фамильярничать с принцем-драконом?! – возмутился Назбу, брезгливо отталкивая помощь. – Твои предки ещё первой записи в своей родовой книге не сделали, когда мои уже летали в пылающих небесах.

– Точно псих, – покачала головой уборщица.

– Ну-ка, ребята, помогите. Хватит его тут терпеть.

Крепыш поманил к себе жилистых коллег, весь вечер стоявших на мясных блюдах; вместе они подхватили Назбу под руки и – кто, упершись головой в спину, кто, крепко держа за бока, – дотолкали вконец запутавшегося в происходящем дракона до двери, ведущей на задний двор, широко ту распахнули и выбросили наследника королевского драконьего рода прямо на улицу и прямо к мусорным бачкам.

– Какой там телефон, откуда этого сумасшедшего прислали?

Рыжеволосый вытер потные руки о белую рубашку.

– Звони прямо сейчас, – кивнул он су-шефу, нашедшему нужный номер среди визиток, прикрепленных к доске на магниты. – Платить по счету не будем. А будут возмущаться, ещё и судом их ткнём. Нашему-то ресторану и такое присылать.

Трёх гудков в трубке хватило, чтобы можно было услышать, как милый женский голос на том конце провода выдал стандартное приветствие. Далее последовал почти двухминутный монолог от су-шефа, пара вопросов от девушки, долгая пауза, ещё пара вопросов и ответ, который поверг сотрудника кухни в шок, заставил побледнеть и медленно вернуть телефон на место после того, как девушка поблагодарила за звонок и отключилась.

– Что там? – крепыш смотрел в упор, чувствуя неладное.

– Они долго извинялись и даже пообещали нам скидку тридцать процентов на следующие пять заказов…

– Чёрт с ней со скидкой. Что там? – нетерпеливо перебил крепыш.

– … но они никого к нам не присылали, – пролепетал помощник.

– Как не присылали?

– Сказали, что наш запрос попал к ним в спам, и они его не увидели. И никого не отправляли.

– Тогда откуда взялся этот псих?

Все развели руками и недоуменно посмотрели друг на друга.

– А ну, позови его. Разберёмся.

Су-шеф выглянул на улицу, пошарил взглядом вправо-влево и вернулся обратно.

– А его уже и след простыл…

***

– Мы уже два часа как закрылись, Фибс.

И всё-таки голос у него такой приятный. И руки красивые. В сотый раз протирают и без того идеально чистый мрамор и переставляют бокалы с одного места на другое. Эх…

– Но ты же ещё не ушёл… И вон тон коротышка, – взгляд скользнул по низкорослому крепышу, вынырнувшему на пару минут из дверей кухни, осмотревшему пустой зал и убравшемуся обратно в свои владения.

– Шеф всегда уходит последним. Что ему дома делать? Ни жены, ни детей…

– Зато у тебя всё замечательно, – грустно выдохнула девушка и потянула через трубочку последние капли сладкого коктейля.

– Ну, как видишь, – ответил бармен и почему-то поспешил спрятать за спину левую руку.

– Ладно. – Фиби хлопнула ладонью по столу и слезла с высокого крутящегося стула. – Сколько там с меня?

– Да брось, я заплачу.

– Спасибо.

Улыбка выглядела натянуто и неестественно, но это было единственное, на что Фиби сейчас была способна. Нет, она, конечно, не лелеяла надежду, что Николас встретит её с распростёртыми объятиями. Особенно после того, как они так тяжело расстались два года назад. Но и, что в коктейле окажется так много льда, никак не рассчитывала. Два года пролетели в бурных вечеринках и поездках автостопом по всей Европе. И, когда захотелось чего-то другого, когда сердце заныло по домашнему уюту и спокойствию, а среди тех, кто был на тот момент рядом, никого, разделяющего подобные интересы, не оказалось, вспомнился Ник.

Короткая стрижка под мальчика была поправлена в ближайшем салоне, где Фиби согласились принять без записи. Из шкафа были выужены чёрные туфли на высоком каблуке, но, когда выяснилось, что один каблук почти отвалился, пришлось заменить их на тряпичные кеды. С кедами платье не надеть – пришлось влезть в джинсы и топ. И искусственным мехом тоже плечи не прикрыть – пришлось поверх набросить толстовку и завязать рукава узлом у шеи. Зато длинные серьги-пёрышки смотрелись эффектно, должны были гарантировано попасть в яблочко и напомнить о былой страсти. А помочь им должны были накрашенные яркой помадой губы, подведённые зелёные глаза и лёгкий румянец на щеках, тоже искусственно полученный.

Узнав о новом месте работы Ника от близкой подруги, Фиби летела к месту встречи, как на крыльях. Но каково же было её изумление, когда в глазах бывшего девушка не увидела ни капли прошлой любви. Зато на том самом пальце сверкало золотое кольцо, а на мобильном при каждом звонке или смс высвечивался портрет милого малыша.

Вместо запланированных воспоминаний, крепких объятий, радостных улыбок и горячих поцелуев, Фиби оставалось только грызть пропитанный ликёром лёд – вроде и сладко, но потом только горло болит, и послевкусия никакого.

– Забегай тогда. – Ник протянул бывшей подружке блюдце со жвачками.

– Как-нибудь, – ответила девушка и, поколебавшись, сцапала две.

– Удачи, Фибс.

– Давай.

А что ещё говорить? Лучше быстрее развернуться и выпрыгнуть на улицу, где воздух ещё не отяжелён выхлопными газами машин. Попытка вернуть старое закончилась полным поражением, впереди были темнота и абсолютное непонимание, что делать дальше. И ещё на сердце было тяжело. Непривычно тяжело.

Дёрнув от себя входную дверь, Фиби сделала глубокий вдох, натянула толстовку и, сунув руки в карманы, широким шагом направилась вперёд. Без цели. Просто вперёд.

И долго бы так шла, если бы на неё, подобно ветру, прорвавшемуся через внезапно приоткрытую оконную створку, не налетел высокий темноволосый молодой человек.

«Куда прёшь?» – так и норовило слететь языка, тем более, и настроение было подходящее, чтобы на ком-нибудь оторваться, но Фиби просто сквозь зубы процедила:

– Простите.

И обогнула препятствие, намереваясь забыть о нём при следующем же шаге.

– Простите...

Фиби замерла на месте. Николас? Его голос. Подняла голову, но нет... Просто голоса схожи. Хотя лицо тоже показалось знакомым. И почему-то была знакома надпись на футболке. Будто уже встречала этого паренька где-то в толпе. И даже будто эта встреча была буквально несколько часов назад.

– Всё в порядке? – Фиби сама не поняла, зачем это спросила, но так уж вышло.

– Послушай, мальчик, – таращившийся на выстроенные вдоль улицы мигающие светофоры Назбу мёртвой хваткой вцепился в локоть девушки и не отпускал. – Хочешь разбогатеть? Так помоги мне.

– Ты больной? – Фиби попробовала разжать его пальцы, но куда там. Закрутила головой по сторонам – как назло, ни одного прохожего. – Эй, парень, отцепись, а то закричу.

– Тише ты, не вопи, – зашипел дракон, – выслушай вначале.

Что за мир?! Будь у Назбу огонь в пасти, он сейчас горячо выдохнул бы. Может, хоть это заставило бы белобрысенького худощавого застыть на месте и не царапаться?

Дикий мир… То ли дело Ниртания!

Вот в родных землях двое незнакомых людей спокойно остановятся побеседовать на мостике у речки, обменяются любезностями и только потом, выясняя детали, начнут конфликтовать. В конце всё гарантировано дойдёт до того, что один из собеседников бултыхнётся в воду, но зато оба будут выслушаны друг другом. Тут же ни до кого не дотронуться. Сразу дёргаются, пищат и угрожают.

– Что тебе надо? – Фиби всё-таки вырвала руку из крепкой мужской, вытащила из дамского рюкзачка кошелёк и протянула Назбу две двадцатки. – Вот, держи. Всё, что осталось. Кредитки у меня с собой нет. Золотых серёжек тоже. Больше красть нечего.

Это прозвучало крайне унизительно.

– Драконам не престало красть у ничтожных двуногих! – гордо вскинул голову изумрудный принц.

– Псих, – пробормотала Фиби, спешно пряча кошелёк в рюкзак и застёгивая молнию. – Вот не везёт мне сегодня! То уже женатый и с ребёнком, то больной, хоть на морду и смазливый. Бывай.

Фиби дёрнулась было уходить, но Назбу снова преградил ей путь.

– Ладно, мальчик, я тебя прощаю. Ты только помоги мне.

Фиби насупилась. Не потому, что последние сутки были худшими в её жизни, и общение с психом в её планы уж совсем не входило. И не потому, что, в какую сторону ни подайся, везде вырастал этот чудаковатый. Нет. Причина, по которой надулась девушка, была совсем в другом. И эту причину Фиби была готова вот-вот выплеснуть.

– Какой я тебе мальчик?

Назбу опешил, впился взглядом в лицо девушки, нахмурился, оценив короткую стрижку и узкие джинсы, но потом тронул пальцем серёжки-пёрышки, болтающиеся в ушах, и тяжело вздохнул:

– И этот бабой оказался!

Фиби мигом смекнула, что к чему может быть. С такими она много болталась и в Амстердаме, и в Хельсинки. Народ они безобидный и сильно ранимый. В конце концов, Фиби сама сегодня оказалась без того, кто раньше её боготворил, так что расстроенные чувства паренька, стоявшего напротив, ей были вполне понятны.

Эх, а ведь такой красавчик, хоть и ориентацией не той вышел. Одни глаза – чистый изумруд! Такой покорит любую девушку одним только взглядом. А уж если взгляд у него такой покоряющий, с ног сбивающий, до дрожи пробирающий, то что скрывается под одеждой? Страшно представить. И Фиби слегка покраснела.

– Да не переживай ты так, – смягчилась она, прогоняя мысли не к месту. – Не первый и не последний раз. Я вот тоже сегодня обломалась.

Назбу скользнул взглядом по телу Фиби. Ну, хорошо. Пусть в этом странноватом мире бабы ходят в штанах и стригутся под оруженосцев, но врать-то зачем? Говорит о переломах, а руки-ноги целы. Или хребет треснул?

– Ну-к, покрутись! – приказал дракон и, не дождавшись, сам крутанул девушку чуть ли ни волчком, внимательно осматривая.

Сделав полтора оборота, Фиби резко остановилась и грубо бросила:

– Слушай, может, ты из тех, кто и с нашими, и с вашими, но со мной тебе точно ловить нечего!

– Да что в ваших краях поймаешь? – Назбу пошарил взглядом в ясном небе. – Орлов нет. Коршунов нет. Даже мух и тех нет и даже вокруг мусорных куч.

– Так ты не маньяк? – хмыкнула Фибс и сунула в рот жвачку.

– Я дракон.

Жвачка, не успев разжеваться, скользнула в горло. Фиби закашлялась и согнулась пополам, пытаясь отделаться от того, что мешало дышать. Но всё было тщетно. Мерзкая белая мятная, сунутая на прощание Николасом, никак не хотела сдавать позиции. Усиленно замахав руками, девушка выпучила глаза на Назбу, а тот, не растерявшись, тут же хряцнул кулаком ей по спине. Пара позвонков хрустнула, жвачка выскочила наружу, а Фиби с облегчением выдохнула и развернулась к изумрудному.

– Ты же мог меня убить! – откашлявшись, возмутилась девушка, но тут же осеклась и слегка улыбнулась. – Ну, ладно. Спасибо тебе. Чем там помочь-то надо, говори. Только учти, без пошлостей и криминала.

Если подумать, то в любой момент можно будет сойти с дистанции и послать его. А если попросит сущую безделицу, то парень он, кажется, ничего. Таким можно отлично потравить Николаса – пусть видит, что она сегодня ни капельки не переживала и замену нашла быстро. И пусть больно будет ему, а не ей. Она же внешне будет выглядеть счастливой и...

– Так чем помочь? – Фиби вскинула голову.

– Мне нужно найти одного человека. Я тут... здесь... в этих местах... разбираюсь слабо, а человечек тот нужен просто позарез!

– Не вопрос. Говори имя, дату рождения и всё, что тебе известно. Начнём со справочников.

И только сейчас Назбу понял, что про ту, кто положен ему по договору, он ничего толком не знает. Длинный вроде называл какое-то имя... Назбу напряг память. Рокс! Нет, это не то имя. А как же звать ту, которая нужна больше жизни? Осталось всего ничего до решающего дня, и гадёныш Тарр где-то бродит и вынюхивает, как добиться своего и обойти соперника.

Так как же её звать?

– Нет, – покачал головой изумрудный принц, – не помню.

– Ну, хоть что-то же ты помнишь...

– Помню, – кивнул Назбу.

– Ну? – Фиби нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, а ещё в голове активно зрел и обрастал деталями коварный план.

– Это рыцарь! – выпалил дракон и сам не понял, то ли опять сморозил чушь по понятиям этого мира, то ли попал в яблочко.

Фиби присвистнула.

– Значит, это всё-таки «он», – недвусмысленно подчеркнув последнее слово, протянула девушка. – Рыцарь... Он что же фехтует и ездит на лошади в доспехах?

Назбу кивнул.

– Так найти его – сущая ерунда. Цирков у нас не так много. Посмотрим последние афиши, в каких театрах идёт что-то в духе средневековья. Там и поищешь.

– Ты поможешь? Проси, что хочешь, в ответ. Ничего не пожалею.

– Что хочу... – для пущей важности девушка тянула с ответом.

Свежий анонс разных шоу можно взять в кафе за углом. Туда идти пару минут. Заодно и кофе можно взять. А то уже ноги затекли стоять тут и дышать выхлопами от проезжающих мимо машин. А дальше можно будет и проветриться, и сходить поискать того парня, по которому этот красавчик так сохнет. Сэкономленные сегодняшней ночью на выпивке деньги как раз пойдут на входные билеты. Заодно и план будет приведён в жизнь. С таким-то милашкой успех обеспечен. И пусть он неформал. Николас этого никогда не узнает, зато ревновать бывшему женишку придётся по полной. Ещё и пожалеет о том выборе, который он сделал. Обязательно пожалеет. Фиби из кожи вон вылезет, но заставит. Тем более, и карта сама в руки прёт.

– Я помогу тебе, – ответила девушка и тут же добавила: – Но ты поможешь мне. Договорились? Ты – мне, я – тебе. Идёт?

– Всё, что захочешь. Слово дракона.

Фиби улыбнулась, вцепилась в удивительно горячую руку Назбу и, слегка подтолкнув того в сторону кафе с бесплатными афишами, бросила:

– Только без этих детских шуток, пожалуйста.

***

Чёрная лента зашелестела с дивана прямо на паркет. Цвета болотной грязи змей приподнялся на хвосте, приоткрыл крохотный глаз и зашуршал дальше по полу, а затем обвился вокруг стальной ножки барной стойки и пополз вверх, перейдя на гладкую мраморную поверхность. Любопытная морда нырнула носом в прозрачный бокал с недопитой шипучкой от боли в голове, поморщилась и покрутилась по сторонам, вынюхивая, чем и где можно было бы поживиться.

Вчерашняя картонная пицца, которую всё-таки дождались, но открывать уже, конечно, не стали, лежала рядом с пакетом молока, неубранным в холодильник. Чёрная морда потыкалась носом в коробку, поддела крышку и слизнула с засохшего круга ветчину. Довольно причмокнув, змей сунул длинный язык в незакрытое крышкой молоко и вытащил, когда было вылакано всё, до чего тот язык смог достать.

Голод и жажда были утолены; чёрная лента свернулась клубком и шмякнулась на пол, где тут же распрямилась и заскользила обратно в направлении дивана. Забравшись на спавшего крепким сном Тарра, змей заполз ему на грудь и, вытянув вперёд хвост, почесал кончиком того хвоста Тарру под носом. Смоляной дракон громко чихнул, открыл глаза и подскочил.

– Так это был не сон, – буркнул он. – А я было подумал, что просто передышал угольной пылью.

– Какой же это сон, – поддакнул Лаарг, – если вместо мух, в таком изобилии имеющихся на моём любимом болоте, приходится довольствоваться скисшим молоком и подозрительно безвкусной едой, больше напоминающей свечной воск, но никак не мясо.

Тарр сел на диване и завертел головой по сторонам.

– Где мы? Что за дворцовая зала?

– Пока вы изволили дрыхнуть, ваше чернейшество, ваш покорный слуга бодрствовал и успел кое-что подслушать да разузнать.

– Ну, – рыкнул Тарр, – выкладывай, да валим отсюда. Не ступать лапе дракона по келье монашки. А, судя по убранству, тут такая и живёт. Наше место только на усыпанном опилками турнирном поле.

– Вот смотрю я на вас, драконов, и недоумеваю, – Лаарг почесал себе хвостом макушку. – Почему вы до сих пор не вымерли? Вечно перебиваете, всегда и во всём считаете себя правыми. Высокомерны, заносчивы, до других существ равнодушны. Даже дружескими советами пренебрегаете. А что уж говорить о других мирах и мировоззрениях…