Текст книги "Как приручить рыцаря: инструкция для дракона (СИ)"
Автор книги: Лана Каминская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
***
– Лови-ка, – тем временем крикнула старуха, и на теперь уже голову принца изумрудных драконов приземлилась странная одёжа: серая ткань была тонюсенькой, рукава короткими и горловина вытянутой.
– Руки просовывай сначала. В две дырки, что по бокам, – посоветовали из дупла. – Ага. Вот так. Теперь голову. Это у них называется «футболка». Теперь лови штаны, а я пока сапоги поищу.
С чёрными штанами вышло не в пример быстрее, чем с футболкой. Дырок в них было меньше, но стальные крокодильи зубы посередине, что сходились и расходились, стоило потянуть за стальной язычок, устрашали больше, чем все настоящие крокодилы, вместе взятые.
– Сапог не нашла, – произнесла показавшаяся из дупла дерева ведьма, – но там, куда ты отправляешь, их и не носят. Вот, держи-ка. С размерчиком могла не угадать, но у нас тут не торговая лавка.
И с этими словами Табета сунула в руки Назбу стоптанные серые кроссовки.
– В последние годы мало путников на болота забредало, а через портал особенно, так что ассортимент у меня небольшой, – оправдывалась ведьма.
– Главное, что не с утопленников сняты.
– Ну, пусть будет так, – и ведьма улыбнулась, продемонстрировав весь свой практически беззубый рот. – Готов к перемещению?
– Погоди, а как я назад ворочусь?
– Совсем запамятовала. Вот тебе.
Табета протянула Назбу ремень с чёрной пряжкой, на которой были выгравированы две чудаковатые и уж точно волшебные руны: CK**.
– Чуть назад приспичит, просто потрёшь пряжку, портал и откроется. Вернёшься обратно вместе со своим рыцарем, драконом обернёшься, и будто и не было ничего. Да помни, турнир совсем скоро. Потому быстрее своего рыцаря в охапку хватай и через портал бегом обратно. Не то ни тебе турнира не будет, ни мне эффектного появления. А очень хочется нос всем утереть.
– Понял, – кивнул Назбу, и старуха заводила руками над болотной гладью, тихонько бормоча под нос известное только ей одной заклинание.
Две дрейфующие на воде веточки заволновались, закружились, присоединяя к себе остальных, и не успел Назбу одуматься, как из ниоткуда выросла громадная воронка и поднялся такой силы ветер, что устоять на ногах, тем более человеческих, было невозможно.
– Ну, пошёл, – прикрикнула ведьма и толкнула Назбу в водоворот.
Разбушевавшаяся стихия захватила паренька, закружила и с громким свистом и завыванием унесла на дно болота. И сразу всё успокоилось, ураган стих, воронка рассыпалась, и вода застыла, как ни в чём не бывало. Только вместо двух веточек на водной глади покоилась лишь одна.
– Уф, умотал он меня, – выдохнула Табета, подхватила Лаарга кривыми пальцами и, закинув змея себе на плечо, направилась к дереву. – Чуть ужин не пропустила. Головастики, поди, все в котле разварились.
*Галлон (англ. gallon) – мера объёма в английской системе мер, соответствующая от 3,79 до 4,55 литра (в зависимости от страны употребления)
**CK – Calvin Klein
Глава 3. На острие шпаги
Лондон, наше время
На фехтовальной дорожке стояли двое.
Оба, как и положено, в защитных костюмах белого цвета, белых гетрах на ногах, специальной обуви, выполненной по индивидуальному заказу, и в сетчатых масках, полностью закрывавших лицо. Спрятанные в плотные перчатки руки держали шпаги, и тонкая зеркальная сталь слегка подрагивала, ожидая начала схватки.
Удар, защита, выпад! Первый шёл напролом, но второй, казалось, был неуязвим – защищался искусно, в ответ нападал красиво.
Вот первый приоткрыл под атаку левый бок, но второй на приманку не купился и правильно сделал. Вовремя смекнул, что задумал противник, и уверенно отразил шквал таких ударов, от которых в глазах у любого зарябило бы.
Сталь раскалилась до предела. Звенела так, словно то была последняя в её жизни песня. А сражающиеся не жалели ни сил, ни друга друга, изматывались сами и изматывали того, кто напротив, пытались взять обманом и успевали быстро просчитывать ходы соперника. Одна малюсенькая ошибка однозначно может стать роковой!
Ещё несколько атак – и все отражены умело.
«Ничья», – готовы были уже засвистеть любопытствующие на трибуне в три ряда пластмассовых сидений, как первый вдруг сделал ложный выпад, рассёк шпагой воздух и ловко поднырнул, зацепив противника почти под маской.
– Альт!* – крикнули громко со стороны, и оба фехтующих опустили шпаги и выпрямились.
– Да чёрт! – воскликнул второй, после того как проигрыш был засчитан. Голос на удивление оказался звонким. – На пустом месте дырку заработала!
Маски были стянуты, и друг против друга стояли молодая худенькая женщина, голубоглазая и бледная лицом, словно никогда и ничего не слышала ни о естественном загаре, ни о солярии, и мужчина лет сорока или около того. Он был недоволен; она тоже крайне раздосадована.
– Поняла ошибку? – Мужчина снял перчатки и вытер рукой пот со лба. – Сколько раз повторять, на одних классических приёмах победу не получишь. Бой – это творчество.
– Второй раз на твой трюк ловлюсь.
Перчатки тоже были стянуты, и изящная рука потянулась к собранным в хвостик светлым волосам, чтобы поправить тоненькую резинку с крохотной незабудкой сбоку.
– Этот трюк любимый у Алексы Нил. И именно из-за него ты выбыла из полуфинала. Забыла?
– Помню, и, поверь, меня это тоже беспокоит. – Досада с лица никак не сходила.
– Алекса – обладатель золотой шпаги уже третий год подряд. У тебя был и есть неплохой шанс потеснить её на пьедестале, но ты почему-то предпочитаешь витать в облаках.
– Марк! – в звонком голосе слышалась усталость от наставлений.
– Всё остальное отлично, – поспешил подбодрить свою подопечную тот, кого назвали Марком. – Просто смотри на бой чуть-чуть креативней. Фантазируй, изводи соперника так, чтобы он совсем запутался. Красивое фехтование и победа – это всегда импровизация, а не повторение заученных комбинаций.
– Марк…
– Жанна... – остановили спортсменку тем же тоном.
А после последовал кивок в сторону раздевалок.
– Иди и завтра постарайся быть в форме.
Приняв от подопечной шпагу, Марк отошёл в сторону к стайке юношей и девушек из спортивной школы по соседству, что наблюдали за тренировкой. Те соскочили с мест и, словно воробьи, облепили известного тренера, внимая каждому его слову, когда тот принялся анализировать ошибки и лучшие моменты только что проведенного поединка.
Легко сказать – постарайся быть в форме… Жанна стянула резинку и тряхнула головой, заставляя слегка вьющиеся волосы рассыпаться по плечам. С другой стороны, а что он должен был сказать? Здесь, в зале, на глазах у коллег и кучи зелёных юнцов, мечтающих когда-нибудь стать такими же, как великий Марк Спенсер.
Жанне повезло попасть к нему с самого начала и дорасти до серебряной шпаги – одной из самых престижных наград современности. Тренером Марк был жёстким – сопли утирать было некогда, но и серые тренировочные будни он умел своевременно разбавить анекдотом к месту или просто стаканчиком латте из кофейни за углом.
Марк всегда, спеша на работу, заходил в ту кофейню и брал гранд капучино без кофеина себе и латте для Жанны. Он уже давно знал, что она любит. А последний год знал даже больше, чем положено знать простому тренеру, с которым заключён официальный контракт и любые отношения вне тренировок могут обрасти неприятными слухами, способными пошатнуть любую, даже самую головокружительную, карьеру.
И всё же это его «постарайся быть в форме» не выходило из головы. Ладно, она припомнит ему эту фразу, когда вечером он закажет шампанское на приёме по случаю открытия нового ресторана их общего приятеля. Ведь закажет обязательно. И виски для себя чуть позже, когда с основным меню будет покончено и галстук будет ослаблен, а пиджак снят и небрежно брошен на соседний стул.
Потная форма валялась на полу. Жанна подняла вещи и швырнула в специальную корзину – тренировочных комплектов было несколько, стиркой занимались здесь, прямо в тренировочном центре, и уже через день Жанна получит свою форму обратно. Чистую и свежую.
Обутые в белые резиновые шлёпки ноги заспешили в сторону душевой. Оба крана повернулись – из душа хлынула вода. Воздушная пена с лёгким ароматом жасмина обволокла всё тело. Жанна закрыла глаза и подставила лицо под тёплые брызги.
И всё-таки, как бы обидно не было, но Марк прав. Соперники ошибок не прощают. А Алекса Нил даже нос почесать не позволит. Тут же кольнёт шпагой, и поединок провален.
В прошлом сезоне Жанна пахала до одури. До головокружения, до истерики. И что? Дала слабину, позволила себе выдохнуть на последних секундах, и... Алекса Нил третий раз подряд забрала золото! А Жанне оставалось только, потупив взгляд, принять серебро от судей и постараться скрыться от недовольного Марка в раздевалке. Разбор полётов был позже – в первые же минуты хотелось просто не видеть и не слышать никого.
Шли недели. Шли тренировки. Провал не был забыт – Марк упорно напоминал о нём при каждом возможном случае. Вот как сегодня. Ох уж этот Марк! И что самое ужасное: с ним не поспоришь.
Жанна сдёрнула с крючка широкое махровое полотенце, обернулась им. Другим обернула мокрые волосы и, прогоняя неприятные воспоминания, направилась из душевой обратно в раздевалку.
Телефон разрывался, как сумасшедший. И мелодия шла, и жужжание, а ещё на экране высвечивались пять пропущенных вызовов. Пять! Это что такое могло случится, что её так искали? Все – и родители, и друзья – отлично знают расписание её тренировок и лишний раз предпочитают не отвлекать. Да и трубку всё равно никто не снимет. Проще сообщение кинуть – Жанна сама наберёт, как только освободится. Так что же пошло не так в этот раз?
Палец тыкнул кнопку с пропущенными вызовами. Все от одного человека – Рокс, соседки по дому и этажу. Крайне эмоциональная девица. Никогда ничего не помнит и повсюду таскает с собой толстенный, величиной с энциклопедию, органайзер. И крайне занятая. Работает в солидном рекламном агентстве, берёт крупные проекты и вечно одной ногой тут, другой – там. А Жанна должна кормить её кошку! Что сейчас? Рокс завела рыбок?
Выдохнув, девушка набрала номер подруги.
– Жанна! – в трубке закричали так, что, будь Жанна на улице, перепугались бы все окрестные собаки. – Я до тебя дозвониться не могу!
– И это странно, – съязвила девушка, опускаясь на скамейку и пытаясь одной рукой вытирать мокрые ноги, а второй – удерживать телефон и желательно подальше от уха, так как оглохнуть можно было легко. – Я сто раз повторяла, что по четвергам у меня тренировка всегда в обед.
– Да я вечно забываю, – оправдывались в ответ. – Ладно, слушай, времени в обрез. У меня срочно нарисовался важный клиент. Я уже в Хитроу**, прыгаю в самолёт и – в Берлин.
– Как Берлин? – Жанна опешила. – Мы же договаривались вечером пойти на открытие ресторана Зака. Я, Марк, ты и этот твой новый...
– Да-да, из Ирландии.
– Погоди. Я про того назойливого историка, который развлекал тебя байками о средневековых застольях по дороге из Дувра в Кале.
– Он самый.
– Разве он из Ирландии?
– Жанн, времени нет, уже в самолёт запихиваюсь. – И в сторону: – 7А – моё место. Нет, моё. Я всегда прошу у окна. Что? Сами смотрите свой посадочный!
– Рокс, – Жанна робко попыталась вернуть подругу к разговору, но тщетно. Роксанна из конфликтов и дорогих клубов не вылезала и даже сейчас умудрилась где-то там, на другом конец провода, создать проблему на ровном месте. Вот зачем ей окно в самолёте? Какими видами она собралась любоваться? Облаками? Ладно бы драконы ещё в небе летали... Бр-р. Что за чушь? Взрослая тётка, давно замуж пора, а всё сказки подростковые на уме.
Жанна тряхнула головой, прогоняя мысли не по делу, и посильнее прижала трубку к уху, вслушиваясь в горячие подробности перепалки Роксанны и того человека, которому не посчастливилось оказаться её попутчиком.
– Рокс, так ты чего звонишь-то? – Жанна набралась смелости и встряла в горячий спор.
Подруга резко замолчала, видимо, плюхнулась на своё кресло и зачастила:
– А разве я не сказала? Ах да, чёртов посадочный! Мне всё-таки сунули место у прохода... Жанн, нужна твоя помощь. Шон приедет совсем скоро. Дай ему ключи от моей квартиры. А я быстро. Завтра вечером уже обратно. Лады?
– Лады, – машинально ответила Жанна, понимая, что ничего особенного от неё не просят.
– Спасибо, подруга! – Роксанна громко чмокнула в трубку и сложила мобильник в сумку.
Разговор был окончен, и только сейчас Жанна вдруг поняла, что ключей от квартиры соседки у неё нет уже с неделю. Рокс забирала их, когда на позапрошлых выходных к ней завалилась приятельница, сердце которой, по словам Роксанны, было разбито, и утешение требовалось в форме активного шоппинга днём и беседы по душам за бутылкой розового Marques de Caceres*** ночью.
Кнопка вызова нажималась раз десять, но до Рокс звонок так и не дошёл – абонент был не в сети. Да что за чертовщина такая? Самолёт явно ещё не пошёл на взлёт, и Роксанна продолжает бодаться за место у окна, так зачем сразу телефон отключать?
Жанна тяжело вздохнула. Что-то всё не только из рук валится, но и на шею тоже. В прошлом году уже была подобная история: на голову Жанны бабахнулась племянница соседки. Ключей от квартиры опять не было, как не было и Роксанны. Пришлось обзвонить с дюжину известных хостелов и убедиться, что ни одного свободного места нет, а после всё-таки умудриться при помощи Марка пристроить девчонку в гостиницу для спортсменов, в которой всегда держалось с пяток свободных номеров на экстренный случай. Как же здорово, что есть Марк! Талантливый тренер, красивый и умный мужчина и... страстный любовник.
Махровое полотенце медленно поползло вниз. И не потому, что обмотались им наспех и закреплено оно было слабо. Нет. Просто горячие и сильные руки вдруг с нежностью провели по изгибам стройного тела и властно потянули плотную ткань за собой. И той ничего на оставалось, как послушно последовать и опасть на холодный, мокрый пол.
– Марк, – простонала Жанна.
Её руки легли поверх его рук. Она кожей ощущала его дыхание. И его губы были тут как тут, касались шеи и плеч, дразнили и возбуждали.
Резким движением Марк развернул Жанну к себе. Голубым глазам хватило всего секунды: они не выдержали, закрылись в порыве наслаждения и страсти, а губы прильнули к его губам – мягким и тёплым.
Крепкие руки бесстыдно блуждали по красивому телу, а язык властвовал во рту, подчиняя себе все девичьи мысли и прогоняя прочь сомнения. Но одно всё-таки осталось и робко дало о себе знать. Холодные ладошки уперлись в дорогую рубашку поло, губы с трудом вырвались из горячего плена, и Жанна, потупив взгляд, еле слышно прошептала:
– Не здесь...
– Я хочу тебя, – было ей ответом, и левое плечо обжег такой поцелуй, от которого голова пошла кругом и ноги подкосились, но Жанна устояла. – Прямо здесь и сейчас.
– Нет, – сил хватило только на это робкое сопротивление.
– Не бойся, – пробормотал Марк, – ты же знаешь, никто не зайдёт...
– Знаю, – выдохнула Жанна. – С тех пор, как ты сделал для меня личную раздевалку, ключи от которой только у нас двоих, я боюсь лишь одного...
Карие глаза оказались напротив голубых. Сильные пальцы очертили линию острого подбородка и остановились. А голос – чарующий и мягкий, совсем не такой, как полчаса назад, – прокрался в самое сердце и заставил его биться так часто, что в горле пересохло и все слова порастерялись, и вся показная самоуверенность вместе с ними.
– И чего же ты боишься?
Жанне стало не по себе. Сказать ему правду? Засмеёт. Назовёт её маленькой и пугливой дурочкой.
– Ну? – Марк ждал ответа, сверля девушку пытливым взглядом.
– Слухов и смешков за спиной, – выпалила та и тут же пожалела, так как реакция оказалась той самой, которую и подсказывала интуиция.
Марк фыркнул.
– По-твоему, никто ни о чём не догадывается? Не будь настолько наивной, Жанн!
– Я не наивна, – неожиданно резко для самой себя оборвала любовника девушка, – но не кажется ли тебе, что врываться в раздевалку к спортсменке, с которой у тебя из официальных только рабочие отношения...
Жанна не закончила, полностью отстранилась от Марка, стянула с полки новое полотенце, тряхнула, распрямляя, и завернулась в него.
– Вот оно что, – присвистнул Марк, засовывая руки в карманы брюк. – Как раз в следующую пятницу я хотел сделать официальными и другие наши с тобой отношения. Ради этого и чтобы всё подготовить, я еду завтра к родителям, но если тебе не терпится...
От услышанного заалели щёки, а Марк тем временем как ни в чём не бывало продолжал, меряя шагами расстояние от стены до шкафчика и разглядывая уже не завернутое в полотенце тело любимой женщины, а носки своих ботинок из дорогой кожи, изготовленных на заказ в одной из лучших частных обувных мастерских.
– Сейчас почти четыре, – позолоченные стрелки на надетых на левую руку часах TAG Heuer показывали ровно без четверти, – Зак начнёт толкать речь в девять. Я заеду за тобой в восемь. За час как раз успеем добраться, ещё и по шампанскому выпьем...
– Может, ну этого Зака с его рестораном? – Жанна собралась с духом и осмелилась вклиниться в уверенный монолог. – Закажем пиццу или суши. Просто посидим вдвоём. У меня ещё осталась бутылка твоего любимого бордо.
Марк хрустнул шеей.
– Нет уж. Я обещал. К тому же там будет много прессы. Так что насчёт официальности можешь не беспокоиться. Всё будет по высшему классу, а наше фото завтра – на всех разворотах.
Марк приблизился к девушке, провёл пальцами по её шее и добавил:
– Из платьев надень что-нибудь посексуальней. Я хочу, чтобы сегодня мне все завидовали.
И, чмокнув Жанну в щёку, вышел в коридор.
***
Ключи позвякивали на брелоке в форме миниатюрной рапиры. Такими все полки были завалены в сувенирных магазинчиках во время проведения последних соревнований за мировое первенство. Жанна тогда купила сразу пару: один брелок себе; другой – Марку. Обычная китайская дешёвка, но Жанне почему-то они приглянулись. А вот Марк даже смотреть не стал – лишь вместо спасибо сухо скользнул губами по губам девушки и сунул подарок в карман джинсов. Больше Жанна того брелока и не видела. Зато её был всегда рядом. В кармашке рюкзачка песочного цвета. И рапира, хоть и крохотная, была такая острая, что, казалось, легко кольнёт до крови. Правда, до таких крайностей Жанна никогда не доходила, но вот маслины нанизывать на тот сувенир приходилось не раз.
Кнопка пятого этажа загорелась красным светом, двери лифта закрылись, и он медленно пополз вверх. Жанна прислонилась спиной к ледяной стене и закрыла глаза. Монотонный шум успокаивал. Совсем скоро она повернёт ключ в замке, скинет кроссовки, рухнет на мягкий широкий диван, плеснёт прохладной минералки в бокал и, вытянув ноги, защёлкает пультом, выбирая ненавязчивую музыку.
В ресторан совсем не хотелось. Не из-за шума или прессы – к ним Жанна привыкла. А из-за намёка Марка. Получается, сама за него замуж напросилась… Хотя чего она беспокоится? Марк же признался, что планировал сделать предложение в следующие выходные. Неделей раньше, неделей позже – сути и чистоты намерений это не меняет. И всё-таки... В своих давних девичьих мечтах Жанна представляла этот момент совсем по-другому.
Лифт дрогнул, замирая на месте. Кнопка нужного этажа погасла, и двери стали раздвигаться. Через расширяющуюся щель в кабину лифта поползли серые клубы дыма. Жанна закашляла, прикрыла одной рукой рот и нос, другой зашарила в рюкзаке. Бутылочка с водой нашлась быстро. Смочив край лёгкого шифонового шарфика, девушка вдохнула через влажную ткань, вышла из лифта и осторожно сделала шаг вперёд.
Пожар? Тогда почему сигнализация молчит? Датчики все работают – вон как мигают с разницей в пару секунд. Но не орут, как следовало бы.
И дым какой-то странный. Хоть и сизый, но запаха гари нет. Глаза не щиплет, да и шарф, в принципе, можно опустить – горло дым не сдавливает, хотя, конечно, воздух в приквартирном холле совсем не как после дождя. Но, всё равно, ничего не видно. Руку вперёд вытянешь и даже кончиков пальцев не разглядишь. Остаётся только идти на ощупь, а квартира, как назло, в самом конце коридора. Её и Рокс. Угораздило же их обеих заселиться подальше от лифта и пожарной лестницы.
Лестница! Шаг назад, толкнуть от себя дверь и вниз, а там сразу позвонить в службу обслуживания дома – пусть проверяют. А ещё лучше вызвать пожарных. Но только дым-то не усиливается, как обычно бывает при настоящем пожаре, а, наоборот, расступается. Может, у соседей просто тосты подгорели?
Приготовив ключ от двери, Жанна всё же сделала шаг в направлении квартиры. Ещё и ещё один. Громкий чих заставил девушку вздрогнуть и замереть на месте. А когда сизую пелену прорезали изумрудным светом два огонька, по спине Жанны прошёл холодок, и правая рука машинально нырнула в карман брюк, чтобы нащупать там хоть что-то, что могло бы сгодиться для самозащиты. Но ничего не было. Пришлось скинуть с плеча тяжёлый рюкзак. Огреть им можно и похлеще прочего. А потом и коленкой в пах впридачу.
За чихом последовали странный хрип и непонятное шипение.
– Кто здесь? – крикнула Жанна, тщательно всматриваясь в клубы дыма.
А что если там просто кому-то плохо?
Словно услышав её вопрос, дым снова принялся редеть, и сквозь него проступили очертания человека, стоявшего прямо у двери в квартиру Роксанны. Высокого и незнакомого. Жанна точно не помнила, чтобы видела в этом доме кого-то похожего. Квартир не так уже много, и все соседи хорошо друг друга знают.
– Вы кто? – снова крикнула Жанна.
Человек повернулся к девушке лицом, и его глаза сверкнули изумрудами. Может, просто электрики сегодня лампочки в коридоре меняли и начудили. Оттого и дымит, и, словно на танцполе, мерцает.
– Вы к Рокс?
– Ш-ш-ш.
Заикается он что ли?
Клубы дыма окончательно рассеялись. Жанна окинула красивого высокого молодого человека внимательным взглядом, опустила рюкзак и громко спросила:
– Шон?
*Альт! – остановка боя; термин, применяемый в фехтовании (от фр. Halte!)
**Хитроу (Heathrow) – аэропорт в Лондоне
***Marques de Caceres – испанское вино
