Текст книги "О воинстве немертвых (СИ)"

Автор книги: Конъюнктурщик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Альтиген облизнулся и немного подумал, затем продолжил свою речь:

– Да… что же касается Серого ордена. Здесь уже это не моя сфера влияния, и я ни в коем случае не могу претендовать на то, чтобы предлагать что-либо. На мой скромный взгляд, Серый орден должен занять своё место в управлении Белым городом. Я готов поддержать Серый орден в этом. В любом случае, Серый орден может рассчитывать на мир, ведь как я и сказал ранее, я хочу мира со всеми участниками текущего конфликта.

Гликон умело скрывал свое негодование.

Кронид же только внимательно обдумывал услышанное, наморщив лоб, затем поднял голову и молвил:

– Мы покинем вас с тем, чтобы донести ваше мнение совету, после чего дадим свой ответ.

– Я также передам ваши слова магистру нашего ордена, – проговорил и Азенет.

После этого объединенная делегация покинула центральный зиккурат.

_____

– Где?

– Мы не знаем.

– Где Эвлалия? – спрашивал раздраженно Зеланд.

Инхерит немного растерянно оправдывался:

– Серые братья ищут её по всему городу, наши сторонники из городских кругов также не перестают опрашивать всех, у кого она могла укрыться. Возможно, её нету в городе, но мы уже направили людей по ближайшим убежищам.

Зеланд немного успокоился:

– Когда последний раз она выходила на связь?

– Четвертого дня двенадцатого месяца.

– Недавно…

– Скорее всего она решила выйти из игры окончательно, – попытался предположить Инхерит.

– Серые маги проверяли её?

– Не нашли, Эвлалия очень хорошо владеет тонким волшебством, нигде в тонких прослойках не было видно следа её души. Сущности, встретившиеся нашим магам не видели её.

– Умница! – Зеланд злорадно усмехнулся, – вот и ещё одна потеря, один из наших важнейших людей просто взял и исчез.

– Есть ещё одно место, где она могла скрыться.

– Где же?

– В западном зиккурате.

– Нет…

– Там.

_____

Пробираясь через руины города, Эвлалия размышляла о том, правильно ли она поступает, покидая и Орден и Стратоника.

В ней ещё теплились чувства к Стратонику. Но за многие годы, которые она ещё с подросткового возраста провела с ним, все те испытания, которые они прошли вместе и все то, что они вместе увидели… все это притушило в ней огонь, оставив мелкий, но спокойный эмоциональный огонек подобный пламени свечи.

Стоило ли ради сбережения его оставаться в разрушенном городе, власть и величие которого поставлены под вопрос прямо в эти дни… стоило ли пытаться удержаться за того, кто сам пытается удержаться за вершину пирамиды… Эвлалии не была нужна жизнь в этом городе. Стратоник был для неё этим городом.

Нет, архитектура и торговля, возможности и политика не прельщали её. Ей нужна была спокойная и красивая жизнь. Разве Белый город был красив… разве что в глазах деспотичных магов, которые в его громадных сооружениях воплотили свои тиранические устремления.

Камень упал, поднял немного черной пыли.

Вдруг один из белых рыцарей повернулся.

На перекрестке стоял пост, четверо белоснежных латников стояли за баррикадой и следили за передвижением близ юго-западного зиккурата.

Вокруг высились почерневшие развалины, мусор и шлак.

Притаившись за грудой осколков в своем сером плаще, уже изрядно испачканным гарью, Эвлалия притихла и стала внимательно прислушиваться к ощущениям.

Нет, внимание рыцаря было слишком рассеянным.

Мелькнув серой тенью, Эвлалия пошла дальше, на север.

Она пробиралась через развалины, карабкаясь по обломкам стен и перебегая по узким лестницам высоких фундаментов.

Эвлалия грезила о севере, где родилась, и который так давно не видела. Её рыжие волосы не развевались давно от действительно холодного мороза. Западное побережье хоть и обладало прохладой, но это была тень севера, наполненная мерзкой сыростью Западного океана. Ледяные горы, вечные снега, последние зелёные ростки мест, куда не добралась демоническое колдовство.

Нет, свой выбор она сделала.

К концу дня она подошла к входу в мануфактуры центрального зиккурата. В темноте двери сверкнули вороные латы и показались белёсые зрачки, слегка светившиеся остатками демонической магии.

– Скажите вашему знаменосцу, что я Эвлалия.

Латник кивнул, еле видно это было во тьме здания.

Вскоре её пропустили.

Этим же днем она попадет к Альтигену.

_____

Виллы на юге города ранее принадлежали многим богатым и состоятельным торговцам и владельцам мануфактур, а также белым магам. Многие из них погибли, а те что остались были весьма любезны и не отказали белому рыцарству, когда его представители попросили места для расквартировки двух воинств.

С двадцатого дня двенадцатого месяца все пять тысяч белых рыцарей находились в городе или близ его окрестностей.

Одна из вилл, представлявшая собой не более, чем обычный дом с внутренним двориком. Белые стены, украшенные красными полосами, колоннады, рыжая черепица.

И толпы снующих в разные стороны рыцарей, патрули и посты.

Белые, как облака прежних времен, штандарты, воткнутые в землю, символизировавшие чистоту и непорочность воинов, защитников столицы будущего.

Протелеон прошелся свободно среди всего этого пышущего дисциплиной лагерного порядка в сопровождении десятка пирамидальных стражников, одетых в стеганки с белыми накидками и вооруженных только мечами.

Зайдя в кабинет, Протелеон застал Стратоника.

– Ждите меня здесь, – сказал тихо верховный маг своим телохранителям.

– Пропустить! – крикнул префект.

И белые рыцари у дверей расступились, впустив Протелеона.

– Здравствуй, префект Стратоник!

– И ты здравствуй, верховный маг Протелеон.

На лице префекта мелькнула радость, он давно не виделся с верховным магом, несмотря на то, что они находились все это время оба в городе, в соседних районах.

– Я надеюсь, ты принес мне хорошие вести – неуверенность произнес Стратоник, и тут в лице его стала прояснятся та обреченность, с которой он воспринимал ситуацию сквозь все те события и черты настоящего, какие могли нарисовать ложную картину.

Протелеон был предельно серьёзен:

– Вопрос в том, будешь ли ты достаточно силен и честен с самом собой, чтобы воспринять их так, как этого от тебя требует твоя доблесть и честь правителя.

– Я лишь один из правителей, – отмахнулся Стратоник.

Слуги подвинули стулья, чтобы оба сели, поднесли немного вина.

– Жажда не мучает тебя? – учтиво спросил Стратоник, – сегодня довольно жарко.

– Нет, не мучает.

– Что ж…

Тяжесть предстоящих решений наполнила повисшую ненадолго тишину.

– Мы заключаем мир с Государством Черного ордена.

– Нет, нет… – только и мог устало выдавить из себя Стратоник.

– Ты сейчас имеешь огромное влияние на Альтиора.

– Нас никто не слышит, – сказал Стратоник, увидев запоздалую боязливость на лице верховного мага.

– Склони его к этому.

– Не склоню, потому что сам я не могу потерпеть этого мира, – и немного погодя добавил, – а если бы и мог, то Альтиор не послушал бы меня не за что. Это была наша идея, поставить молодого и амбициозного полководца управлять всем воинством.

– Тогда мы просто снимем его с должности.

– Снимайте…

– Но ты должен поддержать хотя бы это решение.

– Протелеон, мы зашли слишком далеко! – воскликнул префект.

– Больше спокойствия, ты что-то не в духе, префект, – с большей жесткостью ответил Протелеон.

– Прости мне мой гнев, верховный маг… – Стратоник принял более расслабленную позу стуле и потер глаза, – эти дни были слишком напряженными.

– Где сейчас Альтиор?

– Он в восточном воинстве, проверяет его готовность. Оно стоит против черного воинства, которое прошло вдоль альвийского леса. Там тысяча, ещё три тысячи стоят на севере.

– Это сопоставимые силы, Стратоник, император должен понимать, что у нас нет стольких воинов, чтобы гарантированно одержать победу. И белые маги не смогут произвести обратить новых воинов в нужное время, – и голос его стал мягче, лицо добрее, хотя Стратоник уже никогда не верил в его эмоции как таковые, он с интеллектуальным интересом наблюдал за его актерской игрой, – В конце концов, Стратоник! Я не узнаю тебя… когда ты стал таким заядлым сторонником войны? Дружба с Альтиором плохо повлияла на тебя, ты связался с имперскими амбициями… Стратоник…

– С этого мира начнется падение Белого города. Я префект и был одним из его создателей. Мы не можем допустить мира ни с кем. Мы должны сражаться до конца. Мир лишь отсрочит новые посягательства на нашу власть. Мы больше не сможем претендовать на Единый континент. А орденское государство продолжит укреплять свои позиции. Они подомнут под себе Новый Храм, затем потянут свои мерзкие лапы к Золотому трону, мы будем окружены кольцом врагов! Убежища юго-западной области поставили своих пехотинцев в помощь Серому ордену… Все пытаются воспользоваться нашей слабостью. Протелеон, я не могу позволить себе отступить в этот момент. Этот момент является временем смерти, а этот город есть место смерти. Я имею ввиду, что мы будем здесь сражаться вне зависимости от того, что скажет совет…

– Я услышал тебя, Стратоник, – с этими словами Протелеон резко поднялся и ушел прочь.

Для него выслушивать эту речь было невыносимо.

Глава VII. Новый мир

Глава VII

Новый мир

_____

Мир.

Уже был его аромат, уже были его почти в тех зелёных листках, что нес с собой сильный зимний ветер. Мягкая столичная зима была согрета магией.

В тот страшный день Альтиор красиво говорил к своим воинам:

– Сперва мы сломим этот мятежный зиккурат, а затем со всей нашей мощью ударим по черному рыцарству, изгоним врага из сердца нашей империи!

Рыцарство безумно ликовало.

Они стояли перед воинством на небольшой тележке.

Стратоник был рядом с Альтиором, он надел закрытый шлем с т-образной прорезью и повернулся вперёд.

Там была только пустая улица, ведущая вдоль южного зиккурата под тенью разного размера виадуков, огибающих девять пирамид по периметру.

Колонна уже выстроилась на востоке от южного зиккурата, на нижней улице. Сверкающие на солнце доспехи, линии щитов, копейных россыпь наконечников как драгоценных камней войны, все отдавало тяжелой свежестью палящих минут перед самой битвой.

Белые маги стояли среди латников в белых стеганках и округлых шлемах с открытыми лицами, вооруженные лишь щитами и копьями, чтобы при крайней необходимости держать строй со своими младшими соратниками.

– Ты готов? – голос Стратоника из-под шлема слышался приглушенно.

– Всегда был готов, – ответил Альтиор в духе своего выступления, – Но ты по-моему слишком спокоен. Ты не боишься, что мы понесем потери?

– Какие потери можем понести мы? а? Ха-х… Скажи, Альтиор, у тебя есть дети?

– Нет, Стратоник. А у тебя?

– Только жена. Но и её я скоро пошлю к черту, она надоела мне... потребую у верховного мага развод. Но мы все... мы все люди без будущего, цепляющиеся за настоящее. А что есть это настоящее? Груда этих камней. Просто огромная груда камней, на которой возвышаются многие мелкие тираны, мечтающие стать рабовладельцами. Мы не были достаточно сильны, чтобы защитить наш прежний мир. И вместо него не смогли построить нового. Это, это не мир... это просто огромное скопление выживших, которых мы превратили в животных. Стремления, мечтания, любовь? Этого больше нигде нет. Только выживание и жажда власти.

– А что ещё нужно? – спрашивает Альтиор.

– Всё. Нам нужно всё.

– Что всё? – искренне недоумевал Альтиор.

– Всё, что было жизнью, Альтиор... – по-настоящему грустно произнес Стратоник и махнул рукой стоявшему рядом помощнику.

Затрубил рог.

И колонна мощно двинулась.

Шум передвижения латных рядов заполнил слух. Как большая металлическая гусеница, колонна ползла, подминая под себя пространство шаг за шагом, минута за минутой.

Когда они показались на углу, то белые маги стали шептать свои заклинания, обволакивая воинство теплой магией, отчего то стало сиять невыносимо, доставляя боль в глазах тем, кто отважился бы взглянуть.

Из высоких тонких окон зиккурата множество лучей устремилось на колонну, и оно стали впитывать лучи, принимая в себя вражескую магию, которая затем рассеялась в пространстве, вспыхнув, словно упавшая звезда с небес ночных былых времен. И тогда новые лучи рассекли воинство, оставив красно-оранжевый след с обуглившейся в броне плотью по краям, десятки воинов в одну секунду были испепелены, лучи ушли в жилых кварталы, где вспыхнули взрывы, полетели камни и осколки, рыцари накрылись щитами, а маги стали шептать новое заклинание, вновь окутав колонну поглощающей оболочкой. Двигаясь далее колонна подползла к входам нижних улиц. Лучи продолжали испещрять воинство прорезями в моменты, когда оболочка ослабевала. Сотни воинов были превращены в пепел.

Но вот белые рыцари ломанулись в двери зиккурата, из которых также тугой струей забила испепеляющая магия. Но рыцарей было много, и новые десятки и сотни грудью проложили дорогу следующим воинам.

Латники вломились внутрь, где их ожидала вся серая гвардия. Загорелись баррикады, и рыцари стали идти в пламя, выдерживая его жар своими телами, насыщенными магической энергией. Лучи рассекали воздух в комнате.

Завязался страшный бой.

Гвардейцы метали дроты в щиты рыцарей, но те продолжали наступать под бесконечным градом дротов. Иные латники падали, напичканные дротиками, попавшими в щиты, в латы, в стыки доспехов. Их оттаскивали назад, вперёд выходили новые рыцари и шли в бой. Они топтали горящие доски баррикад.

Воинство, все окруженное желтыми языками огня рвалось к гвардейцам, что отступали, поджигая все новые баррикады, наваливая всю мебель в кучи.

И тогда услышали они жуткий смех серых магов.

И пламя стало синим. И жар стал настолько велик, что плавил мутировавшие от волшебства тела рыцарей. И горели живьем сотни отчаянных воинов.

Белые маги из рядов латников ответили залпом смертоносных лучей, что изрезали стены и столбы, превратили в запекшиеся кучи мяса целые отряды серых гвардейцев за считанные секунды.

Гвардейцы отступали в глубь здания.

Серые маги отстреливались, их лучи витали в воздухе, но белые маги поражали их своими. Так они обменивались своим ужасным волшебством, сеющем смерть.

Пекло, черный дым.

Угар войны.

И хохот смерти.

Пир войны охватил эти злополучные этажи, там бесчинствовала гибель. Мануфактуры с их станками превратились в мусорную пустыню, охваченную огнем. Пожар стал подниматься на верхние этаже, где другие волшебники его в спешке тушили.

Среди жара комнат бегал, как лишившийся разума и страха демон, Альтиор и подобен ему был Стратоник, они хватали своих людей и выводили из битвы, трубил рог безостановочно, прорезая шум сражения. Метались они из одного зала в другой, и остановили утопающее наступление. Вспыхивали лучи над их головами, но несли и тащили они раненных.

Так белые рыцари стали покидать в срочном порядке огненные помещения, спасаясь от погибели в бесславных мастерских. Вновь строилась колонна у входов.

Белые маги исполосовали в своем бешенстве лучами все окна пирамиды, взорвав их, разнеся на куски с целыми участками стен, они испускали свою ненависть в магические потоки.

И затем, когда колонна была готова, она закрывшись щитами, стала медленно отступать, спеша спастись в тени южной пирамиды.

И завершилась первая атака.

Дым шел из окон и дверей мятежного сооружения, все оно было покрыто дырами и расселинами, внутри мелькали люди, вооруженные и простые, слышался чей-то истошный вопль.

Префект и император в прохладной тени зиккурата упивались вином из бурдюка и смахивали пот, сняв шлемы. Окруженные охранной из латников, они кидали тревожные взоры на отступающие в тыл почерневшие рыцарские ряды.

Альтиор обратился к своему помощнику:

– Беги в первый этаж южного зиккурата и передай полководцу колонны, чтобы шел в атаку.

– Постой! – крикнул Стратоник, – не стоит ли нам подготовить новые отряды внизу?

– Нет. Он перегруппируется. Мы должны брать натиском, враг крепок и силен, в этой битве победит более выносливый.

– Как скажешь, император.

– Беги, – вновь бросил Альтиор своему помощнику.

И юный рыцари в стеганке с одним только мечом побежал прочь.

Вскоре по широкому виадуку, соединявшему южный и юго-западный зиккураты выступили новые отряды рыцарей, длинной колонной, они заполнили весь наземный мост. Знамена развевались над сотнями шлемов.

Так началась вторая атака.

Пока внизу готовилась новая колонна, в которой заменяли раненных и обессиленных на свежих и жаждущих боя…

Лучи вдарили из тонких окон восточной стороны мятежного сооружения. Среди деревьев высотных садов замелькали люди в серых плащах, и там засияли вспышки, и устремилось тончайшими потоками волшебство на головы наступающих.

Струны войны засверкали, возобновив горестную песнь сражения.

Воинство рыцарей шло над улицами города по мосту, опаляемое волшебными выстрелами, сбоку от них взлетали облака городских птиц, многих из которых исчезали, задев яркие лучи. Но несмотря на потери колонна достигла просторных дверей, углубленных в толще сооружения. Там уже встали насмерть серые гвардейцы стеной своих больших прямоугольных щитов. И осыпали они градом дротом рыцарей, но тех это все не остановилось. Преодолев снарядный дождь, рыцари сцепили с гвардейцами и стали осыпать их ударами своего оружия. Тогда уже гвардейцы стали падать мертвые, пробитые сталью, тела их резали, рубили, разрывали, и рыцари прошли внутрь, оттесняя гвардейцев.

Тогда серые маги переполошились.

Зеланд, наблюдавший за ходом колонны из развалин несколькими этажами выше в сковываемой хладным рассудком злобе смотрел на то, как враг проникает в его единственную крепость, в цитадель всего его ордена.

Маги, обеспокоенные ходом битвы пришли к нему.

Старейший из них вышел и заговорил тряся седой бородой:

– Белое рыцарство вот-вот займет этаж и отрежет тех, кто стоит на страже мастерских и тушит в них бесчисленны пожары. Магистр, мы должен предпринять что-то!

– Разрушьте виадук, по которому эти твари ползут сюда, – истерично прошипел Зеланд, – уничтожьте к чертям этот проклятый мост!

– Слушаемся, магистр, – с благодарным достоинством ответил маг, получив цель он мгновенно преобразился, став важным и мудрым в движении к выполнению нового приказа, полного амбициозной злости.

Уже через считанные минуты, серые маги показались в садах, встав в ряд они испустились свои смертоносные лучи в одну точку, прожгли ряд высоких сосен, затем рыцарство и дошли до камня.

Взрыв.

Камни полетели и несколько переходов между опорами полетели вниз массивными кусками охристого бетона вперемешку с телами и деревьями. Поднялись облака пыли.

Рыцари, зашедшие внутрь были отрезаны.

Внизу Альтиор и Стратоник увидели это.

– Какое коварство! – воскликнул в сердцах Альтиор, – как они смели!

– Чертовы ублюдки… – выдохнул Стратоник.

– Как же они смели! – обидчиво негодовал Альтиор.

Стратоник повернулся к нему и повысив голов, перекрикивая шум сражения и поднимающейся суматохи, проговорил:

– Перехитрили нас! Снова обстреляем их! Вели боевым магам заткнуть все дыры в этой, бушующей неповиновением, сучке!

– Сейчас же! – ответил император, и повернулся к своим помощникам, – ко всем магам, пусть обстреливают цитадель, пока мы не подготовим следующую атаку!

– Будет сделано, император! – откликнулся один из помощников и только мелькнули белые стеганки во всеобщем волнении.

Стратоник усмехнулся и вновь стал говорить Альтиору:

– Они сейчас попытаются защитить здание, если у них получится, наша третья атака провалиться.

– Почему?

– Мы не сможем даже волшебством заставить их магов замолчать и тогда все рыцарские атаки будут бессильны, эта каменная дура просто кишит безумными волшебниками из Серого ордена, их так многом там внутри, что они просто выжгут любое наше наступление, а мы уже потеряли слишком много людей.

– Мне плевать на потери, и ты говорил, что плевать.

– Мне то да, но не городу, Альтиор, ты должен это понимать!

Но на последнюю фразу префекта император только лишь махнул рукой.

Шли минуты, ценнейшее время утекало в пропасть войны.

Последние ряды белых рыцарей таяли на обломках виадука, примыкающих к юго-западному зиккурату.

Новая колонна рыцарей стояла также, как до начала битвы. Сверкали сотни шлемов, копья лесом и щиты, щиты, щиты. Море блестящей стали, глаза, дышащие смелостью, зрачки, заостренные в своих доблестных устремлениях, словно наконечники копей.

Вновь подкатили телегу. И встал на неё император, сняв шлем он вкладывал всю красоту мужества и воинственности в свои слова, чтобы ободрить верных воинов перед новым боем:

– Мятежная крепость не желает сдаваться! Тем большей славой будут награждены те рыцари и защитники столицы, что смогут взять её силой, проломить упорство восставших и покорить все вновь владычеству города. В этом мире должна быть только одна власть, власть Белого города над всем Континентом, и мы рыцари, охраняем её! Наш город, наша власть, наш континент! Так истребим всех, кто смеет усомниться в этом!

Снова ликует безумная толпа, становящаяся в едином порыве войском.

В третий раз двинулось войско рыцарей.

Со всех окрестных кварталом и из соседних пирамид лучи устремились к юго-западному зиккурату.

Десятки белых знамён пришли в движение.

Колонна поползла, маги заговорили в озарении, магия окутала латы, свечение разогрелось над воинством. Из мятежной же крепости хлынули волшебные лучи во все стороны, разрезая воздух, небо над городом, проводя черные линии но соседних пирамидах, взрывая целые жилые кварталы южных районов, поднимая воздух горы кирпичей и плоти.

Вспомогательные отряды рыцарей двинулись из мрачных руин пожара, и со всех сторон осаждающие шли на зиккурат. Но лучи внутри не угасали, они летали безумно, словно крылья смерти, испившей солнца, испепеляя людей и воинов, разрушая и выметая прочь, словно пыль, целые этажи, террасы, колоннады, поджигая высотные сады, подымая в небо дым и песок.

Сражение это было подобно игре разъяренных богов.

С ужасом глаза смотрели с земли на развернувшуюся битву, в которой жизнь уже потеряла смысл, маги попрали сам смысл войны, решив сжечь все, что на что падал взгляд.

Никто из рыцарей не смог подойти к подножию зиккурата. Мятежная пирамида выжгла лучами всех, кто вышел из своих укрытий. Безумству орденских волшебников не было предела.

Но все закончилось. Замолчала крепость.

Альтиор хотел вздохнуть с облегчением, но увидел, что изрешеченная пирамида вдруг осветилась волшебными письменами, превратившись в один колоссальный магический манускрипт, то был магический щит магов севера, древнее заклинание, излюбленное многими чародеями.

Все было кончено.

Белое рыцарство отступило.

И третья атака закончилась не начавшись.

Отвернувшись от светящейся пирамиды Альтиор со всей своей ненавистью прошипел:

– Они лишь отсрочат эту войну!

– Они победили, император, – сухо ответил Стратоник.

И затрубил рог отступления.

Великое количество доблестных латников погибло в тот день.

А император и префект города навлекли позор на имена свои, но завоевали только любовь тех преданных воинов, которых спасли из огня первой атаки.

_____

Партия войны, какое-то время главенствующая в политической жизни Белого города была разбита и рассеяна. Многие белые маги покинули совет и заняли второстепенные должности судей и различных управляющих и прочих помощников в префектуре. Совет обновился, появилось множество молодых и умных лиц, более сдержанно относящихся к завоевательным амбициям рыцарства.

Но настоящие преобразования были впереди.

В квартире Протелеона на востоке города царила действительно торжественная атмосфера.

Высокие потолки, шелковые занавески, золотые подсвечники в полный рост, масло в них пылало яркими огнями.

Служанки южной внешности легковесно сновали вокруг, витая, как сам дух этой элитарной, но укромной встречи. Вздымаются и опускаются опахала из больших пальмовых листов, расставляются закуски и фрукты, льется в серебряные кубки красное сладкое вино.

В деревянных креслах сидят только Зэорис и Протелеон.

Как обычно, верховный маг достал трубку с дурманящей травой и завел беседу:

– Мы отстраним его.

– Отстраните? Один из лучших управленцев, который рискуя жизнью повел рыцарей в самый страшный бой после окончания войны с чудовищами? Я видел это сражение... Наблюдал, как и все. И его вы отстраняете. Так зачем вы хотите этого мира?

– Он лицо этой войны в глазах многих белых магов. Совет его не потерпит.

– Отчаяние застилает мне глаза... – устало вымолвил Зэорис.

– Отбрось отчаяние. Ты станешь представителем серой фракции.

– Я?

Тогда Протелеон хлопнул в ладоши.

Слуги подбежали к дверям и открыли их.

И вошёл сам Зеланд. В просто одежде гвардейца, с накидкой, на которой была изображена черная пирамида.

– Зеланд... – растерянно выговорил Зэорис, расширив глаза.

– Ну здравствуй, дорогой соратник!

Магистр Серого ордена был явно в приподнятом настроении, уверенность была в каждом движении.

– Зэорис, – начал Протелеон, – мы соберём новый совет. Серый орден получит в нем свое представительство.

– Теперь, – самодовольно и напыщенно в своей манере говорил Зеланд, – никто не сможет игнорировать требования и волю народа!

– Едва ли ваше бандитское крыло представляет народ, – язвительно подметил Зэорис.

– Мы уже восстанавливаем постройки и руководим раздачей хлеба простым людям, потерявшим работу в эти ужасные дни.

– Я не верю в ваше стремление поднять народ с колен.

– Тебе, – заговорил Протелеон, – не нужно ни во что верить. Твоя фракция поддержит отстранение Стратоника. И тогда мы подтвердим ее принадлежность к Серому ордену, а для братьев будут учреждены новые должности. Грядет масштабные преобразования, следуй за нами и примешь в них участие.

– Хм... – задумался Зэорис, – а ка же Альтиор?

– Альтиор уйдет в отставку сам, – ответил Протелеон.

– А кто будет новым префектом?

– Зеланд.

– Я так понимаю, выбора вы мне не оставляете? – усмехнулся Зэорис.

– Выбор всегда за тобой, – сказал Зеланд тоном, которым старался поднять дух, и тут же жёстко добавил, – Но верное решение только одно.

Зэорис немного подумал, а потом ответил:

– Город превыше всего. Я сделаю все, что нужно, чтобы город поднялся и вновь засверкал своей славой. Если это будет город Зеланда, а не Стратоника, то быть по сему.

– Бедный Стратоник, – вдруг печально произнес Зеланд, – он был лидером партии мира, а с приходом войны возглавил партию войны, чтобы защитить город.

– Стратоник всегда был плохим политиком... – махнул рукой Протелеон.

– Один из самых талантливых мыслителей и управленцев, – подметил Зэорис.

– Но политиком это его не делает, – отрезал Протелеон.

Напряжение ушло из воздуха.

– Люблю такую роскошную обстановку, – сказал Зеланд, сопроводив одну из служанок плотоядным взглядом.

Зэорис сменил тон на что-то несвойственное ему, что-то слишком человечное и расслабленное, даже с ноткой лени:

– Мне кажется мы слишком топорно это обсуждаем. Знаешь, я вспоминаю времена… когда у нас все было в порядке.

– Времена нашей теплой дружбы, – мягко добавил Зеланд.

– Да, быть может.

_____

В Белом совете шум стоял уже до заседания, новые члены совета спорили со старыми, кто-то орал, где-то была драка, кого-то разнимали. Кому-то порвали бороду, а кому-то выбили глаз.

Вмешалась пирамидальная стража, которая теперь присутствовала в здании совета, но были лишено всякого оружия, даже кинжалов. Не зная, как подступиться, стражники в стеганках просто влезали в самую гущу и заслоняли друг от друга дерущихся.

Полный позорный бардак захлестывал зал в центральном зиккурате.

Альтиор и Стратоник сидели на мраморных скамьях правее всех, если смотреть со стороны трибуны. И когда вошел верховный маг в сопровождении Зеланда и Зэориса, они только с горькой усмешкой бросили к ним пару взглядов. В белых тогах, они одели их, чтобы развлечь себя принадлежностью к управляющему сословию. Император формально тоже считался магом, хотя и владел магией посредственно.

– Тишина! – закричал Протелеон, – Тишина…

Усилиями стражи и лидеров фракций зал стал приходить в порядок.

Зэорис занял свое место среди магов, которые уже открыто ходили в серых робах из грубой ткани. Зеланд же сел рядом с мраморной трибуной, там, где ранее обычно сидели префект и император, а также их помощники, теперь при Зеланде там сидели его помощники, Азенет и Инхерит, которые в понимании магов выглядели просто мерзкими оборванцами, лишенными всякого представления о достойной жизни, хотя были такими же магами, владеющими энергией, как своей волей. Треть зала была серой и Зеланд был серьёзен, осматривая скамьи, словно свои будущие владения.

Настроение среди членов совета было полным смятение и представляло собой, как и последние дни, смесь гнева, страха, ненависти и восхитительного ожидания будущего, что должно быть очищено от всей той грязи, что заполнила их роскошную и порядочную жизнь.

Протелеон произносил традиционное приветствие:

– Приветствую всех собравшихся и объявляю заседание Совета Белого города открытым!

Протокольные рукоплескания оттенили могущество громкого голоса верховного мага, создав лучшее вступление для последующей речи.

– Кого это я вижу? – злорадно произнес Альтиор, глаза его были широко раскрыты и в них переливалась обида, как красное в чаше, если её слегка потрясти.

– Зеланд, наш скромный Зеланд, – продолжил за него Стратоник, говоривший более с холодным интересом, чем с чувством, – участвовал в заседания с нами, здесь, в течении многих лет. Змея, вылупившаяся из согретого верховным магом яйца.

Протелеон дождался чуть большей тишины.

– Сегодня перед нами стоит новая цель. Эта ужасная война не можем продолжаться долее. Войска Черного ордена стоят в городе, Серая гвардия заняла один из зиккуратов. Недавнее восстание низших слоев нашего народа потребовало ввода в город почти всех сил белого рыцарства, чего не происходило ещё никогда с момента основания этого славного города. Можем ли мы и далее именовать себя столицей мира и рассчитывать на уважение и почтение со стороны других городов, других областей? Можем ли мы претендовать на власть в собственном городе? – он сделал паузу, маги как будто с полной и глубокой серьёзностью слушали его, но больше старались чувствовать своими алчными сердцами, как и любая другая толпа, и Протелеон стал нагревать свою речь, – Мрачные времена настали… Мы разбиты. Недавняя атака белого рыцарства была безумной, многие воины погибли, дома были разрушены. Император и префект проявили своеволие и положили жизни многих доблестных рыцарей. Все мы были свидетелями этой бойни! Мир ещё не видел более ужасающего сражения со времен войны с чудовищами! Наши поэты будут слагать печальные песни, оплакивая погибших рыцарей, но воспевая их славу. Благородным жестом со стороны Альтигена было освободить для нас центр города. Орденские воины сидят в соседнем сооружении, не будем забывать об этом. Я считаю, что с этим правителем нам все же стоит договориться. Его план разумен. Мы должны наконец усвоить, что мир изменился со времён последней большой войны, и отношения между государствами должны строиться на иных началах.