Текст книги "A Lost : Некоторые тайны истории стоит приоткрыть (СИ)"

Автор книги: Kath1864

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 36 страниц)

Его губы скользят по запястью, ее руки, легонько, почти невесомо. А у нее все внутри сжимается. От жалости или тоски?

Она не может остаться. Если она останется, когда заклинание потеряет силу, то никогда не вернется обратно. Обратно в мир живых. Это очень опасная игра. Об этом предупреждала Эддисон. Элайджа вновь остался один. А она... она просто не могла понять, зачем вообще ввязалась в эту игру. Нет, она поняла это : Она ввязалась в это ради спасения своей крови. Своих дочерей. Николины и Нади.

На часах два одиннадцать. Ночь и тишина. BMW бизнес класса паркуется около особняка Нади и Джаспера. Тристан точно знал, что ему нужно будет сделать. Возможно он не одобряет методы Клауса, но у него нет выхода от этого ему только хуже. Вампир сжимал в руках шприц-ручку и смотрел на звездное небо. После того, что он должен быть сделать, он врядли увидит небо. Вздохнув Тристан переступает через порог особняка и Джаспер, услышав чьи-то шаги думает, что это вернулась его жена.

– Надя?

Включив свет вампир видит перед собой Тристана. Джаспер удивлен и не понимает, что привело Тристана в его дом. Хотя, в его голове проскальзывает мысль, что Тристана послал Элайджа. Но, тот молчит, и Джаспер думает, что все еще хуже, чем может быть.

– Что случилось?

Тристан вновь не отвечает, а оказывается сзади Джаспера, который даже не мог предположить подобное развития событий, и ломает ему шею. У Тристана мало времени и тот оказавшись в комнате Ричарда колит малышу, в руку, инъекцию снотворного. Вампир берет его на руки и спускается вниз. Ричард не понимает, что происходит и в сонном бреду шепчет : « Мама. » Какое бы сердце не было у Тристана, но он понимает, что совершает ужасный поступок. В машине их ждет Аврора, которая нервно подрагивая ногой смотрела на время.

– Поехали, у нас осталось меньше двадцати минут.

– Я всегда не одобрял методы Клауса.Всегда.

Тристан закрывает дверь автомобиля и кладет Ричарда на холодное кожаное сиденье.

На часах два восемнадцать. Ночь и тишина. Джиа не понимает, почему Люсьен запретил ей включать мобильный телефон и звонить кому-либо. Их возвращения в Новый Орлеан должно было стать сюрпризом. Ну, так вампир оправдался перед своей любимой женщиной. Их машина припарковалась в нескольких кварталах от дома Ками, и не объясняя ничего Люсьен просто исчез, что ввело Джию в недоумение. Люсьен знал номер дома Камилл, а еще он знал, что у ее мужа ночное дежурство и в доме она будет только с шестнадцатилетнем сыном. Но, Нелл отчаянное пытался дозвониться до матери, не понимая, почему она не приехала во время домой, а полицейские уже прочесывали улицы города в поисках жены детектива Кинни. Ухмыльнувшись, вампир с лёгкостью расправляется с входной дверью и оказывается в доме. С вампирской скоростью он оказывается в комнате Ками, но обнаруживает только пустую постель и раскрытую книгу. Нелл услышав шум схватился за кухонный нож, думая, что это грабители.

Холод обжигает кожу парня, и Нелл чувствует страх. Его руку дрожат, а появившейся Люсьен ощущает его страх.Он шумно вдыхает, отчаянно пытаясь показать парню, что нож в его руках не остановит его.

– Пожалуйста, зови меня Люсьен, – вампир прижимает Нелл к своей груди, и, достав шприц вводит содержимое в руку парня. – Пора поспать.

Перебросив парня через плечо Люсьен беспрепятственно покидает дом Ками, и направляется к своей машине. Увидев своего парня с сыном Ками Джиа была в ужасе.

– Это же сын Камилл, – выкрикивает скрипачка. – И ты похитил его. Боже, тогда что ты сделал с Ками?! Тебе лучше ответить, Люсьен. Правду!

– Не поверишь, но ее не было дома, – хмыкает вампир кладя парня на сиденье автомобиля. – Может считать это похищением. Садись в машину, Джиа. Клаус не любит, когда опаздывают.

И Джиа садиться в машину. За эти годы она научилась доверять ему.

Что же касается самого Клауса, то тот решил навестить Ребекку. Марсель контролировал охоту его фракции вампиров, что было весьма удобно для Клауса. Она находит брата сидящего в кресле . Там, где и не ожидает найти. Взгляд такой же серый и пасмурный, как всегда. Он даже не слышит шагов сестры.

– Ник. – тихий шепот срывается с уст Ребекки. – Ты напугал меня.

– Ты простишь меня за это, сестра?

Голос сухой и безжизненный. Клаус знает, что у Ребекки был тяжелый день, и белые лилии, которые сейчас стоят в вазе ей подарил Марсель. Он видел его в цветочном магазине. Это ее любимые цветы. Клаус знал это.

– Пожалуйста, Ник. Ты не виноват. Элайджа найдет Кетрин. Она еще и не такое вытворяла.

В глазах его Ребекка видела ужас – будто руки ее были по локоть в крови. Но на самом деле он сжимал в руках один из кинжалов, с помощью которого запросто решал споры с семьей.

Она бредет босиком по комнате иногда наклоняется, чтобы понюхать один белый цветок. Клаус молчит. Ребекка грустно улыбнулась смотря в окно. Небо покрылось черным непроницаемым панцирем, и она обхватит себя тонкими ручками, будто пытается согреться и не чувствовать холода. И как ответ на ее вопросы Клаус сделает свой шаг. Его ладони, что лягут на плечи Ребекки, притянут ближе, и она почувствует, боль в области сердца, а он зажмурил глаза.

– Не бойся Ребекка, – его шепот, раздражает ее, но она вынуждена слушать. – Я не смогу всего объяснить тебе. Элайджа у ведьм. Сейчас же забирай Лиама, и уезжай в Марокко. Машина ждет вас. Сообщи Фрее. Ты обязательно простишь меня.

– Никогда, – глотая слезы из последних сил шепчет Ребекка. – Никогда, Ник.

Ваза с цветами падает на пол и разбивается. Тоже сейчас происходит и с Ребеккой. Клаус придерживая тело сестры спускается в подвал. Она умерла от руки своего брата. Он вновь погрузил ее в сон, но вот только сейчас она не может понять причину. Что бы ни случилось она простит его. Так было и так будет всегда. Всегда и навеки. Они поклялись прощать. Всегда и навеки.

– Черт!

Крышка гроба открывается и Клаус видит перед собой юную чернокожую ведьму по имени Ева. Тело стало запасным вариантом для Ребекки, ведь она всегда мечтала о человеческом существовании, о детях, о любви, о семье. Фрея исполнила ее мечту. И если с оригиналом что -то случится, то Майклсон очнется в теле ведьмы. Вот только для всех тело Евы сгорела, совершенно случайно, да и Ребекке удалось всех убедить в этом. Фрея исцелила тело ведьмы, и Ребекка спрятала его. Очень надежно.

– Спасибо, – язвит брюнетка.

– Действуй! У тебя нет времени! – кричит гибрид.

Ребекка встает на ноги, и как только дрожь в коленях прошла она бежит в комнату сына и закутав Лиама в плед направляется к черному выходу, где ее уже ждет Аврора.

– Эта версия мне не нравится, – Аврора открывает дверь автомобиля и Ребекка внимательно осматривает спящих Нелла и Ричарда.

– Что за групповое похищение?! Где Николина и что вообще происходит? – Ребекки хочется кричать, но она бриться разбудить сына.

– Езжайте, – Клаус захлопывает багажник, в который поместили гроб с оригинальным телом Ребекки.

– Люсьен, я не могу уехать, когда здесь такое происходит, – но вампир не слушает Джию, а просто затаскивает ее в машину и закрывает дверь.

– Я напишу смс, доверься мне, – после этих слов вампир отходи в сторону.

Машины покидают задней двор особняка и мужчины остаются смотреть, как медленно тускнеет свет фар. Но, детям не место в городе, где бушует пламя войны.

Сейчас. Новый Орлеан. Особняк Кетрин и Элайджи. *

Он коснулся пальцами ее волос, а она ощутила, что к ней прикоснулась любовь. Кетрин любила, когда Элайджа будил ее именно так.

– Доброе утро, Катерина.

Она не спешит открывать глаза, но он видит,как она улыбается.

– Пора просыпаться.

Кетрин берет в руки лежащую рядом подушку и запускает ее в мужа. Элайджа всегда знал, что она сумасшедшая, а еще он знал, что эта сумасшедшая принадлежит только ему.

– Я не встану с этой постели, Элайджа.

Объясняет брюнетка и оборачивается к мужу продолжая улыбаться.

– Я утратила веру в любовь, но ты показал мне свет.

Он смотрит в ее глаза и понимает, что она говорит это искренне. Кетрин любит просыпаться в его объятьях, и ей нравится, когда он целует ее. Так нежно и робко, что она забывает обо всем. Рядом с ним она забывает обо всем.

– Она точно будет без своей плети?

– Успокойся, Люсьен.

– Надеюсь, она оценит наш подарок, Джаспер.

– Я искал именно этот сорт роз по всем цветочным магазинам города.

– Мы не опоздали?

– Нет, Ребекка.

Голоса доносящиеся снизу заставляют Пирс оторваться от губ мужа.

– Нет, только не это, – Кетрин встает с постели и первое, что она видит : халат мужа, который в последствии и одевает, а вместо домашних тапок черные туфли Louboutin. – Я не накрашена и не готова.

Кетрин встряхивает волосами и поправляет халат. Она привыкла сбегать от проблем на своих каблуках.

– Сумасшедшая.

Вздохнув Майклсон потянулся за своей рубашкой. Все собравшиеся смотрели на Кетрин и это радовало ее. Высокий каблук, изящные ножки, виднеющие из под тонкой шелковой ткани халата, гордая и точеная талия, а также женственный и непокорный стан – вот, как должна выглядеть настоящая женщина, по мнению не одной сотни мужчин. Элайджа знал, что его жена может разбить только улыбнувшись.

– С Днем Рождения! – Надя протягивает матери подарочную коробку.

– С Днем Рождения, – Джаспер обнимает Пирс и вручает ей букет темно-алых роз.

– Спасибо, но я ненавижу этот день, – Пирс натягивает улыбку.

– Оу, я думала, что мы будем отмечать, – Ребекка обнимает Марселя.

– Учитывая ситуацию с сыном Ками обойдемся разгромом бара и салютом, – Кетрин оборачивается к дочери. – Но, тебе, и твоему отцу лучше не видеть всего этого.

– Что мне не следует знать, Катерина? – Элайджа спускается в гостиную.

– О наших планах на вечер, – вмешивается Ребекка. – Сегодня ночью можешь не ждать Кетрин.

– И, учти, я все еще не простила тебя, – Надя берет из рук Джиа коробку с пирожными. – Теперь у меня настроение есть сладкое. Но, счастье материнства сильнее моей злости.

– Я так и думала, – Кетрин нагло ухмыляется.

– Открой подарок, – Надя улыбается, когда открыв коробку Кетрин достает фарфоровую куклу гейши.

– Элайджа, можешь быть спокоен за свою любимую вазу, – Кетрин ненавидела этот день, и не скрывает это. – Теперь у меня есть, что разбить.

– Теперь мой подарок, – Люсьен подходит к Пирс и протягивает ей бутылку французского вина Шото Шеваль Блан 1947 года. Хотя больше, чем этому вину, но от этого ты выглядишь еще лучше.

– Шеваль Блан, пахнет шоколадом, кофе и кожей. Вместе с тем, у него тонкий и насыщенный аромат, – произносит Элайджа. – Специалисты называли вино самым праздничным напитком прошлого столетия.

– Идемте на кухню, я не пойму эту историю пока не выпью, – Кетрин кладет куклу и цветы на стол и идет на кухню.

Ребекка и Кетрин достали бокалы, пока Элайджа открывал бутылку с вином. Надя решила съесть пирожное и выпить чай, пора все пили элитное вино, и к ее удивлению Джиа и Джаспер поддержали ее, да и Кетрин осознав свой поступок, по отношению к Нади, отказалась от вина. Но, она еще не знает, что ее дочь такая же как и она. Она прекрасно научилась мстить. Хотя, в отличие от своей матери беременность не пугала Надю. Перспектива материнства радовала ее. Джаспера тоже радовала перспектива отцовства. Они уже даже выбирали коляску и обои в детскую, и в этом было их счастье.

– Аврора уже распланировала вечеринку, и там будут девушки, – отпив вина заявила Ребекка.

– Элайджа, Марсель, Джаспер, – хитро ухмыльнувшись начал Люсьен. – Как на счет того, чтобы провести время с леди и выпивкой?

– Тссс... – сморщив лоб, Элайджа слегка согнул голову.

– Люсьен, вижу, ты соскучился по моей плети, – невозмутимо произнесла Пирс.

– В шесть и не опаздывай, – Ребекка встает из-за стола. – Еще раз, с Днем Рождения, стерва.

К полудню в особняке Кетрин и Элайджи остались только они, и Кетрин Пирс действительно любила, такие моменты тишины, когда она лежала на диване, а Элайджа читал книгу.

– Катерина, может я дочитаю эту книгу, и тогда поеду к Никлаусу? – спрашивает вампир.

– Хорошо, Элайджа несколько глав осталось? Не знала, что Мастер и Маргарита такой прекрасный роман.– хмыкает Пирс.

– Мне нравится момент их первой встречи, – Элайджа пролистал книгу, чтобы найти нужный момент и процитировать его своей жене.

– Нравятся ли вам мои цветы?

– Нет.

– Вы вообще не любите цветов?

– Нет, я люблю цветы, только не такие, -сказал я.

– А какие?

– Я розы люблю.

– Очень красивый момент Элайджа, я тоже розы люблю, – взор Кетрин пал на стоящую вазу с розами. – Читай-читай.

– Слушай беззвучие,-говорила Маргарита мастеру,и песок шуршал под ее босыми ногами, – Слушай и наслаждайся тем,что тебе не давали в жизни,-тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венецианское окно и вьющийся виноград, он подымается к самой крыше. Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты увидишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь засыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь засыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуждать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон буду я.

Так говорила Маргарита, идя с мастером по направлению к вечному их дому, и мастеру казалось, что слова Маргариты струятся так же, как струился и шептал оставленный позади ручей, и память мастера, беспокойная, исколотая иглами память стала потухать. Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что отпустил им созданного героя. Этот герой ушел в бездну, ушел безвозвратно, прощенный в ночь на воскресенье сын короля-звездочета, жестокий пятый прокуратор Иудеи, всадник Понтий Пилат.

– Беречь твой сон буду я Катерина. Маргарита милосердна, но в милосердии не нуждается,как и ты. Мне кажется,что вы схожи с Маргаритой. Вы сильные женщины, – и сейчас она понимает, о чем говорит Элайджа, ведь она всегда была сильной.

– Я поступила бы как она. Не раздумывая .В мире слишком много жестокости, если мы перестанем верить в любовь,зачем тогда вообще жить? – Элайджа слышал эти слова, но тогда она была человеком, а сейчас изменилась, и поклялась не верить в любовь, но он вновь заставил ее поверить в это чувство. – Ты лечишь мою душу.

Дочитав книгу Элайджа уедет к Клауса, а главной проблемой Кетрин снанет вечеринка. Её утро, как обычно начнется в 22 часа. Ее проблема : запрыгнуть в Louboutin и успеть накраситься. Она живёт, здесь и сейчас. Одной улыбкой Кетрин Пирс разбивает сердце, но она -просто любит засыпать на плече Элайджи и танцевать одна, до самого утра.

Все смотрят на неё, и ей это нравится. Запрыгнув в один из своих автомобилей она уезжает, чтобы успеть в бар, где ее ждали подруги . Уже после двух бутылок Текиллы Кетрин и Ребекка спорят и залпом выпивают водку с тоником, естественно на скорость. Да, возможно Кетрин Пирс сумасшедшая, а ее подруги разбежались по танц-полу, но она просто любить танцевать одна. На барной стойки, и закрыв глаза, улыбаться. Все смотрят на неё, и ей это нравится. Когда вечеринка переместилась на улицы, то жители квартала знали, что не уснут до самого утра. Она могла танцевать в Louboutin выпив алкоголь, а туристы стали для нее идеальной жертвой и гостями на этой сумасшедшей вечеринки. Она могла танцевать до утра. Услышав звуки музыки, в четыре утра Хейли не могла не возмутиться и не выйти из дома. Естественно это была Пирс, которая танцевала в компании пары туристов. Она улыбается, и отпивает шампанское, прямо из бутылки. Она мило улыбается Маршалл, а затем безжалостно вонзает свои клыки в шею туристу. Труп падает к ногам волчицы, и та лишь отрицательно кивает головой.

– Сумасшедшая!

И Кетрин знает это. Она запивает кровь шампанским и направляется к своему особняку, где ее ждал Элайджа. Он всегда будет ждать ее. Он знает, что она сумасшедшая, и может танцевать и напивать до самого утра. Майклсон встречает ее на пороге гостиной, а она пошатываясь улыбается ему. Он не одобряет это.

– Я больше никогда не буду пить с Ребеккой на скорость.

Кетрин что-то напевает, а Элайджа одев на ее плечи, свой пиджак, подхватывает Кетрин на руки. Louboutin падают на пол. Он смотрит на ее и ей это нравится.

– Ну да, пить с Ребеккой – всегда приключение.

Она сумасшедшая, но она только его.

Комментарий к Глава LXXX. ( Часть 1) Battlefield. ( Поле боя.) Да, это начало великого финала.

Видео : https://www.youtube.com/watch?v=mWV-M-QI6OU

Гифки : http://vk.com/doc175419535_437072389 , http://vk.com/doc175419535_437074226 , http://vk.com/doc175419535_437074227 , http://vk.com/doc175419535_437074228 http://vk.com/doc175419535_399693250 , http://vk.com/doc175419535_368411584 , http://vk.com/doc175419535_399685616

Клаус Ребекка http://vk.com/doc175419535_437072485 http://vk.com/doc175419535_437072482 http://vk.com/doc175419535_437072477

========== Глава LXXX. ( Часть 2 ) Battlefield. ( Поле боя.). ==========

Я о милосердии говорю... Иногда совершенно неожиданно и коварно оно проникает в самые узенькие щелки.

Мастер и Маргарита.

Часть 1 Семейные проблемы. ( Майклсоны. )

По телу пробегала дрожь. Ледяные капельки пота проступали на коже гибрида, при мысли о том, что он может опоздать спасти тех, кто ему дорог. Он помнил, как Кетрин появилась на пороге его особняка. Это случилось за две недели до выпускного Хоуп. Клаус сидел за столом и слушал стук приближающехся каблуков.

Они ненавидели друг друга. Кэтрин желала убить его, да и Клаус тоже мечтал, что в один день Элайджа вырвет ей сердца. Она любимая игрушка Элайджи, ну гибрид предпочитал думать именно так. Кетрин скрывалась от Клауса пять столетий. В постели его же родного брата. Это добивало гибрида. Она не просто выжила, как Майкл или компания из Мистик Фоллс. Она каждый день напоминала ему о его поражении. Она всегда возвращается. Она никогда не бросит Элайджу.

– Элайджи здесь нет, – бурчит гибрид.

– Достаточно, – Пирс садиться рядом с ним. – Прошли столетия, можешь отомстить, но тебе наплевать.

– Что тебе нужно, – вздохнул Клаус.

– Майклсон, – Пирс смотрит ему в глаза.

– О, ты пришла узнать, когда ты будешь прощена, – он отворачивается от нее. – Никогда.

– Мне не нужно твое прощение, – Кетрин прикусывает губу. – Моя свобода уже давно принадлежит Элайджи.

– Заткнись! – гневно выкрикнул мужчина.

– Заткни! – Катерина никогда ему не уступала. – Ведьмы готовят заговор против твоей семьи.

– Ложь! – его рука сдавливает ее шею. – К счастью у меня есть план.

– Силы Николины не проявились, а значит, – она не успевает договорить, потому что Клаус вонзает свои клыки в ее шею.

Он ненасытный и рычит, но видит, то что и задумал. Он видит, как ведьмы следят за домом его брата, видит, как одна из них попыталась приблизиться к Николине, чтобы похитить малышку, но вместо задуманного она познакомилась с клыками Пирс, а затем весь ковен узнал, кто такие " Стрикс. " и на что способны Майклсоны. Клаус предлагает ей, способ остаться живой. Кетрин играет лучше и понимает, что, как только ведьмы объявят войну у них уже будет продуманный план.

– Я Клаус Майклсон! Мне больше никто не нужен!

На этот крик прибегает Элайджа, который не удивлен увиденному. Его брат вновь поддался гневу, а Катерина спровоцировала его.

– Я поговорю с тобой, брат.

Элайджа помогает своей жене подняться и придерживая за за руки выводит из особняка брата усаживая ее на холодный асфальт.

– Вас и на пять минут нельзя оставить, – Элайджа достает с кармана пиджака пузырек с кровью Клауса и протягивает его жене. – Я поговорю с ним, Катерина.

– Нет! С меня довольно, Элайджа, – выпив кровь Пирс отбросила пузырек в сторону. – Элайджа, я так больше не могу жить.

Элайджа попытался ее остановить, но остановить Кетрин Пирс было абсолютно невозможно. Она отбрасывает его в сторону, и видит, что его зрачки наполняются ненавистью.

– Ты обещал, что у меня всегда будет выбор. Сдержи свое слово.

Элайджа действительно обещал ей это, и он сдержит свое слово. Катерина тогда не ушла, но она тщательно продумывала свой план. Она наблюдала за дочерью, и только это заставляло ее улыбаться. Она улыбалась, когда малышка обнимала ее и называла : " Мамой. " Она понимала, что через неделю она больше не увидит Николину. Просыпалась рядом с мужем она улыбалась, ведь ее счастье спало рядом с ней и целовала его в губы, так, как будто прощалась. Она даже смотрела на Надю, так, как будто просила прошения за все. Хотя, Надя давно уже простила мать. Ее сыну пять и она счастлива с Джаспером. Кетрин надеялась, что так и будет после ее ухода. Когда что-то затевается человек ведет себя странно. Кетрин не была исключением и как только Хоуп покинула Новый Орлеан она воплотила план в жизнь. Элайджа застал жену крушащую их комнату. Один из флаконов духов летит прямо в первородного.

– Что происходит, Катерина? – Элайджа уклоняется от летящего флакона.

– Черт! Я ухожу, – срывается с уст брюнетки. – Навсегда!

Элайджа знает, что ее гнев может вспыхнуть, и даже он не сможет его потушить.

– Ты свободна, – переступая через разбитое стекло шепчет первородный.

На ее лице появляется удовлетворенная улыбка, а в руках Пирс сжимает ручки кожаной сумки. Она не обернулась, потому что знает что если обернется то уже не сможет уйти. Ее сердце сжимается, как будто ей перекрыли доступ к кислороду. Их словно не было или как будто это был сон. Элайджа все понимает, но он не сможет забыть. Ее игры длились до поры, но его сердца плачет по ней. Шум метро. Она точно знает куда ей идти и что делать. Во время укуса Клаус показал ей, что именно она должна сделать. Она должна была умереть для всех при этом разбив сердце Элайджи.

Она должна была подвергнуть себя невыносимой пытки для вампира : Медленное иссыхание. Только тогда ведьмы осущетвлят свой план, думая что Майклсоны слабы. Шум метро. Кетрин плевать на прохожих, которых волную лишь их проблемы. Выждав момент вампирша отодвигает железну сетку и проползает сквозь узкий проход и оказывается в подобии туннеля. Когда строили станцию : " Гррденс." Об этом туннеле забыли. Пирс зажигает фонарь и склоняет голову в холодную стену. Она может кричать, но ее могут не поймет. Никто уже ничего не поменяет... Она может помолчать, стоя или сбежать, но она все равно будет гореть. Гореть ощущая, как каждая вена слипается, словно их склеивают. Она научилась терпеть боль, ведь это умение доказывает, что ты сильнее своего врага.

Марсель больше не тот мальчишка, который ведется на слова Клауса. Он не поверил тому, что Ребекка сама покинула Новый Орлеан с их сыном, чтобы отдохнуть в Марракеше вместе с Джиа и Авророй.

– Идем, ребята. Нам нужно припадать урок кое-кому. – голос Марселя был резок и строг.

Его ладони были сложены домиком возле его губ, будто он волновался, и когда вампир видит разбитую вазу и лилии на деревянном полу, то осознает, что его жена и сын исчезли не просто так. Сидящие на разных креслах Люсьен и Тристан рассказывают ему всю правду. Рассказывают о войне с ведьмами, и Марсель впервые волновался из-за разборки с ведьмами за последние сто лет. Клаус, желающий узнатьь ревкцию своего протеже явился в холл из гостевой комнатв дома Марселя и молча наблюдал за движением.

– Это она? – голос Диего заметно дрожал. – Рейтия.

– Она пришла за Николиной, и у ведьм Элайджа, с клинком в груди, видимо ведьмы решили показать свою мощь, – сквозь зубы прошипел Марсель. "Надеюсь с Лиамом и Ребеккой все хорошо." – пронеслось в голове мужчины. Никлаус преградил ему дорогу у самого выхода, демонстративно положив руку на плечо "другу".

– Мне нужно твое доверие, – тихо спросил гибрид, но ответа так и не получил. – Ведьмы должны заполучить и меня.

Марсель просто исчез. Майклсон широко улыбнулся, зная, что он не подведет. Клаус направляется в свой особняк. Теперь он должен встретить ведьм лично.

Когда на улицах Нового Орлеана наступила тишина и город погрузился в объятия ночи, группа вампиров, окружившая площадь, лицом к лицу столкнулись с группой ведьм. Между ними пока царит безмолвие.

Когда на улицах Нового Орлеана наступила тишина и город погрузился в объятия ночи, Рейтия приближается к комнате Николины. Надя была готова к их приходу и без труда расправляется с ведьмами. Надя не выпускает сестру из свои рук.

– Не бойся, совенок, – малышка прижимается к сестре. – Еще шаг и ты труп! Даю тебе слова.

Рейтия оказывается за Надей и шепчет ей еа ухо.

– Твой отец у меня с проклятым клинком в груди.

Страх делает нас уязвимее. Страх делает Надю уязвимой и она пошатывается, потому что получает удар ножом в ребра.

Николина плачет и упирается, но ведьме наплевать на слезы четырехлетнего ребенка. Она берет ее на руки и покидает особняк. Малышка сопротивляется и бьет ведьму в грудь. Николина зовет отца и мать, сестру, но ее никто не слышит. Спустя несколько минут Николина понимает, что никто не придет ей на помощь, и осознание этого заставляет ее рыдать.

– Вы нарушали правила и проговариваетесь к смерти. – Громко объявил Марсель.

Где-то за его спиной раздался громкий хруст чьих-то шей, но Жереру не нужно было оборачиваться, чтобы узнать духи Женевьев – одной из сильнейших ведьм и правой руки Рейтии.

– Моя подруга Рейтия считает иначе и знаешь, я с ней согласна. – она медленно подняла руку вверх, медленно поворачивая запястье и сжимая пальцы кулак, заставляя вампиров ощущать жуткую головную боль.

– Чего ты хочешь, ведьма? – Марсель был напряжен, прислушиваясь к шагам Женевьев что не выходила из темноты. Она решилась выйти к нему и слегка улыбнулась собеседнику:

– От тебя? Ничего. Ты знаешь зачем я здесь и ты стоишь у меня на пути, Марсель Жерар. Я здесь, чтобы свершить ритуал и убить Николину Майклсон.

Она не успела договорить, как один из вампиров, оклемавшись попытался вцепиться в шею блондинки, но сила магии быстрее и Женевьев разорвала его на части раньше, чем он смог приблизиться к ней.

Марсель не дурак, он всё понял сразу. Ведьмы не могли оставить его в живых, и он падает на холодный асфальт от боли, которая словно разрывает его голову на части.

– И так.... Все в сборе. Нам пора начитать ритуал – прервав тишину улыбнулась ведьма пока Марсель испытывал боль.

Ведьмы исчезают оставляя вампиров наслаждаться тишиной.

Нью-Йорк. *

Переезд словно заставил Хоуп переосмыслить многое и начать жить заново. Майкл и Фрея ждали ее переезда и именно поэтому подготовили для нее комнату, которую Хоуп оценила по достоинству. Она рассказала Фрее о истории с Томом, и внушении. Она любила его и боялась гнева отца, который убьет юношу, если узнает всю правду. Фрея Майклсон знает, что такое жить как будто каждый день последней. После побега от Далии у нее оставалось триста три для жизни. Она даже считала и понимала, что уснет по истечению срока.

– О чем задумалась? – спрашивает Хоуп берет палку, которая стояла в углу комнаты.

– В конце концов все воспоминания печальны, ибо они связаны с прошлым, – грустно улыбнулась ведьма. – Когда я сбежала от Далии я хотела получить абсолютно все от жизни. Я ныряла в море со скал, пила алкоголь и даже верила, что смогу полюбить, но страх взял надо мной верх, и тогда я решила пойти на риск и найти свою настоящую семью. Я не успела. Триста три дня прошли и я уснула по поти в Австрию, где и находились Элайджа, Клаус и Ребекка скрываясь от нашего отца. Я не успела и опоздала на тысячу лет.

– Да уж, но лучше опоздать, – ведьма сжимает в руках палку. – Я не могу не думать о Томе, хотя осознаю, что без меня у него есть шанс на жизнь.

– Он любит тебя, а ты любишь его, но боишься гнева Клауса, – Фрея разводит руками. – Это тяжело понять, но если тебе совет тети, то первая любовь никогда не забудется.

– Пора на тренировку, – Майкл открывает дверь в комнату Хоуп.

– Сегодня на палках, – смеется девушка следуя во двор за вампиром.

– Урок первый – всегда будь начеку... Я был вполовину младше тебя, когда мой отец дал мне посох и я бы скорее сорвал себе все мышцы, но не показал слабину... Матери любят своих детей, а отцы делают их сильными, – повествует Майкл.

– Я согласна с тобой, – улыбаясь Хоуп защищается от ударов Майкла.

Тренировки помогали ей забыть о собственной боли, и ситуации с Томом. Да, Фрея Майклсон была права говоря, что первая любовь никогда не забудется. Ни расстояние, ни отъезд, ни занятие балетом ей не помогали, потому что не важно, куда ты бежишь, в конце концов, ты просто убегаешь от самой себя. Хоуп не сумела сбежать от самой себя.

– Способность переносить боль – главное оружие воина, научись этому и ничто не будет властно над тобой. А теперь, поднимайся.

Хоуп вытирает землю со своего лица и смотрит в глаза дедушки. Он заметил, что Хоуп повредив руку ничего не сказала и продолжила тренировку. Она научилась терпеть боль.

– Оу, моя мать слишком любит меня, а я ее, – Хоуп собирает свои волосы в хвост. – А отец умудрился преподать урок на всю жизнь. Я ломаюсь, но восстанавливаюсь, чтобы стать еще злее.

– Ты признала это, – вздохнул Майкл. – Это главное. Контроль. Помни об этом, Хоуп.

– Я признала это, да уж, великое открытие, – хмыкает Хоуп. – Контроль. Сохранять контроль. Я в душ, а потом на просмотр.

Фрея готовила любимые вафли Хоуп, пока девушка принимала душ, а Майкл перелистывал свежей выпуск газеты. На пороге их дома появилась молодая девушка. Первая реакция Майкла

– защитить дочь и внучку.

– У меня сообщение, для Хоуп Майклсон.

– Я Хоуп Майклсон.

Девушка выйдя с душа поправляет полотенце на своей голове. Хоуп думает, что это сообщение от отца, или кого-то из семьи. Хотя, Хейли бы позвонила, а Надя использовала заклинание.

– Рейтия Дорен шлет вам сообщение : Прощайся со своей семьей Хоуп Майклсон. С каждым по отдельности. Это война.

После этих слов девушка вонзает нож себе в горло. Кровь попадает прямо на кожу и Хоуп и окутывает ужас. Крик – единственное, что девушка может издать. Ее подхватывает, Фрея, которая, понимает, что это значит. Или Хоуп примет вызов или умрет. Ведьмы бросили ей вызов. У Хоуп Майклсон должен быть обыкновенный день, но нет. Ткань впитывает кровь. Она не верит в то, что может потерять семью.

– Они могут разбить мою душу, забрать мою жизнь, избить меня, причинить мне боль, убить меня. Но ради Бога, не трогайте мою семью! Не трогайте мою семью.

По глазам отца Фрея понимает, что он готов убить каждого. Каждого, кто приблизится к ней или Хоуп. Но, именно Хоуп осознает, как должна поступить. Чтобы драться с Рейтией и ковенами у нее не достаточно сил, но монета, которая могла решить эту проблему Хоуп не взяла. Она не приняла этот подарок от отца, и выбрала балет, расплатившись сполна. Она словно запуталась в сетях.