Текст книги "A Lost : Некоторые тайны истории стоит приоткрыть (СИ)"

Автор книги: Kath1864

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 36 страниц)

– Без паники! – разводя руками Элайджа пытается скрыть свое волнение.

– Я беременна! И я в панике! – Надя закрывает свое лицо рукой.

– Напрасно, никто не дергается, – заявила Кетрин подойдя к мужу и приобняв его за плечи.

– Нет ни одной причины для паники, – Элайджа обнял жену. – Вы лучшее мама с папой свете.

– Соглашусь с ним, – улыбнувшись Ками одобрительно покачала головой.

– Поздравляю, Надя, – сухо произнесла Маршалл.

– Спасибо, – с улыбкой на лице ответила ведьма.

– Катерина, я думаю, сейчас самый подходящий момент, я люблю тебя с той самой секунды, когда впервые увидел тебя. Мне кажется, я всегда любил тебя – столько, сколько существует на свете любовь. Когда ты прикасаешься ко мне, мне кажется, что меня пронзает электрическим током. Я люблю следить за тем, как ты думаешь, и слушать то, что ты говоришь. Я чувствую все это, но не понимаю и не могу объяснить – ни тебе, ни себе. Я просто люблю тебя, люблю всем сердцем, – Элайджа нежно целует жену в шею.

– Я тоже люблю тебя, – закрыв глаза шепчет Кетрин. – И мне нужно, чтобы ты доверял мне.

– Я знаю это, и знаю, что для тебя лучше, – Майклсон ломает ей шею. – Я все делаю из-за любви к тебе, Катерина.

– Что ты сделал? – от шока Надя прижимается к мужу.

– Все нормально? – он волнуется за свою жену.

– Джаспер, отвезем Надю в госпиталь, – командует Элайджа подхватывая Кетрин на руки.

– Что ты вообще сделал! – сделав пару глубоких вдохов крикнула Надя.

– Без паники, – Ками пытается успокоить Надю. – Это нужно для блага твоей матери. Надя, тебе нельзя волноваться. Это из-за меня и потом тебе все объясню.

– Едем в госпиталь, – Джаспер подхватывает Надю на руки, зная, что сама она не пойдет.

========== Глава LIX. Демоны. ( Demons. ) ==========

Сейчас.

– Ты никогда не посмотришь на меня так же, как смотришь на Елену, – с горечью произносит Кетрин и видит, как едва заметно, но нервно дергается бровь у Стефана. – Ведь я права?

– Кетрин, – перехватывая ее руку за запястье, Стефан не позволяет Катерине погладить себя по скуле. – Давить на жалость тебе не к лицу.

– Я и не пытаюсь, – отзывается Пирс. – Как странно все повернулось... Я делала все ради тебя, но ты не веришь ни одному моему слову и не желаешь меня знать. Сваливаешь все на внушение Люсьена и признаюсь, я счастлива без тебя.

– Это только твоя вина, – глухо отвечает Стефан, отводя взгляд. – Ты лицемерка и лгунья. Если я когда-то и испытывал к тебе какие-то чувства, то ты сама же их и уничтожила. Больше мне нечего тебе сказать.

– Не могу поверить, что ты говоришь мне это, – блуждая взглядом по лицу Стефана, Кетрин не находит в нем ни капли сочувствия.

Он бесстрастен и холоден, как холодны и его пальцы, все еще сжимающие ее запястье. Пирс привыкла к холоду и это ее не пугает. Она пришла не для этого.

– Странно, что для твоего понимания не доступно то, что для меня элементарно, – смеется та.

– Ты ведь включила чувства? – с ноткой сомнения произносит Стефан.

– Нет, я проверяла, – она смотрит ему в глаза.

– Предатели не имеют права ждать любви от тех, кого они предали, – Стефан, наконец, выпускает ее запястье.

– Но я никогда не предавала тебя, – возражает она с надрывом. – Я любила тебя.

– Да, и именно поэтому спала не только со мной, но и с моим братом, и с Элайджей, за которого весьма удачно вышла замуж, – взгляд Стефана колюч и неумолим. – Видимо ему нравятся подобные шлюхи.

Она не смеет возражать, да и что тут скажешь?

Она и сама не понимала порой мотивов своих поступков, просто со временем научилась не сожалеть о них. Ее вампирская сущность была слишком непредсказуемой. Стефан никогда не поймет, что с ним она была искренна. Никогда не поверит в то, что она готова была умереть за него.

И что же ей теперь делать? Кетрин Пирс знает, что будет делать.

– Уходи, – грубо повторяет Стефан. – Я достаточно натерпелся из-за тебя, и жалею, что согласился извиниться перед Элайджей.

– Все из-за милой шлюшки Елены или Керолайн? Я запуталась с которой ты спишь сейчас, – Пирс внезапно ощущает, как ее щеку обжигает пощечина.

Стефан ударил ее. Ее ударил мужчина. Впервые за долгое время она проигрывает мужчине.

– Никогда не смей сравнивать себя с Еленой или Керолайн. Ты дрянь и мизинца их не стоишь. – бросив эти слова ей в лицо,

Стефан попытался выйти прочь из гостиничного номера.

Но, ему это не удалось. Он на прицеле у самой Кетрин Пирс. Он слишком поздно осознает, что она вколола ему вербену. Шприц из ее рук падает на пол.

– Что происходит? – пошатываясь он падает на пол.

– Профилактическая защита, – объясняет Кетрин, сжимая в руках плеть.

Теперь она уже бьет его по лицу и Стефан понимает, что не может сопротивляться. Кетрин Пирс удачно осуществила задуманную игру.

– Признайся, я отлично сыграла роль влюбленной дурочки, – замечает Кетрин. – Возможно, я получу Оскар.

Ее удары точны, словно она даже не рассчитывает их. Она предупреждала его. Теперь ее месть свершиться. Все его поцелуи, ласки она возмещает ему болью. Болью, которую, по ее мнению он заслужил. Теперь ему не кажется, что она возмещает ему все по заслугам. Ей кажется, что он целует ее, но она бьет его. Ее любовь к Стефану не принесла ей ничего кроме боли. Она любила его как в первый и последний раз. Она ударила его как в первый и последний раз.

– Я...Сказала... Убирайся, – четко и властно произнесла Кетрин. – И никогда больше не появляйся в моей жизни или я сама убью тебя.

Она проводит холодным кожаным кончиком плети по его лицу надеясь, что он ее понял.

– Я хочу, чтобы запомнил меня единственной женщиной, которая ударила тебя, – поясняет Катерина.

И ему больше не оставалось ничего, как сделать то, что она велела – уйти... Уйти, как можно скорее.

Flashback.

Сегодня Хоуп Майклсон проснулась в своей комнате. Ей исполняется десять лет, и Хейли с Джексоном терпеливо ожидали ее пробуждения, чтобы поздравить малышку.

– С Днем Рождения, милая!

Слышала голос матери она улыбается и потягиваясь спешит открыть глаза.

– Мама, – Хоуп тянется к ней и обнимает Маршалл.

– С твоим днем, принцесса, – Хейли протягивает ей планшет.

– Мама, я просила другое, – Хоуп отбрасывает его в сторону. – У меня есть самый крутой мобильный и два ноутбука.

– Мы подумали, что ты будешь читать на нем книги, – объясняет Джексон. – И фото.

– Еще планшет нужен тебе для учебы, – Хейли гладит дочь по волосам.

– Я хотела попугая и чтобы, папа нарисовал нашу семью, – малышка изображая обиду уходит в ванную комнату.

– Хоуп, – Хейли следует за ней. – Я чувствую себя ужасной матерью.

– Это не так, – малышка достаточно умна и рассудительна для своего возраста. – Я ведь просила попугая и картину. Это все, что мне было нужно. Да, планшет лучше, но я одинока и очень сильно хочу попугая или собачку, чтобы у меня появился новый друг. И не нужно внушать со мной дружить!

– Я никогда так не поступлю, – Хейли опускается на корточки перед дочерью. – Тебя предавали друзья и такое случается.

Хоуп смотрит в потолок, вспоминая, сколько раз ее уже предавали так называемые: "друзья." Девочки сверстницы частенько смеялись над ней. Смеялись, что за ней ходит охрана и ее родители не отпускают ее надолго без охраны. Они ее не понимали.

– У каждого есть свои демоны, – улыбнувшись Хоуп обнимает мать. – Все хорошо, мама. Спасибо за подарок. Я голодная.

– Одевайся, а я приготовлю твои любимые тосты, – Хейли осознает, что стараясь огородить дочь от возможных бед и покушений она огородила дочь от возможных друзей.

– Вкусно, – Джексон любил наблюдать за тем, как его жена возиться с завтраком, а затем нежно целует его в щеку.

– Она и вправду одинока, – с грустью произносит оборотень.

– Это правда, – соглашается Хейли. – Я сделаю все, чтобы это исправить. Можно начать с попугая.

Слышала стук в дверь Хейли продолжая улыбаться уходит из кухни, чтобы открыть дверь, и к ее разочарованию это был Клаус с картиной в руках.

– Ты же знаешь, что не можешь пройти, – волчица заслоняет собой проход.

– Ты ведь приказала записать этот дом на имя Джексона, – злиться гибрид. – Я пришел к дочери.

– Добро пожаловать в битву над опекой 21 века. Подобные сейчас выигрывают мамы, – гордо заявила Хейли.

– Ты уже говорила подобное, а я повторю, что не тебе решать, когда мне водить дочь, – Майклсон опирается о железную дверь. – Я принес Хоуп подарок.

– Подаришь позже, а пока продолжай общаться с Мисс Камиллой и бороться со своими демонами, – хмыкает Хейли, зная, что эти слова заденут Клауса и тот вправду опустил голову, словно он виноват.

– Обязательно продолжу свое общение с личным психологом, – Клаус уже на грани, и готов разорвать Хейли на куски. – Я устраиваю вечеринку для Хоуп и пригласил друзей.

– У тебя нет друзей, – смеется Хейли. – Если только Элайджа, со своей женой шлюхой. Надя с Джаспером, которая, впрочем, не может не прейти, ведь от тебя зависит жизнь ее мужа. Ещё Ребекка и Марсель, который счастливы, и придут ради Хоуп. У них теперь есть свой ребенок. Фрея не приедет, ведь ты не потерпишь Майкла в своём доме. Она останется на Манхэттене, – перечисляет Маршалл.

– Она моя! – выкрикнул гибрид. – Она моя кровь и я имею на нее такие же права, как и ты!

Слыша все эти ссоры, Хоуп Майклсон не могла надеться на счастливую жизнь. Ей часто говорили, что она – Надежда всей семьи, но у маленькой девочки тоже есть демоны, которые владеют ей. Она привыкла бороться в одиночку. Она привыкла быть в одиночестве, ей так лучшее думается. Наверное, в семье Майклсонов есть свои демоны, с которыми каждый борется в одиночестве. Хоуп настолько запуталась, слыша все эти ссоры родителей, которые были ей противны, что порой ей казалось, что она умерла.

– Папа, – малышка появилась, чтобы завершить ссору родителей.

– Я скучал, – Клаус протягивает руки, надеясь, что дочь выйдет к нему.

– Ты нарисовал картину, – Хоуп бежит ему на встречу.

– Я же обещал, – Клаус оборачивает холст и малышка видит изображение ее семьи.

– Спасибо, – малышка искреннее благодарит отца за подарок.

– Хоуп, – неуверенно начала гибрид. – Я сегодня устраиваю для тебе праздник. Будут друзья.

– Хоуп, – Хейли обращается к дочери. – Мы собирались поехать в зоомагазин.

– Я пойду к папе, только сумочку возьму, – малышка вернулась в дом. —Ты тоже приходи, мама. Будет весело. Зная тетю Ребекку, обязательно будет фейерверк.

– В шесть, соберутся все, – Клаус даже улыбнулся Маршалл. – Приходите вместе с Джексоном.

– Мы придем, – сухо выдала.

Особняк Майклснв.

– Пирс! – гневно выкрикивает Ребекка.

– Я не оглохла, и я уже давно не Пирс, а Майклсон, – поправляет Ребекку Кетрин.

– Ты заказала цветы и фигурки из шаров? – блондинка волновалась все ли готова к Дню Рождению Хоуп.

– Все будет идеально, – слышаться знакомый голос девушки, которая проходит в комнату, но ее лицо скрывают воздушные шарики и мягкая игрушка в виде собаки.

– Аврора! – Ребекка не могла не узнаю хрупкую шатенку, которую она обратила тысячу лет назад.

– Да, сучка, – смеясь, вампирша отставляет игрушку и обнимает Майклсон. – И где же Хоуп? Хотя Ник запретил нам показываться раньше вечеера.

– Клаус ее еще привел, – разочарованно ответила Ребеекка.

– Мы купили подарок и Лиаму, – отвечает Аврора.

– Мы? – удивленно спрашивает Пирс.

– Да, я, Тристан и Люсьен, – отвечает Аврора. – Клаус пригласил нас. Так, что я готова сталь лучшей няней.

– Рада твоему возвращение, – Майклсон обнимает подругу. – Уверена, ты лучшая няня.

Вечером гости собрались в гостиной Майклсонов. Ребекка в бледно-розовом платье чувствовала себя прекрасно, но лучше она себя чувствовала с своим пятилетнем сыном. Марсель обнимал жену за талию и улыбался. На Кетрин темно-зеленое шелковое платье в пол. Рядом с ней стоит Надя, которая выбрала броское платье белое платье. Она еще не комфортно чувствовала в коротких платьях, но время научило ее носить их. Элайджа, поправив пиджак, подошел к семье и поцеловал жену в лоб.

– А вот и надежда нашей семьи, – объявил Элайджа глядя, как племянница появилась на вершине лестницы ведущей вниз. – Хоуп.

Малышка улыбаясь спускалась с лестницы. Вздохнув, малышка поправила обруч инкрустированный кристаллами Swarovski. На ней бело-голубое платье, а его пояс украшен большим голубым бантом.

– С Днем Рождения, милая, – улыбаясь, Аврова вручает Хоуп игрушку и шарики. – Я тетя Аврора рада с тобой познакомиться.

– Хоуп, – мило улыбнувшись, малышка приняла подарок. – Назову его Рекс.

– Он будет охранять тебя, – уверяет ее Аврова.

– Привет, меня зовут Тристан, и я рад познакомиться с самой милой девочкой на земле, – брюнет опустился на колени и протянул Хоуп клетку с попугаями.

– Папа вам сказал, – догадывается Хоуп.

– Дядя Элайджа проболтался, и я решил, что ты обучишь их разговору, – убеждает ее вампир.

– Я всегда мечтала о птицах, – Хоуп наблюдает за птицами в клетки. – Мама не разрешала, но теперь, мы будем неразлучными друзьями.

– А как же мой подарок? – в гостиной появился Люсьен и приблизился к Хоуп.

– Мне уже подарили, все, что я хотела, – довольно произнесла Хоуп.

– Кроме этого, – Люсьен хлопает в ладоши и служанки заносят романтичную пачку « шопенка» и пуанты месте с короной сделанной из перьев.

– Балет, – от изумления девочка даже закрывает глаза, ведь она давно мечтала танцевать.

– Думаю, у тебя получится, – Люсьен приближается к ней и наклонившись шепчет. – Верь в себя, Хоуп и у тебя все получится.

Сейчас.

– Верь в себя, Хоуп и у тебя все получится.

Проносится в голове Люсьена. Ему кажется, что его демоны пробудились ото сна. Он пытается вспомнить все, что произошло с ним.

– Люсьен, очнись, прошу тебя! – умоляет Джиа.

Он весь дрожит и кажется, что сейчас демон контролирует его. На его лице выступают капельки пота и, кажется, он вспоминает кто наградил его укусом оборотня в шею.

– Когда ваша семья вынудила её скитаться по лесам все эти месяцы, я просто подумал, шлюшка была персоной нон-грата, справедливая игра.

Хейли Кеннер наградила его этим укусом, за это высказывание в ее адрес несколько часов назад в особняке Майклснов.

– Очнись! – Джиа бьет его по груди в надежде, что он ее услышит и откроет глаза.

Люсьен помнит, что Клаус отказался поить его своей кровью и помнит слезы Джии. Люсьен помнит презрительную усмешку Элайджи.

Он помнит все это.

– Джиа, – словно отойдя от наркоза шепчет Люсьен, понимая, что они находятся в его пентхаусе.

Люсьен не помнит, как оказался здесь, но он понимает, что спасен. Поднявшись с кожаного дивана он приближается к стене, как кажется Джии, и она думает, что у него галлюцинации, но когда стена движется, то она понимает, что это потайной вход и спешит за Люсьеном. Вампир открыв старинный сундук извлекает из его серебристый кейс, код от которого он не может забыть. Увидев ампулы с мутной жидкостью Джиа даже рассмеялась, но когда уверенный в себе Люсьен набирает содержимое в шприц и колит себе в шею лицо Джии изменяется. Его рана затягивается. Она понимает, что ее смех был напрасным.

– Ты хотела узнать мой секрет, – отбрасывая шприц в сторону заявляет Люсьен. – Вот мой секрет.

– Лекарство от укуса оборотня, – в ужасе осознает скрипачка.

Комментарий к Глава LIX. Демоны. ( Demons. ) Песня : https://www.youtube.com/watch?v=lm8edGGt26g

Гифки : https://vk.com/doc175419535_427568631 https://vk.com/doc175419535_427569215 https://vk.com/doc175419535_427739926

========== Глава LX. Женщина, которая ударила тебя. ( The woman who beat you. ) ==========

Две знатные фамилии, равно Почтенные, в Вероне обитали, Но ненависть терзала их давно, – Всегда они друг с другом враждовали. До бунта их раздоры довели, И руки их окрасилися кровью; Но сердца два они произвели, На зло вражде, пылавшие любовью, И грустная двух любящих судьба Старинные раздоры прекратила. Ромео и Джульетта. У. Шекспир.

Flashback.

– Какой неожиданный сюрприз, – протянул Клаус, видя в дверном проеме гостиной брата с женой, Клаус с комфортом расположился в кресле перед уютно потрескивающим камином со стаканом виски в руке.

– Хотелось бы думать, что не только неожиданный, но и приятный, – в своей обычной манере произнес Элайджа.

– Подозреваю, что Стефана здесь нет, Кетрин, – язвит Клаус.

Насчет присутствия Элайджи он пока не определилась – видеть его было, несомненно, приятно, но в контексте их последней встречи, со дня свадьбы, Клаус продолжал злиться на брата из-за его союза с Кетрин. Тем временем Элайджа снимает пальто с Кетрин, и вешает его на вешалку. Клаус в своем репертуаре и сейчас Кетрин вполне может лежать в подвале со свернутой шеей, но зачем говорить о подобном вслух? Слишком грубо, чтобы портить медовый месяц Элайджи и Клаус понимает еще одну вещь : Он никогда не примет Пирс в семью. Что о нем подумают другие?

– Так нальешь мне выпить и предложишь сесть, или мне все же уйти? – Кетрин часто вела себя с напускной дерзостью, так было легче маскировать свои настоящие эмоции.

Судя по мимолетному, но весьма жгучему взгляду, который бросил на нее первородный, он прекрасно помнил об этой черте ее характера. Клаус мог просчитать каждый ее жест, каждую эмоцию, каждое движение. Он знай ее « Кетрин стайл.»

– Простите мне мою бестактность, Миссис Майклсон, – проговорил он с усмешкой на лице.

– Я налью нам выпить, Катерина, – Элайджа подходит к мини-бару и наливает виски для жены.

– Ты все еще любишь эту шлюшку? – резко спрашивает Клаус.

– Никлаус! – грубо отозвался Элайджа. – Не вынуждай меня применять силу. Мы вместе, и тебе придется смириться с этим иначе…

– Иначе, я больше никогда не увижу тебя на своей стороне, – глядя в потолок повторяет Майклсон.

Элайджа молчал некоторое время, а затем повернулся к жене, которая допив виски явно собиралась покинуть комнату.

– Я устала, и иду спать, – оставив бокал с виски, Кетрин смотрит мужу в глаза.

– Я принесу наши вещи, и к утру прислуга их разберет, – Элайджа хотел подойти к жене, но та отворачивается и поднимается по лестнице, ведущей в ее комнате.

Клаус знает, что его игра с Кетрин будет продолжаться вечно и убедившись, что Кетрин ушла Клаус решил высказать все.

– Она разобьет тебе сердце, – убеждает его Клаус глядя на огонь в камине.

– Испортишь мне мою любимую женщину, то распрощаешься с жизнью, – тихо проговорил он, настойчиво глядя брату в глаза. – Дай ей шанс. Мы можем быть счастливы только вместе, ведь ты же тоже чувствуешь это. Если умрет она, то умру и я.

– Какого черта тебе тянет к подобным шлюхам? – спросил гибрид.

– Женщине нужна забота.... Прежде чем расстегивать ей платье, научитесь застегивать ей пальто, – прервал брата Элайджа.

– Представляю, как тебе тяжело с ей, – сказал первородный с болезненной усмешкой. – Делай, что считаешь нужным.

– Если так... – медленно произнес Элайджа. – То я ухожу к своей жене.

Утром на соседней подушке Кетрин обнаружила букет ее любимых роз, но ей не нужны розы. Она желает видеть на соседней подушки Элайджу. Запах опасности Кетрин никогда не спутала бы ни с каким другим. Ее любимые розы, сорта Черный принц всегда пахнут опасностью.

Никлаус поднялся на рассвете, чтобы позлить ее. Он видел Элайджу, на которого сбросил все дела, и даже обед с владельцами замель на окраине Нового Орлеана. Играть в игры с Клаусом было не в ее планах. Улыбавшись ей прислуга ставит перед новой хозяйкой поднос с едой. Всю обслугу уже проинформировали о том, что нравится Кетрин Пирс. Что ее ждет после этого роскошного букета? Она ожидает очередной романтичной выходки от своего мужа и приказывает набирать ванну, но когда ванна готова и Пирс погрузилась в нее, то она услышала, как открылась дверь их спальни. Она думает, что это Элайджа.

– Присоединишься ко мне, любимый? – позвала она, ощущая, как по обнаженной коже пробегает дрожь от страха.

– Слишком заманчивое предложение, чтобы я мог от него отказаться, – когда Клаус вошел в ванную, он был уже раздет по пояс, но на его лице отражалась улыбка.

Сердце Кэтрин пропустило несколько ударов, когда их взгляды встретились. Он наклоняется и она вся дрожит.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – осторожно спросил он, склоняя голову на бок.

Но Кетрин нужно было быть осторожнее, держать себя в руках и не выдавать того, что она хочет убить его. Клаус почувствует ее страх, и тогда пощады точно не жди. Сейчас перед нед два главных страха : вода и Клаус.

– СПАСИТЕ! – Кетрин колебалась лишь мгновения и кричит во весь голос, а затем грациозно скользнула вперед, пробегает около Клауса, и на ее крик прибегает вся прислуга, которая видит как та, собирает волосы в небрежный пучок. Древний, выйдя из ванны приказывает прислуги выйти и затем тянет ее за волосы, вынуждая запрокинуть голову, и смотрит ей в лицо взглядом. С губ Кэтрин срывается раздраженное шипение – он тянет ее за волосы слишком сильно.

– Я думала это Элайджа, и можешь гореть в Аду! – она видит как между его губ выдвигаются клыки.

Зверь просыпается и она знает, что ей не спастись. Она пытается что-то сказать, но стальная хватка сжимает ей горло, и даже попытка высвободиться выглядит жалкой.

– К его возвращению я подумаю, что с тобой делать, а до тех пор, любовь моя, ты будешь отравлена, – заявляет гибрид.

Волчьи клыки вспарывают нежную кожу ее шеи, один укус – и отрава безумия уже бежит по ее венам прямо к ее сердцу. Никлаус Майклсон отпускает ее и Кетрин падает к его ногам.

– Я ненавижу тебя!– холодно произносит она.

Элайджа находит свою любимую после полудня. Она лежит на полу и извивается от боли. Яд. Она не помнит, где реальность, а где галлюцинации.

– Ты пришел попрощаться? – кашляя шипит брюнетка.

Служанка рассказывает все.Элайджа в ярости направляется в комнату брата, который ждал его прихода.

– Это намек на легендарного зверя за той Красной Дверью? – спрашивает Клаус видя, как лицо Элайджа покрывает тончайшими венками.

– Пойдем, брат. Я выпущу его поиграть, – Элайджа хватает бокал из рука брата и запускает ео в стену.

– Откуда столько ненависти? – усмехается гибрид. – Из-за твоей жены. Ну, я решил ее проучить.

– Я зол на тебя! Ты ворвался к ней в ванную, угрожал ей и наградил укусом оборотня, – Элайджа мгновенно оборачивает деревянный стул и сломав одну из ножек запускает ею в шею брата.

– Хватит, Элайджа, – гибрид с легкостью избавляется от деревянной ножки в его горле. – Я здесь...

– Король города? – Элайджа схватив брата, вытаскивает его в коридор и бьет его о стену. – Ты ничего здесь не контролируешь!

– У меня достаточно кинжалов, чтобы контролировать свою семью! – Клаус освобождается от хватких рук брата и бьет его по лицу.

– И ты справишься один? Ну, давай! Убей меня сейчас, Ребекку – следующей, а потом, может, и Хоуп? – Элайджа толкает брата прямо к своей комнате.

– Заткнись! Замолчи, Элайджа! – Клаус уже не контролирует себя. – Ты предал меня!

– Нет, между любовью не выбирают, – Элайджа заталкивает брата в комнату. – Извиняйся! Сейчас же! Извиняйся, перед моей женой!

Очередную ссору между братьями теперь видела и Кетрин, которая издавала только тихие стоны. Но, она даже и не представляла, что Элайджа ударил Клауса ради нее. Клаус покорно опускается перед Кетрин и прокусив свое запястье поит ее своей кровью.

– Извини, – со злобой шипит Клаус, понимая, что любовь Элайджи к Кетрин победила.

Предательство всегда влечет за собой последствия. К счастью, не всегда – такие кровавые. Его руки в крови, но Клаус осознает, что ему этого мало.

– Женщина, которая ударит тебя.

Элайджа еще и не знал, что эти слова брата окажутся правдой. Майклсон до сих пор помнит их первую и последнюю ссору. Он помнит тот день, когда утром его разбудил запах кофе и свежей выпечки. Открыв глаза Майклсон увидел поднос : с кофе и булочками, вот только записка, прилагавшийся к одинокой алой розе повещала, что это для Мисс Кеннер. Элайджа не сразу понял, что происходит, пока не увидел жену в конце комнаты с конвертами в руках.

– Доброе утро, Катерина, – улыбнувшись Майклсон понял, что его жена не намеренна разговаривать с ним.

– Иди, – грубо выразилась Пирс. – Иди, принеси Хейли завтрак в постель, думаю тебе стоит устроиться прислугой в ее дом.

– Катерина, я не намерен ссориться, – заявил Майклсон и потянулся к своей рубашке.

– Ты оплачиваешь ее счета! – подойдя ближе, она бросила ему конверты в лицо. – Почему бы тебе и не продолжить ублажить

Мисс Кеннер своей преданностью? Соберись! Элайджа Майклсон, которого я полюбила никому не позволил бы с собой так обращаться! Она пользуется тобой! Твоим доверием! Соберись и забудь ее! Выбрось ее из головы или я сама убью ее! Убью и принесу тебе ее сердце! Убью! Элайджа, я не буду терпеть все это! Она никто для тебя! Никто!

Элайджа не возмутим, а Кетрин бьет его кулаками в грудь. Она не способна контролировать свою ревность и вспыльчивость. Следующее, что делает Пирс это собирает все конверты со счетами и уверенно направляется к Клаусу, который мирно сидел на кухни допивая кофе.

– Вижу, что ты встала не с той ноги, неужели Элайджа не удовлетворил тебя, – язвит Клаус наблюдая за горящими от ненависти глазами Кетрин. – Советую обратиться к Стефану.

– Письма, которые никто не любит получать, – она швыряет конверты прямо перед ним. – Счета Хейли. Думаю, это твои счета. Ну, с это момента ее счета – твои счета.

Кетрин исчезает, прежде, чем Элайджа спустился в кухню и застала брата рвущего конверты.

Она доверяла только дочери и именно поэтому доверилась только ей. Пригласив ее в в Китайский ресторан.

– Шлюха! – Кетрин не сдерживала себя в оскорбления в адрес Хейли.

– Боже, Успокойся, – Надя старается внимательно выслушать мать.

– Я вырву… Я вырву ее сердце, – Кетрин не может прийти в себе после ссоры с Элайджей.

– Небольшая семейная ссора, – Клаус наливает Элайджи бокал с виски. – Это так мило.

– Признаюсь, что Катерина права, – вздохнув, Майклсон берет в руки бокал с янтарной жидкостью.

– Она не уйдет от тебе, потому что ты ее единственный шанс выжить, учитывая, что я мечтаю вырвать ей сердце, – мечтательно произнес гибрид.

– Это никогда не случится, – первородный выпивает содержимое стакана. – Она вернется. Я знаю. Она доверяет только дочери, значит она рядом с Надей. Я буду ждать ее, чтобы извиниться.

– Да, она вернется на каблуках и с бутылкой виски, – Клаус предупредил брата, но тот не приклонен.

– Я вырву ее сердце и скормлю собакам! Я ее кожу сдеру, – план мести и вправду успокаивал Пирс. – Я даже подумывала убить твоего отца за это.

– И не забудь вырвать печень или раздавить каблуком щитовидку, – смеется Петрова.

– Отличная идея! – поддержала дочь Пирс, понимая, что та шутит над ней. – Что со мной не так?

– Просто, – Надя берет в руки куколку гейши, которая стояла на столе, – Ты все с приставкой – анти.

– Анти-гейша, – Надя права, ведь ее мать действительно даже не походила на образец для подражия и не умела играть на музыкальных инструментах или развлекать беседой, но только такая могла сдержать такого мужчину, как Элайджа Майклсон. – Мы идем в магазин нижнего белья. Я покажу твоему отцу, что значит поцелуй гейши.

– Стоп! Какое белье? Какой магазин, – но, Кетрин уже вытаскивает Надю на улицу.

– В нескольких кварталах от сюда, я видела там отличный комплект и плеть, – вспоминает Пирс.

– Плеть? – в недоумении шепчет Петрова.

– Да, фирмы Mark Todd, – спокойно отвечает Кетрин.

– Моя мать слетела с катушек, – признает Надя.

Элайджа старался сдерживать себя, понимая, что отправил дочери уже тридцать седьмое смс, и получил все тот же ответ, что и двадцать минут назад : Она уже ушла в особняк. Я с Ребеккой. Конечно же он волновался о Кетрин Пирс, потому что любил ее. Ему казалось, что в комнате душно и это заставило Элайджу расстегнуть его рубашку, нет ему душно из-за волнения.

Тут-тук… Элайджа слышит стук ее каблуков на лестнице и опускает голову, стараясь не смотреть на ее. Он думает, что она пьяна и сейчас она кричать, о том, что убьет Хейли и вырвет ей сердце, но Элайджа признает, что Кетрин ему дороже Хейли. Она его жена. Она мать его дочери. Он передумал. Кетрин заставила его передумать.

– Вы признаете, что вели себя скверно, Мистер Майклсон?

Элайджа отчетливо слышит звук. Как будто кто-то рассекает воздух, а когда он поднимает глаза, то видит в руках жены плеть.

– Я сказал брось.

Элайджа не потерпит этого и мгновенно оказывается рядом с женой. Она бросает плеть на пол и сморит ему в глаза всего долю секунды, но этого хватает, чтобы Элайджа понял : Эта женщина не уступит. Она усмехается и медленно опускает вниз поднимая плеть, а Элайджа успевает оценить декольте в ее новой ночной рубашки. Он не знает, что сейчас она готова на все.

– Это твоя ошибка.

Ее голос спокоен и Элайджа понимает, что она настроена более чем решительно.

– Отдай мне!

Элайджа тверд как никогда, и пытается схватить ее за руку, но Кетрин отворачивается и бьет его по лицу. Она его ударила. Плетью. Прямо по лицу.

– Я… Сказала… Брось!

Медленно. Спокойно произносит Кетрин. Элайджей завладел гнев, и это порок, который заставляет его поступать совсем не по совести или человечески. Элайджа пытается встать, но понимает, что нога на его торсе не позволяет ему подняться. Кетрин проводит плетью по его груди.

– Не вставай. Я хочу, чтобы ты меня запомнил единственной женщиной, которая ударила тебя.

Она позволяет ему подняться спустя несколько минут, и Майклсон, не раздумывая выхватывает из ее рук плеть и отбрасывает ее в сторону. Катерина оставляет на шее жаркий поцелуй и подается вперед, внезапно впиваясь клыками в его шею. Эффект неожиданности срабатывает против Элайджи, и теперь несчастный стол тоже оказывается задействованным. Кажется, умирать она тоже будет, смотря на мир взглядом победительницы. Она победила самого Элайджу Майклсона. А ведь действительно – имя Кетрин Пирс еще ни разу не мелькнуло в списке проигравших. Элайджа хрипит и целует ее в губы, – инстинкты сработали прекрасно, и Кетрин это знала. Она улыбается по-настоящему. Ей нравится. Нравится мнимая грубость Элайджи смешанная со страстью и нежностью. Она резко запрыгивает на него, обхватывает ногами его бедра и обвивает шею руками, целуя. Лет пятьсот назад она была воплощением невинности, а теперь изменилась. Элайджа не обращает на это внимания, лишь подхватывает ее на руки, сдавливая руками ягодицы, и переносит на постель. Она использует момент замешательства и оказывается сверху, придерживая парня за плечи. Доминантка во всем остается доминанткой. Кетрин поняла это лишь почувствовал свою победу над ним. Элайджа водит руками по точеной талии, а Кетрин наклоняется, ведя дорожку из поцелуев от груди к низу живота. Она чуть прикусывает кожу и быстро расстегивает его ремень. Казалось, он хочет доказать всем, что Кетрин Пирс принадлежит ему. Ему и только ему. Она только его. Петрова запускает руку ему в волосы и с силой тянет на себя, заставляя придвинуться ближе. Он хмыкает, но все же исполняет ее просьбу. Она понимает насколько он хорош. Петрова проводит ногтями окрашенными в красный, по спине мужа и с радостью наблюдает за болью, отразившейся на его лице. Преимущество вампиризма в силе. Кровь выступает на его спине. Стоны, как и тела, сливаются в одно целое и слышаться по всему особняку. Они мирятся только так. Это ее мимолетное падение, но его любовь и боль может сдержать только Кетрин Пирс. В их игре побеждает не сильнейший. В эту ночь они словно смешали черное-белое. Иногда, все же, побеждает не сильнейший. Волею своей Кетрин сдерживает его боль. Его утешить сможет только анти-гейша.