Текст книги "A Lost : Некоторые тайны истории стоит приоткрыть (СИ)"

Автор книги: Kath1864

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 36 страниц)

Комментарий к Глава LX. Женщина, которая ударила тебя. ( The woman who beat you. ) Гифки и арт : https://vk.com/doc175419535_428169192 https://vk.com/doc175419535_428169687 https://vk.com/doc175419535_428165565 https://vk.com/doc175419535_428166504

========== LXI. Лондон. ( London. ) ==========

Лондонские туманы не существовали, пока их не открыло искусство.

– Да, уж, история, – Джаспер уже не может сдерживать смех. – Похлеще, чем в фильмах для взрослых.

– После того мы не ссоримся, – вздохнув, ответил Элайджа. – Как вспомню ее с плетью в руках, и это была лишь попытка отключить чувства.

– А что было дальше? – интересуется Джаспер.

– Я тебе обязательно расскажу, – Элайджа услышав оповещение о смс достает мобильный из кармана.

– Со мной все в порядке, – выйдя из кабинета доктора Надя недовольно окинула взглядом отца и мужа. – Но, по твой просьбе, отец, я остаюсь в госпитале. Лучше расскажи мне, зачем ты сломал шею моей матери.

– Да, я уже оплатил лучшую палату, – Майклсон разблокирует свой мобильный, чтобы прочитать смс. – Мне будет спокойнее, если пару дней ты побудешь под присмотров квалифицированных врачей. Ками пообщается с ней и она приедет к тебе.

– Я останусь с тобой, – Джаспер целует жену в лоб. – Иди в палату, а я принесу вещи.

– Хорошо, – Надя взяв сумку направилась в свою палату.

– Элайджа, что-то случилось? – вампир заметил, как изменилось лицо первородного, после прочтения смс.

– С Хоуп что-то случилось, – объясняет вампир. – Она прислала мне смс. Я ухожу и пришлю сюда подмогу. Береги Надю, пока я не вернусь.

– Я уберегу ее, – кивнув головой Джаспер следует за женой.

Смс, которые так напугали Элайджу были весьма тревожными, по его мнению. Клаусу он не смог дозвониться и принял решение позвонить Марселю.

– Марсель, срочно, как можно больше подмоги в особняк Клауса. Уведи Ребекку и Лиама в безопасное место. Я уже направляюсь туда.

смс Хоуп. – – -

" Помоги мне. "

"Пожалуйста, помоги мне. "

"Срочно."

Бассейн Marriott.

Кровь… Кровь… Ее руки в крови. Плеть в крови. Она медленно оборачивает голову и видит свое отражение в воде. Она бы сейчас прошептала своему мужу лишь одно слова : " Ненавижу. " Обернув голову и приподнявшись, Кетрин смотрит на пузырек, с прозрачной жидкостью. Боль ее поглотила, а ее душа полна тревоги и темноты. Она всегда ненавидела воду, но сейчас вода стала ее единственной утехой. Она забыла обо всем. Сейчас она чувствует только боль. Она все чаще стала запрещать себе мечтать. Она одна со своими проблемами, и ей легко. Легко наедине с собой. Кетрин Пирс легко судить, да и она сама не прочь. Легче судить. Она никогда не плачет. Она сжимает кулаки и тянется к пузырька с ядом.

– Я смогу.

Она думает, что об этом не стоит думать. Она уже все решила. Она не может оторваться от Элайджи, но и как прежде уже не будет. Ее сердце уже не склеить. Слишком поздно, потому что она наплевала на их клятвы. Ей кажется, что так легко можно сойти с ума. За все эти годы прожитые с Элайджей она поняла две вещи : Он ее настоящая любовь и Клаус никогда не примет ее в семью. Это ее конец и она уже все решила. Да, это конец. Умереть для нее единственное верное решение.

Flashback.

Деньги – в Нью-Йорке, бордели – в Париже, но идеалы – идеалы только в Лондоне. Элайджа Майклсон был убежден в этом и именно поэтому в медовый месяц он отвезёт её в Лондон, чтобы она полюбила всё то, что любит он, – парки, белок, дождь, траву, каштаны, пабы, смешных собак и старые машины.

Впереди полоса серой дороги и свет фар. Элайджа внимательно следит за дорогой, а сидевшая на переднем сидении Кетрин пыталась уснуть, но Ребекка, своим щебетанием не давала ей спокойно уснуть, наверное, ее выдержать может только Марсель, который сейчас прижимает к себе жену.

– Замолчи, – недовольно бурчит Пирс.

– Я ещё ничего не сказала, – возмущается Ребекка.

– Ты формулируешь вопрос, и это раздражает, – объясняет брюнетка. – У меня еще не прошла предсвадебная лихорадка.

– Ник, конечно мог перегнул палку, – Ребекка всегда будет волноваться и защищать своих братьев. – Ну, если ты о его рече шафера.

– Я вообще удивлен тому, что тот согласился, – вмешивается Марсель. – Но, он мой лучший друг.

– Лондон пойдет тебе на пользу и от Ника отдохнешь, – уверяет подругу Ребекка.

– Надеюсь на это, а вот тебя ждут лучшие пляжи Рио, – Пирс старается подбодрить Майклсон и настроить ее на медовый месяц.

– Элайджа, и я советую тебе поторопиться в аэропорт, – нетерпеливо зашевелилась блондинка. – У нас рейс через несколько часов.

– Мы прибудем вовремя, сестра, – подтвердил Элайджа.

Майклсон оказался прав, и Ребекка с Марселем благополучно добрались до аэропорта и успели на рейс.

– Куда мы поедим теперь? – захлопнув дверь спрашивает Кетрин. – Ты обещал уютный пентхаус в центре Лондона.

– Но, я решил иначе, – Катерина наблюдает за тем, как Элайджа разворачивает машину. – Мы едим на Бейкер стрит.

Кетрин радовало то, что она проведет с Элайджей целый месяц. Только он и она. Уютная квартирка на Бейкер стрит. Это и есть для нее счастье. Она бросает пальто на пол и проходит в цент комнаты.

– Свобода! – радостно прокричала она и запрыгнула на Элайджу обвивая его шею своими руками.

– Это безумие! – наконец, восклицает Элайджа.

– Нет, Элайджа, заткнись и лучше поцелуй меня, – говорит она, с вызовом глядя на мужа.

– Катерина, может не сейчас? – он усаживает ее на диван.

– Но я сама хочу этого. Я люблю тебя, – Катерина нежно касается его лица.

Элайджа опустошенно молчит, и Кетрин не понимая, что происходит, с искорками надежды, смотрит ему в глаза. Она медленно, берет его за руку и переплетает их пальцы. Элайджа высвобождает свою руку и протягивает ей книгу. Кетрин раскрывает книгу Артура Конана Дойли и медленно читает выделенные слова. Она сама их выделяла.

Для Шерлока Холмса она всегда оставалась «Этой Женщиной». Я редко слышал, чтобы он называл ее каким-либо другим именем. В его глазах она затмевала всех представительниц своего пола. Не то чтобы он испытывал к Ирэн Адлер какое-либо чувство, близкое к любви. Все чувства, и особенно любовь, были ненавистны его холодному, точному, но удивительно уравновешенному уму. По-моему, он был самой совершенной мыслящей и наблюдающей машиной, какую когда-либо видел мир; но в качестве влюбленного он оказался бы не на своем месте. Он всегда говорил о нежных чувствах не иначе, как с презрительной насмешкой, с издевкой. Нежные чувства были в его глазах великолепным объектом для наблюдения, превосходным средством сорвать покров с человеческих побуждений и дел. Но для изощренного мыслителя допустить такое вторжение чувства в свой утонченный и великолепно налаженный внутренний мир означало бы внести туда смятение, которое свело бы на нет все завоевания его мысли. Песчинка, попавшая в чувствительный инструмент, или трещина в одной из его могучих линз – вот что такое была бы любовь для такого человека, как Холмс. И все же для него существовала одна женщина, и этой женщиной была покойная Ирэн Адлер, особа весьма и весьма сомнительной репутации.

– Эта женщина, – вздрогнув произнес Элайджа. – Это твой код. Тебя нанимали.

– Как сантехника, – издевочно смеется та, надеясь, что Элайджа прекратит этот разговор. – Я читала книги о Шерлоке Холмсе.

– Уверяю, с протечкой ты бы тоже справилась, – уверенно отвечает первородный. – Тебя нанимали как ту, которая могла одурачить Клауса Майклсона и помочь спрятаться от него или подстроить смерть.

– Элайджа, мир – это паутина, и я знаю, когда и как, дернуть за нить, – поясняет Кетрин. – Когда ты скрываешься, всегда найдутся люди, которые тебя ищут. Теперь я поняла, почему ты привез меня именно сюда. Элайджа, я покончила с этим, когда отдала тебе лекарство и ты это знаешь.

– Мои объятия не приносят ни покоя, ни радости, а превращаются в изощренную пытку для тебя? – сорвав голос прокричал тот.

Никогда прежде его не терзали подобные чувства. Никогда прежде он не страдал от того, что она может предать его. Как она могла предавать, того, которого любила? Союз с ним измелил ее. Сделал мягче и изменил ее духовный мир. Но она упорно продолжала искать тепла в его постели, забыв гордость, и то, что может разочароваться в ней. Ради него она готова была умереть и растерзать свое самоуважение.

– Однажды вечером ты просто выставишь меня вон, без объяснений и без сантиментов, – грустно произносит Кетрин. – Этого я и боюсь. Боюсь больше, чем твоего братца или воды. Я никогда тебя не предам. А твоя обожаемая Хейли месяц назад пыталась убить нашу дочь, и ты все еще не доверяешь мне?

Он всерьез задумывался о том, чтобы нарушить данное обещание брату не доверять Кетрин Пирс. Она оказалась права, и теперь его главная цель сохранить жизнь дочери и Кетрин. Даже ценой своей жизни.

– Ты принадлежишь мне, я сделал тебя своей, и ни в одной сказке нет женщины, за которую сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой, – Элайджа притягивает ее к себе.

Ведь и правда он боролся за нее с самим собой. Старался забыть. Пытался найти утешение в объятьях других женщин, а порой бродил по дому и долго думал.

– Я играла своими мечтами, а мечты играли мной, – она сильнее прижимается к нему. – Кстати, эту книгу подарил мне ты в 1891 году.

Любое настоящее чувство между двумя людьми – слишком большая редкость, чтобы быть чем-то нормальным. Так случилось и с ними. Она безумно притягательна. Их губы находят друг друга, и она целует , робко, но с явными отголосками страсти и убийственного безумия, являющегося неотъемлемым компонентом их странной, но губительной любви.

Для него она навсегда остаётся для идеалом женщины, единственной, от которой он потерпел поражение, той, которую он называет « Эта Женщина. » Элайджа не расскажет, что как-то ужиная в компании друга автора Дойля он вспомниная о ней прошептал : « Эта Женщина. » Спустя год Кетрин обнаружит у себя на туалетном столике книгу и так не поймет, на кого же ей напоминает образ Ирэн Адлер, а выделит черным чернилам : The Woman. » и оставит книгу пылиться, на книжной полке.

Он откидывает прядь волос с ее лица, призывая открыть глаза. Она просит довериться ей . Ей он не навредит никогда, потому что она, незаметно для него, украла его сердце и доверила ему свое.

Этот месяц был дня нее лучшим за всю жизнь. У них были ночи, которые они никогда не забудут, а по утрам в их уютной квартире пахло свежей выпечкой. По ночам они любили друг друга, а днем он показывал ей город. Она улыбалась и порой даже дождь или лондонский туман не смог остановить их. Такой город, как Лондон, по которому бродишь часами, не видя ему конца… представляет собой нечто совсем особенное. Они просто гуляли по лондонским уличкам, а в один из солнечных дней она не боясь его гнева и не боясь испачкать его костюм повалила его на одну из зеленых парковых лужаек и нависая над прошептала, что всегда будет любить его, а он пообещал, что всегда будет бороться за нее. Он уговорил ее прокатиться на одном из старинных автомобилей, а она Coca-Cola London Eye – одним из крупнейших колёс обозрения в мире, расположенное в лондонском районе Ламбет на южном берегу Темзы. С высоты 135 метров ей казалась, что весь Лондон принадлежит только им. Он научил ее разбираться в сортах чая, а ей удалось затащить его в один из пабов. Это было поистине их время и синя на одной из скамеек туманным вечером они понимали, что им еще многое предстоит узнать и пережить, но теперь они будут счастливы и бороться вместе. Для них Лондон – самый интересный, самый красивый, самый удивительный город в мире, потому что именно там им суждено было встретиться.

« – В Лондоне любовная история и скандал – лучшие сладости к чаю, »– Кетрин вспоминая именно эту фразу, но автоответчик ее мобильного не умолкает и отрывает ее от размышлений.

« Катерина, я понимаю, ты зла на меня и имеешь на это право, но Камилла поможет тебе, а я буду рядом. Вспомни наши клятвы. Я никогда их не забуду. Я помогу тебе найти дорогу обратно. Тобой сейчас управляет гнев и желание завершить все страдания, но мы справимся с этим. Элайджа. »

« Мама, ты говорила, когда женщина становится матерью, весь ее мир переворачивается с ног на голову. Ты рассказывала, что стоило тебе взять меня, новорожденную, на руки, и ты возненавидела весь свет. Потому что раньше это был просто мир, а теперь ты воспринимала его как врага для такой маленькой и беззащитной меня. Сейчас я выросла и понимаю, что должна защитить тебя. Я в панике, но ты поступила умно, спрятав ромашку в мою заколку. Ещё я понимаю, что ты впервые сорвалась и тебе должно быть одиноко и холодно. Это не так. Ками и отец помогут тебе вернуться. Возвращайся ко мне. Без тебя мне одиноко и страшно. Надя. »

Кетрин вправду одиноко и страшно. Она ничего не чувствует, кроме холода и дыры там, где должно быть сердце.

========== Глава LXII. Какая разница, как солнце светит там, когда плывешь по своей воле в сети ты? Flashback. ==========

Обжечься легко. Мы готовы издеваться над собой так, причиняя себе боль или упиваться болью других, особенно если ты вампир и все чувства достаточно сильны. К сожалению, Кетрин Пирс согласилась на это. Она упивалась болью других.

Она никогда никого не любила. Точнее не позволяла себе влюбляться после истории с Элайджей. Стерва была зависима от Сальваторе, пока не решилась разорвать эту нелепую связь. Весь Новый Орлеан сначала презирал Кетрин, ну, без Хейли Кеннер Маршалл здесь не обошлось. Она заставила горожан полюбить ее. Обычные девушки завидовали ей, ведь для них она была женой самого богатого человека в Новом Орлеане. Все девушки из сообщества вампиров ожидали появления той, которая украла сердце самого невозмутимого вампира. Конечно, у него была история с Хейли Маршалл, и еще была Джиа, к которой он относился не более, чем к ученице. Кетрин мать его дочери и узнав о ее возвращении вампирши начали обсуждать и представлять : « Эту Женщину. » Пирс нравился город, вот только веселилась она всегда одна. Гордое одиночество, с которым она смирилась.

Элайджа волновался за нее, поэтому его люди из общества « Стрикс. » всегда ходили за ней. Так для нее началась семейная жизнь. Ее семейная жизнь началась с ссоры из-за глупых счетов Хейли, и попытки отключить чувства и плети в ее руках. Она еще долго будет жалеть об этом. Она знала, что он не такой, как Стефан, и что никогда не бросит ее. Для Элайджи она хотела быть самой собой. Быть Катериной.

– Катерина, надеюсь, я больше никогда не увижу эту гадость в нашем доме, – Элайджа указывает на плеть, которая лежала на полу.

– Сначала скажи, что ты понял, любимый, – Кетрин нависает над ним.

– Я вычеркнул Хейли из своей жизни, – убедительно произносит тот, зная, что она вряд ли поверит ему.

– Я тебе верю, – она награждает ее поцелуем. – Я верю.

Часом ранее.

Бонни пыталась вышвырнуть ее заклинанием, Кэролайн вырвать сердце, а Деймон просто целился в нее из-за арбалета. Елена спасала избитого Стефана. Наивные ребята. В ее руках плеть и Кетрин воспользовалась ее, чтобы оглушить прибывших спасителей Стефана. Каждого. Медленно и болезненно. Первый удар приняла на себя ведьма Беннет, а затем и Керолайн.

И появился он. Тот, об кого и боялась Пирс. Клаус Майклсон, сдвинувшийся социопат, как и Кетрин. Он таил много жестокости и злобы за свою нескончаемую вечность.

– Как дела у Элайджи ? – Клаус выглядел спокойным, вот только Пирс явно была уверена, что что-то не так.

– О чем ты, милый? – ослепительно улыбнувшись, осведомилась девушка. – Я развлекаюсь. Уходи.

– В этом городе существуют только мои правила, – заявляет Майклсон.

– Что ты собираешься сделать? – нахмурилась брюнетка.

– Наказать. Ты же любишь, когда тебя наказывают, – Клаус хватает рукой окровавленную плеть и притягивает к себе Кетрин.

Пирс не сильнее его, но сейчас ей управляет гнев. Она исчезает, оставив свои игрушки.

Flashback.

Обжечься легко. Особенно, когда ты думаешь, что влюбилась в правильного парня. А вот теперь подумай. Ты уверена, что это тот самый парень, а не попытка заполнить одиночество? Кетрин думала, что Элайджа Майклсон обязательно прогонит ее. В первую неделю ей казалось, что Клаус плетет против ее сети, но она сама запутала себя. Сети запутались на века. Клаус не отреагировал на их первую и последнюю ссору с Элайджей, и решил, что Элайджа поиграв, бросит Кетрин, а он будет ждать этого момента. В тот вечер Элайджа плавал в бассейне, а Кетрин сидела на холодной плитке, в одном из своих белых купальников. Она бы уснула на дне этого бассейна, но там нет дна, а бездна так ее манит, но она боится воды, она боится нырнуть.

– Все хорошо, Катерина? – Элайджа подплывает е жене.

– Да, – улыбнувшись, она опускает руку в воду и обливает мужа, что тот смеется.

– Вот это моя Катерина, – приподнявшись из воды, тот целует жену. – Всегда оставайся такой.

– Надя скоро вернется, и она обещала принести наш свадебный альбом, – она обнимает мужа. – Наконец-то он закончен.

– Это прекрасно, – выйдя из воды Элайджа мокрыми руками, закрывает ей лицо. – У меня для тебя подарок.

– Подарок, – томно произносит Пирс.

Она ощущает, как холодные руки Элайджи касаются ее шеи, а затем он нежно ее целует.

– Это для тебя.

Она видит, как на ее шеи красуется брильянтовое колье.

– Как красиво.

– У нас эфир через 15 минут.

Кетрин идет по студии деловая, собранная, красивая. И лишь яркие вспышки в ее глазах говорят операторам, помощникам, стилистам о том, что она опасна. Ведущая на пределе. Гость ее программы жена самого Элайджи Майклсона.

– Не суетись, – подмигивает из-за плеча оператор.

– Четыре минуты! И ни секундой больше! – кричит ведущая.

Стук каблуков. Операторы переглядываются. Кетрин поражает их своей улыбкой и прической в виде косичек. Элайджа уговорил ее на это интервью. Она выбрала простенький белый сарафан, белые босоножки и пару белых браслетов. За ней следует охрана. Она не хотела казаться жуткой стервой. Для начала самое то.

– Кетрин...

– У меня эфир с минуты на минуту, – она даже не оборачивается, и проходит в студию усаживаясь в кресло.

Ледяной пот бегает по спине. Она поворачивается медленно, будто только что встала ото сна и не может понять, где находится. Вопросительно приподнимает одну бровь. Она впервые дает интервью. Она не хотела, но любовь к Элайджи заставила ее пойти в эту студию .

– А сейчас еще раз поблагодарим доктора Уйлсена за участие в нашей программе. Время нового гостя. Сегодня у нас особенно приятный сюрприз, дорогие телезрители и гости нашей студии. Представляю вашему вниманию великолепную Катерину Майклсон – жену миллиардера, дамского угодника и потрясающего красавчика Элайджи Майклсона. Она великолепная женщина и благотворитель. Знаете, ее называют королевой, а ее мужа королем Французского квартала. Это правда?

Пирс кокетливо улыбается.

– Нет, это не правда. Никлаус Майклон король квартала. Мой муж, его брат и не более. У них общей бизнес.

– Женщин в этой студии интересует, как вам удалось затащить в постель самого богатого человека в Новом Орлеане?

– Есть такое слов : " Любовь. " Я полюбила Элайджу с того момента, как он дотронулся моей руки. Глупо, но мы вместе уже много лет. Да, бывали ссоры, но это прошлое.

– Да уж, ваша история любви прекрасна.

– Итак, поговорим о приюте, который вы спонсируете.

– Да, я погружена в благотворительную деятельность и планирую, вместе с моими подругами, открыть благотворительный фонд.

– Это очень почтительно с вашей стороны. Спасибо, Миссис Майклсон за ваше интервью.

Глаза Кетрин ярко вспыхивают, она готова убить ведущую, но один из охранников помогает ей подняться и та покидает студию, уезжая на красном Porsche.

– Итак, Клаус, поговорим о Квартале, – Элайджа садиться подле брата и наливает ему виски.

– Твоя организация : « Стрикс.» все держит под контролем, и Марсель со своим вампирским сообществом вполне справляется, – Клаус выпивает янтарную жидкость. – Как скоро твоя любимая Катерина сорвется, и ты прогонишь ее? Однажды, ее золотая оболочка расплавится и станет потертой. Это золотом не лечится, Элайджа и она уйдет сама.

– Этого никогда не будет, – Элайджа яро убежден в этом. – Я ее люблю.

– Дамского угодника? – зло шепчет она. – Убила бы ее! Убила бы эту пустышку.

– Только прикажите, Миссис Майклсон, и она будет мертва, – отозвался охранник.

– Нет, – Кетрин посмотрела в окно. Может она и монстр, но ради Элайджи она хочет стать лучше.

Время быстротечно, так же быстра и человеческая жизнь, но если у вас верность? Кетрин кажется, что ее затянуло водоворотом. Она счастлива рядом с мужем и дочерью. Элайджа вместе с Клаусом поддерживаю порядок в квартале, Надя изучает гримуар Эстер и при надобности вмешивается в дела Нового Орлеана. Это было обычное утро. Клаус уехал в Луизиану. Элайджа работал в ноутбуке и Кетрин,пританцовывая, поставила перед ним чашку с его любимым чаем.

– Спасибо, любимая, – Элайджа усаживает ее на колени. – Сегодня тебя ждет встреча с самым опасным вампирским сообществом.

– Стрикс, – догадывается Пирс.

– Сегодня первая годовщина со дня нашей свадьбы и ты будешь посвящена, – Кетрин целует его в губы, не давая ему закончить фразу.

– Я думала, что приготовлю ужин, и мы поужинаем на террасе, вместе с Надей, – прекратив поцелуй Кетрин с надеждой смотрит в глаза мужу.

– Мы обязательно поужинаем, но все уже готово для церемонии, и Никлаус приедет из Луизианы, Фрея тоже, – Элайджа гладит Кетрин по волосам и шепчет на ухо. – Твой подарок ждет тебя в нашей спальне.

– А твой подарок тебя ждет ночью, – Кетрин встает с колен и спешит покинуть кабинет.

Ей не просто быть женой Элайджи Майклсона. И она признает, что скучает, а Кетрин Пирс сделает все, чтобы не скучать. У нее нет подруг. Есть только Надя и Эддисон, которая, похоже, забыла о ее существовании увлекшись новый ухажёром. Ребекка занята своей жизнью и Марселем. Кетрин радовала, то, что Хейлии наблюдала, как она счастлива с Элайджей, ведь из квартиры Маршалл было прекрасно видно, что происходит в особняке Майклснов. Кетрин стали скучны подарки Элайджи, ей было скучно присутствовать на благотворительных приемах. Ее тошнило от пустых женских разговорах. Она отказалась менять свою любимую, проверенную, машину. Деньги ее не волновали. На постели Кетрин обнаружит подарочную коробку, в которой лежало изысканное, платья кремового цвета, туфли в тон и карнавальная маска. У нее уже переполнен гардероб, но подарки от него самые лучшее. Она вдыхает запах его духов, прижимая к себе платье.

Ровно в восемь он пришел за ней. Изысканный и элегантный. Как всегда. Их руки сплетаются воедино.

– Я готова, – глубоко вздохнув и сильнее сжав его руку Кетрин готова идти за ним хоть на край света.

Сцена готова. Занавес опускает. Они готовы начать. Элайджа усаживает ее в кресло, и Кетрин понимает, что это трон, а на соседнем сидит Надя и улыбается матери.

Элайджа уверенно ступает со сцены и заявляет.

– Дамы и господа, разрешите вам представить мою жену, Катерину Майклсон, и дочь Надю Майклсон. Вы обязуетесь защищать их, даже ценой своей жизни.

Он не просит, а требует, и толпа покорно опускает головы в знак признание. Кетрин считает это средневековьем, но уверенно сжимает руки на золотых ручках трона. Она впервые боится света. Клаус прекрасно понимает, что с ней происходит. Ее манит пропасть величия. Клаус уже знает, что это ее конец. Он видит ее конец в отражении ее карих глаз. Ее мечты уже ничего не стоят. Клаус уверен, что ее затянет в эти сети. Уже затянуло.

– Догони, – после вечера Кетрин убегала от своего мужа.

Впервые она боялась, что не выведет наружу ни одна из этих лестниц? У каждого есть призраки прошлого, которые преследуют тебя. Она задыхается, словно рыба без воды. Она срывает кулон в виде геральдической лилии. Они сидит на холодной земле и понимает, что никогда не уйдет из этого особняка по своей воле. Никогда. Она сама попалась в сети. Элайджа подхватывает жену на руки, и понимает, что с ней, что-то не так.

– Все хорошо, Катерина? – Элайджа волнуется за нее.

– Да, знаешь, твоей женой быть не просто, – она целует его в губы. – Я порвала цепочку.

– Но, все, что принадлежит моей семье, принадлежит и тебе и нашей дочери. – Я люблю тебя, и у тебя будет столько цепочек, сколько пожелаешь.

Как многим он неужто сказал: "Я люблю" уже? Но все те были пустышками, которые ничего не значили для него. Она его жизнь. В тот момент Катерина поняла, что если она не может уйти, то, она будет пользоваться своим положением. Ей пора найти себя пора уже, но что, если она потеряла себе? Теперь она Катерина Майклсон. Элайджа будет каждое утро, после пробежки, будить ее поцелуем и приносить букет из ее ненавистных ромашек, но она будет улыбаться ему. Они все также будут играть в догонялки, и она будет убегать от него, а когда он догонит, то в награду получит ее пылкий и страстный поцелуй и незабываемую ночь. Сначала совсем не ела свой завтрак, а лишь швыряла нож и внимательно наблюдала за ним, молча покидая кухню, стуча своими каблуками. После привыкла к завтракам в компании мужа и Клауса с Нади.

К третьему году их совместной жизни у Кетрин уже был свой гараж машин и отдельна гардеробная. Надя замечала, что ее мать словно потерялась, а Кетрин уверенна, что так и должно быть. Для всех она стерва жена Элайджи Майклсона. Какая разница, как солнце светит там, когда плывешь по своей воле в сети ты? Надя не понимала, что мать добровольно заточила себя в сети. Она обрела счастье и любовь, но потеряла свою свободу. Теперь лежа в своем черном купальнике на холодной плитке бассейна она дотрагивается до очередного брильянтового колье, которое, несколько минут назад, ей подарил муж. Она встает и становится на край плиты. Медленно поднимая руки, еще секунда и она ныряет к мужу. Глубже и глубже. Элайджа подхватывает ее на руки и она, смеясь, охватывает его шею руками. Они ужинали в лучших ресторанах Нового Орлеана. На ней элегантное черное платье и губы покрашены в цвет крови. Пройдя в особняк она лукаво улыбается,ведь она хозяйка этого дома, смотря на мужа. От Катерины не осталось ничего, а ее золотая чешуя уже не та. От милой крестьянской девушки, в которую когда-то влюбился Элайджа не осталось ничего. Она мертва. Она Кетрин Майклсон. Кетрин нежно проводит по его торсу, а затем, схватив его за руку, увлекает за собой. Повернул ключ в замке и прижал его к стене, трогая губами венку, пульсирующую, на шее. Элайджа в свою очередь вдыхает запах ее волос. Приглушенно и слышно только их сбитое дыхание.

– Как ты можешь думать сейчас о чем-то другом?

– Не хочу делить тебя ни с кем.

Почти рыча, Элайджа оборачивает ее, и растягивает молнию ее платья, заставляя ее дышать чаще. Кетрин выдыхает, стягивая с него уже наполовину расстегнутую рубашку.

Он не знает, что золотыми слитками и бриллиантами раны не залечить. Нет, это знает только она. Ему не нужно этого знать. Какая разница? Она добровольно оказалась в сетях. В вечных сетях.

Комментарий к Глава LXII. Какая разница, как солнце светит там, когда плывешь по своей воле в сети ты? Flashback. Песня : https://www.youtube.com/watch?v=BobNpsLaNl0

========== Глава LXIII. Часть I. Нет повести печальнее на свете... ==========

Нам грустный мир приносит дня светило —

Лик прячет с горя в облаках густых.

Идем, рассудим обо всем, что было.

Одних – прощенье, кара ждет других.

Но нет печальней повести на свете,

Чем повесть о Ромео и Джульетте.

"Ромео и Джульетта. У. Шекспир."

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте. Но, то шекспировское время, а как же быть в реальном мире тем, кто полюбил и клялся быть с любимым до конца? До смерти?

Сейчас.

Элайджа и Марсель вбегают в особняк и Майклсон готов разорвать любого, кто тронул Хоуп. А вампиры из сообщества Марселя уже прочесывали каждый миллиметр территории особняка в поисках нарушителей.

– Хоуп что случилось? – кричит Элайджа, выламывая дверь в комнату племянницы.

Майклсон видит свою племянницу, склонявшуюся над столом. В ее руках книга.

– Это тяжело. Это очень тяжело, – вздохнув Хоуп показывает дяди книгу : Ромео и Джульетта.

– За мной! – кричит Марсель ведя за собой вампиром и при виде Хоуп с книгой в руках он понял, что девочки нужна была помощь с пьесой.

– Надеюсь, я не от чего вас не отвлекла, – Хоуп чувствует себя виноватой при виде напуганного дяди и мужа ее тети, к тому же вампиры Марселя выглядели угрожающе, и Марсель дав знак своим покидает особняк.

Flashback

Две двенадцатилетние девочки и мальчик по имени Том были одноклассниками Хоуп и уже минут восемнадцать толпились у входа в особняк Майклснов.

– Нам обязательно идти? – возмущается Дейзи.

– Хоуп болеет и нам нужно ее поддержать, к тому же новость о том, что она будет исполнять Джульетты, ее взбодрит, – улыбнувшись, Том позвонил в дверной звонок.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась прислуга. – Кого вам позвать?

– Хо-о-о-у-п, – испуганно произнес мальчик. – Она болеет, и мы пришли к ней в гости.

– Миссис Майклсон, – обратилась к Кетрин Кейтлин. – К Хоуп пришли в гости. Друзья.

– Минуту, – Кетрин поправляет халат и берет в руки блюдце с чашкой и приближается к Элайджи, который сидит в кресле и читает газету . – Пусть проходят.

– Здравствуйте, а Хоуп в своей комнате? – девочка по имени Лорит посмотрела на Кетрин.

– Да, – Кетрин прикрывает декольте, стараясь не напугать детей. – Проходите.

– Всем привет, – кашляя, Хоуп спускается с лестницы.

– Хоуп, – Лорит подбежала к девочке. – Тебя выбрали на роль Джульетты! Представляешь ты обошла эту задиру Элли!

– А я буду играть Ромео, – сообщил Том.

От услышанных новостей Хоуп даже забыла, как и дышать. Она никогда не имела связи с любовью и совсем не смыслила в этом. В ее возрасте о любви не знают, ведь ее нужно испытать, чтобы испытать всю боль.

– Каменные ограды остановить любовь не могут, – процитировал Элайджа, и Хоуп поняла, что он именно тот, кто поможет ей подготовиться к этой важной для ее роли.

– И брошу все блага к твоим ногам, и за тобой одним пойду по свету, – Кетрин прекрасно знала цитаты из этой книги. – Из тебя выйдет прекрасная Джульетта. Ребекка выберет тебе лучшее платье.

– Я и не сомневаюсь, – Хоуп зажмурила глаза , представляя себя в красивом платье.

Хоуп понимала, что все серьезно. Она мало ела и спать ложилась поздно. В сотый раз смотрела фильм и повторяла реплики. У нее не выходило. Нет, она не Джульетта. За недели репетиций Хоуп убедила себя в этом. Но, Клаус верил в дочь, и Хейли тоже. Ребекка занималась ее платьем.

Сейчас.

Элайджа видел все переживания Хоуп и старался нее во всем поддерживать племянницу.