Текст книги "То-Рек. Шаман (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

А охотников у нас я да ты да мы с тобой… Четыре сопливых подростка и Кан. Пипец…

И тут мой взгляд остановился на Шафу́ и Таду́ху.

Оба стояли на коленях в глубоком поклоне, вытянув перед собой руки. И руки эти у них уже были свободны. Кто-то успел их развязать, а я, как последний идиот, даже не заметил этого момента.

Вот ведь…

Говорил Велу следить за ними, но и он проморгал. А они ведь вполне могли выкинуть неприятный сюрприз. Но, к счастью, обошлось.

Причём, похоже, обошлось именно потому, что они увидели то же самое, что только что увидели остальные. Для меня это было всего лишь удачным совпадением, вспышкой огня, раскатом грома, а вот для этих дикарей всё выглядело совсем иначе. Они увидели чудо и окончательно уверились в том, что перед ними не просто какой-то мальчишка, случайно получивший в свои ручонки страшный топор Яра, а некто больший, связанный с духами.

Шафу́ и Таду́ху, похоже, тоже это поняли.

Сарга́й и Ракан всё ещё стояли на коленях, причём Ракан почти лежал, вытянув перед собой руки. Думаю, он уже успел рассказать некоторым людям, кто я такой, зачем пришёл и почему его соплеменники оказались со связанными руками. Правда,скорее всего, ему никто особенно не поверил – по крайней мере до тех пор, пока люди сами не увидели то, что только что произошло на их глазах.

Ну прекрасно. Вот и приехали.

Один за другим люди начали опускаться на колени. Сначала несколько женщин, затем ещё одна, за ней следующая, и постепенно передо мной оказалось множество склонённых голов. Кто-то продолжал испуганно поглядывать на меня, кто-то опускал голову почти к самому полу, а некоторые прижимали к себе детей, словно старались спрятать их от моего взгляда. Вся эта картина выглядела настолько непривычно, что я на несколько секунд просто застыл, не понимая, что мне теперь с этим делать.

Признаюсь честно, я растерялся.

Не каждый день перед тобой почти три десятка человек опускаются на колени и кланяются в ноги, особенно когда ты сам прекрасно понимаешь, что никакой сверхъестественной силы у тебя нет и быть не может, а всё происходящее – лишь удачная шутка природы, совпадение обстоятельств и домыслы необразованных пещерных людей, которые пытаются объяснить непонятное привычными им духами и шаманством.

А вот Кан опять удивил меня.

Но дело было не в том, что он подошёл ближе, снова опустился на одно колено, прижал кулак к груди и склонил передо мной голову. Подобный жест он уже проделывал, только в тот раз я не сильно углублялся в размышления о психологии этого действия – не до того было. А сейчас меня почему-то прямо резануло по памяти.

В этом жесте чувствовались достоинство, честь и внутренняя сила. Что-то подобное я видел в старых фильмах про рыцарей и гладиаторов, когда сильный человек преклонял колено перед тем, кого признавал достойным уважения. Это был поклон воина перед воином, а не раба перед хозяином.

Я посмотрел на Кана и неожиданно поймал себя на мысли, что именно его поклон для меня значит больше всего. Это не Ракан, ползающий на пузе у моих ног, и не перепуганный до смерти дикарь. Передо мной стоял человек, который знал себе цену и мог признать силу другого, не унижаясь перед ним и не отказываясь от собственной чести.

А может, он действительно попаданец? Только не из моего времени, а из какого-нибудь другого. Рыцарь? Викинг? Или вообще кто-то ещё более древний?

Я мысленно усмехнулся.

Вот ведь додумался. Может, я просто себя накручиваю, а на самом деле Кан когда-то увидел подобный жест у другого племени, запомнил его и перенял. Он много странствовал и вполне мог встречать людей с совершенно другими обычаями и традициями.

А я уже второго попаданца решил найти…

И чем больше я узнавал Кана, тем меньше понимал, что на самом деле у него в голове.

Мои ребята глазели на происходящее ошарашенными взглядами. Мокрые, чумазые и растерянные, они явно не знали, как им поступить: остаться на ногах рядом со мной или поддаться этому местному «флешмобу» и тоже опуститься на колени вместе со всеми. Я едва заметно покачал головой, давая понять, что им этого делать не нужно, а затем взглядом показал подойти ко мне. Меня поняли без слов: Вел, Айла и Лиор подошли и встали рядом, чуть позади меня, всё ещё с некоторым недоумением наблюдая за происходящим.

– Поднимись, Кан, и встань рядом со своим Ха-Руком, – тихо произнёс я. – Скажи этим людям, что я пришёл не убивать их. Я пришёл дать им жизнь. Когда небо успокоится и перестанет лить воду, я уйду. Кто хочет – может пойти со мной. Кто не хочет – волен идти куда пожелает.

Кан молча кивнул, собираясь выполнить мою просьбу, но первым поднялся Ракан. Он помог встать беременной девушке, взял её и девочку за руки и повёл ко мне.

– Это мой первый ребёнок, – сказал он, слегка подтолкнув девочку в мою сторону. – Теперь она твоя женщина. Я отдаю её тебе и пусть она родит тебе много здоровых и крепких детей. А это моя женщина, в ней мой третий ребёнок. Я отдаю их тебе, Ха-Рук, как и обещал. Они будут служить тебе до конца своих дней. Я, Ракан из рода Серых Волков, отдаю тебе себя, Ха-Рук, и клянусь служить тебе не только до конца своей жизни, но и после смерти. Моё слово – камень, – хлопнул он себя кулаком по груди. – Отныне только ты вправе решать нашу судьбу.

Во как выкрутил.

Этот лис, в отличие от своих товарищей, успел увидеть наш быт, наши запасы, шкуры хищников, добытые нашими руками, и то, как мы живём. Он прекрасно понимал, что сейчас лучшего места для своей семьи ему просто не найти, но, похоже, опасался, что я могу вышвырнуть его вместе с семейством взашей. Поэтому решил взять быка за рога и самому подтолкнуть события в нужную ему сторону.

Ну хитрец.

Пока я пытался осмыслить эту внезапную ситуацию, Рыжий с самым серьёзным видом осмотрел девочку с головы до ног, потом обошёл её вокруг, принюхался, как учил Барк, а затем совершенно бесцеремонно взял её за подбородок, повернул к свету, раскрыл рот и заглянул внутрь.

Я даже не сразу понял, что именно он делает.

Он что, зубы ей проверяет? Здоровые ли? Или душу там пытается рассмотреть?

Вел ещё несколько секунд внимательно изучал девочку, после чего удовлетворённо хмыкнул.

– Хорошая, – наконец заключил Рыжий, довольно оскалившись.

Он хлопнул меня по плечу и искренне улыбнулся.

– Я рад за тебя, друг. Теперь у тебя есть женщина.

Вел мельком взглянул на Айлу, тут же слегка покраснел, но всё равно не перестал улыбаться.

– Не думал, что ты быстрее меня это сделаешь.

Я почувствовал, как внутри что-то нехорошо ёкнуло.

Так… Стоп.

Я медленно повернул голову к Вeлу, уже примерно понимая, к чему он клонит, но всё ещё надеясь, что ошибаюсь.

– Что сделаю? – спросил я, изо всех желая не услышать ответ, который мне совершенно не хотелось слышать.

Вел хохотнул.

– Женщину возьмёшь, дружище. Женщину! – оскалился он своей фирменной улыбкой.

Вот сейчас я, кажется, кого-нибудь прибью.

Девочка тем временем ошарашенно пялилась на Рыжего, словно тот только что сказал ей что-то совершенно невероятное. Несколько секунд она просто смотрела на него, не понимая, как на это реагировать, а потом её лицо сморщилось, и она вдруг заревела в голос. Похоже, до неё наконец дошло, что именно только что произошло.

Её выдали замуж!

– Апа! Не хочу быть женщиной, апа!

Она бросилась к ногам отца и вцепилась в него руками.

Апа…

Похоже, это у них местное обращение вроде нашего «папа» или «отец».

А вот беременная девушка смотрела на Ракана совсем иначе. Страх, непонимание и растерянность никуда не делись, но в её взгляде появилось и что-то ещё. Кажется, она уже поняла, что её муж только что попытался пристроить их под защиту пусть и совсем юного, но очень сильного шамана, которому здесь почему-то поклонялись как человеку, способному распоряжаться жизнью и смертью.

– Слово Ракана – камень, – мягко произнесла она.

Девушка ухватила девчонку за плечо и осторожно оттянула её от отца, притягивая к себе.

– Встань, Таная. Встань и прими волю апы. Он плохого тебе не желает.

Конечно, не пожелает. Он только что одним махом попытался обеспечить вам защиту и поднять ваш статус, ловко использовав обещание, данное в отчаянии. Ещё вчера он даже не надеялся увидеть вас живыми, а сегодня вдруг понял, какой козырь у него оказался в руках, и решил воспользоваться им по полной.

Девочка снова всхлипнула, а затем разрыдалась ещё сильнее.

Глупенькая… А вот мачеха у тебя ушлая. Соображалка у неё работает быстро.

И тут где-то совсем рядом снова заплакал младенец. Этот звук окончательно выдернул меня из ступора.

Я посмотрел сначала на ребёнка, потом на беременную женщину, на перепуганную Танайю и наконец перевёл взгляд на довольного собой Ракана.

Вот же хорёк.

Кажется, он уже решил, что только что сделал очень выгодный для себя ход и теперь практически обеспечил своей семье тёплое место под солнцем.

Так. Спокойно, Егор. Тебя не женили… Тебя не женили… Пока.

Похоже, теперь мне предстояло объяснить им всем одну очень простую вещь: я пришёл спасать людей, а не собирать себе гарем из тех, кого мне решили «подарить».

Глава 10

Я стоял, смотрел на Ракана и чувствовал, как внутри медленно, но очень уверенно поднимается злость.

Вот же сукин сын.

Больше всего на свете меня бесило принуждение. Любое. А когда речь заходила о детях, тут меня вообще выворачивало – планка падала мгновенно. Но сейчас зацепило не только это. Ракан умудрился одним поступком задеть сразу всё, что меня бесило.

Он просто взял и решил за меня, что его дочь станет моей женщиной, будто моего мнения здесь вообще не существует.

Без меня меня женили. А не охренел ли ты часом, дорогой мой?

Даже от одной мысли об этом зубы сводило.

Я взрослый человек и привык сам решать, как мне жить, с кем быть и что делать. Пусть сейчас выгляжу как пацан, но внутри я остался собой и не собирался отдавать кому-то право распоряжаться моей жизнью.

Да и этот брак мне сейчас нахрен не нужен. Ни этот, ни какой-либо другой. У меня и без женщин голова кругом идёт от мыслей о том, как выжить и поставить своё племя на ноги.

Хитрожопый жучара. Решил вокруг пальца обвести? Обломись.

Я прекрасно понимал, что Ракан сейчас пытается протащить в мою клятву то, чего там не было. Вчера перед Барком он обещал отдать мне свою женщину и дочь в служение.

В служение.

Не замуж.

Это, как бы помягче сказать, две совершенно разные вещи.

Я закинул топор на плечо и с едва заметной ухмылкой посмотрел на Ракана.

Наглая улыбочка тут же сползла с его рожи.

Тоже мне, тесть, чтоб тебе в дышло вышло.

– Ракан, – произнёс я спокойно, но жёстко, насколько позволял мой подростковый тембр.

Он сделал шаг ко мне.

– Да, Ха-Рук, – ответил он, и взгляд у него был такой заискивающий, что сама искренность и преданность, казалось, из глаз плескались.

– Вчера перед Барком ты дал мне клятву.

– Да, – воодушевлённо кивнул он.

– Ты обещал отдать мне свою женщину и дочь в служение до конца их дней. А себя – навечно. Не только пока жив, но и после смерти, если я помогу их спасти. Было такое? Я точно повторил твои слова? Каждое слово?

Ракан снова закивал.

– Всё верно. Точно так я и сказал. Каждое слово – правда.

– Я помог вам спастись?

– Да, Ха-Рук, помог, – ответил он уже тише, без прежней уверенности, и покосился на Кана, который грозно возвышался за моей спиной.

– Ты отдал себя и их мне?

– Да, – уже совсем неуверенно протянул Ракан, начиная подозревать неладное.

Я опустил топор и опёрся на его рукоять, не сводя с Ракана холодного взгляда.

– Разве вчера ты говорил, что отдашь мне дочь как женщину?

Ракан побледнел и сглотнул.

Что, горлышко пересохло от страха? Понял, что тебя раскусили? Умник хренов.

– Не говорил, – наконец выдавил он.

– Значит, и не надо добавлять к своей клятве новых слов, – жёстко отрезал я.

Он вздрогнул и опустил голову.

– Да, Ха-Рук.

Я развернулся вполоборота, чтобы видеть и его, и его семью.

– Ты отдал их мне в служение. Значит, теперь они под моей властью. Как и ты.

Ракан молчал.

– И только я решаю, что с вами будет дальше. Захочу – оставлю при себе. Захочу – накажу. Захочу – отдам другому. А если ещё раз решишь обмануть меня, сам отдашь мне повод решить твою судьбу окончательно.

Ракан медленно поднял глаза.

– Потому что ты сам отдал мне это право.

Он тяжело сглотнул.

– Да, Ха-Рук.

Я несколько секунд смотрел ему прямо в глаза.

– Ты дал клятву. Я её принял. Ещё раз нарушишь – и никакой второй клятвы уже не будет.

Ракан склонил голову.

– Не нарушу. Позволь мне приносить пользу тебе и твоему племени. Что мне делать, Ха-Рук?

– Моё имя – То-Рек. Запомни. И вы все тоже запомните, – я поднял руку и указал вдоль стены, где жались люди. – Без особой нужды не зовите меня Ха-Руком.

По пещере прошёл тихий ропот. Несколько человек тут же закивали.

– Да, Ха-Рук. Запомнили.

– Великий шаман То-Рек, возвращающий дыхание…

Кто-то ещё что-то добавил, но я уже почти не слушал. Несколько голосов повторяли моё имя, люди кивали, а остальные просто молчали.

Большинство просто хмуро наблюдало за происходящим, а вот четыре девушки вообще не проявляли никаких эмоций. Пустые глаза, неподвижные лица, на которых давно уже ничего не отражалось.

Вот это плохо.

Человек может быть голодным, избитым, испуганным, но пока в нём остаётся желание жить, за него можно бороться. А здесь я видел полную апатию.

Тело ещё жило, а вот сознание, похоже, давно перестало верить, что жизнь вообще имеет смысл.

Сломленные.

– Эти женщины, – я указал на четырёх «живых трупов», – они из твоего племени, Ракан?

– Нет, То-Рек. Я их никогда не видел. Чужие. Не наши.

– Тогда сделай вот что, – я задумчиво поскрёб лоб правой рукой, левой удерживая рукоять топора, упёртого в пол.

Тяжёлый, зараза. И таскать его неудобно.

– Расспроси своих. Кто из пленных уже был здесь, когда разорили вашу стоянку, а кто появился потом. Раздели всех. Понял?

– Понял, – кивнул Ракан и тут же направился к своим соплеменникам.

Я развернулся к своим.

– А вы где и когда успели столько дров добыть?

За всех ответил Вел.

– Да там, у входа, немного в стороне, под большим камнем целая куча лежит, – пожал он плечами. – Я их заметил, когда мы заходили.

Вот же глазастый. А я, когда входил в это логово, кроме вони вообще ничего не заметил. А он, погляди-ка, ещё и дрова умудрился найти.

Кан деликатно кашлянул.

– Это мои дрова. Проклятые собирали их и складывали в кучу. Для жарки мяса. Я приказал. Костёр делал там же, недалеко. В пещере огонь разводить было нельзя. Яр запретил.

– А-а, – кивнул я. – Они огня боялись. Помню, ты говорил.

– Да, – хмыкнул Кан. – Шерсти много на них. Вот и боялись. Загораются сразу и горят весело. Бегают, орут, руками машут. Было разок. Видел.

– Вот оно в чём дело, – усмехнулся я. – Ну тогда понятно, отчего огонь им не друг, а враг.

– Ещё какой враг, – хохотнул Кан. – Я ещё принесу дров. Этого мало.

Кан сейчас вёл себя так, словно ещё несколько часов назад именно он не убил тех, кто считал его своим вожаком. Быстро же он оправился от психологической травмы.

Он развернулся и уже собирался идти, но вдруг заметил всё ещё стоящих на коленях Сарга́я, Шафу́ и Таду́ху.

– Эй, дурни несчастные! – рявкнул он. – Идите за мной.

Но те даже не подумали вставать. Только подняли головы и вопросительно посмотрели сначала на Кана, а потом на меня.

Ага. Понятно.

Они всё ещё ждали моего решения. После всего произошедшего эти трое, похоже, вообще не понимали, что теперь будет с ними и какую судьбу я для них выберу.

– Будете работать – будете есть. Будете помогать – будете жить, – спокойно объяснил я. – Всё просто. Связанных больше нет. Идите помогите Кану с дровами.

Убить их я всегда успею, а вот лишние руки с таким количеством людей мне сейчас совсем не помешают. Да и охотники они, вроде бы. Но это мы ещё проверим.

– Поняли, То-Рек, – быстро ответил за всех Сарга́й.

Двое остальных молча кивнули и последовали за Каном.

А я отнёс топор к ближайшей стене, прислонил его и обреченно вздохнул.

Сколько же мне работы предстоит…

Дров пока хватало, огонь горел, люди постепенно приходили в себя. Значит, ближайшие часы мы переживём. Но потом придётся что-то решать с прокормом.

Постепенно общая толпа бывших пленников начала разделяться на группы.

Рядом с женой и дочерью Ракана я насчитал одиннадцать молодых женщин. Хотя некоторых из них я бы скорее назвал подростками. По внешнему виду определить возраст было сложно: все грязные, измождённые, с серыми от усталости, голода и стресса лицами.

Начал считать соплеменников Ракана. Трое младенцев на руках у матерей – дети до года. Ещё двое примерно от трёх до пяти лет. Двое постарше, на вид лет по семь, хотя тут я тоже мог ошибаться. Четверо примерно десяти-двенадцати лет, и дочь Ракана была среди них. Остальных детей пока вообще не получалось толком различить по половой принадлежности. Отмоем их, приведём в порядок – тогда будет понятнее.

Дальше шли подростки, а за ними молодые женщины примерно от восемнадцати до двадцати с лишним лет. Точный возраст определить было почти невозможно.

Я мысленно пересчитал всех ещё раз.

Двенадцать женщин, куча детей… И это только первая группа.

Цифры мне совсем не понравились. Раньше я видел перед собой просто толпу спасённых людей, а теперь начал понимать, сколько ртов мне предстоит кормить каждый день.

А ведь ещё зима впереди.

Жена Ракана была беременна. У ещё одной женщины живот только начал округляться, и если бы на ней была одежда, я бы, скорее всего, вообще ничего не заметил. Нападение на племя произошло около месяца назад, а сроки беременности у этих двоих явно больше четырех недель.

Значит, это дети человеческих отцов, а не отпрыски Яра.

Все выглядели истощёнными и измученными, но серьёзно больных среди них я пока не заметил. По крайней мере, большинство могло ходить самостоятельно.

Уже неплохо. Не придётся никого из них тащить на себе.

Во второй группе кучкой сбились двое подростков, мальчишки лет тринадцати. Смуглокожие, но с вполне европейскими чертами лица. Ещё один пацан примерно моего возраста, может, чуть младше, и две такие же смуглые девчонки: одной лет пять, другой, наверное, около десяти. Мальчики практически лысые, а вот у девочек волосы длинные, глаза огромные, да и ресницы такие, что любая современная девчонка обзавидовалась бы.

Интересно… А этих-то как в наши земли занесло?

Ко мне подошёл Ракан.

– Я всё узнал, То-Рек. Вот эти, – он указал на стайку смуглых подростков, – были здесь ещё до того, как привели наших. И вот эти тоже уже были.

Он показал на четверых совершенно голых женщин с безразличными лицами. У двух животы были уже огромные, у двух других меньше, но беременность тоже была заметна. Одна женщина лежала с закрытыми глазами.

Я присел рядом и взял её за запястье. Пульс ровный. Она открыла глаза, мазнула по мне безразличным взглядом и снова закрыла их.

Эти четверо, похоже, провели у проклятых уже довольно много времени. И вполне возможно, что в каждой из них растёт ребёнок Яра.

Проблемные женщины, проблемные дети. Нужны ли они нам – ещё вопрос. А что с ними делать? Оставить здесь?

Тоже мне, гуманист нашёлся.

Я хмыкнул.

Яду им дать, из милости, чтобы не мучились, – тоже вариант.

От собственной мысли я поморщился.

– Этих четверых вожак очень оберегал, – сказала одна из девушек племени Ракана. – Он заставлял нас кормить их, водить под руки и следить, чтобы они не падали. Если совсем не могли идти, приказывал своим зверям нести их. И те несли.

Эти слова окончательно подтвердили мои догадки. Иначе с чего бы Яру так возиться именно с ними?

Я поднялся и подошёл к следующей группе. Ракан пошёл за мной.

– Этих привели потом, – тихо сказал он. – Но не всех сразу. По дороге встречались небольшие стоянки. Их разоряли, брали людей живыми. А кого убили, потом ели.

Правильно, нечего добру пропадать. Живых беречь надо, если убитые имеются. Живые консервы сами идут, их нести не нужно.

Передо мной стояли пять женщин: одна беременная, другая с младенцем на руках, две девушки-подростка и ещё одна, довольно взрослая по здешним меркам. Почти старуха.

Я сразу обратил на неё внимание.

Взгляд умный, даже скорее мудрый – такой же, как у Барка. От запястий до плеч руки покрывали синие узоры, на руках и шее амулеты.

Шаманка или знахарка?

И как её не сожрали? Старую, беспомощную…

Может, просто не успели. К моему счастью.

– Как тебя зовут? – спросил я женщину.

Она смотрела на меня с нескрываемым интересом, внимательно разглядывая мои амулеты. Потом протянула руку и указала пальцем на край шрама, видневшийся из-под жилетки.

Заговорила медленно, сипло, но я не понял ни слова.

Вот же… Опять языковой барьер.

Придётся объясняться жестами, мимикой и рисунками. И, похоже, не только с ней. Что-то подсказывало мне, что темнокожие подростки тоже ни бельмеса не понимают на нашем языке. Да и остальные, скорее всего, знают его далеко не все.

Хотел, Егор, большое племя? Получай. Мечты сбываются, да только не всегда так, как ты этого ожидал.

– Я – То-Рек, – ткнул я себя пальцем в грудь. – То-Рек.

Потом указал на женщину и вопросительно поднял брови.

Она немного подумала и произнесла:

– Тах Анай Шунайя. Найтухо.

Это она имя сейчас сказала или заклинание произнесла?

Похоже, женщина поняла, что я ничего не понял. Она указала на меня:

– Тах Ха-Рук.

Потом на себя:

– Тах Анай.

Снова показала на меня:

– То-Рек.

Потом ткнула пальцем в себя:

– Шунайя.

– Найтухо? – уточнил я.

Женщина усмехнулась.

– Найтухо.

Она указала на мой шрам, потом на синие узоры на своих руках.

Ага. Вот это уже понятнее.

Похоже, «найтухо» каким-то образом связано с шаманством, ритуалом или принадлежностью к каким-то высшим силам. Но пока это только догадка.

Ладно. Потом разберёмся.

Три шамана в одном племени – это или очень круто, или большие проблемы. Вот Барк-то обрадуется новой коллеге. Надеюсь, бабка пользу нам принесёт, а не головную боль.

Слово «тах» тоже понял. Похоже, это обозначение шамана. Я – шаман Ха-Рук, она – шаман Анай. А Шунайя, скорее всего, её имя.

Но выяснить это нужно точно. Не хватало ещё случайно обозвать её каким-нибудь словом, которое у неё означает «грязная жаба», а потом получить проклятие на весь наш лагерь.

Я снова указал на себя.

– То-Рек.

Потом на неё:

– Шунайя.

Женщина кивнула, а я с облегчением выдохнул.

Ну уже хоть что-то.

Я уже хотел отойти от этой группы, но заметил в самом дальнем и тёмном углу пещеры какое-то движение.

– И кто же у нас там прячется? – как можно ласковее произнёс я, осторожно приближаясь без резких движений.

Темень хоть глаз выколи. Но там точно кто-то был.

Я вернулся к костру, вытащил горящую палку потолще и снова направился в тёмный закуток.

Женщина. Ещё одна. И полностью голая.

Она испуганно шарахнулась в сторону – то ли от меня, то ли от огня в моих руках, – прикрывая своим телом ребёнка.

– Я не обижу. Не бойся, – попытался я наладить контакт.

– Она не говорит, – за моей спиной раздался голос Кана.

Вот же….

Я аж вздрогнул от неожиданности.

Тихо, очень тихо он ходит.

– Я должен был и их… – Кан замолчал, но я понял, о чём он. – Но не стал. Хотел Барку показать. Там, вон, – он ткнул пальцем в сторону тех четверых, которые беспокоили меня больше остальных, – будут ещё такие же. Если выживут. Этот вон выжил. Но…

Он немного помолчал, собираясь с мыслями.

– Я видел два раза, как рожали от Яра. Умерли и женщина, и ребёнок. А эта вот жива, и ребёнок её жив.

– Это Яра ребёнок? – я и так уже понял, но всё же решил уточнить.

– Да. И я думаю, от них лучше избавиться, как и от тех, – он кивнул в сторону четвёрки несчастных.

– Вернёмся в родовую пещеру. А там видно будет, что с ними делать, – жёстко ответил я и направился к костру.