Текст книги "То-Рек. Шаман (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18

– Твою мать! – вырвалось у меня, и я резко затормозил, едва не поскользнувшись на осыпающейся земле.

Бросился к краю склона, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Вел уже был там. Он упал на колени и вцепился пальцами в траву, пытаясь разглядеть, что происходит внизу. Но там ничего не было видно – только крутой обрыв, серые камни и кусты, цеплявшиеся за склон, словно последняя преграда между жизнью и бездной.

– Эй! – крикнул Вел, и его голос сорвался на хрип. – Слышите меня⁈

Ответа не последовало. Тишина давила на уши, и от этой тишины становилось по-настоящему страшно.

– Назад! – рявкнул я, заметив, как Рыжий подался ещё ближе к краю. – Земля осыпается!

Вел отпрянул, тяжело дыша. Его лицо побледнело, а в глазах застыл страх, который он пытался скрыть за привычной маской серьёзности. Я тоже не сводил глаз с пропасти, пытаясь найти детей. Никого. Только камни, кусты и пустота.

За спиной нарастал шум. Люди начали стягиваться к месту трагедии, и их голоса сливались в тревожный гул. Кадо уже поднялся на ноги, но стоял, прижимая ладонь к разбитому лицу. Кровь стекала по его подбородку и капала на землю. Второй мальчишка сидел на земле, обхватив себя руками, и раскачивался из стороны в сторону. Маленькая девочка всхлипывала и тянула его за рукав, пытаясь хоть как-то утешить.

Та женщина, что совсем недавно рассуждала о предателях, теперь смотрела на обрыв так, словно сама готова была последовать за мальчишками. Её лицо побелело, а руки мелко дрожали. Вторая женщина, с мелким отпрыском на руках, шажок за шажком пятилась назад, и в её глазах читался такой ужас, будто она увидела саму смерть.

Рядом с ней, спрятавшись за её спиной, пятился оставшийся обидчик.

Ещё недавно этот десятилетний сопляк смело раздавал тумаки малышам, отбирал у них ягоды и угрожал убить. Теперь от его спеси не осталось и следа. Он вцепился пальцами в материнскую одежду и старался держаться так, чтобы она полностью закрывала его от меня.

Лицо у мальчишки побелело, губы дрожали. Он смотрел на обрыв широко раскрытыми глазами и никак не мог отвести взгляд. Кажется, только теперь до него дошло, чем всё закончилось. Ещё минуту назад он был уверен, что всё ему сойдёт с рук. Ну подумаешь, подрались дети! Что ему сделают? Поругают, может, пару раз шлёпнут.

А теперь двое мальчишек исчезли в пропасти.

Он замешкался, наткнулся на женщину и едва не упал. Та обернулась, но мальчишка тут же спрятался за её плечом, словно надеялся, что его никто не заметит.

Вот только я его заметил.

И он это понял.

Наши взгляды встретились. Мальчишка судорожно сглотнул и тут же отвёл глаза. Его пальцы ещё сильнее сжали мамкину накидку. Он явно хотел что-то сказать, но рот открывался беззвучно. Ни прежней наглости, ни желания оправдываться. Только страх – настоящий, липкий, от которого подкашиваются ноги и хочется забиться в самую тёмную щель, лишь бы никто не нашёл.

Мамаша поймала мой ледяной взгляд, направленный на её старшего сына, и тут же попыталась заступиться за него.

– Они… они сами упали, – пробормотала она, и голос её был тихим и дрожащим.

Я медленно повернул голову, и, наверное, в моём взгляде было что-то такое, от чего женщина осеклась на полуслове.

– Заткнись, – произнёс я, и это слово упало в тишину, как камень в воду.

Женщина отшатнулась, прижимая ребёнка к груди, но я уже не смотрел на неё. Я смотрел на всех них – на этих людей, которые стояли и смотрели, как двое старших избивают малышей, и не сделали ничего.

– Вы стояли здесь и смотрели, – сказал я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело от ярости. – Двое старших избивали малышей. Девочка просила о помощи. Вы её оттолкнули. И теперь двое мальчишек сорвались в пропасть.

– Но мы не… – начала было одна из женщин, но я не дал ей договорить.

– Я сказал, заткнись!

Мой голос прозвучал резко и жёстко, и женщина замолчала, опустив глаза. Вел поднялся с колен и посмотрел на меня. В его глазах больше не было привычной весёлости – только усталость и понимание.

– То-Рек… – начал он, но я перебил его.

– Знаю.

Вот только что именно я знал? Что двое детей могли погибнуть? Что теперь придётся объяснять их родичам, почему никто не остановил драку раньше? Или что в племени, которое я пытался собрать заново, некоторые уже решили, будто чужая жизнь ничего не стоит? Я стиснул копьё так, что побелели пальцы, и ещё раз посмотрел вниз. Ответа не было. И теперь оставалось только надеяться, что мальчишки каким-то чудом выжили. Хотя надежда – штука упрямая, особенно когда больше ничего не остаётся.

Мать маленького мальчика и девочки наконец добралась до вершины холма. Дети тут же бросились к ней. Малышка вцепилась в её ногу, а сын, перебивая сам себя, принялся рассказывать, как всё произошло. Кадо тоже пытался что-то объяснить, показывая на обидчика и потом на обрыв. Женщина слушала, прижимая обоих к себе. Лицо её становилось всё бледнее, и она то и дело поглядывала на пропасть, словно надеялась, что дети ошиблись и сейчас оттуда появятся те, кто упал.

На вершине холма появились темнокожие ребята. Заметив меня и Вела внизу, они коротко переговорили между собой и, оставив наверху девочек, двое старших поспешили вниз. Спускаясь, они что-то вопросительно кричали, но ни я, ни Вел, естественно, ничего не поняли. Хотя по часто повторяющемуся слову «Мино» кое-что всё же было понятно. Они наверняка спрашивали, что произошло и где их младший соплеменник, которого, видимо, звали Мино.

– Мино! Мино! – закричали они, бросаясь к краю.

Один из мальчишек упал на колени и перегнулся через осыпавшуюся землю, пытаясь разглядеть что-то внизу.

– Алан! – вдруг донеслось снизу. – Алан, наи!

Я замер, вслушиваясь. Голос был слабым, но вполне различимым.

– Живые! – выдохнул Вел и тоже кинулся высматривать, откуда кричит ребёнок.

Один, точно жив.

Позже я узнал, что «наи» на их языке означает «помоги». Но в тот миг было не до расспросов. Мы лихорадочно искали способ спуститься вниз и вытащить хотя бы одного из мальчишек. Верёвки, что были у нас, не были крепкими настолько, чтобы я мог спуститься на них, да и длины не хватило бы. Я оглядел склон, выискивая плетущиеся растения. Их тут полно, но именно в этом месте не видел ни одного. Внизу снова раздался крик, и послышался треск ветвей и осыпающихся камней.

– Держись, Мино! – крикнул Вел. – Мы вытащим тебя!

Вот только чем? Голыми руками? На одних обещаниях далеко не уедешь. Как же не хватает моего снаряжения.

– То-Рек!

Я обернулся и увидел бегущих Саргая и Ракана. Они волочили за собой длинные толстые лианы, и их лица были красными от напряжения. А позади, заметно отставая, хромал Тадуху, тяжело опираясь на палку.

– Сюда, сюда несите! – замахал я им руками, указывая на удобно расположенное дерево, которое я уже присмотрел в качестве опоры.

Ракан и Саргай подтащили лианы к дереву и бросили их на землю. Я тут же принялся проверять, годятся ли они для моего плана.

Люди галдели, что-то спрашивали. Ракан и Саргай тоже пытались до меня достучаться, но я не слышал ни слова. В голове лихорадочно складывался план спасения.

Лианы оказались гибкими, достаточно толстыми и на вид крепкими. Я осмотрел их по всей длине, проверяя, нет ли трещин, надрывов или повреждённых участков, затем несколько раз с силой потянул каждую, оценивая прочность.

Вроде выдержат. Но проверка на глаз и на ощупь ещё ничего не гарантировала.

Тадуху наконец добрался до нас. Он тяжело дышал, опираясь на палку, и с каждым шагом его хромота становилась всё заметнее. Охотник остановился у дерева, осмотрел лианы, затем перевёл взгляд на обрыв. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что происходит.

Тадуху крепче сжал палку и окинул собравшихся неподалёку женщин яростным взглядом. Вмешиваться он не стал – остался у дерева, внимательно следя за нашими действиями.

Снизу донёсся новый крик.

– Мино! – тут же отозвались темнокожие мальчишки.

Один из них снова бросился к краю, но Вел успел перехватить его и оттащить назад. Парень вырывался, кричал что-то на своём языке и показывал вниз. Я не понимал ни слова, но его отчаяние было понятно и без перевода.

– Мы его достанем! – крикнул я, стараясь привлечь внимание мальчишки. – Только дайте нам работать!

Он посмотрел на меня заплаканными глазами, но всё-таки перестал вырываться. Я вернулся к лианам. Саргай и Ракан уже обмотали ствол несколькими витками. Я проверил узлы, потянул каждую лиану по очереди и остался недоволен: надёжности пока не хватало.

– Ещё раз. И закрепите вокруг второго дерева, – распорядился я, показывая на соседний ствол. – Нельзя, чтобы всё держалось на одном.

Ракан понял меня и принялся перетаскивать конец лианы к другой опоре. Саргай помогал ему, а Вел следил, чтобы лианы не перетирались о кору и острые выступы камней.

Рыжий посмотрел как я затягиваю петлю на своём поясе, потом на меня. В его взгляде читалось сомнение.

– Сам полезешь?

– А кто же ещё?

– То-Рек…

– Даже не начинай.

Он недовольно поджал губы, но промолчал. Мы оба прекрасно понимали, что другого способа добраться до Мино пока не было. Я ещё раз проверил крепления, затем обвязал второй конец лианы вокруг себя, оценивая, удобно ли будет двигаться и не помешает ли она цепляться за выступы. Спускаться следовало медленно, проверяя каждый шаг.

– Мино! – крикнул я. – Я спускаюсь! Держись!

Ответа не последовало, но ждать дальше было нельзя. Я глубоко вдохнул, проверил лиану ещё раз и осторожно перенёс ногу за край, нащупывая подошвой выступ в скале. Лиана натянулась, принимая мой вес. Наверху Вел и Саргай держали её обеими руками, Ракан и Тадуху помогали им, упираясь ногами в землю.

– Не дёргайте! Плавно отпускайте! – крикнул я.

Убедился, что лиана не скользит в руках и надёжно закреплена, после чего начал спускаться. Двигался медленно, тщательно проверяя каждую опору и стараясь не переносить вес, пока не убеждался, что очередной выступ выдержит.

В прошлой жизни мне не раз приходилось работать на высоте и вытаскивать людей из мест, куда лучше было вообще не попадать. Страховка, надёжные опоры, распределение веса – всё это давно стало привычкой. Сейчас именно она и не позволяла поддаться панике.

Вот только скала была незнакомой, почва осыпалась под пальцами, а вместо нормального альпинистского снаряжения у меня были лианы, деревья, пещерные люди и надежда, что вся эта конструкция выдержит и сработает как надо.

Я проверял каждый выступ прежде, чем переносить на него вес. Камешки срывались вниз, сухие ветки царапали руки, земля уходила из-под ног. Приходилось постоянно следить, чтобы лиана не легла на острый край и не перетёрлась под нагрузкой.

– Мино! – крикнул я. – Ты меня слышишь⁈

В ответ снизу донёсся голос:

– Торек! Наи Торек!

Голос звучал совсем близко. Я продолжил спуск и вскоре заметил небольшой каменный уступ. На нём лежал мальчишка, который вместе с приятелем избивал Кадо и другого ребёнка. Одна рука безвольно вытянулась вдоль тела, лицо перепачкалось землёй, на лбу темнела ссадина. Голова была повёрнута набок.

Вот уж ирония. Ещё недавно он чувствовал себя хозяином положения, выбирал жертву послабее и бил без опаски, потому что рядом не было никого, кто мог бы ему помешать. А теперь сам оказался в ситуации, когда несколько тонких веток отделяли его от падения. Но злость на него не имела никакого значения. Передо мной был ребёнок, который мог погибнуть. А я слишком хорошо знал, что происходит с человеком, когда спасатель позволяет личному отношению к пострадавшему повлиять на работу. Сначала вытащить. Разбираться потом.

Надеюсь он жив.

После падения с высоты любое лишнее движение могло усугубить травму.

– Эй! – позвал я, хотя по реакции мальчишки уже было ясно, что он меня не слышит.

Он не шевельнулся. Я задержал взгляд на его груди, пытаясь заметить дыхание. Расстояние пока было великовато, но вроде бы она едва заметно поднималась. Живой, но без сознания. Я медленно перевёл взгляд выше и правее – и только тогда заметил второго пацана.

Он стоял на самом краю узкого выступа, прижавшись спиной к скале. Под ногами почти не было места. Обеими руками он вцепился в кустарник, росший из трещины, и изо всех сил держался за ветки. Корни понемногу вылезали из рыхлой земли, а тонкие стебли опасно прогибались. Мальчишка дрожал всем телом. Он что-то кричал, но слов я не понимал.

Мино не знал нашего языка. Это я помнил прекрасно. Бесполезно было выкрикивать ему команды, объяснять, куда ставить ногу, и надеяться, что он поймёт меня в такой ситуации. Я медленно поднял свободную руку, показывая открытую ладонь. Потом указал на себя, на него и жестом попросил замереть. Мальчишка смотрел на меня, не отрывая взгляда. Понял ли он хоть что-нибудь, сказать было трудно, но хотя бы перестал дёргаться. Осторожно показал ему, чтобы он продолжал держаться за куст, а сам начал искать путь к нему.

Между нами было всего несколько метров, но склон уходил вниз под крутым углом. Мелкие камни срывались от малейшего прикосновения, а подходящего выступа для ноги я пока не видел.

– Вел! – крикнул я наверх. – Оба живы! Один лежит на уступе, второй держится за куст!

Сверху донеслись голоса. Разобрать, что отвечали мне, я не мог, да и некогда было. Сначала следовало спасти того, кто мог сорваться в любую секунду. Мальчишка на уступе, судя по всему, находился без сознания, но хотя бы не висел на ветках над пропастью. А кустарник под руками второго уже начинал вырываться из земли.

Я нашёл ногой небольшой выступ ниже себя, осторожно проверил его на прочность и перенёс вес. Лиана натянулась, но выдержала. Наверху её придерживали сразу несколько человек, и это было хорошо. Однако полагаться только на их силу я не собирался, при резком рывке даже крепкие мужчины могли потерять равновесие, а тогда вниз полетим все вместе.

– Держите равномерно! – крикнул я. – Если скажу остановиться – не тяните и не отпускайте!

Вел отозвался, что понял. Я продвинулся ещё немного и оказался на выступе, откуда до Мино можно было дотянуться рукой. Теперь я видел его лицо. Щёки были мокрыми от слёз, губы дрожали, а пальцы побелели от напряжения. Он снова что-то сказал на своём языке. Я не понял ни слова, но смысл был очевиден: он боялся и просил о помощи.

Я показал ему открытую ладонь, потом медленно протянул руку в его сторону. Другой рукой указал на его грудь, затем на каменный выступ под моими ногами, стараясь объяснить, что хочу помочь ему перебраться ко мне. Мино посмотрел на мою руку, потом на кустарник. Не понял. Конечно, не понял. Он не знал, что я говорю, а мои жесты могли означать что угодно. К тому же, если он отпустит ветки не вовремя, я просто не успею его подхватить.

Я остановился и снова осмотрел склон. Подходящего места, где можно было бы надёжно закрепить его на время перемещения, не было. Придётся действовать с того, что имелось. Медленно показал на одну его руку, затем на себя, изображая, как он должен протянуть её ко мне. Повторил жест несколько раз, не делая резких движений. Мальчишка наконец понял, чего я от него хочу. Или решил довериться мне, потому что других вариантов уже не оставалось. Он осторожно убрал одну руку с кустарника и потянулся ко мне.

В этот момент нога у него соскользнула. Мальчишка вскрикнул, ветки хрустнули, а земля вокруг корней осыпалась. Я рванулся вперёд и схватил его за запястье. Рывок вышел сильным. Лиана натянулась, страховка впилась мне в бок, а камешки посыпались вниз. Мино повис на моей руке, продолжая цепляться второй за куст.

– Стоп! Не тяните! – крикнул я наверх.

Вел и остальные замерли. Хорошо сработали. Я прижался плечом к скале, стараясь удержать равновесие. Запястье пацана было тонким, рука скользила в моей ладони. Одной рукой удерживать его долго не получилось бы, поэтому я осторожно подтянул его ближе, не позволяя повиснуть всем весом. Мино смотрел на меня в ужасе. Он что-то быстро говорил, но я не понимал ни слова.

– Тихо, парень. Тихо, – пробормотал я скорее для себя.

Указал ему на ближайший выступ, затем на его ногу. Показал, как нужно нащупать камень, и повторил движение собственной ногой. Он не сразу понял. Попытался нащупать опору, но ступня скользнула по гладкой поверхности. Мино снова вцепился в куст, и тот жалобно затрещал.

– Так. Без резких движений. Сначала опора, потом перенос веса.

Я подтянул его запястье чуть выше и показал на выступ ещё раз. На этот раз он нащупал камень носком, затем осторожно поставил на него ногу.

– Вот так. Хорошо, – выдохнул я.

Слова он всё равно не понимал, но мой голос, кажется, немного его успокоил. Я перехватил его руку обеими ладонями, насколько позволяла поза, и медленно потянул к себе. Пацан отпустил куст второй рукой и вцепился в моё предплечье. На мгновение мы оба замерли, прижавшись к скале. Я проверил, устойчиво ли стоят наши ноги, и только после этого начал помогать ему перебраться на мой выступ. Он едва не сорвался ещё раз, но я успел поддержать его за плечо и притянуть к себе.

Наконец Мино оказался рядом со мной, прижатый к скале. Он тяжело дышал, дрожал и всё ещё цеплялся за мою одежду, будто боялся, что я исчезну, если он отпустит. Я не стал отрывать его руки силой. Пусть успокоится хотя бы немного. Потом показал на лиану, обмотанную вокруг меня, и на себя, жестом объясняя, что теперь мы оба будем держаться за неё. Он проследил за моими движениями и неуверенно кивнул.

– Молодец, – сказал я.

Быстро осмотрел его, насколько позволяла обстановка. Явных тяжёлых ран не заметил. Главное – он был в сознании, реагировал на меня и мог удерживаться за выступ. Но это ещё не означало, что всё обошлось. Переломы и другие серьёзные травмы по-прежнему оставались возможны. В состоянии шока человек порой даже не осознаёт, насколько сильно пострадал.

– Вел! – крикнул я наверх. – Мино у меня! Мы на выступе!

Сверху ответили сразу несколько голосов. По тону понял, что там наконец немного выдохнули. Но рано радоваться. Я повернул голову и посмотрел на уступ, где лежал второй мальчишка. На его лбу темнела кровь и насколько серьёзна травма мне было пока непонятно.

Сначала доставить Мино наверх, а уже потом разбираться со вторым пацаном.

Отвязал второй конец лианы от себя и закрепил страховку на теле Мино. Ещё раз проверил крепление, насколько мог, и крикнул Велу:

– Будем подниматься! Медленно, без рывков!

Затем снова показал Мино, что ему делать и дал знак наверх. Лианы медленно натянулись, принимая нагрузку. Мы начали подниматься по склону, осторожно переставляя ноги с одного выступа на другой. Я следил за каждым движением Мино, подсказывая ему жестами, куда ставить ногу, и придерживал его, когда он терял равновесие.

Подъём занял больше времени, чем я рассчитывал. Каждый метр давался с трудом, и я чувствовал, как усталость накатывает тяжёлой волной. Но вот наконец руки Ракана подхватили Мино за плечи и вытащили наверх. Следом крепко ухватили и меня, помогли выбраться и оттащили подальше от края. Уложили на землю.

Я тяжело дышал, чувствуя, как от напряжения дрожат мышцы.

– Живой? – спросил Вел, всматриваясь в моё лицо.

– Живой, – ответил я, вытирая пот со лба. – Но это ещё не всё. Внизу остался второй, и он без сознания. Сам, как Мино, не выберется. Надо думать, как его вытаскивать.

– Я пойду, – вдруг сказал Вел, и я удивлённо посмотрел на него.

– Я тоже умею лазить по скалам, – заявил Вел, но в голосе уже не было привычной уверенности. – Ты устал. Вон, руки дрожат, – он указал на мою ладонь.

Я посмотрел на руку. Она и правда заметно дрожала.

– Я смогу. Справлюсь.

Я отрицательно покачал головой.

Бессознательного человека с возможной травмой головы и шеи нельзя просто обвязать верёвкой и тянуть наверх. В таких случаях в первую очередь необходима стабилизация и только потом перемещение. Вел не был спасателем. Он мог действовать из лучших побуждений, но одного желания здесь было мало.

– Нет, Вел, ты слишком тяжёлый. Сейчас весь вес того пацана ляжет на лианы. Нам нужны носилки Шафу, кора деревьев, много верёвок и ещё лианы. Тех, что есть, не хватит.

Вел дослушал меня до конца и тихо спросил:

– Что ты придумал, То-Рек?

– Вытащить оттуда живого пацана, а не его мёртвое тело, – так же тихо ответил я.

Вел помолчал, разглядывая меня, а затем спросил совсем шёпотом:

– Ты так говоришь, будто точно знаешь, что делать. Снова дух предка?

Я кивнул.

Вел тоже кивнул, словно этого объяснения ему было вполне достаточно.

– Понял. Отдыхай пока. Я добуду всё, что тебе нужно.

Он поднялся и тут же умчался выполнять задуманное, на ходу раздавая распоряжения. Одного отправил за носилками Шафу, другого – собрать все верёвки, какие найдутся. Саргаю и Ракану велел принести дополнительные лианы.

А я остался лежать, глядя в зелёные кроны деревьев и голубое небо.

И когда только успел стать таким мягкосердечным? Для нынешних реалий это, пожалуй, даже опасно.

Впрочем, лежать и предаваться размышлениям долго не пришлось. Вскоре принесли всё необходимое.

Я быстро собрал из подручных материалов подъёмную конструкцию, проверил узлы и крепления, а затем объяснил парням, кто за что отвечает и как действовать, чтобы не допустить рывков и перекоса носилок.

Убедившись, что каждый понял свою задачу, я снова подошёл к краю.

Добрался до выступа, на котором всё в той же позе лежал мальчишка. Следом сверху начали опускать носилки.

Осторожно перебравшись на площадку, я крикнул:

– Стоп!

Носилки замерли в воздухе, слегка покачиваясь. Я подобрался к мальчишке и принялся за осмотр. Сначала проверил дыхание и пульс, затем осторожно зафиксировал голову и шею, стараясь лишний раз не двигать их.

Рана на лбу оказалась глубокой. Кровь уже запеклась, образовав тёмную корку, но хуже всего было то, что мальчишка так и не приходил в сознание. Пульс прощупывался – слабый, но стабильный. Дыхание оставалось ровным. Это давало надежду, хотя я прекрасно понимал: при такой травме головы состояние могло ухудшиться в любую минуту.

Закончив фиксацию головы, я крикнул наверх, чтобы носилки немного опустили. Подтянул их к себе и осторожно уложил на выступ.

Теперь предстояло переложить мальчишку и надёжно зафиксировать на носилках.

Работа оказалась куда тяжелее, чем я рассчитывал. Приходилось пыхтеть, изворачиваться на тесной площадке и следить, чтобы голова пострадавшего оставалась неподвижной. Сверху несколько раз кричали, спрашивая, всё ли в порядке.

Да, всё замечательно. Если не считать, что мне двенадцать, этому мелкому гавнюку – десять, а по комплекции мы почти одинаковые. Он ненамного меньше меня нынешнего.

И чего ты такой тяжёлый-то, а?

Но я справился. Проверил крепления ещё раз, убедился, что мальчишка не соскользнёт при подъёме, и только тогда подал сигнал.

– Готово! Тяните!

Носилки опасно качнулись и медленно поползли вверх. Парни тянули осторожно, делая небольшие паузы, чтобы груз не раскачивался слишком сильно.

Я двигался следом, держась немного сбоку и по возможности корректируя положение носилок, чтобы они не ударялись о скалу.

– Стой! – крикнул я, когда понял, что наверху тянут быстрее, чем я успеваю подниматься сам.

Носилки замерли. Я перехватился поудобнее и снова подал команду:

– Тяни!

Так и поднимались – медленно, осторожно, с остановками. Каждый рывок отдавался напряжением в руках, а любой неверный шаг грозил сорвать меня с уступа.

Наконец сверху протянулись чьи-то крепкие руки, схватили меня под мышки и одним мощным рывком вытащили на ровную землю.

Это был Кан.

Я тяжело выдохнул и огляделся. Мальчишку на носилках уже оттащили подальше от края. Рядом с ним на коленях стояла та самая женщина, что наблюдала за дракой. Она голосила во всё горло, причитая и мешая остальным подобраться к пострадавшему.

Ракан, похоже, решил, что с него хватит. Не раздумывая, он подошёл к женщине, схватил её за волосы и отшвырнул в сторону.

– Там сиди! – рявкнул Ракан. – И жди, что Ха-Рук скажет!

Он угрожающе показал ей кулак.

– И молча сиди!

Женщина зажала рот ладонями и в ужасе уставилась на меня. Я медленно поднялся на ноги.