Текст книги "То-Рек. Шаман (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Он с ужасом посмотрел на протянутую палку. По его реакции было видно: Тадуху прекрасно знает, зачем и в каких случаях её суют в рот. Значит, знает и то, что сейчас будет больно.

Он передёрнул плечами, судорожно выдохнул, сунул ветку в рот, крепко стиснул зубы, зажмурился и отвернул голову.

Я принялся за работу.

Сначала осторожно промыл рану водой, стараясь вымыть из повреждённых тканей грязь и мелкие частички земли. Потом пришлось очищать края раны вручную, убирая то, что само водой не смывалось. Палка помогала слабо, поэтому каждое прикосновение отзывалось в Тадуху болью.

Он молчал.

Только иногда сдавленно мычал сквозь зажатую в зубах ветку. По вискам и щекам катился пот. Плечи напряглись так, что казалось, будто он окаменел, а пальцы всё сильнее впивались в край камня.

Я работал медленно, стараясь не делать лишних движений. Когда приходилось особенно глубоко лезть в плоть, Тадуху резко вздрагивал всем телом, но не отдёргивал ногу. Стоило мне убрать руки от раны, как напряжение немного спадало. Тадуху приоткрывал глаза, жадно втягивал воздух и чуть расслаблял мышцы.

– Потерпи, – тихо сказал я. – Ещё немного.

Он кивнул, не выпуская ветку из зубов.

Тадуху снова зажмурился, когда я начал наносить на рану мазь, и ещё крепче стиснул пальцы на камне.

– Хорошо, – пробормотал я. – Вот теперь осталось только перевязать.

Для повязки взял несколько широких листьев лопуха и как следует промыл их в ручье. Затем позвал Вела и попросил его вместе с ребятами соорудить носилки для Шафу.

Рыжий недовольно зыркнул в сторону сидящего под деревом охотника, покачал головой, словно хотел сказать: «Зря ты, То-Рек, с ними возишься». Но спорить не стал, только тяжело вздохнул и пошёл делать то, о чём я его попросил.

Листья хорошо закрывали рану и служили дополнительной защитой от грязи. Я уложил их поверх повреждённого места, стараясь не прижимать слишком сильно, а затем закрепил тонкими гибкими стеблями. Переплёл их вокруг ноги так, чтобы повязка держалась на месте, но не пережимала конечность и не мешала кровообращению.

Пока возился с перевязкой, немного задумался.

Для людей этой эпохи подобное поведение вряд ли понятно. Для Шафу я чужак, да и сам он особой любовью ко мне не пылает. Но среди его соплеменников раненый человек, похоже, тоже никого особенно не волнует. Они готовы бросить даже своего, если от него больше нет пользы. Кадо тому яркий пример. Ребёнка, который остался один, просто вытолкнули в темноту, посчитав его обузой. Если бы еду раздавали не Айла с Лиором, а те три курицы, он, скорее всего, остался бы не только мёрзнуть, но и голодать.

Вот только я не собирался становиться похожим на них. Шафу и Тадуху могут быть какими угодно людьми, но пока они живы и у них есть шанс дойти до пещеры, я их не брошу. Пусть даже сами они этого пока не понимают.

Закончив, осторожно проверил, не слишком ли туго всё затянуто.

Тадуху наконец выпустил ветку из зубов и шумно выдохнул. Лицо у него было мокрым от пота, губы дрожали, но он всё-таки усмехнулся.

– Жив?

– Жив, – хрипло ответил охотник.

– Вот и хорошо. А теперь постарайся всё это не разодрать. Ходи осторожно, – я подобрал с земли палку, которую он использовал как опору, и протянул ему. – Пользуйся ею, ногу сильно не нагружай. Если повязка сползёт или порвётся, скажи мне. Новую сделаем.

Тадуху кивнул и осторожно посмотрел на перевязанную ногу, видимо до конца не верил, что самое страшное позади. Боль всё ещё не отпускала, но куда сильнее охотника ошарашивало другое. Тот, кого его соплеменники боялись и ненавидели, кого считали поедающим души мертвяком, только что возился с ним, спасал ему жизнь и тратил свои запасы без всякой выгоды для себя.

Среди его соплеменников раненого, если он больше не мог быть полезен, оставляли без особых раздумий – так было всегда. А тут какой-то малолетний шаман не просто не бросил его, а помог и позаботился. От такого переворота привычного мира Тадуху, кажется, был ошарашен не меньше, чем от боли.

Я собрал то, что осталось от моих и без того скудных лекарских запасов, обратно в мешок, потуже затянул горловину и пошёл к своим.

Не забыл и про женщин. Теперь под моей личной опекой были две сильно беременные из племени Серых Волков, мелкая бунтарка со сбитыми коленками и ещё две очень сильно беременные из числа депрессивных. Осмотрел всех по очереди.

Первые, хоть и со страхом в глазах, дали себя осмотреть. Меня беспокоили их отёки и сбитые в кровь колени Танаи. На вид ничего критического не обнаружил. Царапины промыл, а остатки мази Барка, буквально последние капли которой выскреб пальцем из баночки, нанёс на разбитые колени. До пещеры эти точно дойдут: от заразы не помрут и по дороге не родят.

Вторая пара, депрессивные, на мои прикосновения реагировали спокойно и апатично, молча выполняя все мои указания.

Одичалая с ребёнком держалась неподалёку. Она перебегала с места на место, присаживалась на корточки и с нескрываемым любопытством наблюдала за моими манипуляциями. Из свёртка, который она бережно прижимала к груди, торчали крохотные розовые пятки. Иногда я замечал, как маленькая ручонка цеплялась за её длинные волосы, свисающие с головы грязными сосульками.

Мне очень хотелось посмотреть на малыша, и я сделал шаг в её сторону. Женщина тут же шарахнулась назад, резко отвернула от меня корпус с ребёнком и оскалила зубы. Из её горла вырвалось низкое рычание.

Я мгновенно замер и выставил перед собой обе ладони.

– Ладно-ладно, мамаша. Не трогаю я твоего отпрыска, – на всякий случай сделал шаг назад. – Всё, ухожу. Успокойся.

Сделал ещё один осторожный шаг и только после этого опустил руки.

Она ещё некоторое время смотрела на меня исподлобья, а потом немного расслабилась. Ребёнка, однако, по-прежнему прятала: сидела вполоборота, закрывая его своим телом от моего взгляда, и при этом следила за каждым моим движением.

Вот же зверюга.

Но, если честно, её можно было понять. Она просто боялась, что ребёнка отнимут и убьют. Скорее всего, малыш чем-то отличался от обычных детей. Был не такой, как другие.

Он был Проклятый.

Глава 17

День сегодня обещал быть солнечным и тёплым. Но это я о погоде, а вот настроение у людей было мрачным. Особенно у меня. Кан оказался прав – никто не захотел возвращаться домой. Вся эта толпа перлась в нашу маленькую и уютную пещеру.

Вот только шиш им во всю харю а не в пещеру.

– Пусть эти люди строят себе жильё на поляне, – бурчал я, шагая рядом с Каном в хвосте колонны.

– Зачем им отдельное жильё, если у них нет своих мужчин? – недоумевал Кан. – Две женщины – хорошо, много детей – ещё лучше. Мужчины племени Гордов с радостью возьмут себе этих женщин и всех их детей. Так всегда было.

Он немного помолчал, а потом снова принялся засыпать меня вопросами, с надеждой встретить среди соплеменников старых знакомых:

– Сколько сейчас людей в племени? Сколько охотников? Стариков много? Назови имена стариков.

А я с каждым его вопросом мрачнел всё больше и больше.

– Придём – сам увидишь, – со вздохом ответил я и после короткой паузы добавил: – Только не думаю, что увиденное тебя обрадует.

Кан взглянул на меня с интересом.

– Всё плохо?

Я молча кивнул и продолжил бурчать:

– Людей оставим на поляне. В пещеру поднимемся без них. Нечего чужакам там делать.

Мой взгляд зацепился за спину бабки. Обнимая мой топор, она семенила в нескольких шагах впереди и о чём-то спорила. Возможно, с костяным топором.

– Кан, тебе не кажется, что у этой старухи не всё в порядке с головой?

– Не кажется, – буркнул охотник. – Так и есть. Многие шаманы с годами теряют разум.

Некоторое время мы шли молча, шаг за шагом приближаясь к родному дому.

– А Барк? – наконец тихо спросил Кан. – Он-то здоров?

Я усмехнулся.

– На голову, что ли? Ещё как.

– Хорошо, – едва заметно улыбнулся старый охотник.

В середине колонны произошла заминка. Женщины устали нести Шафу и теперь спорили, кому тащить его дальше. Одна жаловалась на боль в спине, вторая возмущалась, что носилки волокут только женщины из Серых Волков, а мальчишки-подростки из чужих племён даже пальцем не пошевелили. Третья и вовсе разоралась, заявив, что Шафу не настолько болен, чтобы не идти самому.

– Вон, у Тадуху рана на ноге куда больше, а он всё равно плетётся сам, хоть и с палкой! А у Шафу и раны-то нет! – громко возмущалась женщина из толпы.

Носилки с раненым стояли на земле. Рядом с Шафу остались всего две женщины: одна совсем девчонка, другой было лет двадцать с небольшим. И только они молчали. Две другие, которые только что несли носилки, уже присоединились к общему гвалду. Размахивая руками, они возмущались, что пора меняться, но нести тяжёлого мужчину никому не хотелось. Женщины подняли такой шум, что дело едва не дошло до драки.

Когда я подошёл, Шафу уже стоял на ногах.

– И далеко ты собрался? – строго спросил я.

– Сам дойду, – огрызнулся охотник, поморщившись от боли.

Я отрицательно покачал головой.

– Не дойдёшь. А если и дойдёшь, долго не проживёшь. У тебя, похоже, сломана кость. Пока она на месте – ты жив. Но стоит ей сместиться, и осколок может проткнуть тебя изнутри. Начнёшь задыхаться, кровь пойдёт изо рта – и всё, смерть, – развёл я руками.

На самом деле при осмотре явного перелома прощупать не удалось. Скорее всего, у него была трещина и сильный внутренний ушиб. Но рисковать не хотелось.

– Он идёт, и я дойду, – упрямо заявил покрасневший от натуги Шафу. – Палку бы только мне… Прочную.

Спорщицы притихли.

Я недобро окинул их взглядом.

– Хорошо, – кивнул я. – Раз эти женщины не хотят нести того, кто их кормил, понесут другие. Но когда поправишься, подумай, стоит ли и дальше кормить тех, кто хотел бросить тебя на смерть. Ты умрёшь, Шафу, если будешь идти. Мне нужны хорошие охотники, и я хочу, чтобы ты выжил. Поэтому ложись на носилки.

Кто-то в толпе тихо хмыкнул и бросил:

– Найдутся те, кто прокормит.

Я мысленно усмехнулся.

Ага, поищи.

– Мы не хотели его бросать, Ха-Рук, – тут же заголосила женщина, стоявшая неподалёку от носилок.

– Конечно, не хотели, – подхватила девчонка, стоявшая рядом с ней.

Две женщины, до этого громче всех возмущавшиеся, переглянулись и вытолкнули вперёд двух беременных. Одна из них была уже на сносях. Вторую я видел раньше, когда пересчитывал людей в пещере.

Я что, не всех пересчитал? Да твою ж…

– Тогда пусть и они тоже несут! – выкрикнула одна из них.

– Да! – подхватила другая, подбоченившись.

– Мы все уже несли его, кроме этих вот, – добавила третья, шагнув вперёд.

Какие знакомые лица. Те самые три курицы.

– У них и так есть кого нести, – рявкнул Кан, указывая на огромный живот одной из девушек. – А вы, не переломитесь!

Шафу снова попытался подняться с носилок.

– Лежать! – рявкнул уже я, ткнув в его сторону копьём. – Встанешь – прокляну!

Шафу замер.

– Чего они шумят? – подошёл Вел.

– Шафу нести некому. Найди мне людей.

Вел тут же привстал на носочки, высматривая кого-то впереди. Потом приложил два пальца к губам и громко свистнул. Поднял руку и несколько раз махнул ею, подзывая темнокожих ребят.

Заметили они нас не сразу, но уже через минуту все пятеро подбежали к нам один за другим: двое парней примерно одного возраста с Велом, пацан моих лет, девочка чуть младше и мелкая пигалица лет пяти. Старшие переглянулись, быстро что-то обсудили между собой и вопросительно посмотрели на Вела.

Рыжий указал на носилки.

– Надо нести.

Ребята сразу взялись за жерди. Старшие подхватили спереди каждый по палке, а младшие ухватились за две палки позади и изо всех сил потянул вверх. Поднять то подняли но все быстро поняли что нести они их точно не смогут. Не по сеньке шапка. Слишком малы. Пацан сопел, напрягался, переступал ногами. Девочка отрицательно покачала головой и носилки осторожно опустили на место.

Девочка которая стояла рядом с женщиной тут же легонько оттеснила младшего мальчика плечом и забрала жердь себе. Младший недовольно фыркнул, но спорить не стал и перебежал на другую сторону, встал рядом с Велом. Женщина тоже шагнула вперед и забрала вторую жердь у темнокожей девочки.

– Дай, – коротко сказала она и девочка уступила место.

Вчетвером они подняли носилки и осторожно двинулись вперёд, то и дело поглядывая под ноги, чтобы не зацепиться за корни.

Самая маленькая девочка из их племени всё это время крутилась рядом. Она вдруг сорвалась с места, подбежала к Шафу и сунула ему в руки целую ветку с ягодами.

– Ама-ама, – сказала она и ткнула пальчиком в ягоды.

Шафу посмотрел сначала на ветку, потом на девочку. На его лице мелькнуло такое выражение, будто он вообще не знал, что с этим делать.

Потом взрослый охотник вдруг покраснел и отвернулся, старательно делая вид, что ему что-то попало в глаз.

Кан хмыкнул и тоже отвернулся.

Я прекрасно понял, что произошло, но решил последовать их примеру и сделать вид, будто ничего не заметил.

Ещё какое-то время мы шли молча, внимательно просматривая окрестности. Когда Кан снова приблизился ко мне, он тихо сказал:

– У Шафу была дочка. Тоже любила ему веточки с ягодами приносить в дар.

– Проклятые?

– Нет. Дух огня забрал малышку прошлой зимой. А сына он потерял на большой охоте, когда волки напали. Мальчишка был одним из тех, кто не побежал. Женщина Шафу умерла при родах, и он отдал девочку соседям, у которых как раз недавно родился сын. За то, что Нала кормила его дочь и приглядывала за девочкой, Шафу отдавал им часть своей добычи, – Кан указал на старшую из двух Серых Волков, которые сейчас несли носилки.

Рядом с этой женщиной шагал серьёзного вида карапуз лет трёх – коренастый, крепенький, белобрысый и кареглазый.

– Шафу собирал дар, хотел взять себе женщину, но после смерти дочки решил взять женщину для сына. Он как раз вошёл в возраст и стал младшим охотником. Вон она, – Кан указал на совсем молоденькую девушку, не старше пятнадцати лет. Ту самую, которая бросилась к Шафу и сказала, что не собирается его бросать.

После рассказа Кана я уже больше верил её словам. Возможно, она и не врала. Да и та, что постарше, как выяснилось, тоже была Шафу далеко не чужой.

– А где её мужчина?

– Погиб, пока они шли по следу Проклятых. Шафу был дружен с Садухом. Думается мне, если выживет, возьмёт его женщину себе.

– Если она сама этого захочет.

– А ты разве не видишь? – усмехнулся наблюдательный старый охотник. – Захочет. Одной ей тяжело будет, а с детьми ещё тяжелее.

– У неё, кроме этого мальчика, ещё дети есть?

– Угу. Ещё один в животе сидит. Садух радостью об этом делился как раз перед тем, как они на большую охоту отправились. Говорил, что когда вернётся, хороший дар предкам отправит, чтобы они дали ему мальчика с духом смелого охотника. Радовался сильно. А оно, видишь, как всё получилось… Вместо дара сам к предкам отправился.

Пройдя ещё немного, Вел объявил остановку. Мы спустились к воде, напились и устроились отдыхать в тени.

– Я немного пройдусь вперёд, – сообщил Кан. – Проверю, нет ли свежих следов. Может, повезёт и добуду что-нибудь.

– Давай с тобой схожу, – предложил я.

Кан отрицательно качнул головой.

– Я сам. Привык один ходить.

– Ну, как хочешь, – пожал я плечами. – Вел, нам ещё долго топать?

– Не-а. Почти дошли. До темноты успеем.

Рыжий валялся рядом в траве, грызя тонкую веточку. Я тоже решил воспользоваться передышкой и вытянул ноги, прислонившись спиной к тёплому камню. После всех этих разборок с носилками хотелось хотя бы немного посидеть в тишине.

Не вышло.

Неподалёку от нас дети собирали ягоды, выкапывали какие-то корешки и шныряли по кустам в поисках съедобного. Взрослые почти не обращали на них внимания. У каждого были свои заботы, а ребячья возня казалась привычным шумом.

Пока этот шум не прорезал пронзительный детский визг.

* * *

Этого момента ни Вел, ни То-Рек не видели и не слышали. Обо всём они узнают немного позже. А пока они отдыхали, на вершине холма происходило следующее:

Двое мальчишек постарше повалили Кадо и ещё одного пацана на землю. Одному из обидчиков было лет десять, другому примерно столько же. Они били младших кулаками и пинали ногами, не давая подняться.

Кадо прикрывал голову руками, стараясь увернуться от ударов. Его товарищ пытался отползти, но старший схватил его за ногу и дёрнул обратно.

– Лежи, предатель! – выкрикнул он и пнул мальчишку в бок.

Тот вскрикнул и свернулся калачиком.

– Хватит! – прохрипел Кадо, пытаясь вцепиться обидчику в руку.

За это получил кулаком по лицу. Голова дёрнулась в сторону, но он тут же снова полез вперёд, вцепившись противнику в волосы.

Вот ведь мелкий упрямец.

Впрочем, двое на одного – так себе подвиг. Особенно когда одному из двоих всего пять-шесть лет, а второму едва исполнилось семь.

– А ну, отдай! – орал старший мальчишка, вырывая у Кадо пригоршню ягод. – Нашёл тут! Всё наше!

– Сам нашёл! – огрызнулся Кадо и попытался забрать добычу обратно.

– Тебе теперь твой Ха-Рук даст! Вчера мясо жрал, а сегодня ягоды собираешь? Жрите у него, вот и нечего тут шастать!

– Он нам сам дал! – крикнул второй мальчик и бросился на обидчика.

Удар получился слабым, но старший от неожиданности отступил. В следующую секунду он развернулся и с размаху толкнул малыша в грудь. Тот упал на спину, больно ударившись о землю.

– Ещё раз полезешь – убью! – прошипел мальчишка.

– Что там у них? – послышался женский голос неподалёку.

Несколько женщин Серых Волков стояли в стороне и наблюдали за дракой. Одна держала на бедре малыша, другая продолжала перебирать собранные корешки.

– Наши мальчики учат этих двоих уму-разуму, – ответила ей соседка.

– А чего они сцепились?

– Да из-за ягод, наверное. Хотя… – женщина усмехнулась. – Вчера эти двое к костру То-Река перебрались. Вместе с матерью и девчонкой. Сидели у чужого огня, мясо ели. Вот и получили теперь.

– Так им же сам Ха-Рук дал!

– И что? Наши тоже хотели. А он им не дал.

– Значит, обиделись?

– А ты бы не обиделась? Наши дети тут голодные ходят, а этим чужой охотник мясом угощает.

– Не охотник он, – буркнула другая. – Он Ха-Рук.

– Да хоть дух огня! – фыркнула первая. – Наши дети не обязаны смотреть, как перебежчики жируют.

Они снова посмотрели на мальчишек.

Кадо уже поднялся на колени и пытался заслонить собой второго пацана. Тот, несмотря на слёзы, ухватился за руку обидчика и не отпускал. Старший пнул его ещё раз, а затем схватил за волосы.

– Отпусти! – взвизгнул малыш.

– А то что? Твой папка придёт? – издевался мальчишка. – Или позовёшь Ха-Рука? Пусть опять мясом накормит! А хочешь, я тебя сам накормлю⁈

Он сгреб горсть земли и попытался затолкать её в рот пацанёнку.

– На, жри! Что, не вкусно, да⁈

Кадо вскочил и вцепился обидчику в спину. Они оба повалились на землю, катаясь в пыли. Второй старший тут же оттащил Кадо за плечи и ударил кулаком в лицо.

– Не трогай его! – закричал малыш.

– Сами виноваты! – отозвалась одна из женщин, когда маленькая девочка, сестра второго мальчика, бросилась к ней за помощью, заливаясь плачем. – Не надо было уходить к чужим!

Женщина оттолкнула ребёнка, и девочка плюхнулась на пятую точку. Всхлипнув, она поднялась и побежала обратно к дерущимся.

– Да они же дети! – тихо возразила другая, с малышом на руках.

– И что? Пусть знают, что бывает с теми, кто предаёт своих.

Девочка вцепилась в рубаху одного из старших и попыталась оттащить его от брата. Мальчишка грубо оттолкнул её, и малышка упала на колени. Она вскинула голову и так звонко закричала, что у женщин заложило уши, а ребёнок на руках у одной из них вздрогнул и тут же разразился плачем.

* * *

Я схватил копьё.

– Что там? – подорвался Вел, ошалело выпучив глаза.

– Откуда мне знать? Зверь, может, какой, – отозвался я, вскакивая на ноги.

Мы рванули на крик, перепрыгивая через валежник и продираясь сквозь кусты вверх по склону. Земля скользила и осыпалась под ногами. Я ожидал увидеть ребёнка, прижатого к земле хищником, но вместо этого перед нами открылась совсем другая картина.

Двое старших пацанят мутузили наших мелких – Кадо и второго мальчишку, имени которого я пока не знал. Рядом на коленях стояла трёхлетняя малышка и громко кричала. Их мать уже бежала к ним вверх по склону, тяжело дыша, но ей было ещё далеко. А мы были гораздо ближе.

Вел мчался впереди. Я нёсся следом, надеясь, что мы успеем вмешаться, пока никто не пострадал всерьёз.

Но драка уже вышла из-под контроля.

Кадо лежал на боку, закрывая лицо руками. Второй малыш пытался подняться, но старший снова сбил его с ног. Две женщины стояли в стороне и наблюдали.

Ну твари… Ну подождите…

– Вы совсем с ума посходили⁈ – рявкнул я на бегу что было мочи.

И тут из-за кустов вылетел темнокожий мальчишка лет десяти. Он налетел на одного из обидчиков сбоку, с силой врезался ему в плечо и сбил с ног.

Они покатились кубарем вниз по склону. Под ногами осыпалась земля, мальчишки цеплялись за траву, пытались удержаться, но скорость только росла.

Один коротко вскрикнул. Второй закричал следом.

И оба исчезли из виду, сорвавшись в обрыв.