Текст книги "То-Рек. Шаман (СИ)"

Автор книги: Катэр Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

– Не знаю. Тащи и не отвлекайся.

Айла пыхтела рядом, поддерживая Ракана с другой стороны. Лиор шёл впереди, а я замыкал нашу небольшую группу.

Ракан снова что-то пробормотал, пошатнулся и едва не повалился на ребят. Кое как но они сумели удержать его.

Когда-то в далёком будущем примерно так друзья будут провожать своих товарищей домой после слишком весёлой ночи.

Я усмехнулся собственной мысли и снова сосредоточился на дороге.

Мы шли вниз по руслу, стараясь не отходить далеко от воды. Ручей постепенно становился шире, а его берега – ниже и удобнее для перехода. Местами приходилось пробираться между густыми кустами и обходить крупные камни, выступавшие прямо из земли.

Ракан понемногу приходил в себя. Шаги всё ещё давались ему тяжело, но теперь он хотя бы перестал виснуть на ребятах. Иногда он пытался что-то сказать, но из его объяснений мы понимали лишь отдельные слова.

Через некоторое время впереди показалось большое белое дерево. Как я и предполагал, это был эвкалипт. Мы дошли до него и устроили небольшой привал в его тени.

Ракан уже почти очухался. Он сидел, слегка покачиваясь, и время от времени тёр лицо ладонями, пытаясь окончательно прийти в себя.

– Что со мной, шаман? – сипло спросил он. В голосе его теперь слышалась какая-то осторожность и даже, кажется, уважение.

– Ты повёл себя неправильно и был наказан за это, – спокойно ответил я. – Но мы не стали тебя убивать. Хотя могли бы.

– Могли… Да… – тихо согласился Ракан. Он опустил голову и после недолгого молчания совсем тихо произнёс: – Приношу вам слова благодарности и прошу простить неразумного.

– Потом поговорим о твоём искуплении, Ракан. А теперь нам пора идти. Твои родичи скоро умрут по твоей вине, – добил я и без того несчастного мужика.

– Я… я покажу дорогу.

Кривая усмешка на моём лице заставила Ракана ещё сильнее вжать голову в плечи.

– И без тебя дорогу знаю. Теперь туда, где светило спит, – сказал я, указывая на запад. – До расщелины в зелёных камнях.

Ракан побледнел, громко сглотнул и медленно кивнул.

– Твоя правда, шаман. Велика твоя сила.

Мне стоило немалых усилий сдержать улыбку. А вот Вел сдерживаться не стал и расхохотался от души, чем только сильнее напугал нашего горе-спутника.

Мы свернули от ручья и пошли в сторону заходящего солнца.

Здесь путь стал заметно тяжелее. Земля под ногами была неровной, корни то и дело цеплялись за ступни, а кусты хлестали по лицу. Ракан несколько раз останавливался, тяжело дыша, и каждый раз нам приходилось ждать, пока он немного отдышится и снова сможет идти.

Но постепенно он всё же пришёл в себя настолько, что смог передвигаться самостоятельно. Через некоторое время впереди показались большие зелёные камни. Они возвышались среди деревьев, словно кто-то специально сложил их здесь огромной кучей. Между камнями действительно обнаружился узкий проход, почти скрытый от постороннего взгляда.

Я остановился перед ним и почувствовал, как внутри снова появляется знакомое напряжение.

Опасность.

Глава 5

Поднял руку с зажатым кулаком.

Ребята сразу замерли. Даже Ракан, уже собиравшийся сделать следующий шаг, остановился и недоумённо посмотрел на меня.

Вел, недовольно глядя на нашего взрослого попутчика, поднёс указательный палец к губам. Ракан понял, кивнул и немного пригнулся.

Внешне всё оставалось совершенно спокойно. Обычный лес, обычные звуки: шелест листвы, щебет птиц, стрекот насекомых. Но внутри что-то неприятно напряглось.

За годы службы я научился доверять этому ощущению. Когда вокруг вроде бы ничего не происходит, а мозг уже орёт: «Уходи отсюда».

Стараясь лишний раз не шевелиться, ещё раз внимательно оглядел всё вокруг. Прислушался к лесу, пытаясь понять, откуда именно идёт ощущение опасности.

Взгляд сам собой опустился к земле и остановился у входа в узкую расщелину между здоровенными каменными глыбами, густо поросшими мхом и лишайником. До следопыта мне как до Китая в согбенной позе, но даже мой неопытный в этой науке глаз разглядел хорошо протоптанную тропку. Примятые шагами листья, сломанные сухие веточки – всё говорило о том, что здесь ходят часто. И только в одном месте, словно пятно на общем фоне, во взгляд врезался пятак совершенно целой, явно непримятой листвы. Рядом лежали куски мха, оторванные от камней и аккуратно уложенные по краям тропы.

Я медленно отступил в сторону и знаками показал ребятам спрятаться.

Айла и Лиор без лишних вопросов тихо скрылись между валунами. Вел засел за ближайшим камнем.

Ракан посмотрел на меня, нахмурился. Наверняка не привык получать приказы от двенадцатилетнего мальчишки. Но всё-таки кивнул и отошёл чуть в сторону, встав за дерево прямо напротив входа в это логово.

Идиот. Но хоть так. Надеюсь оттуда не напалмом шарахнет, иначе этого дурака дерево не спасет.

Я же влез наверх и осторожно заглянул внутрь.

И что же вы там спрятали?..

Темно, ничёрта не видно.

Но я продолжал смотреть. Вскоре глаза привыкли, и я разглядел детали.

Расщелина сразу за узким лазом расширялась, образуя небольшой скрытый карман меж массивными валунами. Именно там, в этой каменной нише, притаилась смертоносная конструкция. Здоровенная упругая дуга – плечи гигантского лука – была закреплена в вертикальных стойках и согнута до предела. Тугая тетива натягивала эту пружину, а наизготове, направленное острым наконечником прямо на выход из узкого лаза, лежало тяжелое, толстое копье.

Несколько секунд изучал её, пытаясь понять принцип.

Натяжение. Фиксатор. Спуск.

Принцип до смешного знакомый. Растяжка с поражающим элементом. Никакой электроники, конечно. Каменный век на дворе – тут даже слова «электроника» ещё никто не придумал.

Сбоку от лука торчал затейливый затвор из сцепленных деревянных палочек, удерживавших тетиву. От этого сторожка вниз, к самому началу прохода, уходил тонкий шнур-растяжка, аккуратно протянутый поперек тропы. Стоит неосторожному гостю ступить туда – и хрупкий упор сорвется.

Гибкая дуга мгновенно распрямится, вгоняя тяжелое древко копья в грудь любому, кто попытается вылезти или войти через этот лаз. И, судя по силе натяжения и толщине древка, удар должен получиться приличный.

Очень приличный. Если эта штука попадёт в человека, лечить будет уже нечего.

Я поднял голову, и взгляд упал на Ракана, выглядывавшего из-за ствола дерева. В голове моей тут же заплясали черти.

Ну вот не свойственны такие злые шутки взрослому человеку, а я прямо не смог сдержаться. Видимо, подростковые гормоны своё дело делают. И траектория подходящая, и момент – лучше не придумаешь. К тому же ствол довольно толстый, так что послужит Ракану надёжным щитом – тот даже не пострадает. Разве что слегка напугается.

Я мысленно хихикнул и… «нечаянно» уронил камешек вниз.

В глубине расщелины раздался резкий щелчок.

Копьё рванулось из темноты.

Оно вылетело наружу с такой силой, что на мгновение я даже потерял его из виду, а затем с глухим ударом вонзилось в дерево рядом со входом.

За стволом, прижавшись к нему грудью, стоял Ракан. Точнее, сейчас он уже не столько стоял, сколько судорожно икал и медленно сползал вниз, оседая на землю. Лицо у него стало белым, как у покойника, а глаза едва не вылезли из орбит.

Он медленно перевёл взгляд на торчащее из ствола копьё, потом обратно на тёмный вход, откуда оно вылетело. Несколько секунд Ракан вообще не двигался. Видимо, мозг отказывался принимать случившееся: ещё мгновение назад он шёл к укрытию своих соплеменников, уверенный, что там его встретят друзья, а вместо приветствия получил копьё, которое с такой силой вонзилось в дерево буквально у него перед носом.

Древко всё еще дрожало, несколько раз качнулось и постепенно замерло.

Ну всё. Кажется, пару кирпичных заводов он всё-таки запустил.

Я прикусил губу, изо всех сил стараясь сохранить серьёзное выражение лица.

Не получилось.

Плечи предательски дрогнули.

Рыжая макушка Вела высунулась из-за камня.

– Ловушка, – шёпотом пояснил я.

Парень понимающе кивнул и снова спрятался. А следом из-за камня вместо головы показалась его рука – сжатый кулак с оттопыренным большим пальцем.

Сообразил, значит, что это я её активировал. Специально, чтобы напугать Ракана.

Из расщелины сразу донёсся переполох.

Кто-то резко выкрикнул что-то внутри. Послышались торопливые шаги.

На бледном лице Ракана наконец проступило понимание.

Он посмотрел на копьё, торчащее из ствола, потом на тёмный проход и, кажется, только теперь осознал, что его едва не угробили собственные соплеменники. Бледность на лице сменилась краснотой. Ракан ухватился за ствол, с трудом поднялся на всё ещё ватные ноги и несколько секунд постоял, приходя в себя.

А потом шагнул вперёд.

Дышал он тяжело и шумно, с каждым вдохом и выдохом так пыхтел, будто внутри него работал паровой котёл. Кулаки сжались, зубы сцепились. Ещё немного – и перед нами был уже не перепуганный человек, только что чудом избежавший смерти, а разъярённый бизон, готовый броситься на первого, кто попадётся под руку.

Ох, не поздоровится сейчас тому, кто выйдет.

В глубине прохода мелькнули фигуры. Две. За ними показалась ещё одна – третья, прихрамывающая и заметно отстающая от остальных.

Первый мужчина шагнул наружу.

Он даже не успел толком поднять глаза на Ракана.

Кулак встретил его лицо с такой силой, что мужчина отлетел обратно в проход и спиной сбил тех, кто шёл следом. Все трое рухнули в кучу, подняв облако пыли.

– Вы обезумели совсем⁈ – взревел Ракан, нависая над входом. – Так вы меня встречаете, значит⁈ Копьём в грудь⁈

Он шагнул следом, всё ещё сжимая кулаки.

– Я к своим пришёл! Я помощь привёл! А вы меня чуть не угробили!

Из прохода донёсся стон, затем ругань и торопливый шорох.

Ракан только сильнее разошёлся.

– Кто⁈ Кто бросил это копьё⁈ Где этот безумец⁈ Я ему сейчас объясню, как защищать своих от своих же!

Упс…

Я прикусил губу, стараясь состроить самое невинное и непричастное ко всему происходящему выражение лица. Мордобой в мои планы не входил.

– Никто его не бросал! – тут же раздался голос из прохода. – Мы ничего не кидали!

– И вообще не собирались тебя трогать! – поспешно добавил другой. – Ты же свой, Ракан!

– Тогда почему вы меня копьём встретили⁈ – рявкнул Ракан.

Мужчина, которого он только что отправил обратно в проход одним ударом, осторожно поднялся, держась за лицо.

– Это не мы… – пробормотал он. – Злоба всё сделал.

– Злоба⁈

Ракан даже немного сбавил пыл и удивлённо моргнул.

Ах да… Он же Кана не видел. Проспал всё, голубчик.

– Старик жив, – поспешил объяснить мужчина, осторожно прикладывая ладонь к уже наливающемуся фингалу. – Он вчера днём приходил. Сам эти палки поставил. Сказал, что они защитят нас от хищников или от этих… волосатых.

– И что ещё сказал?

– Ничего не трогать до его возвращения. И наружу не выходить.

– Так вы и сидели здесь всё это время⁈

– А что нам оставалось?

– А мне оставалось, значит, получить копьём в грудь⁈

– Мы не знали, что оно вот так, само кинется на тебя, – попытался оправдаться второй. Он осторожно выпрямился, тут же поморщился и прижал ладонь к боку. – Думали, это просто для зверя. Человек увидит копьё и уберёт его.

Он снова скривился, когда попытался глубже вдохнуть.

– Копьё само в человека не бросается, – уже тише добавил он. И после короткой паузы совсем невнятно пробормотал: – Обычно…

Вот это уже интересно.

Я перевёл взгляд на ловушку.

Значит, Кан. Именно он всё это устроил.

Я с задумчиво смотрел на механизм.

И ведь эти двое даже не понимают, что это такое. Для них – просто какие-то палки с копьём, которые Злоба поставил у входа и велел не трогать.

А Кан, похоже, далеко не так прост, как хочет казаться. Интересно… откуда он вообще это знает?

Я продолжал разглядывать устройство сверху вниз. Глаза уже привыкли к скудному освещению, и теперь я отчётливо видел все его детали. Для этого времени оно выглядело совершенно чужеродно. Не просто хитрая уловка охотника, а вещь, которая заметно опережала свою эпоху – по крайней мере, если верить тому, что писали в книгах историки и археологи моего времени.

Я нахмурился.

Сам додумался?

Возможно. Но слишком уж многое сходится. И слишком уж уверенно он сделал то, чего остальные даже не понимают.

Или кто-то его научил?

Вот это было уже гораздо интереснее.

Кто?

Я покосился на мужчин.

Они продолжали оправдываться, совершенно не понимая, что их так называемый старик только что продемонстрировал знание, которое для их мира должно быть почти невозможным.

Этот человек прожил с ними несколько лет. И всё это время они даже не догадывались, что у него в голове.

Я снова посмотрел в темноту прохода.

Что же ты ещё от всех скрываешь, Кан?

Ракан слушал своих товарищей и мрачнел с каждым словом. Когда прозвучало имя Злобы, он нахмурился и переспросил, уже совсем другим тоном:

– Злоба… Как?

Один из мужчин коротко кивнул в сторону копья, торчавшего из дерева. Ракан перевёл взгляд на него, потом снова посмотрел на говорившего.

– Он выжил?

Мужчины переглянулись. Первый неопределённо пожал плечами.

– Не знаем.

Ракан несколько секунд молчал, словно переваривая ответ.

– А остальные?

– Тоже не знаем, – ответил второй, осторожно прижимая ладонь к боку.

Похоже, рёбра повреждены. Все они с ног до головы вымазаны серой глиной – похоже, у этого племени такой своеобразный наряд или какой-то обязательный обряд. Под таким слоем кожи не разглядишь, так что приходится судить по поведению. А он явно бережёт бок и старается лишний раз не двигаться.

На лице Ракана промелькнуло удивление. Гнев окончательно начал отступать, уступая место тревоге.

– Значит, Злоба жив… – тихо произнёс он, больше для себя, чем для остальных.

– Если жив, то скоро сам всё расскажет, – ответил мужчина и махнул рукой в сторону прохода. – Пойдём. Здесь опасно.

Он покосился на Ракана и добавил:

– Только больше никого не бей.

Ракан недовольно фыркнул, но спорить не стал.

– Лучше расскажи, – продолжил мужчина, – не зря сходил?

Ракан расправил плечи. На его лице снова появилась уверенность.

– Не зря. Я привёл тех, кто нам поможет.

Мужчины выглянули из прохода но никого не увидел.

– Где они? – недоумённо спросил один из них.

Я поднялся на ноги и негромко свистнул.

Все трое одновременно повернули головы. Снизу вверх они уставились на меня с откровенным удивлением.

Справа, из-за камней, показались Айла и Лиор. Слева вышел Вел.

Соплеменники Ракана переводили взгляд с одного на другого, и с каждой секундой выражения их лиц менялись. Сначала удивление, потом непонимание, а затем один из мужчин вдруг тихо хихикнул.

– Ты детей привёл? – с насмешкой спросил он у Ракана.

Но, заметив, что тот не смеётся вместе с ним, быстро посерьёзнел.

– Зачем ты их привёл? Кто это?

Ракан веселья своих товарищей не разделял. За время нашего совместного пути он, похоже, успел немного поумнеть и теперь уже прекрасно понимал, что перед ним находятся люди, которых лучше не оценивать по внешности.

Он посмотрел на меня, а затем глухо произнёс:

– Будьте гостями в нашем убежище.

Ну да. Ждали, наверное, спецназ каменного века, а тут мы – странные подростки с амулетами охотников и копьями.

Один из них зло сплюнул себе под ноги и направился к копью, всё ещё торчавшему в стволе. Обхватил древко обеими руками, несколько раз качнул его из стороны в сторону и с резким рывком выдернул. Тут же скривился, схватившись за бок, и зашипел от боли. Постоял так немного, тяжело дыша, затем выпрямился и, демонстративно не обращая внимания ни на кого из нас, вошёл в тёмный проход.

Другой, с заплывшим глазом, всё это время молча наблюдал за ним. Затем громко вздохнул, развёл руками, словно хотел сказать: а я тут при чём? – и тоже скрылся в проходе.

Третий, самый молодой и самый молчаливый, остался.

Он растерянно переводил взгляд с тёмного прохода на Ракана, потом на нас.

Ракан кивнул ему в сторону убежища.

– Иди.

Парень ещё несколько секунд неуверенно смотрел на нас, а затем последовал за товарищами.

Ракан остался на месте. Он опустил взгляд и тихо, уже виноватым тоном, произнёс:

– Не злись на них, молодой шаман. Они просто пока не знают твою силу.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

– Пока не знают, – жёстко повторил я, намеренно выделив голосом слово «пока».

После чего кивнул своим.

Айла, Вел и Лиор один за другим направились к проходу. Я спустился вниз и пошёл следом.

Через несколько шагов мы все скрылись в узкой темноте между камней.

Проходя мимо самострела, я остановился и ещё раз, уже более тщательно, осмотрел конструкцию.

Да, по сути ничего сложного. Основой служил тонкий, ровный ствол совсем молодого деревца, толщиной чуть меньше моего запястья и около двух метров длиной. Свежий, даже не очищенный от коры, он был согнут и закреплён между вбитыми в землю кольями. От его верхнего конца тянулся тонкий, но прочный шнур, а ниже располагалась нехитрая система фиксации. Поперёк тропы была натянута растяжка из грубой верёвки, свитой из травяных волокон.

Я провёл пальцами по тонкому шнуру.

Волос? Похоже на то.

Ракан заметил мой интерес к конструкции и остановился.

– Что скажешь, шаман? – спросил он, кивнув на самострел. – Правду говорят мои сородичи? Разве могут эти палки бросить копьё с такой силой?

– Могут, – тихо ответил я. – Не врут твои люди.

Ракан помолчал, с подозрением глядя на конструкцию.

– Колдовство?

Я усмехнулся и молча кивнул.

– Ещё какое.

– Так и знал… – процедил Ракан сквозь зубы. – Не мог он выжить. А он жив. Да ещё пришёл, обманул, наколдовал… Жизнь мою хотел забрать.

Он замолчал, потом совсем тихо, почти шёпотом, произнёс:

– Это злой дух был.

Ракан коротко огляделся по сторонам, словно опасался, что тот может оказаться где-то поблизости.

– Злой дух Злобы, – добавил он ещё тише. Затем посмотрел на меня. – Защити нас, шаман.

Благо Айла и Лиор пока ещё не очень хорошо понимали нашу речь. А вот Вел, стоявший чуть позади Ракана, пучил глаза и весь покраснел, как варёный рак. Видимо, изо всех сил старался не заржать.

– Ракан! – из второго прохода, ведущего из этого небольшого тамбура куда-то глубже, в нагромождение скальных глыб, раздался требовательный голос второго, с подбитыми рёбрами: – Где ты там⁈ Идёшь?

– Иду, – без особой радости отозвался Ракан и бросил на меня умоляющий взгляд.

– Разберёмся, – сухо ответил я и пошёл на звук – туда, откуда доносились негромкие голоса и шорохи.

Проход оказался недлинным, но довольно низким и узким. Даже мне, худому мелкому пацану, приходилось идти боком, приседая в некоторых местах. А Ракан и вовсе еле протиснулся.

Вышел я в довольно просторную, хоть и низкую пещеру, из которой во все стороны разбегалось множество таких же узких, а местами и совсем крошечных ходов. В некоторые из них мог пролезть разве что годовалый ребёнок или не особо крупный зверь. Куда они вели и насколько глубоко уходили, разглядеть было невозможно – темнота там стояла такая, что даже огонь не мог её толком разогнать.

Свет с улицы сюда не попадал. Лишь небольшой костерок, сложенный прямо посреди пещеры, бросал неровные отблески на стены и низкий потолок. От этого казалось, будто каменные стены медленно шевелятся вместе с пламенем. С потолка свисали белёсые наросты, похожие на застывшие капли, а между ними тянулись тонкие, почерневшие корни. Где-то в глубине время от времени слышалось тихое капание воды, и каждый такой звук гулко разбегался по узким ходам.

Место было, без сомнения, очень интересное. И для временной стоянки подходило почти идеально. Здесь не было ветра, снаружи вряд ли можно было заметить огонь, а многочисленные ходы позволяли в случае чего быстро уйти глубже или выбраться с другой стороны. Да и крупный зверь сюда вряд ли полез бы – слишком уж узкие проходы.

Кошки не в счёт. Кошки – это жидкость.

Можно было спокойно переждать здесь ночь, отдохнуть, спрятать припасы, а при необходимости задержаться и подольше. Даже костёр устроить можно, если не разводить его слишком большим.

Я ещё раз посмотрел на уходящие в темноту ходы.

Им невероятно повезло наткнуться на это место. Хотя, если подумать, не только им. Теперь, похоже, повезло и мне.

Оставалось только понять, насколько далеко тянулись эти подземные ходы и не скрывалось ли здесь чего-нибудь ещё.

Позже обязательно проверю.

Двое старших соплеменников Ракана уже сидели у костра, причём так, что свободным оставалось лишь одно место. Третий, молодой, устроился чуть в стороне, привалившись плечом к стене.

Нас явно не желали здесь видеть и к очагу не приглашали. Слова Ракана, как оказалось, мало что значили. Я и мои ребята так и остались стоять у стены. А это уже было прямым неуважением к гостям и откровенным хамством.

Ракан растерялся, не зная, что делать – сесть к своим или остаться с нами. Так и не решив, он просто остался стоять посередине, между двумя сторонами.

Их взгляды скользнули по нашим лицам, одежде, оружию и остановились на амулетах охотников. Они их заметили – в этом я не сомневался, – но сделали вид, будто ничего не увидели.

Вот, значит, как.

Мужчины вопросительно уставились на Ракана.

– Где остальные мужчины? – спросил тот, что был с подбитыми рёбрами. – Ты отправил их туда, к этим тварям? – Он даже не дал Ракану ответить. – Они помогут нашим людям?

И уже с угрозой в голосе:

– Кого ты привёл, Ракан?

Кажется, этот тип был тут главным. Старший охотник?

– Что это за племя? – тут же подхватил второй.

Ага, подпевало. Понятно.

– Как они тебя приняли? Кто эти дети? Они из их племени?

Я стоял молча, наблюдал и слушал. Наблюдал не только за чужаками, но и за своими. Вел уже пыхтел, как паровоз, мне в ухо, а Айла буквально сверлила этих мужиков взглядом. Лиор был напряжён, как взведённая пружина. Тронь – и сорвётся в безумный, самоубийственный бой.

А то, что нас здесь раскатают как Тузик грелку, было и дураку ясно. Четверо взрослых против четверых подростков в тесном замкнутом пространстве. Да без шансов.

Ну, грохнем одного. Может, если повезёт, двоих… А кого потеряем?

Нет. Я не готов так глупо рисковать своими людьми.

– Тихо, – шепнул я, но мои меня услышали. – Не дёргаемся. Стоим.

Айла шумно выдохнула, Вел тихо рыкнул.

Надеюсь, эти звуки означали согласие.

Они обсуждали нас так, будто меня, Вела, Лиора и Айлы здесь вообще не было.

Особенно забавно было слышать слово «дети».

Дети, значит.

Я командовал людьми на пожарах, вытаскивал пострадавших из машин и видел вещи, после которых нормальный человек несколько ночей не спит.

А сейчас какие то троглодиты обсуждают меня так, словно я был просто каким-то мальчишкой, случайно прибившимся к Ракану. Их даже не смутили мои амулеты шамана.

«Великие охотники».

Умудрились просрать почти всё племя, не сумели спасти собственные семьи, а теперь старательно демонстрируют своё превосходство тем, кто пришёл их лечить, спасать и помогать.

Смешно.

Внутри медленно, словно огромная змея начала распрямляться и подниматься, переваливая тяжёлыми, тугими кольцами, зашевелилась злость.

Мои пальцы сжались на древке копья. Я знал себя, знал это своё состояние. Крайне редкое и совершенно беспощадное.

Они прекрасно видели амулеты, видели наше оружие, но мы были младше. И этого им оказалось достаточно, чтобы мысленно поставить нас ниже себя.

Меня это задело.

Я смотрел на этих охотников и понимал: разговаривать с ними сейчас бесполезно. Не потому, что они глупые. Хуже. Они уже всё решили.

Для них мы дети, а значит, ниже их по положению. Любые слова от нас они будут воспринимать не как разговор равных, а как дерзость.

Если сейчас начать что-то объяснять, получится именно то, чего они и ждут: мы будем оправдываться, а они – снисходительно выслушивать.

Нет. Так не пойдёт.

Я слишком хорошо знал этот тип людей. Сам по себе слабый, неуверенный, но обязательно ищущий того, кто слабее, чтобы на его фоне казаться значительнее.

С такими бесполезно спорить. Им нужно один раз показать границу. И очень чётко.

Я медленно снял с пояса трубку.

– Иглу дай, – тихо шепнул я Велу, ткнув его рукой в бедро.

Ракан продолжал отвечать на вопросы все так же стоя между мной и своими людьми, закрывая меня от ненужных взглядов. Мужчины были полностью сосредоточены на нём и даже не смотрели в нашу сторону. Дождался подходящего момента и выстрелил.

Первым я осчастливил старшего, того кто по всему видимо решил занять место вождя в этом недоплемени. Он машинально хлопнул себя по месту укуса, нахмурился и раздражённо выругался. «Одноглазый» заметил движение, но не придал значения.

Я взял у Вела второй дротик, который тот, отцепив от своей трубки, держал за спиной, и почти сразу отправил его вслед за первым.

«Одноглазый» дёрнулся, посмотрел на плечо, тоже выругался и начал озираться, пытаясь взглядом отыскать невидимую летающую тварь, посмевшую его укусить.

Я спокойно убрал трубку обратно за пояс.

Вот теперь поговорим.