Текст книги "Баба Яга: Начало бессмертия (СИ)"

Автор книги: Katali

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9

Шло время. Новый дом был почти достроен, и пара уже обдумывала, как рассказать обо всем родным Ядвиги. Девушка была уверена, что мать только порадуется за неё, но был ещё отец, который и слышать ничего не желал о Николасе. Любое упоминание о нем жестко прерывалось со словами: «Я проявил к нему наивысшую степень милосердия, позволив остаться в деревне. Больше ничего не желаю слышать об этом человеке!»

Ядвига всё пыталась задобрить отца, мечтая о том скором времени, когда станет женой мужчины, которого любит, но судьба распорядилась иначе. Внезапно произошло событие, которое изменило всё.

В деревню прибыл дорогой экипаж, явно принадлежащий влиятельному человеку. Деревенские вываливались из своих домов, чтобы поглазеть на невиданную роскошь, а дети со свистом и криками бежали следом, весело бросая в воздух всё, что попадалось под руку: мелкие камешки, травы и цветы. Всем было любопытно, каким ветром и кого занесло в эти края. Экипаж, запряженный двойкой гнедых, проехал вдоль пыльной дороги и остановился у одного из домов, где во дворе хлопотала мать с двумя ребятишками.

Дверь отворилась, и из него вышел высокий мужчина средних лет. Его золотистые волосы, едва тронутые редкой проседью, были аккуратно зачесаны назад, а строгое, гладко выбритое лицо подчеркивало надменность, но в тоже время осторожную учтивость. Одет он был в темно-зелёный камзол поверх белой рубахи с высоким воротом, черные штаны из грубой шерстяной ткани, заправленные в высокие черные, начищенные до блеска сапоги. Вся толпа дружно ахнула, с удивлением разглядывая незнакомца.

Не обращая внимания на толпу зевак, мужчина подошёл к забору и окликнул женщину.

– Хозяйка, где я могу найти знахарку, живущую в этой деревне?

Женщина растерянно оглянулась, пригрозила пальцем ребятне, чтобы не приближались и, отставив метлу в сторонку, подошла к чужаку.

– Зофью? – уточнила она.

– Нет, я ищу панну Ядвигу.

Оказалось, что слава о молодой целительнице, её умениях и даре разлетелась далеко за пределы родной деревни.

Женщина подняла руку и указала в сторону, где стоял необходимый незнакомому пану дом.

– Вон там, недалече, у опушки леса.

– Благодарю, пани, – мужчина вежливо поклонился и вернулся в свой экипаж.

Следующей остановкой был дом Ядвиги.

Мужчина в зелёном камзоле поднялся на крыльцо и тихо постучал. Ждать долго не пришлось и ему почти сразу отворили.

– Чем могу помочь? – Веслав встретил незнакомца привычно холодно.

– Панна Ядвига тут обитает?

– Так и есть, а кто вы и что вам нужно от неё?

– Моё имя Миколай. Я слуга князя Витольда Козва. Позволите войти? У меня есть к вашей дочери дело крайней важности.

Впечатленный тем, что перед ним стоит слуга самого князя, староста отошёл в сторону и учтиво поклонился.

– Прошу. Это честь для нашего дома.

Горделивый слуга переступил порог и безотлагательно перешёл к делу.

– Мне необходимо увидеться с вашей дочерью. Молодой князь очень болен. Лучшие лекари не смогли ему помочь. И когда мы уже отчаялись, до замка дошли слухи, что ваша дочь обладает целительным талантом.

Веслав внимательно выслушал гостя.

– Конечно, она сделает всё, что в её силах. Только Ваш хозяин должен приехать сюда, и Ядвига ему поможет.

Мужчина знал, где находится замок князя, и не мог позволить дочери уехать так далеко.

– Что за вздор?! – возмущенно воскликнул слуга. – Князь настолько болен, что не в силах подняться с постели. Он не выдержит дороги! Если дело в золоте…

– Нам не нужно Ваше золото, – грубо отрезал Веслав. Он не собирался объяснять неожиданному гостю свои причины, почему не хотел пускать дочь, но и отказать князю в помощи не смел. – В таком случае я поеду с ней.

– Исключено! – высокий лоб слуги недовольно сморщился.

– Это ещё почему? Я не отпущу её одну!

– Вам не стоит опасаться за безопасность панны Ядвиги. Ваша дочь вернется домой цела и невредима… как только князь Витольд оправится. Вам же ехать с ней нельзя. Непозволительно, чтобы князя видели в таком уязвимом состоянии. Он бы никогда этого не позволил.

– Но я… – попытался возразить староста, но Миколай оказался непреклонен.

– Это не обсуждается, но, чтобы вы были спокойны, уверяю, что с этой самой минуты ваша дочь под защитой самого князя. А ваши стеснения будут достойно вознаграждены. Надеюсь, я достаточно убедительно говорю?

Мужчина понимал, что перечить знати опасно для жизни.

«Мёртвым я не смогу защитить дочь…», – подумал староста.

Неожиданно для всех из кухни вышла Ядвига. С самого начала она стояла у двери и подслушивала разговор.

– Отец, я поеду. Не стоит так волноваться. Поставлю князя на ноги и скоро ворочусь.

– Путь не близкий.

– Не имеет значение. Раз во мне нуждаются за пределами деревни, я не в праве отказать. Иначе рискую разгневать богов.

Ядвига искренне хотела помочь, но во время того, как она украдкой подслушала чужой разговор, в голове созрела идея. Если ей удастся помочь самому князю, то в благодарность он может благословить её брак с Николасом, и тогда отец уже не посмеет возразить.

– Это мой долг, отец, не препятствуй.

Веслав и сам понимал, что упираться бессмысленно.

– Хорошо, – с тяжёлым сердцем мужчина отпустил дочь.

Ядвига быстро собралась и отправилась в путь в сопровождении Миколая.

Отец не солгал, когда сказал, что замок находится далеко, но девушка помнила все трудности своих прошлых путешествий, поэтому поездка в удобном экипаже показалась ей лёгкой, хоть и длительной прогулкой.

По прибытии её сразу проводили в покои вельможи. Шагая широкими длинными коридорами вслед за слугами, гостья с восхищением оглядывалась по сторонам, но больше всего её впечатлили сами покои князя. Всё кругом дышало роскошью и богатством. Дорогие ткани, изысканная резная мебель, старинные сундуки, украшенные искусной росписью. И все это великолепие утопало в свете бесчисленного количества свечей, накаляющих воздух до удушья.

– Нужно открыть ставни и пустить воздух. В таком количестве свечей нет необходимости. Достаточно и десятка, – неожиданно для себя протянула она, цепляясь взглядом за широкую кровать, вокруг которой плотным кольцом обступили седовласые мужчины в длинных черных платьях.

В одночасье все обернулись и впились в Ядвигу удивлёнными взглядами. Никто не ожидал, что новоприбывшая так скоро начнет сыпать столь смелыми распоряжениями.

– Какой вздор! Да она ведь ещё совсем дитя! Что сможет сделать этот ребенок?! – возмущенно воскликнул один из круга.

По комнате пронеслось недовольное роптание, но сдержанный Миколай быстро угомонил присутствующих.

– От вас было толку не больше, уверяю. За столько дней ничего не сделали. Поэтому расступитесь и позвольте целительнице осмотреть князя.

Недовольно цокая языками и тихо причитая, толпа расступилась, и Ядвига смогла подступиться к больному. Стоя у изголовья кровати, она несмело посмотрела на бледного мужчину. Он был молод и некогда силен, но болезнь забрала здоровый цвет лица, наложив серый отпечаток на загорелую кожу и ровную полоску губ. Несмотря на изматывающий недуг, он был красив и широкоплеч. Узкий длинный подбородок и высокие скулы придавали ему суровый, даже жестокий вид, а черные блестящие волосы, рассыпанные по подушке и плечам, добавляли загадочности к его величественному образу.

Глянув на слугу, который доставил её сюда, и получив его немое одобрение в виде кивка головы, Ядвига коснулась кончиками пальцев запястья князя и прислушалась к неровным ритмам, стучащим под кожей. Затем она провела более тщательный осмотр, после чего спросила присутствующих:

– Давно князя лихорадит?

– Третий день на ряд, – ответил один из лекарей, который с интересом наблюдал за тем, что же делает столь юная девица.

– Плохо… – нахмурилась Ядвига. – Вы нашли причину его хвори?

– Нет, – донеслось обречённое признание из толпы, что ещё больше огорчило целительницу.

Девушка знала, что вперёд лечения необходимо было проверить кровь: убедиться, что в ней нет дурной черноты и нечисть какая не приложилась. Поэтому она достала свою длинную серебряную иглу, которую всегда держала при себе, и, раскалив её над пламенем свечи, уколола палец вельможи.

На удивление всех присутствующих, кровь оказалось столь густой, что одна единственная капля с трудом вышла на месте прокола.

Наконец целительница заключила:

– Кровь слишком густая… Кожа неестественно бледная. Холодный пот… Чую, не обошлось тут и без темных сил.

– Сможете помочь нашему князю? – обеспокоенно поинтересовался Миколай, вытягивая шею и издали наблюдая за происходящим.

– Состояние очень опасное, но поправимое. Однажды я видела такое.

– И вы справились с этим?

– Вам не стоит переживать: я знаю, что делать. Только… попрошу оставить меня с захворавшим наедине, чтобы хворь его на другого не перешла.

Никто не стал возражать, тем более, что руки лекарей уже опустились. Покои опустели, и Ядвига осталась один на один с князем и его недугом.

Выхаживала она его без малого десять дней и ночей, не отходя от постели правителя. Мужчину то лихорадило, то бил озноб, то он метался в бреду и бормотал что-то несвязное, а Ядвига продолжала самозабвенно выпаивать его отварами и нашептывать заговоры, отгоняющие злых духов и укрепляя дух в ослабевшем теле.

«Интересно, какого цвета у него глаза? Наверное, такие же черные, как и его волосы», – подумалось ей, когда усталость свалила с ног и она, медленно опустившись в кресло, уснула.

Сон её был всегда чуткий, но утомление оказалось сильнее, поэтому девушка не сразу услыхала, как её подопечный очнулся.

Витольд открыл глаза и попытался разглядеть, где он находится. Узнав родные стены, он повернул голову, чтобы позвать слуг и попросить воды, но замер, не в силах и слова вымолвить, пораженный до глубины души прекрасным видением.

У изголовья кровати, сидя в кресле и подперев голову рукой, мирно спала девушка, окутанная ореолом огненных волос, пылающих в мерцающем свете свечей. Витольд долго любовался, размышляя о том, кто же она такая и что делает здесь, в его покоях у самой кровати. Он попытался подняться, и шорох мягких простыней пробудил красавицу. Она распахнула большие глаза цвета драгоценных изумрудов и с удивлением посмотрела на пробудившегося мужчину.

– Вы очнулись! – воскликнула она, вскакивая с места и припадая к мужской груди, чем ошеломила князя.

Ядвига всего лишь хотела услышать, как бьётся его сердце, но вместо ровных спокойных ударов она услыхала, как бешено оно колотилось.

– Слишком частое сердцебиение… Как Вы себя чувствуете?

– Хорошо, – хрипло ответил мужчина, все ещё удивлённо глядя на огненную голову, покоящуюся на его груди. Он и представить не мог, что способен на такое смятение.

Дивный аромат этой девушки и её странная энергия окутали сознание князя, и он всё пытался припомнить, когда последний раз чувствовал что-то подобное.

Ядвига отпрянула от мужской груди и, беря его руку в свою, спросила:

– Позволите?

– Что ты хочешь сделать?

– Мне необходимо уколоть Ваш палец, чтобы убедиться, что кровь в норме.

– Почему же не сделала этого раньше?

– Пыталась, но тогда ничего не выходило.

– Хорошо, раз ты так говоришь, то делай, что нужно.

Витольд расслабил руку и стал внимательно наблюдать за тем, как ловко орудуют худенькие ручки длинной иглой. Боли он почти не ощутил, когда острый конец пронзил его плоть. Ядвига поднесла палец к чаше, наполненной белой мутной жидкостью, отдаленно напоминающей молоко, и уронила в нее несколько алых капель.

– И что ты хочешь там увидеть? – полюбопытствовал мужчина, с интересом разглядывая, как кровь смешивается с белым зельем.

– Нужно проверить, нет ли в Вас яда, а то, что хворь, насланная нечистью, отступила, я и без того вижу.

Она принялась крутить в руках сосуд, тихо приговаривая над ним заклинания.

– Что скажешь? Не отравил ли меня кто?

– Беда миновала, больше Вам нечего опасаться.

Когда вопросов о здоровье больше не осталось, князь улыбнулся девушке доброй улыбкой и спросил:

– Как зовут тебя, девица?

– Ядвига, – кротко ответила девушка. Наконец она осознала, что не больной человек находится перед ней, а сам князь здешних земель, в чьих руках власть заключена великая.

– Кто ты и почему находишься в моих покоях вместо лекарей?

– Меня Ваш слуга Миколай разыскал. О помощи просил, чтобы князя нашего исцелила. Вот я и пришла.

– Как долго ты тут?

– Десятый день миновал.

Витольду отчаянно хотелось узнать больше об этой загадочной девушке.

– И где же тебя такую способную отыскали?

– Из соседней деревни. От замка день пути на север.

Князь долго и пристально смотрел на целительницу, а она смело и уверенно, лишь слегка краснея, выдерживала на себе его пронзительный взгляд.

– А что это? – больной кивнул в сторону склянок и тарелок с ароматными и не очень жидкостями и мазями.

– Отвары, снадобья, да мази целебные. С их помощью я и помогала Вам, отпаивала. А сейчас Вам необходимо испить вот это снадобье разнотравное. Оно поможет Вам скорее восстановить силы.

Витольд диву давался тому, что так легко и беззаветно доверял Ядвиге. Он чувствовал, что девушка с такими добрыми глазами и искренней улыбкой просто не может солгать или навредить ему, тем более, что благодаря ее заботе он пришел в сознание и чувствует себя довольно сносно.

– Хорошо, целительница. Я испью твоего отвара.

Ядвига одной рукой поддерживала голову князя, а другой поднесла к его губам новую чашу с благоухающей жидкостью.

– Только Вы не торопитесь. Пейте мелкими глотками.

– Приятный вкус, а мне всегда думалось, что все целебные отвары горькие и противные.

Девушка лишь улыбнулась ему в ответ:

– Есть и такие, без этого никак. Полынь, например, горькая, но очень полезная. На ней много хороших снадобий получается. Но сейчас Вам не стоит думать об этом. Поговорим потом. Вам, мой князь, поспать необходимо, чтобы силы восстановить.

Она аккуратно положила его голову на пушистую подушку.

– Первое время ходить будет непросто, но совсем скоро мы вернём силу Вашим ногам.

Ядвига поправила одеяло и хотела отойти в сторону, чтобы не тревожить господина, но мужская рука сомкнулась на её запястье.

– Не уходи, – не сводя глаз с милого лица, попросил князь.

– Я и не собиралась. Пока Вы окончательно не оправитесь и не окрепнете, я буду рядом. А сейчас просто посижу в уголочке, чтобы сон Ваш не спугнуть.

Её добродушная улыбка согрела холодное израненное сердце господаря. Ощущая рядом с Ядвигой приятное умиротворение, Витольд медленно погрузился в глубокий безмятежный сон, так и не выпустив руку Ядвиги из своей.

После того, как князь очнулся, хворь стала стремительно отступать, но, как и предрекала целительница, сказалось это на силе в мужских ногах. Они ослабли настолько, что мужчине едва ли не довелось заново учиться ходить, но упорство и забота Ядвиги помогли ему вновь подняться. Она кормила и поила его, невзирая на возмущенные протесты прислуги и самого князя, растирала колени, поддерживала, когда он в очередной раз поднимался с постели, чтобы размять ноющее тело.

– Ну, давайте, ещё ложечку, – елейно упрашивала она мужчину, – не упрямьтесь.

– Да что ты со мной, как с маленьким?! Разве я похож на дитя неразумное?! – князь бросил на свою спасительницу суровый взгляд.

– На неразумное – нет, а вот на упрямое – даже очень.

Видя, что уговоры не помогают, девушка вернула ложку в миску и выпрямившись надула розовые губки. Она давно заметила, что князь не выносит её обиды, расстраивается очень.

– Ну ладно, давай сюда свою похлёбку.

Ядвига вмиг повеселела и принялась кормить ворчащего князя из ложки. Ей нравилось о нем заботиться и говорить часами с господином обо всем на свете. Он рассказывал ей о далёких краях, о дивных животных и птицах, часто смешил ее и поражал своей добротой и открытостью. Рядом с ней Витольд не мог иначе. С каждым новым мгновением, проведенным вместе, он всё больше привязывался к девушке и жаждал открыться, словно только перед ней одной он может быть самим собой, приоткрывая тайны своей души.

– Князь, Вам нужно усиленно питаться. Вы слишком ослабли во время болезни, – добавила девушка, поднося очередную ложку к его губам, но вместо того, чтобы принять угощение, Витольд перехватил её руку и заглянул в бездну светлых глаз. Потом медленно подался вперёд и всё же съел ещё ложку похлёбки, но руки так и не выпустил.

– Вот и отлично, – довольно засияла девица, а потом строго добавила: – Разве Вам еда не нравится? Зачем меня за руку держите?

«Не могу поверить, что она со мной, с князем, говорит, как с маленьким дитем. Но за одну её улыбку готов простить ей что угодно», – не переставая любоваться, думал он.

– Я больше не могу находиться в этой постели, – ему была невыносима мысль о том, что она видела его в столь беспомощном состоянии.

– На сегодня будет с Вас. Вы ещё не оправились окончательно. Не стоит переутомляться.

– Ядвига, ты не понимаешь… это не просьба, а приказ. Позови Миколая, чтобы он помог мне подняться.

– Это и я сделать могу, только погодите, оставлю посуду.

Мужская хватка ослабла, и Ядвига отставила миску в сторону. Только она хотела поддержать мужчину, чтобы тот поднялся с кровати, как он жёстко остановил её.

– Ядвига, ты же понимаешь, что я взрослый мужчина… Князь в конце концов!

Девушка виновато опустила глаза и промурлыкала себе под нос:

– Понимаю, мой князь.

– Значит прекрати обращаться со мной, как с ребёнком.

Видя, как Ядвига совсем сникла, Витольд сам поднялся с постели, преодолевая слабость в ногах после долгой болезни и, подойдя ближе, мягко придерживая пальцами подбородок девушки, поднял её поникшую голову. Он блуждал суровым взглядом по её лицу, заглядывая в изумрудные глаза, полные печали и раскаяния.

«Мне невыносимо видеть грусть в этих глазах», – подумал князь.

– Я благодарен тебе за заботу, которой ты меня окружила. Без этого, наверное, меня бы уже и в живых не было, но теперь мне значительно лучше, и единственное, чего я хочу, это чтобы ты позволила мне позаботиться о тебе.

– Я не понимаю…

– Позови Миколая и ступай отдохни. Ты почти не отходила от моей постели всё это время.

– Вы больше не желаете меня видеть?

– Вовсе нет, как можно? Ты выглядишь слишком уставшей, и это моя вина. Ступай, – более настойчиво добавил он. Когда Ядвига ушла, Витольд опустился на край кровати и с шумом выдохнул, запуская руку в темные длинные волосы.

– Ох, беда мне с ней. Чем дольше она рядом, тем сложнее мне будет её отпустить…

Глава 10

Ядвига долго ворочалась в кровати, но так и не смогла уснуть.

Ей хватило всего лишь взгляда в сторону распахнутого окна, где чернота заволокла ночное небо, чтобы душе захотелось вырваться наружу и убежать за высокие каменные стены замка. Дикая природа звала, манила девушку в свои объятия, а слабость, неумолимо растущая в хрупком теле, только прибавляла мучений.

Лишь ритуал обмена мог помочь Ядвиге восстановиться, но она перестала обращать внимание на свое самочувствие, полностью сосредоточившись на лечении князя.

Ядвига встала с постели и, набросив на плечи теплую шаль цвета спелой вишни поверх тонкой льняной сорочки, в которой по обыкновению спала, решила прогуляться по саду. Ей необходимо было ощутить на коже прохладу ночного ветра и сырую землю под ногами.

Оглядываясь по сторонам, целительница покинула свои покои и тихонько сбежала вниз по лестнице. Она старалась двигаться бесшумно, чтобы не потревожить спящих и не привлечь к себе лишнего внимания, но тяжёлая скрипучая дверь едва не выдала её присутствия. К счастью, никто не вышел на звук, и Ядвига очутилась в саду.

– Так странно. Днём это красивый и ухоженный сад, наполненный красками и ароматами цветов, но сейчас, когда ночь окутала землю, всё вокруг кажется совершенно таинственным и загадочным… словно путанный лабиринт, поглощающий свет и тьму, – едва слышно рассуждала девушка, ступая босыми ногами по остывшей земле и оглядываясь по сторонам.

Прохладный воздух проник под кожу, отчего Ядвига дрогнула, сильнее закутавшись в шаль. Но несмотря на слабость и то, что из рта прозрачным невесомым облаком клубился пар, ей было хорошо и спокойно. Она просто шла, с любопытством разглядывая некогда розовые кусты, которые сейчас казались черными, как сажа. Возвращаться обратно не хотелось.

«Пожалуй, ночной сад нравится мне даже больше, чем когда солнце согревает его своими лучами.»

Ещё один шаг, и Ядвига застыла на месте, потрясённо глядя перед собой. На лаве, неподалеку, сидел князь и разглядывал звёзды, лениво закинув голову назад. Его темные длинные волосы словно сияли изнутри, отражая лунное свечение, точно водная гладь черного озера. Уголки губ были слегка опущены, а густые брови сошлись у переносицы. Хоть с виду мужчина и выглядел расслабленно, но Ядвига поняла, что его мучают тяжёлые думы.

«Господин ведь простынет!» – обеспокоенно подумала девушка, обратив внимание, как легко тот был одет.

Витольд был облачен в тонкую черную рубашку с широкими рукавами, подвязанными шелковым шнурком на запястьях. Она была распахнута на груди, открывая лику луны бронзовую кожу его скульптурного тела.

Ядвига хотела отвернуться и свернуть с пути, но смущение быстро исчезло, стоило только бархатистому сильному голосу коснуться её слуха.

– Какая дивная ночь для прогулки.

Витольд продолжал изучать небосвод, когда обратился к своей зеленоокой гостье. Его давно перестало удивлять то, насколько остро он ощущал присутствие юной красавицы, стоило ей едва появиться на горизонте. Её мягкие приглушенные шаги отзывались в его сердце таким же робким биением, а свежий аромат трав заставлял кровь закипать.

– Подойди, не бойся.

– Я и не боюсь.

– Отчего тогда застыла на месте, как окаменелый идол? – мужчина опустил голову и перевел вопросительный взгляд на свою спасительницу. – Не думаю, что за моей спиной пляшут демоны.

– Вы так беспечны, мой господин, – набравшись смелости, Ядвига стянула с плеч согретую теплом своего тела шаль и набросила её на господина. В эту самую минуту она и вовсе позабыла, что сама была одета слишком легко, и лишь очередной порыв ветра, свидетельствующий о приближении осени, вынудил красавицу вздрогнуть. – Вы не до конца оправились…

– Я твердо стою на ногах, – в подтверждение своих слов Витольд поднялся с места и, окинув девушку хмурым взглядом, вернул её дар.

– Так не пойдет, Ядвига. Ты только взгляни на себя. Бледна, как молоко, и дрожишь, как осиновый лист на ветру. Бродишь по тропинкам босая, да в тонкой сорочке, точно полуночный призрак.

Ядвига вспомнила слова отца, сказанные ей когда-то в сердца́х, когда она заявилась домой в измазанной грязью и кровью одежде, да со взъерошенной гривой с украшениями из листвы и сухих веток.

Странно, но раньше любые мысли о доме вызывали у неё тоску, но сейчас всё было иначе. На короткое время присутствие князя позволяло ощутить себя лучше, а его теплые ладони, осторожно сжимающие её плечи, действовали поистине успокаивающе.

– Обещаю, что в следующий раз надену теплый кафтан, а теперь ступай скорее внутрь. Сейчас велю камин разжечь. Согреть тебя надобно.

– Не стоит… – пробормотала девица в его руках и внезапно пошатнулась. Прикрывая глаза рукой, точно старалась укрыться от яркого света или сильной боли в голове, Ядвига начала хватать воздух мелкими глотками, шатаясь и отступая.

– Ядвига! – обеспокоенно воскликнул князь, одним широким шагом сокращая между ними расстояние. – Что с тобой?

Но тугой ком, подступивший к горлу так же внезапно, как и сбивающее с ног головокружение, лишил возможности говорить. Чувствуя, как слабеет тело, девушка завалилась на спину и точно бы расшибла голову, если бы не князь. Он успел подхватить девушку на руки, спасая от падения.

– Ядвига! Что с тобой? Скажи хоть слово!

– Михайло! – оглушительно рявкнул хозяин, бросаясь в сторону замка.

– Лес… – едва слышно прохрипела девушка в ответ, вцепившись в распахнутый ворот черной рубашки, как за единственное спасение.

– Лес?

– Отведите меня туда.

– Нельзя терять время. Тебе нужен лекарь! Я сейчас же пошлю за ним!

– Лес…прошу… в лес…

Борясь с внутренним сопротивлением разума, Витольд всё же бросился в другую сторону. Он бежал стремительно, не чувствуя усталости от хрупкой ноши. Сердце забилось, как раненая птица в силка́х, когда он покинул черту замка и вошёл в лес. С новой силой на него нахлынули сомнения о том, не совершает ли он роковую ошибку, ведь Ядвига слабела на глазах и время неумолимо утекало сквозь пальцы.

– Только не закрывай глаза, – молил он, прислушиваясь к неровному дыханию, а девушка лишь крепче сжимала руки вокруг его шеи, уронив голову на плечо.

– Куда теперь? – спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Оставьте меня под липой, а сами ступайте домой.

– Я не оставлю тебя здесь одну.

– Мне…мне ничего не грозит… – Ядвига попыталась выдавить из себя слабую улыбку, но князь оставался неумолим.

Он осторожно усадил девушку под деревом и провел рукой по огненным волосам.

– Неведомо мне, что сейчас произойдет, да только сердце болит, не позволит тебя здесь, в лесу темном, одну оставить. И не проси. Многое готов по твоей воле сделать, но только не это. Однако если ты боишься того, что я увидать могу, то будь спокойна: отойду и буду глядеть в сторону гор. Окликни меня, когда понадоблюсь.

С кивком девушка закрыла глаза и откинула голову назад, прислушиваясь к тихому шепоту старой липы, что мало-помалу умирала, теряя силу и жизненные соки в извилистых ветках. Дерево предчувствовало, что после третьей зимы уже не проснется.

Князь поднялся на сильные ноги, тяжело вздохнул, обвел целительницу опасливым взглядом и скрылся во мраке. Но несмотря на то, что образ его растаял в сумерках лесной чащи, Ядвига ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела, и отчего то её это успокаивало.

– Матушка Земля, благодарю за дары твои и прошу дозволения цветок сломить, что из твоего сердца в мир Яви пробивается. Не справиться мне без помощи твоей и защитника твоего Святобора, – взмолилась она слабым голосом. – Забери из тела моего слабость поганую и позволь слиться с силою леса могучего и древнего в песне ритуальной, а коли недостойной сочтешь, то прими жизнь мою в своё лоно и наполни погибающее дерево новой жизнью. Пусть оно живёт долгие лета и людям помогает, исцеляя своим цветением и плодами.

Витольд почти не слышал её тихих речей, но сердце его беспокойно билось в груди, точно догадывалось, о какой жертве та говорила. Он крепко сжал кулаки и хотел было нарушить данное им слово и обернуться, но в тот же миг застыл на месте, точно ноги в корни превратились и глубоко проросли в недра земли.

По всему лесу разлилась сладкая тихая песня. Тоненький голосок журчал, словно реченька, лаская его слух и душу. Ядвига запела глубоко, проникновенно и искренне, что чувствовалось в нежных переливах сложного стародавнего наречия. Время для мужчины словно остановилось. Он слушал, стараясь дышать тише и реже, чтобы даже слабым звуком не помешать дивной девушке, чьи добрые глаза однажды поразили его в самое сердце.

Ядвига же всё продолжала, не теряя надежды на милость леса, и наконец это произошло. Воздух наполнился теплом и тяжестью аромата липы и хвои. Поднялся лёгкий ветерок, который подхватил сияющие пылинки и пустил их в пляс, точно россыпь небесных звёзд спустились на землю и окутали одаренную своим мерцанием.

Природа замерла: умолкли птицы, звери притаились, деревья остановили подрагивающую на ветру листву и проснулась древняя магия. Сильная, безудержная, наполняющая жизнью изможденное тело девы.

Ядвига раскинула руки в стороны, выгнулась дугой, распахнув ясные очи, и устремила взгляд в небо. Переход начался, и она ощутила, как в груди ключом забилась энергия с новой силой. Да не только человеческое естество ожило – голые и сухие липовые ветви, которых на дереве становилось всё больше, стали медленно светлеть и отмирать. На глазах появилась сочная листва и распустились благоухающие цветы. Для непосвященного это было настоящим чудом, а для Ядвига великой радостью, переполняющей её душу. Девушка не смогла сдержать счастливой улыбки, видя, как оживает умирающее дерево. Она свободно вздохнула, когда ритуал завершился и вместо её голоса послышалась тонкая песня ночной пташки.

Опираясь на ствол, она поднялась на окрепшие ноги, поклонилась до земли в благодарность лесу за его щедрость и шепнула ласковое слово липе на прощание. Дерево её услыхало и в ответ коснулось ожившей веточкой ярких волос.

Ядвига посмотрела в сторону, куда ушел князь, и, завидев неподвижную тень, пошла туда.

Заслышав за спиной лёгкие шаги, мужчина обернулся, встречаясь с Ядвигой взглядом. Глаза его были темными, наполненными сомнением и тревогой.

«Отчего князь так печален? – подумала девушка. – Даже сейчас, когда он видит меня на своих ногах, я чую его волнение.»

– Как ты? – Витольд подошёл и приобнял девицу за плечи, в смятении изучая её бледное лицо.

– Уже лучше, мой князь. Простите, что заставила Вас волноваться и… – она помедлила, ощущая, как по щекам растекается алая краска смущения, – …за то, что Вам пришлось нести меня на руках. Я благодарна Вам, но не знаю, как же искупить свою вину.

Даже в худшем кошмаре она не могла себе представить, что окажется на руках вельможи. Обременять его подобной ношей было непозволительной дерзостью, за которую впору было бы наказать. Между господами и простолюдинами всегда была непреодолимая стена, возведённая веками, и Ядвига это понимала, но с младшим князем Козва эта стена словно сама по себе рушилась, отчего ей было не по себе.

Мужчина призадумался, потом отпустил девушку, выпрямился под стать своему положению и серьезно ответил:

– Что же, будет с тебя на сегодня. Отправишься в свои покои, отдохнёшь, силы восстановишь, а поутру тебя ждёт серьезное наказание.

Ядвига старалась не подавать виду, но сердце сковал разъедающий страх.

– Ещё хоть раз хочу услышать твоё дивное пение, соловушка, – мужчина потянулся к пылающему испуганному лицу напротив, но замер, так и не решившись коснуться бархата её нежной молочной кожи. Не отрывая взгляда от девичьих сияющих глаз, он скользил по воздуху, чувствуя кончиками пальцев её тепло, и думал, что станется с ним, когда она исчезнет из его жизни.

«Вскоре она попросит свободы, и я не в силах буду отказать. Будет ли думать обо мне, когда покинет мой замок? Смогу ли я дышать так же свободно и легко, как сейчас, когда наши пути разойдутся?»

Словно услышав его мысли, губы девушки задрожали и зажили своей жизнью. Не думая она несмело выдала всё, что было у неё на сердце:

– Отпустите меня, князь… домой…

Сердце замерло в груди мужчины.

– Вот как. Отчего же сейчас? Ты мне всё ещё нужна, Ядвига.