Текст книги "Баба Яга: Начало бессмертия (СИ)"
Автор книги: Katali
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
– Ох, дорогая, он в бреду. Весь горит. Хорсом заклинаю, помоги! Я боюсь за моего мальчика.
Сейчас уже было неважно, что могло пойти не так. Человеку нужна была помощь, и Ядвига не имела права отказать. Тем более где-то в глубине души она хотела вновь увидеть своего спасенного, но признаться в этом себе не могла.
– Мне необходимо сбегать домой за травами и порошками. Я быстро.
– Конечно-конечно. Надеюсь, ты помнишь, где мы живём?
Ядвига прекрасно помнила узенький, но длинный дом из белого камня, стоящий у небольшого озерца, густо поросшего камышом. Там всегда пахло свежестью и травой, а лягушачье кваканье порой заглушало даже собственные мысли.
– Да, я помню ваш дом. Скоро вернусь.
Не теряя времени даром, она бросилась в сторону дома.
Всё было хуже, чем раньше. При первой встрече, когда Николас истекал кровью в лесу, он был слаб и бледен, но теперь лицо его пылало огнем. Слегка приоткрытые губы бессознательно подрагивали, а веки трепетали, точно в эту самую минуту парня мучил ночной кошмар.
Ядвига решительно подошла и приложила руку к высокому лбу, на котором проступили маленькие жемчужины испарины.
– Ох нехорошо это. Он весь горит. Но что же могло случится?
Ядвига откинула в сторону простыню.
– Мне нужно осмотреть рану и в этом может понадобиться ваша помощь, – она обратилась к матери Николаса. – Приподнимите ногу, пока я сниму старую повязку.
Обеспокоенная женщина делала всё, как было велено, и внимательно следила за каждым движением будущей целительницы, но не потому, что не доверяла ей, а в следствие того, что слишком волновалась и попросту не знала, куда себя деть. Ей хоть чем-то хотелось быть полезной, так как не привыкла чувствовать себя беспомощной и бесполезной. Случившееся с её сыном полностью выбило женщину из душевного равновесия, лишив покоя. Она даже спать не могла из-за гнетущих мыслей.
Осматривая ногу, Ядвига заметила нечто странное. Раны, на которые она давеча накладывала швы, выглядели вполне прилично, но вот сама кожа вокруг неестественно раскраснелась. Осторожными касаниями подушечек пальцев она стала ощупывать края швов и покрасневшие участки вокруг, обращая внимание на одну странную особенность. Сама рана, которая уже мало-помалу заживала, была холодной, то есть нормальной температуры, а вот кожа вокруг пылала, как раскалённое стекло. Касаясь очередного участка, палец словно что-то кольнуло изнутри. Девушка нахмурилась, прислушиваясь к ощущениям.
– Прошу, скорее принесите кувшин с прохладной чистой водой. Желательно свежей, из колодца.
– Сейчас, сейчас, – засуетилась встревоженная мать. Она аккуратно вернула раненую ногу сына на кровать и стрелой выбежала из дома.
Тем временем Ядвига накрыла рану ладонями.
– Да… Точно… Так быть не должно.
Тихий возглас удивления вырвался из ее груди, когда она наконец поняла, что почувствовала. Что-то тёмное притаилось внутри, незримое для человеческого ока. Не яд, не зараза и даже не проклятье. Это что-то отравляло жертву изнутри и, стало быть, должно немедленно быть извлечено из тела. Видимо, лесная нечисть приложилась, пока раненный то терял сознание, то вновь приходил в себя.
Девушка развязала тугую шнуровку поясной сумки и достала тонкую длинную, как ложка, серебряную иглу, которую всегда носила с собой. В этот самый момент, когда острый предмет блеснул в пальцах девушки, вернулась мать Николаса с кувшином чистой колодезной воды и охнула.
– Что ты делаешь? – ей сдалось, что её дитя сейчас будут пытать.
– Ничего, что могло бы навредить, а сейчас скорее дайте воду.
Она достала два пузырька из своих запасов. В один из них зачерпнула немного воды, добавив туда некоторые травы и несколько капель душного зелья из другого.
– Теперь мне нужен открытый огонь, – действия её были точными и уверенными, что немного успокоило мать.
Женщина быстро пробежала глазами по комнате и остановилась на огоньке в центре стола:
– Свеча подойдёт?
– Вполне.
В маленьком поднесённом огоньке девушка раскалила иглу, а после сунула её в зелье. Раздалось тихое шипение.
– Придержите ногу.
Один точечный прокол, и наружу поступило несколько капель алой крови.
– Зачем это? – женщина пыталась понять, что сейчас происходит.
– Нужно вывести дурную кровь, – коротко ответила та, слегка надавливая на место возле прокола, как бы подгоняя кровь к выходу.
Никто, кроме Ядвиги, и не заметил бы, как через крохотное отверстие разом с обычной кровью вышла синюшно-черная капля. Ощупав ногу и убедившись, что черноты не осталось, Ядвига довольно улыбнулась и, кивая головой, заключила:
– Теперь всё будет хорошо.
Она вылила остатки зелья поверх раны и крохотной точки, которую только что сделала.
– Остальную воду куда девать? – мать Николаса приподняла кувшин.
Ядвига приняла сосуд в свои руки и спросила:
– Где у вас кухня? Сейчас я приготовлю отвар, которым необходимо будет выпаивать Николаса в течении трёх дней. Этого будет достаточно, чтобы он окончательно поправился.
Девушку провели на кухню и уже через час отвар был готов.
Всё это время мать Николаса с любопытством следила за тем, как готовится снадобье, попутно интересуясь очередным ингредиентом.
– И как его давать?
– По ложке каждые два часа. Повязку менять ежедневно, ничего сложного. К тому же я побуду тут, пока Николас не очнется, а после вы сможете обойтись и без меня.
– Ох, спасибо тебе, Ядвига. Славься Дажьбог, который послал нам тебя! Чтобы мы делали, если бы Зорица померла, не оставив после себя одаренную!
Женщина всплеснула руками, вновь и вновь осыпая гостью благодарностью, отчего та лишь неловко улыбнулась и отвела смущенный взгляд в сторону. Не ради похвалы Ядвига, ступая по краю лезвия, спорила с отцом, доказывая, что он должен отпустить её к человеку, который находится на грани жизни и смерти. Конечно, ей пришлось сильно преувеличить масштабы бедствия, но зато она смогла убедить отца отпустить её. «Несносная девчонка!» – добавил Веслав ей вдогонку.
Стремительно перебирая худенькими ножками, она бежала так быстро, как только могла, и с каждым шагом сердце её билось сильнее. И вот, отворяя дверь, Ядвига поняла, что на самом деле просто хотела ещё раз увидеть Николаса.
После того, как готовое снадобье остыло, целительница разлила его по глиняным кувшинчикам и, прихватив с собой один, вернулась к постели лежащего в бреду мужчины.
Она исполнительно выхаживала Николаса, в строго оговоренный срок выпаивая его отваром, накладывая влажные прохладные компрессы на лоб и меняя повязки при необходимости.
Хлопоча, она даже не заметила, как солнце, высоко стоящее в небе, стало медленно заваливаться за горизонт, наполняя деревню золотисто-красными оттенками заката.
Откинувшись на спинку плетенного из лозы кресла, девушка потянулась, раскинув руки в стороны, и выгнула спину. Потом скользящим взглядом посмотрела в окно и с удивлением обернулась.
– Уже вечереет. Даже не заметила, как прошло время. Скоро стемнеет и во всех окнах зажгутся свечи.
Она стала думать, каким путем лучше добираться до дома и что скажет отцу, когда явится в столь позднее время.
Поднимаясь с места, она подошла к окну и перегнулась через подоконник, высунув руку. Огненная красавица хотела схватиться за металлическое кольцо ставенки, как на тонкое запястье внезапно приземлился знакомый сокол. Демонстрируя красоту и силу своих крыльев, птица несколько раз широко взмахнула ими и прижала к бокам.
– Дружок мой прекрасный, откуда ты тут взялся? Неужто искал меня? Случилось чего? Или, быть может, ты увидел что-то интересное и теперь торопишься поведать мне об этом?
Сокол потянулся маленькой головкой к лицу знакомой, выпрашивая у той немного ласки. Дружелюбно улыбаясь, девушка стала поглаживать блестящие перья от самой головы до кончика хвоста.
– А теперь говори скорее, что стряслось, – заканчивая обязательный ритуал проявления нежности, допытывалась девушка.
Голова сокола повернулась боком, демонстрируя Ядвиге правый темный глаз-бусину. Она внимательно присмотрелась, призадумалась, а потом ахнула от удивления.
– Да где же ты это видывал?!
Птица оставалась неподвижной, продолжая молчаливый диалог с человеческим созданием. Всего за несколько секунд пернатый друг рассказал о высоких горах, глубоких озерах, темных расщелинах и зелёных рощах, среди которых притаился одинокий ветхий, но ухоженный дом, плотно затянутый вьющимися виноградными лозами.
– И около того дома ты узрел колдующую женщину?
Сокол забил крыльями, затрясся и закивал.
– Ты уверен? Мы же с ней даже не знакомы. Вряд ли она согласится стать моей наставницей и посвятить в свои магические тайны.
Но птица не унималась: трепетала, била крыльями, подлетала и вновь цеплялась лапками в запястье, что означало требование, даже приказ.
– Значит, проведёшь меня к ней?
Добившись от человека желаемого ответа, сокол взмыл в небо, покружил над огненной головой и скрылся в темноте густого леса.
– Значит, будешь ждать… – печально вздохнула Ядвига, потирая ладонью слегка расцарапанную когтями руку. В комнате послышался скрип и шуршание простыней. Спрыгивая с подоконника, девушка обернулась и встретилась с парой проникновенных янтарных глаз.
Склонив голову набок, на кровати сидел парень, подпирая спину подушками. Сейчас он выглядел значительно лучше, чем всего каких-то пару часов назад. Если бы не перебинтованная нога, то с уверенностью можно было бы сказать, что он полностью оправился.
Какое-то непонятное выражение удовлетворения коснулось красивого лица, растягивая губы в нерешительной улыбке. Под пристальностью его взгляда Ядвига ощутила неловкость, точно только что была застигнута за совершением преступления, и неосознанно стала покусывать пухленькую губку, часто моргая. Язычки крохотного пламени отбрасывали на светлое лицо трепещущие тени, а яркие волосы показались вырывающимся из-под контроля огнём, поглощающим тонкий стан лесной нимфы.
Между молодыми людьми повисло загадочное и томительное молчание. Они вместе были не в силах разорвать зрительный контакт, блуждали друг по другу каким-то волшебно-мечтательным взглядом. В комнате было так тихо, что на мгновение Ядвиге показалось, как она слышит тревожное сердцебиение спасенного.
Казалось, мучительное безмолвие никогда бы не кончилось, если бы Николас наконец не нарушил тишину.
– Ты не ушла…
– Разве я могла? Тебе было плохо, и я была обязана остаться. К тому же твоя мама… – Ядвига нервно сглотнула. – Она сильно переживала, а с моим присутствием ей было спокойнее.
Улыбка парня померкла.
– Ах, вот в чем дело…
Он не ощутил в голосе девушки фальши, которую она так старательно прятала. Не могла же она признаться в том, что на самом деле не хотела уходить и стремилась оставить след о себе в его памяти.
– Как ты себя чувствуешь? – она стала неуверенно сокращать между ними дистанцию.
Николас кивнул:
– Хорошо.
– Как нога?
– Болит.
– Хорошо. Значит, не придётся резать.
– Что? – янтарные глаза широко распахнулись, а голос приобрел неестественно высокие нотки. И только это смогло снять повисшее в комнате напряжение.
Едва сдерживая улыбку, Ядвига махнула рукой.
– Я же пошутила. Чего так всполошился? – но всё-таки не удержавшись, она звонко расхохоталась. – Ты бы только видел себя со стороны.
– Жестокая шутка, – Николас попытался сделать обиженный вид, но заразительный женский смех безвозвратно увлек за собой.
Наконец переведя дух, Ядвига присела на стул у изголовья кровати.
– Давай проверим, есть ли жар, – она потянулась рукой к его лицу, но остановилась на полпути. – Позволишь?
Юноша согласно кивнул.
Бархатистая ладонь накрыла лоб больного.
– Жар спал. Это радует. Пить хочешь?
– Да.
Ядвига протянула руку в сторону стола и подала соседу чашку с отваром.
– Одного глотка будет достаточно.
Парень поднес к губам сосуд и сделал уверенный крупный глоток ароматного зелья. Внезапная горечь и острота опалили его язык, отчего он покраснел, закрыл глаза и непроизвольно закашлялся.
– Гадость какая! Что это? Отрава?!
– Дай сюда, – девушка обиженно отняла чашу из мужских рук, – эта отрава поможет тебе скорее выздороветь. Кстати, у меня есть для тебя хорошие новости. Потчевать тебя этим будут ещё три дня. Замечательно, правда?
– Ты издеваешься? – темная бровь в недоумении поползла вверх.
– Возможно, самую малость, но всё же принимать это придется.
Она виновато улыбнулась и, выпрямив спину, серьезно, как истинная дочь старосты, спросила:
– Теперь расскажи, как тебя угораздило попасть в медвежий капкан?
Не думая долго, парень пояснил:
– Шёл по лесу, не заметил и попал.
– Но что ты там делал?
Ядвига с ужасом представляла, что он сам и расставлял по лесу проклятые капканы, но вместо пугающего признания тот лишь ответил вопросом на вопрос.
– А ты что делала в лесу?
– Ах вот как ты решил меня отблагодарить за спасение…
Пришлось прибегнуть к маленькой женской хитрости и надавить на чувство вины, чтобы добиться своего.
Она демонстративно поднялась с места и повернулась в сторону выхода, но теплая рука сомкнулась кольцом на её запястье. Ядвига ощутила на коже лёгкое приятное покалывание и незаметно усмехнулась.
«Попался», – подумала она удовлетворенно.
– Не уходи, – полушепотом попросил Ник.
Ядвига обернулась и сверкнула чистыми изумрудами глаз, но в душе она смеялась.
– Чего это ради? Работу свою я выполнила, говорить со мной ты не желаешь. Больше мне тут делать нечего.
– Прости, если обидел. Просто мне стыдно признаться, что охота прямо настолько не удалась.
Он указал на раненую ногу.
Ядвига понимающе кивнула, но в глазах её прямо-таки светилась мольба: «Прошу, скажи, что капканы не твоих рук дело».
Словно поняв это, Николас добавил:
– Только не подумай, что я имею отношение к этим капканам. Такой способ охоты я не приветствую. В них могут попадать как взрослые особи, так и их детёныши. Это плохо и так быть не должно.
Сердце девушки ликовало от того, что она не ошиблась в бывшем друге. Ядвиге хотелось остаться и продолжать разговор с Николасом до самого утра, но сгущающаяся ночная мгла торопила.
– Я бы осталась и с удовольствием составила тебе компанию, но мне нужно уходить, а тебе – отдыхать. Я давно уже должна была вернуться домой.
Но перед тем, как отпустить Ядвигу, Николас заглянул в её бездонные глаза и тихо повторил фразу, которую говорил уже множество раз:
– Спасибо тебе.
– Обращайся. Я наведаю тебя через два дня. Чтобы был как новенький.
С этими словами она осторожно высвободилась из плена мужской руки и выпорхнула из дома, оставляя за собой сладковатый шлейф аромата разнотравья.
Ядвига не сразу пошла домой. Неподалеку она присела в траву и призадумалась. Ей никак не давал покоя сокол и странная незнакомка, которую он приметил.
– Что это за женщина? Не откажет ли, если попрошу взять меня на обучение? Отпустит ли отец?
Она печально вздохнула.
– Но главный вопрос в том, как я туда доберусь? Два дня в пути – это немалое расстояние. Путь может быть трудным и опасным. Хотя если обходить дороги и идти через лес… Но даже в таком случае мне необходимо сопровождение.
Она с тоской посмотрела вдаль, в сторону дома Николаса.
– А что, если?…
Девушка воспрянула духом. В голове созрела мысль.
– Стоит попробовать…Можно сказать, что он должен мне за спасение, и долг будет уплачен сполна после того, как он доставит меня до того места.
Окрылённая столь великолепной идеей, она вскочила на ноги и быстро побежала в сторону дома.
Через два дня, как и обещала, Ядвига вернулась.
– Вижу, ты уже здоров, – торжественно заявила она, через забор наблюдая, как бывший больной тащит полные ведра в обеих руках. От неожиданности парень едва не выронил их из рук.
– Что ты тут делаешь?
– Я ведь обещала вернуться. Разве ты не рад?
– Очень рад.
Парень посмотрел на некогда раненую ногу и перевёл изумлённый взгляд на соседскую девчонку.
– Как ты это сделала?
– Что? – не сразу поняла она.
– Моя нога. Она зажила всего за два дня.
Ядвига развела руками, задорно закатывая глазки вверх.
– Ну знаешь, травы, зелья там разные… И немного магии.
– Ты владеешь магией?
А вот этого услыхать девушка точно не ожидала.
– Я думала, что об этом вся деревня знает.
– Значит, не вся. Хотя очень странно, как это могло остаться для меня тайной.
Николас подошёл ближе.
– Как я могу тебя отблагодарить?
Ядвига улыбнулась, ловко перемахнула через низенький забор и, закидывая ногу на ногу, присела на толстое бревно.
– Я думала, что ты никогда не спросишь. А ведь в этот раз я пришла просить тебя о помощи.
– Сделаю всё, что скажешь.
– Ты не торопись.
Она смущённо ковырялась носком сапога в пыльной сухой земле.
– Сейчас я озвучу просьбу, а ты подумай. Я пойму, если ты откажешься.
– Говори.
– Я ищу того, кто может меня проводить в деревню, которая находится в двух днях пути отсюда. А раз твоя нога уже зажила, то я подумала…
– Я отведу тебя туда, – не дав договорить, решительно заявил парень.
Ядвига никак не ожидала, что получит согласие без уговоров и напоминаний о «неоплатном долге». Всё же, терзаясь сомнениями, она решила уточнить, осознаёт ли Николас опасность непредсказуемого путешествия, хоть и не представляла, кто бы мог ещё помочь ей в этом.
– Ты уверен? Правда сделаешь это для меня? Дорога дальняя. Неизвестно, кого мы можем повстречать на пути.
– Это не имеет значение. Со мной будет лук со стрелами, да меч на поясе. Я провожу тебя хоть за тридевять земель и буду защищать, чего бы мне это не стоило. Это будет лишь малая плата за спасение.
– Хорошо. Только заклинаю: никому не проговорись, – она помедлила, сомневаясь в том, стоит ли открываться перед этим человеком, но понимая, что отступать уже поздно, продолжила: – Мои родители не давали на то своего благословения. Я тайком сбегу из дома, ведь отец никогда меня не отпустит. Если кто-то прознает об этой затее, то меня запрут в доме, и я никогда уже не выйду.
Николас был готов ринуться в путь хоть сейчас, стоило лишь сказать слово.
– Значит, стоит поторопиться. Когда выходим?
– Сегодня ночью…
– В таком случае встретимся у дороги…
– …когда погаснет в окнах последняя свеча, – Ядвига завершила за ним фразу и испуганно посмотрела на сообщника. Но, вопреки собственным сомнениям, она не увидела в глубоких красивых глазах и тени осуждения. Его твёрдый, полный готовности и уверенности взгляд поразил девушку в самое сердце. Никто и никогда ещё не был готов совершить для неё подобного подвига и рискнуть всем. Чувствуя, что щёки предательски наливаются румянцем, она коротко кивнула на прощание, вскочила на ноги и поспешила домой.
Глава 3
Воротясь домой, Ядвига с облегчением выдохнула. На её удачу, родителей не было, а это значило, что лучшего момента для того, чтобы собрать всё необходимое в дорогу, может и не быть.
Она поспешила в комнату и собрала дорожную сумку, положив туда самое необходимое. Брать много вещей нельзя: заметят. Поэтому оставалось довольствоваться малыми запасами. К самому необходимому она отнесла чистую рубаху, которую с любовью вышивала долгими зимними вечерами, флягу с водой, самые редкие травы, которые было трудно достать, и несколько пузырьков со снадобьями.
После того, как всё было аккуратно спрятано, Ядвига ушла на кухню, где, как примерная дочь, она приготовила для родителей похлёбку и испекла в печи свежие, душистые лепешки. Впрочем, после, как плохая дочь, припрятала для побега два коржа и кусок вяленого мяса.
Но самое важное, без чего Ядвига никогда бы не ушла, это была маленькая черная книга, завещанная покойной колдуньей.
Каждую свободную минуту Ядвига пряталась по углам и читала, читала, читала. Каждое слово буквально впивалось в её молодой пытливый ум, навсегда оставляя в памяти заветные слова. Прошло совсем немного времени, но она уже знала четверть из описанных ритуалов и заклинаний.
Однажды Веслав увидел в руках дочери книгу, которую тут же признал. Ему сделалось дурно, как в ту самую тёмную в его жизни ночь. На несчастного с новой силой нахлынули призрачные воспоминания прошлого, распаляя в груди адское пламя, от которого сперло и без того затрудненное дыхание. И лишь любимое сияние добрых зелёных, полных непонимания и тревоги глаз смогло вырвать мужчину из пучины мучительного отчаяния. Всё прошло. Жена с дочерью рядом. Они живы и здоровы. Плата за жизнь была отдана и больше ужасы минувшего над ним не властны.
Веслав не спрашивал, откуда взялась книга, но точно знал, что так должно было случится. Он не вмешивался, а Ядвига с упоением продолжала свое обучение.
Окончательно покончив со сборами, девушка всмотрелась в своё отражение.
– Разве могу я так поступить с отцом и матушкой? – она застыла в ожидании, словно зеркальная копия сейчас ответит и утешит её, сказав, что она всё делает правильно, но ответа не было.
– Я себя знаю. Если сбегу, то ни о чём не буду жалеть, с какими бы трудностями не пришлось столкнуться. Однако если останусь – до конца века не прощу себе, что упустила такую возможность.
Она кивнула своему отражению и с уверенностью заявила:
– Отрекусь от дара, если не найду колдунью. Я должна доказать, что достойна благословения богов, а не принимаю всё как должное.
Она опустила взгляд ниже, приподнимая тяжёлую шерстяную юбку и приоткрывая тонкие щиколотки.
– Точно… – задумчиво протянула она. – Это словно иметь ноги и до сих пор не уметь на них ходить.
Подобное сравнение лишь наполнило упрямое сердце решимостью и укрепило в вере, что она всё делает правильно.
Натянув на босые ноги удобные сапожки на низком каблучке, Ядвига надёжно спрятала дорожную сумку от посторонних глаз и вышла в переднюю, откуда донеслись голоса.
Родители воротились домой. Отец стаскивал с ног пыльную обувь, а мама перевязывала голову платком. Она всегда так делала перед тем, как зайти на кухню и приступить к приготовлению ужина.
– Уже всё готово, – ласково улыбнулась дочь, наслаждаясь редким моментом, когда отец был безмятежен.
– В таком случае накрывай на стол. Сейчас и мы подойдем.
Совсем скоро вся семья собралась вместе.
– Сегодня я повстречала мать Николаса. Она просила передать, что он идёт на поправку и уже вольно ходит, уверенно опираясь на больную ногу, – защебетала мама, гордясь своей девочкой.
Ядвига предусмотрительно решила смолчать о том, что уже видела Николаса и даже успела поговорить с ним.
– Я рада, что ему лучше. Слава богам, что удалось помочь ему.
– Ах, Веслав, – мечтательно вздохнула мать, – совсем скоро наша девочка станет целительницей вместо Зофьи. Я так горжусь ею.
Как бы мать не тешилась, но отец оставался, как всегда, задумчив и пугающе молчалив. Конечно, сейчас он не бранился и не сыпал упреки в адрес дочери, но его хмурый взгляд холодил душу Ядвиги.
– Всё в порядке, папа? – как-то неуверенно спросила девушка, виновато улыбаясь.
– Это ты мне скажи.
«Не может быть. Неужели он догадался?» – в ужасе подумала она.
– Я не понимаю, о чём ты.
– Ничего не хочешь мне рассказать?
Гнетущее молчание повисло в кругу семьи. Веслав хорошо знал свою дочь и за столько лет научился безошибочно определять, когда в её огненной голове зарождалась очередная затея.
– Нет… ничего…
– А мне кажется, что ты что-то задумала. Слишком покорно ведёшь себя, – он грозно нахмурил широкие брови. – Лучше выкладывай всё как на духу. Ведь сама знаешь: будет хуже, если я узнаю от посторонних.
Чтобы не выдать себя, Ядвиге пришлось проглотить обиду и бесстрастно пожать плечами.
– Хотела спросить у тебя позволения на рассвете уйти в лес.
– Зачем это? – Веслав с подозрением покосился на дочь, но, не заметив в ней признаков лжи, продолжил: – Что тебе надобно в лесу? Отвечай.
Ох, как же сильно бедной девушке хотелось прямо сейчас вскочить из-за стола и убежать, вырваться из удушающей отцовской опеки. Он даже представить себе не мог, какую боль приносил дочери своим недоверием и страстным стремлением контролировать каждый её шаг. Порой Ядвиге казалось, что близок тот час, когда каждый вдох можно будет делать лишь с позволения отца.
Оставаясь внешне спокойной, внутри Ядвиге хотелось кричать, но, несмотря на это, она спокойно ответила:
– Необходимо собрать кое-какие травы для нового отвара. Зофья наказала к следующему дню явиться со всем необходимым.
К счастью, не только Веслав за это время научился понимать дочь. Ядвига в свою очередь обучилась искусству владения своими эмоциями при необходимости. Конечно, получалось не всегда и тем более недолго, но этого оказалось достаточно, чтобы изредка добиваться своего, усыпляя бдительность строгого родителя.
– А сама она не может?
– Может. Но в таком случае деревенским доведется обождать ещё денёк, пока она соберёт всё необходимое и вернётся к своей работе.
Веслав недовольно поджал губы, но, кажется, поверил.
– Ну ладно. Пойдешь с первыми петухами, но вернуться должна до начала захода солнца.
Большего Ядвиге и не требовалось. Дня вполне будет достаточно, чтобы уйти далеко и сбить отца со следа. А в том, что он отправится её искать, у девушки не было никаких сомнений. Только поймёт, что она солгала, и тут же бросится вслед.
Остаток времени почти не говорили. Скоро отужинали и разошлись по комнатам.
Ядвига сгорала от волнения, то и дело выглядывая в окно. Она прислушивалась к малейшим шорохам в доме и присматривалась к гаснущим окнам деревенских домов. Когда всё стихло, а последняя свеча лишилась пламени, беглянка схватила спрятанную сумку, сожгла заранее подготовленный венок сухоцветов на удачу в подношение богам и тихо прошмыгнула в окно.
Крадучись, обошла дом и бросилась в сторону дороги, где её уже должен поджидать Николас.
Она бежала со всех ног, кусая губы от волнения.
«Только бы пришёл… Только бы был на месте…» – бешено колотящееся сердце сковывал страх сомнения. И какое же облегчение она испытала, когда наконец увидела знакомую фигуру, скрытую в полумраке.
– Пришёл… – остановилась она и засияла, глядя на высокого юношу, идущего ей навстречу.
Беглецы встретились у дороги, как и было условлено. В деревне все мирно спали, не подозревая, что дети бегут из дома. И только холодная луна была молчаливым свидетелем их юношеского безрассудства.
Чувства радости, облегчения и благодарности переполняли девушку настолько, что она едва не бросилась другу на шею. Всё же она совладала с чувствами и только одарила парня несмелой улыбкой.
– Я так благодарна тебе за то, что ты пришёл.
– Разве могло быть иначе? Я перед тобой в долгу. Я дал тебе обещание и не могу допустить, чтобы ты шла одна. Этого было больше, чем достаточно, чтобы я оказался здесь.
– Спасибо… а теперь идём, – Ядвига взяла парня за руку, переплетая их пальцы между собой. Возможно, в иной ситуации она бы и подумала, что этого не стоит делать, но только не сейчас. В данную минуту им необходимо как можно скорее убраться с дороги.
Всё же некоторое время им довелось идти прямо. Лишь когда сердце вошло в привычный ритм, Ядвига выпустила руку спутника и теперь шла, поравнявшись плечом к плечу.
– Нас скоро найдут, если и дальше будем идти вдоль дороги, – встревоженно подметил Николас.
– Вскоре мы свернем в лес, но сейчас ещё не время.
– Отчего?
– Если мы сейчас уйдем в лес, то не сможем увидеть его… – девушка ткнула пальцем в звёздное небо, на что-то указывая.
Николас присмотрелся, и, словно чувствуя его пристальный взгляд, птица, низко парящая в небе, воскликнула сильным, звонким голосом.
– Сокол? Ночью? Откуда он тут взялся?
Ядвига лишь довольно усмехнулась.
– Сокол – мой друг и проводник. Он укажет нам путь. Только он знает верную дорогу.
– Как ты можешь это знать? Почему настолько уверена?
– Возможно, я немного понимаю язык птиц…
– Ты говоришь с ними?! – нетерпеливо перебил парень, всё больше удивляясь необычным способностям Ядвиги.
Девушка недовольно шикнула.
– Тшш… Говори тише. Чего всполошился? Хочешь, чтобы нас кто-то услыхал? Это только кажется, что вокруг ни души.
Подозрительно оглядываясь, девушка добавила:
– Ночь вообще не лучшее время для лесных прогулок. И да, я понимаю, что говорят птицы и животные. Понимаю, о чем шумит дождь и куда гонит ветер. Слышу, как перешептывается лес и смолкает в ожидании ответа. Природа многоголоса и прекрасна. Её легко услышать, стоит только прислушаться.
– Чудеса, да и только, – восторженно протянул Николас.
– Магия внутри меня позволяет ощущать тонкую материю этого мира. Порой даже забываю, что другие этого не чувствуют. Но необязательно быть одаренным, чтобы слышать: природа говорит с каждым живым существом.
– И о чем может поведать…например, старый дуб, растущий неподалеку от деревни?
– Он стар и могуч. Неустанно его сильные корни питают каждую ветку, каждый лист, наполняя их живительным соком. Он один из первых, кто приветствует солнце на заре и провожает его к закату. Дерево многое повидало за свою долгую размеренную жизнь. Однажды дуб поведал мне историю своего рождения. Своей жизнью он обязан заботливым рукам маленького мальчика, который оказался достаточно упрям и усерден, чтобы вырастить из маленького жёлудя сильное, крепкое дерево. Оно росло вместе со своим творцом, который часто любил приходить и укрываться под размашистыми ветвями от палящего солнца. Но однажды человек не пришел. Дуб долго ещё ждал, но он так и не появился.
– Человек умер? – печальным тоном спросил Николас.
– Да. Мальчик вырос, возмужал, затем начал дряхлеть и чахнуть. Оказывается, и деревья могут любить и страдать. Дуб рассказал, как тосковал по своему другу. В то далёкое лето наши предки удивлялись невиданному чуду. Лес густел и зеленел, а одинокий дуб опустил ветки, точно плакучая ива, покрылся золотом, а через несколько дней утратил своё украшение и замер, точно пришли холода.
Ядвига тяжело вздохнула, вспоминая всю боль, которой поделилось могучее создание.
– Впрочем, прошло время, и пришла весна. Дерево ожило и с любопытством стало наблюдать за жизнью вокруг себя. Всё рождалось, росло, умирало и так год за годом, поколение за поколением, а он неизменно стоит, лишь углубляя могучие корни в землю.
– А ведь до этого я никогда не задумывался, что и у него есть своя история.
– Теперь ты знаешь.
Беглецы продолжили свой путь, то и дело поглядывая на темное небо, усыпанное холодным сиянием далеких звезд. Иногда блеск некоторых из них затмевало соколиное крыло, но потом птица вновь бесследно скрывалась во тьме.
После недолгого молчания, во время которого молодые люди могли поразмыслить о своем, Николас сказал:
– Ядвига, я рад, что за помощью ты обратилась именно ко мне.
– У меня не было другого выхода. Неважно, насколько я хорошо ориентируюсь в лесу, но без твоей помощи я беззащитна.
Ведь и правда, Николас не солгал. Побег – дело хлопотное и рискованное. Если не поймали сейчас, то настанет время, когда нужно будет возвращаться домой. На миг парню показалось, что лучше сразиться с десятком разбойников, чем вынести на себе тяжёлый презрительный взгляд отца.
