Текст книги "Роскошь и тлен (СИ)"
Автор книги: J R Crow
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
Ян щелкнул пальцами, и в его руках возникла бутылка королевского шампанского.
– Повезло, еще не выпили, – обрадовался мужчина. – Ничего, что без бокалов?
И в этот момент громыхнул первый фейерверк, и вечернее небо озарилось самыми разными огнями. Едва присевшая Эмили вскочила, уронив табуретку, подбежала к краю крыши и что завороженно уставилась на тысячи огней самых разных оттенков. Подобного салюта она никогда не видела – королевская семья здесь явно не скупилась на зрелище.
Она почти не заметила, когда Ян придвинул табурет к краю крыши, небрежно вскрыл бутылку и приложился к горлышку.
Задумчиво произнес:
– Ну вот, так и живем.
В кои-то веки у него не завалялось никакого подходящего моменту ехидного подкола, поэтому он просто сидел рядом с Эмили и любовался на раскрывающиеся в небесах огненные цветы.
Рукотворные звезды отражались в его глазах, как в бездонных черных омутах.
Минут через десять салют закончился, и темное небо заволокло серой дымкой от многочисленных залпов. Эмили повернувшись к Яну и, забрав у него бутылку шампанского, залпом выпила почти половину. Голова уже немного кружилась, но девушка все еще была уверена в своей абсолютной трезвости.
– Может быть вернёмся домой и продолжим разрушать наше сознание безудержным весельем? – с плутоватыми нотками вопросила она, наклоняясь в к уху спутника.
– Пойдем, – Ян допил шампанское поставил пустую бутылку под стол. – Мы пришли сюда, сделав изрядный крюк, но я знаю короткую дорогу.
Но, как известно, все приключения на пятую точку начинаются именно с этой фразы.
Сначала богатые дома сменились просто приличными, потом хибарами, а затем настоящими халупами.
Фонарей здесь, конечно, не было, изредка улицы освещались чадящими факелами.
Когда три плечистых темных силуэта выросли вдруг как из под земли, Ян потянул Эмили в ближайших круг света – как он признался позже, дать этим идиотам шанс вовремя покаяться.
Но идиоты были молоды, самоуверенны, и, мягко говоря, никогда не видели женщин в открытых платьях.
– Гы, хорошая бабенка, – хохотнул один.
– Слушай, ты, задохлик с фабрики опиума, – поддакнул другой, – вали отсюда, пока кости целы. А красотку мы уважим.
– Я намерен дать отрицательный ответ, – хищно усмехнулся азиат.
Самый здоровый замахнулся кулаком.
Дальше все произошло мгновенно:
Ян выхватил кинжал из рукава и самым естественным образом продолжая это движение, перерезал первому бугаю горло, а второму воткнул нож в глаз. Третий был повален на землю хитрым приемом какого-то восточного единоборства.
Ян уселся сверху и приставил к его голове пистолет.
Физиономия "торговца счастьем", забрызганная каплями чужой крови, выражала такую незамутненную и беззаботную радость, что становилось жутко.
– Еще раз прости, Эми, – произнес он, посильнее упирая в башку нападавшего ствол, чтобы не дергался. – Я прирезал двоих а тебе не предложил. Хочешь, этого уступлю? Возьми пистолет и вышиби ему мозги.
Глава 4. Лик демона
Эмили не успела ни осознать ни испугаться – все произошло слишком быстро. Возникшие из ниоткуда бандиты, блеск ножа – и кровь, слишком красная для серых лондонских сумерек. Она пятнами лежала на дорогом сюртуке, блестела на старых камнях, отражалась в безумных глазах того, кто пообещал ей приют и защиту.
Ян больше не походил на сказочного принца – его улыбка принадлежала демону, явившемуся из самых глубин Преисподней, чтобы собрать на земле кровавую дань.
“Я убиваю людей, потому что мне это нравится”.
Все существо девушки противилось тому, чтобы признать – именно сейчас она видит его настоящее лицо. И лишь алкоголь, что всегда притупляет чувства, дал ей силы подойти к Яну вплотную и произнести как можно спокойнее:
– Не стоит. Оставь его, ты же видишь, что он все осознал.
Под лежащим на земле здоровяком образовалась дурно пахнущая лужа. Он поспешно закивал головой, с мольбой глядя на Эмили как на свою единственную надежду.
– Ну вот, – Роуз мягко коснулась плеча Яна. – Пойдем. Не стоит портить столь прекрасный вечер ненужным насилием.
Ян размахнулся и съездил бандиту рукоятью пистолета по челюсти:
– Веди себя достойно перед лицом смерти, ничтожество! Видишь, моей леди теперь неприятно тебя убивать! Она даже назвала это "ненужным насилием!"
– Па-пащадите, – прохрипел тот.
Усмехнувшись, Ян поднялся на ноги и напоследок пнул поверженного противника под ребра.
– Мне рассказывали, что в более приличных мирах, – сообщил он боящемуся поверить своей удаче бугаю, – считают, что человеческая жизнь, даже такого бесполезного существа, как ты – это высшая ценность. Там меня бы даже могли посадить в тюрьму за подобное – а значит оставлять свидетелей никак нельзя. Поэтому, возблагодари всех богов, в которых веришь, что мы с тобой живем в Гранбретании, которая если и отправит меня на виселицу, то точно не из-за таких, как ты, а поэтому – только сегодня – я тебя прощаю.
Он спрятал пистолет, невозмутимо вытащил из уже мертвого тела свой кинжал, вытер о подкладку сюртука.
Галантно подал Эмили руку:
– Идем домой?
– Так все твои прогулки заканчиваются? – спросила девушка, давя рвущийся наружу истерический смех – настолько диким ей казался контраст безжалостного убийцы и обходительного кавалера.
– Первые полгода – все, – с лёгким сожалением признался Ян. – Потом начали узнавать. Потом в их глазах поселился тот ужас, что появляется каждый раз, когда кто-то на меня смотрит. Больше они не нападают – а бить первым и ни за что мне не нравится. А потом, когда китайская группировка выбрала меня своим лидером, это стало ещё и экономически не выгодно. Так что это чертовски хороший день, моя милая.
Он поймал её ладонь и осторожно поцеловал изящные пальцы.
– А теперь идём. Я хочу, чтобы и тебе было весело. Что-нибудь придумаем.
Сейчас Эмили в этом очень сильно сомневалась. Она усиленно старалась вспоминать блестящие изумруды, забавную крысу, роскошный салют… но каждый раз сквозь приятные воспоминания неуловимой тенью проступал лик демона.
С другой стороны – а что ей еще делать? Одна, в чужом городе, где пропасть между богатыми и бедными так велика, что ей просто не на что надеяться в одиночку. Остается только удерживать интерес Яна к себе достаточно долго, чтобы хотя бы узнать способ вернуться домой.
Поэтому девушка весело улыбнулась и взяла своего спутника за любезно предоставленный локоть.
К огромному облегчению Эмили, дальше все пошло без происшествий, да и идти оставалось совсем немного – китайский квартал оказался всего в двух улицах, а там уже рукой подать до клуба, который ночью буквально горел огнем бумажных фонариков, а изнутри доносился веселый смех мужчин и женщин.
Несмотря на то, что это было его здание, Ян постучал в дверь, причем не просто так, а ритмично, с одинаковыми паузами между стуками.
На пороге немедленно возник старик с жиденькой бородкой и с почтением протянул ему уже готовую трубку:
– Глава, вы вернулись.
– Спасибо, – кивнул ему Ян и с тщательно скрываемым нетерпением приложился к куреву. – Ли Минчжу ко мне пришли.
Старик поклонился, и Ян повел Эмили на третий этаж. Сначала по привычке распахнул среднюю дверь – в целом, эта комната была такой же, какую предоставили девушке, разве что немного больше, все стены завешаны самым разным оружием, а в углу громоздится сундук, чья крышка не закрывалась от горы свитков и пергаментов.
Потом передумал и открыл другую – в комнату Эмили.
– Отдохни, переоденься и приходи ко мне. Тебе помочь снять платье, или служанок позвать?
– А я смотрю, что кому-то уже не терпится раздеть меня? – усмехнулась девушка, специально добавив к голосу игривых нот. – Но нет, я на это больше не куплюсь. Пришли мне кого-нибудь.
Ян только подмигнул ей левым глазом и скрылся в своей комнате. Вздохнув, Эмили зашла в свою. Вскоре к ней постучались две служанки. Они развязали корсет – очень осторожно, стараясь, не приведи боги, не причинить никакого неудобства. Одна аккуратно опустила платье вниз, открывая миру стройную фигуру девушки, другая подошла, держа в руках халатик. В отсутствие Яна они вели себя чуть более раскованно, и даже улыбались. Вот только в глазах их было что-то странное. Неужели... жалость?
Этот взгляд вызывал много вопросов, вот только Эмили хорошо понимала, что не стоит их задавать и тем самым выдавать свои истинные чувства.
“Все, что вы скажете, может быть использовано против вас” – горько усмехнулась она про себя.
– Вас он устроит, госпожа? Или поискать что-нибудь другое? – спросила китаянка.
– Благодарю, но не стоит. Сегодня я и так долго была кем-то другим, – покачала головой Эмили. Она потянулась к брошенным на комод джинсам и футболке – будто видела в этих привычных вещах отголосок покоя и стабильности, как вдруг ощутила, что что-то соскальзывает с ее шеи.
Резко обернувшись, Эмили увидела как в испуге отскочившая служанка прижимает к груди ожерелье.
– Только не сердитесь, госпожа. Драгоценности нужно держать в сейфе, чтобы не украли, госпожа…
– Я понимаю, – отозвалась девушка, отмечая про себя крайнюю предусмотрительность Яна: не оставлять ей никаких вещей, которые способны натолкнуть на мысль о побеге.
Китаянки тем временем подняли платье и повесили его в стенной шкаф за ширмой. Одевшись, Эмили позволила им разобрать замысловатую прическу и завязать волосы в высокий хвост. Закончив, служанки вышли, а Эмили, глубоко вздохнув, пошла в комнату к Яну.
Он сидел на подушке перед столом. В комнате висело дымное марево и пахло опиумом. В отличие от помещения клуба, здесь хозяин бережнее относился к мебели и в случае необходимости аккуратно пристраивал трубку на железную подставку.
На свободном участке, гибко извиваясь стройным телом, танцевала девушка. В ее руках были два разукрашенных веера, а из одежды только полупрозрачная рубашка. Глаза ее были закрыты, и казалось, что разум танцовщицы пребывает где угодно, но только не в этом мире.
– А, Эмили садись, – завидев вошедшую, Ян помахал ей рукой. – Ты предпочитаешь к ужину чай или вино?
Игристый дух шампанского уже покинул девушку, и еще минуту назад ей казалось, что она полностью в своем уме, но стоило ей вдохнуть удушливый дым, как сознание поплыло, картинка перед глазами дрогнула и чуть смазалась.
– Лучше вина, – ответила Эмили, присаживаясь за стол.
Ян улыбнулся с видом “я так и знал”.
Вскоре в комнату просочился уже знакомый старик с ужином.
Одну половину занимал рис с мясом и какими-то специями, чайник с чашками, бутылка вина, с золоченой этикеткой и видно, что дорогого. А вот на второй с горкой лежали конфеты без фантиков. Глава всея китайской мафии запихнул в рот сразу горсть шоколада и аж заурчал от удовольствия. В этот момент он выглядел как-то по-особенному умиротворенным – чертовски трудно было поверить, что этот самый человек, при взгляде на которого у доброй половины Лондона начинают трястись поджилки и дергаться глаз. Черный шелковый халат с несколькими вышитыми иероглифами особенно подчеркивал его нездешнее происхождение, но в комнате, сделанной под восток, все это смотрелось на удивление уместно.
Девушка пару минут созерцала еду, потом перевела взгляд на танцовщицу, и бессмысленным взглядом стала следить за ее легкими движениями. Голова кружилась все больше, и Эмили, не выдержав, натянула воротник футболки себе на нос. Стало лучше, но не намного.
– Я хочу сыграть с тобой в игру, – тем временем произнес Ян, разливая вино прямо по чашкам для чая. Страдания Эмили вызвали у него лишь насмешливую улыбку, но тем не менее он чуть кивнул головой в сторону закрытого окна. – Выиграешь – я его открою. А заодно исполню любое одно твое желание. Проиграешь – и будешь исполнять мое. Идет?
– Идет, – не имея иной альтернативы, согласилась девушка.
– Просто отгадай загадку: “Каков цвет ночи"?
Эмили задумалась. Дым все больше мешал ей связно мыслить, поэтому она стала просто размышлять вслух:
– Каков цвет ночи? Синий? Черный? Нет это было бы слишком просто… таинственный? Магический, мистический?
Ян неторопливо избавлялся от конфет, качая головой на каждое предположение.
– Может быть дашь мне подсказку? – сдалась девушка.
– Я же тебе сегодня уже подсказал, – усмехнулся он. – У ночи нет цвета. Она стирает любое различие, выкрашивая мир в дымчато-серый. Лишь над одним она не имеет власти – это и есть цвет ночи. Ну же...
Огонь светильников отразился в его зрачках, окрасив их в тот самый цвет ночи. На миг Эмили стало совсем дурно – тяжелый запах опиума совместился с картиной сегодняшнего убийства.
– Кроваво-красный, – шепотом ответила девушка.
– В точку, – возрадовался Ян, и наконец-то открыл окно.
Уличный воздух с запахом гари и грязи показался Эмили даром богов, не иначе.
Она позволила себе высвободить нос и, залпом осушив чашку с вином, тут же налила себе еще.
Ян вернулся за стол и бесцеремонно уложил голову на колени Эмили.
– А теперь ты мне что-нибудь загадай.
– Не хочешь исполнять мое желание? – усмехнулась в ответ девушка, выпивая вторую чашку.
– Просто хочу услышать загадку из твоего мира, – отозвался Ян. – Это ничего не изменит.
– Ну хорошо. Вот загадка из моей любимой книги: "Пожирает всё кругом: зверя, птицу, лес и дом. Сталь сгрызёт, железо сгложет. Крепкий камень уничтожит. Власть его всего сильней, даже власти королей".
Третья чашка оказалась выпитой, и на душе Эмили стало гораздо легче. Она даже, осмелев, погладила Яна по голове. Какие у него, оказывается, приятные волосы – мягкие, густые….
Ян прикрыл глаза, щурясь от удовольствия, попутно рассуждая:
– Если бы в этой загадке не было камней, я бы подумал, что это я. А так у меня никогда не было желания уничтожать камни... они скучные.
Потом до него все-таки дошло, что вряд ли загадки чужого и незнакомого мира так воспевают его трепетно эгоистичную персону.
– Я думаю, это время. Потому что все когда-нибудь умрут.
– Бинго, – улыбнувшись, девушка поставила на стол уже пустую чашку без вина – четвертую на сегодня.
Посмотрев на танцующую, Эмили не выдержала и махнула той рукой.
– Ступай уже. Хватит маячить перед глазами.
Танцовщица осоловело моргнула, медленно возвращаясь к реальности, но все же покинула покои, оставляя пару наедине.
Эмили вновь потянулась к бутылке – сегодня она налегала на вино, словно желая забыться в нем. Наркотический дым все еще кружил голову, и ей сама собой пришла в голову идея.
– Ты танцуешь?
Ян не спешил покидать тёплое место, но поняв, что гладить его больше не будут, все-таки поднялся и, подхватив девушку под руки, поставил ее на ноги. Одну руку положил на талию, второй крепко сжал ее ладонь, и под невидимую музыку, играющую, похоже, в его голове, закружил по комнате. В какой-то момент он прижался к ней слишком близко – не так как прилично держаться в бальных танцах – и тихо сказал:
– Завтра я об этом пожалею, но... Мне иногда бывает так одиноко. Скажи мне, почему все меня боятся?
Эмили нисколько не смутила такая близость – наоборот по спине побежали приятные мурашки. И ответ дался на удивление легко, будто в этом не было ничего необычного:
– Боятся? Ну даже не знаю. Может быть, потому что ты убиваешь с безумием в глазах и явно ловишь во всем этом извращённый кайф?
Усмехнувшись, девушка неожиданно сорвала с его головы ленту, что держала хвост.
– Вот так лучше. Намного лучше.
Чёрные волосы рассыпались по плечами, словно плащ. Ян улыбнулся и, рисуясь, тряхнул роскошной гривой.
– А ты, моя милая пташка? – спросил он, ещё ближе наклоняясь к уху Эмили, в голосе его послышался отголосок скрываемого, но рвущегося наружу сумасшествия. – Ты боишься меня? Я ведь и тебя могу убить.
– Ой, да ладно, – беспечно ответила она, затем протянула руку, убрав длинные локоны с лица – Ты уже дал слово не причинять мне вреда. И если ты не прекратишь мне угрожать, то Цзяо Ян тебе горло перережет. Ведь так ты просил меня говорить?
Ян долго смеялся, а потом все таки выдавил из себя:
– Хороший, ответ, пташка, чертовски хороший. За это и люблю.
Вдруг он быстро, что она даже не сразу поняла, как, подхватил девушку на руки. Пронес через всю комнату, уложил на свою кровать. Наклонился так низко, что их губы почти соприкасались. С нескрываемой нежностью произнёс :
– А вот теперь, когда между нами больше не осталось никакого недопонимания... Расскажи мне, как в вашем мире выглядят телефоны?
– В нашем мире телефоны размером с ладонь. По ним можно не только разговаривать с другим абонентом, но и лазить в интернете, а также делать фотографии и отправлять письма. Нужная штука. Многофункциональная.
Его лицо было так близко – такое красивое, будто у одного из богов, сошедшего с небес. Поддавшись искушению, Эмили плавно обхватила ногами его бедра, тем самым сильнее прижимая к себе, и приникла к губам в долгом поцелуе.
– Если окажемся в твоём мире, подаришь мне такой? – успел спросить Ян, прежде чем потерял способность что-либо говорить вообще. Он распахнул глаза от безмерного удивления – видимо, раньше никто не целовал его так бесцеремонно, без спроса...
Но мгновение – и мужчина ответил на поцелуй, со всей страстью, на которую было способно его порочное сердце. Халат сполз с его левого плеча, обнажая грудь с застарелым шрамом от колющего удара. Ян не обратил на это внимания – он вновь покусился на футболку Эмили, но на этот раз не встретил никакого сопротивления. Он осторожно скользнул ладонью по бархатистой коже.
Девушка нежными пальцами провела по шраму на груди.
– Откуда это?
– Прощальный подарок от родины, – отмахнулся Ян, хотя губы его на миг исказила ядовитая гримасса. Но секунда – и он вновь был воплощением улыбчивого обаяния. – Сейчас не время об этом вспоминать.
Его ладонь скользнула по спине девушки к застежке бюстгальтера. Кружевной лиф полетел куда-то на пол, а Ян уже деловито примерялся к брюкам. Молния оказалась ему в диковинку, но он управился с ней с небрежностью профессионала. Ухватился за пояс и властно потянул джинсы вниз.
Он даже не пытается скрыть свое нетерпение, Эмили слышит, как тревожно трещат нитки, кажется – еще немного, и ткань порвется, если посмеет хоть на миг проявить непокорность и за что-нибудь зацепится по пути. Мгновение, и девушка остается обнаженной. Сердце в груди колотится так, будто готово вырваться сквозь мешающиеся ребра.
Она смотрит ему в глаза – бездонные озера первозданной тьмы – и чувствует, что окончательно теряет волю. Все что она может сейчас – отвечать на его поцелуи, которые становятся все более дерзкими и непристойными.
Ян не был нежным, нет. Его руки порой до боли сжимали беззащитное тело, но эти прикосновения почему-то доставляли девушке невыносимо болезненное наслаждение. И когда он вошел в нее – резко, грубо, Эмили застонала, прикусив губу – до крови. Ян остановился на секунду и с жадностью, в которой не было ничего человеческого, тщательно слизал языком алые капли.
– Ты же сама этого хотела, моя пташка.
Голос, такой по-ледяному спокойный, еще один контраст с движениями, наполненными дьявольской страстью. А это слово – моя. Как заклинание, накладывающее печати вечной покорности этому исчадию ада.
Эмили было все равно. Был ли в том повинен опиумный дым, или что-то иное – в тот момент она правда чувствовала себя принадлежащей ему без остатка.
Она запрокинула голову, прикрыла глаза и без колебаний отдалась наваждению, накрывшему ее с головой, подобно девятому валу.
Глава 5. Одни из нас
Эмили не спала, скорее урывками дремала. В какой-то момент она вынырнула из объятий сна, как выныривают из глубокого омута. Ночной воздух унес из комнаты остатки дыма, и теперь вяло поигрывал легкой тканью занавесок. Ян расслабленно лежал на шелковых простынях, глаза его были закрыты. В тот момент он выглядит таким уязвимым, по-детски беззащитным… но девушка понимала, что это совершенно ничего не значит. Такие люди спят чутко – или спят вечно, третьего не дано.
Она неслышно спустила ноги с кровати и обхватила голову руками. В мыслях навязчиво крутились воспоминания, как бабушка рассказывает маленькой Эмили сказки о злокозненных бесах, что соблазняют беспечных людей щедрыми дарами и льстивыми посулами. “Как защититься от них, бабушка?” – спрашивала девочка, а старушка с улыбкой отвечала: “слуги тьмы не имеют власти над теми, чья душа чиста”. Что же теперь? Она по доброй воле провела ночь с посланцем самого Сатаны – и, господи боже, ей это понравилось! “Бабушка бы не одобрила”, – горько усмехнулась Эмили про себя.
В конце концов, девушка пришла к выводу, что ей не о чем жалеть – святые силы как-то не спешили ей на помощь, а значит нет смысла отвергать подарки зла. И вообще, спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Эмили еще раз оглянулась на спящего Яна и медленно встала. Осторожно прошлась босыми ногами по комнате. Попыталась провести пальцами по одному из мечей на стене – оружие предупреждающе заискрило, видимо его защищала какая-то магия. В комодах неаккуратными стопками лежала разнообразная одежда, в вазе пестрили украдкой выброшенные фантики от конфет – эта забавная мелочь вызвала у девушки понимающую улыбку. Тот самый “сейф” она не нашла, да и не слишком разумно держать его в собственной спальне – место слишком очевидное. Наконец, проверив все, Эмили осторожно приблизилась к сундуку с бумагами. Удивительно, но на нем не было никаких чар. Девушка свободно взяла в руки один из свитков и чуть слышно присвистнула от досады – все записи были на китайском. Только заголовок, написанный резким и отрывистым почерком гласил: “образец номер 22”. Эмили просмотрела еще несколько бумаг – “образец номер 15”, “пришелец номер 4”, “образец номер 2”...
Что это? Заметки исследователя? Коллекционера? Ясно, что под “пришельцами” Ян имел в виду таких же, как она – несчастных жертв пространственных аномалий. Но что такое “образцы”? Он что, опыты над людьми ставит?!
Ян чуть заметно пошевелился, и Эмили, поспешно запихав бумаги обратно в сундук, прилегла на кровать. Ян сонно прижал ее к себе, и девушке ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза и все-таки попытаться уснуть.
Ее разбудил стук в дверь. Чуть приоткрыв левый глаз, Эмили наблюдала, как старый слуга шепотом произносит:
– Глава, там к вам Грязный Джим.
Как Ян с явным неудовольствием выбирается из постели, ворча:
– Да что ему надо-то...
Тем не менее он быстро оделся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Не справившись с любопытством, девушка накинула на себя давешний черный халат, сунула ноги в сапоги и тихонечко прокралась вслед за Яном. Даже удивительно, что по дороге ей никто не встретился. Притаившись за углом, Эмили подождала, пока он войдет в уже знакомую дверь и бессовестно прильнула к замочной скважине.
В плохо прибранном после бурной ночи помещении клуба, закинув ноги на столик, развалился плечистый здоровяк с коротким ежиком волос, чьё лицо крест-накрест пересекали два побелевших от времени рубца. За спиной мужчины переминались с ноги на ногу двое ребят помоложе, видимо, телохранители. Но, судя по взглядами, который они кидали на вошедшего Яна, взяли их исключительно для солидности. Едва тот присел на диванчик напротив, главарь с осуждением произнес:
– Ты зачем моих ребят убил, а? Не по понятиям это.
– Они на меня напали, – безразлично отозвался Ян. – Я защищался.
– А я слышал, всего лишь выразили восхищение красотке, – не сдавался Джим.
– Обещание "уважить мою бабенку" никак не походит на восхищение, – возразил Ян. – Только вот ключевое слово здесь МОЯ. И все, кто попытается её "уважить", будут получать нож в глаз. Я понятно объясняю?
Грязный Джим удручённо покачал головой:
– Вот че ты такой злющий, Ян?
– Я не злющий. Я ценю хорошее воспитание. Мои люди никогда не берут чужое без моего разрешения. А вот ты, Джим, своих распустил.
Здоровяк понял, что переговоры зашли куда-то не туда, и быстро перешёл к делу:
– Но мне все равно убыток изрядный. Кто возмещать будет?
– Сколько?
– Четыре "бусины".
Тут уже Ян возмутился:
– Четыре? За этот сброд? Две, не больше. По одной за рыло.
– Это был молодой и сильный сброд, – поправил Джим. – Три!
Ян кивнул и достал браслет.
– Надеюсь, на этом недоразумение исчерпано?
Эмили поморщилась – каждый раз, стоило ей хоть немного убедить себя, что все еще может быть хорошо, и этот мир почти такой же, как ее собственный… реальность вновь поворачивалась к ней очередной неприглядной стороной: человеческая жизнь в тени сияющего Лондона стоила чуть меньше, чем вчерашнее платье.
– Целые? – Джим на просвет посмотрел каждую, потом перевёл взгляд на руки собеседника.
– Я похож на кидалу? – прищурился Ян.
– Да че ты начинаешь, – поспешно замотал головой Джим. – Не кидала ты, знаю я. Просто странный – эссенцию на колдовство тратишь, как высокородный какой-нибудь.
Слово "высокородный " в его исполнении походило на ругательство.
– Может потому, что я колдую получше многих высокородных?
– Я и говорю – странный, – Джим поднялся, а его сопровождение облегченно вздохнуло. Они сделали, несколько шагов, потом Джим обернулся:
– Мог бы просто морду набить, ты же умеешь.
– Умею, – согласился Ян. – Но не люблю.
Джим безнадежно махнул рукой, и к вящему удовольствию телохранители, наконец, покинул клуб – девушка удачно спряталась за дверью, так что незваные гости ее не заметили. Не обратил внимания и старик, который, пройдя в комнату, доложил куда более боязливо:
– Там из имперской гвардии пришли. Просят выйти....
Его тон навел Эмили на мысли, что развивать успех ей не стоит, и девушка вернулась в спальню.
Ян пришел спустя где-то четверть часа со здоровенным синяком под глазом. Допил вчерашнее вино, чуть выдохшееся за ночь и присел на кровать, оперевшись на собственные колени.
Эмили сделала вид, что сонно потягивается, приподнялась на кровати и, обняв Яна со спины, поцеловала в шею.
– Доброе утро.
Девушка встала, и запахнув халат, прошла к столику и выпила прямо из носика чайника остывший чай. Лишь после этого она пристально взглянула на набухающий фонарь.
– Ого. Ян, ты когда успел?
– Ерунда, – пренебрежительно усмехнулся он. – Ее императорскому высочеству не понравилась крыса в прическе. Пришли два мордоворота из гвардии, сделали семьдесят четвертое последнее предупреждение, дали в глаз. В общем-то, я ожидал чего-то подобного – каждый раз одно и то же. Налей мне тоже чаю, пожалуйста.
Эмили послушно наполнила чашку холодным чаем, и присев рядом с ним на кровать, протянула чашку – Ян залпом ее выпил и небрежно поставил на пол.
– Семьдесят четвертое? Тогда совершенно не странно, что они сразу подумали на тебя. Но это было круто. Реально круто. Я бы ещё раз посмотрела на физиономию той напыщенной девицы и этих высокородных господ.
Она тихо посмеялась, вспомнив летающую крысу, потом осторожно дотронулась до синяка.
– Тебе бы лёд приложить.
Ян накрыл ее руку своей.
– Я же сказал – ерунда, – его ладонь засветилась, и спустя секунду об ударе напоминал лишь слегка побелевшая кожа. Затем Ян наклонился к её лицу и долго смотрел ей в глаза, словно что-то там высматривая. Наконец медленно проговорил:
– Насчет вчерашнего... Не делай так больше.
Не успела девушка спросить "как", он притянул Эмили к себе и поцеловал, нежно и требовательно, как умеет целовать лишь мужчина искренне влюблённый.
Но это длилось лишь мгновение, Ян отстранился и спокойно продолжил :
– ... как будто хочешь сказать, что я и правда тебе нравлюсь. Но это невозможно. Все люди лишь притворяются, что им есть дело до кого-то, кроме себя. Потом забирают, все, что могут забрать, и исчезают навсегда. Так зачем тешить себя иллюзиями?
Девушка на мгновение просто потерялась. Ей даже показалось, что он все знает про ночной обыск... Лишь после поцелуя Эми смогла понять о чём именно говорит Ян. Ей показалось, что в его голосе так и скользит сожаление. Ответ пришел сам собой. Роуз схватила мужчину за подбородок и притянула к себе:
– Не смей говорить мне о том, что я чувствую. Сперва сам разберись в своих чувствах, понял?
И крепко поцеловала его в ответ.
– А ты настырная, пташка, – Ян ехидно улыбнулся, от примирещившегося сожаления и следа не осталось. – Ладно, поступай, как тебе нравится. Я же обещал развлекать тебя, верно?
Он прошелся до стола, и закинул себе в рот горсть выживших конфет и чуть обернувшись, сказал:
– Оденься. Как будешь готова – я покажу тебе кое-кого интересного.
– Тебе не нравится, как я выгляжу сейчас? – поднявшись, Эмили демонстративно развела руками и покружилась, показывая себя во всей красе. – А мне кажется, что мне очень идёт твоя одежда.
Словно случайно ткань халата скользнула по хрупким плечам, оголив их.
– Нет, мне вполне нравится, – заявил Ян. – Но твоя красота сегодня мне уже стоила трех "бусин", а поэтому лучше будет все-таки не демонстрировать ее всем подряд.
Чтобы не выдать себя, девушка переспросила:
– И каким же образом ты потратился на мою красоту?
– Тот негодяй, что вчера пялился в твоё декольте, и которого ты пожелала отпустить, вместо того, чтобы быть благодарным, пожаловался своему боссу, – объяснил Ян. – Он держит соседний район и мы.. "дружим", – последнее слово он произнёс с едкой усмешкой. – Пришлось заплатить ему за неудобства. А я ведь мог тебе на эти деньги ещё одно платье купить.
Закончил назидательно:
– Так что в следующий раз думай, кого отпускаешь, вдруг опять получится, что ограбишь сама себя.
– То есть, это я виновата ещё? Ну ты даёшь, – восхитилась Эмили. – А кто меня одел как куклу фарфоровую? Не выряди ты меня так, то мы бы не встретились с теми мужланами и не пришлось бы никого отпускать. Все очень просто. Так что ограбил ты себя сам. Запомни, когда девушка неприглядная, то и спрос на нее меньше.
– А ещё ты испортила мне удовольствие его пристрелить, – невозмутимо добавил Ян.
Тут уже возразить было совершенно нечего, и девушка нехотя буркнула:
– Ну да ладно, переоденусь. Отвернешься?
Сегодня Яну было не интересно упираться, а потому он просто положил голову на кровать и демонстративно уставился в потолок.
Не без труда справившись с поиском разбросанных вещей, Эмили натянула свою одежду и переплела волосы.
– Я готова. Или стоит надеть на себя что-то более подходящее вашему миру?
– Пока так сойдёт, – ответил Ян, окинув взглядом одевшуюся Эмили. – Идём.
На этот раз он повел девушку в подвал. Там было далеко не так уютно, как на третьем этаже, да к тому же – сухо и душно. В железных клетях, запертых на замок, лежали мешки и коробки. Было ещё несколько окованных железом дверей, совершенно одинаковых, если бы не иероглифы, начертанные чёрной краской.
Ян присмотрелся к первой двери, покачал головой:
– Не то. Здесь у нас сидит эмиссар... Как уж её... Фемократической республики Франиопа. У неё было много забавного оружия, но сама она скучная. Все время ругается, на контакт не идёт. Разговаривала она только со служанкой, которая приносила ей еду. Вскоре эта служанка сбежала от нас и остаток своей жизни провела в женском сопротивлении. С тех пор я женщин сюда не пускаю.
