Текст книги "Роскошь и тлен (СИ)"
Автор книги: J R Crow
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
– Конечно, да!
– Выходим в море на рассвете, – удовлетворенно кивнул Конрад и, махнув своим людям, зашагал в сторону города.
Эмили даже представить себе не могла, насколько ее утомили бесконечные юбки, и насколько она соскучилась по хорошим добротным брюкам. Именно в таких она шагала по причалу Тортуги, не слишком выделяясь среди разношерстной публики. Вместо опостылевшего корсета на девушке теперь красовался пояс с ножнами для шести метательных ножей. Ян предлагал найти ей еще и шпагу, но Эмили отказалась – без должного навыка длинная железная штуковина скорее мешала, чем могла принести реальную пользу. Сам Ян счел, что его кожаный сюртук еще послужит, а для соответствия образу разве что повязал на голову красный платок да обзавелся шляпой-треуголкой. В таком виде он выглядел, как настоящий пират, что вызывало у девушки умилённую улыбку. Она почти справилась со своими опасениями, решив еще раз довериться судьбе и своему мужчине.
“Королева Мари” оказалась большим фрегатом, с борта которого на причал был перекинут длинный трап. Едва они взошли на палубу, лысый и мускулистый пират преградил дорогу:
– Баба на корабле – к большой беде.
– Не возьмешь ее – будет хуже, – предупредил Ян, как бы невзначай кладя руку на эфес сабли.
Пират сердито зарычал и потянулся к клинку.
– Никаких драк перед отплытием! – одернул его Конрад с капитанского мостика. Потом капитан легко сбежал по ступеням, натягивая на лицо радушную улыбку:
– Я рад, что вы приняли мое предложение, сэр Цзяо.
– Ну что вы, капитан, перерезать пару десятков глоток – это истинное удовольствие. Никак не мог себе в нем отказать, – Ян столь же лучезарно улыбнулся в ответ.
Конрад едва уловимо поморщился. Казалось, он уже начал сомневаться в правильности своего решения, но отступать было уже поздно.
– Немного рома за удачу? – предложил капитан. – Пойдемте в мою каюту.
Конечно, Эмили и прежде пила ром, да вот только в ее мире это был тщательно очищенный, с безукоризненно отмеренной крепостью напиток в запечатанной бутылке. Здесь же ромом называли мутное и очень крепкое пойло, вышибающее слезу почище любого лука. Девушка закашлялась, и Конрад немедленно протянул ей стакан воды, которую Эмили залпом выпила.
– Вы так обходительны с нами, капитан, – заметил Ян, потягивая ром с такой легкостью, как будто пил всю жизнь только его, – а днем ранее вы изволили называть меня “беспринципным мерзавцем”.
– Мне кажется, или для вас это комплимент, сэр? – усмехнулся Конрад.
– Пожалуй, вы правы, – помедлив, признал Ян.
– Вы появились на Тортуге несколько дней назад, а уже наделали много шума, – тем временем продолжил капитан, разливая ром по опустевшим стаканам, – три драки с серьезными увечьями, проигравшийся до исподнего известный городской шулер, обрушенная стена таверны, где хозяин безбожно разбавляет ром…
– О, вы, надеюсь, оценили, что я вел себя как истинный джентльмен в гостях и кроме вашего бестолкового помощника, который сам напросился, больше никого не убил?
Эмили тихонечко присвистнула. Что ни говори, а Ян – мастер находить себе развлечения. Она даже была немного раздосадована тем, что из-за травмы не смогла увидеть все своими глазами. И поучаствовать заодно.
– Кто вы такой? – резко прервав перечисление его подвигов, прямо спросил Конрад.
– Я – “торговец счастьем”, – привычно отозвался Ян. – Продаю людям дурманящие иллюзии за их же деньги.
– Для торговца вы слишком хорошо деретесь, – капитана этот ответ не удовлетворил.
– Опасная это работенка, знаете ли.
– Надеюсь, в настоящем бою ваши навыки столь же безупречны.
– Даже не сомневайтесь… капитан, – глаза Яна насмешливо блеснули.
Поняв, что больше ничего не добьется, Конрад просто молча допил стакан и вышел из каюты.
Вскоре снаружи раздались команды:
– Поднять якорь! Весла на воду!
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – и это были единственные слова, которыми Эмили позволила себе выразить свои опасения.
– Я всегда знаю, что делаю, милая, – ободряюще улыбнулся Ян. Ехидно добавил: – даже, когда это не так.
Глава 15. Кровавое золото
“Королева Мари” легко рассекала спокойное море могучим килем. На небе – ни облачка. Солнце отражалось в голубоватой воде, казавшейся почти прозрачной. Эмили стояла на носу корабля с восторгом вглядываясь в бескрайнюю даль. Если взобраться ногами на фальшборт, крепко держась одной рукой за натянутый канат, то можно ощутить себя чайкой, парящей над волнами.
На миг девушка забыла обо всем на свете, и когда корабль внезапно тряхнуло от бокового порыва ветра, она едва не полетела за борт. Но чьи-то руки вовремя поддержали ее за талию.
– Моя пташка учится летать? – спросил Ян, не торопясь отпускать Эмили. – Я бы в этом случае начал с небольшого стульчика. А то я слышал, даже казнь такая есть – кораблем переехать…
– Опять ты про казни, – с укоризной отозвалась девушка. – Ты лучше посмотри, как красиво! Я даже чувствую себя, как героиня одного романтического фильма – парю над морем и ничего не боюсь, потому что меня обнимает симпатичный кавалер!
– И чем закончился этот фильм? – заинтересовался Ян.
– Корабль утонул и все умерли, – нехотя буркнула Эмили. Вот всегда с ним так! Начнешь о любви, а закончишь про покойников!
– Прекрасный финал.
– Эй вы, голубки, – гаркнул новый первый помощник, тот самый лысый и мускулистый. – Хорош обжиматься, совсем стыд потеряли!
– А тебе завидно, да? – стрельнул в него глазами Ян. – Хочешь, и тебя обниму?
Пират от души послал его к морскому дьяволу.
Пришел капитан. Его увещевания были куда тактичнее:
– К союзникам вы столь же жестоки как к врагам, сэр? Иначе зачем дразните бедняг, для которых нет в жизни иного отдыха, кроме бутылки рома и объятий пылких дам?
– Ах простите, капитан, – Ян изобразил насмешливое раскаяние, – откуда же мне было знать, что вы набрали в команду нежных фиалок, которые пару дней потерпеть не могут? Ну так пусть уединяются в каютах друг с другом, если так неймется.
Конрад смущенно фыркнул:
– Все же постарайтесь держать себя в руках.
– Как скажете, капитан.
Видимо. учтивый тон на Яна все-таки подействовал, а потому следующие несколько часов он просто ходил за Эмили, с интересом изучающей корабль, не дотрагиваясь до нее даже пальцем. Первый помощник издалека сверлил их неприязненным взглядом, другие же пираты, помня указание капитана предпочитали делать вид, что даже не замечают парочку.
К вечеру погода испортилась. Набежали тяжелые тучи, а прежде ласковые волны яростно бились о борт корабля, заливая палубу соленой водой. Эмили спряталась от буйства стихии в капитанской каюте. Девушка осталась там совсем одна – сам Конрад стоял у штурвала, привычно направляя судно сквозь шторм, а Ян…
“Где Ян?”
Когда через час он так и не пришел, Эмили отважилась выйти на палубу. Двигаясь короткими перебежками между мачтами и высокими бортами люков в трюм, девушка нашла его перегнувшимся через фальшборт недалеко от носа. Выглядел Ян скверно – лицо бледное, почти зеленое, губы плотно сжаты от мучительной борьбы с тошнотой.
Рядом валялось чудом не смытое морем горлышко разбитой бутылки.
– Уходи, – почти не открывая рта, прорычал он. – Убирайся!
Эмили вздрогнула и тут же вцепилась в мачту, спасаясь от очередной волны. Она бы сделала все, чтобы помочь ему – облегчить приступ “морской болезни”, но сейчас действительно лучше было уйти.
Что-то ей подсказывало, что Ян скорее убьет ее, чем позволит смотреть на себя в таком состоянии.
Эмили быстро кивнула, и рассчитав момент между выпадами водной стихии, тем же путем вернулась в каюту и прилегла на кровать.
Заснуть под грохот шторма, мучаясь собственными терзаниями было невозможно, но девушка через силу зажмурилась, мечтая о том, чтобы она открыла глаза – и все закончилось.
К утру шторм утих, а Эмили все-таки смогла забыться беспокойным сном. Подремав пару часов, она вышла на палубу. “Королева Мари” чуть покачивалась на волнах, горизонт был скрыт за плотной пеленой тумана.
– Капитан, вы уверены, что это здесь?
– Уверен, – сказал – как отрезал Конрад, сосредоточенно вглядываясь в подзорную трубу, хоть и непонятно, что вообще можно разглядеть на горизонте.
Но показавшийся из молочной белизны нос корабля он и впрямь разглядел первым. Величавый галеон даже неопытному взгляду казался крупнее и массивнее, чем легкий и маневренный пиратский фрегат, но команда восприняла этот факт с равнодушным спокойствием – они с самого начала ожидали именно такого противника.
Бесконечно долгое мгновение корабли сближались в тревожном безмолвии, а потом воздух наполнился лязгом и ревом. С “Королевы Мари” на галеон перелетели абордажные крючья. Мощные рывок – и деревянные борта столкнулись, сильно тряхнув палубы.
Испанцы не ожидали нападения, но быстро собрались с силами – в первые секунды им даже удалось вытеснить атакующих пиратов с корабля, но ярость морских разбойников не позволила им развить успех.
Эмили осталась стоять у дверей каюты, вцепившись руками в узорчатую подставку для факела. Бойня, разворачивающаяся перед ее глазами нисколько не напоминала красивые постановочные сцены в фильмах про пиратов. Вместо завораживающего искусства фехтования – простые и быстрые удары. Кто первый попал – тот жив и прав. Грохотали мушкеты, пробивая бреши в хаотичных порядках бойцов с обеих сторон.
Одна пуля с визгом вонзилась в дверную петлю совсем рядом с плечом девушки.
Эмили еще сильнее сжала пальцы на своей опоре, но не сдвинулась с места.
Конечно, здравый смысл требовал спрятаться внутри, но она приходила в ужас от мысли в неведении ожидать развязки. Да Эмили и не могла оторвать взгляд от устрашающей баталии, где сама Смерть пировала человеческими душами.
И Ян, как Жнец и глашатай Её. Зеленый цвет его лица сменился просто белым, делая его еще больше похожим на мстительного духа той стороны. Застывший оскал и хищно прищуренные глаза – он будто бы вымещал злость за свою вчерашнюю слабость на всех, кто подвернулся под удар сабли. Вокруг Яна быстро образовалось пустое пространство – ни враги ни союзники не решались к нему приближаться.
Пираты теснили испанцев все глубже в трюмы галеона – и вот уже на палубу “Королевы Мари” стали опускаться первые сундуки с золотом. Глядя, как команда с ликованием откидывает тяжелые крышки, Эмили не сразу заметила первого помощника, приближающегося к ней развязной походкой.
Могучую грудь здоровяка рассекали свежие порезы, глаза блестели от играющего в крови адреналина.
– Куколка, как насчет наградить героя? – сально улыбнулся он, чуть замедляя шаг.
– Тронешь меня – и Ян тебе голову открутит, – предупредила девушка, медленно отступая к лестнице, ведущей на капитанский мостик.
– Да мы все когда-нибудь отправимся кормить морского дьявола, – пират был слишком разгорячен, а потому – бесстрашен. – Где твой рыцарь, крошка? Далеко, нарезает испанских псов на отбивные. Так что времени нам хватит – а там и помереть можно.
Эмили поднялась по ступеням, сделала несколько шагов и уперлась спиной в штурвал.
– Или если ты такая правильная, – озвучил новую идею здоровяк. – То просто встань на колени, попроси пощады, расстегни мне штаны и…
– Встречное предложение – я сама тебя убью.
Не так давно девушке бы просто не хватило духу исполнить эту угрозу. Но события последних недель изрядно пошатнули ее человеколюбие. Руки легко скользнули к поясу, пальцы обвили холодные рукояти.
Один нож воткнулся пирату в горло, второй – в живот.
Эмили деловито огляделась – кажется на их конфликт никто не обратил внимания. Она выдернула ножи, тщательно вытерла лезвия об одежду убитого и спрятала в ножны. Перешагнув через тело, девушка поспешно вернулась на палубу и заперлась в каюте.
Совсем скоро корабль пришел в движение. Заскрипели паруса, поймавшие попутный ветер. Сквозь узкое окно Эмили увидела, как уменьшается, тает на горизонте пылающий галеон – жуткое, но красивое зрелище. Девушка смотрела на пламя, пока в дверь не постучали.
Вернувшийся Ян выглядел бодрым и даже отдохнувшим, будто бы капли чужой крови вернули его лицу жизнь и краски.
– Уже поделили добычу? – спросила Эмили, просто потому, что не знала, что еще в этот момент можно спросить.
– Куда там, – он пренебрежительно рассмеялся. – Эти дикари сейчас друг другу глотки перегрызут почище испанцев. Да и зачем мне золото? Оно тяжелое, таскать еще его. Разве что вот симпатичную безделушку стащил.
Ян продемонстрировал амулет на тонкой цепочке – изображенная в характерном ацтекском стиле крылатая змея.
– Это местный бог, Катцля…
– Кетцалькоатль, – подсказала Эмили.
– Точно, он.
– Знаешь, – девушка скептически скривила губы. – Если верить легендам моего мира, штуки, связанные с ацтекскими богами лучше вовсе не трогать.
– Чушь, – не разделил ее опасений Ян. – Если бы эта вещичка была проклята, я бы заметил.
– Ну как знаешь, как знаешь… – в чародействе Эмили разбиралась плохо, а потому попытки уличить Яна в невнимательности неизбежно закончились бы ее полной капитуляцией. И подробной лекцией в ехидно-снисходительной манере заодно.
Больше она ничего сказать не успела, поскольку их уединение было нарушено капитаном.
Не сказать, чтобы Конрад был пьян – но изрядно навеселе. Он шумно бухнул на стол почти полную бутылку рома, предварительно сделав большой глоток.
– Потрясающе! Просто потрясающе! Я никогда не видел таких отточенных движений, такой изящной пластики! Восхитительная смертоносная красота! Да, я не ошибся в вас, мой дорогой сэр! Я даже готов увеличить вашу долю!
– Благодарю, но мне достаточно, – отказался Ян, глядя на капитана с великим подозрением, природа которого Эмили пока была не до конца ясна.
– И знаете что, – все больше расходился Конрад. – Я был бы счастлив, если бы вы остались на моем корабле навсегда! Хотите, я назначу вас первым помощником? Моего нынешнего опять кто-то убил, вот невезение....
– Какая-то несчастливая должность, – Ян тихо посмеялся. – Не хочу. А то вдруг и на меня налипнет.
– И то верно. Хотите, я другую придумаю – специально для вас?
– Ну уж нет. Я даже больше скажу – пока во мне жива хоть капля здравого смысла, ноги моей не будет ни на чем, что плавает дальше чем в сотне чжанов [1] от берега.
Капитан расстроился и с горя залпом выпил пол бутылки.
– Ян, – впервые он назвал его по имени. – Своим отказом вы раните меня в самое сердце. Может быть хотя бы славный вечер нашей победы мы проведем, как хорошие друзья?
– Ничего не имею против. Проводите, – Ян осторожно обогнул стол, чтобы оказаться от Конрада подальше.
– Тогда зачем вы убегаете? – видимо из-за выпитого рома капитан разучился понимать намеки. – А как же крепкие дружеские объятия?
– Держите себя в руках, капитан.
Они дважды обошли стол по кругу. Конрад допил ром, и перешел на бег. Эмили вжалась в угол, чтобы ее не сшибли с ног.
– Не подходите, – честно предупредил Ян. – Ничем хорошим это не кончится.
– Ну дайте мне хотя бы шанс стать вашим другом.
– С чего бы?
– Пока мы в море, я ваш капитан!
Конрад хитро развернулся, меняя направление, и все-таки заключил Яна в объятия.
Замер с глазами полными безмерного удивления.
И медленно сполз на пол.
– Уже нет, – Ян вытер нож о его камзол и заткнул за пояс. По висящему на его шее амулет медленно растеклась кровь, заставляя вспомнить о жертвоприношениях древнего мира.
– Чёрт.
Подумав, Ян усадил бездыханного Конрада на стул и подвинул к нему пустую бутылку – будто бы тот уснул, перебрав со спиртным.
– Что это было? – осторожно спросила Эмили, подходя.
– Ничего особенного. Неужели к тебе никогда пьяные мужики не приставали?
– Было дело, – нервно хихикнула девушка. – Но вот пьяные женщины – никогда. Поэтому я даже представить не могла, что такое может случится с тобой. Хотя, ты такой красивый, грех не засмотреться…
– Есть такое, – самодовольно усмехнулся Ян. – Только вот этот обрезанный рукав [2] был единственным, кто мог держать свою жадную свору в рамках приличий. Теперь даже если я перебью их всех, мы вдвоём не сможем дотащить это корыто до берега. Будем сидеть на сундуках с золотом и проклинать судьбу, что закинула нас в это мерзкое море.
– Тогда, может… пора отправляться в следующий мир? – предложила Эмили. – И надеяться, что он будет поспокойнее. Например, в мой…
– Для этого придётся поранить мою пташку, а у меня рука не поднимется, – с подкупающей искренностью отозвался Ян, вот только девушка ему ни капли не поверила. – Давай ещё раз рискнем и положимся на удачу?
– Давай, – пришлось согласиться Эмили. А что ей остаётся, если мальчик ещё не наигрался?
[1] чжан – примерно 3 метра
[2] обрезанный рукав – в китайском языке иносказательное обозначение гомосексуальных отношений. Утверждается, что однажды император, проснувшись, обнаружил, что его любовник спит на рукаве императорского одеяния. Чтобы не побеспокоить сон любимого, император отрезал рукав своей одежды, и лишь потом встал.
Глава 16. Цзяо Ши Хуанди
Эмили огляделась по сторонам. Куда ни кинь взгляд – повсюду топкие рисовые поля. То там то здесь виднелись небольшие то ли домики, то ли сараи с простыми, но все равно изящно-покатыми крышами.
– Ян, – она потрясла мужчину за плечо. – У тебя на руках точно нет никаких порезов?
– Нет, а что? – он предъявил ей абсолютно целые ладони.
– Мне кажется, что мы в Китае.
Ян, видимо, пришел к тому же выводу: он медленно повел рукой, и верный меч вновь лег в руку, будто бы никуда не исчезал. Ян погладил его по лезвию точно старого друга, потом стянул перевязь с саблей и накинул ее на шею девушки:
– Давай сохраним на память о самом отвратительном разбойном налете в моей жизни. Повешу на стену в спальне, чтобы не забывать, что больше я ни ногой ни на один из паскудных кораблей.
Он пробно взмахнул мечом, исполнил красивое сальто назад, оттолкнулся от земли одной ногой и завис в воздухе, расставив в стороны руки, словно это были крылья.
– Старое доброе дао, – весело крикнул Ян. – Я уж думал, что больше не судьба мне воспользоваться этой милой сердцу разновидностью колдовства!
Вдруг он резко повернул голову – на восток. Эмили инстинктивно посмотрела туда же. По тропинке меж залитых водой грядок к ним бежал ухоженный толстячок в богатой одежде со множеством украшений, который при беге мелодично звенели, как бубенцы на упряжке. Вслед за ним неслись двое, видимо, слуг с большими опахалами, еще четверо тащили шелковый паланкин.
Добежав, вельможа бухнулся на колени:
– Хвала Небесам, я нашел вас, даочжан.
Ян резко приземлился – и кончик меча оказался у горла толстяка:
– Никогда, никогда меня так не называй.
Вельможа рассыпался в извинениях:
– Мао Жи Шанг просит прощения, владыка бессмертный, если чем-то вас оскорбил.
– Ты кто такой? – Ян опустил клинок, но убирать его не торопился.
– Я советник и душеприказчик покойного императора, – Мао Жи Шанг встал и отвесил почтительный поклон. – На смертном одре повелитель оставил завещание, согласно которому его наследником должен стать бессмертный, познавший светлый Путь, память о котором была утеряна столетия назад. Я объездил всю Поднебесную, бывал в домах знатных и крестьянских, и почти потерял надежду выполнить свой долг, но тут Небеса даровали мне встречу с вами. Я теперь смиренно прошу отправиться со мной в столицу, где уже все готово для ритуала коронации.
Ян аж присвистнул:
– То есть вы хотите короновать меня, совсем незнакомого человека, императором Поднебесной?
– Такова воля владыки, – с достоинством кивнул вельможа.
– По-моему, отличный план, – развеселился Ян.
Мао Жи Шанг просиял и с почтением предложил использовать его паланкин. Едва Эмили со своим спутником туда забрались, слуги подняли носилки и медленно понесли к кромке поля. Вельможа шёл рядом, гордо выпячивая грудь от ответственности.
Шелковые полотна были в изобилии вышиты золотыми иероглифами, и девушка поймала себя на мысли, что смысл символов до сих остаётся для неё загадкой, хотя речь она понимает без особых проблем. В конце концов Эмили пришла к выводу, что такова магия серебряного ключа – Йог-Сотот позаботился о том, чтобы его последователи не оказались в чужом мире неспособными контактировать с местными обитателями.
– Ян, а что такое "даочжан"?
Тот скривился, как от зубной боли:
– Заклинатель, "тот, кто постиг дао" [1], – нехотя объяснил он. Добавил с угрозой: – будет лучше забыть это слово – тебя тоже касается.
На памяти Эмили, в такую ярость его приводило лишь напоминание о человеке с белой лентой, а потому она проглотила все остальные вопросы, которые собиралась задать, и стала молча смотреть на пороизростающий рис сквозь зазор между занавесками.
У кромки поля они пересели в большую повозку, запряженную парой лошадей.
Устроившийся рядом Мао Жи Шанг некоторое время что-то обдумывал, потом осторожно спросил:
– Могу ли я узнать имя владыки бессмертного?
– Цзяо Ян, – привычно представился тот, и вельможа немедленно хлопнулся на колени прямо на пол повозки, благодаря Небеса, что владыка доверил ему свое личное имя, и он обещает хранить его под страхом смерти.
– Чего это он? – шепотом спросила Эмили, не видя такому поведению ни малейшей причины.
– В европейской культуре, – так же тихо пояснил Ян, не обращая внимания на коленопреклоненного Жи Шанга, – если хотят выразить человеку почтение, просто обращаются к нему во множественном числе. В Поднебесной же для этой цели служит “имя в быту”. Личным же именем, данным при рождении, принято называть лишь членов семьи и друзей.
– И у тебя есть имя в быту?
– Да вроде есть… – ей показалось, или Ян не на шутку смутился?
– Ты что, собственное имя не помнишь? – опешила девушка.
– А что такого, а? Думаешь, к беспризорнику хоть кто-то обращался с уважением?
Эмили перевела взгляд на вельможу, продолжавшего с воодушевлением прижимать голову к полу:
– Но он же ждет! Придумай что-нибудь!
Ян выпрямился и с поистине королевским величием произнес:
– Встаньте, благородный Мао Жи Шанг. Отныне и впредь пусть мои подданные знают меня как Цзяо Ши Хуанди.
– Имя истинного императора! – возрадовался тот, вскакивая с колен.
– Мне кажется, или ты только что назвал себя "Великий Император Цзяо"? – прищурилась девушка.
– Мне же чертовски идет, – самодовольно ухмыльнулся Ян.
Спустя какое-то время, вельможа решился возобновить разговор:
– Я уже приказал послать гонцов во все владения. Когда мы прибудем, на коронацию соберуться именитые кланы из всех провинций! Там будут девицы самых благородных кровей, каждая из которых будет счастлива стать вашей женой и императрицей…
– Погодите. Вы что, и женить сразу меня решили? – возмутился Ян. – Мы так не договаривались!
– Но древние традиции… – робко заикнулся Жи Шанг, но Ян уже на него не смотрел, переключив свое внимание на Эмили:
– Ты же подыграешь мне, правда?
Девушка поспешно кивнула. Стремительное развитие событий несколько обескуражило ее – вовсе не так она представляла свою свадьбу, если бы таковая когда-нибудь случилась, но даже от самой мысли, что рядом с Яном окажется какая-нибудь посторонняя девица с породистой родословной, становилось противно и почти физически больно.
– Видите эту девушку? – Ян кивнул на свою спутницу. – Это виконтесса Эмили из клана Роуз. Если я и обязан жениться – то только на ней, или идите вы к черту со своими традициями.
Мао Жи Шанг чуть заметно погрустнел – видимо, уже пообещал руку будущего императора какой-то из своих родственниц, но покорно кивнул:
– Воля владыки бессмертного – закон для меня.
– Молодец, – Ян панибратски похлопал его по плечу. – Если хочешь и дальше оставаться советником, с будущим императором надо дружить.
– Конечно, владыка бессмертный.
Путь до столицы занял без малого три дня. В это время они останавливались на лучших постоялых дворах, вкушали лучшие блюда и пили отличное вино. Эмили нравилось, как на них смотрят простые работяги – с неподдельным почтением, и даже благоговением. Необычные для этого края наряды вызывали сдержанный, но молчаливый интерес. Это отношение ничуть не напоминало сумрачный Лондон, где любое появление Яна вызывало суеверный страх – и хоть девушка и не привыкла к подобным почестям, она не раз и не два ловила себя на мысли, что это чертовски приятно. А может, и ну эту Гранбретанию с ее вечными сумерками?
Огромный императорский дворец будто застыл в торжественном ожидании. Сотни флагов взметнулись над внутренним двором, и даже слуги двигались степенно от осознания важности предстоящей церемонии.
Мао Жи Шанг оставил их в большой гостевой комнате, большой и чистой, хоть и простой, пообещав, что императорские покои будут подготовлены завтра. Вместо советника остались двое молодых парней, учтиво кланяющихся чуть ли не до земли:
– Вы желаете ужинать или горячую ванную?
– Мы все исполним. Приказывайте, даочжан.
Кончик меча просвистел перед лицом слуги, оставив на губах тонкую царапину:
– Скольким из вас я должен отрезать языки, прежде, чем вы научитесь не произносить это слово?
– Ян, прекрати! – Эмили схватила его за руку и силой заставила опустить клинок. Махнула слугам:
– Зайдите позже!
Продолжая кланяться, они спиной покинули комнату.
– Да что с тобой такое?! – накинулась на Яна девушка. – Они пытаются быть вежливыми, только и всего! Почем им знать про твои личные травмы? Что не так с этим обращением, в конце-то концов!
– Знал я одного даочжана, – Ян улыбнулся так натянуто и так ядовито, что даже, казалось, ко всему привыкшей Эмили стало по-настоящему страшно, – вбил себе в голову, что я – зло во плоти и гонялся за мной по всей Поднебесной. Даже когда я вырезал ему глаза, думая, что он, наконец уймется и больше не будет лезть туда, куда его не просят, он продолжил охотиться на нечисть. Хоть дела людей оставил в покое – и на том спасибо.
Девушка понимала, что продолжать расспросы – значит рискнуть своей жизнью. Но она сердцем почувствовала, что ему тоже тяжело держать эту историю в себе, и чтобы притупить гнев – нужно с кем-то поделиться. Если не она – то кто? Поэтому Эмили все же спросила, стараясь, чтобы голос не дрожал:
– Скольких ты в своей жизни убил? Десятки? Сотни? Ты спокойно спишь по ночам и не видишь в кошмарах их лица. Чем этот даочжан такой особенный?
Ян медленно занес меч – и не выдержав, девушка закрыла лицо руками, приготовившись к смерти.
Яростный взмах – и клинок выбил искры из каменного пола. Ян устало присел на стол, опершись о верную рукоять:
– Он спас меня, – начал он тихо и горько, – когда я, истекая кровью, подыхал в придорожных кустах, повздорив с кланом, который оказался мне не по зубам. Он лечил мои раны, покупал конфеты. Он был добр ко мне. Никто и никогда не был добр ко мне просто так – не желая использовать. Мы вместе охотились на чудовищ – это были светлые дни. Я даже думал, что могу забыть прошлое, что мы стали по-настоящему близкими людьми. Но, как обычно, заявился непрошенный старый друг, который рассказал моему даочжану, что я – это я, что я просто воспользовался его слепотой. И он… он убил себя, а душа скрылась в мире духов, что даже я не смог ее оттуда достать. После всего, что между нами было… предатель. Предатель!
В его глазах застыла глубокая, искренняя и очень детская обида.
Ян просидел так довольно долго, бессмысленно глядя в одну точку, и Эмили так и не решилась нарушить напряженное молчание.
Потом лицо его изменилось, вновь став привычно насмешливым:
– Я удовлетворил твое любопытство?
Девушка лишь коротко кивнула в ответ.
– Тогда не будем больше об этом говорить.
Эмили присела на стол рядом с ним и крепко обняла:
– Давай оставим прошлое в прошлом. Ведь теперь у тебя есть я, а у меня – ты.
Ян положил голову ей на плечо и уже совершенно спокойно заметил:
– Одно я знаю точно – ты никогда от меня не сбежишь, можешь даже не пытаться.
– Ты неисправимый собственник.
– Какой уж есть.
Вернулись слуги. Теперь они ступали робко, боязливо косясь на обнаженный меч, но видя, что их будущий повелитель настроен миролюбиво, доложили:
– Мы приготовили все для купания. Пожалуйста, следуйте за нами.
Мечты о совместном купании так и остались мечтами – один из парней увел Яна на мужскую половину, ее же со всем почтением проводили в женскую, где передали на руки служанкам-девушкам. Идти пришлось долго – Эмили в восторге крутила головой, разглядывая богатое убранство огромного дворца.
Ванна по размерам напоминала небольшой бассейн, от которого поднимался горячий пар, что заставило девушку вспомнить о последнем посещении горячих источников:
– Надеюсь, здесь мне не придется прыгать с балкона, – пробормотала она себе под нос.
– Вы что-то сказали, госпожа?
– Нет, ничего, просто вспомнилось старое.
Погрузившись в ванну, Эмили откинула голову на бортик и прикрыла глаза. После маленьких бадеек, которые приходилось использовать для умывания в Инсмауте и на Тортуге, горячая вода, ласково обнимающая все тело, дарила просто райское блаженство.
Служанка устроилась у изголовья и стала осторожно расчесывать волосы:
– А правда, что вы приехали сюда с будущим императором? И завтра станете нашей императрицей?
– Получается, что так, – расслабленно отозвалась Эмили.
– Вы такая счастливая, госпожа, – продолжала щебетать девушка, – я иногда прислуживаю в гареме. Стать законной супругой императора – мечта каждой из них.
Хорошее настроение медленно, но неотвратимо поползло вниз. В голове Эмили слово “гарем” скорее ассоциировалось с арабскими султанами, а потому она не сразу вспомнила, что традиция содержать многочисленный штат наложниц в древнем Китае процветала ничуть не меньше. Вспомнила она и то, что среди прекрасных узниц дворца нередко встречались особо решительные дамы, не брезговавшие ни ядом ни кинжалом, чтобы взобраться повыше.
Эмили невесело усмехнулась, мысленно подбодрив себя тем, что в случае ее смерти Ян непременно перережет зачинщице горло. С крайней жестокостью. Но желания остаться и править Поднебесной у девушки поубавилось.
А служанка оказалась бесценным кладезем информации: она, по простоте душевной, рассказала, каким добрым владыкой был почивший император, и каким жестоким и несносным – его сын, который после оглашения завещания хлестнул коня и ускакал прочь, только его и видели. Что наложница Мей Ли сначала тайно, а во время болезни императора – уже явно, имела любовную связь с принцем и горячо поддерживает его притязания на трон. В последнем рассказе Эмили уловила неприкрытую неприязнь служанки к этой самой Мэй, и решила, что факты из ее личной жизни были озвучены далеко не случайно, но на всякий случай взяла на заметку держаться от этой женщины подальше. Клубок дворцовых интриг затягивал разум все сильнее, и в конце концов Эмили не выдержала:
– Лишнего болтаешь.
