Текст книги "Ненормальный практик 9 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

В общем, посуда была убрана. Ингрид прибомбилась на диване, Аннабель села в кресле. Изабелла тихо разговаривала с Фреей. Магнус сидел у печи. Марьяна заваривала по новой чай.

Александр, Вера Николаевна и Корнелия остались сидеть за столом.

Старушка отпила горячий чай:

– Значит, Изабелла вернула тебе половину Княжества?

– Да, – кивнул юноша. – Она куда сильнее, чем кажется.

– До сих пор не могу поверить, что эта девочка – Королева, – призналась Вера Николаевна, взглянув на молодую правительницу. – Прости, милая, я сказала это, не чтобы обидеть тебя.

– Ничего, матушка, я понимаю Вас, – ответила спокойно Изабелла.

Бабуля благодарно кивнула:

– И спасибо тебе. Уверена, твой поступок требовал невероятной смелости. Тебя ждёт великое будущее.

– Благодарю, матушка.

Бабушка вновь изящно кивнула и посмотрела на внука:

– Ты сделал невозможное, Саша. Вернуть половину Княжества… Это больше, чем кто-либо смел надеяться. Сложно найти слова, которые я должна сказать тебе… Для меня и всех из совета это не просто кусок земли.

– Знаю, бабуль, знаю, – погладил он её по плечу. – Но и это не всё. Вторую половину, что сейчас под Империей, я также верну.

Вера Николаевна свела брови в испуге.

– Но как? Только не говори, что бросишь вызов Российской Империи!

– Успокойся, конечно нет, – улыбнулся он. – Пока не знаю точно, во что она мне встанет, землица наша, но торг уже идёт, – пояснил он. – Через пять дней буду договариваться с Императором как-раз таки о ней. Посмотрю, что он предложит. Если устроит – приму, и Северное Княжество вновь станет полноценным. Не устроят условия, значит найду другой способ. Рано или поздно, но я верну всё до последнего метра.

– Ох, внук, Императоры не отдают земли просто так, – бабуля покачала головой. – Боюсь, торг будет не в твою пользу, а цена куда выше, чем покажется изначально.

– Знаю, ба. В этом ты права. – он усмехнулся.

Но не стал рассказывать – предмет торгов, ведь уже знал условия. Ему, как Лорду-эфироправу поступило предложение присоединиться к восточной кампании. При чём, в момент, когда Империя на острие и далеко не в самом завидном положении.

Бабушка вздохнула, прекрасно зная политику изнутри и не веря в простые решения. Однако, её внук, и правда, вырос мужчиной, способным, кажется, решить любые проблемы.

Юный Александр, тем временем, вновь положил ладонь ей на плечо. Мягко, по-особенному. И произнёс то, что должен был сказать давно.

– Бабуль, есть кое-что, что ты должна знать.

О, какой серьёзный тон. Не только бабушка! ВСЕ повернулись к Александру, навострив уши. Ведь знали этот оттенок голоса – сейчас он скажет нечто важное.

И юный Ненормальный Практик произнёс:

– Возвращение земель Северного Княжества – важное событие для нашего рода. Для всего клана. Для всех, кто ещё горит мечтой вернуться на Родину. Вот только, я не хочу становиться князем Севера.

Тишина.

Вера Николаевна не шелохнулась, даже не моргала.

– Я не чувствую себя Северовым, – продолжил он. Без извинений. Зато честно. – Никогда не чувствовал. Я вырос как Волков. Как сирота из книжной лавки. Позже, вопреки всему, стал Ненормальным Практиком. Вот кто – я. Не наследник. Не последний Северов.

Все молча слушали, пытаясь понять его чувства, его мысли. Он же продолжал.

– Предатели, сбежавшие в Лондон, наказаны. Остальные, что ещё топчут землю, пока маринуются, но и их вскоре настигнет рок. От моей руки или же твоей, как предпочтёшь. Но сидеть на троне? Заседать в совете, управлять землями? Нет. Это не моё. Никогда не было моим и не будет. И тебе остаётся только принять это. Таково моё слово.

Бабушка, сглотнув, просто уставилась в кружку. Боги, а что она может возразить? Её внук рисковал жизнью десятки раз! Прошёл через ад! Наказал часть предателей. Умудрился вернуть ПОЛОВИНУ княжества и, вероятно, вот-вот вернёт вторую! РАЗВЕ ИМЕЕТ ОНА ПРАВО ТРЕБОВАТЬ ОТ НЕГО ХОТЬ ЧТО-ТО⁈ Он властен над своей жизнью, и ни она, ни кто-либо другой не дозволен диктовать ему как жить. Даже если попробовать, он просто не послушает. Это не ведомый мальчик, а мужчина с железными принципами. Она поняла это ещё в тот день, когда он встретился с советом.

– Тогда что? – произнесла Вера Николаевна наконец. Готовая принять любое его решение. – Половина земель вернулась. А править будет некому?

– Есть кому, – он с улыбкой смотрел в её мокрые глаза. – Тебе.

Молчание

Долгое, мучительное, полное вопросов.

Марьяна, стоявшая в дверях кухни, замерла.

– Мне? – Вера Николаевна моргнула. – Сашенька, я… мне лет в четыре раза больше, чем тебе. Совсем бабушку не жалко? Я – старуха без эфира. Какое княжество? Я же туда даже не доеду на этих-то ногах. А спина? Прикажешь править с кресла-качалки?

– О, на этот счёт можешь не волноваться, – он ухмыльнулся, – сейчас и ноги твои поправим, будут стройные от ушей, и спину вернём, и всё остальное, так что, тебе не отвертеться, бабуля, – закатывая рукава, он поднялся из-за стола, подошёл к Вере Николаевне и, встав за спиной, положил ладони ей на плечи. – Я же объяснял, что омолодил Магнуса, да и своих невест.

Бабуля же прокряхтела:

– Но мои узлы запечатаны, Сашенька. Уже двадцать шесть лет как. Необратимо. Ничего не выйдет, дорогой. – она просто боялась ДАЖЕ НАДЕЯТЬСЯ что это возможно.

– Пф, я же – Ненормальный Практик, забыла? – его пальцы сжались на её плечах. – Узлы распечатаем. Эфир вернём. А заодно… – и наклонился к её уху. – … подарю тебе десятилетия, бабуль. Молодое тело. Здоровые суставы. Глаза, которые видят яснее ясного. И силу, которую ты отдала ради меня двадцать шесть лет назад. Всю. До капли. И тогда, – он выпрямился, – ты поедешь в Княжество. Хоть завтра. Вон Изабелла отправит с тобой людей, чтобы всё организовать на месте, так ведь?

– Да, Мой Король, сделаем всё на высшем уровне, – пообещала Кнопка. – Утром делегация уже будет здесь.

– Вот, – улыбнулся Санёк. – Так что, бабуля, будешь вновь сильной, молодой, полной энергии. Сядешь на трон и начнёшь возрождать то, что потеряли. Не через войну. Через жизнь. Найдёшь достойного мужчину. Родишь детей. Возродишь род Северовых по-настоящему.

Абсолютная тишина повисла в доме.

То, что юный Александр говорил, казалось слишком невероятным. Слишком Ненормальным! По сути, он дарит вторую жизнь не только бабушке, но и всему роду Северовых, а ещё – дал второй шанс Северному Княжеству. Но почему он ТАК ПРОСТО говорит обо всём этом! Будто для него всё это – сущая мелочь! Зато как улыбался. О, на самом деле он был очень доволен собой! Осталось прикончить Мордреда – и долги перед малым Сашкой, в тело которого он попал, будут закрыты. Совесть будет чиста, и можно будет зажить уже своей собственной жизнью!

Вера Николаевна не шевелилась. Сухие глаза, не успевшие ещё налиться слезами от полного осознания, смотрели в пустоту. Второй шанс на всё. Княжество будет жить, а род Северовых теперь на её ответственности. Кто… кто же такой её внук? Когда он успел стать таким недостижимым? Спаситель рода. Она ведь никогда не пожалела, что отдала ради его спасения всё. Запечатала себя ради него, без колебаний, сожалений. Могла со своей красотой, проживая в Петербурге, бросить его и выйти замуж, сбежать за границу. Но нет. Жила ради него. Поддерживала связь с остатками совета, намереваясь передать внуку хотя бы призрачное княжество. Теперь же он собирается сделать для неё невозможное…

– Саша… – она шмыгнула носом.

– Всё хорошо, родная, – погладил он её. – Не будем затягивать. О, ещё кое-что, – и, вынув из кармана родовой перстень, положил тот на стол. – возвращаю в целости и сохранности. Что ж, начнём…

И золото вспыхнуло.

* * *

Гости ушли, также как и явились – через пространственный контур.

Вера Николаевна… называть её старушкой больше не поворачивался язык. Двадцатипятилетняя. Черноволосая, с голубыми яркими-яркими глазами, в которых плескался заново обретённый эфир. Пока ещё слабый, всё же десятки лет запечатанные узлы не раскрываются за минуту, потребуются недели, чтобы всё пришло в норму. Но всё будет хорошо. Он это гарантировал. И теперь девушка Вера смотрела в зеркало, до сих пор не веря в реальность. Снова молода, снова красива, и снова княгиня. Сколько впереди работы! Она больше не допустит ошибок прошлого!

Рядом с ней стояла омоложенная двадцатилетняя Марьяна, слёзы, что она проливала на плече юного Александра, разрываясь в благодарностях и вечной верности, уже высохли, но осознание реальности всё ещё не приходило. Она взглянула на свою госпожу. Это чудо! Самое невероятное из чудес! Никакой контур, никакая боевая техника не сравнятся с тем, что провернул Александр!

– Госпожа? – тихо позвала камеристка. – Вы в порядке?

Вера прикрыла глаза, очень глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– В порядке, милая, – И улыбнулась. Молодо. Хищно. Как княгиня Северова, когда входила в тронный зал. – Марьяна, завтра созови совет. Мы соберём всех, кто хранил верность. Кто ждал. И наконец вернёмся домой.

– Слушаюсь, госпожа…

* * *

Столовая британской резиденции вспыхнула золотом.

Семеро человек шагнули из света. Александр первым, за ним – остальные.

– Хм, который там уже час? – спросил юноша, зевая.

– Полночь, Мой Король, – ответил Магнус.

– Пора ехать домой, уже поздно. – и взглянул на Лорда. – Магнус, ты забыл про маскировку.

– Прошу простить, – тот кивнул. Эфир мерцнул вокруг его лица, и черты поплыли. Тёмные волосы побелели. Проседь на висках расползлась, поглотив остатки цвета. Кожа осунулась, прорезались морщины. Пятидесятилетний воин в расцвете исчез, на его месте теперь вновь знакомый всем старик. Седобородый, сухой, суровый.

– Ого, впечатляет, – заметила Фрея.

– Благодарю, госпожа, – ответил тот, обратившись к ней как и подобает к женщине своего господина.

Изабелла стянула с себя шаль – Вера Николаевна укутала её перед уходом, дескать замёрзнешь, дитя, ночи ещё холодные.

– Я еду с вами, – объявила она серьёзным тоном.

– Кнопка, тебе вообще-то необязательно. Мы пока дотрясёмся в каретах обратно, полчаса минимум уйдёт, так что подумай дважды, – зевнул Санёк, застёгивая сюртук на верхнюю пуговицу, явно готовясь выходить на улицу для поездки обратно.

– Мой Король, – она подняла подбородок. – Я только что была на ужине у твоей бабушки. Получила её одобрение. Я теперь часть семьи. А семья ночует вместе.

Ингрид хмыкнула.

Фрея шепнула:

– А она быстро учится.

Корнелия ничего не сказала. Она так-то не против, в её особняке места хватит всем.

– Ладно, вместе так вместе, – махнул Сашка и, сунув руки в карманы брюк, пошёл на выход. Остальные гурьбой поспешили следом.

И вот, две кареты выехали из ворот британской резиденции в сторону Мойки.

Петербург дремал. Фонари на набережной уже потухли. Экипажей, как и прохожих практически не встречалось. Город засыпал.

Кареты пересекли мост, свернули на Невский, затем в боковые улицы. Через двадцать минут показались кованые ворота особняка Романовых-Распутиных. А за ними виднелась скамья.

Долгоруков ВСЁ ЕЩЁ ЖДАЛ!

Вечерний холод давно пробрался под шинель, мундир и нательное бельё. Ноги притоптывали. Спина ныла. Адъютанты предлагали ему уйти. Трижды! Ротмистр отказывал без объяснений. Император сказал – найти. Значит – найти. Ждать. Столько, сколько нужно! Вот и всё.

Дворецкий Сергей приносил ему ужин, потом чай, потом одеяло. Отчего-то Долгоруков отказывался заходить, боясь пропустить приезд князя Северова. Так что просидел тут множество часов, как сверх исполнительный сотрудник!

О чём ротмистр только не думал, но больше всего о Воронцове, запертом в каменной коробке на другом конце света. О том, что каждый день простые имперские солдаты умирают, чтобы выиграть время. ПОЭТОМУ! Поэтому он не мог пройти в особняк и устроиться в теплющей гостинице! Неправильно это. Не такие и страшные невзгоды он терпит, не то что парни на Востоке.

И вот за воротами послышался стук копыт.

Долгоруков поднял голову.

Две кареты. Первая с гербом Романовых-Распутиных. Вторая с БРИТАНСКИМ КОРОЛЕВСКИМ! Ещё и кучей сопровождающих гвардейцев, что ехали поодаль, дабы не мешать.

Кареты остановились. Сопровождение притормозило вдали. Ворота принялись открываться. Охрана выстроилась в живой коридор, дворецкий вышел из особняка, дабы встретить господ.

Гвардеец открыл дверцу первой кареты.

Из той вышел молодой человек. Лет восемнадцать, не больше. Подал руку высокой черноволосой девушке с фиолетовыми глазами. Это леди Корнелия? Ротмистр слышал о её красоте, но чтобы она была НАСТОЛЬКО красива, ещё и так молода! Ей точно под сорок⁈ Следом ещё девушка с длинными пепельными волосами. ЧТО ЗА АНГЕЛ⁈ И сколько ей лет⁈ Тем временем, из второй кареты элегантно выбралась черноволосая бледнокожая северянка, с ней девица с ОЧЕНЬ внушительными достоинствами, а ещё…

Королева Великобритании!

Последним вышел старик. ДА ЭТО Ж – Лорд Магнус!

Долгоруков вскочил. Одёрнул мундир. Выпрямился. И поспешил навстречу.

– Вечер добрый, Ваша Светлость, – произнёс он, уставившись на юного Александра, определив в нём того самого Князя Севера, если верить брошюре с портретом.

Тот взглянул на ротмистра, на значок императорской канцелярии, обвёл с ленцой бледное от холода лицо, красные от ветра глаза. И заострил внимание на красном пакете, который Долгоруков достал из-за пазухи.

– Что такое, ротмистр, ещё и в столь позднее время? – юноша приподнял бровь.

– Я прибыл куда раньше, Ваше Сиятельство, одиннадцать часов назад, и ожидал Вас здесь, – ответил тот без жалобы и упрёка.

Корнелия, стоявшая за плечом Александра, нахмурилась. Фрея прищурилась, почуяв неладное. Аннабель тоже свела брови к переносице.

– Его Императорское Величество, просит Вас о срочной аудиенции. Немедленно. – Долгоруков протянул красный пакет.

Александр взглянул на посылку. Сургучная печать с двуглавым орлом. Такие не шлют ради светских бесед. Взял, сломал печать и вынул лист.

Молча прочитал.

Никаких эмоций, никаких комментарий, однако взгляд точно стал острее.

– Крепость «Крепкий орех» в осаде значит, – подытожил он.

– Да, Ваше Сиятельство, – кивнул Долгоруков. – Сто тысяч против двадцати. Лорд Воронцов командует обороной. По всем прогнозам, подкрепление не успеет, если отправится стандартным маршрутом. – и тяжко вздохнул. – У них три недели, Ваше Сиятельство. Может, меньше.

Тишина.

Пять девиц и Лорд стояли в стороне и смотрели на лицо юного Александра. И все заметили, как менялось выражение его глаз. Тёплые, семейные вечера видимо подходят к концу. Так быстро… они ведь ещё не успели насладиться всей этой обычной жизнью!

– Передайте Его Величеству, – произнёс Александр, убирая письмо обратно в пакет. – Я буду. Но не ранее, чем утром.

– Его Величество просил немедленно, – осторожно уточнил Долгоруков.

Юноша смотрел на него абсолютно спокойно, без злости или раздражения.

– Завтра утром, – повторил он. – Так ему и передайте.

Долгоруков сглотнул. Кивнул. Отступил на шаг и поклонился.

– Будет исполнено, Ваше Сиятельство.

После чего развернулся и пошёл на выход к своему экипажу.

– Саша? – окликнула его Корнелия осторожно.

Он повернулся к ней, да и всем.

– Всё хорошо, – и улыбнулся. Вот только улыбка была уже совсем другой. Похоже, он прекрасно понимал, что собирается сделать. – Пойдёмте в дом, нужно выспаться. Завтра будет длинный день…

Глава 10

Утро. Восемь часов. Зимний дворец

Сегодня здесь было тихо. Нет, всё ещё куча прислуги, рабочих, военных занимались делами, и, похоже, многие из них всё ещё не спали с прошлого дня, однако, никакого балагура, только рабочий режим без лишнего шума.

Юного Северова провели не через парадный вход, так как тот был закрыт в будние дни, а по внутреннему двору, где полным-полно было служебных, без привычной позолоты и дорогущих ковров. По пути встречались адъютанты с красными глазами от недосыпа, пахло крепким чаем, табаком. В воздухе висело не просто напряжение, атмосфера тревоги вперемешку с безысходностью. Тут и там из кабинетов доносились разговоры, аналитика, разборы тех или иных проблем. Военное крыло дворца как-никак, где как раз-таки принимались решения, от которых зависели жизни простых имперских граждан.

Впереди двойные двери, по бокам два гвардейца. Кивок провожатого, и створки разошлись.

Кабинет императора.

Больше чем тот, в Константиновском дворце, но также без излишеств. Широкий рабочий стол, заваленный бумагами. Книжный шкаф вдоль задней стены. Слева камин, в коем трещали дрова. Справа небольшое окно, с видом на серое дождливое небо. Император Николай стоял у стола, склонившись над картой восточного фронта. Рубашка расстёгнута на верхнюю пуговицу, не по уставу, но кого волнует? Особенно учитывая, что правитель страдает бессонницей уже какой день – так, вздремнул всего пару часов, не больше. Лицо уставшее, злое. Взгляд нервозный, раздражённый.

Рядом с ним старец Волконский. Более собранный, отдохнувший. Видать привык за свою долгую жизнь правильно отдыхать даже в самую жуткую бурю. Мудрец, что ещё сказать. Он был расслаблен, руки за спиной. Наблюдал.

– Князь Северов, – произнёс император, обернувшись ко входу. – Выспались?

– Доброе утро, Ваше Величество, – юноша вошёл без поклона, просто кивок, не более. – Выспался. Всё же утро вечера мудренее. Часто неудачные решения принимаются усталыми людьми.

Старец хмыкнул.

Николай же разглядывал его долго, пронзительно. Этот малец невероятно наглый! Не только спал всю ночь, так ещё и поучает!

– Садитесь, – сказал он наконец.

Юный Александр присел в кресло. Что-то жестковатое, без подлокотников, точно не для комфорта его тут поставили.

Николай сел напротив. Волконский остался стоять.

– Вы ознакомились с депешей?

– Крепость под осадой. И как понимаю, – смотрел Саня в глаза императору. – Подкрепление не успеет. Более того, азиаты способны захватить крепость хоть сегодня, учитывая преимущество в Лордах. Меня больше волнует, что за подкрепление Вы рассчитываете отправить, дабы переломить ход битвы?

– Корпус генерала Краснова. Двенадцать тысяч солдат. – ответил сухо Николай.

– Это шутка? – приподнял бровь юноша. – Китайцев с японцами сто тысяч. В крепости сколько? Десять тысяч? Пятнадцать? Подкрепление должно быть по меньшей мере сорок тысяч, чтобы хоть как-то можно было отбиться.

– У нас нет таких сил. Мы не Китай, если Вы не заметили, князь.

– Но всё ещё Империя, – держал тот его взгляд. – Объявите мобилизацию на Востоке. Поднимите все боевые части. Одни уральские контурщики чего только стоят.

– Они итак уже на фронте, – вздохнул Император. – Вы не в курсе, но битва идёт не только за крепость Крепкий Орех, есть и другие горячие точки, где полыхает битва. Сотни тысяч солдат сейчас бьются за Империю.

– В таком случае, сделайте рокировку, – пожал тот плечами. – Снимите часть сил с менее занятых позиций и перебросьте к нуждающимся.

Император покачал головой:

– В этом-то и проблема, таких нет. Азия бьёт по всем направлениям сразу, не давая нам передышки. Давят и давят численным превосходством. Если так пойдёт дальше, Империя потеряет земли до Уральских гор.

– Ясно, значит всё ещё сложнее, чем я предполагал, – задумчиво произнёс Александр.

Российской Империи поставили «шах». Если в его мире у неё было вооружение стратегического типа, а практики вели войны меж собой, не влезая в политику без крайней необходимости, то здесь всё иначе. Более сильный поглощает слабого. Назвать Российскую Империю – слабой едва поворачивается язык, но именно так обстоят дела – Китай с Японией в данный момент сильнее, мощнее, голоднее. Как в своё время монголы с татарами. И если не остановить их, то Российскую Империю ждут тяжёлые времена. При чём, японцы по своей натуре куда более жестокие, чем те же монголы. Изощрённые, злые маленькие узкоглазики.

– Когда отправляется подкрепление? – спросил юноша.

– Сегодня же – морем. Прибудет через семь недель, – произнёс уже старец Волконский. – Крепость продержится максимум три. Разрыв в целых четыре недели.

– Крепость падёт за это время, – высказался откровенно Александр. – Воронцов погибнет, и дорога на Владивосток будет открыта.

– Вы думаете, мы это не понимаем? – нахмурился Император. – Поэтому-то я ждал Вас ещё вчера. Вы могли бы успеть, если отправитесь по Сибирскому тракту конницей, что будет сменяться круглосуточно.

Юноша хмыкнул, посмотрел на карту на столе, на красные кружки осады, синий прямоугольник крепости, чёрные стрелки вражеских корпусов. Он видел такие карты сотни раз, понимая, что за всеми этими фигурами – кружками и квадратиками стоят живые люди.

– Давайте начистоту, Ваше Величество, – произнёс он, вновь взглянув на Николая. – Вы отправляете меня на смерть. Разве нет?

Повисло молчание.

Волконский тихо прохрипел. Такие слова императору не говорят. Не в этом кабинете. Не в таком тоне.

Николай же не шелохнулся. Только взгляд суровых, уставших глаз сузился.

– Я не прошу Вас умирать, Северов. Я прошу Вас быть там. Одно Ваше присутствие – лорда-эфироправа, даст крепости то, чего не даст ни одно подкрепление. Время. Надежду. И страх в глазах тех, кто стоит снаружи.

– Красиво сказано, – юноша усмехнулся. – Но позвольте уточнить практическую составляющую. Крепость окружена. Все подходы перерезаны. Чтобы попасть внутрь, мне придётся пробиваться через сто тысяч солдат, двух китайских лордов, ещё и одного японского. И зачем? Чтобы самому войти в осаждённую крепость, из которой не выбраться? – Он наклонился вперёд с невероятно горящим, хищным взглядом. – Ради чего? Второй половины Северного Княжества? Не проще ли мне его выторговать? Изабелла уже предлагала вам Южное графство Польского королевства в обмен. Территория, ресурсы, выход к морю. Вы отказали. Но предложение в силе. Откажетесь, что ж, проживём и без второй половины.

Император молчал. Пытался оценить всё сказанное Северовым. Как ни посмотри, а мальчишка прав. По сути, император предлагает ему сунуть голову в клетку к голодным тиграм. Согласился бы сам Николай на подобное соглашение? Нет. Смысл рисковать своей жизнью ради того, что можно добыть иными способами.

– Вы задаёте верные вопросы, князь, – произнёс Николай также откровенно. – Зачем лезть в мясорубку, если можно получить желаемое мирным путём. Правильная позиция, – и кивнул, взглянув на огонь в камине. Провёл ладонью по лицу, пытаясь согнать хотя бы каплю усталости, ведь прямо здесь и сейчас идёт торг за судьбу Империи! При чём с мальчишкой, у которого козырей больше, чем у половины его генералов. – Хорошо, – произнёс Николай. – Что если это будет не просто соглашение, а просьба? Род Дубовых, как и вся Российская Империя останется перед Вами в вечном долгу. Можете просить всё. Всё что пожелаете.

Эти слова дались ему тяжело. Александр, естественно, это видел. И оценил.

– У меня есть кое-какое предложение. – произнёс он, указав взглядом на старца. – У вас в столице два Лорда-эфироправа. Почему бы не отправить на Восток их? Одного, или же сразу обоих?

Волконский даже не дрогнул, просто продолжал смотреть на юношу.

Тот же улыбнулся:

– Вы можете задействовать сразу двоих, Император, а я останусь в Петербурге. Буду Вас защищать. Что скажете? По мне так отличный вариант развязать Вам руки и усилить фронт сразу двумя высококлассными практиками.

Император стиснул зубы, вон как напряглись желваки.

– Вы прекрасно понимаете, почему ЭТО невозможно.

– Потому что Вы мне не доверяете. – усмехнулся юный Северов. – Думаете, что если отправите свою гарантию безопасности на Восток, то Ненормальный Практик воспользуется ситуацией. И не дай Бог что-нибудь устроит. Верно?

Молчание было красноречивее всех слов, и всё же император, вздохнув, ответил:

– Именно.

Ни извинений. Ни попыток смягчить. Просто сказал правду. Как император мог доверять Лорду-эфироправу, который мог в одиночку снести всю столицу? К тому же, какие у наследника Северовых намерения? О чём он думает? Враг ли он? Нет, невозможно позволить Лорду забытого Северного княжества охранять столицу, исключено.

Александр же кивнул от такой честности. Это самое главное, что прозвучало в их разговоре.

– Ладно. Я услышал, что хотел. Теперь касательно дела, – взяв карандаш, он крутил им меж пальцами. – Моё вмешательство в дела Империи на Востоке стоит куда больше половины Северного Княжества. Ну раз Вы сами предложили назвать любую цену…

Николай, удивившись, что НЕ СМОТРЯ НА КУЧУ НО! Ненормальный Практик, кажется, всё равно собирается взяться за эту адскую работёнку!

– Просто скажите СКОЛЬКО, и я всё организую, – кивнул он со всей серьёзностью.

– Сначала я подумал о Сочинском княжестве, – признался юноша. – Обо всём, до последнего квадратного метра. Но затем подумал, какой смысл? Половину Севера я отдал ещё вчера под власть ещё одной Северовой. – от этих слов Николай и старец явно оказались в замешательстве, малец же продолжал. – Так зачем мне править югом? Или ещё какой-то землёй? Затем проскочила мысль о деньгах. Золоте. Но и они мне ни к чему. У Корнелии полным-полно денег, у Изабеллы ещё больше, повезло мне с невестами, – и усмехнулся, пока Николай с Волконским пытались понять ЧЕГО Ж ОН ХОЧЕТ! Александр же продолжил, – Так что, понятия не имею что Вы можете мне дать такого, чего у меня нет.

Вновь тишина.

У старца Волконского сдвинулись брови. А малец знает себе цену. Ни земли ему не нужны, ни богатства. Такого не купить. Идеальный союзник и потенциально наихудший враг. И всё же – он договороспособен. Но что им движет? Ради чего он готов рискнуть своей жизнью и спасти положение Империи на Востоке?

Александр крутил карандаш, а затем воткнул тот в стол. Вообще охренел! С другой стороны – это просто мебель, разве она важна в столь весомых переговорах?

– Придумал. – произнёс он. – Что насчёт Вас, Волконский? Готовы ли Вы стать моим слугой навеки, в качестве цены? По мне так лучше владеть Лордом-эфироправом, чем княжеством. Готовы ли Вы, император, – перевёл юноша взгляд со старика на Николая. – оплатить его жизнью за спасение Востока?

Теперь тишина стала иной.

По сути, Волконский был в годах, сколько ему осталось? Пять лет? Десять? Старость уже давно овладела его телом, но пока что не сразила – сопротивляется старый как может, и пока успешно. Но увы, тенденция такова, что каждый год давит на его тощие старческие плечи всё сильнее, сильнее и сильнее. И не только он это понимал, Николай тоже. Император тут же взглянул на юношу, тот делал вид, что любуется картой, дав тем самым поиграть Лорду и Императору в гляделки. Николай посмотрел в уставшие голубые глаза старца, безмолвно спрашивая разрешения продать его жизнь. Старый слуга не был против. Если цена спасения империи всего лишь его старческая жизнь, да будет так. К тому же, Ненормальный Практик не был психопатом и головорезом, то же говорило и досье. Своенравный конечно, ещё и со странным взглядом на жизнь, но простым людям тот никогда не вредил. Более того, на фронте старался защищать соотечественников как мог.

– Степан Иванович, Вы уверены? – всё же спросил Николай.

– Если этот молодой человек найдёт применение столь старой плоти, смахнув с ту пыль, я готов, Ваше Величество, – и взглянул на юного Северова. – Я согласен, Ваше Сиятельство, но и у меня будет условие.

– О, если Вы волнуетесь о том, что я заставлю Вас воевать против Империи или её граждан, можете не беспокоиться, как я и говорил ещё в прошлый раз, я не враг Российской Империи, а потому не вижу смысла натравливать Вас против своего же дома.

Старец кивнул:

– Вы поняли это по одному моему взгляду?

Юный Александр улыбнулся, глядя ему в глаза:

– Человек, отдавший свою жизнь службе… Что ещё его может интересовать как не судьба империи, которой он служил все эти годы? Иначе всё для него стало бы напрасно, потеряно, как и смысл его жизни.

– Благодарю за понимание, Ваше Сиятельство, Вы мудрее своих лет, – склонил голову Волконский.

Александр кивнул ему и перевёл взгляд на Императора:

– По поводу второй половины княжества, что также входит в цену, – и ухмыльнулся, но без издёвки, а скорее от удовольствия, при чём личного, ведь сделка-то и правда хороша! – Можете приступить к оформлению, Ваше Величество. Уверен, даже эта цена не столь высока за спасение крепости и всего гарнизона, если те ещё живы. Вы ведь понимаете, что попади я туда, на меня тут же объявят охоту. Так что постоять там в качестве мебели не выйдет. Вряд ли китайцы с японцами испугаются ещё одного Лорда-эфироправа, мне придётся вступать с ними в бой. И вряд ли это будет лёгкой прогулкой.

Император выпил, всё ещё не мог отойти от условий сделки, но кивнул:

– Понимаю.

Александр кивнул в ответ и произнёс:

– Кстати, что насчет того, чтобы помимо меня, нанять ещё одного Лорда? Я о Магнусе.

Император с Волконским переглянулись.

– Вы серьёзно? – прохрипел старец.

– Вполне, – кивнул юноша. – Только цена будет кусаться. Сами понимаете, кто такой Магнус. Сильнейший Лорд Британии. Нам, конечно, придётся замаскировать его, чтобы азиаты не смекнули о том, что Британия и Российская Империя действуют вместе, но всё это вполне реализуемо. При чём, если учесть, что Магнус будет участвовать, шансы на сохранение позиции кратно возрастут. К тому же, мы смогли бы ещё за отдельную плату подсобить на соседних точках, а не только с крепостью Крепкий Орех. – и задумчиво добавил, – если конечно выживем.

– Это всё меняет… – ответил тихо заворожённый Николай. Он может нанять не только одного Ненормального Практика, но и Великого Магнуса! И ЭТО НЕ ШУТКА! СИЛЬНЕЙШИЙ БРИТАНСКИЙ ЛОРД-ЭФИРОПРАВ В БИТВЕ ЗА ВОСТОК, ЕЩЁ И НА СТОРОНЕ ИМПЕРИИ!

– Именно, – улыбнулся юный Северов. – Думаю, стоит обсудить цену, за которую Магнус примется за работу.

– Вы гарантируете его участие, князь? – всё-таки решил уточнить Николай.

– Я бы не поднимал данный вопрос, если бы это было не так, не люблю пустословие, – хмыкнул юноша.

– В таком случае, какие Ваши условия?

– Хм-м, если прикинуть его силу, но при этом учесть возраст, думаю один рабочий день уважаемого Лорда Магнуса обойдётся в одну тонну эфирита.

Император ОЧЕНЬ глубоко прохрипел. Однако, делать было нечего:

– Согласен.

– Ну и отлично, с Вами прекрасно иметь дело, – кивнул юный Северов. – Итак, когда выступаем?

– Корпус Краснова может отправиться хоть сегодня, ждали только Вашего решения, Ваша Светлость, – Волконский подошёл к столу, ткнул пальцем в карту. – Морской путь через Суэц. При хорошей погоде около пяти недель до восточного побережья. Оттуда марш к крепости ещё неделю.

– Значит, ориентировочно шесть-семь недель, – Александр поцокал языком. – Тц. Слишком долго.

– Другого пути нет, – Николай качнул головой. – Только если Сибирский тракт, по нему восемнадцать дней, но для лёгкого отряда. Для целого корпуса с обозами – месяцы. По морю – единственный вариант для крупных сил.