Текст книги "Ненормальный практик 9 (СИ)"

Автор книги: Извращённый отшельник

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Белозёров подошёл к столу. Положил пакет.

Красный.

– Когда? – спросил император.

– Прибыл пятнадцать минут назад. Последние курьеры загнали трёх лошадей на отрезке Москва – Петербург. Пакет отправлен с Восточного фронта двадцать один день назад.

Двадцать один день. Три недели. То, что написано внутри, произошло три недели назад…

Николай сломал печать. Развернул лист.

Читал молча. На лице ноль эмоций. Только глаза двигались: слева направо, строчка за строчкой.

Дочитал. Положил депешу на стол. Придавил ладонью.

– Волконского. Немедленно.

…

Волконский вошёл через десять минут. Прочитал первые строки депеши и вскинул брови.

– Крепость «Крепкий Орех» в осаде? – произнёс он, опуская лист. – Сколько там численность гарнизона? Если не ошибаюсь, двадцать тысяч?

– Верно, – кивнул Николай, – а командующий – Лорд-эфироправ Григорий Михайлович Воронцов.

Да, тот самый старый лис, бывший архимагистр, за последние девять лет совершил невозможное – прорвался до ранга Лорда, при чём вовремя, ведь один из четырёх Лордов Российской Империи скончался от старости, возможно это повлияло на прорыв Воронцова, ведь тот был его учителем.

– Он окружён тремя китайскими корпусами и японским экспедиционным отрядом, – продолжил Император. – Общая численность осаждающих – порядка ста тысяч. При поддержке трёх Лордов.

– Так Воронцов просит подкрепление? – спросил старик Волконский.

– Не просит, – император качнул головой. – Информирует. Ты же знаешь его характер. – он указал на депешу в руках старца и процитировал: – «Гарнизон сохраняет боеспособность. Запасы распределены. Моральный дух на должном уровне. Прошу принять к сведению текущую диспозицию и действовать сообразно стратегическим приоритетам Империи.» Иными словами, если перевести, – хмыкнул император, – «Мы умрём здесь. Не тратьте людей на спасение, если цена слишком высока. Используйте наше время.»

Волконский молчал, вздохнул и проворчал:

– Воронцов никогда ничего не просил. За пятьдесят лет службы – ни разу. Скорее похоронит себя под стенами, чем признает, что нуждается в помощи.

– Это не мужество, а гордыня. – хмыкнул император.

– Но в данном случае его гордыня спасает двадцать тысяч жизней, Ваше Величество, – заступился Волконский за того, – потому что они верят, что их командир знает, что делает.

Повисла тишина. Старец прав. Николай вздохнул, признавая это. Да, легко рассуждать о гордыне и мужестве, находясь здесь, в Петербурге, вон и солнце вышло апрельское, как приятно греет через окно. А за тысячи километров, за Уральским хребтом, за бесконечной Сибирью, за линией фронта – старый лис в осаждённой крепости, написал, по сути, это прощальное донесение таким спокойным, бисерным почерком, которым когда-то подписывал рекомендации для курсантов Академии, будто у него всё хорошо. Но ведь это совсем не так.

– Сколько он продержится? – спросил Николай.

– Воронцов, пусть и стал Лордом-эфироправом, но в смертельном бою против Лорда ещё не выступал, – пробормотал задумчиво и откровенно Волконский. – Но он, по существу, гений. Стратег. Упрямец. Из числа тех, кого убить сложнее, чем победить. Запасы на момент отправки – на шесть недель. Сейчас прошло три. Значит, осталось три.

– Три недели.

– Это максимум, Ваше Величество. Если китайцы с японцами не бросят на штурм своих лордов одновременно. Думаю, Воронцов выстоит против одного. Против двоих – неизвестно. Против трёх – это чистое самоубийство даже для меня.

Николай приподнялся над столом, опёрся ладонями, пальцем указал на красный кружок – крепость «Крепкий Орех», контролирующую единственную дорогу вглубь имперской территории. Если падёт – откроется прямой путь к Владивостоку. К верфям, флоту.

– А что если мы запросим подкрепление от Разина? – спросил он.

– Генерал удерживает южный сектор. – Волконский провёл пальцем по карте. – Четыреста километров от Крепкого Ореха. Против него самого – целых два китайских корпуса и японский авангард. Разин наш – архимагистр третьей ступени. Могуч, конечно, но не Лорд. Он держит позицию, но если снять его и перебросить к крепости к Воронцову – южный сектор рухнет за сутки, Ваше Величество. Потеряем больше, чем приобретём.

– Верно. Чёрный Лебедь привязан. Но у них же есть свой Лорд.

– Боюсь, как раз-таки благодаря этому Чёрный Лебедь успешно и обороняется. Когда их глава в деле, им всё по колено.

Николай молча кивнул, провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть усталость.

– Тогда отправим подкрепление, как и задумывали, корпус генерала Краснова. Через неделю морем.

– Морем… – повторил Волконский, как приговор. – Пока Краснов пересечёт Балтику, Атлантика, Суэц, Индийский океан, обойдёт вокруг вражеских вод к Владивостоку. Это пять-шесть недель в лучшем случае. Плюс неделя марша от побережья до крепости. Итого – семь недель минимум, Ваше Величество, не успеют.

– Что если попробуют пройти через китайские воды? – Николай знал ответ, но всё же нужно было что-то делать.

– Исключено. Китайский флот контролирует побережье от Шанхая до Корейского пролива. Любой имперский корабль будет потоплен ещё на подступах. Японцы перекрывают проливы. Короткого пути нет. – старец Волконский вздохнул. – Не для наших кораблей. Да и, допустим, Краснов доберётся. Что он сможет противопоставить осаде в сто тысяч своими двенадцати тысячами? Только если открыть коридор для побега с крепости, и даже это будет чудом.

Неприятная истина повисла в воздухе. С числами трудно спорить. Подкрепление недостаточно, да и сможет прибыть только через семь недель, когда крепость, при лучшем случае, простоит три. Четыре недели разницы. Четыре лишних недели, которых не существует, за которые убьют двадцать тысяч солдат и откроют дорогу на Владивосток.

Император смотрел на красный кружок. На фамилию «Воронцов», написанную мелким почерком картографа.

– Есть ещё один вариант, – произнёс Волконский.

Николай взглянул на него.

– Мальчишка Северов, – сказал Волконский. – Вы ведь сами собирались заключить с ним союз и отправить на восточную границу. Всё-таки он ни много, ни мало, а Лорд-эфироправ. Более того, имеет опыт ведения войны и не привязан ни к одному сектору. Не подчинён ни одному командованию. Свободная фигура. И, что немаловажно, у него своя история с Воронцовым. Григорий был его, скажем так, первым покровителем. Когда Северов ещё носил фамилию Волков.

– Они расстались не лучшим образом, – заметил Николай. – Насколько я помню из досье.

– Верно. Но не похоже, что молодой Северов позволяет личным счётам мешать делу. Он отказался от покровительства Воронцова, но не от уважения к нему. – задумчиво произнёс Волконский. – А если добавить к этому то, что бывший британский лорд Мордред предположительно координирует китайское наступление… У Северова могут быть собственные причины оказаться на Востоке. Нужно лишь правильно назвать цену для его участия. И, сдаётся мне, Ваше Величество, Вам придётся согласиться на любой его каприз.

Император задумчиво прогудел. Вспомнил вчерашнюю аудиенцию. Имя «Мордред» никак не взволновало пацана, а значит ненавистью его не подтолкнуть на Восток. Старец Волконский снова прав – осуществить любой каприз Северова? Что это будет? Скорее всего не только вторая часть княжества, наверняка что-то ещё.

– Я дал ему шесть дней на размышления, – сказал Николай.

– У Воронцова нет шести дней, Ваше Величество. Если и отправлять подкрепление, то завтра.

Пауза. Император понимающе смотрел на карту. На красный кружок. На числа, которые не сходились. На пропасть в четыре недели, через которую не перебросить мост ни кораблём, ни приказом, ни молитвой.

– В таком случае, сегодня и поговорю с ним… – и устало иронично усмехнулся. – Кто бы мог подумать, что когда-то Российская Империя будет просить помощи у Князя Севера…

* * *

Ротмистр Долгоруков прибыл к особняку Романовых-Распутиных в час пополудни.

Трёхэтажный особняк располагался на набережной Мойки. Огромный, с внушительными колоннами, гербом на фасаде. Одна из главных резиденций столпа империи. Вот только никого значимого в особняке не оказалось – ни молодой госпожи Корнелии, ни её матери, что по слухам, пошла на поправку. Хотя, скорее всего, пыль в глаза, брошенная слугами рода, ведь как можно излечиться от неизлечимого? Вероятно, герцогине стало только хуже, просто подбадривает всех, дабы не вешали нос, как раз в её духе, Наталья всегда была сильной женщиной.

Но кое-кто всё же вышел встретить посланника Его Величества. Зрелый мужчина с седой бородкой и в наряде дворецкого. Знаменитый помощник леди Корнелии, заслуженно вышедший, можно сказать, на пенсию. Сергей с вечно хмурым взглядом и жесть каким уставшим забралом. Хотя, понять его было несложно! Прослужить столько лет взбалмошной девице! Она ему в дочки годилась, а могла уничтожить одним лишь взглядом! Даже свезло, что после того, как объявился тот пацан, Корнелия изменилась, подуспокоилась, да и вообще, повзрослела чуть ли не в одночасье, прям пример аристократии, бывает же. Вот Серёга заслуженно и вышел на пенсию ещё пять лет назад. Но платили тут хорошо, да ещё и старый дворецкий почил, в общем-то, отказываться от столь тёплого, беззаботного местечка, АГА! БЕЗЗАБОТНОГО! ДА ЕМУ ТУТ ПРИХОДИТСЯ РУКОВОДИТЬ ЦЕЛЫМ ОСОБНЯКОМ! Закупки провианта, следить за убранством, горничными, что вечно филонят! Пинать гвардейцев-охламонов! Ещё и приветствовать гостей! И всё же, это куда проще, чем в былые годы, когда каждый день, как на пороховой бочке.

Он открыл дверь, спокойно выслушал ротмистра, покачал головой.

– Госпожа уехала полчаса назад со своим женихом. Направление не сообщила. Когда вернётся – неизвестно. Ничем не могу помочь, только если предложить чай.

Долгоруков стиснул зубы. Как глава клана не сообщила, куда едет⁈ Попробуй теперь найди!

Нет, он конечно может отправить людей по всему Петербургу! Проверить таверны, гостиницы, резиденции. Но ротмистр был не глуп. Она уехала с князем Северовым – человеком, способным стать невидимым для всего мира и скрывавшимся чёртовых девять лет ото всех! Естественно он не будет найден парочкой адъютантов! Единственный шанс – ждать. Это всё что остаётся.

– Чай был бы к месту, – кивнул Долгоруков и указал на скамью у ворот особняка. – Вы не против, если я буду ждать тут? Сегодня очень тёплое солнце.

Сергей кивнул:

– Как Вам будет угодно, сударь. Желаете ли к чаю закусок?

Тот улыбнулся неловко, Романовы-Распутины как всегда, показывают уровень даже через дворецкого, высочайший приём и галантность.

– Буду благодарен. – кивнул он и направился к скамейке.

Присел, вынул из кармана часы. Час тридцать. Депеша от самого Императора жгла грудь через ткань мундира. Он знал, что на Востоке беда, там старик Воронцов держит осаду, а молодой Северов – единственный, кто имеет мощь, способную поддержать того, просто исчез.

Ротмистр посмотрел на небо. Апрельское. Чистое. Равнодушное.

И стал ждать.

* * *

Резиденция британского посольства.

Здесь пахло розами, воском, роскошью.

Магнус встретил гостей ещё на входе:

– Добро пожаловать в нашу скромную обитель, – и галантно кивнул, сняв свою шляпу.

– Довольно миленько тут, – хмыкнула Аннабель.

– И пахнет приятно, – заценила Фрея.

Старик Магнус же пригласительно указал на дверь:

– Позвольте сопроводить вас до Её Величества, Она ожидает в столовой.

Все кивнули и прошли вслед за Лордом по длинным широким коридорам, залитым солнечным светом. В принципе, всё стандартно – вазы с цветами, портреты монархов с надменными взглядами, дорогущие обои, идеально отполированный паркет из тёмных пород. Периодически встречались гобелены с охотничьими сценами, где смешались всадники, псы, олени. Прям Британия в гравюре, всю историю предпочитавшая погоню. Изабелла, примчавшаяся в Петербург – лишь одно из подтверждений устоявшемуся тезису.

Магнус всё вёл их через анфиладу комнат. Огромный, седобородый, в парадной мантии, от которой веяло не меньше чем столетиями, может передавалась по наследству в его роду? Или от одного из предыдущих Лордов? Когда компания миновала последний поворот перед обеденной залой, старик замедлил шаг, пропустив Александра вперёд. И в момент, когда тот поравнялся с ним, произнёс, при чём негромко:

– Рад видеть Вас в добром здравии, Мой Король.

Это не был вчерашний поклон перед сотнями свидетелей, а тихое, но при этом более весомое признание, будто говорящее – никакого спектакля, я обращаюсь к Вам так не по приказу, а личному убеждению.

Александр кивнул, не став как-то возражать или поправлять, понимая, что смысла спорить с этим старым фанатиком точно никакого нет.

Корнелия, шедшая позади, услышала обращение старого Лорда. Фиолетовые глаза сузились. Магнус ведь по своей природе – существо, способное стереть с карты город, называет его «Мой Король», при чём не публично, не для всеобщего эффекта, а потому что благоговеет перед ним. Ещё одна переменная в папку с именем «Изабелла». Сколько ещё у девчонки козырей?

Фрея тоже отметила услышанное. Карие северные глаза скользнули по Магнусу, по юному Александру, она, как никто другой, понимала – этот старик готов, похоже, на ОЧЕНЬ многое, лишь бы услужить своему Королю.

Ингрид же шепнула ей:

– Он что, серьёзно прошептал «Мой Король»?

– Серьёзнее некуда, – ответила Фрея одними губами.

– Жуть.

Обеденная зала оказалась камерной. Не парадной, как можно было ожидать, совсем нет, просто небольшой и уютной. СЕМЕЙНОЙ! Иначе такую не назвать. Круглый стол, белая скатерть, серебро, хрусталь. Свежие белые розы, лилии. Солнечный свет проникал из высоких окон, выходящих в сад. Ни золота, ни помпезности. Изабелла выбрала данный зал намеренно: показывая, что принимает их не как гостей, а пригласила их как семью.

Сама же сидела за столом, при чём не вставая, как и положено этикету, ведь это её территория, она тут хозяйка. Но при этом улыбнулась. Широко, открыто, без яда и второго дна, самой настоящей улыбкой девятнадцатилетней девчонки, которая искренне рада встречи с близкими. Ну, или улыбкой Гения Войны, которая знает, что обезоруживающая искренность опаснее любого клинка. Простое, лёгкое платье белого цвета. Длинные вороные волосы распущены. Ни диадемы, ни драгоценностей, только тонкая серебряная цепочка на шее с кулоном в виде воробья.

Корнелия, естественно, заметила. Фрея тоже! Даже Ингрид! Аннабель, вообще, сразу приметила.

Александр же усмехнулся. Что происходит? Кнопка вся сияет, такая простая, светлая, где вся её дерзость с бала? Прям воздушная. Интересно.

– Добро пожаловать, – произнесла Изабелла, обводя всех добродушным взглядом. – Я так рада, что вы все пришли. Прошу, садитесь. Обед простой, не люблю, когда еда отвлекает от разговора.

Все принялись рассаживаться: Александр сел напротив Изабеллы, а меж ними – четыре женщины. Корнелия по правую руку от Александра. Фрея – по левую. Ингрид рядом с Фреей. Аннабель же рядом с Корнелией.

Магнус встал у стены, за спиной Изабеллы. Не для него эти посиделки, да и отсюда куда лучше наблюдать за Королём!

Прислуга подали первое – лёгкий суп, свежеиспечённый хлеб, масло. Действительно просто, без изысков, будто Изабелла всеми силами старалась НЕ впечатлять. Дескать, я такая же простая, как и вы, девчата! Мы на одной волне! Ягодки одного поля!

Первые минуты висело молчание, только едва слышно звучали столовые приборы. О, это был самый что ни есть ритуал знакомства: кто как ест, как держит ложку, как пьёт. Женщины оценивали друг друга молча, незаметно, по деталям, которые мужчина никогда не заметит. Даже Ингрид вела себя, будто на совете меж племенами, кто бы мог подумать, что она может быть НАСТОЛЬКО грациозной!

Изабелла увидела что хотела и сделала первый ход.

– Леди Корнелия, – произнесла она, поворачиваясь к ней. Голос при этом тёплый, ДАЖЕ уважительный. Вот они – манеры королевы! – Я много читала о вашем клане. Четвёртый столп Империи. Элита медицины. Ваша прабабка, если не ошибаюсь, создала имперскую систему полевых госпиталей во время Крымской кампании против Османов?

Корнелия приподняла бровь, явно удивилась столь глубоким познанием Изабеллы. А девочка, оказывается, сделала домашнюю работу, ещё и так тщательно?

– Не ошибаетесь, Ваше Величество, – ответила она ровно. – Прабабка Елизавета. Её контуры регенерации до сих пор используются в имперских лазаретах.

– Удивительная женщина, – Изабелла кивнула. – Мне кажется, сила рода передаётся не через кровь, а через характер. Вы тому доказательство.

Комплимент⁈

Ещё и такой точно вставленный в беседу! Весомый, при этом, прозвучал не льстиво. Корнелия приняла его коротким кивком.

Изабелла улыбнулась, взглянула на Фрею.

– Леди Фрея, Вы же советница из племени Белого Клыка. Магнус рассказывал мне о ледяных кланах. Белый Клык – один из старейших, и Вы умудрялись удерживать его в единстве, впечатляюще.

Фрея посмотрела на неё оценивающе. И произнесла:

– Да. Удерживала. Порой, хотелось уволиться и сбежать на все четыре стороны.

Своеобразный ответ. Фрея не собиралась раскрываться перед девицей, которую видела второй раз в жизни. Но и не закрылась. Дверь, можно сказать, приоткрыта. Но беседовать о работе? Извольте. Она итак выгорела будучи советницей. И юная Изабелла это поняла. Больше ни слова о работе! Но это позже, сейчас будет не к месту переводить тему, лучше переключиться на следующую цель:

– Ингрид, – Изабелла повернулась к той с обезоруживающей улыбкой. – Дочь вождя Хальвдана. Я так понимаю, будущая глава Белого Клыка, если не путаю ваши традиции наследования?

Ингрид, с куском хлеба в руке, замерла. Проглотила. Откашлялась. Выпила воды. Всё-таки, для всех Изабелла была девчонкой, но Ингрид – одна из всех считала ту королевой, так что ощущала себя максимально неловко на этом обеде, и сейчас хозяйка целой Британии заводит с ней беседу! Как ни глянь, а давление здесь невероятное! Атмосферка жуть!

– Когда-нибудь, – произнесла она, отставив стакан в водой. – Отец ещё бодрячком. Так что пока я наслаждаюсь свободой.

– Завидую, – Изабелла, в свою очередь, печально улыбнулась. – Мне пришлось стать Королевой в раннем возрасте. Свободы с тех пор ровно столько, сколько помещается между двумя аудиенциями. Цените каждую минуту.

Ингрид посмотрела на неё. И против воли, против всех инстинктов, улыбнулась. Вообще, Изабелла ничего такая. Для королевы.

Юная британка же грациозно повернулась к Аннабель. И тут возникла долгая пауза. Но вскоре королева произнесла:

– Генерал Винтерхолл.

Аннабель приподняла бровь. В её глазах при этом не былого особого удивления, скорее то, что её интуиция оказалась права, этот момент случился.

– Бывший генерал, Ваше Величество, – поправила она ровно.

– Бывших генералов не бывает, – Изабелла хмыкнула. – Я помню Вас, когда Вы стояли за спиной Александра, когда он вытащил меч, придерживали его за плечо.

– Так и было, Ваше Величество.

Изабелла улыбнулась:

– А потом, когда Мой Король предложил восстановить Вас в должности и обелить Ваше имя перед всей Британией… – она смотрела на Аннабель прямо, в голубых глазах с алыми всполохами мелькнуло уважение, – Вы отказались. Сказали, что хотите служить не Британии, а только Ему.

– Всё так, – согласилась Аннабель.

– В тот момент я не совсем поняла Ваш поступок, генерал, – призналась Изабелла. – Находилась в шоковом состоянии, но когда пришла в себя, всё осознала. Вы поступили верно. Как Королева Британии, я не имею к Вам каких-либо претензий, и Ваше честное имя очищено официально моим указом.

Аннабель ничего не ответила, просто глубоко кивнула. Её плечи немного расслабились. Напряжение, которое она несла с самого утра, ожидая враждебности от бывшей Родины, отпустило. Вся грязь, брошенная на её честное имя – вычищена. Этой девочкой. Какая же она чертовски продуманная, хотелось сказать Аннабельке это вслух, но просто бросила взгляд на юного Александра. Тот, поймав довольные щенячьи глазки Изабеллы, что будто кричала НУ ЖЕ, ВИДЕЛ⁈ Я СТАРАЛАСЬ! ТЫ ЖЕ ОЦЕНИЛ⁈ Он же просто медленно моргнул, дескать молодец. Вот, что увидела Аннабель между ними.

Подали второе, тоже простое, без излишеств: рыба, овощи, да рис. Но при этом приготовлено ОЧЕНЬ вкусно!

Разговор сместился. Стал куда легче, теплее. Изабелла рассказывала, как Магнус учил её фехтованию, и как она попала ему рукоятью по носу. Магнус позади чуть кашлянул. Ингрид фыркнула. Корнелия улыбнулась, вспоминая свои тренировки из детства, и ведь мать Наталья всегда была рядом, как ни посмотри, а всё же герцогиня достаточно уделяла времени дочке и показывала любовь. Корнелия отпила вина, да, она простила её, всё же она – её мама.

После все стали делиться историями из детства. Все, кроме юного Александра, Ингрид пыталась полюбопытствовать, аля что насчёт нашего муженька, но тот отшутился, что читал книжки у бабули в лавке и ничего особо интересного не происходило с ним.

И в этой сменившейся обстановке всеобщего расслабления, когда обеденный зал перестал быть полем боя, Королева Изабелла произнесла:

– Знаете, давайте теперь начистоту. Я не буду притворяться. Вы все понимаете, зачем я пригласила вас сюда. – она обвела взглядом каждую. – Я люблю его. Это ни для кого не секрет. Вчера, на балу, я назвала его своим перед всем высшим светом Империи. И назову снова. В любое время.

Тишина. Все молча слушали.

– По закону Экскалибура, – продолжила Изабелла, и её голос стал твёрже, неоспоримым, – тот, кто извлёк меч, становится Королём. А действующая Королева – его женщиной. Но наш Александр, – улыбнулась она ему ОЧЕНЬ МИЛО, ага, – вернул меч и ушёл.

– Ну-у, я не из тех, кто сидит на месте, – произнёс он с абсолютным спокойствием.

– Знаю, – Изабелла кивнула. – Но закон остаётся законом. И пока Экскалибур хранит твой отпечаток, я, по праву наследования, твоя Королева.

Корнелия поставила бокал, плавненько так, аккуратно, с намёком.

– Ваше Величество, – произнесла она мягонько, что у Романовых-Распутиных обычно предшествует удару, – при всём уважении к Экскалибуру и британским законам. Я – Его невеста. Первая. Видите кольцо? – и подняла руку, пошевелив изящными пальцами. – Девять лет я ждала. Так что какой бы закон ни хранил Ваш меч, я была раньше.

Тишина. Густая. Меж двумя женщинами проскочило отнюдь не искра или молния. А понимание: МЫ РАВНЫ. Наверное.

Изабелла посмотрела на кольцо с тем ещё взглядом ГОЛЛУМА! А ГДЕ ЕЁ ПРЕЛЕСТЬ⁈ Затем перевела СПОКОЙНЫЙ взгляд алых глаз на Корнелию и улыбнулась. Никакой насмешки, просто признание её статуса.

– Я и не оспариваю Ваше место рядом с ним, леди Корнелия, – и посмотрела также на остальных девиц. – Вы все можете быть первой женой. Второй. Десятой, я не спорю. И не спорю с вашими годами ожидания. Напротив, уважаю их. Но, – она чуточку выпрямилась, и в этот момент девятнадцатилетняя девочка исчезла, а на её месте оказалась истинная Королева, – среди всех женщин за этим столом, Королева только я. И если Мой Король когда-нибудь решит принять то, что принадлежит ему по праву, я буду стоять с ним РЯДОМ. Не позади.

Вот это пауза повисла! Что выдала девочка! И ведь по сути её положение наивысшее среди всех его пассий! А значит, она фактически права! Магнус стоял позади неподвижно, как скала, но в глубине старющих глаз плескалось гордость. КАК ОНА ИХ, А⁈

Фрея первой озвучила собственное решение:

– Вам девятнадцать, леди Изабелла, Вы пересекли море ради него, более того – вернули ему земли. А ещё – пригласили четырёх его женщин на обед, чтобы навести мосты. И отстаиваете своё право не силой, а дипломатией, это невозможно не уважать. Более того, Ваш подход действительно гениален – вместо того, чтобы требовать, Вы предпочли зародить со всеми нами дружеские отношения. Идеальный выбор среди прочих. – и северная лисица впервые хищнецки ухмыльнулась.

– Пробуждённый Гений Войны, – подтвердила Аннабель со своего места, также поняв её тактику.

– Благодарю за похвалу, леди Фрея, леди Аннабель, – Изабелла посмотрела на обеих с благодарностью. – Я не прошу быть единственной, ведь не настолько наивна и вижу, кто сидит за этим столом. Архимагистр, глава Романовых-Распутиных. Советница племени. Будущий вождь. Генерал. Каждая из вас – сила. Зачем мне воевать с такими сильными женщинами, если куда лучше будет для Александра, если я присоединюсь.

А Сашка молча пил чаёк. НИХРЕНА Ж СЕБЕ ТУТ БАТАЛИЯ! Он откусил пироженку, глядя на каждую из пяти женщин, способных в одиночку перевернуть мир! И теперь прямо при нём ведут переговоры о том, как делить его одного. Н-да, тут без сладкого никак! Хрум-хрум!

Изабелла всех их хвалила? Хвалила. Так что теперь каждая из женщин юного Северова похвалили её. И за внешность, и за старания, конкретно об её поступках и том, что вернула часть Севера. Да и вообще, она же милашка! Но с КАКИМ характером!

Александр допил чай, поставил чашку и понял ВРЕМЯ ПРИШЛО! Ох, он прекрасно понимал когда нужно ВСТАВИТЬ. Вставить слово конечно же! Когда щебечут пять женщин это не так-то просто! Но стоило ему раскрыть рот, как те тут же навострились! Муженёк, наконец-то созрел что-то сказать!

– Изабелла, – произнёс он серьёзно, от чего все тут же приосанились, чего это он⁈

– Да, мой король? – едва сдержала ровный голос Изабелла. ПОЧЕМУ ОН ТАКОЙ СУРОВЫЙ⁈ ЧТО ЗА ПУГАЮЩИЙ ВЗГЛЯД⁈

– Ты сказала, по закону Экскалибура ты – моя Королева.

– Именно так.

– Но закон – это всего лишь бумага, слова, формальность, – он откинулся на стуле, закусив зубочистку. ОТКУДА ОН ЕЁ ВЗЯЛ⁈ Но смотрелось круть! На его же лице медленно проступала улыбка. Ленивая. Хищная. Самодовольная. Улыбка чудовища, которое точно знает, что сейчас произойдёт. – Но чтобы ты стала моей полностью, нам с тобой нужно провести кое-какой ритуал.

Мир замер.

Корнелия, поднёсшая бокал к губам, застыла. Фиолетовые глаза медленно расширились. О, она ПОНЯЛА. Мгновенно! Всем телом! Щёки вспыхнули от скул до ушей! ОН СЕРЬЁЗНО⁈

Фрея поперхнулась чаем. Кашлянула в салфетку.

– П-простите… – её охреневшие глаза метнулись к Сашке, потом к Изабелле, потом обратно. Малявка, что⁈ Ничего не поняла⁈

Ингрид приоткрыла рот, закрыла. Краска залила её от подбородка до корней волос! Что сейчас будет-то!

Аннабель опустила взгляд в тарелку. Уши стали пунцовыми. Ёшки-матрёшки, Санька-Встанька пробудился! Пора бежать!

Магнус за спиной Изабеллы кашлянул в кулак. Громко. Отчётливо. Явно не зная, куда деть лицо. Даже он чуток покраснел, смутившись ТАКОМУ ПРЯМОМУ ПОДХОДУ! Да Король вообще бесстыдник!

Изабелла моргала в непонятках, как невинная овечка. Смотрела на юного Сашку, улыбаясь. Взглянула и на четырёх женщин, чьи лица пылали всеми оттенками красного. Снова на Санька.

– Ритуал? – переспросила она. Голубые глаза с алыми всполохами абсолютно невинные. – Какой ритуал? Что-то эфирное? Контурное? Мне нужно подготовиться?

Боже. Она ТОЧНО не поняла. Вот те и Гений Войны!

Александр улыбнулся. Ещё шире. Самодовольнее. Как самый настоящий злодей, наслаждающийся каждой секундой.

– Ну да, – произнёс он, поднимаясь из-за стола. – Ритуал. Древний, очень древний, физический. Проводится наедине. – и одёрнул сюртук. – Покажешь, где тут спальня?

Тишина.

Абсолютная.

Космическая.

СУЧАРА! ЧТО ТВОРИТ, А⁈

Изабелла хлопала глазками. ПОГОДИТЕ-КА. Кажется, кажется её шестерёнки заработали в нужном направлении! Она повернула голову к четырём «сестрицам», которые не могли на неё смотреть. Корнелия изучала скатерть. Фрея – потолок. Ингрид – собственные руки. Аннабель – что-то безумно интересное за окном.

И до Гения Войны, наконец, дошло.

Краснющая краска поднималась по её шее, как ртуть в термометре. Плавно-плавно, но так неумолимо. Щёки. Уши. Лоб. Всё лицо заалело! Алее её вчерашнего платья! Алее британского флага! Всего, что Магнус видел за двести лет!

– М-мой король, – произнесла Изабелла, и голос дал петуха, – но… сейчас д-день! Не лучше ли д-дождаться вечера⁈

Тот, стоя, посмотрел на неё сверху вниз. На алые щёки. На глаза. На пальцы, вцепившиеся в салфетку.

– Вечером, Кнопка, – произнёс он с интонацией, от которой у всех присутствующих одновременно пересохло в горле, – у меня запланирован ужин с бабушкой. А ритуал… ритуал не терпит отлагательств. Не волнуйся, ЭТО прекрасно делается и днём. – и протянул ей пригласительно ладонь.

Магнус просто отвернулся в шоке. Король слишком крут и соблазнителен! Настоящий дьявол!

Корнелия отпила вина и налила ещё, вроде бы прошедшая ночь была столь бурной и изматывающей, но почему ей стало так жарко между ног? Он сейчас очуметь какой соблазнительный!

Фрея накручивала пальцем локон.

Ингрид же произнесла что-то на северном наречии, кажется, ругательство. Она вообще-то ещё не отошла от всего что случилось!

Аннабель просто с ухмылкой пила чай. Что ж, Изабелла, ты даже не представляешь ради какого демона пересекла море. И кто знает, может сегодня же сбежишь обратно в свою Англию.

Юная Изабелла плавно встала из-за стола. Вложила дрожащую ладонь в его руку.

– Веди, – прошептала она, но тут же, собрав остатки королевского достоинства, добавила: – Но если, думаешь, что я буду такой же послушной, как все, ты ошибаешься, Мой Король.

– Посмотрим, – сказал он.

И они ушли.

За столом повисла тишина на секунд десять, не меньше!

Корнелия молча долила ещё вина.

– Ей конец, – произнесла очевидное Ингрид.

Фрея с лисьим блеском в глазах улыбнулась:

– Совсем зелёная, даже не представляет, во что ввязалась.

– Мы вчетвером не справились, – сглотнула с опаской Ингрид. – ВЧЕТВЕРОМ. А она – одна. И в первый раз.

Аннабель, до этого молчавшая, вдруг произнесла:

– А теперь представьте как я отдувалась в Лондоне и не только.

Три головы повернулись к ней.

– И какого тебе было? – поинтересовалась Корнелия.

– Какого… – произнесла тихо Аннабелька, уставившись в чашку испуганными глазами, вспоминая. – Пряталась от него под кроватью, голая, измождённая. Он нашёл. Выволок за лодыжку, как вещь.

Пауза. Ингрид открыла рот. Закрыла. Представив как этот похотливый демон требует ДОБАВКИ! УХ! Мороз по коже!

– Под кроватью? – переспросила Фрея.

– Это было единственное укрытие, до которого я смогла доползти. Ноги отказывали. Как и всё остальное ниже пояса. – пояснила Аннабель.

Корнелия приподняла бровь.

– Он конечно, тот ещё похотливый, но чтобы прям прятаться от него, ещё и под кроватью…

– Ну, как бы, я сама была виновата, – вздохнула Аннабелька, признавшись. – Напилась. Стала к нему приставать. Он держался до последнего, но я настояла и сказала ему, что всё вытерплю, ведь я – генерал и меня ничем не сломать. – она на секунду прикрыла глаза, – В общем, запомните раз и навсегда – никогда, прям никогда не бросайте ему вызов в постели.

– А поподробнее? Что он такого сделал с тобой? – Ингрид подалась вперёд, забыв про пирог.