Текст книги "Учитель моего сына (СИ)"

Автор книги: Инна Инфинити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24. День учителя

Костя

Я больше не могу относиться к Леше как к обычному ученику. Теперь он для меня особенный. Он – сын Светы. Поэтому любые наезды училок на него воспринимаю слишком остро.

День учителя. Я терпеть его не могу, но училки просто тащатся. Устраивают чествование себя любимых: организовывают концерты силами детей, заставляют их петь и плясать на сцене актового зала. А сами сидят зрителями и балдеют. Когда мой отец был министром, я предлагал ему инициировать перенос Дня учителя с октября на лето, но он не захотел. А если бы послушал меня, училок, наверное, инфаркт бы хватил. Как же это они остались бы без подарков от родителей и без концертов.

Я сразу сказал главе родительского комитета Ольге, чтобы ничего не дарили мне от класса. Я не воспринимаю День учителя как праздник. Но она все равно притащила мне подарок. Не от класса, а от себя. Он завернусь в синюю бумагу с красным бантом. Даже не хочу открывать и смотреть, что там.

Света тоже поздравила меня утром: написала сообщение. Вот от неё мне было приятно получить поздравление, хоть День учителя ничего для меня не значит. На самом деле мне в принципе радостно получать от Светы сообщения. О чем угодно. Каждый раз, когда на экране телефона высвечивается ее имя, я улыбаюсь как влюблённый дурак.

– Константин Сергеевич, – после концерта в актовом зале в мой кабинет врывается Людмила Николаевна. – Ну это просто издевательство какое-то, – возмущённо пыхтит. – Вы видели, что Самсонов устроил на сцене?

– Если честно, нет. Я не присутствовал на концерте.

– Он намеренно путал слова в песне, намеренно сбивался с ритма, а под конец вовсе перестал петь и стал отвлекать разговорами одноклассников.

– Какая досада.

– Константин Сергеевич, – повышает голос, замечая мою иронию, – неужели вы не видите, что этот ребенок неуправляем? Он идет против всех. На прошлой неделе он на моем уроке отпросился в туалет и долго не возвращался. А когда я пошла его искать, оказалось, что он разговаривал по телефону. Он даже не думал возвращаться на урок!

– Видимо, собеседник по телефону оказался интереснее вашего урока.

– Когда я потребовала от него объяснений, он сказал, что ему позвонил папа…

Училка еще что-то дальше говорит, а я больше не слушаю, потому что ощутил сильный удар под дых. Аж весь воздух из легких вылетел. Я мало знаю о бывшем муже Светы. Мне неизвестны ни причины развода, ни какие у них сейчас отношения. Она не говорит об этом, а я не давлю, хотя, конечно, мне интересно.

Но вот такое упоминание невзначай о Светином бывшем муже провоцирует во мне волну негодования. Он бесит меня одним только своим существованием. Света поддерживает с ним отношения? Как часто они видятся? Их общение только по делам ребенка или по другим поводам тоже? Он поздравил Свету с днем рождения в минувшую пятницу?

– Людмила Николаевна, что вы хотите от Самсонова? – зло рявкаю.

– Я хочу, чтобы он вёл себя как нормальный ребенок!

– Он и есть нормальный ребенок. А если Самсонов кажется вам не нормальным, то, возможно, причина в вас, а не в нем.

– Послушайте, Константин Сергеевич, – тоже злится и упирает руки в бока. – Я больше тридцати лет работаю в школе и знаю, о чем говорю. В наше время…

– Людмила Николаевна, сейчас не ваше время, – перебиваю ее. – Ваше время давно ушло. Пора бы уже это понять и принять. Вы живете не в вашем времени, а в нашем, и должны принимать правила нашего времени. А в нашем времени дети другие: у них есть интернет и всю нужную информацию они получают в один клик из гугла. А если хотят просветиться на какую-то тему, то смотрят об этом видео на ютубе.

Ух она и покраснела от злости.

– Такими темпами скоро и школа будет не нужна! Все будет в этом вашем ютубе!

– Совершенно верно. Дети уже давно учат по ютубу английский и смотрят лекции по истории, экономике, географии и прочим предметам. Там рассказывают гораздо интереснее, чем в школе. Так что отстаньте уже от Самсонова. Он нормальный ребенок.

– В четверти у него будет по истории тройка! – произносит с чувством собственного превосходства и вздёргивает нос.

– Как будто это кого-то кроме вас волнует.

– Так он и жизнь свою проживет. Знаю я таких, как он.

– Жизнь он проживет нормально, – повышаю голос, – и ваша тройка в четверти по истории ему нигде в жизни не помешает.

Все, не могу, она меня бесит.

– Интересно, что о ваших рассуждениях думает директор?

Вот оно мое любимое – когда училки начинают пугать меня директором.

– Вот идите и жалуйтесь на меня директору. Возможно, в этом будет больше толку, чем в жалобах мне на Самсонова.

Людмила Николаевна разворачивается и с гордо поднятой головой шагает на выход из кабинета. Даже не сомневаюсь, что направится прямиком к директору стучать на меня. У молодого педагога слишком радикальные взгляды на образование, он портит детей. Примерно такое говорили училки про меня директору предыдущей школы, в которой я работал.

День испорчен. Из головы не выходит бывший муж Светы. Мне не дает покоя, что она с ним общается. Надеюсь, вечерняя встреча с приятелями отвлечёт меня от этих мыслей. Приезжаю в бар раньше всех. Мы теперь встречаемся в смешное время: в шесть часов вечера. Да ещё и в понедельник вместо привычной пятницы. А все потому, что двое моих близких друзей теперь женаты, и им надо быть дома возле своих жён не позднее 21:00.

Глава 25. Лучшие друзья

– Здорова!

Сергей Холод и Женя Архипов приезжают одновременно. Вместе ушли с работы, догадываюсь. Женя был моим одноклассником в школе, сейчас он зав хирургическим отделением в одной из московских больниц. Сергей учился с ним в медицинском на несколько лет младше, а сейчас работает хирургом в отделении у Жени. Месяц назад у Холода родилась дочка.

Жму приятелям руки. Ужасно рад их видеть.

– Я только кофе буду, – говорит Холод официанту.

Он как женился, так совсем перестал пить на наших встречах. Превратился в примерного семьянина, а был когда-то главным тусовщиком всех дискотек.

– Мне Гиннес, – заказывает Женя.

Смотрю на него с благодарностью.

– И мне, – повторяю за другом.

– Всем привет, – в бар влетает Матвей. – Уф, еле вырвался. – Жмет нам руки. – Мне кофе.

По заказу Матвея также понятно, что он семейный человек. Недавно Матвей сошёлся со своей бывшей женой Юлей, их дочке два года.

– С Днём учителя, Костян! – подтрунивает надо мной Женя, поднимая вверх бокал с пивом. – Желаю тебе побольше красивых старшеклассниц.

– Старшеклассницы не в моем вкусе.

– Ну так им же не долго быть старшеклассницами. Выпустятся из школы и тогда…

– И тогда я больше никогда их не увижу, – перебиваю друга.

Жене прекрасно известно, как я отношусь к ученицам и что они меня не интересуют даже после выпуска из школы. Но друг любит подколоть меня на эту тему.

– Слушай, ну быть учителем все же приятнее, чем хирургом, – продолжает, сделав глоток пива. – Ты каждый день видишь красивых молодых девушек. А к нам на операции кто приходит? Одни бабки. Хоть бы раз сделать операцию молодой и красивой девушке.

– Тогда тебе надо было становиться пластическим хирургом, – отвечает ему Матвей. – Делал бы им сиськи.

– Кстати, а это идея, – задумывается Женя.

Холод начинает громко смеяться.

– Какая тебе разница, кому делать операцию? На операционном столе все страшные.

– Нет, ну все же есть разница: оперировать престарелую бабушку или оперировать молодую сексуальную девушку с третьим размером. Вот ты, Холод, если бы мог выбрать себе пациента на операционный стол, ты бы кого выбрал? Естественно, красивую девушку.

– Нет, я бы выбрал бабку. А еще лучше мужика.

– Почему? – удивляется.

– Потому что у меня есть любимая жена!

Матвей в знак согласия жмёт Холоду руку, Женя брезгливо кривится, а я никак не реагирую. Недавно у меня появилось понимание, почему Матвей и Серега женились. Не то что бы я сам тоже вдруг захотел жениться, отнюдь нет. Просто сейчас появилось понимание, которого раньше не было.

– Вы даже представить себе не можете, какой это кайф – жена и ребенок, – продолжает Холод.

– Я прекрасно представляю, – поддакивает ему Матвей.

– Костян, мы их потеряли, – обреченно стонет Женя. – Вот так, были друзья, а теперь все. Женились – и нет больше друзей.

Я продолжаю молчать.

– Чего ты молчишь? – наседает на меня Женя. – Только не говори, что ты тоже собрался жениться!

– Что? Нет! Ни в коем случае.

Отвечаю уж как-то слишком поспешно. Лучшие друзья прекрасно меня знают, поэтому, замолчав, с подозрением на меня уставились.

– Чего? – враждебно спрашиваю.

– Ты нам что-то не договариваешь, – Женя не спрашивает, а констатирует.

– Да нет, просто я понимаю Сергея и Матвея.

– В смысле понимаешь?

– Ну, что они хотят только одну конкретную девушку. Только она же не обязательно должна быть женой. Можно просто встречаться с ней. Женитьба – это уже прям совсем радикальная мера. А я противник радикальных мер…

– Постой, у тебя что, постоянная баба появилась?

– Ну, во-первых, она не баба…

Матвей и Сергей принимаются свистеть и громко хлопать в ладоши, типа поздравляя меня. А Женя смотрит так, как будто я его предал.

– Ну давай, рассказывай, кто она, – отсмеявшись, просит Холод.

– Она мама моего ученика.

– Чего??? Они же у тебя под запретом.

– Да вот как-то так случайно вышло, что я нарушил свой запрет. Сам не понял, как это произошло, – задумчиво чешу затылок.

– И все же – как это произошло? – наседает Матвей.

Вздыхаю. Почему-то мне тяжело делиться с друзьями. Ну, просто Света – это слишком личное для меня. Я мог бы легко рассказать друзьям про любую другую девушку, с которой спал. Но Света – не любая. Она особенная.

Более того, теперь для меня девушки делятся на два типа. Первый тип – это все девушки в мире, кроме Светы. Они обычные и ничем не примечательные. А второй тип – это одна Света. Она самая красивая, самая сексуальная, самая нежная, самая крышесносная и еще миллион эпитетов.

– Ну, помните, мы в конце августа встречались? За соседним столиком сидела компания из девушек.

– Это которым мы бутылку шампанского прислали, когда Серега и Матвей ушли? – уточняет Женя.

– Да.

– Я потом тоже ушел, а ты остался с одной.

– Ага.

Женя прищуривается.

– Так ты с ней?

– Тогда мы с ней переспали, а через неделю встретились первого сентября на линейке. Она мама моего ученика. Сейчас мы вместе.

За столом воцаряется молчание. Все друзья уставились на меня.

– Хренасе, – присвистывает Женя. – Так ты теперь любовник?

– Что!?

– Ну, если она мама твоего ученика, то, значит, и муж есть.

– Нет! Она в разводе! И младше меня на год! Просто рано родила ребенка.

– Слушай, ну круто! – восхищенно восклицает Холод. – Я рад за тебя! – хлопает по плечу. – Пусть у вас все получится.

– И я тоже рад за тебя, Костян! – вторит ему Матвей. – Права была Юля, когда говорила…

Под моим тяжелым взглядом Мот замолкает. Его жена где-то полгода назад предрекла, что я скоро женюсь. Это все, конечно, глупости. Я не собираюсь жениться.

– Короче, все с вами ясно, предатели, – Женя делает глоток пива.

– Не переживай, однажды и на твоем операционном столе окажется молодая и сексуальная, – подкалывает его Матвей. – Спасёшь ей жизнь, влюбишься, женишься, родишь детей.

– Ой нет, – Женя выставляет вперед руку, чтобы Матвей замолчал. – Уж лучше тогда всю жизнь оперировать бабок и мужиков.

Мы перескакиваем на другую тему, чему я несказанно рад. Не хочу мусолить изменения в моей личной жизни. Матвей рассказывает про свой бизнес. Он хоть и учился в медицинском, а никогда врачом не работал. У него компания по поставкам в Россию медицинского оборудования.

Потом Холод рассказывает нам про недавно родившуюся дочку и даже показывает ее фотографии. Я никогда не видел в глазах друга столько счастья и восторга. Он аж захлебывается впечатлениями от отцовства. И снова я чувствую понимание, когда смотрю на Сергея. Наверное, создать свою собственную семью – это круто.

Ровно в 21:00, как по будильнику, Матвей и Сергей встают из-за стола. Им пора домой. К жёнам и детям. Ну а мы с Женей остаёмся. Нам спешить некуда. Со Светой мы сегодня не встречаемся, полчаса назад она написала мне, что уже дома. Мы договорились завтра вместе поужинать. Она постарается уйти из офиса пораньше.

Работа Светы меня немного напрягает. Ну потому что работать по четырнадцать часов – это перебор. А Света еще и по выходным постоянно должна быть на связи и писать в рабочие чаты, отдавать распоряжения корреспондентам, отслеживать новостную повестку и так далее. Она вообще не отдыхает.

– Жень, а ты реально никогда не влюблялся? – зачем-то спрашиваю, когда Матвей и Серега уходят.

Я знаю Женю с первого класса. Это, получается, двадцать четыре года. Но не помню, чтобы у него когда-то были продолжительные отношения с девушкой. Холод мог повстречаться с кем-то пару месяцев. Матвей встретил свою Юлю в двадцать лет, и у них сразу стало все серьезно. У меня тоже бывали отношения продолжительностью два-три месяца. А вот у Жени – вообще не помню.

– Почему же? Я влюбляюсь каждый день. Сегодня я влюблён вон в ту красотку в красном платье, – указывает головой на дальний столик.

Поворачиваюсь и вижу там трех подруг. Одна из них брюнетка в красном платье. Симпатичная. Подружки тоже ничего. Девушки что-то отмечают, поднимают вверх бокалы. Смотрю на красоток и вообще ничего не чувствую. Ну, то есть, умом я понимаю, что они красивые, но меня не торкает. Абсолютно.

А вот подумаю о Свете – и сразу в джинсах тесно становится.

– Я серьезно, Жень.

– Я тоже.

– Ты когда-нибудь встречался с девушкой? Вот чтобы постоянно и только с одной.

Друг закатывает глаза.

– Какая муха тебя укусила, Кость? Что за сопливые разговоры? Ты влюбился, и у тебя больше нет других тем?

Замолкаю. Чего я, в самом деле. Женя поднимает вверх руку, чтобы подозвать официанта.

– Принесите, пожалуйста, девушкам за тем столиком бутылку самого дорогого шампанского.

Женя пошел по нашей накатанной схеме. Снова смотрю на девушек. Точно так я познакомился со Светой. Я помню, как сразу обратил на нее внимание. Она зацепила меня с первого взгляда. Было в Свете что-то такое… Магнетическое, что ли. Наблюдал за ней и понимал: хочу ее себе.

– Ладно, Жень, я тогда тоже поеду.

– Чего??? Ты кидаешь меня???

– Ну ты собрался знакомиться с брюнеткой в красном платье, не буду тебе мешать.

– Бляха, Костян! Ну посиди хотя бы просто со мной за компанию, пока я буду прощупывать почву с брюнеткой. Вон у нее аж две подруги есть. Не заскучаешь.

– Слушай, ну я не могу.

– Почему?

– Потому что у меня теперь есть Света.

– И что?

– И то. Ладно, Жень, я пошел. Рад был тебя повидать. Удачи с брюнеткой.

Охреневший от моего кидалова друг даже не подаёт мне ладонь. Хлопаю его на прощанье по плечу, оставляю на столе деньги за свой заказ и выхожу из бара. Думаю о Свете, и улыбка по лицу расплывается. А еще не так уж и поздно. Мы же можем хотя бы десять минут возле ее подъезда постоять? Достаю из кармана телефон и вызываю такси на Светин адрес.

Глава 26. Каникулы

Света

Наш с Костей роман развивается бурно и стремительно. И заметить не успеваю, как Костя становится неотъемлемой частью моей жизни и каждого моего дня. Утром обязательно сообщения: «С добрым утром!». Потом он звонит мне на большой перемене и мы немного болтаем, в четыре у меня на работе скучные совещания, и я пишу Косте. Мы переписываемся. А потом он приезжает за мной на работу, во сколько бы я ни закончила. Если я освобождаюсь пораньше, то вместе ужинаем в ресторане. Если работаю допоздна, то просто отвозит меня домой.

У нас серьезно. И в это просто невозможно поверить! Мне все время кажется, что я проснусь и не будет рядом со мной никакого Кости. А как представлю, что действительно однажды его рядом со мной не станет, и от ужаса волосы на голове шевелятся. Без преувеличения, я больше не смогу без Кости жить.

Мне мало времени рядом с ним. Полноценно мы можем проводить вместе только выходные, и то на ночь я обязательно возвращаюсь домой. А так хочется вместе заснуть: чувствовать рядом с собой тепло Костиного тела, обнимать его, вдыхать любимый запах.

Я начинаю задумываться о том, чтобы рассказать Леше про наш с Костей роман. В конце концов, сыну вообще нет до меня никакого дела. С одной стороны, это даже обидно. А с другой, у сына не будет негативных эмоций, когда он узнает, что я встречаюсь с его классным руководителем. В целом, Лешка позитивно настроен к Константину Сергеевичу. Ни разу ничего плохого о нем не сказал. Математику делает с удовольствием. Правда, сын в принципе любит этот предмет, но все же.

Я решаю рассказать Леше про роман с его учителем, когда сын вернётся в Москву с осенних каникул. А сейчас мама увезла его на неделю к себе, чтобы не болтался без дела, пока я днем на работе. Гувернантка к нам по-прежнему приходит, но толку мало. Леша совершенно ее не слушает, поэтому женщина постепенно переквалифицировалась в помощницу по хозяйству: готовит и убирает, одним глазом приглядывая за ребенком.

Когда мама увозит Лешу, приглашаю Костю к себе. Он у меня еще не был. И сегодня мы впервые после нашей самой первой ночи будем спать вместе. Я в предвкушении. Приготовила романтический ужин, купила новое красивое белье. Костя переступает порог с букетом цветов, и я тут же висну у него на шее.

Мы целуемся как подростки. Виделись вчера, а уже ужасно соскучились друг по другу. Костя холодный с улицы, там еще и дождь заморосил, поэтому его щеки и волосы слегка влажные. Грею любимое лицо в ладонях, глажу, целую.

– Я так рада, – бормочу. – Так рада.

– И я, любимая.

Костя стал называть меня любимой. Я млею от этого слова. Пряча порозовевшие щеки за волосами, отхожу от Кости на шаг.

– Проходи в ванную, мой руки, – указываю на дверь. – На кухне ждет ужин.

Порхая от счастья, ухожу с букетом на кухню, чтобы поставить его в вазу. У меня много цветов от Кости. Не успеет завять один букет, как он дарит второй. Леша стал обращать внимание на мои цветы. Даже спросил недавно, от кого столько букетов. Я растерялась от вопроса сына. Не ожидала, что он спросит и вообще заметит. Ляпнула, что на работе рекламодатели и партнеры дарят. А потом подумала: «Может, надо было правду сказать?».

– Леша подозрительно хорошо закончил четверть, – говорю Косте, когда садимся за стол. – Всего три тройки: по истории, русскому языку и английскому. Обычно у него минимум пять троек. И пятёрок стало больше. Раньше всего одна-две были.

– Историчка его не любит. У него всегда будут по истории тройки. С русским и английским сложнее.

– Почему? Что там?

– У Леши технический склад ума. Он не чувствует русский язык. С английским то же самое, плюс там учительница сама плохо его знает и нормально научить никого не может.

– Кому же она тогда ставит пятёрки, если не может научить детей английскому? – удивляюсь.

– Тем, кто занимается с репетиторами, и просто хорошо пишет у нее контрольные.

– Я нанимала Леше репетитора по английскому, гувернантка хорошо его знает, но Леша не хочет заниматься ни в какую! – сетую.

– Да, у него нет мотивации.

– И что же делать?

– Нужно замотивировать его. Возможно, подойти к этому как-то через музыку. Он же любит слушать зарубежные песни и на гитару ходит. В общем, надо подумать.

Киваю. А еще мне кажется, что Леша закончил четверть лучше, чем обычно, потому что постарался Костя. Не знаю, что он сделал. Лично просил учителей поставить оценки выше? Это странно, потому что Костя неоднократно говорил мне, что не придаёт значения оценкам, это просто цифры, которые ни на что не влияют.

– Ты очень вкусно готовишь, – Костя хвалит мою стряпню, и я расплываюсь в довольной улыбке.

– Рада, что тебе нравится. Я еще торт испекла.

– Ого! Даже не помню, когда последний раз ел домашний торт. Наверное, давно в детстве, когда мама пекла.

Я мало знаю про семью Кости. Ну, кроме того, что его отец был министром, а сейчас они не общаются. Еще знаю, что у Кости есть младшая сестра, она детский психолог. Про маму он не говорил до текущего момента.

Мне кажется, логичным, чтобы следующим шагом в наших отношениях стало знакомство с семьей друг друга.

– Я бы хотела рассказать про нас Леше. Ты не против?

Мне потребовалось набраться смелости, чтобы произнести это. Костя спокойно режет мясо и отправляет кусочек в рот, не отрываясь от тарелки. Молчит. Мои слова никак не комментирует. Секунды тянутся, и мне начинает казаться, что Костя меня не расслышал.

– Я не против, – наконец, говорит. Камень с души падает. Я опасалась, что Костя не захочет открываться моему ребенку. – Но я не думаю, что Леша будет рад и что это положительно скажется на его дальнейшем поведении.

Радость от того, что Костя не против, быстро меркнет.

– Почему ты так думаешь?

– Возможно, я ошибаюсь. Но мне кажется, бунт Леши имеет более глубинные причины, чем банальное нежелание учиться. Это идет из семьи, в частности, из отношений с отцом. Леша хочет привлечь его внимание.

Вилка выпадает у меня из рук.

– Привлечь его внимание плохой учебой в школе невозможно. По крайней мере потому, что он живет в другом городе и вообще не интересуется Лешей и его успехами в школе.

– Почему же, он звонит Леше.

– Что? – восклицаю. – Да он даже Лешин номер, наверно, не знает.

– Мне несколько учителей жаловались на то, что Леша отпрашивался в туалет, а сам разговаривал по телефону с отцом.

Я теряю дар речи. Антон не интересуется жизнью Леши совершенно. Даже когда мы были женаты, ребенок мало его волновал. И тут вдруг… Они общаются?

– Кстати, может, поэтому Леша и четверть закончил лучше, чем обычно.

– Как это связано?

– Захотел, чтобы папа им гордился. Ну и уже вроде как не надо сильно привлекать к себе внимание отца, оно и так появилось. У меня сестра детский психолог, она тебе это лучше объяснит.

Поникнув, смотрю в тарелку. Не знаю, как относиться к тому, что Антон начал общение с сыном. Вроде для ребенка это хорошо, но с другой стороны, меня не покидает плохое предчувствие.

– Так что я не думаю, что Леша обрадуется нашему с тобой роману, – резюмирует.

Поднимаю на любимого испуганные глаза. У меня резко испортилось настроение, пропал аппетит. Вздохнув, Костя встает с места и подходит ко мне. Опускается на корточки у моих ног.

– Не расстраивайся, – берет в ладони мое лицо. – Я что-нибудь придумаю.

Крупные слезинки срываются с ресниц. Костя вытирает их большими пальцами, а я сползаю со стула к нему на пол. Обнимаю за шею и кладу голову на плечо.

– А ты общаешься с ним? – спрашивает после паузы.

– С кем?

– С бывшим мужем.

– Нет.

– Совсем?

– Ну он иногда звонит мне.

Чувствую, как тело Кости напрягается.

– Зачем он тебе звонит?

– Потрепать нервы.

– А если серьезно?

– Я серьезно. Он звонит, начинает предъявлять претензии, обвиняет меня в разводе и в том, что я увезла от него ребенка. Говорит, что я разрушила нашу семью и все такое.

Костя все еще напряжен. Его мышцы стали стальными. Целую в щеку. Один раз, второй. Люблю. Но пока не хватает смелости признаться.

– Поцелуй меня, – тихо прошу.

Костя медлит. Заглядывает мне в глаза. Лицо у него немного жесткое, суровое.

– Ты хочешь вернуться к своему бывшему мужу? – вдруг спрашивает.

– Что!? – восклицаю. – Конечно, нет! Никогда в жизни!

Глядит на меня с подозрением.

– Точно?

– Костя, ты с ума сошёл?

Грустно кивает головой.

– Да, по тебе.

И тут меня осеняет: Костя ревнует. Меня к бывшему мужу. Он в своем уме? Как вообще можно ревновать меня к Антону. Да у меня глаз дергается при одной только мысли о бывшем муже.

– Глупый, – шепчу, смеясь, и сама целую Костю в губы. – Мне только ты нужен.