Текст книги "Учитель моего сына (СИ)"

Автор книги: Инна Инфинити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Учитель моего сына

Глава 1. Первый встречный

Я просыпаюсь от чужого прикосновения к своему телу. Тяжелая горячая рука – очевидно, мужская – скользит вверх по моей обнаженной ноге, переходит на талию, идет вверх, накрывает голую грудь и сжимает ее. Моментально открываю глаза и в ужасе таращусь перед собой.

Где я?

Какая-то незнакомая комната. Похожа на номер в отеле. Подскакиваю на постели и поворачиваюсь. Рядом со мной на кровати лежит какой-то мужик. Он спит. Белоснежное одеяло съехало вниз по его атлетическому торсу и едва прикрывает бугорок между ног.

А бугорок становится все выше и выше. Прямо на моих глазах.

Оглядываю себя. Я голая. Абсолютно. Даже трусов на мне нет. Они валяются на полу вместе с моим платьем и босоножками. И вместе с одеждой этого мужика.

Зажимаю пальцами переносицу и зажмуриваюсь. Мамочки, как я могла так низко пасть? Как я буду смотреть людям в глаза? Я теперь та самая проститутка, в которую бабки у подъезда тычут пальцем. Позор.

Меня зовут Светлана, мне двадцать девять лет, я мать-одиночка в разводе и у меня пять лет не было секса до сегодняшней ночи.

– Привет, – звучит сбоку.

Я аж вздрагиваю. Он проснулся. Этот красавчик с белоснежной голливудской улыбкой и телом Аполлона. Сколько раз за ночь я с ним кончила? Три? Четыре? За семь лет со своим бывшим мужем я не кончала столько раз, сколько с этим первым встречным за одну ночь.

– Привет.

Мне стыдно смотреть в его дьявольски красивые карие глаза.

– Меня Костя зовут. А тебя как?

Ему бы больше подошло имя Аполлон.

– Света.

Вот и познакомились. Вчера нам было не до формальных представлений.

– Очень приятно, – говорю. – Доброго тебе утра, а я пойду, – делаю попытку встать с кровати, но крепкая мужская рука перехватывает меня за талию и валит обратно на постель.

В следующую секунду Костя оказывается на мне сверху.

– Чтобы утро было по-настоящему добрым, – мурлычет мне на ухо как мартовский кот, – нужно его скрасить.

Горячие мужские губы касаются тонкой кожи на моей шее. Рвано выдыхаю, чувствуя, как за мгновение между ног становится горячо и мокро.

Глас разума кричит: «Света, беги!».

Совесть поддакивает: «Как тебе не стыдно, Света? Ты же мать».

Но сопротивляться нет ни сил, ни желания. Я хочу снова отдаться ему – этому нереальному красавцу с офигенным телом и большим членом, которым он отлично умеет пользоваться.

В конце концов, у меня пять лет не было секса, вдруг еще столько же не будет?

Отрываю лицо Аполлона от своей шеи и впиваюсь ему в губы. Страстно и нетерпеливо. Его горячий язык тут же проникает ко мне в рот. Я аж стону от удовольствия и сама раздвигаю ноги, чтобы побыстрее в меня вошёл.

– Подожди, – шепчет.

Прерывает поцелуй и тянется к тумбочке. Достаёт из упаковки презерватив и надевает на член. Я внимательно смотрю, как незнакомец раскатывает резинку по стволу, отчего мое возбуждение усиливается настолько, что начинаю ёрзать на постели. Костя замечает это. Самодовольно ухмыляется. Знает, что хорош, и пользуется этим.

Быстрым движением руки переворачивает меня на живот и входит сзади. Когда член скользит в меня, зажмуриваюсь от наслаждения. Я и не знала, что секс может быть настолько прекрасен. Ритмичные толчки возводят меня на вершину блаженства. Хватаю зубами подушку, чтобы не разбудить своими стонами всю гостиницу. Горячее дыхание Кости мне в затылок разгоняет по телу мурашки. Он целует и слегка кусает мою кожу на спине. Просовывает мне под живот ладонь и накрывает клитор.

– Ах.

Невозможные ощущения. Неземные. Сумасшедшие. Мамма миа. Я сейчас разорвусь на мелкие атомы.

Константин поднимает мой корпус, сажая меня на колени. Упираюсь руками в стену, пока он продолжает входить в меня сзади. Откидываю голову назад ему на плечо. Одна рука Аполлона сжимает мою грудь, вторая хозяйничает у меня между ног.

– Ты такая горячая и мокрая. С ума сойти.

Входит в меня до конца и замирает. Мне льстит, что ему тоже доставляет удовольствие заниматься со мной сексом. У этого Аполлона девушек было немерено. У него на лбу написано, что он разбиватель женских сердец. Поэтому мне приятно, что ему со мной нравится.

Мы меняем несколько поз. Он сверху, на боку, снова сзади, на другом боку, на краю кровати... Я больше не сдерживаю стонов. Пусть вся гостиница слышит, как мне хорошо. Я достигаю оргазма, кончаю так, что искры из глаз летят. А у Кости член еще стоит. Падаем на кровать. Отдышавшись немного, он говорит:

– Давай ты сверху.

Перекидываю через него ногу, но не сажусь сразу на член. Оглядываю Аполлона полностью. Ему бы в Голливуде сниматься. Разве законно быть таким красивым?

– Ты женат? – зачем-то задаю дурацкий вопрос.

– Нет.

Как такой красивый мужчина и профессионал в постели может быть не женат? Неужели не нашлось ни одной предприимчивой девушки?

– Садись на него.

Сам берет меня за бедра и опускает на свой член. Стонем одновременно. Я откидываю голову назад и начинаю двигаться. Сначала медленно, потом постепенно наращиваю темп, пока не принимаюсь прыгать как не в себе. Аполлон поддерживает меня за талию, иначе свалюсь с него.

Костя отрывается спиной от кровати, садится, удерживая меня сверху. Обнимает и сажает на член до упора. Падаю лбом на его лоб. Шумно дышим друг другу в губы.

– Сколько же в тебе страсти, – хрипло говорит. – Ты ураган.

Хотела бы я сказать, что у меня просто пять лет не было секса, но решаю промолчать. Не двигаясь, просто сижу на нем. Ловлю губами Костино дыхание. Дрожу.

Он ведет руками вверх по моей спине. Запускает ладони в длинные светлые волосы, просеивает их через пальцы. Потом перемещает руки на мое лицо. Водит по нему, едва касаясь, подушечками пальцев. Делает это настолько нежно и интимно, что у меня внутри все скукоживается. Я держусь за его шею и боюсь шелохнуться, чтобы не испортить момент.

Костя чуть притягивает мое лицо к себе ниже и целует меня. Шумно выдохнув через нос, отвечаю на ласку тёплых губ. Тоже глажу Константина по шершавым щекам, запускаю пальцы в короткие волосы на затылке. Мы просто целуемся, несмотря на то, что я продолжаю сидеть верхом на его члене.

И этот поцелуй по своим ощущениям не уступает оргазму. Разве может поцелуй быть ТАКИМ!? Нежным, ласковым, горячим и страстным одновременно? Сводить с ума, разгонять по крови адреналин и заставлять сердце биться чаще? Это же всего лишь поцелуй.

О, нет. Это больше, чем поцелуй. Это единение тел и душ. Это взрыв каждой клетки в теле. Это рай. Это космос.

И почему-то у меня нет сомнений, что Костя сейчас испытывает ровно то же самое, что я.

Он отпускает мои губы, целует подбородок, шею и утыкается носом в ложбинку между ключицами. Делает глубокий вдох.

– Ты пахнешь так, что ты пьянишь и взрываешь бошку.

По позвоночнику пробегает озноб, потому что никто никогда в жизни не говорил мне ничего подобного. Я чуть отстраняюсь от Кости и смотрю ему в глаза. Клянусь, время замирает в эту секунду и мир останавливается. Моя ладонь на его грудной клетке, и я чувствую, как сердце Кости пропускает несколько ударов, а следом пускается вскачь галопом. Мое проделывает то же самое.

Он резко притягивает меня к себе за затылок. Снова целует. Параллельно опускает руки мне на талию и подталкивает меня к новым движениям. Я возобновляю скачки на члене, и через минуту мы оба громко и бурно кончаем.

Прямо так, переплетясь друг с другом, падаем на кровать. Костя аккуратно из меня выходит, но не выпускает из объятий. Прижимает к себе крепко. Я лежу, уткнувшись ему в грудь, и не понимаю, как такое вообще возможно. Чтобы с первым встречным… и такие ощущения… и этот поцелуй… и этот взгляд глаза в глаза… У меня с мужем, с отцом моего ребенка такого никогда не было. А тут… с первым встречным.

Он целует мои волосы, дышит моим запахом, гладит по спине. Не выпускает меня из своих рук. А я плотнее к нему жмусь, тоже обнимаю. Несколько раз целую в грудь. У меня ощущение, что мы знакомы всю жизнь, хотя ничего кроме имени о нем не знаю. Разве такое возможно с первым встречным?

Я хочу продлить это мгновение покоя и умиротворения. Счастья. Да, в данную секунду я абсолютно счастлива. Вот бы так было всегда. Просыпаться вместе с Костей каждое утро, заниматься любовью, потом лежать в обнимку, как сейчас. Ощущать его дыхание на своей коже, слушать сердцебиение и млеть от нежных поцелуев.

Так, стоп.

Света, спустись с небес на землю. Таким Аполлонам неинтересны разведёнки с прицепом. Если ты сейчас скажешь ему, что у тебя одиннадцатилетний бунтарь, хулиган и сорванец, а еще бывший муж, который постоянно треплет нервы, то от Кости и следа не останется. Сдалась ты ему с ребенком, ворохом проблем и ипотекой.

И сразу так гадко на душе становится, что реветь хочется.

Я давно сняла розовые очки и приняла реальность такой, какая она есть: за разведённой женщиной с ребенком не стоит очередь из мужиков. Да, бывает разведёнки с детьми выходят снова замуж, рожают еще детей, но… Редко это. И сложно. Как правило, мужчины не горят желанием воспитывать чужих детей. Они и своих-то не очень готовы воспитывать, а чужих – тем более.

Да и женщина с ребенком, если она нормальная, не за каждого пойдет. А я отношу себя к нормальным. Я не смогу быть с мужчиной, который не будет любить моего сына как родного. Но тут мы возвращаемся к тому, что мужчины и родных детей зачастую не очень любят. Когда мой бывший муж последний раз звонил нашему сыну? То-то и оно. В общем, замкнутый круг.

– Я быстро в душ схожу, – Костя прерывает поток мыслей в моей голове и выпускает меня из рук. – Не уходи никуда, хорошо? Дождись меня. Позавтракаем вместе, потом я отвезу тебя домой. Дашь мне свой номер?

– Зачем тебе мой номер? – удивляюсь.

– Ты мне очень понравилась. Я хочу еще с тобой встретиться.

– Я думала, у нас секс на одну ночь.

– Если секс был хорошим, то можно повторить. Какие у тебя планы на завтра?

Я чуть было не ляпаю, что завтра двадцать четвёртое августа, а значит, осталась всего неделя для подготовки к школе. Мой сын идет в шестой класс, и мне нужно тщательно проверить, все ли у него готово: одежда, обувь, учебники, тетради, канцелярские принадлежности. Еще нужно прочитать триста сообщений в родительском чате нашего класса, постараться отмазаться от школьных активностей типа субботников и прочей белиберды, сдать деньги на букет для классной руководительницы, купить ей отдельный подарок от себя, так как в прошлом году мой сын несколько раз довёл ее до нервного срыва… В общем, дел много.

– На завтра никаких планов.

Ни к чему Аполлону знать мои дела. Только забивать его красивую голову ненужной информацией.

– Никуда не уходи, – предупреждающе грозит указательным пальцем. – Я быстро.

Костя встает с постели и шагает в сторону белой двери, ведущей в ванную. Я с тоской провожаю его красивую сильную спину. Как только раздается шум воды, подскакиваю с кровати и принимаюсь быстро одеваться. Натягиваю белье, платье, обуваю босоножки, оглядываюсь в поисках сумочки. Начинаю нервничать, когда долго ее не нахожу. Наконец-то вижу ремешок. Он торчит из-под тумбочки.

Перекинув сумку через плечо, хочу выбежать из номера, но притормаживаю. Вода за дверью еще льётся.

Я прошла хорошую школу жизни и усвоила один важный урок: ничего не достаётся просто так и за все нужно платить. Зачастую – платить в прямом смысле этого слова. Оргазмы – не исключение. Поэтому достаю из кошелька сто долларов и кладу вместе с запиской на тумбочку, где лежат часы и телефон Кости.

«За оргазмы», пишу в записке.

А у него дорогие ролексы. Беру их и рассматриваю. Платиновые. Сколько такие стоят? Миллион? Я разбираюсь в лакшери-аксессуарах. Это точно настоящие швейцарские ролексы. Моя бровь ползёт вверх. А Аполлон не так прост. Подхожу к его одежде, валяющейся на полу. Джинсы и футболка от очень дорогих брендов.

Интересно, кем Костя работает? Банкиром? Нефтяником?

А впрочем, какая мне разница? Все равно я больше никогда его не увижу.

Выхожу из номера и бегу к лифтам.

Глава 2. Разведенка

Как вообще так вышло, что я оказалась в одной постели с первым встречным?

Это был необдуманный порыв отчаявшейся женщины.

Мы с подругами сидели в баре и отмечали мое повышение. Вчера я стала заместителем главного редактора крупнейшего медиахолдинга. Я долго ждала эту должность. И вот свершилось. Захотела отметить, пригласила подруг.

За соседним столиком в баре сидели четыре парня в районе тридцати лет. Двое из них с обручальными кольцами, а еще двое без. Примерно в десять вечера женатые ушли из бара, а те, что без колец, остались.

Официант принёс нам с подругами бутылку шампанского и сказал, что она от парней за тем столиком. Одна из моих подруг их громко поблагодарила, они что-то ответили. Слово за слово, завязался разговор. У меня в этот момент зазвонил мобильный. На проводе был бывший муж.

Вот чувствовала я, что не надо брать трубку. Никогда ничем хорошим не заканчиваются наши разговоры. Так и оказалось. Я вышла на улицу, чтобы поговорить с Антоном. С первых слов поняла, что он пьян. И началось: ты разрушила нашу семью, давай попробуем еще, у нас ребенок… и так далее. Вишенкой на торте стало, что в конце Антон попросил у меня денег в долг. Сам ни разу за все годы после развода ни рубля алиментов мне не заплатил, а у меня просит деньги! Да и когда были женаты, ни копейки не давал. Или не работал, или спускал все на друзей.

Поругавшись с Антоном, я вернулась в бар. Настроение было испорчено. И я сделала то, что мне делать категорически нельзя – выпила алкоголь. Бокал того самого шампанского, которое передали нашему столику два парня. Они, кстати, уже сидели у нас и мило беседовали с моими подругами. Видимо, парни не знали, что им ничего не светит, иначе бы не тратили на нас время. Две мои подруги давно замужем, еще одна в серьезных отношениях, а я разведёнка с прицепом.

Я не дружу с алкоголем. Очень быстро пьянею и начинаю творить всякую дичь. Мои подруги засобирались домой к мужьям, одна из них предложила меня подвезти, но я отказалась. Потом куда-то делся друг Кости, и мы с Аполлоном остались вдвоём. Он не сказал мне своего имени. Возможно, он представлялся моим подругам, когда я вышла разговаривать по телефону. Я свое тоже не назвала. Да, в общем-то, нам было не до этого. Я выпила еще два бокала шампанского и потащила Костю танцевать.

Ну а дальше огонь, страсть, жаркие поцелуи, первая попавшаяся гостиница и оргазмы, как в порно.

Откидываюсь затылком на сиденье такси и закрываю глаза. Щеки заалели. Повезёт же будущей жене Кости. Такого красавца и секс-гиганта себе отхватит.

Из груди вырывается вздох сожаления. А может, следовало дождаться Костю из душа, позавтракать с ним, оставить номер и встретиться еще? Вдруг бы что-нибудь получилось?

Да ну, Света, не будь наивной. Забыла, как мужчины сбегали от тебя после первого же свидания, когда узнавали про ребенка? И Костя бы сбежал. Никому твой сын, кроме тебя, не нужен.

На часах десять утра. Захожу домой тихо, но в комнате ребенка уже работает телевизор, а из кухни доносится запах чего-то вкусного. В коридор выходит мама.

– Света! Ты где была всю ночь?

Ох… Начались расспросы. Мама оглядывает меня с головы до ног, в ее глазах загорается любопытство.

– Да я отмечала с девочками повышение, а потом осталась у одной из них…

Замолкаю. Мои слова прозвучали невнятно. Мама многозначительно кивает.

– У одной из них… – задумчиво повторяет.

– Ага. Как Лешка? – тут же перевожу тему.

– Проснулся, смотрит телевизор.

– А уснул вчера как?

– Опять до ночи играл в приставку. Пока не отобрала ее, не уснул.

– Правильно.

Я быстро проскальзываю в свою комнату. Неделю назад мама привезла мне сына. Он был у нее на летних каникулах. За все лето бывший муж не нашел ни дня, чтобы встретиться с ребенком! Хотя находился с ним в одном городе. А вчера предъявлял мне претензии, что я увезла Лешку в Москву и не даю ему видеться с сыном.

При воспоминании о бывшем муже меня начинает трясти. Что он от меня хочет? Ему никогда не была нужна ни семья, ни ребенок. Вот я подала на развод, живи теперь как хочешь! Но нет же. Надо продолжать меня доставать даже в другом городе. Видите ли, я разрушила наш брак. Значит, то, что Антон не работал, выпивал и поднимал на меня руку – это он не разрушил брак. А я подала на развод и ушла – я разрушила брак. Какая интересная мужская логика.

Дверь моей комнаты бесцеремонно распахивается.

– Мам, бабушка забрала у меня приставку! Скажи ей, чтобы отдала!

На пороге стоит возмущённый Леша. Не умылся еще после сна, волосы взъерошены.

– А ты к школе подготовился?

– Да что там готовиться.

– Вам много всего на лето задали.

– Нам ничего не задали.

Врет и не краснеет.

– А в чате родителей писали, что много задали, – чуть повышаю голос. – Особенно по литературе. Ты все прочитал?

Брезгливо морщится.

– Зачем вообще читать эти книги? Где они мне в жизни пригодятся? Пушкину было скучно, он написал тонну всего, а я теперь должен мучиться и читать это. Зачем?

Я аж сходу не нахожусь с ответом.

– Кстати, у нас новый классный руководитель! – быстро меняет тему.

– Да? – удивляюсь. – Кто?

– Какой-то мужик. Он раньше в нашей школе не работал. Будет вести математику.

– А старая классная куда делась?

– Говорят, уволилась.

– Надеюсь, она не из-за тебя уволилась!?

– Да почему сразу из-за меня? – оскорбляется.

– Ты ей весь год нервы трепал, уроки срывал.

– Это она до меня все время докапывалась без повода.

– Оладьи готовы, идите завтракать! – громко звучит на всю квартиру мамин голос.

Лешка пользуется случаем, чтобы смыться от моих расспросов. Я падаю с телефоном в кресло и захожу в Курятник. Это я так мысленно прозвала чат нашего класса. Потому что там только и делают, что кудахчут мамки-наседки, у которых в жизни нет ничего кроме школы и детей.

А в Курятнике все триста непрочитанных сообщений только о том, что у нас новый классный руководитель.

Глава 3. Девушка из провинции

Объявление о новом классном руководителе сильно озадачило меня. С одной стороны, это хорошо. С предыдущей классной были плохие отношения, она без конца вызывала меня в школу, а я устала задаривать ее подарками. Но с другой стороны, надежды на то, что в этом учебном году Леша будет вести себя лучше, у меня нет. Он также продолжит хулиганить в школе.

Я не могу ничего с этим сделать. У моего сына ужасное поведение в школе, и я не имею ни малейшего понятия, как это исправить. Ни воспитательные беседы, ни наказания не помогают. Ничего не меняется. А бить своего ребенка я не буду. Да даже если и побить его ремнём, тоже ничего не изменится.

Но при всем своем ужасном поведении мой сын не двоечник. Тройки есть, да. Но не двоечник. А по каким-то предметам даже отличник. По математике пятерка. А новый классный как раз математику вести будет. Вдруг мой Лешка ему понравится?

Разочарованно вздыхаю, выключаю кран и выхожу из душа.

Нет, не понравится. Потому что Леша обязательно с кем-нибудь подерётся, разобьёт окно, нахамит учительнице по английскому… Как обычно, в общем.

– Свет, может, я уже к себе поеду? – спрашивает мама, когда я вхожу на кухню и ставлю вариться кофе на плиту. Лешка уже позавтракал и ушел в свою комнату. – Или я тебе еще нужна?

– Мам, ну побудь хотя бы до первого сентября.

– А няня когда появится?

– Через несколько дней.

– А зачем я тут, если будет няня?

– Няню нужно ввести в курс дела.

– Зачем вообще Леше няня? – мама упирает руки в бока. – Только зря деньги транжиришь. Школа в десяти минутах пешком, Лешка абсолютно самостоятельный. Он летом сам себе готовил есть, пока я в огороде работала.

– Это не просто няня, а няня-гувернантка. Она будет делать с Лешей уроки. Без гувернантки он целыми днями будет играть в приставку и болтаться по улице. А так хоть какая-то дисциплина, пока я на работе.

Мама скептически морщит лицо.

– Так забери у него приставку, делов-то. Я вообще не понимаю, зачем ты ее купила.

Снимаю турку с плиты и наливаю кофе в кружку.

– Если я заберу у Леши приставку, то он пойдёт играть в нее домой к друзьям.

– И ты думаешь, он будет слушаться какую-то гувернантку? Он учителей в школе не слушается, мне огрызается, а какую-то гувернантку будет слушать?

Мама наступила на больную мозоль.

– Надо, чтобы за Лешей кто-то присматривал, пока я на работе. Ты не хочешь переезжать в Москву, значит, будет гувернантка.

– Как хочешь, – машет рукой. – У тебя сейчас денег много.

– Да при чем тут деньги? – злюсь. – Весь прошлый учебный год Леша садился делать уроки в девять вечера, когда я возвращалась с работы и спрашивала про них. Он приходил из школы и делал что угодно, но только не уроки. Надо, чтобы кто-то с ним находился и контролировал это.

– Просто будет ли он ее слушаться?

– Я не знаю, мама, посмотрим, – устало произношу.

– Я бы переехала в Москву, чтобы тебе помогать, но на кого я оставлю дом, огород и кур?

– Куры – это, конечно, очень важно! – язвлю.

Я из очень маленького провинциального городка с населением сорок тысяч человек. До Москвы ехать полтора суток на поезде. В моей жизни все было слишком прозаично. Первая любовь в 17 лет с самым красивым парнем школы. Он прогуливал уроки, курил за гаражами, отвешивал щелбаны мальчикам из классов младше и почему-то считался крутым.

После школы я поступила в институт в столице нашей области на факультет журналистики, а Антон никуда не поступил и планировал идти в армию. Я собиралась его ждать. В конце сентября в день моего совершеннолетия Антон лишил меня невинности, а через три недели тест на беременность показал две полоски.

К этому ни была готова ни я, ни он. Первое, что мне сказал Антон: «Иди делай аборт».

И я пошла. Тряслась от страха, грызла ногти и без конца плакала. А врачом-гинекологом оказалась мамина знакомая. Услышав от меня, что я хочу прервать беременность, она тут же схватила телефон и позвонила моей маме. В мгновение ока прилетела родительница, схватила меня за шкирку и потащила домой. Там она сначала надавала мне подзатыльников, а потом весь вечер жалела и утешала, пока я рыдала.

Следующим утром мама пошла на разборки к родителям Антона. После долгих скандалов и переговоров было решено, что мы с Антоном должны пожениться. Я была не против, потому что Антона искренне любила. А вот он жениться на мне не хотел, но родители заставили. Мы расписались и ровно через неделю Антон ушел в армию.

Беременность была тяжёлой, в институте пришлось перевестись на заочное отделение. Антон звонил мне из армии, интересовался моим самочувствием. Иногда даже говорил, что любит меня. Это немного придавало сил. Я родила Лешу семимесячным, нас долго не выписывали. А когда выписали, я познала все тяготы молодой матери с орущим ребенком. Я жила у своей мамы, хотя на так называемую «свадьбу» родители Антона подарили нам маленький домик, оставшийся после его бабушки.

Когда Антон вернулся из армии, мы стали жить в этом доме. Жили плохо. Бывшего мужа раздражал плач ребенка, он совершенно мне не помогал и постоянно пропадал у друзей. На мои претензии отмахивался. Толком Антон нигде не работал. Деньги нам давали моя мама и его родители. Да и деньгами эти крохи сложно назвать. Я даже подгузники не могла купить Леше.

Когда сыну исполнилось два года, я отдала его в ясли и пошла работать. О том, чтобы устроиться куда-то по специальности журналистом, и речи не могло быть. Я крупно ошиблась с профессией. Не было в нашем городе никакой журналистики. Одна мелкая газета не в счет. Поэтому работала я где придется: кассиром в супермаркете, санитаркой в больнице, нянечкой в Лешкином саду. Потом повезло устроиться в городскую библиотеку. Мое журналистское образование прокатило за филологическое.

Жизнь с Антоном становилась все хуже и хуже. Работал он через пень колоду, денег от него было не добиться. Постоянно шлялся по друзьям, не приходил ночевать домой или приходил пьяным. Когда я начинала ругаться, Антон поднимал на меня руку.

Несколько раз я уходила от него к маме. Тогда Антон резко исправлялся, тут же находил какую-то работу, бросал пить. Клялся и божился, что это больше никогда не повторится. Сначала я верила, хотела дать ему шанс. Потом верить перестала и возвращалась только из-за ребенка. Леша очень любил Антона, хотел быть с папой. Любви к бывшему мужу у меня больше никакой не было. Только отвращение.

А потом я поняла, что не могу жить с Антоном даже ради ребенка. Не могу и все. Лучше смерть, чем такая жизнь. Я в десятый раз ушла от него, но впервые подала на развод официально. Напоследок Антон наговорил мне каких-то гадостей, предрёк, что я приползу к нему на коленях и все в таком духе. Общаться с Лешей он желанием не горел. Сын плакал, что папа к нему не приезжает, но даже видя слезы ребенка, я не могла снова вернуться к Антону.

Моей зарплаты библиотекаря и маминой повара в медучилище нам едва хватало, чтобы сводить концы с концами. Алименты Антон не платил. Хотя я уже привыкла считать каждую копейку и абсолютно во всем себе отказывать, в какой-то момент стало совсем невмоготу. Цены в магазинах росли как бешеные, а зарплаты стояли на месте. Я поняла, что нужно что-то делать.

И я решилась на самый безумный поступок в своей жизни – поехать в Москву.