Текст книги "Учитель моего сына (СИ)"

Автор книги: Инна Инфинити

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 46. Попробуем?

Я хочу посадить Антона в тюрьму, но максимум, на что я могу рассчитывать – это лишить его родительских прав. И то не факт, что получится. Как мне доходчиво объяснили в полиции: не сажают родителей в тюрьму за то, что они один раз воспитали ребенка ремнём. Даже родительских прав за такое не лишают. Это должны быть систематические зверские избиения, чтобы соответствующие органы заинтересовались.

Но если взять во внимание контекст произошедшего – исчезновение ребенка, его поиски по всей стране, что нашли без сознания, больного и раздетого – то можно попробовать лишить Антона родительских прав. Я знаю: бывший муж не расстроится. Ему родительские права и так не нужны. Но это будет дополнительная страховка для меня и Леши: у Антона будет ещё меньше прав лезть в нашу жизнь. Он больше не сможет заявиться ко мне домой на правах отца моего сына.

Физически Лёша быстро идёт на поправку, что не может не радовать. А вот его психологическое состояние вызывает у меня серьёзное беспокойство. Лёша замкнулся в себе. Из всех посетителей разговаривает только со мной, но коротко и немногословно. Постоянно просит прощения за побег из дома. Меня это уже начало пугать.

Костя хочет поговорить с Лешей, но я прошу его пока не делать этого. После такого разочарования в родном отце Костя будет для сына как бельмо в глазу. Любимому пора возвращаться в Москву: работа в школе не ждёт. Костя и так слишком надолго бросил учеников. Спасибо директору, которая разрешила ему вместо проведения уроков искать моего сына.

Костя с Женей уезжают, а я остаюсь с Лешей. Удалось договориться с врачами, чтобы мне разрешили находиться с сыном в больнице. Я оплатила одноместную палату, не хочется посторонних людей.

Я прикладываю максимум усилий, чтобы отвлечь Лешу от произошедшего. Сына потряс не побег, который он устроил, а разбившиеся мечты о папе. Лёша тянулся к Антону с самого раннего детства, все время: «Папа, папа», пока Антон лениво валялся на диване с пультом от телевизора в руках. Наш развод стал для ребенка огромным потрясением. Как я ни старалась, а не смогла отвлечь Лешу от отсутствия папы в его жизни. Сын продолжал тянуться к Антону и даже не замечал, что бывшему мужу откровенно на него наплевать. Или не хотел замечать. Скорее, второе. Находил Антону оправдания.

А теперь не может быть оправданий. Теперь идеальный образ папы разбился. И при всем моем желании помочь сыну преодолеть разочарование, я не знаю, как это сделать. Поэтому просто нахожусь рядом, чтобы Лёша понимал: я точно никогда его не брошу и никогда от него не откажусь.

Через две недели Лешу выписывают из больницы, и мы отправляемся в Москву. Впервые я вижу на лице ребенка легкую улыбку. Я знаю: сыну нравится столица. Наш родной город он тоже любит, но и в Москве сын хорошо и комфортно себя чувствует.

Из оставшихся сложностей – возвращение в школу. Абсолютно все – от учителей до учеников – знают о побеге Леши. Я переживаю, что в сына будут тыкать пальцем, обижать. Но Лёша невозмутим.

– Вот еще, – фыркает, когда осторожно предлагаю ребенку сменить школу. – Пусть только попробуют что-нибудь мне сказать. Сразу в бубен получат.

Впервые я рада, что мой сын хорошо умеет махать кулаками. Лёша не даст себя в обиду.

Но у меня есть ещё одно переживание – Костя. Как сын будет вести себя на его уроках? Как дальше сложится их общение? Я больше не поднимала с Лешей тему своих отношений с его классным руководителем. Но сын знает, что Костя искал его и даже приезжал в наш город.

В первый учебный день Леши я вся на иголках. Прошу Костю честно сообщить мне, как пройдёт урок математики. Он звонит на большой перемене и говорит, что все было нормально. Сын слушал новую тему и записывал в тетрадь. На других предметах тоже вёл себя хорошо. Одноклассники встретили Лешу с радостью.

Я облегченно выдыхаю, но все же опасаюсь, что Костя мог что-то от меня утаить. Поэтому когда вечером любимый, как обычно, забирает меня с работы, сразу впиваюсь в его лицо придирчивым взглядом в попытке прочитать, не лжёт ли он мне.

– Точно сегодня в школе все было хорошо? – прищуриваюсь.

– Точно, точно. Расслабься ты уже и выдохни. Все в порядке.

Костя еще раз обнимает меня крепко. Я медленно расслабляюсь в его руках. Падаю лбом на плечо, прикрываю глаза. Чувствую колоссальную усталость.

– Все позади, – убаюкивающе произносит на ухо и гладит меня по волосам.

Я не знаю, что бы было, если бы не Костя. Лёша бы замёрз насмерть во дворе дома моей мамы, которая зачем-то решила приехать в Москву, когда надо было сидеть у себя. У меня нет слов, чтобы выразить Косте свою благодарность и свою любовь. За последние несколько недель мои чувства к Косте увеличились в геометрической прогрессии. Хотя куда уж больше.

– Я люблю тебя, – тихо говорю.

– И я тебя люблю.

Я знаю. Я кожей чувствую Костину любовь. Столько мужчин сбегали от меня после первого свидания, узнав о ребёнке. А Костя не просто не сбежал, он ещё решил все мои проблемы с бывшим мужем и сыном. И при этом остался рядом.

– Может, проведём выходные втроем? Ты, я и Лёша. Сходим куда-нибудь.

– Я бы очень хотела, но не знаю, как он отнесётся к этому.

– Я думаю, поначалу безразлично. Ну а постепенно я налажу с ним контакт. За это не переживай. Попробуем?

Отрываюсь от Кости, заглядываю ему в глаза. Любимый полон решимости. А я боюсь, колеблюсь и сомневаюсь.

Но полностью доверяю ему.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Давай попробуем.

Глава 47. Счастье

Костя

Мне будет сложно завоевать расположение Леши, но я твердо намерен это сделать. Немного придаёт оптимизма, что на моих уроках сын Светы ведёт себя хорошо. Не шумит, не балуется, а внимательно слушает меня все сорок минут и записывает материал в тетрадь. Правда, старается лишний раз на меня не смотреть и убегает из кабинета сразу, как звенит звонок, но это ничего.

Вечером в пятницу Свата говорит, что Лёша «не против» куда-нибудь вместе сходить. Под Светиным «не против» я понимаю, что ребенок не выразил никаких эмоций на предложение матери. Как я и ожидал.

Алексей интересуется гитарой, поэтому для первого совместного досуга я выбираю музей электромузыки, в котором представлена огромная коллекция гитар из разных стран и разных годов выпуска. Заезжаю в субботу вечером за Светой и Лешей. Мальчишка буркает мне безразличное «здрасьте» и отворачивается к окну. У Леши уставший вид. Он не хочет никуда ехать, его все это тяготит, но он согласился ради матери. Чувствует себя виноватым перед Светой.

Но как только мы переступаем порог музея, лицо Леши загорается интересом и азартом. Экскурсовод увлекательно рассказывает историю гитары, показывает редкие и необычные экземпляры. Лёша не просто увлечённо слушает, а даже задает вопросы. От обилия самых разных гитар глаза ребенка разбегаются по сторонам.

Видя, что у сына улучшилось настроение, Света и сама веселеет. А то всю дорогу до музея она нервно ерзала на переднем сиденье. Я тоже облегченно выдыхаю. Первый кирпичик положен.

Мне важно, чтобы Лёша принял меня. Потому что я планирую долго присутствовать в их со Светой жизни. А если точнее, то всегда. Я хочу со Светой семью. Это желание удивляет меня самого, потому что женитьба всегда казалась мне ярмом на шее. Я любил и ценил свою свободную холостяцкую жизнь, мне нравилось часто менять девушек.

Но после того, как я встретил Свету, все резко изменилось. Я и сам заметить не успел. Другие девушки меня больше не интересуют. По сравнению со Светой они все кажутся блеклыми, серыми, некрасивыми. Я хочу быть только со Светой, и мне катастрофически мало наших встреч урывками. Я хочу проводить с любимой каждый день: просыпаться утром и видеть ее, засыпать ночью и чувствовать ее в своей постели. А еще я хочу, чтобы Света полностью и безоговорочно была только моей, и все об этом знали. А значит, Света должна носить мою фамилию и мое кольцо на безымянном пальце.

А что касается Леши, то я давно не могу относиться к нему как к обычному ученику или как к сыну своей любимой девушки. Он для меня намного больше. Я понял это, когда искал его.

После музея в существенно приподнятом настроении мы едем ужинать. Не в обычное кафе, а тоже со смыслом. Здесь на стенах висят постеры известных рок-групп и, конечно же, гитары. Лёша с любопытством оглядывается по сторонам.

– Я слышал, здесь ещё бывают концерты начинающих рок-групп.

Пожалуй, это его первое прямое обращение ко мне за сегодняшний день, не считая угрюмого «здрасьте» в машине.

– Да, можем сходить. Надо посмотреть афишу.

Лёша опускает лицо в меню. Света снова нервно ёрзает на стуле.

– Подходит к концу вторая четверть, – говорит, чтобы не сидеть в неловкой тишине.

– Да, – соглашаюсь. – А потом будет третья, четвёртая, после летних каникул снова первая и так до бесконечности.

– Нет, ну я все же рассчитываю на конец, – подаёт голос Лёша. – Мне еще пять лет осталось потерпеть.

– А потом будет институт, – замечаю.

– Ну в институте, надеюсь, будет поинтереснее.

– Не-а. Тоже будет уйма ненужных предметов типа философии и преподавателей типа Людмилы Николаевны.

Лёша строит гримасу разочарования.

– Нигде нет жизни, – вздыхает.

А у меня его изречение вызывает смех.

– Так из этого и состоит жизнь – уметь получать удовольствие там, где, кажется, его получить невозможно.

– Извините, Константин Сергеевич, у меня не выходит получать удовольствие от школьных уроков литературы. Где мне в жизни пригодится «Дубровский» Пушкина? Я не понимаю.

– Тебе и гитара, может, нигде не пригодится, – вставляет Света.

– К гитаре у меня хотя бы есть интерес. Я получаю моральное удовлетворение от музыки и игры на гитаре, – заявляет с важным видом. – А от книг – не получаю.

Лёша нравится мне все больше и больше. Он в свои одиннадцать лет умеет делать то, что не умеет делать большинство взрослых людей, – расставлять приоритеты.

– Ты прав, – говорю Алексею, чем вызываю негодование Светы. – В жизни следует делать только то, что нравится, и то, что пригодится. Но ты же понимаешь, что не может быть все так идеально. На тебя всегда будет сваливаться что-то, что не нравится и не пригодится, но делать все равно нужно.

– И на работе такое будет!? – изумляется.

– Конечно. Я бы даже сказал, что особенно много такого будет именно на работе.

– И у вас в школе такое есть?

– Пф, ты ещё спрашиваешь? Школа – это бюрократия. А я терпеть не могу бюрократию.

– Зачем тогда вы работаете в школе?

– Потому что несмотря на бюрократию, в школе много того, от чего я получаю удовольствие. Это общение с подрастающим поколением, помощь в становлении их жизненного пути, помощь в совершении выбора. Ну и еще я люблю цифры. Поэтому преподаю математику.

– Значит, в жизни нельзя делать только то, что нравится, да? – грустно спрашивает.

– К сожалению. Но если научиться видеть плюсы даже в минусах, то все будет не так печально.

К нам подходит официант, мы делаем заказ. Этот короткий диалог с Лешей – уже успех. Парень идёт со мной на контакт. Пускай пока очень осторожно, но все же.

На сегодня программа исчерпана. Слишком перегружать Лешу своим присутствием тоже не стоит. Поэтому после ужина в рок-кафе я отвожу Свету с сыном домой. В воскресенье даю им возможность побыть вдвоём. Свете тоже требуется проводить время с ребенком без посторонних.

Так пролетают дни до Нового года. В школе все как обычно, Лёша посещает мои уроки, хорошо выполняет контрольные работы и получает заслуженную пятерку в четверти. Пару раз в неделю, забрав Свету с работы, я поднимаюсь к ним в квартиру, и мы ужинаем втроем. Лёша общается со мной охотно, но держит дистанцию. В субботу или воскресенье мы выбираемся куда-нибудь вместе. Лёша поддерживает со мной диалог, но также соблюдая дистанцию.

Я никуда не тороплюсь и готов ждать, сколько потребуется. Только хотелось бы, чтобы Света с сыном переехали побыстрее ко мне. У нас с любимой стало ещё меньше возможности проводить время вдвоём. А наших чувств друг к другу, наоборот, стало больше. Моей любви к Свете столько, что она льётся через края.

Новый год мы празднуем втроем у меня дома. Света хотела у себя, но я настоял, чтобы у меня. И сказал, чтобы они с Лешей взяли побольше вещей, потому что первого января я их домой не повезу.

– А елка будет? – спрашивает по дороге Лёша.

Улыбаюсь ему в зеркало заднего вида.

– Да, будет. Только надо нарядить.

– А можно я наряжу?

– Конечно, можно.

У них со Светой тоже есть елка, но искусственная. Как я понял, Леше больше нравятся живые, поэтому купил именно такую. Как только переступаем порог моей квартиры, Алексей сразу берётся за работу: принимается вешать на пушистые колючие ветки шарики и мишуру. Мы находимся в кухне-гостиной, по телевизору болтают новогодние фильмы, Света нарезает салаты, а я мариную мясо. Гляжу на них с Лешей – и так радостно на душе становится. Только одно незаконченное дело осталось – надеть Свете на палец кольцо.

Когда почти в два часа ночи Лёша уходит спать в выделенную ему комнату, мы со Светой остаёмся вдвоём. Я вручил им с Лешей подарки в полночь, но главный – бархатная коробочка с кольцом – все еще лежит у меня в кармане. Света обнимает меня, кладёт голову на грудь и прикрывает уставшие глаза.

– Я счастлива, – тихо говорит. – Все прошло замечательно.

Новогодняя ночь и правда удалась. Лёша был весел и общителен, очень обрадовался моему подарку – новой электрогитаре. У него глаза аж засветились. Видя восторг Леши, зеркально обрадовались и мы со Светой.

– А ты счастлив? – спрашивает с беспокойством, подняв на меня взгляд.

– Мне для счастья кое чего не хватает, – честно говорю.

– Чего? – испуганно.

Достаю из кармана джинс бархатную коробочку и открываю перед Светой.

– Ты выйдешь за меня замуж?

Я волнуюсь как шестнадцатилетний пацан на первом свидании. В голове вдруг возникает дикая ненормальная мысль: «А что если Света откажется!?».

Она рвано выдыхает, глаза стремительно наполняются слезами.

– Конечно, выйду. Конечно!

Слезы покатились по ее лицу. А я, облегченно выдохнув, спешу надеть кольцо на палец Светы.

– Вот теперь счастлив, – улыбаюсь и целую Свету в губы.

Глава 48. Ты следующий

Света

Я пока не говорю Леше о том, что мы с Костей решили пожениться. Мне кажется, это слишком быстро. Хотя сын нормально относится и к Косте, и к нашим с ним отношениям. Ну или делает вид, чтобы я не обижалась.

После всей этой ситуации с побегом и Антоном мы с Лешей стали ближе. Сын сам тянется ко мне, чего раньше не было. Нет, мы и до этого нормально коммуницировали и хорошо жили, но с друзьями ребенку было интереснее, чем со мной. Ребенок не стремился проводить со мной досуг. А тут Лёша с удовольствием ходит со мной на прогулки и по магазинам, чего раньше не было. И все же я сильно переживаю, что сын просто умело прячет рану в сердце, нанесённую родным отцом.

Косте не терпится пожениться вот прям сейчас. А я медлю из-за Леши. Ну и еще я не хочу выходить замуж зимой. Так как мы планируем делать торжество для самых близких, я бы предпочла, чтобы это было летом.

Но как я ни тяну, а сказать сыну все равно приходится. По большей части это получается спонтанно. Мы вдвоём дома, только поужинали.

– Константин Сергеевич предлагает поехать на февральские праздники в дом отдыха в Подмосковье. Как ты на это смотришь? Там, правда, зимой мало развлечений. Вроде есть рыбалка в проруби…

– Рыбалка? – глаза Лешки сразу загораются интересом.

– Да. Можно поймать рыбу и самим приготовить.

– Я хочу! – сын аж чуть ли не подпрыгивает от радости, что меня сильно удивляет. – А Константин Сергеевич умеет ловить рыбу?

– Оказывается, умеет. Я сама не знала.

– Круто, – восхищенно выдыхает.

«Вот сейчас», проносится мысль в голове.

– А еще мы с Константином Сергеевичем решили пожениться, – выпаливаю и тут же прикусываю язык.

Лёша осекается.

– Да? – становится серьезным.

– Да…

Сын молчит пару секунд.

– Ээээ… ну ладно. Поздравляю вас! А когда?

– Летом…

– Ну ладно.

И все? Вот так просто? Внимательно приглядываюсь к Леше. Не расстроился ли? Не погрустнел? Да вроде нет. Обычный. Ну, может, только задумался немного.

В воздухе остается висеть ещё один вопрос – переезд к Косте. Ну или переезд Кости к нам. Хотя он настаивает на том, чтобы мы жили в его квартире. Мол, она больше и комфортнее. Так оно и есть, но захочет ли Лёша? Он любит свою комнату. А у Кости сын был только один раз – тогда на новогодние праздники.

Этот вопрос решается сам собой в доме отдыха на февральских праздниках. Мы живем в отдельном коттедже, Костя и Леша пропадают целый день на рыбалке, а я расслабляюсь на спа процедурах. Мои мужчины возвращаются поздно вечером. Уставшие, но довольные: с полным ведром улова. Я быстро чищу рыбу и жарю на гриле с овощами. Ужин получается наивкуснейшим. Настроение у всех отличное. Лешка взахлёб делится впечатлениями. А я ловлю себя на том, что очень-очень давно не видела у сына таких счастливых горящих глаз, как сейчас после рыбалки.

После ужина Костя включает на большой плазме фильм. Леша располагается на пушистом ковре на полу, а мы с Костей на диване. При Леше мы не проявляем чувств друг к другу, поэтому Костя просто взял меня за руку в темноте и сплёл наши пальцы.

– Сегодня такой классный день был, – сонно говорит Лешка. – Даже не хочется, чтобы заканчивался.

– У нас еще много таких дней будет, – обещает Костя.

– Да где? Праздники закончатся, придется вернуться домой, а в понедельник уже школа.

– Когда вы с мамой переедете ко мне, будем ходить на рыбалку хоть каждый день после уроков.

Лешка поворачивается от телевизора к нам.

– Да? – недоверчиво.

– Обещаю.

– Мааам, – смотрит на меня. – А когда мы переедем к Константину Сергеевичу?

Я сижу и не шевелюсь. Не могу поверить, что сын сам этого хочет.

– Да вернёмся домой и можем начать паковать вещи, – растерянно произношу.

– Отлично! – Леша довольно потирает руки и возвращается к телевизору.

Я со страхом гляжу на Костю. Любимый расплывается в довольной улыбке. Когда Леша отправляется спать в свою комнату, а мы с Костей в свою, я делюсь опасениями.

– Кость, я не верю, что все так идеально. У меня на душе тревога и ощущение какого-то подвоха.

Любимый подходит ко мне и обнимает со спины.

– Нет никакого подвоха, – целует в шею, чем разгоняет мурашки по коже.

– Ну как нет? Мы что, съедемся и поженимся без какого-либо препона с чьей-либо стороны?

– А кто нам может помешать?

– Я не знаю. Кто угодно.

Да хоть Оля из родительского комитета, добавляю мысленно.

– Света, расслабься, – идет дорожкой из томных поцелуев.

Поворачиваюсь к любимому. Я все еще испытываю страх и смятение. Костя аккуратно берет мое лицо в ладони.

– Ты слишком долго была сильной. Я хочу, чтобы ты позволила себе стать слабой. Тебе больше не нужно ни о чем переживать и не нужно решать никакие проблемы. Для этого у тебя есть я.

Слова Кости прозвучали, как какая-то абракадабра. Что значит «позволить себе стать слабой»? Я не понимаю, как это. А кто будет каждый день вместо меня ходить на работу в редакцию? А ипотеку за мою квартиру кто платить будет?

– Ипотека сама за себя не заплатит.

– Совершенно верно. За нее заплачу я.

– Что!? Ты с ума сошёл?

– Я сошёл с ума по тебе, – говорит мне в губы. – И с каждым днем схожу все больше и больше. Света, я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива.

– Я счастлива. Абсолютно счастлива.

– Я хочу, чтобы ты меньше работала и больше отдыхала. Я хочу, чтобы ты не переживала по мелочам. Я хочу, чтобы ты знала: у тебя есть я, а значит, ты в безопасности.

Горло проволокой стягивает. Мне никто никогда не говорил ничего подобного. Это больше, чем признание в любви.

Пока я стою словно парализованная, Костя начинает целовать меня и стягивать мою одежду. Потом подхватывает на руки, несёт на кровать и заставляет почувствовать себя самой любимой и желанной девушкой в мире.

Мы переезжаем к Косте довольно быстро: всего за пару выходных. Они с Лешей действительно начинают ходить на рыбалку чуть ли не каждый день. В итоге у нас дома столько рыбы, что впору открывать рыбзавод. А я даже не знала, что в Москве есть места, где можно рыбачить.

Каждые выходные мы проводим втроём, как настоящая семья. У Леши и Кости нет никаких проблем в коммуникации, и я просто счастлива, глядя на то, как они болтают о разном и смеются.

В мае день рождения у одного из ближайших друзей Кости – Матвея. Я не знакома с ним. Я вообще кроме Жени никого из Костиных друзей лично не знаю. Но рассказывал он о них много. Мне не терпится познакомиться.

Матвей празднует день рождения на даче. Гостей не много, только близкие друзья. А именно, Костя со мной и с Лешей, Женя и Сергей Холод с супругой. Холод – это еще один друг Кости, о котором я наслышана. Он, как и Женя, хирург. Они работают в одной больнице.

– Ну как дела? – Женя взъерошивает Лешке волосы на макушке.

Не передать словами, как я благодарна Евгению. Мало того, что он поддерживал меня морально, пока искали моего сына, так еще и нашли Лешу во многом благодаря Жене. Это ведь именно он догадался, что сын мог поехать в наш родной город автостопом. Ну и когда Лешка был в больнице, благодаря Жене врачи не допустили ошибок в лечении.

– Нормально, – сын с подозрением глядит на Женю. А лично-то они не виделись и не знакомы.

– Это дядя Женя, друг Константина Сергеевича, – представляю его сыну.

– Просто Женя. Никаких «дядь». Терпеть не могу эту приставку.

– Эээ, хорошо, – растерянно отвечает ребенок – А я Леша.

– Я слышал о тебе много хорошего.

– От кого?

– От Кости. То есть, Константина Сергеевича. Я знаю, что у тебя пятерка по математике, ты играешь на гитаре, интересуешься рок-музыкой, ну и вообще ты молодец.

Тут даже я опешила. Костя нахваливает моего сына своим друзьям? Я не знала.

Нас приглашают к столу. Я знакомлюсь ближе с женой Матвея – Юлей, и женой Сергея – Татьяной. Это очень милые девушки не на много младше меня. Я сразу нахожу с ними общий язык. У Матвея и Юли трехлетняя дочь, у Сергея и Тани почти годовалая. Наш разговор сам собой уходит в сторону детей. Мой-то уже взрослый, поэтому я делюсь с девочками опытом взросления ребенка, даю советы. Особенно много вопросов задает Таня. У нее первый малыш, ей все интересно.

– Ребят, – посреди вечера Костя решает взять слово. – У нас со Светланой есть для вас небольшое объявление. – Голоса стихают, все смотрят на нас. Костя продолжает: – Мы со Светой решили пожениться и приглашаем вас на свою свадьбу летом.

Нам начинают аплодировать, Матвей свистит. Я смеюсь и прячу за волосами слегка покрасневшее от смущения лицо. Костя достаёт из внутреннего кармана пиджака пригласительные и раздаёт друзьям.

– Супер! Молодцы! – хвалит Сергей.

– Отличная новость! – вторит ему Матвей.

– Кинули вы меня все, – строит страдальческое лицо Женя, а мы смеёмся.

– Кооость, – зовет Юля. Она смотрит на моего жениха и хитренько, как лиса, улыбается.

– Что?

– А помнишь, ровно год назад, на прошлом дне рождения Матвея я сказала, что ты следующий?

– Да, Юль, ты как в воду глядела.

– Предоставляю услуги ясновидящей. Для вас со скидкой, – шутит.

– Вы о чем? – не очень понимаю.

– Год назад мы с Матвеем сошлись после развода, – поясняет. – Сергей и Таня тогда только поженились. Костя с Женей стебались над нашими мужьями, мол, всё, вы пропали. А я сказала Косте, что он следующий на женитьбу. Так оно и оказалось.

– Юля, ты накаркала! – возмущённо выпаливает Женя, а сам едва сдерживает смех. – С кем я теперь тусоваться буду? По барам ходить? У меня три лучших друга, и все трое – женаты! Предатели!

– Жееень, – зову.

– Что?

– Ты следующий.

– Не смей каркать! – грозит мне пальцем. – Не смей! Я не собираюсь вешать себе на шею такое ярмо, как жена. Это не для меня.

– Жена – это не ярмо, – спорит с ним Матвей. – Жена – это счастье.

– Счастье – это быть свободным. Знаете, как классно жить одному в большой квартире? Я ни на что это не променяю.

Матвей, Костя и Сергей отрицательно качают головой.

– Счастье – это когда твой ребенок прибегает к тебе в выходной в семь утра и залезает на голову с криком: «Папа, просыпайся, мне скучно!», – объясняет Матвей.

– А еще счастье, – говорит Сергей, – когда твой ребенок орет всю ночь, а рано утром тебе на работу. А ты смотришь на него орущего и понимаешь: «Вот он смысл жизни. Ради этого я живу».

– Да вы издеваетесь?

– Мы серьезно.

– Да ну на хрен мне такое счастье, – отмахивается.

Мы с Юлей и Таней не можем перестать хохотать.

– Жень, – говорю сквозь смех, – даже не спорь: ты следующий.