Текст книги "Учитель моего сына (СИ)"
Автор книги: Инна Инфинити
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 49. Последнее дело
Вот и конец учебного года. Лешкин шестой класс пролетел, как один день. Сын переходит в седьмой, появятся новые предметы: геометрия, физика, а математика станет алгеброй. У меня аж слезы на глазах, когда думаю, как быстро растёт мой ребенок.
Когда в Курятнике Оля поднимает тему нового субботника, я не отмахиваюсь, а охотно соглашаюсь прийти. Это же Костин кабинет, а я во всем хочу помогать любимому. До нашей свадьбы чуть больше месяца, я каждый день просыпаюсь словно в раю. Я люблю Костю до Луны и обратно. Он меня так же сильно. С Лешей они отлично ладят. Что еще нужно для счастья?
У входа в школу сталкиваюсь с Олей. Она уже меньше докучает Косте. Наконец-то дошло, что ей ничего не светит с нашим классным руководителем. Но все же нет-нет, да напишет Косте в выходной по какой-нибудь ерунде. Я больше не ревную любимого ни к Оле, ни к ученицам. Я знаю: Костю не интересуют никакие девушки, кроме меня. Иначе стал бы заядлый холостяк жениться?
– Привет! – Оля первой здоровается. – Как необычно видеть тебя на мероприятии класса, – язвит.
Вот все-таки ее отношение ко мне не улучшилось.
– Это только ради моего жениха.
Да, пусть знает. Пусть все знают. Пусть весь мир знает, как мы с Костей любим друг друга!
– Какого жениха? – не понимает.
– Кости. То есть, Константина Сергеевича.
Оля резко тормозит у лестницы.
– Что? – не понимает.
Взмахиваю перед ее лицом правой рукой с помолвочным кольцом на пальце.
– Костя, то есть Константин Сергеевич, сделал мне предложение. У нас свадьба в начале июля.
Глаза Оли расширяются со скоростью света и становятся, как пятирублевые монеты. Глава родительского комитета таращится на меня в диком шоке. Это зрелище доставляет мне особенное удовольствие, поэтому я растягиваю губы в довольной улыбке.
– Не поняла, – изрекает после долгой паузы.
– Что ты не поняла? Мы с Костей вместе живем, он сделал мне предложение, в июле у нас свадьба.
В прямом смысле у Оли отвисает челюсть. Она жадно глотает ртом воздух, не находя новых слов.
– Пойдем быстрее, Оль. Нужно успеть помыть кабинет за пару часов. У нас с Костей на сегодня планы. Ну чего ты стоишь? Идём.
Но глава родительского кабинета приросла к одной точке и только растерянно провожает меня глазами, пока я быстро взбегаю вверх по ступенькам лестницы.
Оля так и не приходит в кабинет делать уборку. Понятия не имею, куда она делась. Домой пошла? Другие мамы пишут и звонят ей как главному предводителю субботника, но Оля не отвечает. Инициативу приходится взять мне. Потому что у нас с Костей действительно планы на сегодня, нам нужно поехать по свадебным делам. А если субботник затянется, потому что никто не знает, что нужно делать, то мы с Костей не успеем по своим делам.
Распределяю обязанности между мамами, и мы все принимаемся за работу. Я снова мою парты и читаю на них признания Косте в любви от учениц. Чего тут только нет:
«Константин Сергеевич, я люблю вас»
«Константин Сергеевич, вы лучший»
«Константин Сергеевич, вы просто космос»
«Константин Сергеевич, вы мой любимый учитель»
«Константин Сергеевич, я полюбила алгебру только благодаря вам»
Меня аж гордость берет. Леша неоднократно говорил: Костя – любимый учитель абсолютно у всех учеников. Даже у тех, кому он ничего не ведет. А другие учителя Костю, наоборот, недолюбливают. Особенно учительницы старого поколения. Костя со своими модными методами преподавания и воспитания для них как бельмо в глазу.
Оля объявляется в конце дня. Пишет сообщение в Курятник и тэгает меня.
«Искренне поздравляем @Svetlana_Samsonova и Константина Сергеевича со скорым бракосочетанием. Это замечательная новость, которая на многое открыла глаза. А то мы раньше не понимали, почему КС ставит пятёрки главному хулигану класса за то, что он слушает на уроках музыку и разбивает окна в спортзале. Светочка, совет вам да любовь!»
У сообщения моментально появляются две синие галочки, но никакой реакции от 27 участников Курятника не следует. В шоке, догадываюсь. А меня смех разбирает. Я слишком счастлива, чтобы расстраиваться из-за яда неудовлетворенной жизнью и мужчинами Ольги.
«Чего??? Это прикол?» , спустя несколько минут пишет в чат Оксана.
Пока не поползли разного рода слухи, решаю сама сделать объявление:
«Всем привет! Мы с Константином Сергеевичем женимся в начале июля. Заранее благодарю всех за поздравления. Можете подарить нам что-нибудь от класса)»
Далее начинают сыпаться разного рода сообщения: кто-то искренне поздравляет, кто-то язвит. Я не читаю. Только говорю Косте, что теперь всем известно о наших отношениях. Любимого это вообще никак не трогает. Пусть знают и думают, что хотят. Мы не нарушаем никаких правил. А даже если и нарушаем, нам все равно.
Перед нашей свадьбой у меня остается последнее важное дело. Мне страшно и волнительно. Я опасаюсь, что Костя будет зол и не простит мне. Но на свой страх и риск делаю это.
Нашему телеканалу нужно было снять сюжет об окончании очередного учебного года. Для этого требовалось поехать в какую-нибудь статусную школу и сделать репортаж.
Я выбрала школу, которой владеет отец Кости, и решила поехать в нее вместо корреспондента.
Бывший министр образования Сергей Александрович Белов, отец Кости, владеет в Подмосковье частным пансионатом для богатеньких деток. Это классическая закрытая школа, из которой детей выпускают только на выходные и только в руки родителям. Как по мне, тюрьма для несовершеннолетних. Но считается элитным учебным заведением.
Мне не составляет труда договориться с отцом Кости о репортаже. Во-первых, это почетно для школы. Во-вторых, как оказалось, он меня помнит. В бытность Сергея Белова министром образования я брала у него интервью несколько раз, и каждое проходило очень душевно.
Я приезжаю в школу со съемочной группой рано утром. Отец Кости радушно приветствует меня и проводит экскурсию. По условиям проживания детей школа на уровне очень хорошего пятизвездочного отеля. Здесь несколько бассейнов, теннисный корт, футбольное поле, тренажёрный зал, а вместо привычной школьной столовой – модный ресторан, в котором дети заказывают завтраки, обеды и ужины по меню. Я уже молчу о ремонте здания, об оснащении классов. Преподавание всех предметов ведётся на английском языке. А всего дети учат три языка.
Очень элитная тюрьма для несовершеннолетних.
Сергей Александрович распинается, рассказывая и показывая мне школу. А я гляжу на него украдкой и отмечаю про себя сходство с Костей. Они похожи. Внешне – так точно. Пригласительный на нашу с Костей свадьбу прожигает мне бок через сумку. Я до сих пор не уверена, правильно ли поступаю, вмешиваясь в отношения отца и сына. Просто…
Просто Костя ведь даже не пригласит своих родителей на нашу свадьбу!
Зря я это затеяла, думаю. Не мое дело, какие у Кости отношения с отцом и матерью. У меня нет права вмешиваться. А еще я точно не хотела бы, чтобы невеста моего сына, которая однажды у него появится, приглашала на их с Лешкой свадьбу Антона. Да еще и за спиной у сына.
Но вот я здесь, стою перед Костиным отцом и прощаюсь с ним после успешных съёмок репортажа.
– Очень был рад снова вас повидать, Светлана, – Сергей Александрович галантно берет меня за руку и целует тыльную сторону ладони. – Вы очень талантливый журналист.
– Спасибо большое, Сергей Александрович. – Ну, была-не была. – Я бы хотела пригласить вас на свою свадьбу, – выпаливаю.
Все, назад дороги нет. Пока Сергей Александрович удивленно на меня глядит, достаю из сумки приглашение и протягиваю ему.
– Это вам и вашей супруге.
Бывший министр берет из моих рук приглашение, бросает беглый взгляд и застывает на месте.
– Я выхожу замуж за вашего сына, – отвечаю на его немой вопрос.
Сергей Александрович поднимает на меня растерянное лицо. Он побледнел. Не знаю, хорошо это или плохо. Если честно, я не продумывала, что говорить и как действовать в зависимости от реакции бывшего министра.
– За Костю? – изумляется. Как будто у него есть еще несколько сыновей.
– Да, за Костю. Будем рады видеть вас с супругой на нашей свадьбе. Приходите.
Сергей Александрович тяжело сглатывает. Мне кажется, или его глаза действительно стали слегка влажными?
– Спасибо, – едва слышно выдыхает. – Мы придём.
Эпилог
Костя
Люблю школу летом. Ни учеников, ни уроков. Пустые коридоры. Сидишь спокойно в своем кабинете, перебираешь бумажки, никто над ухом не орет. Красота.
Иду в учительскую. Директор ездила в департамент образования, теперь проводит с нами пятиминутку. Будут какие-то объявления. В учительской пока мало кто собрался. Но моя любимая Людмила Николаевна тут. Увидев меня, отставляет в сторону кружку чая.
– Константин Сергеевич!
– Слушаю вас, Людмила Николаевна, – опускаюсь на стул напротив нее.
– До меня дошла информация, что вы скоро женитесь.
– Так точно, Людмила Николаевна. Как раз хотел принести вам сегодня пригласительный, но забыл. Завтра принесу.
Брезгливо морщит крючкообразный нос.
– Если вы женитесь на той женщине, про которую мне рассказали, то, простите, не хочу присутствовать на вашей свадьбе. От вашей невесты и ее сына у меня дергается глаз.
– А я думал, вы по ним скучаете летом.
От моего заявления она аж отпрянула назад.
– Вы в своем уме, Константин Сергеевич?
– Просто из всех учителей именно вы наиболее часто вызываете в школу мою невесту. Я думал, у вас к ней симпатия, раз вы постоянно хотите ее видеть.
Людмила Николаевна, походу, не догоняет, что я ее троллю. Думает, я на полном серьезе. Поджимает накрашенные оранжевой помадой губы, поправляет толстые бусы на морщинистой шее.
– Знаете, Константин Сергеевич, вообще-то вы нарушаете этику. Вы женитесь на матери своего ученика.
– Нет правил, запрещающих учителям и родителям учеников вступать в брак.
– Да, формально таких правил нет. Но есть этика и нормы морали.
– У меня нет никаких конфликтов с моей моралью.
Училка недовольно кривится и качает головой.
– Но теперь, Константин Сергеевич, становится понятно, почему вы ставили Самсонову пятёрки, – презрительно хмыкает.
– Людмила Николаевна, вы путаете меня с собой. Это вы ставите детям оценки, исходя не из их знаний, а из вашего личного субъективного отношения к ним. Кто вам нравится – тому пятерка. Кто вам не нравится – тому тройка. А нравятся вам, как правило, те, кто дарит хорошие подарки на День учителя. А я ставлю оценки, исключительно исходя из знаний моего предмета.
– Знаю я, за что вы ставите пятёрки, – негодование так и прет из училки, – за то, что музыку на ваших уроках слушают, и за то, что окна в спортзале разбивают. Кстати, а почему Самсонов-то из дома сбегал? По всей стране его искали.
Все, я не могу. Она меня бесит.
– Из-за вас сбегал, Людмила Николаевна. Вы так замучили ребенка датами по истории, что он решил убежать, не оглядываясь. Разве можно прививать такую ненависть к своему предмету, Людмила Николаевна? Неужели вы сами не хотите, чтобы дети шли на ваши уроки с удовольствием, а не с отвращением?
Открывается дверь учительской, и заходят несколько учителей. А следом за ними директор с другими учителями. Начинается пятиминутка. Как это обычно бывает после посещения директором департамента образования, скучно и неинтересно. Чиновники что-то опять напридумывали, созвали директоров школ, те перепугались и давай вываливать на учителей: с нового учебного года то, это, пятое, десятое. Прикрываю ладонью рот и зеваю.
Школа… Все чаще и чаще меня посещают мысли, что я здесь слишком задержался.
Первого июля у меня начинается отпуск. До нашей со Светой свадьбы осталась неделя. Я считаю дни. Мне не терпится надеть на безымянный палец возлюбленной обручальное кольцо. После свадьбы мы поедем на море. Леша, конечно же, с нами. Мы отлично ладим, конфликтов вообще нет. И на рыбалку ходим, и в приставку играем, и музыку обсуждаем. Леша сказал, что хочет научиться водить машину. На выходных мы ездим на дачу, и там я даю ему порулить, объясняю правила дорожного движения.
Света перед нашей свадьбой сама не своя. Я списываю это на нервы. Я тоже переживаю. Волнительно, как никак. Но за день до нашего торжества Света огорошивает меня.
– Кость, – взволнованно выдыхает.
– Что?
Открывает рот что-то сказать, но тут же закрывает. Потом снова открывает и снова закрывает. Так несколько раз.
– В чем дело? – подхожу к Свете и обнимаю за талию.
– Я должна кое в чем тебе признаться…
Хмурюсь.
– В чем?
Сглатывает.
– Я пригласила на свадьбу твоего папу. Я делала репортаж про его частную школу. Ну и пригласила. Извини, что сделала это за твоей спиной, – виновато опускает голову.
Растерянно гляжу на Свету. Но это длится всего пару секунд.
– Все в порядке, – целую Свету в щеку.
– Точно? – вскидывает на меня взгляд с надеждой.
– Конечно. Он все равно не придет.
Свету удивляют мои слова.
– Он сказал, что придет.
– Ну а что еще он мог сказать, когда ты вручила ему пригласительный? – снисходительном улыбаюсь. – Конечно, он пообещал прийти. А в день свадьбы у него возникнут срочные неотложные дела. Его секретарь позвонит тебе рано утром и сообщит, что Сергей Александрович не сможет присутствовать ввиду высокой занятости.
– Но… – и замолкает.
Плотнее прижимаю к себе Свету.
– Даже не трать свое время на мысли о нем.
Света обреченно выдыхает.
– Ладно. Извини.
– Ну что ты, – целую в губы. – Все в порядке.
Свадьба – поистине лучший день в жизни. Мы просыпаемся утром в отеле счастливые как никогда. Начинаются сборы. Приезжают по очереди Светин визажист, парикмахер, фотограф, несколько ее подруг. А ко мне Женя.
– Костян, я очень рад за тебя, – обнимает меня друг. – Но реально вообще не могу поверить. Ну как так-то!?
Смеюсь.
– Жень, я просто счастлив. Не знаю, как объяснить тебе словами. Но я счастлив.
Друг с пониманием кивает.
– Вы со Светой молодцы. Желаю, чтобы ваша семейная жизнь была счастливой, и ты никогда не захотел вернуться в ряды холостяков.
– Спасибо, друг.
– А где шампанское? Где музыка? Девчонки, – кричит Светиным подругам, – давайте бокалы. У нас тут свадьба вообще-то!
Женя с громким хлопком открывает бутылку шампанского и разливает по бокалам. Я не могу налюбоваться на Свету. В белом свадебном платье с фатой она нереально красивая. У меня сердце замирает, когда смотрю на нее.
Моя любимая. Моя невеста. Без пяти минут моя жена.
– Я тебя люблю, – шепчу на ухо.
– И я тебя люблю, мой принц.
После сборов у нас фотосессия, а потом ресторан. В нем будет выездная регистрация. Мы хотели небольшую свадьбу только для самых близких, а в итоге все равно много гостей получилось. Большинство знакомых и родственников с семьями, детьми. В итоге где-то сорок человек у нас набралось.
Я не сразу замечаю своих родителей у фуршетного стола. Они разговаривают с моей сестрой и ее мужем. С ней у них отношения получше, чем со мной. Она всегда была более послушным ребенком, не доставляла проблем и дискомфорта, как я. Почувствовав мой взгляд, отец поворачивается. Секунду смотрим друг на друга, а затем он, улыбнувшись, кивает мне. Киваю ему в ответ.
Я удивлён, что отец пришел. Мы не общались несколько лет. Совсем. Даже по праздникам. Маму я поздравлял с днем рождения, а отца нет. Он мне тоже сам не звонил. Поэтому видеть его на своей свадьбе крайне удивительно. Но я не имею ничего против его прихода и не держу на Свету обиду за то, что она пригласила отца за моей спиной.
Когда сотрудница загса объявляет нас со Светой мужем и женой, гости встают со своих мест, чтобы вручить цветы и поздравить. Мне не верится, что это произошло. Я женился! Я самый счастливый человек на свете!
Обнимаю друзей, родственников. Все поздравляют, желают счастья и детей. Подходят мои родители. Обнимают сначала Свету, потом настаёт мой черед.
– Поздравляю, сынок! – говорит мама. – Ты большой молодец.
Правда так считает или говорит это по случаю праздника? В моих с отцом конфликтах мама всегда была на его стороне. А впрочем, не важно. Я женился на самой любимой девушке в мире и не собираюсь портить себе сегодня настроение.
– Спасибо, мама, – целую ее в щеку. – Я рад, что вы с папой пришли.
Но когда настаёт черед отца поздравлять, все же внутренне немного напрягаюсь. Скорее, инстинктивно.
– Поздравляю, Костя, – обнимает меня. Сжимаю его в объятиях в ответ. – Ты большой молодец. Я так горжусь тобой, сынок. Ты… – запинается на секунду. – Ты все сделал правильно в своей жизни. И жена у тебя прекрасная. Будьте счастливы.
Я настолько огорошен, что не нахожусь, как отреагировать. Молчу. Мне сложно поверить, что прозвучавшие слова произнёс мой папа. Да и еще в мой адрес. Отец продолжает держать меня в объятиях, задерживая других гостей, которые хотят поздравить.
– Спасибо, пап. Спасибо, что пришел, – отвечаю после долгой паузы.
Отец отходит в сторону, а я принимаю поздравления от других гостей. И вдруг ловлю себя на том, что чувствую колоссальное облегчение. Как будто сбросил с плеч груз. Я к нему привык, он меня вроде бы не тяготил, но когда я от него избавился – стало хорошо и легко.
Через два дня после свадьбы мы летим на море. Это лучший отпуск в моей жизни. Потому что я поехал в него с женой и сыном. Про себя я именно так думаю о Леше. Для меня он сын. Как любой родитель, я считаю своего ребенка самым лучшим. Да, нужно заниматься его воспитанием, объяснять ему, что хорошо, а что плохо, но теперь я понимаю тех родителей своих учеников, которые считают своих чад самыми замечательными в мире. Как бы глупо и банально это ни звучало.
Через месяц после отпуска Света показывает мне положительный тест на беременность. В ее глазах смятение и страх, хотя мы планировали этого ребенка. Свете очень сложно избавиться от стальной брони, которую она себе нарастила. Света так долго была сильной, что уже не помнит, каково это – быть слабой.
– Я декрет брать не буду, – бормочет, – рожу в отпуске и выйду на работу. Мама приедет и будет помогать с малышом…
– Уходи в декрет, – настойчиво заявляю.
Сейчас Света начнет говорить мне про ипотеку и какую-то еще ерунду.
– А ипотека…
– Я же сказал, что буду платить за твою ипотеку, – перебиваю.
Я не понимаю, почему мы вообще об этом спорим. У нас будет ребенок, я хочу просто порадоваться. Обнимаю Свету крепко-крепко, вдыхаю ее родной и любимый запах. Чувствую, как на глазах выступают слезы. Я не сентиментален, но…
У нас будет ребенок! Еще один!
– Света, я так рад. Я люблю тебя.
Она плачет. Моя футболка на плече стала мокрой.
– И я очень рада, Костя, – шмыгает носом. – Просто… боюсь немного.
– Ничего не бойся, слышишь? Я с тобой.
Быстро кивает головой.
– Не выдумывай ерунду, бери полноценный декрет на три года.
Отрывает лицо от моего плеча, заглядывает в глаза.
– Правда? – спрашивает неуверенно.
– Света, ты нужна нашим детям.
Она плачет еще сильнее, а я утешаю. Я так счастлив. Не передать словами.
Беременность Светы протекает спокойно. Ребенок развивает, как надо. У нас теперь появилось хобби – вечерами общаться с малышом через Светин живот. Мы ей (у нас будет дочка!) что-то говорим, а в ответ она толкается. Даже Лешка полюбил общаться с сестрой, хотя поначалу, когда узнал, что будет девочка, а не мальчик, расстроился. Он хотел брата. А сейчас Леша с интересом общается с сестрёнкой, рассказывает ей про гитару и машины.
В конце марта появляется на свет наша Анечка. Маленький кряхтящий комочек счастья и безграничной любви. Мы не можем на нее насмотреться. Лешка так вообще даже гитару забросил. Приходит со школы и сразу мчится к сестре. Он очень помогает Свете с малышкой, пока я на работе. Качает ее, одевает, гуляет. В вопросах Ани на Лешу можно положиться полностью. Он отлично смотрит за сестрой и любит ее безмерно.
По выходным мы даём Свете отдохнуть и сами уходим гулять с Аней на несколько часов. Анюта спит в коляске, Света спит дома, а мы с Лешей нарезаем круги по двору и детской площадке. Конец мая, подошёл к концу седьмой класс. В школе все так же. Вообще никаких изменений.
Я оставляю Лешу с коляской, а сам отхожу купить нам по кофе с круассаном. В кофейне очередь, я смотрю в окно на Лешу. На свободную лавочку возле него садятся две бабушки. Как это обычно бывает, увидев коляску с младенцем, они начинают улыбаться и задавать вопросы про малыша. Лешка с серьезным видом отвечает, чем вызывает у бабуль умиление.
Бариста даёт мне два стакана кофе и два круассана. Я выхожу из кофейни и направляюсь к Леше.
– Мальчик, а ты один с сестричкой гуляешь? – спрашивает одна из бабушек. – Тебя отпустили одного? – изумляется.
– Нет, я с папой.
Услышав ответ Леши, останавливаюсь как вкопанный в паре метров от него. Он замечает меня, поворачивает в мою сторону голову.
– Вот мой папа, – говорит бабушкам и указывает на меня рукой.
Я прирос к земле, не могу шелохнуться. Быстро сглатываю ком в горле.
Леша никогда прежде не называл меня папой. Я мечтал об этом, но, думал, никогда не услышу от него. Поначалу и достаточно долго Леша называл меня Константином Сергеевичем. А потом я заметил, что дома он перестал обращаться ко мне по имени-отчеству. Говорил просто «Вы». Затем Леша перешёл со мной на «Ты». Но обращения никакого не было. Я ждал и вот дождался. Хотя уже не надеялся. Ушам своим не верю. Мне это не снится?
Бабушки на лавочке смотрят на меня.
– Какой у вас замечательный сын, – говорит одна из них. – Такой молодец, так за сестричкой смотрит.
– Да, – отмираю. – Мой сын большой молодец и огромный помощник для нас с женой.
С гордостью смотрю на Лешу. Он прекрасно закончил седьмой класс. Только одна тройка, а остальные все пятёрки. Угадайте, по какому предмету тройка. Правильно, по истории. Людмила Николаевна никогда не изменяет себе. А по всем остальным предметам Леша стал отличником. Сам. Мы со Светой не заставляли его.
С того дня за пределами школы Леша зовет меня папой. Но на уроках в присутствии других учеников я для него по-прежнему Константин Сергеевич.
Идет еще один учебный год. А я уже принял для себя решение. Достаточно тяжелое, но важное. Это был интересный опыт и очень яркий период в моей жизни. Я никогда не забуду. Но пора двигаться дальше, к новым горизонтам.
В мае, ровно за две недели до последнего звонка, я иду к директору и объявляю о намерении уволиться.
– Как увольняетесь!? – подпрыгивает на стуле. – Константин Сергеевич, вы в своем уме!?
– Абсолютно, Галина Ивановна.
Директор растерянно глядит на меня.
– Но… куда? Вас переманивают в другую школу? Предложили должность завуча? Директора?
– Нет, Галина Ивановна. Я совсем ухожу из школы.
– И чем же вы будете заниматься!? – ужасается.
– Бизнесом. Я давно владею пакетом акций одной крупной компании. Достался мне по наследству. Сейчас я только дивиденды получаю, а теперь планирую войти в правление компании и заниматься операционной деятельностью. Это будет для меня совсем новая сфера, но дорогу осилит идущий.
Галина Ивановна глядит на меня, как будто я принёс ей известие о смерти близкого родственника.
– Я очень хорошо отношусь лично к вам, Галина Ивановна, и к этой школе. Но времена, когда в трудовой книжке должна быть только одна запись, давно прошли. Сейчас люди меняют сферу деятельности в среднем каждые десять лет. И это правильно. Когда человек долго сидит на одном месте, он становится неэффективным.
– Вы самый эффективный учитель в этой школе.
– И вот чтобы не скатиться до уровня неэффективной училки, мне лучше остановиться прямо сейчас.
Галина Ивановна смахивает слезы и подписывает мое заявление по собственному желанию. Последний звонок – мой последний рабочий день в школе. Символично. Ведь этот последний звонок звучит не только для выпускников, но и для меня тоже. Попрощаться со мной приходят дети из всех классов. Даже из тех, которым я ничего не вёл. Девочки плачут, мальчики хмуро опустили головы. И то и дело звучит:
– Константин Сергеевич, мы будем ждать вас обратно!
– Константин Сергеевич, может, вы передумаете?
– Константин Сергеевич, невозможно представить школу без вас!
– Константин Сергеевич…
– Константин Сергеевич…
Я обнимаю каждого ребенка, пришедшего попрощаться, и каждому говорю слова напутствия. Ведь для чего я вообще здесь находился? Для того, чтобы научить детей математике? Нет. Я работал учителем, чтобы помогать детям, наставлять их, поддерживать, способствовать становлению их личности, их жизненного пути. В моей картине мира именно в этом заключается функция учителя. А не в том, чтобы орать и лепить двойки за несделанное домашнее задание. Да кому эти школьные оценки вообще нужны? Они нигде в жизни не пригодятся. Даже при поступлении в вуз никто не смотрит на оценки в аттестате.
Выйдя из здания с трудовой книжкой в руках, оборачиваюсь и смотрю на школу. А все равно в сердце щемит. Это как уезжать из родного маленького города в столицу. Вроде понимаешь, что только к лучшему, а все равно жалко.
Но пришло время начать новую страницу в жизни. Пришло время двигаться дальше.
