![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tyazhelo-zhit-kogda-ty-sorokaletniy-a-tebya-prinimayut-za-loli-4-si-376768.jpg)
Текст книги "Тяжело жить, когда ты сорокалетний, а тебя принимают за лоли 4 (СИ)"
Автор книги: Holname
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)
1. Встреча с семьей
Тихий стук женских каблуков становился все звонче. Расслабленной деловитой походкой Авелина Фелинче приближалась к дверям чайного зала. Как только она подошла к нужному месту, рыцари, покорно охранявшие вход, в почтении склонились. Всего здесь было трое человек: сама Авелина и двое мужчин-рыцарей.
– Его величество находится там? – ровным спокойным тоном спросила девушка.
Мужчины одновременно выпрямились и кивнули, тем самым подтверждая предположение принцессы. В длинном, просторном коридоре замка наступила тишина.
Приподняв правую руку, Авелина махнула ею и решительно ответила:
– Тогда расступитесь.
Рыцари подчинились. Один из них, развернувшись полубоком, схватился за дверную ручку и потянул ее на себя. Дорога вперед оказалась открытой.
Авелина, увидевшая ослепительный свет, исходивший из комнаты, гордо зашагала дальше. Когда она вошла, еще даже не успев осмотреться, услышала низкий мужской голос:
– А вот и ты. С возвращением.
Авелина обернулась прямиком на этот голос. Неподалеку от себя она увидела круглый чайный столик, за которым сидели члены ее семьи: сам король Ирнес Фелинче и младшая сестра Элиан Фелинче.
Девушка повернулась лицом к своему отцу и, глубоко поклонившись, произнесла:
– Вторая принцесса Авелина Фелинче приветствует Его Величество.
Мужчина, облаченный в строгий белоснежный костюм, широко улыбнулся. Пусть ему и не нравилось, когда собственная дочь обращалась к нему так формально даже при личной встрече, он предпочитал этот момент просто игнорировать. Ведь если бы он сказал Авелине что-то против, она бы, как обычно, напомнила ему о правилах этикета для королевской семьи.
– Как ты добралась?
Девушка выпрямилась и улыбнулась в ответ. Видеть это было также странно, как и наблюдать снег летом. Все-таки Авелина всегда была строгой и привередливой.
– Хорошо.
– А как дела на фронте?
– Вражеские войска начали отступать. Мы отвоевали двадцать процентов от территории Хастиона, что довольно значительно.
Ирнес продолжал смотреть на свою дочь с недоверием. Авелина выглядела счастливой, решительной и даже немного самоуверенной.
– Что-нибудь странное происходило? – недоверчиво спросил король. – Почему ты выглядишь такой довольной?
Авелина на мгновение задумалась, а затем улыбнулась еще шире. Ее лицо в этот момент будто порозовело. С большими сияющими от радости глазами она заговорила:
– На границе я познакомилась с ребенком, девочкой.
– На границе?
– Она была нулевой, – продолжала Авелина, – ее звали Сильвией Роллан, она сестра Вивьен Роллан.
– Сильвия была на границе? – Элиан поставила чашку чая, которую удерживала в своих руках, на тонкое блюдце. Одно только упоминание этого имени окончательно отбило у нее желание пить чай.
– Опять Ролланы. – Ирнес прислонился к столу и устало подпер голову ладонью. – Повсюду Роланны.
– Да, – уверенно подтвердила Авелина, – я смогла с ней познакомиться и после этого задумалась о многом.
Король замолчал. Для представителя царской власти фраза «задуматься о многом» несла в себе разные смыслы, но в основном она была связана с глобальными переменами в мире. Особенно с теми переменами, которые наследник хотел принести своими руками.
– О чем же?
– Первое – это положение людей в обществе. Почему, если человек нулевой, дворяне могут его притеснять? Права нулевых и обычных магов должны защищаться в равной степени.
– Согласен, – холодно произнес король, – хотя тут больше вопрос в упертости дворян. Отчуждение нулевых происходило слишком долго. Даже если мы введем новые законы, изменить обстановку сразу не получится.
– Еще один момент, – Авелина приподняла правую руку и вытянула вверх указательный палец, – может быть нам уже стоит поменять систему обучения? Почему ни одна из академий не обменивается сведениями с другими? Почему мы сами не в курсе того, что происходит вокруг нас? Нашему королевству было бы лучше…
– Ави, – перебил король. На мгновение наступила напряженная тишина. Взгляд Ирнеса стал строже. – Ты подняла очень тяжелую тему.
– Почему же она тяжелая?
– Испокон веков в нашем королевстве складывалась определенная система, – Ирнес выпрямился и облокотился на спинку собственного кресла, – при которой маги всегда были связаны с магией, рыцари – с оружием, духовники – с энергией. Эти три академии отделены друг от друга, потому что у них совершенно разные принципы и традиции.
Авелина нахмурилась. Ей говорили ровно то, что она уже давным-давно знала, будто бы она была необразованным ребенком. Строгим тоном девушка ответила:
– Это не объясняет того, почему они не могут ужиться.
– Потому что в нашем королевстве у академий большая власть. Как в Хастионе королевская семья соперничает с церковью, так и у нас напряжённое взаимодействие с академиями. – Ирнес приподнял правую руку и как-то задумчиво начал покачивать ею в воздухе. – Приведем в пример твою новую знакомую. Недавно против нее состоялся королевский суд.
– Сильвия? – переспросила Авелина. – Королевский суд?
– Именно. Ее обвинили в убийстве волшебницы из магической академии. Была ли виновата Сильвия? Нет, но ваша магическая академия очень хотела сделать ее причиной для нового скандала.
Наступила тишина. Элиан, также слушавшая весь этот разговор, разочарованно опустила голову. Она не вмешивалась и даже не раскрывала рта, будто все еще ощущая свою вину.
– Когда состоялся суд? – настороженно спросила Авелина. – Почему я не знала о таком событии?
Внезапно со стороны входа зазвучали посторонние шаги. Члены королевской семьи, услышавшие их, задумчиво оглянулись и посмотрели на вошедшего. Им оказался самый младший принц королевства Рамион Фелинче.
– Потому что он состоялся не так давно, – с улыбкой ответил довольный светловолосый юноша.
Как и у всех членов королевской семьи, внешность Рамиона была достаточно привлекательной: светлые волосы, вытянутый овал лица, прямые черты. При этом из всех наследников он был самым оптимистичным, общительным и открытым, что делало его достойным соперником для наследного принца, который, в отличии от Рамиона, достаточно тяжело уживался с другими людьми.
– Я лично присутствовал на суде, – продолжал говорить Рамион, входя глубже в комнату, – и видел, что там происходило.
Добравшись до чайного столика, парень выдвинул один из стульев и жестом пригласил старшую сестру присесть. Авелина так и поступила.
– Сильвия – необычный ребенок, – Ирнес глубоко вздохнул и будто вновь представил ту сцену суда. – Не знаю как, но она смогла переместиться из столицы на границу достаточно быстро. Физически это невозможно, следовательно, тут замешана магия.
– Как нулевая, – продолжила мысль Авелина, – Сильвия не смогла бы создать заклинание перемещения. Это значит, что ей кто-то помог.
– Разве это уже имеет значение? – Рамион присел за чайный столик между двумя своими сестрами и тяжело вздохнул. – Отец, на вашем месте я бы больше подумал над словами Авелины. Может быть, пришло время для того, чтобы изменить систему обучения в королевстве?
Наступила напряженная тишина. Ирнес, и сам задумывавшийся над этим не один раз, но так и не рискнувший что-то предпринять, вновь ощутил в себе легкую неуверенность. Такое чувство появлялось лишь тогда, когда человек четко ощущал, что от его действий должно было произойти что-то нехорошее, но все равно упорно хотел сделать это.
***
Дорога до дома заняла достаточно много времени. Почти неделя тяжелого беспрерывного путешествия выжала все остатки сил из Сильвии. Когда она добралась до ворот семейного особняка, время уже близилось к вечеру. Легкая неуверенность и чувство опасности вынуждали ее осторожничать. Сильвия осматривала ворота особняка так, будто бы они были ее врагом. В конце концов, все-таки собравшись с силами, она решительно шагнула вперед. С широкой улыбкой и полным боевым настроем она сделала еще один шаг и внезапно ощутила опасность.
Инстинктивно Сильвия отскочила назад. В тот же миг на том месте, где она стояла еще пару секунд назад, появился столп пламени. Эта мощная магия, с недавних пор защищавшая особняк, уже была знакома Сильвии. Выпрямившись, девочка усмехнулась и напряженно протянула:
– Как мне здесь рады…
Где-то на территории особняка появилась человеческая фигура. Мужчина-дворецкий в черном фраке быстро приблизился к воротам особняк и взглянул на прибывшего гостя.
– Михаэль! – радостно позвала Сильвия, узнавая в этом человеке того бродягу, которого она спасла когда-то в столице.
Мужчина ничего не ответил. Повернувшись полубоком к девочке, он внезапно прошел вперед и скрылся где-то за каменным ограждением.
Сначала Сильвия ничего не поняла. Она точно чувствовала, что Михаэль не ушел далеко, но не понимала, что он собирался сделать.
Когда мужчина вышел вновь, он на глазах у Сильвии поднял в своих руках большую деревянную табличку, на которой было крупными красными буквами написано:
«Непослушным приемным детям вход запрещен».
Сильвия прочитала это, задумчиво нахмурилась и, так и не придав этому значения, с улыбкой ответила:
– А я не приемная.
Дворецкий улыбнулся, но в ответ так ничего и не сказал. Вместо этого он просто перевернул табличку и показал вторую надпись, оставленную на ней:
«Я не могла родить такую дочь».
Сильвия усмехнулась. Теперь она четко понимала, что ее мать была крайне обижена из-за сложившейся ситуации, правда она не понимала, как ей теперь нужно было поступать.
– Так, – девочка приподняла свой жалобный, разочарованный и молящий взгляд на дворецкого, – меня не впустят?
Мужчина вновь широко улыбнулся. Он опустил табличку в своих руках и отрицательно покачал головой.
Сильвия даже не успела что-то ему сказать. Михаэль просто развернулся и молча направился обратно в особняк. Девочка так и осталась перед воротами в полном одиночестве.
«В теории я могу просто зайти, – начал размышлять Сильвестр, – но тогда вероятность бега от летающих огненных снарядов весьма высока».
Шею начало ломить. После долгого пути, который был проделан то на лошади, то пешком, болели и ноги, и поясница и, конечно же, шея. Положив руку на макушку, Сильвия начала наклонять голову из стороны в сторону, как бы растягивая свое уставшее тело.
«Очень хочу отдохнуть, но вероятнее всего меня оставят ночевать на улице. Что тогда делать? Я могу вернуться к ближайшей деревне, но, возможно, что тогда на меня еще больше обидятся. Эх, женщины».
Внезапно прозвучало ржание лошадей. Сильвия услышала этот звук уже издалека, и потому сразу обернулась на него. Вскоре на горизонте появилась карета, запряженная теми самыми лошадьми.
Сильвия сразу поняла, что это был ее шанс. Когда карета подъехала ближе, и ее передняя дверь отворилась, из нее выглянула фигура брата Эдварда.
Уже довольно высокий и статный юноша никак не изменился в лице. Он просто кивнул внутрь кареты и сухо сказал:
– Залезай.
Сильвия довольно улыбнулась. Не собираясь отказываться от предложения, она подшагнула к карете, подняла ногу и ловко забралась внутрь.
– И все-таки ты мне нравишься.
Девочка легко шлепнулась на мягкое тряпичное сидение, расположенное прямо напротив ее брата. Карета двинулась и поехала прямиком на территорию особняка.
Пока они ехали, Сильвия продолжала молча смотреть в окно. Она чувствовала себя настолько уставшей, что в ее голове даже и мыслей-то никаких не было.
Что касалось ее брата, то он думал о многом. Осматривая фигуру Сильвии, он размышлял над тем, что в этом возрасте она росла довольно быстро. Ее рост увеличивался, постепенно появлялись формы, хотя интересовало его явно не это. Внимательный взгляд Эдварда выискивал не доказательства взросления, а какие-либо внешние повреждения на теле девочки. К его удивлению, на теле Сильвии практически не было ран, кроме некоторых заживающих царапин на коленях и руках.
«Она выглядит так, будто бы ничего не произошло. – Эдвард начал недовольно хмуриться. – Как она вообще может так себя вести, после всего того, что с ней случилось?»
Вскоре, когда карета подъехала к самому особняку, навстречу ей вышли слуги и сама хозяйка дома – Люсия Роллан. Женщина выглядела угрюмо, но, как обычно, великолепно с точки зрения внешнего вида.
Первым из кареты вышел Эдвард. Парень спустился спокойно и довольно непринужденно. Он поклонился матушке и почти сразу отошел в сторону.
Угрюмая женщина все продолжала смотреть на раскрытую карету, из которой почему-то никто так и не выходил. Человека, сидевшего в ней, даже не было видно.
– Ну, – строго протянула Люсия, – мне еще долго ждать?
Сильвия собралась с мыслями, глубоко вздохнула и слегка приподнялась. В этот момент она сидела на коленях возле окна, так что, когда она приподнялась, через небольшое окошко кареты стало видно ее виноватое жалобное выражение лица.
– А ты огнем кидаться не будешь?
Брови Люсии сдвинулись. Не меняя положения, женщина еще громче ответила:
– Не обещаю.
Сильвия собралась с силами. Конечно, подобный неточный ответ матери ее устрашал, но в данной ситуации выбора у нее все равно особо не было. Спустив ноги с сидения, девочка встала и вышла на улицу.
Она и ее самый опасный противник встретились лицом к лицу. Строго смотря друг на друга, мать и дочь еще несколько минут стояли в полной тишине.
– Какое наказание ты предпочитаешь? – серьезно спросила Люсия.
– Никакое, – серьезно ответила Сильвия.
– С завтрашнего дня, – женщина начала щуриться, – будешь тренироваться со мной прямо до момента твоего отбытия.
– Это будет как в лагере дев?
Наступила недолгая секундная пауза. Люсия, неотрывно смотревшая в глаза дочери, ответила:
– Хуже.
Сильвия лишь улыбнулась. Эта ее реакция казалась странной в такой-то ситуации, однако из всех возможных вариантов развития событий подобное наказание было наименее страшным. С широкой радостной улыбкой девочка ответила:
– Договорились.
Люсия собралась с мыслями. Повернувшись полубоком к особняку, она жестом указала на него Сильвии и угрожающе произнесла:
– И чтобы до ужина я тебя не видела.
– С радостью!
***
Темнота в округе не мешала спуску. Уже зная это место практически, как свои пять пальцев, Сильвия спускалась по узким неровным ступеням спиралевидной каменной лестницы. Приблизившись к двери, ведущей в библиотеку, девочка легко подтолкнула ее и прошла вперед. Приглушенный свет сразу бросился в глаза. Сильвия увидела ровные ряды шкафов, наполненных книгами. Обстановка казалась настолько привычной, что это даже вызывало спокойствие.
– Почему всякий раз, – звонко заговорила Сильвия, проникая вглубь библиотеки, – когда я возвращаюсь домой, ты оказываешься здесь? Ты вообще учишься в академии?
Выбравшись из скопища стеллажей и книг, Сильвия добралась до кожаного дивана, расположенного где-то в тени этого просторного места. Так как девочка подходила сзади, из-за спинки дивана она не видела полноценно тело того, кто лежал на нем. Однако с разных сторон дивана торчали длинные протянутые ноги и немного растрепанные черные волосы.
– Потому что моя академия не похожа на вашу, – заговорил Эдвард, неохотно открывая глаза. – Мы не обособлены, как воители, маги и духовники. Наоборот, мы намеренно крутимся в высшем свете, чтобы расширять связи и создавать собственные торговые группы.
Сильвия хмыкнула и, приблизившись, остановилась рядом с братом. В этот момент она была одета в длинную белую сорочку, больше напоминавшую какую-то безразмерную рубашку в пол. По широкой довольной улыбке было видно, что чувствовала она себя прекрасно, и это даже как-то успокаивало.
– Не можешь заснуть? – Эдвард приподнялся с дивана и, развернувшись лицом к сестре, задумчиво осмотрел ее.
– Да, можно сказать и так. – Сильвия устало пожала плечами, обошла диван и осторожно присела на его подлокотник. – Ужин же скоро. Не могу собраться с мыслями.
Эдвард замолчал. Он не знал, что сказать в такой ситуации, да и рядом с Сильвией с недавних пор он чувствовал себя неловко.
– Слушай, – внезапно заговорила Сильвия, отводя взгляд, – за то, что я тогда так внезапно исчезла… Прости меня, ладно? Оно само как-то получилось.
Эдвард быстро повернул голову к сестре и удивленно посмотрел на нее. Он знал, что Блэйк проникла к ней в комнату. Знал, что Сильвия пропала по ее вине, и все равно сама Сильвия извинялась так, будто это она была виновата в своем исчезновении.
– Само? – непонимающе повторил Эдвард. – И ты даже не попытаешься объяснить тело мертвой волшебницы в твоей спальне?
– Так ее все же вы нашли? – Сильвия столь же удивленно взглянула на Эдварда. – Это хорошо. Я переживала, что в это могут вмешаться посторонние.
– Как ты вообще можешь оставаться спокойной после того, что произошло?
Вновь возникла неловкая пауза. Сильвия непонимающе смотрела на брата, в то время как сам Эдвард, смотря на нее, гневно хмурил брови.
– А что произошло?
– Я все знаю. – Эдвард начал щурится. – Я видел, что с тобой происходило на границе.
Эти слова задели и саму Сильвию. Радость, удивление, растерянность – все пропало из выражения ее лица. Вместо этого в глазах появилось недоверие, а лицо исказилось в легком недовольстве.
– Каким образом?
– Я перезачаровал кольцо на твоей шее.
Глаза Сильвии округлились от удивления. Девочка машинально приложила руку к своей груди и наконец-то вспомнила, что у нее вообще было какое-то украшение. Кольцо на тонкой серебряной цепочке, как и раньше, висело на ее груди, скрываясь прямо под тканью легкого наряда. Когда Сильвия была на границе, даже во время умывания она просто не снимала этого украшения с себя, а из-за обилия неприятных событий даже мысли о чем-то столь несущественном просто не возникали в ее голове.
– Прости, – чуть тише произнес Эдвард, опуская взгляд. После того, как он увидел изменение в выражении лица Сильвии, его злость пропала. Он начал чувствовать себя виноватым за то, что так поступил.
– И, – Сильвия подняла свой строгий взор на старшего, – как много ты видел? С кем я повстречалась на границе? С кем бы предпочла никогда не встретиться вновь?
– С Диком Харресоном и Моргионом, наверное.
Сильвия замолчала. С подозрением она продолжила смотреть на брата, который теперь даже не мог поднять на нее взгляда. И как она должна была к этому относиться? Разозлиться из-за того, что он вмешался в ее личную жизнь? Или же простить потому, что он делал это из лучших побуждений?
Сильвия глубоко вздохнула. Быстро прокрутив в своей голове все минувшие события на границе, она попыталась вспомнить делала ли она что-то странное. Говорила ли она что-то неподходящее. Упоминала ли о своем прошлом. Девочке было тяжело вспомнить все разговоры, но, как ей казалось, если она и могла что-то сказать, то только в разговоре с Ониксией.
– Ты слышал все, что говорили люди вокруг меня? Насколько сильно твое зачарование?
– Нет, в основном я только видел. – Наконец-то собравшись с силами Эдвард поднял голову и посмотрел на сестру. – Звуки доносились слабо, их можно было разобрать только в том случае, если какие-то слова часто повторялись.
– Эд, – Сильвия усмехнулась, – у тебя же хорошо получается зачаровывать объекты, так почему ты не пошел в магическую академию?
– Хоть кто-то же должен в нашей семье зарабатывать, а не воевать?
Наступила секундная пауза. Сильвия и Эдвард, посмотрев друг на друга, отчего-то начали улыбаться. Наверное, именно последняя фраза помогла им отвлечься от неприятной темы и вновь вернуться к настоящему.
Внезапно прозвучал хлопок входной двери. Сильвия и Эдвард, услышавшие его, разом обернулись к единственному проходу, ведущему в это место. Раздался громкий топот тяжелых ног. Это могло означать лишь то, что кто-то из отсутствовавших ранее членов семьи наконец-то вернулся.
Из-за угла быстро вывернула фигура юноши в сине-белом одеянии. Это был Сэм.
– Сильвия! – радостно закричал парень, раскидывая руки в стороны.
Сильвия, при виде этого несущегося к ней объекта, машинально встала на ноги и замерла. Ее положение стало похоже на позу травоядного животного, готовившегося убегать от хищника.
Внезапно прозвучал очередной хлопок двери и еще один топот ног. Спустя секунду из-за того же угла раздался громкий крик Раймонда:
– Засранец, как ты мог поставить подножку своему отцу! – Мужчина вывернул из-за угла почти следом за Сэмом. При виде своей дочери он на бегу раскинул руки в стороны и, также как и его второй сын, приготовился к объятиям. – Сильвия! Иди к папочке!
– Вы чего здесь устроили? – Сильвия дождалась того момента, когда Сэм оказался достаточно близко. В тот же миг она рванула куда-то вправо, однако не успела она сделать и шага, как Сэм успел ухватить ее за руку, поднять над полом и прижать к своей груди.
Сильвия не успела издать и звука. Сразу за этим на нее и Сэма с объятиями набросился Раймонд. Из-за скорости бега мужчина просто повалил собой своих детей, прямо на диван, на котором сидел Эдвард. Диван, не выдержавший такого внезапного падения четверых, покосился назад и перевернулся.
Прозвучал грохот. Все семейство рухнуло вместе с диваном на пол и замерло в лежачем положении. Первые секунды от шока сохранялась тишина, но спустя это время Раймонд, как ни в чем не бывало, протянул:
– Обнимашки!
– Эй! – Сильвия положила руку на голову своему отцу и попыталась вывернуться из этого цепкого захвата. – Отставить!
Эдвард, заваленный вместе с остальными, приподнялся и попытался отползти в сторону. От этого падения он чувствовал лишь боль, а если бы его еще затянули в групповые объятия, он бы точно не смог дышать.
Внезапно чья-то рука схватилась за предплечье Эдварда и потянула на себя. Повернув голову влево, Сэм с пугающим одержимым взглядом спросил:
– Ты же не думаешь, что я так легко отпущу своего младшенького?
Эдвард в легком шоке пробормотал:
– Я думал, что избавился от этой участи, когда у меня родилась сестра.
– Еще чего.
Одним резким движением Сэм притянул к себе Эдварда, и почти перекинув его через себя, уложил в самый центр их групповых объятий. Физически приятного было мало, но зато на душе становилось как-то теплее.