Текст книги "Вестник (СИ)"

Автор книги: Greyser

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Глава 40

– Алло, господин Уилкинсон?

– А, что, кто? Да?

– Справедливость же никогда не дремлет?

– Какие глубокие вопросы в такую рань. Вроде да.

– Откроете дверь?

Старый для своих молодых лет офицер британской полиции не ожидал увидеть компанию из трёх человек у себя в гостях утром прекрасного воскресенья.

– В холодильнике завалялся пастуший пирог. Вам чай?

– Милейший, я бы предпочёл кофе…,– не договорил Падший, глянув на прожжённую ржавую тюрку:

– Хотя не стоит. Стакана воды будет вполне достаточно.

Не все были довольны окружением или пытались такими показаться. Гарри от дискомфорта откинул шею Дурьера к спине.

– С вами всё в порядке, мистер…, – вкрадчиво спросил полицейский.

– Ага, Шел. От мамы давно съехал?

– Простите?

– Слушай, Уилкинс, я спал в местах и похуже. В большей части я даже отвечал за «интерьер». Но это… Скажи, ты всех встречаешь в одних трусах?

– Это шорты.

– Под ними есть бельё?

– Эм. Я лучше промолчу.

– То, что прикрывает яйца, зануда, называется трусами.

– Так, всё! Хватит! Вы трое заваливаетесь ко мне домой ни свет, ни заря, уверенные в моей беспомощности и слабохарактерности, да и к тому же вам мой образ жизни поперёк горла стоит! Я – заслуженный офицер полиции, и я…

– …Курю в кровати.

– Что?

– У вас дым из спальни идёт.

Бесхитростный свёрток бумаги и табака спалил одеяло, будто от голода обкусив его.

– Мама мне его на новоселье подарила.

– Ага! Говорил же, а, народ?

– Оставь подлое поведение, Гарри. Хозяин дома, что тебя пригласил, в печали.

– Нет, всё в порядке. Просто, просто надо перевести дух.

– У меня идея есть!

– Гарри…

– Энвил, успокойся. Шел… Мистер Уилкинс.

– Уилкинсон.

– Да. Раз уж мы здесь по делу, которое, как мне помнится, без результатов экспертиз не продвинется, не могли бы вы двинуть свой зад в сторону участка, как раз по этому вопросу?

– А вы что, за мной поплетётесь?

– Как раз нет. Мы приберём бардак.

– Какой…

Офицера буквально на руках Гарри вынес к двери, кидая вещи с ближайшего стула.

– Что, даже чашечку чая выпить нельзя?

– Только по окончанию дела.

Вестник открыл хозяину дверь.

– Мы вас подождём. Спасибо.

– Только не переусердствуйте там. Спа…

Квартира закрылась.

– …ибо.

Похлопав ладони друг об друга, Гарри ухмылился спокойствию в комнате.

– Ты и впрямь задумал навести здесь порядок? – с сомнением задал Энвил.

– Инвалида на ноги не поставишь. Мне просто хотелось повысить шансы нашего расследования.

– Джейден, и часто твой наставник нарушает обещания?

– Даже и не знаю, как сказать…

– Не знаешь, малец, вот и молчи. А ты, шкаф, кончай строить из себя ангелочка. Я не мать этого неудачника, чтобы вытирать за ним сопли. Мозги бы ему вправить, а комнату и сам убрать сможет. Да и такая маленькая ложь послужит ему уроком.

В доказательство с тумбочки был подняты ключи от квартиры.

– Как опомнится, что забыл, так сразу поймёт, что надо быть повнимательнее. Погоди-ка. Здоровяк, имя Шелби к имени Рой имеет хоть какое-то отношение?

– Только если незнакомое мне.

На общем колечке связки висел потёртый брелок с просьбой вернуть ключи при обнаружении полицейскому «Рою Фигни». Гарри ещё во времена своей музыкальной карьеры не особо любил стражей порядка, но двуличность было более мерзкой чертой для ненависти.

– Приди в чувства. Может хозяин другой?

– Полицейского жалованья на квартиру хватит. Чтобы на две… Херня!

Вестник взял за шкирку подопечного прямо по лестнице вниз. Ему требовались ответы.

До лаборатории было полчаса хода. Спешка не прекращалась ни на минуту: Уилкинсон не должен пропасть.

– Смерть наступила мгновенно. Следов побоев нет, в крови был обнаружен легкий антидепрессант. Пуля 9 миллиметров со стальным наконечником. Видали случаи и похуже, – рутинно описывал криминалист.

– Никаких зацепок на теле не оказалось?

– Однозначно можно сказать, что ирландская мафия прячется слишком хорошо. Слишком много случаев нападений без четких улик. Только полноценная перестрелка средь бела дня может вывести их на чистую воду.

– Ясно. Шелли, я…

– Занесу тебе конфеты потом. С миндалём.

– Конечно.

Шелби стоял на улице, будто испытывая желание покурить и потянуть время, но волнение сдавило ему желудок. Полицейского тошнило от тупика. Скорченным лицом он посмотрел на одну сторону дороги, потом на другую. Никого, кроме несущейся троицы впереди, за заправкой. Двое тащились, вцепившись, а вот третий догонял их.

– Тебе ли будет известно, что разбив ему лицо, ты просто приведёшь нас тупик?

– Если он надумает расплакаться и убежит к мамочке, не особо-то этот сыщик мне и понадобится.

– Тогда зачем мы вообще решили сообщить об этом в полицию?

– Хотел всё решить законным методом.

– А сейчас признал перемены? Для учителя это было бы похвально, начни всё с признания своей ошибки.

Ноги ступили на брусчатку.

– Знаешь, что я давно хочу признать?

– Мастер, прошу вас.

– Джейден! Не лезь мне под руку.

Напуганный был подтянут к рассерженному кулаком с воротником.

– Наш почтенный мистер ждёт подальше, через дорогу. Сходи-ка, пока мы болтаем.

– Но…

– Но?!

– Иду.

– Я остановился на яростном негодовании. Мазоли, раздутые струнами после целого дня игры перед любящей тебя публикой, не портят жизнь так, как твою заумные размышления. Ты что, мнишь себя лучше от этой манеры? Ещё возрастом со мной померься. Твои сотни лет никчёмны, раз уж тебе непонятен весь мой гнев.

– Поделись этим, раз уж считаешь нужным.

– Раз уж считаю. Считаю, что работа в команде не строится на лжи! Мне знакомо это, думаю очевидно. Тебе, возможно, трудно представить, что даже музыкальная, сука, группа стоит на этом столпе. Мой барабанщик, Скотти, ещё на пробах заливал, что у него талант. Может сорвать бельё с девицы простой отбивкой. Первый концерт с ним – ужас из моих глубоких кошмаров.

– Ты вроде злился, хотя твой голос всё споко…

– ДАЙ МНЕ ДОГОВОРИТЬ! Музыки пришедшие не услышали. Парень был безнадёжен. В его же хлипенькую рожу прилетело столько пива… Был бы я тобой, я бы его утешил.

– А ты его?

– Избил до соплей. Торчал мне деньги за этот шанс, упустил его, и деньги в тот вечер я так и не получил. И конец уж больно мне напоминает это всё сейчас.

– Скотт ушёл?

– Скотт вернулся, зная, за что получил. И воспрял, блять, духом! Месяц угробил на практику, а ложь засунул так глубоко в задницу, ну, в общем, глубоко.

– Так же должно произойти с Шелби?

– Так же должно произойти…

Фургон встал на улице под знакомые звуки ДТП. А на асфальте перед ним лежал полицейский и искавший его мальчишка, в теле своего наставника.

– Пакуйте, – скомандовал водитель выпрыгнувшим из салона подручным.

– Не, ну действительно навевает. Стой, падла!

Гарри словил пулю в лоб, едва разогнавшись для бега. Энвил напрыгнул на своего собеседника, накрыв того вырвавшимся из куртки крылом. Под стрельбу из пистолета, фургон умчался за мгновение.

– Что там за шум? – услышал шорохи криминалист.

Передним в это же мгновение очутился крупный человек, принёсший на руках тело. На вид убитого посадили за стул.

– ВЫ КТО ЕЩЁ ТАКИЕ?!

– Прошу понимания, мадам. Человек в тяжёлом состоянии, ему нужна помощь.

– Простреленную голову вы называете тяжёлым состоянием?! Это морг, а не больница, пошли прочь отсюда!

– Я не прошу вас помогать лично. Просто дайте мне пинцет.

– И что же мне мешает сейчас вызвать сюда наряд?

– Если вы это сделаете, к сожалению, мы не сможем найти как минимум одного полицейского, который был похищен, выйдя отсюда.

– О чём вы?

– Молю вас. Пожалуйста.

Криминалист замотала головой, проглядываясь по ящикам. Инструмент нашёлся быстро. Также лабораторный халат уже стоял рядом с пострадавшим.

– Ткани повреждены, это бессмысленно.

– Вам не нужно вытаскивать её самой, просто отдайте пинцет мне.

– Вы находитесь в моём присутствии, так что это мой долг. Просто вытащить?

– Да, только прошу, быстрее.

Лапки углубились в череп. Трудно даже слегка надавить, чтобы не усугубить.

– Не осторожнича…

– Помолчите.

Пинцет схватился. Аккуратно пуля вышла в руке криминалиста. Тело не шелохнулось.

– Теперь я хочу повнимательнее услышать, что вы сделали с поли… О, Господи.

Гарри скрючился на пол. Он отхаркал кровь, а может быть, вылил её не изо рта.

– Извините, – поднял шокированную Энвил:

– У вас не будет бинта или пластырей?

Глава 41

– Ну почему меня так угораздило?

Джейден оклемался под чьи-то всхлипы.

– Сидел бы на месте, жил бы как все, – Уилкинсон рыдал от истерики:

– Жил бы с мамой. Лучше бы не съезжал вовсе.

– Всё в порядке, Рой, мы выберемся.

– Какого?!

В клетку с пленными сделали выстрел.

– Ну-ка заткнулись нахер! Сегодня Лонгфорды играют.

Телевизор поодаль нехотя крутил эфир, перебиваясь помехами.

– Срань, а не коробка.

Шелби посмотрел на Вестника. Тот поменялся в лице от громкого шума.

– Beschi…· Аа!

Двоеголосие и зелёный отблеск в глазах напугали полицейского.

– Ш-Шелби, вы чего?

– Тоже самое и я могу спросить у вас.

– А, аллергия на сырость.

– Как хорошо, что у меня только на пыль.

– Возможно. Ладно, попробую нас вызволить.

Руки, что были за головой, натянули ограничение, связывавшее их. Щёлк.

– Остановитесь, пока не поздно!

– Я кому сказал заткнуться, а, бля?

Шелби едва шевелил губами:

– Гранаты. Руки и ноги. Не двигайтесь.

Это были не наручники. Маленькая бомба, готовая раскрыть весь свой внутренний мир при любой попытке освободиться.

– Мы в ловушке. Я точно убью господина полицейского, если произойдёт взрыв.

Джейден опешил. Его ума не хватало, чтобы сообразить хороший способ выбраться. Как вдруг, его осенило.

– Просыпайся. Ну же. Пожалуйста.

Вестник моргнул и открыл веки. Более грубо, чем ранее.

– Сейчас только глаза под твоим контролем. Вот и смотри.

Голова качнулась к ногам, где наручники, запаянные и перемотанные изолентой, держали на себе щепетильный груз. Потом, шея напряглась к Шелби, прикованному также.

– Это будет нелегко.

Глаза раскрылись. Ладони случайно дергались, будто их тянули за нити. Тянули так, чтобы дать понять, что с ними.

– Неужели аллергия может свести с катушек?! – подумал про себя полицейский.

– Гарри говорил никогда не отдавать инструменты чужакам. Надеюсь, он сумеет их настроить.

Сознание затерялось, к счастью, у Вестника было запасное.

Руки перчатками почувствовали родного хозяина. Пальцы импульсами нащупали всю обстановку. Обычная граната. Левая кисть обхватила корпус, правая вцепилась в запал. Выкрутить его – и проблема решена, но чека не давала им двинуть. Бартос оказал усилие. Верхушка запала смялась, заглушив боёк. Нет бойка – нет взрыва.

Дурьер сорвал помеху. Аналогично и на ногах.

– Невероятно. Теперь меня, да?

Язык может рушить башни. Вестник понял, как выбраться из западни, но нужно ли спасать другого нет.

– Эй, ты чего?

На проходе висел замок. Дешёвый, треснул от давления.

Шелби почти кричал шёпотом:

– Не оставляй меня тут! Эй!

От испуга полицейский зашаркал ногами по бетону. Вестник это заметил, уже желая угомонить пленника, но заметил шорохи не он один.

– Ляжь на пол, мудила! Живо нахер! – в спину Дурьера уставился ствол и наствольный фонарик.

Вестник обернулся, не реагируя на мандраж стрелка. Бартос прищурился, а затем с осознанием поднял ухмылку.

– Ты что глухой, bod?! Ляжь…

Из приклада UMPа вылетел штырь. Вестник опустил руку, проделав задуманное. Вместо выстрела, пулемёт открылся напополам. Вестник поднял ногу, разительно ударив по лицу противника. Дурьер потянулся.

– Ich musste mich lösen.·

– И что это значит? – по велосипедным тормозам надавил Энвил.

– Я слабо чувствую Джейдена. Он не вернулся, но его ощущения не передаются по нитям.

– Как же нам их отыскать? Мы потратили слишком много времени, выбрав такой законный способ перемещаться.

– Бросай велик и садись на мой, пернач, – Гарри снял со спины свою спутницу:

– Главное не оторвать механики от тела.

Вестник бряцнул аккорд. Железный транспорт сорвался с места, как запряжённая резвая повозка.

– Ну и что это за шум здесь? – Дурьера заставил укрыться чей-то визит не вовремя.

Внезапно, уши заполонила странная музыка. Странная тем, что Вестник её знал. Её рев невыносимо задёргал тело, выдав себя.

– Сижу я, рвёт сердце, причины нету·, – Бартос подался к первому, кого заметил.

– Этой ночке одинокой не быть, – за плечом и у софитов испугался второй.

– И хоть звонки здесь люди не слышат, кого-то дома нужно найти, – выбитый пистолет из руки схваченного перебил пальцы, боль от которых заставит кричать.

– А мы можем ускориться?

– Это натянет струны сильнее, я не знаю, что случится.

– Мы не узнаем, если опоздаем.

– Ну, держись, – Гарри подтянул гриф к себе, дав велосипеду сильный рывок.

Бартос выхватил нож из грудков, заткнув орущего.

– Затащить себе красавца хочу, – Бартоса дёрнуло.

Когда же руки вцепились в куртку умолкнувшего, ноги Вестника вовсе взмыли в воздух. Сам Дурьер упал в недоумении. Его тащило назад, от наступающих выстрелов. Он вцепился ножом в землю, пропустив попадание по спине.

– Verdammte komödie!·, – воскликнул Бартос, терпя внутренний свинец.

Ладони у подонка дрожали, а у Вестника они и не дрогнули, схватив он упавший пистолет.

Скорость велосипеда росла, но управление становилось всё труднее.

– Гарри, неужели впереди тупик?!

– Либо тараним его головами, либо сейчас я открыт к предложениям!

Дурьер дал выстрел в потолок. Ничего.

– Пернач, ну?!

– Хочу найти милашку погорячей, – из подвальной трубы покатила струя.

Искра. На стрелка полился горящий газ. Вестника оттянуло ещё сильнее.

Двое искателей взмыли вверх. Крылатый параплан навис над улицами. Однако, вперёд их перестало вести.

– Бля, не думал, что лом так хорошо вырубает, – сказал разбивший Бартосу голову:

– Получше пистолетов, да, Кормак?

Главарь неспешно закрутил газовый кран.

– От пистолета любой уёбок сдохнет, – он присел на корточки рядом с телом:

– Для усердных нужно постараться. Брось его здесь. Нашего дорогого друга же отведи наверх.

– Зачем, Кормак?

– Ты мне говорил, что гранаты на руках очень полезны?

– Ага.

– Теперь у нас нет охраны в подвале. Троих нам хватило. Пусть на виду будет.

– А, так вот зачем.

– Какой же ты тупой нахер.

Вестники кружили над округой.

– И как же нам теперь выяснить где они?

– Я говорил тебе, что не знаю, чем это закончится. Говорил. Похоже, мы не особо помогли, подматывая клубок. Нас вело на юго-запад. Пока летим туда.

Травмы впадали обратно. Тело наконец очнулось. И откашлялось.

– Ай, как больно! – голос не пестрил австрийской манерой:

– Думать, даже думать больно, чтоб его!

Джейден, содрогаясь, поднялся. Тяжесть сверху скорчило его стойку.

– Почему? Куда… Ай!

Слишком слабая воля для крепкого разума. Времени на передышку нет, но оно необходимо.

– Сюда его? – ирландец показал на диван.

– Да, займёмся им позднее. Эмма! Сучка. Спускайся и открой мне пиво! – Кормак гаркнул на двери комнат второго этажа.

– Сейчас, придурок, – из-за щёлки приоткрывшейся возникнул нервный отклик:

– Я даже не накрасилась.

Полицейского скинули на мебель.

– Ты ни куда не собираешься, чтобы краситься.

– Чего, бля?! – женская туфля выбила створу туалета:

– Сам обещал велеко… великолепный, мать его, вечер!

– Спускайся, и я всё тебе расскажу.

Затылком можно было только услышать постук каблуков, а затем злую походку вниз. Шелби боялся пошевельнуться, но вот глаза бегали по ограниченному виду. Слева появилось платье, слепящее блёстками сильнее, чем издыхающее освещение. На голове пестрил продуманный бардак, отвлекая от шеи до плеч и от плеч до пальцев.

– Уродина, коп, скажи? – гогоча подтрунивал ирландец.

Полицейский опустил взгляд. Прожжённый сигаретами ковёр хорошо описывал преступный быт.

Грустный вздох от унижения. Холодильник в углу открылся. Пробка шепнула от открывашки. Девушка поднесла Кормаку пиво.

– У нас сегодня гость, – отхлебнув, сказал он:

– Присмотри за ним.

– Да сколько можно заниматься этими маш… масштабными плана…

Кормак полоснул девушку по лицу. Той же рукой он отодвинул локоны её волос от уха и произнёс:

– Когда тебе можно будет извиниться, я сообщу.

– Мы идём, босс?

– Пиздуй к выходу.

Бутылку вложили в непослушные пальцы, вернув назад.

– Допей, станет легче.

Девушка оцепенело ждала, пока ирландцы выйдут. Шелби думал, что ей страшно, но сам ёрзнул, когда та с грохотом бросила пиво в раковину. От движения, старый диван выгнулся под мягким местом полицейского в стремлении скрипнуть.

– Меня здесь нет, меня здесь нет, меня здесь…

Скрип. Туфли вступили на ковёр, а Шелби пытался вмять свою шею в грудь. Над ним остановились. Но, не обратив внимания, девушка просто села на свободную сторону.

Подлокотники имели больше дыр, чем казалось: в одной такой лежал пульт от телевизора. Неспешный пробег по каналам вещания не дали воодушевляющих результатов.

– Чё-нибудь хотите глянуть?

Полицейский перестал двигать грудью для дыхания.

– Эй, не вежливо, блин.

– Н-нет, спасибо, не хочу.

– Вот же ж как. А я тоже. Я проветриться хотела. Ну и хер с тобой. Да и со мной. Тоже.

Шелби успокоило его решение ответить. Поэтому, он решил продолжить.

– Изви-звините.

– А?

– П-п-прошу про…

– Чё ты там бормочешь?

– Слишком тихо, дурак, – думал про себя полицейский, попутно дрожа:

– Чёртово волнение. Никак.

– Тебя, может, по голове стукнули?

Шелби посмотрел на неё. Он замер, когда увидел, что скрывается за запутанными волосами. Тонкое, вытянутое лицо, с чёткими скулами, кончающимися на скромном подбородке.

Кожа неиспорченная неровным загаром, но сочетание бледного и холодного с тёплым и алым. Болезнь обрамляла её внешний вид.

– Я не врач. Если помрёшь, я не откачаю, эй!

– Нет, всё в порядке. Простите. Я говорил вам простите.

– За ступор не извиняются. Сама по сто раз на дню такая.

– Я не за это, – уверенность набухла в полицейском:

– Вы хотели покинуть это незлачное место, а теперь вы здесь из-за меня.

– Чё такое незначное?

– А, ну, такое место, где… В общем, где порой бывает скучно.

– Интересно. Какой ты умник. Извинения приняты.

– Спасибо..?

– Эмма.

– Приятно познакомится. Меня зовут… Рой.

· – Заеб…

· – Надо было размяться.

· Hot Stuff, Donna Summer

· – Грёбанная комедия!

Глава 42

Где-то час Вестник дремал, заживляя раны в подвале. Он лежал бы там и дальше, если бы смех не разбудил его. Искренний женский смех.

– Я что, спал? Сколько времени я здесь? И где Рой?!

В это время продолжались поиски. Полёт прервался на промышленной зоне, где мало развилок на дорогах.

– Извините, вы не видели фургон?

– Черного цвета, да.

– Ехал в эту сторону от центра.

Прохожие не отвечали ничего толкового. Как вдруг, поплавок задёргался снова.

– Нет, правда, я пытаюсь добежать до карманника, а собачка из сумочки леди вцепилась мне в штанину.

– И ты смог его догнать? – увлеклась историей девушка.

– Да, он, то есть, я нагнал его в переулке. Попал в тупик.

– Мне понравилось. Особенно про собачку. Я помню как тоже вцеп… Вцеп…

– Вцепилась?

– Да! Мудак с большими руками, но маленькими яйцами. Денег должен был.

– А при чём тут..?

– Он хотел меня придушить, а я ему ухо отгрызла. Визжал, а меня облило кровью. Это заводит.

– Д-да, наверное. Я бы не хотел, чтобы мне отгрызли что-нибудь.

– Не боись. Я грызу, только если попросят. Или если должны.

На улице притормозила машина. Вернулись, но не двое. В двери вошла группа людей, большая часть из которых скрыла лица балаклавами. Все встали у прохода, а Кормак прошёл дальше.

– Шелби-Шелби Уилкинсон, – проговаривал он, шаг за шагом подходя к дивану:

– Рад снова увидеть моего дорогого гостя. Уже во всеоружии.

Наигранный тон угас, когда ирландец посмотрел на девушку:

– Эмма, сестрёнка, свали наверх.

– А какая раз…

Пощёчина тыльной стороной ладони возникла из ниоткуда.

– Ты вроде проститутка, а не шлюха. Время сеанса закончилось.

Полицейский немо пошевелил губами на её глазах:

– Пожалуйста, уходи.

Девушка освободила места, куда спрыгнул Кормак. Поставив сапог на диван, он полулёжа заговорил:

– Она дёшево стоит, увы. Хотел бы я сестричку поядрёнее. Вот какие вам нравятся, а, сэр?

– Не знаю.

– Херня! Любой хороший коп знает, за кого он хочет заплатить себе на ночь. Даже такой, как мистер Уилкинсон. Признайтесь, у вас был стояк на тех, из-за кого вы меня ищете, а? Ну, тех шлюшек?

– Я не могу ответить. Вам это так нужно?

Ирландец убрал сапог и наклонился ближе:

– Вот поэтому вы и коп. Видите насквозь. Ясен хер мне плевать, что вам трахать. Я к вам обратился не за этим. Под меня начали копать, понимаете?

– Да.

– Ещё б тебе не понимать, ты под меня копаешь! – ирландец приложил к горлу полицейского нож:

– Мне это не нравится.

Сверху скрипнула половица.

– Эмма, твою мать, свали в комнату, я сказал!

– Больно и надо было, – тихо прозвучало оттуда.

– Извини за это недоразумение. Чувствуешь нож, да? Если бы я хотел, твоя голова уже бы украшала камин. Договориться хочется. Мне не нравится кровопролитие, тебе же тоже, наверное? Вот как мы поступим: сейчас мы поедем к тебе в участок. То есть, твоя задница выйдет из машины, а я прослежу, чтобы ты дошёл до участка. Заберёшь дело с уликами и отдашь нам. Тебе не нужны проблемы, а мне не нужен труп копа на диване. Понимаешь?

– Н-но чтобы закрыть расследование, этого будет не достаточно.

– Конечно, Шелби. Именно поэтому ты сейчас сидишь на моём ноже.

Полицейский проглотил слюну.

– Отличное согласие. Загружаемся.

Фургон также быстро уехал, как и приезжал. Девушка стирала ватным диском остатки макияжа. Внезапно, на крышу что-то упало.

– Антенна опять завалилась? – разочаровано она спустилась вниз.

Включив телевизор, девушка не увидела никаких помех, как тут в дверь постучали.

– И кто вы, нахер, такие?

– Менее грубо можно, дорогуша? – осадил её Гарри.

– Здесь находится наш друг. Мы бы хотели его забрать.

– Поздно прискакали. Он давно свалил. И лучше вам не интересоваться куда.

– Миледи, полагаю, вам известно только про одного из наших друзей. Либо вы очень искусно лжете.

– Дядя, я не с дерева упала. Здесь никого нет, кроме меня.

– Я-я здесь, – из подвала выполз Джейден.

– Мы будем на другой стороне улицы. Не думай вызвать подмогу. Здесь лучшие головорезы в толстенных бронежилетах. И все придут за тобой.

– Вы же снимете с меня наручники? Мне не только ноги нужны будут.

Кормак свистнул подельнику, тот бросил ему ключи. Открыться замку помешал телефонный звонок. Ирландец снял трубку с автомобильного телефона.

– Мне насрать, где ты. Тебе нужна… Как тебя? Эмма. Эмма тебе нужна, нам нужен Шелби. 20 минут.

Звонок прервался. Тормоза завизжали.

Пристанище окружили хозяева. Машина перегородила дорогу, остановившись на ручнике. На улицу показались Энвил, держащий Эмму за горло и Джейден. Гарри за ними поднял руки, оглядывая разъярённых преступников и неспешно спускался по предвходной лестнице.

– Вы так добры, друзья. Цветов не нужно, – потешался Вестник над ними:

– Вас как-то маловато.

Из фургона выскочил полицейский. За собой его тащил Кормак. Второпях он подвёл Шелби ближе к своим, а сам встал прямо напротив Гарри.

– Я уже тебя видел. Не тебе ли голову сегодня прошибли?

– Чёрт, ну и вонь. Не зря перестал пить. Скажу тебе по секрету: хочешь запугать, прополощи сначала рот ментолом, кхе.

– Как скажешь, – ирландец достал своё оружие и с вытянутой руки наставил его на полицейского.

Падший слегка надавил на шею девушки, шепнув ей:

– Извините.

– Ты кажется не понял, bod. Я приехал не ради своей сестры. Эта подноска пива бесполезна. Но это моя подноска. А это мне не нравится.

– Как скажешь, – вернул Вестник, медленно сняв с плеча гитару:

– Не возражаешь?

– Сижу я на ме-е-е-с-те, при-ичины нету, – Дурьер в механиках ногой влетел в ирландца у машины, пока того замедлила музыка.

– Этой ночке одинокой не быть, – прикоснувшись к следующему, тот зашевелился, как прежде, пытаясь выстрелить в Вестника.

Бартос сорвал с пистолета затвор, воткнув его ему в шею.

– И хоть звонки здесь люди не слышат, – третий отлетел от удара в челюсть.

– Кого-то дома нужно найти, – четвёртому прилетело промеж ног.

Вестник от рывка прикоснулся к спине Кормака. Тот очнулся, как и пятый, получивший в живот. Дурьер не успел спохватиться: в его шею вонзился нож. Гарри и Джейден возобновили ход времени от неожиданности и рванули на подмогу.

– Хочу найти милашку погорячей, – Шелби обхватил ирландца руками, пнул ногой Вестника от себя и разорвал наручники.

Гарри стоял на лестнице, скрывая зрачки от наступающих мигалок. Скорая помощь высадила бригаду за мгновение. Полицейского вынесли на носилках, остановившись мимо расстроенной Эммы.

– А ведь я открещивался от этого дела, – ухмыльнулся полицейский.

Девушка поцелуем сняла натянутую улыбку.

– Будешь моим личным следователем, и я научу тебя лгать. Может даже ещё каким-нибудь штучкам.

– Неужели удовольствие появилось в твоём лике? – заметил Падший.

– Месть за мертвеца закончится на наказании. Это приятный бонус.

– Ты рассказал ему про ключ?

– Я положил его ему в карман. Этот парень и так намучался. Врач сказал, что руки у него как решето.

– И он продолжит лажать на барабанах?

Вестник кивнул на целующуюся пару.

– Он отыграл свою партию достойно.

– Поразительно, как всё закончилось, вспоминая тот взрыв.

– Кто-то дал обезьянам играть с гранатами. Без этого, грабежи их были бы потише. И они бы продолжались. Смерти девушке не напрасны. Как и поступок Роя.

– Такое спокойствие ещё суждено нам спасти. Бывал в ирландском лесу?

– Бывал в ирландском притоне. Несравнимый колорит.