![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dusha-neprikayannaya-si-376092.jpg)
Текст книги "Душа неприкаянная (СИ)"
Автор книги: Flikey_ok
Жанры:
Ужасы
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Дело было не только в Шнайдере, минут двадцать назад ему позвонил человек из полиции и сообщил, что Ральф, тот, кто сдался детективам, вытащив таким образом Шнайдера из тюрьмы, заговорил. Ему пообещали свободу, и Ральф рассказал полицейским об аэродроме. Ральф был пешкой, он ничего толком не знал, но даже те крохи информации, которые он мог предоставить ФБР, могли создать множество проблем Иисусу. Он и так уже потерял канал сбыта товара через агентство аренды машин. Их Нью-Йоркский филиал накрыли, накрыли агентство в Лиме, и ему пришлось в срочном порядке распускать все многочисленные филиалы по Северной и Южной Америке, теперь и аэродром…
Иисус был очень зол, он не знал, где сейчас Шнайдер со своим другом, но надеялся, что застанет их в доме старика. Если музыканты работали на ФБР, то наверняка они пойдут к его людям, самым слабым и бестолковым (более бестолкового человека, чем бывший Инквизитор со своим маразмом и чувством вины за грехи прошлых лет, представить было сложно), и будут выведывать всё о его деле. Иисус боялся не столько старика, тот уже давно ничего не знал, а если что и знал, то наверняка всё забыл, сколько Аарона, трусливого подонка, распускающего слухи и язык. Иисус прекрасно понимал, что если Аарона прижать, то он тут же всё разболтает, а вот он, в отличие от Ральфа, знал многим больше. Иисус посмотрел в окно и увидел мелькнувшую тень в деревьях.
–Стой! – крикнул он водителю.
Машина резко остановилась. Иисус достал пистолет и вышел из джипа. Две другие машины, ехавшие следом, тоже остановились и из них стали выходить его люди.
– Я кого-то видел там, в деревьях. Проверьте, может, это те, кого мы ищем, – приказал Иисус и немного подумав, добавил. – Найдёте ублюдков – тащите ко мне. Хотя, чёрненького с ёжиком можете мочить, а второго оставьте. Мне очень нужно поговорить с ним.
Его люди вернулись минут через пятнадцать, он ждал их в машине.
– Там никого, босс, – сказал один из ребят, Иисус с трудом отличал их при свете дня, а в такой темноте они все стали для него на одно лицо.
– Ясно, – сказал он. – Значит, какой-то зверь. По машинам. Едем быстрее.
========== Глава четырнадцатая. ==========
***
Дед буквально вытолкал их взашей. Проходя через дом, Рихард на пару секунд замешкался в спальне, дед вернулся назад и со всей силы стукнул лидер-гитариста по спине. Круспе вздрогнул, попытался что-то сказать, но, увидев лицо Шнайдера, замолчал и безропотно последовал прочь из комнаты. Дверь из спальни вывела их в крошечную, пропитавшуюся запахом жареного лука, кухню. Из кухни было две двери: одна была плотно закрыта и, по всей видимости, вела в какую-то комнату, а другая, открытая, – на заднее крыльцо, туда-то и вытолкал их дед. Шнайдер хотел было поблагодарить старика, повернулся, но тот резко захлопнул дверь у него перед носом и закрыл её на ключ.
– Куда теперь? – спросил Рихард и огляделся.
Они были на заднем дворе. Когда-то красивые клумбы забила сорная пожелтевшая трава, прямо у крыльца в беспорядке были навалены проржавевшие садовые инструменты, единственная не заросшая травой дорожка вела к старому, выложенному из серого камня фонтану, сейчас в его мутной зелёной воде плавали только дохлые мухи. Неяркий свет уличного фонаря, прикреплённого к стене дома и скудно освещавшего двор, делал и так малоприятную картину совершенно тоскливой. Рихард удивился, что не заметил этого двора в первый раз, когда утром бродил по аэродрому, но, повернувшись, всё понял. Дом был низким и широким, и из-за него невозможно было разглядеть этого маленького заброшенного уголка.
– Я не знаю, – Шнайдер тоже оглядывался по сторонам. – Никогда бы не подумал, что у таких домов могут быть задние дворы. С той стороны, – он указал рукой куда-то на дом, – мне казалось, что здесь ничего нет, только всё тот же песок и…
Шнайдер не договорил, они услышали громкий заливистый собачий лай, пёс учуял чужаков и теперь бежал к ним, защищая своё жилище.
Словно по команде Рихард и Шнайдер сорвались с места и побежали вглубь двора, они обогнули фонтан с разных сторон, пробежали по дорожке и выскочили к каким-то низким кустам, не разбирая пути, они промчались прямо сквозь них и снова оказались на пустом и абсолютно безжизненном аэродроме, чуть вдали виднелись густые деревья. Мерзкий запах, о котором они уже забыли, снова ударил в нос, но они не думали об этом и стремглав помчались к деревьям. Лай за спиной утих, видимо, пса загнали домой. Рихард первым остановился и окликнул Шнайдера.
– Шнай, стой!
Кристоф пробежал ещё пару метров, прежде чем остановиться.
– Стой, – снова крикнул Рихард.
Шнайдер обернулся и посмотрел на неярко освещённый дом позади, они пробежали уже приличное расстояние, и он казался лишь маленькой звёздочкой в непроглядном мраке ночи.
– Что? – Шнайдер неохотно вернулся к Круспе.
– Куда ты бежишь? Старик сказал идти по дороге, пошли туда, а то мы здесь нафиг заблудимся, тьма тут непроглядная. Да и запах здесь сильнее, – Рихард поморщился.
– Там собака эта.
– Её уже нет, слышишь? Наверное, её в дом запустили. Пошли, и отдай мне свитер.
Шнайдер с удивлением посмотрел на два свитера, которые всё это время держал в руке, и протянул их Круспе. Рихард немного подумал и взял тот, что посимпатичней.
– Не против? – спросил он.
– Мне пофиг, бери, какой хочешь.
– Ты бы тоже оделся, – сказал Рихард, натягивая свитер. Шнайдер лишь молча кивнул и стал одеваться.
Рихард понятия не имел, кому раньше принадлежала эта одежда, но человек это был огромный. Рукава свитера доставали ему почти до колен, а сам свитер был похож на огромное безразмерное платье. У Шнайдера была та же история. Рихард тяжело вздохнул и стал закатывать рукава.
– Я выгляжу как полный идиот, – недовольно пробурчал Круспе.
– Рихард, мне наплевать, как ты выглядишь, – Шнайдер тоже закатал рукава.
– Ну, спасибо, друг, – Круспе, наконец, справился со своим одеянием.
– Не обижайся, просто меня сейчас заботит другое.
– Как нам в таком виде поймать машину? – попробовал пошутить Рихард, но барабанщик даже не улыбнулся.
– Нет, что ты видел в этом доме?
– О, Господи, – тихо выдохнул Круспе. – Шнай, я так устал, давай потом.
– Нет, сейчас. Я никуда не пойду, пока ты мне не скажешь. Что ты там увидел? Ты говорил, что смотрел её глазами, что это значит?
– Ну, хорошо. Тогда в ванной, в твоём доме, она показала мне свою жизнь. Не всю, а только определённый отрезок. Видимо, самый важный.
– Ты вспомнил?
– Да, частично. Я, когда вошёл в этот дом, посмотрел на эту дверь, меня словно током ударило. Это было такое чувство… – Рихард посмотрел на дальний лес и улыбнулся. – Я переживал всё это так, будто это происходило со мною. Я буквально видел прошлое её глазами.
– Прошлое?
– Да, её звали София, и она умерла в 1941 году.
– Она в этом доме умерла?
– Нет, я не знаю где, я не могу вспомнить. А может она и не показывала мне, я видел другое. Там был парень, молодой и красивый. И она очень любила его. Он жил в этом доме, а может и не жил. Я не знаю. Но в тот момент, когда я видел его, он лежал на кровати и смотрел на неё. Он тоже любил её. Но там что-то было такое. Не знаю, как тебе объяснить. Какое-то препятствие. Может, он был женат или… не могу понять. Но она чувствовала страх, она хотела его и боялась одновременно. Даже не его боялась, а того, что они не смогут быть вечно вместе, – Рихард замолчал и посмотрел на Шнайдера. В темноте он казался каким-то колдуном из старой сказки в этом огромном и бесформенном балахоне.
– Она ведь хотела, чтобы мы пошли сюда, – сказал Шнайдер.
– Да, видимо, хотела, чтобы я вспомнил.
– И что ты думаешь нам теперь делать?
– Не знаю, может, сходить в архив и посмотреть газеты тех времен?
– Зачем?
– Мало ли что. Она нехорошо умерла, я чувствую это. Я уверен, что она погибла в том же году, в 1941, в феврале.
– А откуда ты про год узнал?
– Я видел календарь на стене, февраль 1941 года.
– Тогда всё понятно. Террор этот, – задумчиво проговорил Шнайдер.
– Какой террор? О чём это ты? – не понял Рихард.
– В машине она говорила, что в детстве бежала из России, когда красный террор начался. Всё правильно, ей лет двадцать было, может, чуть больше, конечно, – Шнайдер умолк.
– Да, это всё хорошо, только вот что ей от нас нужно? Ведь всё это было так давно. Уже больше шестидесяти лет прошло. Почему же она не успокоится?
– Ей нужно… – Шнайдер задумался. – Вещь! Она говорила мне про какую-то вещь.
– И что это? – Рихард развёл ладони в стороны. – Какая вещь?
– Не знаю. Дорогая, она так сказала.
– Ладно, завтра посмотрим в газетах, если они, конечно, сохранились. Может, что и вспомнишь.
– Ты по-испански читать умеешь? – спросил Шнайдер.
– Нет, – Рихард удивлённо посмотрел на Кристофа, и тут он понял, – чёрт, конечно, газеты-то на испанском.
– Ладно, мы попросим Марию. Она нам поможет, я уверен. Ну, по крайней мере, если мы ей заплатим.
– Кто такая Мария? – Рихард нахмурился.
– Официантка, та, что в кафе нас обслуживала. Я уже давно в это кафе хожу, вот и познакомился. Как-то я пришёл туда рано утром, посетителей не было, и мы с ней разговорились.
– Ну, ты даёшь, конспиратор, – Круспе улыбнулся и похлопал друга по плечу. – Я ведь с утра видел её и никогда бы не подумал, что вы знакомы.
– Ей за личные отношения с клиентами увольнение грозит, я же не собираюсь её подставлять, – Шнайдер улыбнулся в ответ и пошел по направлению к дороге.
– Личные отношения, а что, они были? – Рихард покачал головой и отправился следом.
========== Глава пятнадцатая. ==========
***
Санчо и Алехандро остановились посреди дороги. Иисус и два джипа с его ребятами умчались прочь, а у них, как назло, сломалась машина.
– Что там? – Алехандро выглянул в окно. Санчо стоял перед открытым капотом и смотрел внутрь.
– Понятия не имею. Я в машинах ни черта не смыслю, – отозвался он.
– А какого хрена тогда ты туда полез? – Алехандро вышел и подошёл к брату. На первый взгляд в машине всё было в порядке. Хотя он тоже ни черта не смыслил в этом.
– Может, бензин закончился? – предположил Алехандро, брат посмотрел на него как на идиота и захлопнул крышку капота.
– Дебил, я не настолько туп, чтобы не знать, когда у меня бензин заканчивается.
– Родригес хорошо в этом разбирался, – тихо сказал Алехандро и закурил.
– Ага, а ты его убил, – Санчо тоже закурил и облокотился на капот.
Алехандро промолчал и, выбросив недокуренную сигарету, вернулся в салон. После смерти старшего брата прошло не так много времени, а они с Санчо уже успели не раз поругаться. Первый раз это случилось, когда они прятали труп. Лопат у них не было, и им пришлось бросить тело в какой-то овраг и завалить сломанными ветками. Тогда-то Санчо впервые взорвался. Он кричал, что Алехандро тупая и безмозглая скотина, что в этом грёбанном овраге Родригеса найдут дикие звери и вытащат его тело, а потом его непременно найдёт полиция, и их упекут в тюрьму за убийство.
– И что ты хочешь? – Алехандро старался не заплакать. – Я не могу копать могилу руками, у меня вся одежда в земле будет, и Иисус это сразу заметит.
– Я хочу, чтобы он был жив! – выкрикнул Санчо. – Иди мой машину, урод недоделанный.
Алехандро взял в багажнике ведро и пошёл к ручью набрать воды, по дороге он плакал, и слёзы оставляли грязные разводы на его лице. У ручья он умылся, набрал воды и вернулся к Санчо. Тот сидел на поваленном дереве и смотрел на ночное небо. Алехандро тяжело вздохнул и принялся за дело.
Он думал, что это будет проще, но уже минут через пять, когда грязная, пропитавшаяся кровью губка упала в ведро, и по чистой воде поплыли ошмеётки мозгов брата, Алехандро вырвало. Он отбежал в сторону, согнулся пополам и выплеснул в траву остатки ужина. Через несколько минут он смог вернуться к своему делу, но, когда кусочек чего-то бурого и студенистого прилип к его ладони, он снова не смог сдержаться и побежал прочь.
– Сопляк, – тихо сказал Санчо и поднялся с дерева. Он взял губку и стал мыть стекло сам.
Алехандро сидел на земле и рыдал, размазывая сопли по грязному лицу.
Через минут пятнадцать Санчо позвал его:
– Иди уже, я закончил. Давай воду поменяй, надо начисто протереть.
Алехандро взял ведро и, стараясь не смотреть на его содержимое, выплеснул грязную воду под дерево. Он снова ушёл к ручью, а когда вернулся, застал Санчо разговаривающим по телефону. Алехандро понял, что брат говорил с Иисусом.
– Шнайдер. Его убил этот Шнайдер, – сказал Санчо и покосился на брата.
Алехандро взял губку и стал протирать стекло, стараясь не слушать, словно это могло бы снять с него ответственность за случившееся. Алехандро как раз закончил, когда Санчо подошёл к нему.
– Всё? – спросил он и заглянул в машину.
– Да, вроде. Что ты ему сказал?
– Ни фига не всё, – Санчо отобрал губку у брата и протёр приборную панель. – Ладно, садись уже. Потом помоем, как следует. Сейчас времени нет. Я сказал, что мы на дороге стоим, к аэродрому.
– А он что?
– Он скоро приедет, и, я думаю, не один.
– Зачем? – Алехандро отжал губку, выплеснул воду и убрал всё в багажник.
– Шнайдера ловить, – ответил Санчо.
– На аэродроме? – Алехандро давно следовало бы заткнуться и не бесить брата, но волнение и чувство вины заставляли его задавать новые вопросы.
– Да, я сказал, что они туда пошли.
– Но это же ложь? Мы же видели их, когда они на дорогу выбегали, – Алехандро сел на переднее сидение и захлопнул дверь, Санчо тронулся с места.
– Да знаю я, надеюсь, что они уже в городе.
– Но почему ты так сказал? – он взглянул на брата.
– Да потому, безмозглый чурбан, что я не хочу, чтобы этих музыкантов пристрелили ни за что, ни про что, – Санчо чуть повысил голос, но судя по всему, он не сердился. – Им неоткуда про аэродром знать, они, наверное, уже в аэропорту Лимы садятся на самолет, если, конечно, они не полные идиоты. Не верю я в то, что они с полицией связаны. Нафиг им это? Я очень надеюсь, что уже сегодня днём они будут в своих особняках в Америке и больше никогда в Лиму не сунутся.
– Почему в Америке? Они же немцы?
– И что? – Санчо взглянул на брата. – Всё равно все они в Америке живут.
– По-моему, они из Берлина, – настаивал Алехандро.
– Идиот, ты думаешь, что они станут в каком-то Берлине жить, когда у них столько денег, и они спокойно могут купить дом в Лос-Анджелесе? Алехандро, ты полный кретин. Америка – это мечта: Голливуд, знаменитости всякие, Лас-Вегас. Там все живут как белые, понимаешь?
– А Берлин чем хуже? – Алехандро и правда не видел разницы, ведь он даже в школе не учился, и оба города были для него лишь красивыми названиями, настоящими символами роскошной жизни, о которой им не стоит и мечтать.
– Тупица ты, – Санчо уже не злился, он всю свою жизнь мечтал только об одном – жить в Америке как белый. Он был влюблён в эту страну и с жадностью смотрел все фильмы, разглядывал журналы, даже пошёл на актёрские курсы, мечтая перебраться в Голливуд, но, правда, скоро их бросил, у него совершенно не было на это времени.
– Почему это я тупица? Берлин – столица Германии, там ничуть не хуже, – Алехандро очень гордился своими познаниями в географии, почерпнутыми из Гугла.
– Эх, ничего ты не понимаешь. Дело не в столице. Лима тоже столица, но здесь всё полное дерьмо, не то что в Голливуде. Я уверен, они живут в Беверли-Хиллз и даже не вспоминают о своём Берлине. Нужно быть полным идиотом, чтобы не жить в Америке, если есть такая возможность.
– Так давай и мы туда уедем, – Алехандро тут же заразился увлечённостью брата. – Давай прямо сейчас сядем на самолёт и улетим в Нью-Йорк? А? Санчо, у нас ведь есть деньги, и нас здесь ничего не держит.
– Ты что, совсем сошёл с ума? Какой Нью-Йорк? Нас Иисусу прибьёт тут же, если прознает, – Санчо словно очнулся ото сна и сейчас смотрел на брата испуганным взглядом.
– Так мы ему ничего не скажем. Давай! Я завяжу с наркотой, навсегда. Вся эта жизнь, всё, что мы тут делаем, это ведь полное дерьмо, нам нечего жалеть. Никто нас не найдёт. Ты же сам говоришь, там все живут как белые. Вот и мы заживём.
– Нас туда не пустят, у нас документов нет. Ты же знаешь, Иисус всё держит у себя.
– Так это не проблема, купим документы, давай! У меня есть деньги, я копил на тачку.
– Ты кретин. По фальшивым паспортам на самолёт билетов не купить, а если и купить, то там в аэропорту таможня, мы с тобой мексиканцы, и нас прямо из аэропорта отправят обратно. А здесь нас будет ждать Иисус и грохнет нас на фиг.
– Ты знаешь, – Алехандро снизил голос, будто бы кто-то мог их услышать. – Мне сказали, что Иисуса держат за яйца агенты ФБР. И скоро его посадят за решётку.
– Что за бред? – Санчо выехал на дорогу к аэродрому и заглушил мотор.
– Нет, это не бред. Ты помнишь Ральфа?
– Нет, кто это?
– Ну, Санчо! Ральф, тот мужик, которого Иисус вытащил из тюрьмы, у него ещё агентство по аренде машин было.
– То, где порошок в багажниках возили?
– Да, оно. Мы видели его пару раз. Блондин такой, высокий, худой, как палка.
– Ну, и что с ним? – Санчо открыл окно и закурил.
– Что «ну»? Он сдался ФБР.
– Чушь, не мог он сдаться. Какой осёл тебе это сказал?
– Да это точняк, я говорил с его телкой. Она мне и сказала.
– А какие у тебя дела с его бабой? – Санчо посмотрел на брата.
– Ну, я у неё кое-что брал. Дело у меня было к ней.
– Шмаль?
– Ну да, шмаль, – Алехандро вздохнул. – Я завяжу, слышишь. Завяжу я.
– Да срать мне, так чего там баба его сказала?
– Ну, она говорила, что её хахаль пошёл в полицию и сдался. Он рассказал всё про сбыт и трафик.
– Так его бы тут же прибили, чтобы лишнего не болтал. Ты что, только сегодня родился? Вся полиция работает на Иисуса.
– Его бы и прибили, если бы не ФБР. Они накрыли агентство в Нью-Йорке и приехали сюда разбираться, а тут этот Ральф сам и явился. Ну не могли же копы его пристрелить. Он теперь под охраной агентов, как свидетель.
– Туфта, – Санчо не мог поверить.
– Да чего туфта?! Это правда.
– Туфта, чего бы это Ральфу вдруг взбрендило идти сдаваться? Он что совсем что ли свихнулся?
– Ну, – Алехандро помолчал пару секунд.
– Что «ну»?!
– Мне его баба сказала, что ему было видение. Ему явился ангел и сказал покаяться в грехах.
– Вот, я и говорю. Он чокнутый!
– Не знаю я. Но он ведь пошёл, может, врёт баба его, может, нет. Но дело-то не в этом. Дело в том, что он жив, несмотря на то, что сдал Иисуса.
– Тогда бы Иисус уже сидел за решеткой, а не гонялся бы за Шнайдером по Лиме. Чего бы они сидели и ждали, пока он Шнайдера пристрелит. Не-е, это туфта.
– Так у них нет против Иисуса ничего. Они же не могут его просто так схватить. У нашего босса здесь всё на мази, он легальный бизнесмен. У него клуб свой. Это всё прикрытие, конечно, но там всё схвачено. К нему так просто не подобраться. Но знаешь, я думаю, они докопаются. Так может нам помочь им? А? Придём к ФБР и скажем так, мол, и так, они нас из страны и вывезут в Америку. А там жить будем нормально. Я в кино видел, таким важным свидетелям и документы новые дают, и дом.
– Дурак. Да тебя прибьют раньше.
– Так Ральфа-то не прибили. Мне его баба сказала, что их скоро увезут из Лимы, и они будут жить где-то в Далласе. Чего, плохо, что ли?
– Ты идиот! – Санчо усмехнулся. – Хорошо, пускай, мы уедем в этот Даллас. А что ты там делать будешь? Шмалью торговать?
– Нет, – Алехандро был воодушевлён новой идеей. – Я завяжу с этим дерьмом раз и навсегда. Никакой шмали больше. Я пойду учиться на доктора. Я всегда мечтал.
– Да какого доктора, идиот! Ты же школу даже не закончил, на хрен им такой доктор? Не смеши меня. Я про Америку серьёзно говорил, а ты какую-то туфту гонишь.
– Так и я серьёзно. Я доучусь, я дома буду заниматься и сдам все экзамены. Это не так сложно, надо только захотеть, – Алехандро завёлся, он уже видел свою новую прекрасную жизнь. Он представил маленький уютный домик недалеко от Далласа. Он никогда не видел этого города, поэтому представлял его похожим на Лиму, только кругом на домах висят американские флаги и у всех счастливые лица. Все улыбаются друг другу, и никто никогда не ссорится. Ему было восемнадцать, но в душе он остался всё тем же маленьким мальчиком, прячущимся на чердаке своего дома и мечтающим о том, что скоро всё будет очень хорошо.
– Очнись, – Санчо не был склонен к пустым мечтаниям. – Ты крови боишься, какой из тебя доктор. Ты же заблюёшь всех больных нафиг.
– Нет! – Алехандро закричал и бросился с кулаками на брата. – Я не боюсь крови, не смей так говорить. Я не трус. Вот увидишь, я стану доктором.
– Да уймись ты, – Санчо схватил Алехандро за руки, в эту минуту они услышали автомобильный гудок.
Алехандро вздрогнул и посмотрел в окно. Мимо них пронёсся дорогущий джип Иисуса, за ним на джипах попроще ехали наёмные убийцы.
– Чёрт, нахрен он этих отморозков приволок? – Санчо заводил машину.
– Давай не поедем за ним, давай поедем в аэропорт и улетим? Или к ФБР.
– Заткнись! – крикнул Санчо и нажал на газ.
Минут через пять Санчо сказал:
– Я не против в Америку свалить, да только это продумать надо.
– Правда? – обрадовался Алехандро.
– Правда. Мы можем слиться через границу с Мексикой. У меня есть один хмырь знакомый, он нашего брата, мексиканца, возит туда-обратно. Там всё нормально, канал надёжный. Только вот ему заплатить придётся. И ехать не отсюда, а из Веракрус.
– Так ведь это в Мексике?
– Да, а что ты думал. С нашей родины; можем, кстати, по дороге домой заглянуть.
– Ты чего прикалываешься? Я же серьёзно.
– Я тоже, кто тебя отсюда в США потащит? – Санчо снова начал злиться.
– Но как мы туда попадём?
– Не знаю я; на машине, по морю, как хочешь. Заткнись, ты меня достал. Ты хочешь в Америку?
– Ну, да, – Алехандро понимал, что сейчас с Санчо лучше не спорить.
– Тогда заткни пасть, иначе я тебя с собой не возьму. Ты достал меня своим нытьём. Только и умеешь что траву курить, а как до дела доходит ты то блевать, то в обморок падать. Ты сопливый щенок, да ещё и братоубийца.
Алехандро отвернулся к окну и замолк. Но надолго его не хватило.
– Слушай, а если Шнайдер и Круспе не смогли уехать в Лиму, если они пошли к аэродрому, и тогда Иисус найдёт их и убьёт.
– И чего?
– Как чего? Группа-то распадётся, а ты виноват будешь. Нахрен ты сказал, что Родригеса грохнул Шнайдер, надо было говорить, что это копы или ФБР.
– Ты чего, совсем идиот? Какие ФБР, Иисус тут же позвонил бы в полицию, а там ни сном ни духом. Соображать надо. Он бы тут же всё понял. Нет, ты точно болван полный.
Они заметно отстали от Иисуса и его эскорта. Их машина была старой и не могла угнаться за новенькими и быстрыми джипами, поэтому, когда они увидели, что все три машины стоят посреди дороги, то растерялись.
– Чего это они? – Санчо нажал на тормоз.
– Не знаю, может, кого нашли? Надеюсь, не Шнайдера, – Алехандро высунулся в окно, как раз в тот момент, когда наёмники вернулись и сообщили Иисусу, что никого не нашли.
– Они уезжают, – сообщил он брату.
– Вот и хорошо, – Санчо попробовал завести машину, но она лишь натужно кашлянула и заглохла.
– Что такое?
– Я откуда знаю, чего-то не едет, – Санчо снова повернул ключ, но ничего не изменилось. – Вот дерьмо! – он со всей силы ударил по рулю, а потом вылез из машины.
Через пятнадцать минут они поняли, что машина никуда не поедет. Санчо сидел в салоне и курил, Алехандро ходил рядом и пинал мелкие камушки. Он думал об Америке, теперь это было и его мечтой и, со всей юношеской восторженностью и нетерпеливостью, он рвался туда и готов был ехать прямо сейчас.
– Слушай, – он заглянул в машину. – Ты говорил надо в Веракрус попасть, и оттуда в США нас переправят?
– Да, – ответил Санчо, – А что такое, ты знаешь, как попасть туда?
– Знаю, я вот что придумал. Мы полетим с этого аэродрома, – Алехандро указал рукой куда-то в темноту.
– Совсем сбрендил? Как это ты полетишь? Сам что ли за штурвал сядешь?
– Нет, не сам. Я не умею. Я знаком с пилотом, денег ему дадим, и он нас переправит.
– Я тоже с ним знаком, и скажу тебе, что он никогда не станет этого делать. Этот ублюдок никогда против Иисуса не пойдёт.
– Так кто же ему скажет, что мы идём против, мы скажем, что Иисус нас отправляет на задание.
– Дурак, так он же позвонит ему, и нам капец. Отвяжись уже от меня, я сказал, что решу вопрос, значит, решу. Не лезь, куда не просят. То к ФБР пойдём, то с пилотом договоримся, несёшь всякую чушь.
– Ну, как хочешь, я же помочь хотел, – Алехандро вздохнул. – Ты никуда не пойдёшь?
– А куда мне идти?
– Ну, не знаю, мало ли. Я просто пойду, отолью в лесок.
– А здесь чего, не можешь?
– Не, ну вдруг Иисус вернётся, а я тут отливаю, неудобно как-то.
– Ты чего думаешь, он никогда не видел писающего мужика.
– Ну, хорош уже, хочешь, мочись хоть в машине, а я пошёл.
– Удачи, – сказал Санчо и захохотал, словно это была забавная шутка.
Алехандро посмотрел на брата и побрёл в лес. Он не собирался заходить далеко, тусклый свет луны освещал лишь верхушки высоких деревьев и не достигал земли. Под ногами шуршала трава, и с треском ломались ветки. Алехандро уже собрался было помочиться, даже потянулся к ширинке, как услышал голоса. Он быстро достал пистолет и спрятался за широким стволом дерева. Голоса были далеко, и он решил посмотреть, кто это в столь поздний час бродит здесь, вдали от города.
Тихо, стараясь не производить шума, он пошёл на звук, держа пистолет наготове. Он шёл минут десять, голоса то удалялись, то приближались, как будто кто-то плутал в темноте и ходил большими кругами. Он не мог слышать, о чём говорят, но понял, что разговаривают двое мужчин. Через некоторое время он почувствовал резкий неприятный запах, и чем дальше он шёл, тем сильнее и сильнее становилось это зловоние. Наконец, ему надоело, и он остановился на месте, в надежде, что мужчины рано или поздно выйдут на него. Алехандро прикрыл глаза и прислонился к дереву, вонь была нестерпимой, особенно, когда дул ветер, и он натянул на нос ворот своей водолазки. Снова пришли мысли об Америке. Он уже видел себя там, в роскошном особняке где-то в Голливуде, пьющим коктейль из высокого стакана и ведущим светский разговор с самим Лео Ди Каприо. Он даже улыбнулся, но тут услышал незнакомую речь. Алехандро напряг слух и понял, что говорили по-немецки, в самом начале своего увлечения творчеством Rammstein он пытался выучить это язык, а теперь с легкостью узнал его. Сердце его на секунду остановилось, он понял: Круспе и Шнайдер никуда не уехали, они сейчас бродили по этому лесу рядом с аэродромом, куда отправился Иисус, и, если он их услышал, то не исключено, что и головорезы босса тоже могли слышать их. Ему стало нехорошо, Санчо хотел спасти их, отвести от них босса, а получилось наоборот.
– Их нужно предупредить, – проговорил он вслух и, сорвавшись с места, побежал на голоса. Вскоре он смог различить силуэты двух музыкантов, теперь он уже не скрывался, поэтому они тоже услышали его. Шнайдер остановился и всмотрелся в темноту, увидев его, он схватил за рукав Круспе, что-то крикнул, и они побежали прочь.
– Стойте, я не враг, – закричал Алехандро, но понял, что они, скорее всего, не знают испанского, тогда он перешёл на английский.
Но Шнайдер и Круспе не собирались останавливаться, а лишь прибавили ходу. Алехандро запыхался, во рту появился металлический привкус, он сделал ещё пару шагов и остановился, тяжело дыша.
– Идиоты проклятые, – тихо сказал он. – Куда же вы? Почему же вы убегаете?
Круспе и Шнайдер скрылись в темноте, ещё какое-то время он слышал их, а потом всё стихло.
– Дерьмо! – зло выкрикнул он и стукнул кулаком по стволу дерева, содрав кожу об неровную кору. – Полное дерьмо, – повторил он и медленно побрёл назад.
Мерзкий запах ещё больше усилился. Через некоторое время Алехандро с ужасом понял, что заблудился. Луна ушла за тучу, оставив его в полной темноте, он шёл медленно, на ощупь, иногда натыкаясь на кустарники, иногда наступая на камни. Один раз он поскользнулся на чём-то мокром и упал, больно ударившись коленкой. Чертыхаясь, он поднялся и снова побрёл наугад. Вскоре луна вновь осветила его дорогу, но это не помогло. Он остановился и огляделся. Когда он заходил в лес, то стволы были широкими и росли редко, а под ногами шуршала сухая трава, здесь же кривые тонкие стволы переплелись между собой, оставляя лишь узкие проходы, под ногами что-то хлюпало, словно он шёл по лужам. Вонь сделалась невыносимой. Он сделал ещё один шаг, осторожно, стараясь не упасть. Под ботинком снова что-то хлюпнуло, он посмотрел вниз и увидел маленькую лужицу мутной, почти чёрной воды, которая быстро впитывалась в траву.
– Что это за срань? – сказал он вслух и попытался повернуться назад, ноги расползались на мокрой траве.
Тогда Алехандро взялся за ствол дерева и, опираясь на него, всё же повернулся, и тут он увидел ягуара. Зверь стоял и внимательно рассматривал его, огромный хвост бил по земле. Ягуар был ещё далеко, но для такого хищника не стоило труда сократить расстояние между ним за несколько секунд. Алехандро замер, в надежде, что зверь уйдёт. Он чувствовал, что его ноги намокают, он посмотрел вниз и заметил, что его кроссовки ушли под воду почти наполовину, нужно было выбраться из трясины, но он не решался пошевелиться. Через минут пятнадцать ноги ушли под воду по щиколотку, ягуар же по-прежнему стоял на месте и наблюдал за ним. Никаких признаков агрессии он не выражал, и Алехандро решился. Он смог дотянуться до какой-то кривой и голой ветки, оперся на неё и попробовал вытащить ногу, но она увязла накрепко.
Алехандро снова посмотрел на ягуара, тот не шевелился. Тогда он совершил вторую попытку, но ветка не выдержала, сломалась под его весом, и Алехандро упал в воду лицом. Вонючая грязная вода забилась в нос и рот. Алехандро стал барахтаться, пытаясь перевернуться, но его ноги увязшие в трясине, не позволяли ему сделать это. Он с трудом смог подняться на руках, утопив их в липкой холодной жиже, по локти и отплевываясь поднять голову. Первым делом он посмотрел в ту сторону, где был зверь, но никого не увидел. Ягуар ушёл.
Облегчённо вздохнув, Алехандро попытался выбраться, но каждое его движение засасывало его всё глубже и глубже. Он не хотел верить, не хотел сдаваться, поднимал голову, пытался высвободить руки и ноги, но неумолимо тонул в вонючем болоте. Наконец он понял, что ему не спастись, ему удалось высвободить руку с пистолетом. Он взглянул на него и решил – лучше застрелиться, чем медленно тонуть, чувствуя, как в рот заливается вонючая густая жижа. Но это оказалось не так просто. Алехандро смотрел на пистолет и чувствовал, как холодеет от ужаса, он держал свою смерть в руках, лёгкую смерть, но не мог решиться. Парень заплакал, от страха рука тряслась. В воде было очень холодно, его кожа покрылась мурашками, мочевой пузырь не выдержал и он почувствовал, как моча теплой струйкой потекла по бедру. С огромным трудом он поднял пистолет, направил в голову, крепко зажмурился и нажал на курок. Но ничего не произошло, пистолет намок, в дуло забилась тина и слизь. Алехандро понял, что это конец, он разжал пальцы и увидел, как оружие упало в болото и начало медленно тонуть, через пару секунд оно скрылось под водой, его ждала та же участь. Ему так и не суждено было увидеть США.