![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dospeh-duha.-tom-6-si-361841.jpg)
Текст книги "Доспех духа. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Фалько
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)
Глава 4
– Уходим!
Я подтолкнул княжну Елизавету в сторону леса, а Алёна уже посадила на закорки Марию, спеша за Алексеем Павловичем. Холодный весенний лес встретил нас глубокой грязью, ледяными лужами и сыростью. Рядом с железной дорогой снег растаял, но стоило углубиться шагов на пятьдесят, как можно было увидеть серые полоски, покрытые ледяной коркой и не спешащие таять. Когда уходишь с тёплого солнца под тень деревьев, чувство такое, словно попал в большой холодильник. Пока в крови избыток адреналина, этого почти не замечаешь, но надолго задерживаться здесь явно не стоило.
Едва мы отошли на сотню шагов, сзади прогремел очередной оглушительный взрыв, а в небо поднялся плотный столб дыма. Это заставило всех перейти на быстрый шаг, так как бежать в этой мешанине деревьев и кустов было просто невозможно. Чуть дальше нас догнал Сергей, вывалившись из высоких зарослей. Испачканный подсохшей грязью по самую макушку, выглядел он плачевно. Мастера, бросившего в нас брёвнышком, он так и не смог догнать. Зато от него заметно тянуло теплом, как от очень большого обогревателя. Я погони не чувствовал и это хорошо, так как в лесу защитная техника Лу Ханя знатно теряла в эффективности. Не думал, что деревья будут так сильно мешать. Практически я мог защитить только тех, кто находился в поле зрения и это нервировало.
Быстрым шагом, иногда срываясь на бег, мы шли минут десять, удаляясь всё дальше от места крушения поезда. В какой-то момент мы оказались на опушке лесополосы, а перед нами расстилалось огромное поле, покрытое редкой зелёной травой.
– Подкрепление? – спросил я у Алексея Павловича, когда мы остановились, чтобы перевести дух.
– Будет через двадцать семь минут, – он посмотрел на часы.
– Надо бы уйти ещё дальше, – сказал я. – Не думаю, что погоня будет, но что-то мне неуютно. Как сказала Тася, там было слишком много мастеров для анархистов. Таким количеством они бы штурмом любой дворец взяли.
– Наёмники, – сказал он, на что я поморщился, так как думал немного иначе.
– В любом случае, если они втянутся в затяжное противостояние с нами, то просто раскроют себя и тех, на кого работают. Сергей, ты не узнал мастера, за которым погнался?
– Нет, – он вглядывался в лес, откуда мы пришли. Пользуясь небольшой передышкой, Тася заматывала ему рану на предплечье, оторвав рукав от его же рубашки. – Защитный костюм военного образца и маска.
Помимо десятка небольших порезов по всему телу, у Сергея была серьёзная рана плеча, куда попал стальной дротик или что-то очень похожее. Противник успел вырвать оружие, поэтому рана должна была сильно кровоточить, но Сергей зажал её доспехом духа. Мастер его уровня мог поддерживать доспех пару часов без особых проблем, не боясь кровотечения, но вот обезболить не мог. Поэтому Сергей стоически терпел, не показывая слабости. У него лишь глаз иногда дёргался, после резкого движения. Алексей Павлович тоже отделался парой неприятных ожогов на предплечьях и шее, но вид делал такой, словно просто испачкался в саже.
– Рассуждаешь логично, – согласился Алексей Павлович. – Но надо пройти ещё километр. Не выходя на дорогу, вдоль опушки, до того холма…
Мы дружно прислушались к тому, как позади появилась знакомая давящая и смертоносная сила анархиста. Он был далеко и двигался медленно, словно прочёсывая лес свой силой.
– Оставаться смысла нет, – сказал я, поймав взгляд Сергея в ту сторону. – Просто пугает и как волк ждёт отбившуюся от стада овцу. Ещё минут десять, и он сбежит. Поэтому нужно ещё немного пройти, никто не устал, ногу не подвернул?
Уставших не было, поэтому мы снова двинулись на северо-запад, двигаясь по лесу, вдоль опушки, там, где это было можно. В некоторых местах поваленные деревья просто перекрывали дорогу и приходилось их обходить. Губительная сила преследовала нас ровно десять минут, оставаясь всё так же далеко. Мне же полчаса, что мы шли через лес, показались очень долгими. Алексей Павлович несколько раз связывался по рации с подкреплением и в итоге мы вздохнули с облегчением, когда над лесом послышался звук вертолётов. Мы вышли на поле, найдя относительно сухой участок земли, куда они могли приземлиться. Пара военно-транспортных вертолётов, летящих над лесом, разделилась. Один направился к нам, обдав порывами ветра и легко сел метрах в двадцати правее. Первым из вертолёта вышел мастер Разумовских, Трофим Михайлович Давыдов, наставник Таси и просто очень сильный мастер. Увидев его, я вздохнул с облегчением. Будь он в поезде, убегать пришлось бы не нам, а анархистам вместе с наёмниками. Следом за Трофимом вышли ещё два мастера из числа военных.
– Где они? – спросил Трофим Михайлович, пытаясь перекричать гул вертолёта.
– Разбежались, – Алексей Павлович махнул на юго-восток, где над лесом поднимался чёрный столб дыма.
– Садитесь, заберём всех, мест много, – он понимающе кивнул и поспешил к военным.
Пока мы садились в вертолёт, военные забрали комплект раций и умчались к полоске леса, собираясь пройти нашим маршрутом к месту крушения поезда. Тася тем временем нашла большую аптечку и уже обрабатывала раны Сергею, а Елена Алексеевна со старшей дочерью занялись ожогами начальника царской охраны. Надо сказать, императорская семья неплохо разбиралась в том, как правильно оказывать первую помощь. Позже я узнал, что они в обязательном порядке проходили не только курс медсестёр, но и базовую подготовку оказания помощи раненым. Это была старая традиция, соблюдавшаяся и по сей день. Что касается княжон, то у Марии на коленке была небольшая ссадина, которую быстро обработали и приклеили пластырь. Елизавета отделалась парой синяков на руке, Николай же совсем не пострадал. Он во время крушения отдыхал на кушетке, вместе с которой и умудрился перевернуться.
На вертолёте нас доставили на одну из военных баз, где ждала бригада медиков. И только после тщательной проверки, оставив на базе Колесниченко Сергея, мы вылетели в Москву. Второго телохранителя наследника было решено сразу отправить в госпиталь, а вот Алексей Павлович от врачей отбился, отделавшись только обработкой ожогов. Пообещал, что вечером пройдёт полное обследование и, если понадобиться, ляжет в больницу. Все наконец смогли вздохнуть спокойно, понимая, что всё закончилось. Вертолёт пронёс нас над живописным пейзажем, лесами и деревнями, реками и даже небольшим озерцом, затем приземлился на очередном военном аэродроме, где ждал кортеж из десятка машин. О поездке по Москве рассказать особо нечего. Промчались, нарушая скоростной режим до Большого Кремлёвского дворца. Император Иван там редко появлялся, спасаясь от придворной суеты в Екатерининском, но его дочери и супруга проводили там много времени. Здесь, на небольшой площадке перед жилой частью дворца, у младшей княжны случилась небольшая истерика, со слезами, криком и скандалом. Просто ей сказали, что я вернусь в МИБИ, а она испугалась, посчитав, что кроме меня её больше никто не сможет защитить. В этот момент я дал себе слово, что всегда буду давить анархистов, если они попадутся мне под руку. Сделал пометку, позвонить начальнику госбезопасности и попросить его взять меня на операцию по обезвреживанию Старицкого. Пускай хотя бы скажут, где его найти, один поеду и шею ему сверну.
Коротким и единодушным голосованием мы решили поехать на квартиру к Алёне. Во-первых, она располагалась ближе всего к центру, во-вторых, домой уже вернулась Анна Юрьевна и Таша. Я подумал, что в их компании Алёне и Тасе будет лучше. Они соберутся за столом после ужина, выпьют чаю, поделятся переживаниями и всё будет хорошо.
В тихий огороженный дворик перед многоэтажным зданием мы приехали на бронированной правительственной машине, когда начало темнеть. Встречала нас Анна Юрьевна прямо у подъезда, посмотрела и покачала головой. Тася с ней по пути созвонилась, сказала, что мы скоро приедем.
– Целы? – она подошла, обняла всех по очереди.
– Мы в полном порядке, – улыбнулась Тася. – Кузя постарался, сыграл роль подушки безопасности.
– Ох и вид у вас, – ответно улыбнулась Анна Юрьевна. – Грязные, как будто неделю в лесу партизанили. Так, сначала в душ, переодеваться, а потом ужинать. У нас с Ташей всё готово, поэтому даём вам ровно сорок минут. Тася, тебе есть во что переодеться?
Надо сказать, что все наши вещи остались в поезде, за исключением миниатюрного рюкзачка Алёны, куда она успела спрятать планшет.
– Ну, это не проблема, – понятливо кивнула она, перевела взгляд на меня. – У меня куча вещей Кирилла. Он их покупает и везёт к нам домой, и ведь ни разу не надевает. Раз в три месяца мы его гардероб перебираем, чтобы место освободить. Кирилл немного повыше будет, но мы с Ташей что-нибудь подберём…
Сорока минут всех хватило с лихвой, чтобы принять горячий душ и переодеться. Затем мы собрались в квартире Анны Юрьевны, расселись за большим столом в гостиной, ожидая, пока она с дочерью закончит накрывать на стол. В прихожей в этот момент щёлкнул замок входной двери и в гости заглянул Кирилл. Он принёс несколько коробок с пирогами и пирожными, но сделал вид, что удивился нашему визиту. В целом же ужин прошёл в приятной семейной атмосфере, с разговорами про учёбу, про погоду, о том, что синоптики обещали тёплую весну.
– Анна Юрьевна, обожаю Вашу стряпню, – сказал я, когда ужин был съеден, а на столе появился большой старинный фарфоровый чайник. – А пироги Таши – тем более. Алён, можно я твоим ноутбуком воспользуюсь? Хочу маме письмо электронное отправить.
– Я его на зарядку поставила. Конечно, бери пользуйся, – Алёна кивнула, протягивая мне ключи от квартиры. – Там пароля нет.
– Управлюсь минут за десять, только вы пирог не доедайте, оставьте мне кусочек.
– В духовом шкафу большой пирог только и ждёт, чтобы его достали, – сказала Таша. – Мы столько, даже если захотим, съесть не сможем. Не переживай.
Поднявшись на этаж выше, я щёлкнул входным замком, хотел было уже войти, но остановился, посмотрел на лестницу.
– Не сильно помешаю? – спросил Кирилл, продемонстрировав жестяную баночку с изображением слона. – Могу чай заварить, пока ты будешь занят.
– Отличная идея, – я улыбнулся, приглашая его войти. – Ноутбук у Алёны, вроде, в гостиной был…
Пока я искал ноутбук, Кирилл прошёлся по кухне, где почти сразу зашумел электрический чайник. Я заглянул туда через минуту, решив, что лучше чай пить на кухне.
– В новостях что-нибудь про крушение поезда было? – спросил я, удобнее устраиваясь за столом и открывая ноутбук.
– Сказали, что Императорский поезд сошёл с рельсов и опрокинулся. Количество пострадавших всё ещё уточняется. Потом показали, как наследник с семьёй садятся в вертолёт. Ты там тоже мелькнул на заднем плане. И улыбка у тебя была неестественная, натянутая какая-то и глупая. Кому ты там улыбался?
– Великой княжне Марии. Взгляд у неё был напуганный, хотел поддержать.
– Отцу Осташкин звонил, сказал, что на вас засаду устроили. Рельсы срезали и сдвинули так, чтобы поезд капитально слетел. Но это пока секретная информация.
– Так оно и было, – кивнул я, найдя наконец почтовый сервис. – А куда здесь почту вводить и куда пароль?
Кирилл заглянул через плечо.
– Зачем ты эту ерунду открыл? – хохотнул он, забирая мышь. – Проще открыть браузер и вот сюда нажать. Теперь вводи свою почту, а здесь пароль. Капс только отключи.
Когда я добрался до почты, на столе уже появились две большие кружки с ароматным чаем. Понятно, что на банке со слоном должен быть индийский чай, но я его, к собственному удивлению, смог узнать по вкусу.
– Лимона нет, – сказал Кирилл, заглядывая в пустой холодильник. – Ладно, обойдёмся мёдом.
В почтовом ящике я обнаружил два письма от мамы, и по одному от брата с сестрой. Последнее датировано вчерашним вечером. Решил сначала отправить письма, а потом прочитать, что пишут они. А то своими проблемами собьют с мысли, и я забуду, что хотел сказать.
– Отец просил передать, чтобы ты завтра с утра заехал в здание госбезопасности, – сказал Кирилл, усаживаясь напротив.
– Заеду… Кстати, как Алексей себя чувствует?
– Был у него после обеда. Нормально всё, волдыри только здоровые. Он жалуется, что жжёт и чешется всё так, что он спать толком не может. Но лечащий врач у нас толковый, говорит, что последствий никаких быть не должно. Через неделю он уже здоров будет, а через две его выпишут. Подержат немного в больнице, понаблюдают.
Он ненадолго прервался, пробуя чай, а я быстро напечатал короткое послание. Мне нужно было знать мнение мамы по двум вопросам. Один из них касался этапов и принципов тренировки. Попутно я спросил, когда она планирует вернуться домой, и как у них обстоят дела с постройкой нашего нового корабля. Собственно, мог и не спрашивать, так как в своём письме мама об этом рассказывала. Они с братом должны были вернуться недели через две, если всё пройдёт гладко. Сестра о договорённостях с маркизом не говорила, но туманно намекала. Говорила, что сильно меня удивит и обрадует, если только я приеду в гости. При этом возвращаться не хотела, но приглашала к себе. Хитрая лиса.
– Анархист, про которого все говорят, он действительно так силён? – спросил Кирилл, когда я закрыл ноутбук.
– Действительно. Его сила отравлена настолько, что просто находиться рядом уже опасно для жизни. Этот яд ему в мозгу определённо что-то поменял, раз он в террористы подался. Если я отпущу контроль над «ци» рядом с простым человеком или слабым одарённым, то это может его убить. Но поток моей силы хлынет во все стороны и очень быстро исчезнет. Старицкий же умеет управлять процессом, делая своё «ци» вязким. Его сила проникает внутрь тебя, забивает и перегружает «каналы». Дальнейший процесс я не знаю. Это может быть спазм мышц, приводящий к остановке сердца или дыхания. А может, кровоизлияние в мозг, от резко подскочившего давления. Но если ты не владеешь навыками защиты «внутреннего моря», шансов выжить нет. Знаю не так много мастеров, которые смогли бы драться с ним на равных. К примеру, Свен Беккер. Против него Старицкий не страшнее котёнка. Давыдов анархиста тоже по стенке размажет, не особо напрягаясь. Просто они лучше других понимают, что такое «ци». А вот тем, кто до этого ещё не дорос, лучше бежать без оглядки. Или бить с расстояния шагов в триста.
– А ты?
– А я его убью, при нашей следующей встрече, – серьёзно сказал я, затем улыбнулся. – Мне торговый дом Хантов подкинул неплохую технику, направленную как раз на защиту от подобных техник. Я и без неё мог с ним справиться, с трудом, но всё же. А теперь он мне не соперник, если у него не припрятаны тузы в рукаве. Кстати, как только Лёха поправится, походите ко мне на занятия. Для экспертов эта техника тоже будет полезна. Позже, когда прорвётесь на уровень мастера, освоить технику целиком будет в разы легче.
– Зная Лёху, он сбежит уже через неделю. Как только почувствует себя лучше. А Таша?
– Точно. И ей в обязательном порядке нужно будет позаниматься. Может, с проблемой её удастся разобраться окончательно. Мне кажется, что понимание где-то близко, просто я ищу его не там. Короче, надо смотреть и пробовать.
Я поморщился, так как мысли пустились вскачь, перебивая друг друга и пытаясь подсказать, как помочь Наташе лучше.
– У самого время останется на тренировки? – улыбнулся Кирилл. – У тебя же ещё группа иностранная и принцесса из Китая.
– Не трави душу, – я рассмеялся. – Прорвёмся.
– А если ещё предложат пойти на службу в Императорскую охрану. На полную ставку?
– Сбегу. В Китай, в самую глухомань, чтобы никто не нашёл. Нет, мне такой радости не надо. Это не служба, а скука смертная. Ну… если разобраться с анархистом. Я вообще не слышал, чтобы на Императора покушались, а тут за пару недель уже дважды. Я серьёзно, не смотри так, не по мне такая работа. Вон, пусть этим Дашков занимается. Надо бы его навестить…
– Если бы тебя не было в поезде, отбились бы они?
– Слишком много «если» в твоих вопросах… Слушай, может мне отпуск взять? Махнуть с Тасей и Алёной в Италию? Повидаюсь с сестрой, тем более она приглашает.
– Так езжай, зачем спрашивать? – не понял он.
– Я в таких заварушках, как сегодня много раз бывал, – я провёл рукой по ноутбуку, затем откинулся на спинку стула. – Я за женщин переживаю. Не каждый день на тебя масштабные техники обрушивают и сильных мастеров взрывают, как дешёвые резиновые грелки. Когда люди рядом гибнут. Не зря же этот… как его… травматический синдром придумали.
– Таисия Павловна работала в полиции, – напомнил Кирилл. – И отец говорил, что пару спятивших мастеров даже убить успела. Нет, ты определённо зря переживаешь.
– Думаешь? – с сомнением в голосе уточнил я.
– Уверен, – он хмыкнул. – На сто процентов.
* * *
То же самое время, этажом ниже
– Может, в нашу клинику на денёк? – спросила Анна Юрьевна. – У нас очень хороший семейный доктор. Всё-таки крушение поезда – это не прогулка по парку. Ещё стресс, а в твоём положении это всегда плохо.
– Всё в порядке, – сказала Тася, положив ладонь на живот. – Мы даже испугаться как следует не успели. Рядом с Кузей можно чувствовать себя в безопасности, что бы ни происходило вокруг.
– Всё хорошо, – подтвердила Алёна, поймав взгляд Анны Юрьевны. – Неуютно было, когда вокруг всё сверкало и громыхало, особенно когда с неба молнии сыпаться начали. Мальчиков очень жалко, тех которые со штурмовыми винтовками.
Женщины помолчали. Таша сбегала на кухню, чтобы ещё раз наполнить чайник кипятком и принести вазочку с вареньем.
– Да, такая трагедия, – задумчиво произнесла Таисия. – Не знаю, как Кузьма к этому отнесётся. Волнуюсь за него. Когда ты бессилен противостоять лавине событий, когда чувствуешь полную беспомощность, а вокруг погибают люди. Больнее всего это воспринимается, когда ты достаточно силён, чтобы всех спасти, но обстоятельства не дают ничего сделать. Ты просто смотришь на это со стороны…
– Не, не нагнетай, – сказала Анна Юрьевна, положив ладонь поверх руки Таисии.
– Кузьма весь день хмурился.
– Когда мы с ним путешествовали по Тибету, он такие байки наёмника рассказывал, что диву даёшься, как столько всего успел пережить парень его возраста. За современную молодёжь можно переживать, которая из дома выходит только по праздникам, а Кузя несравнимо крепче душой и телом. Его это расстроит и огорчит, несомненно, но не сломает. По крайней мере, пока ему есть кого защищать и за что драться. А твоя задача, как супруги, поддержать его. Чтобы он не волновался понапрасну.
– Всё это понимаю, – кивнула Тася, но в голосе едва заметно промелькнула тревога.
– Кирилл с ним поговорит, – успокоила её Анна Юрьевна. – Он парень умный и сообразительный, руководит целым отделом из двадцати пяти разгильдяев-программистов.
* * *
Вечер в гостях у Анны Юрьевны закончился очень хорошо. Мы просидели часов до десяти, пили чай, болтали на разные темы. Затем она отправила нас спать, сказав, что после тяжёлого дня, нужно хорошенько выспаться. Действительно, утром я почувствовал себя гораздо лучше как в физическом плане, так и в душевном. Дома отдыхать всегда хорошо, это не маленькая комнатёнка в огромном золотом дворце, где постоянно чувствуешь себя инородным предметом, попавшим не в свою среду. Дома всё радует, и мягкая кровать, и Тася, мирно спящая рядом, и даже утренний свет, проникающий в комнату через щель в плотных занавесках.
За завтрак утром отвечали Алёна и Таша, вставшие рано, чтобы приготовить много всего вкусного и полезного из меню Таисии. Это была каша с фруктами и черникой, омлет с цветной капустой и творожная запеканка. Готовили всё на кухне у Алёны, устроив небольшой бардак. Девушки обещали, что приготовят вкуснейший обед. Они уже составили список необходимых продуктов, вручив его Кириллу. Это они так уговаривали нас с Тасей остаться здесь ещё на один день. Я, кстати, сразу согласился, тем более у меня сегодня было много хлопот. Таисия немного поворчала, что её ждут ученики, но согласилась провести дома ещё день.
После завтрака Кирилл предложил подвезти меня, сказал, что ему по пути. Я отказываться не стал, но на нашу базу позвонил, попросил, что кто-нибудь на машине встретил меня в городе. Нужно было решить ещё пару дел, чтобы не отвлекаться, когда вернусь в МИБИ.
В здание Государственной Безопасности я попал легко. Представился на проходной и меня сразу же проводили в кабинет генерала Осташкина. Если в прошлый наш разговор он казался хмурым и строгим, то сегодня тяжесть в его кабинете ощущалась почти физически. Даже солнечный свет в помещение проникал с неохотой, а ведь утром погода выдалась просто изумительная.
– Здравствуйте, Глеб Романович, – поздоровался я.
– Здравствуй, Кузьма Фёдорович, проходи. Чай с пряником будешь?
– Спасибо, я плотно позавтракал буквально только что.
– Тогда задерживать тебя сильно не буду, – он дождался, пока я подойду и займу одинокий стул рядом с приставным столом к его рабочему месту. – Я общую картину произошедшего представляю, но ещё раз послушаю с твоих слов.
Мы на секунду прервались, когда адъютант генерала принёс чай в знакомых гранёных стаканах и железных подстаканниках. Потом я бегло пересказал всё, что случилось с поездом и попытался вспомнить все техники, которые видел. Глеб Романович слушал внимательно, делая какие-то пометки в блокноте.
– Сколько, по-твоему, там было мастеров? – спросил он.
– Точно два огненных и два мастера молний. Они работали в парах с разных сторон поезда. Был ещё кто-то очень сильный, взорвавший человека Воронцовых. Плюс тот, что бросил в нас бревно и ранил Сергея. Неприятный тип, не очень сильный, но доставивший много проблем.
– И плюс Старицкий, – подытожил он. – Тот, что взрыв устроил, скорее всего, и рельсы испортил. Их разрезали при помощи силы и погнули так, что поезд буквально вылетел с насыпи. Сделали это быстро, так как за пару минут до этого проезжал особый поезд, проверяющий как раз качество дороги.
– Уже знаете, кто это был? – спросил я. – Не верю, что среди анархистов так много сильных мастеров.
– Нет, среди этих террористов мастеров всего трое. А там поработала слаженная команда, умеющая не только организовать засаду, но и проработать пути к отступлению. Там до сих пор работает следственная бригада, но первые данные неутешительные. Уходя, террористы использовали особую огненную технику и буквально выжгли землю вокруг поезда. Ни одного целого трупа, одни головешки. Всё сгорело. Но бригада следователей подобралась толковая, на след террористов мы обязательно выйдем.
– И что, совсем нет предположений, кто это мог быть?
– Предположений много, даже слишком. Я на девять десятых уверен, что это поляки. Ты многих знаешь среди наёмников? Есть ли среди них крупная фирма из Польши, в которую входит как минимум пять мастеров?
Я задумался на минуту. Что-то было связано с поляками, но я так сразу вспомнить не смог.
– Мы с европейскими фирмами редко пересекались. К тому же заказы на королей, императоров и их семьи запрещены. Никто в здравом уме на подобное не пойдёт. По крайней мере, я таких не знаю. Ведь если выяснится, что это дело рук наёмников, то они попадают в чёрный список и все, кто работает официально, обязаны их устранить при первой возможности. Для них будут закрыты базы по всему миру, аннулируются паспорта, а всё имущество конфискуют. На такой самоубийственный шаг вменяемые люди не пойдут. Так что это кто угодно, но не наёмники и вряд ли охотники за головами. Последние хотя и вне закона, но у них тоже есть правила, которым они следуют. А почему вы думаете, что это поляки?
– Есть информация, что в Россию проникло несколько мастеров, как раз оттуда. И работают они в тесном контакте с кем-то из наших родов.
– Государственная измена? – уточнил я, и судя по взгляду генерала, ответ на этот вопрос был не нужен. – Если я что-то узнаю, сразу сообщу.
– Можешь звонить напрямую мне или любому из братьев Наумовых.
– Да, хотел сказать. Когда будете ловить Старицкого, обязательно позовите меня. Мне его сила не страшна, я сейчас как раз осваиваю технику защиты, так что он от меня сбежать не сможет.
– Может, тогда, к нам на службу? – уточнил он с самым спокойным и непрошибаемым видом. – В отряд по устранению опасных преступников, таких, как Старицкий или иностранные шпионы.
– Спасибо за предложение, но я не могу. Времени нет. Учёба и всё такое. Если вдруг появится опасный террорист, как Старицкий, смело зовите, я всегда готов помочь.
– Ты подумай, Кузьма Фёдорович. Нам в боевую группу такой специалист, как ты, очень нужен. Не собираешься же ты вечно сидеть на территории МИБИ?
– Как раз ближайшие пару лет я планировал так и сделать. А потом посмотрим.
– Что у тебя с планами на учёбу, кстати? – его взгляд стал внимательным. – Планируешь ехать учиться за границу? Судя по выражению лица, часто спрашивают?
– Многих это беспокоит, – кивнул я.
– Учиться нужно, – нейтрально сказал он. – Наумов на несколько лет уезжал. Если это необходимо и чувствуешь, что без наставника не прорвёшься, скажи мне, мы всё организуем. Есть разные варианты. К примеру, Индия сейчас принимает мастеров лишь немного меньше, чем Китай. Их великий мастер довольно молод и легко делится мудростью, за большие деньги, естественно.
– Они не учат, а лишь создают приемлемые условия для одарённых. Чтобы их ничто не отвлекало. С таким же успехом можно куда угодно податься. Но лучше куда-нибудь, где тепло и океан.
– У нас на берегу Чёрного моря отличный санаторий есть, – хитро улыбнулся он. – Ведомственный и закрытый от посторонних. Отличное место для уединения и саморазвития, с максимальным комфортом. Можно заехать семьёй.
– Очень заманчиво. Если туда новостные газеты приносить не будут и интернет отключат, то обещаю подумать.
– Я ради такого даже телефонную связь отрублю и глушилку поставлю. Будет не хуже, чем в любом монастыре, только без монахов.
– Соблазняете, – проворчал я. – Прямо хоть сейчас собирайся и уезжай…
– Выписывать путёвку? – оживился он.
– Нет, нет, – быстро сказал я, а то станется с него упаковать меня в посылку и отправить из столицы подальше. У генерала аж глазки заблестели от этой отличной идеи. – Не сейчас. Мне ещё надо позаниматься с Геннадием Сергеевичем и вообще, до прорыва ещё очень далеко. Обещаю вспомнить об этом предложении в первую очередь, когда соберусь уединяться.
– Это правильно, – одобрительно кивнул он. – У нас не хуже, чем в том же Китае. Не тропики, конечно, но в этом есть своё преимущество. Если хочешь, можешь взять супругу и съездить, отдохнуть от всех этих событий. Месяц отпуска ты заслужил.
– Нет, я и без этого слишком много отдыхал.
– Тогда у меня всё, больше задерживать тебя не буду. На следующей неделе в четверг загляни ко мне. Награда тебе за спасение императорской семьи будет готова.
– Орден?
– Медаль, – поправил он. – Из живых такой ни у кого нет. На Императора покушались не раз, но отличился только ты. Так что хвастаться можешь смело.
На этой прекрасной ноте мы и попрощались. К концу разговора напряжение в кабинете немного спало, а генерал даже пару раз улыбнулся. Только когда я выходил из здания, то вспомнил, что не спросил о выживших. Хотя учитывая пожар, вряд ли кто-то выбрался живым. Столько людей погибло…
– Гадство, – поморщился я, выходя на улицу. Ещё раз подумал, что, если террористы попадаться мне, то всех убью. Сегодня эта мысль пришла не наполненная злостью и ненавистью, а холодная и расчётливая.
Перед входом в здание остановился высокий чёрный джип, за рулём которого сидел наш техник и водитель БТРа, Мережко.
– Привет, Степан Петрович, – улыбнулся я, усаживаясь на переднее сидение. – Как вы?
– Всё отлично, Кузьма Фёдорович, – он кивнул. – Скучаем на базе без дела. Расслабились все слишком.
– А как же охрана наших зданий?
– Разве это работа? – он посмотрел на меня.
– Когда одни тебе за это платят, а другие не стремятся убить, то это уже неплохо, – я протянул ему листок из записной книжки. – Давай к этому адресу.
Ехать пришлось долго, почти час, но навигатор в машине без проблем провёл нас по хитросплетению улиц прямо к нужному дому в спальном микрорайоне. Здесь я когда-то уже был и с того раза ничего не изменилось. Те же высотки, плотно стоящие друг к другу и узкие дворики, забитые машинами. Детская площадка, где резвится шумная ребятня, под присмотром трёх женщин. Единственное, что выбивалось из общей картины, дорогой серебристый внедорожник, перегородивший путь, припарковавшись как раз у нужного подъезда. Машина довольно дорогая и вряд ли её владелец живёт в таком скворечнике, где соседи друг за другом могли подглядывать из окон собственных квартир.
– Я недолго.
– За углом припаркуюсь, рядом с мусорными баками, – сказал Мережко. – Больше места свободного нет.
Старенький лифт так сильно дребезжал во время подъёма, что я всерьёз опасался, как бы он ни сорвался. Кто-то из жильцов дома под кнопками написал маркером: «Крепись!», то ли подбадривая пассажиров, то ли сам лифт. Когда я вышел на этаж, то едва лоб в лоб не столкнулся с парой крепких парней, выглядящих довольно странно. Оба в серых джинсах и одинаковых тёмных ветровках, коротко стриженные, в руках полицейские резиновые дубинки. Судя по всему, они поднимались по лестнице.
– Вот, видишь, – сказал первый, некультурно тыча в мою сторону резиновой дубинкой, – смельчаки есть. А я в прошлый раз четыре часа в лифте просидел. Четыре долбанных часа!
– Здесь живёшь? – спросил второй. Судя по комплекции, он часто посещал спортзал, и не для фитнеса, а чтобы потягать железо.
– Этажом выше, – миролюбиво улыбнулся я. – Там лифт застревает, поэтому я здесь выхожу.
– Вот, видишь! – сказал первый. – А ты изнылся, на седьмой этаж поднявшись.
Парни проводили меня взглядами до лестницы и вошли в длинный коридор, вдоль которого располагались квартиры. Оба эксперты, не очень сильные, но наглые. Им лет по двадцать пять, но выглядели они чуть старше. Один сидел на стероидах или другой химии, так как лицо обильно покрыто прыщами, как и шея, выглядывающая из-под воротника ветровки. Я использовал немного силы, чтобы они перестали меня замечать и тихо направился следом. Прошли они как раз до двери квартиры Милены.
– Здесь, – спросил тот, что был тяжелее килограмм на сорок.
– Здесь, – кивнул второй, пару раз громко приложив кулаком в дверь.
Хлипкая дверь от могучих ударов затряслась так, что я подумал – не выдержит. С косяка даже что-то посыпалось. С той стороны послышался какой-то шум, затем знакомый и недовольный голос Милены.
– Кто там ломится? – сердито спросила она.
– Открывай, падла, – пробасил более крупный парень, стукнув в дверь кулаком, отчего косяк с хрустом треснул. – Разговор есть.