![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dospeh-duha.-tom-6-si-361841.jpg)
Текст книги "Доспех духа. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Фалько
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)
– А, та самая техника, – я посмотрел на печать в виде щита с изображением башни и огня над ней. Очень похоже на средневековый маяк. – Спасибо, почитаю на досуге. Так что, позанимаешься с нами? Покажу тебе основу техники, защищающей от пагубной силы. В полной мере сможешь её использовать, когда станешь мастером, но и сейчас она будет полезна.
– Позанимаюсь, – кивнул он. – Отец всегда говорит, что нельзя упускать возможность получить выгоду или пользу.
– Тогда я сейчас определюсь с тренировкой для госпожи Цао и начну объяснять принцип. Алёна, тебе это тоже будет полезно.
Поставив перед собой небольшую сумку, в которой Тася когда-то хранила фотоаппарат, я вынул оттуда лакированную шкатулку.
– Госпожа Цао, скажите, как себя сейчас чувствует мастер Ву Ци? – спросил я на японском, обращаясь к Сяочжэй через сестру. – Сильно пострадал?
– Сильно, но ничего страшного, – сказала она. – Сейчас он чувствует себя лучше и ещё пару месяцев будет выздоравливать в монастыре рядом с Макао.
– Передавайте ему мою благодарность, – я протянул в их сторону шкатулку. – Его заинтересовал этот нож, и я обещал отдать…
Едва я сказал «нож» Сяочжэй уже сцапала шкатулку, открыла, вынимая его. Выполненный из зелёного нефрита, с рукоятью в виде китайского дракона, державшего что-то в пасти, нож выглядел необычно. Это не оружие, а скорее украшение, с тяжёлой рукоятью и не имеющее баланса. Даже держать его как обычный нож было неудобно. У принца в глазах мелькнула искорка желания отобрать нож у сестры, но он сдержался.
– Обещал отдать? – переспросила Сяочжэй.
– Ему, – добавил я. – Надеюсь, нож дойдёт до мастера Ву Ци и не потеряется по дороге?
– Обязательно, – ответила Сяочжэй, осторожно опуская нож в шкатулку. Закрыв крышку, она положила ладонь поверх и неохотно подвинула в сторону брату.
Цао Ютан что-то сказал, кивнул немного ниже, чем обычно, затем подобрал шкатулку и удалился.
– Что это было? – спросил я, посмотрев в сторону двери.
– Этот старый нож принадлежал первому императору Цао, – сказала Сяочжэй. – Для нас очень важно вернуть его.
Насколько я помнил, первый император Цао пришёл к власти в начале семнадцатого века.
– Как он тогда оказался в Африке? – спросил я.
– Об этом сказать может лишь его прошлый владелец, – сказала она. – Ты оказал нам услугу, проси любую взамен.
– Да мне ничего не надо. Мастер Ву Ци мне сильно помог, ему и скажите спасибо.
– Любую взамен, – повторила Сяочжэй тоном, не терпящим возражений.
– Хорошо. Нас недавно разорили, кто-то стащил или выбросил вкусный чай, к которому я уже привык, – я вынул из кармана круглую этикетку от чая. Она была сделана из необычной на ощупь бумаги, размером с небольшую тарелку. Красными чернилами по краю были написаны иероглифы, а в центре изображалось что-то вроде домика из пяти линий.
Сяочжэй с интересом взяла этикетку, внимательно её изучая. Я почему-то думал, что это она подарила нам чай, но судя по её заинтересованному взгляду, она к этому не имела отношения.
– Хороший чай, – сказала принцесса задумавшись. – Довольно редкий, так как его уже давно не производят. Считается, что чем дольше его выдерживать, тем он становится лучше. Фабричного чая уже не найти, остались только случайно залежавшиеся фермерские упаковки. Думала, что их все раскупили коллекционеры с Тайваня.
Сяочжэй что-то спросила у Юй Ми, внимательно выслушала, кивнула в ответ.
– Чай им прислали родители, – перевела для меня Чжэнь. – Для старшей сестры Сяочжэй они заваривают другой, но она совсем не сердится. Просто сестра не любит этот сорт.
– Чай будет, – пообещала Сяочжэй, сказав это на русском и вернула мне этикетку.
– Давайте заниматься, – решил я перевести тему в более спокойное русло, пока мне опять дома в Китае предлагать не начали и сватать на принцессах Цао. – До обеда осталось немного времени и надо бы успеть. Хочу посетить занятие по боевой подготовке. Просто любопытно, что придумает Артём Никитич.
Наши занятия с Чжэнь как раз подходили к опасной черте, когда за состоянием её внутреннего моря нужно было тщательно следить, чтобы оно внезапно не взбунтовалось. Если бы не доктор Шимов, подсказавший как это можно контролировать, пришлось бы держать принцессу постоянно в поле зрения, а сейчас я мог доверить это Сяочжэй. А ещё стоит похвалить Чжэнь за то, что много занимается. С нашего прошлого занятия она неплохо продвинулась, хотя времени прошло не много.
– Пока всё неплохо, – говорил я, объясняя принцип тренировки и правильного распределения силы в теле. – Нарабатываешь правильную технику. Осталось научиться запирать эту силу внутри себя. Сейчас она из тебя выходит, как пар от кипящей воды. Ты этого даже не замечаешь. Госпожа Сяочжэй, поставьте ладонь и используйте совсем немного энергии, как будто хотите создать кинетическое поле Лу Ханя. Чжэнь, просто ударь.
Чжэнь легонько стукнула в подставленную ладонь, но её кулак, в самый последний момент замедлился и почти остановился, коснувшись цели. Сёстры одновременно посмотрели на меня с вопросом во взгляде.
– Как только Чжэнь сможет просто ударить в ладонь десять раз подряд, не почувствовав сопротивление, мы перейдём к следующими этапу тренировок. Иначе можно сильно пострадать или покалечить кого-нибудь. Подсказок не будет, это просто нужно почувствовать и понять. Занимайтесь. Ми, Фэйфэй садитесь ближе и давайте руки.
С сёстрами Юй мы ещё не добрались до того же уровня, что и Чжэнь, но только из-за того, что я не спешил. Если у Чжэнь был талант, огромный резерв внутренних сил и прекрасные гены, доставшиеся от родителей, то талант сестёр любой оценил бы как посредственный. Они упустили время, мало занимались и приходилось многое навёрстывать. Вряд ли они когда-нибудь станут такими же сильными как Алёна или Чжэнь, но крепких середнячков я из них воспитаю. Если они проявят упорство и поднимутся до уровня мастера, то классическим специалистам будет с ними непросто совладать. По крайней мере тем, кто не поднялся на вторую ступень. Тот же Бэр Пойзон сможет победить их обеих разом, даже когда они наберут максимум силы. Но вот среднего огненного или электрического мастера они размотают.
С Кириллом и Алёной мы тоже позанимались. Не так плодотворно, как хотелось бы, но основные понятия я им рассказал. Жаль, что Кирилл с нами обедать не пошёл, я хотел с ним поговорить. Он извинился, сослался на работу в банке и убыл. Принцессы Цао тоже сослались на какое-то важное дело, поэтому обедать я отправился в скромной компании. Даже как-то скучно стало и захотелось кого-то позвать из знакомых, но только до того момента, пока мы до столовой не дошли. Во время большого перерыва между занятиями там было не протолкнуться от студентов и преподавателей. Нам едва удалось занять угловой столик на четверых, опередив пару младших преподавателей.
После обеда, отпустив сестёр Юй, которые спешили вернуться в общежитие, мы с Алёной направились искать аудиторию, где должна была начаться пара по боевой подготовке. Жаль, что вводную лекцию мы пропустили. На занятия попасть могли студенты третьего курса и выше, но ажиотажа большого не было, поэтому пускали не только самых успевающих, но и студентов группы «Б». На мой взгляд, студенты зря этот курс игнорировали. Не все из учащихся станут мастерами, но каждый может столкнуться на поле боя с одарённым, который сильнее тебя на голову, и нужно знать, что ему противопоставить. На лекцию мы с Алёной попали в числе последних и к большому разочарованию увидели полупустой зал. Примерно столько же учащихся собирала наискучнейшая и бесполезная лекция по методам развития силы. На первом ряду я заметил Ольгу и ещё пару человек из дисциплинарного комитета. Поймав мой взгляд, Алёна кивнула, и мы направились туда, занимая места справа и слева от Ольги.
– Привет, – улыбнулся я. – Как дела?
– Привет, – на меня она посмотрела хмуро, а вот Алёне улыбнулась. – У нас-то как раз всё отлично. А вы, пришли новый курс послушать?
– Ага, интересно, о чём Артём Никитич рассказывать будет. Наверное, показывать слабые места на теле мастера, чтобы ловчее его прихлопнуть. Любопытно, почему раньше этого курса не было и зачем его сейчас ввели?
– Начальной военной подготовки из школьного курса обычно хватает, – сказала Оля. – Но из-за войны на востоке и общей напряжённости, начальство решило, что лишние знания не повредят. А лекций будет всего четыре, потом практика.
– Стесняюсь спросить, что вы на практике делать собираетесь? – рассмеялся я и перешёл на шёпот. – Слушай, Оль, а чего твои друзья из комитета так далеко сели? Или это не друзья?
– У нас исключительно деловые отношения, – сказала она.
– Завидуют они, – вставила Алёна. – Хотят на место Оли, чтобы с ними тоже мастер индивидуально занимался каждый день. А ещё отчёты для Артём Никитича составлять. Он жуть как любит читать отчёты.
– Ага, – улыбнулась Ольга. – Каждое утро спрашивает, где его столбики зелёные и красные.
– И чувство юмора у него всё такое же, – кивнула Алёна.
– А оно тебе надо? – спросил я. – Такую нагрузку, ради пары очков в зачётку?
– Надо, – многозначительно ответила Ольга. – Там не только баллы, но и стипендия, а ещё отдельная комната и бонус при распределении, после окончания института.
– Ну, бонус-то очень важен.
В это время в аудиторию вошёл Артём Никитич и голоса студентов постепенно стихли. Мне показалось, что начальник службы безопасности института немного не собран и его сейчас занимает совсем другой вопрос, нежели лекция. Он прошёл к кафедре, положил увесистую папку и обвёл взглядом аудиторию начиная с задних рядов.
– Старостам групп и дежурным к следующему занятию подготовить списки присутствующих, – сказал он. – К практическим занятиям будут допущены те, кто пропустил не больше одной лекции…
Артём Никитич остановил взгляд на нас. У меня даже между лопаток зачесалось от желания помахать ему рукой. Зато Оля умудрилась незаметно стукнуть меня кулачком в бок.
– За что? – тихо спросил я.
– За то, – последовал ёмкий ответ. – Нас из-за тебя гоняют по всему институту.
– Сегодняшняя тема будет посвящена мифам о тотальном превосходстве и доминировании мастеров на поле боя, – сказал Артём Никитич, просверлив во мне дыру размером с футбольный мяч. – Ма́стера можно считать универсальной боевой единицей, мобильной, наделённой большой огневой мощью, и прочее, прочее, но обладающей рядом недостатков, выявленных ещё в Первую мировую войну. Из них выделяют два основных. Первое – мастера легко убить. К примеру: применение артиллерии, крупнокалиберные и зажигательные боеприпасы, использование химического оружия. Средняя противопехотная мина так же опасна для мастера, как и для любого другого бойца, если он на неё наступит. Отсюда следует вывод, что мастер на поле боя полезен только в качестве поддержки, а не основной ударной силы. Второй недостаток – мастер не может компенсировать уязвимость боевой мощью. Серьёзные масштабные техники, чаще всего затратны и их можно применить ограниченное количество раз. Недостаток живучести практически сводит к нулю его эффективность во время серьёзного военного столкновения.
Артём Никитич сделал паузу, перевернул страницу, с которой читал лекцию.
– Остановимся на первом пункте, – сказал он. – Что может предпринять боевая группа экспертов и специалистов при столкновении с мастером? Практика показывает, что эффективнее всего использовать светошумовые и бронебойные боеприпасы, а также крупный калибр. Поэтому в отряде экспертов, противодействующих мастеру, должен быть минимум один снайпер, предварительно занявший удобную позицию для поражения цели…
Слушая лекцию, я подумал, что она неплохо бы звучала в стенах военной академии, где как раз и готовили специалистов по борьбе с мастерами противника. Возможно, она как раз и была взята оттуда и немного доработана, чтобы не нагружать студентов специфической информацией. Я по большей части всё это знал, но было интересно послушать. Мастеров ещё с Первой мировой войны, когда стало понятно, что на поле боя от них не так много толка, как считалось ранее, начали использовать в диверсионных операциях. Высадиться в тыл к противнику, устроить большой переполох, сжечь что-нибудь важное и быстро отступить, здесь им не было равных. Жаль, что на этой лекции Артём Никитич не касался вопроса Великих мастеров, так как их участие в войне было совершенно другим. Даже сейчас, в век ракет и высокоточного и разрушительного оружия, Великий мастер мог спокойно потопить половину кораблей небольшого флота, как это было недавно продемонстрировано в Южно-Китайском море.
Если бы кто-то посторонний, не знакомый с силой, слушал лекцию, то он бы подумал, как тяжело живётся мастерам и как непросто им бывает в бою. И я соглашусь, что да, действительно тяжело. Сколько неопытных групп погибло в той же Африке, когда чернокожие дикари заманивали их в ловушку и расстреливали из двадцатимиллиметровых ручных пушек. Поэтому любому мастеру необходима опытная команда прикрытия. Его задача в том, чтобы в нужный момент проявить силу и раздавить противника. Как пример можно взять тот диверсионный отряд японцев, высадившихся на Курильских островах. Та парочка с чокнутой огненной бабой понимала, что даже если на острове нет ни одного мастера, действовать они должны скрытно и осторожно. Почувствуешь силу и преимущество над простыми солдатами, высунешься и получишь заряд из гранатомёта, который оторвёт тебе руку или ногу. И что толку, если ты стрелка сможешь сжечь огненным смерчем, ногу обратно не приклеишь. Есть такое мнение, что с развитием оружия, мастера будут становиться всё более уязвимыми.
– На сегодня всё, – подытожил Артём Никитич, закрывая папку. – Жду списки присутствующих. Остальные свободны. Кузьма Фёдорович, Вас попрошу остаться.
Студенты шумно засобирались и уже через пару минут в помещении никого, кроме нас, не осталось. Артём Никитич бегло пробежал взглядом по листочкам с именами, которые ему оставили, убрал их в папку.
– Добрый день, – поздоровался я, подходя к кафедре. – Хорошая лекция, мне понравилась. Обязательно приду на следующую и на практические занятия загляну.
– Спасибо за оценку, – сказал он, затем кивнул Алёне. – Соломина.
– Здравствуйте, Артём Никитич.
– Кузьма Фёдорович, ты утром встречался с охотником за головами Пойзоном.
– Если это вопрос, то да, встречался. У него возникла сложность с техникой защиты, я дал ему консультацию. Он ещё раз заглянет к нам, дня через три.
– Ты же в курсе, что он разыскиваемый преступник?
– Ну вы-то должны понимать, что это всё игры правительства и огромное лицемерие. Все охотники за головами – разыскиваемые преступники, но при этом у них особые паспорта, позволяющие свободно перемещаться по миру. Им с оружием на самолёт можно подниматься. А Бэр даже не в чёрном списке.
– Это не игры и лицемерие, а компромисс. И государство строго наказывает тех, кто пользуется услугами охотников за головами.
– Как с Орловыми, когда они группу Американца наняли?
– Кузьма Фёдорович, не язви, – серьёзно сказал он. – Сейчас на кону стоит репутация МИБИ, и появление в стенах международного института такого человека как Пойзон – недопустимо.
– Я всё понял, в следующий раз буду встречаться с ним в городе. Простите, если доставил хлопоты и неприятности.
– Хорошо, если ты это понимаешь, – Артём Никитич кивнул. – В следующий раз, только вне территории МИБИ.
– Обещаю, – сказал я, добавив раскаяния в голос.
– Это не в моей компетенции, но что за шум был утром в администрации? Чем ты успел расстроить Насонова? Это начальник службы, занимающейся размещением наследника на территории МИБИ. Пришлось сделать ему выговор, чтобы не ругался в присутствии женщин и не кричал.
– Житья они мне не дают, – улыбнулся я. – Заняли кухню на этаже и никого туда не пускают. Вот я их оттуда и попросил. Надеюсь, они не станут испытывать моё терпение и проверять, сдержу ли я слово выкинуть их из окна или нет.
– Теперь всё понятно. Пока за тебя заступается Геннадий Сергеевич, можешь продолжать в том же духе, – он показал большой палец.
Я не совсем понял, похвалил он меня или, наоборот, предупредил, чтобы не связывался с ними.
– Хотел попросить Вас немного позаниматься со мной, – вспомнил я. – На полигоне, хотя бы раз в неделю, не дольше часа. Я защитную технику от пагубной силы тренирую, но без практики не могу понять, есть прогресс или нет.
Он задумчиво посмотрел на меня. Показалось, что откажет.
– Моя сила не связана с пагубной, но позаниматься можно, – в итоге сказал он. – У тебя следующее занятие во сколько? Или ты свободен сейчас?
– Свободен, – быстро сказал я.
– Соломина, бери в помощь Никитину и проконтролируйте, чтобы на полигоне никого не было.
* * *
Осторожно заглянув в окно учебного корпуса, я увидел пустой класс на десять парт. Доска от стены до стены исписана иностранными словами, по-моему, на французском языке. На первом ряду одиноко сидит Николай, что-то записывая в пухлую тетрадь. Я пару раз тихонько постучал, привлекая его внимание, помахал рукой, когда он меня заметил. Оглянувшись на дверь, Николай быстро прошёл к окну, открывая его.
– Привет. Занимаешься?
– Третий этаж ведь, – удивлённо сказал он, пытаясь заглянуть через подоконник.
– Хорошо, что не тридцатый, – рассмеялся я. – Преподаватель далеко ушёл?
– Минут через пятнадцать вернётся, – он всё же сумел перегнуться, посмотреть вниз. – Ты что, в воздухе висишь?
– Не, я левитировать пока не умею. Стою на ступеньке из доспеха. Опираюсь на подоконник и вон на ту железку, торчащую из стены. Удобно. Меня в клуб скалолазов в своё время не взяли, говорят: «мошенник, так не бывает».
Николай улыбнулся, отступая в сторону, чтобы я смог подняться в класс. Я осторожно прикрыл окно, чтобы не пускать холодный воздух.
– Слушай, тебя на территории МИБИ найти – та ещё задачка, – посетовал я, усаживаясь на край ближайшей парты. – Никто не знает, где занимается наследник, а если знают, то молчат как рыбы об лёд. Запугала твоя охрана всех, даже студентов.
– Сложнее всего обезопасить кого-нибудь не от наёмных убийц и недоброжелателей, а от психов, мечтающих о пяти минутах славы. Отцу один раз ножницы в бок сунули, когда он ещё в академии учился.
– Тебя на лекции-то общие пускают? Или ты здесь в одиночестве целый день?
– Пускают, – он улыбнулся. – Даже группу подобрали для занятий физкультурой. Я попросил, чтобы туда Катю Хованскую включили.
– Ага, понятно, почему она про твоё расписание всё знает. Так, пока преподаватель не вернулся, рассказывай, что у тебя за проблемы возникли.
– Разговор подслушал во дворце, почти случайно.
– Почти или случайно? Всё, всё, не перебиваю, прости.
– Я в отцов тайник пробрался, – начал он, усаживаясь на соседнюю парту. – Там сейчас ничего особо нет, кроме бардака. Но старые дневники всё ещё хранятся. Засиделся я там допоздна, а когда выходить стал, заметил, что в кабинете кто-то есть. Это единственная комната, где телефон с шифратором установлен и можно звонить так, что даже на коммутаторе не подслушают. Главное – чтобы с той стороны такой же аппарат был. Но, в любом случае, направление звонка фиксируют.
– Ближе к делу, – поторопил я его.
– Там был заместитель Алексея Павловича, начальника охраны Кремлёвского дворца. Он сказал: «У меня всё готово, чтобы разыграть карту Старицкого ещё раз». А потом добавил что-то про четверг.
Николай замолчал, многозначительно посмотрев на меня. И сейчас его взгляд был такой же, как у любого подростка в пятнадцать лет.
– Однако, – произнёс я. – А кому он звонил?
– Не знаю, – Николай развёл руками. – Только на коммутаторе могут сказать. Но на следующее утро меня внезапно отправили в МИБИ, хотя до понедельника я должен был находиться во дворце. Могу подумать только о том, что снова на маму и сестёр будут покушаться.
– Кого успел предупредить, кроме меня. Алексея Павловича?
– Не успел, – он мотнул головой. – Он в Екатерининском дворце работает с чем-то важным. Неделю его не видел. Поэтому никому ещё не говорил.
– Геннадию Сергеевичу надо было сказать, он не только сильный, но и…
В коридоре послышались голоса. Один из них принадлежал Фурии, говорившей всегда разборчиво и громко, а вот второй голос, напротив, бубнил непонятно.
– Что-нибудь придумаю, – сказал я, хлопнув Николая по плечу. – Не переживай и положись на меня.
Распахнув окно, я шагнул вниз. Хорошо, что здание этой стороной обращено к полигону и никто, кроме Алёны, падение не увидел. Хотя в прошлый раз, когда я из окна общежития выпрыгивал, меня всё-таки увидели и даже пожаловались коменданту. Нет, чтобы порадоваться за кого-то, они ябедничают. От зависти, наверное.
– Удачно? – спросила Алёна, подавая мне руку, помогая выбраться из живой изгороди. Рухнул я не совсем удачно, поломав большой куст.
– Поговорили, – сказал я, вытаскивая мелкие ветки из волос. – Который час?
– Половина пятого, – она посмотрела на часики. – Тридцать четыре минуты.
– Я отлучусь ненадолго из МИБИ. На ужин, скорее всего, не успею.
– Можно с тобой? – спросила она. – А то у меня такое чувство, что мы уже год не общаемся…
– Хм… а, в принципе, почему нет? – улыбнулся я. – Поехали. Заказывай тогда такси, до Екатерининского дворца, а я Тасе сообщение отправлю.
– Ага, – она заулыбалась, но быстро опомнилась. – Переодеваться не надо?
Я оглядел её спортивный костюм, показал большой палец, как бы говоря, что она и так прекрасно выглядит. Обожаю современное такси. Пока мы прошли сквозь МИБИ до ворот, нас уже ждали. Водитель, хмурый дядька, азиатской наружности, даже не представился и, не сказав ни слова, сразу нажал на газ, срывая машину с места, словно мы опаздывали. Кстати, Тася, в ответ на моё сообщение, что уезжаю по делам вместе с Алёной и буду поздно, прислала пару сердечек. Вот и думай, что она хотела этим сказать.
– Кузя, ты так и не договорил по поводу тренировки, – Алёна села ближе, беря меня под руку и ловко находя ладонь. – Что за сила у Артёма Никитича. В институте столько копий было сломано в спорах об этом, но никто точно не знает. Он ведь её редко в дело пускает. Даже на том сайте, где про мастеров пишут, про Артёма Никитича вообще ничего нет.
– С чего такой живой интерес?
– Просто, – она пожала плечами. – Это как тайна, которая притягивает.
– А стоит ей приоткрыться, так все сразу теряют интерес или пугаются. А сила у него уникальная и очень страшная.
– Это мы знаем, что страшная. Но что конкретно? Ну Кузя, любопытно же.
Я улыбнулся, сжимая её ладонь, но рассказывать ничего не стал. Собственно, я ничуть не соврал, Артём Никитич обладал уникальной и пугающей силой. С той, что использовал Старицкий, она не имела ничего общего, но эти два монстра могли спокойно потягаться друг с другом, и в прямом столкновении я бы поставил на победу начальника службы безопасности МИБИ. Даже учитывая, что в отличие от анархиста, Артём Никитич свою контролировать не умел. Мне пришлось постараться, чтобы удержать тот напор, что он продемонстрировал. Техника Тёмных вод, как я и думал, неплохо помогала, но о совместной тренировке я попросил слишком рано, без сомнений. Надо ещё годик тренироваться и оттачивать технику, чтобы устраивать с ним состязание в силе. Не помню, кто именно мне говорил, что Артём Никитич работал раньше в Федеральной службе безопасности. Интересно какую он там должность занимал? Возглавлял какой-нибудь отряд, сбрасываемый в тыл врага, как оружие массового поражения? Как я уже говорил, его сила не была ядовитой, он мог использовать и кинетическое поле, и доспех духа, но все его техники, так или иначе, вызывали мышечный паралич у жертвы. Не только люди, но и теплокровные животные умирали от остановки сердца и удушья. Блокировать эту силу можно, как и любую другую, если ты готов к этому, и в первые секунды боя у тебя не остановится сердце. Я для себя сразу решил, что сердить Артёма Никитича никогда не буду, и уж точно не стану с ним драться. Не знаю, как его из госбезопасности отпустили, наверняка не без вмешательства ректора МИБИ.
Такси высадило нас на перекрёстке у входа в сад, поэтому пришлось немного прогуляться пешочком к зданию дворца. Я дорогу уже знал, поэтому сразу направился к служебному входу, рядом с которым было припарковано несколько машин с синими номерами.
– Опять придётся телефоны сдавать? – спросила Алёна с тревогой в голосе.
– Тебе не надо. Подожди меня где-нибудь в коридоре. Да хотя бы вон там, у будки охранника на кресле. Не знаю, насколько я задержусь, но если через час не выйду, то бери такси и езжай в МИБИ. А что телефон?
– Я интернет-банк подключила. Страшно в чужие руки давать.
– А пароли на что?
– Сейчас такие специалисты есть, любые пароли обойдут…
Из будки охранника выскочил усатый мужчина в костюме с таким видом, словно к нему в гости на особо охраняемый объект туристы заблудившиеся пожаловали.
– Я к Алексею Павловичу, – опередил я его. – Скажите, что Матчин Кузьма приехал.
– Точно, ждёт он, – остановился на полпути охранник, недоверчиво посмотрев на Алёну. – Проходите. Второй кабинет.
– Направо, налево? – я показал в сторону коридора за лестницей. Если идти прямо, то попадаешь сразу в главную часть дворца, а вот где кабинеты я не знал.
– Налево, предпоследняя дверь, – он нажал кнопку на пульте, позволяя нам пройти.
Чем-то мне этот усатый дядька не понравился, поэтому я подхватил Алёну под руку и потянул за собой. Забирать телефоны у нас не стали, хотя на будке охранника висела табличка, предупреждающая, что все посетители должны в обязательном порядке сдать электронные гаджеты.
Короткий коридор по левую руку от входа вывел нас к паре одинаковых дверей. Открыв вторую, мы попали в небольшую приёмную, где на месте секретаря сидел знакомый мужчина из госбезопасности. Я видел его в компании генерала Осташкина. Он приветливо, но так неискренне улыбнулся нам, что захотелось ему по шее дать. Всё так же держа Алёну под руку, я прошёл к внутренней двери, приоткрыл, заглядывая внутрь и столкнулся нос к носу с белобрысым капитаном Смирновым.
– Опаздываете, Кузьма Фёдорович, – сказал он. – Вас только и ждём.
Я открыл дверь немного шире. Кабинет начальника охраны был небольшим, но удобным для работы. За массивным столом сидел Алексей Павлович, разложив перед собой какие-то карты и схемы. Позади него на стене висел портрет знакомого мужчина с угрюмым и строгим лицом. Я такой видел в каморке под лестницей, в Зимнем дворце.
– Проходите, – пригласил нас Алексей Павлович. – Алёна Романовна, вы тоже, раз приехали.