![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dospeh-duha.-tom-6-si-361841.jpg)
Текст книги "Доспех духа. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Фалько
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
Глава 8
Когда мы с Бэром добежали до палатки, где находился Оливер Хант, беспорядки в основном лагере перешли на новый уровень. В дальней от нас части буйствовали два очень сильных мастера, то ли сражаясь друг с другом, то ли пытаясь навести вокруг порядок. Усилилась стрельба и до применения масштабных техник оставался всего один шаг. Все, кто это понимал, стремились сбежать как можно быстрее и желательно подальше отсюда. Вбегая в палатку, я заметил, как в одного из мастеров торгового дома угодила шальная пуля. Тот даже не поморщился, лишь потёр ушибленное плечо и хмуро посмотрел на испорченную одежду, затем в ту сторону, откуда стреляли. И всё это безобразие происходило под набирающим силу ледяным дождём. Температура воздуха опустилась так низко, что изо рта шёл пар.
Оливер Хант в это время сосредоточенно работал с ноутбуком, надев лёгкие наушники с микрофоном.
– По плану «С», – говорил он, глядя на экран. – Ориентировочно, через два часа.
Отложив наушники, он закрыл ноутбук и посмотрел на нас.
– Мистер Дымов, – глава торгового дома перевёл взгляд на кейс в моей руке. – Поздравляю с победой. Это было необычное и яркое зрелище.
Где-то рядом громыхнул раскат молнии.
– Мистер Пойзон, – Хант посмотрел на охотника за головами. – В трёх с половиной километрах на юго-западе есть просёлочная дорога, которая выходит к европейской трассе, ведущей в Латвию. Через два часа там нас будут ждать автобусы.
Я протянул Бэру GPS навигатор.
– Наше бегство наверняка заметят и главная задача остановить всех, кто захочет пойти следом. Пусть Ваш специалист устроит пожар этой части лагеря. Мы оставляем оборудование, и оно не должно попасть в руки бандитов.
– Хорошо, – Бэр кивнул.
Оливер Хант встал, убрал ноутбук в огромный заплечный рюкзак под названием «радость туриста», и мы дружно вышли под проливной дождь. У выхода его ждал помощник с огромным чёрным зонтом, тот самый мужчина, что вёл торги. Джордж Грэй уже организовывал два десятка человек из обслуживающего персонала. Такое чувство, что они заранее знали, чем всё закончится или готовились к подобной неприятности, у каждого за спиной рюкзак и прозрачный непромокаемый плащ. Паники не было, но люди озирались, с тревогой глядя в сторону лагеря и втягивали голову в плечи, когда слышалась близкая стрельба.
– Мистер Хант, – я подошёл к нему. – Торговый дом принимает на хранение дорогие вещи? Может, когда-нибудь я решу продать её, но сейчас боюсь испортить, если она останется со мной.
– Принимаем, – он кивнул. – Сто тысяч долларов в год, за самую надёжную ячейку в нашем хранилище.
– Годится, – я протянул ему кейс. – Помогу мистер Пойзону.
– Не хотите отправиться с нами в Европу через Латвию? – спросил он, принимая кейс с маской.
– В другой раз.
– Понимаю. Вашу покупку мы доставим в течение недели, как и обещанную плату за экспертную оценку. На тот банковский счёт, который Вы оставляли.
Я кивнул и пожал протянутую руку. Следом за помощником Оливер Хант поспешил к своим людям и большой отряд двинулся на юго-запад, через раскисшее грязное поле. Ко мне подбежал Степан из моей команды.
– Торговый дом уходит на запад, к трассе, – тихо сказал я. – Уходите с ними, а я помогу мистеру Пойзону и догоню группу вместе с ним. И хорошо бы у трассы нас подобрали свои, так как Хант решил сразу ехать через границу.
– Хорошо. Нам дали два направления для отступления, но можно и на запад уйти.
– Что с мастером Ву Ци?
– Разумовские отправили вертолёт за Давыдовым и попутно забрали в больницу Ву Ци. Сейчас он должен быть уже в Пскове.
– Идите, а то сложно будет догнать.
Я бросил взгляд на трёх мастеров из отряда мистера Пойзона, которые поспешили следом за отрядом Ханта, на небольшом расстоянии. Поправив свитер с высоким воротником, подумал, что надо бы найти тёплую куртку, пока здесь всё не запылало. Даже несмотря на то, что надо мной висела защита от дождя, из-за ветра я понемногу промокал. Краем глаза заметил, что справа от нашей части лагеря среди палаток замелькали лица негров, вооружённых серьёзным оружием. Какой-то коротышка тащил на спине три гранатомёта с термобарическими зарядами. Бэр Пойзон это тоже заметил и буквально через пару секунд в ту сторону метнулся небольшой, но концентрированный сгусток огня. Полыхнуло знатно, взметая вверх столб яркого пламени. Огонь, создаваемый мастером, почти не выделяет дыма и это всегда выглядит эффектно. Им проще управлять, чем горящим за счёт сжигания бензина или газа. Вот и сейчас огненный столб резко пошёл на убыль, опускаясь на палатки и растекаясь во все стороны. С той стороны послышались хлопки, а затем что-то оглушительно взорвалось, едва не сбив пламя. И только из-за дождя палаточный лагерь не горец целиком.
Я, наконец, добрался до Бэра и его первого помощника. Они стояли на границе нашего участка лагеря, что-то обсуждая.
– Из-за чего всё это началось? – спросил я, используя голосовой прибор.
– Люди Чёрного Тигра и Людоеда обвинили Акера в том, что он специально заманил их сюда, чтобы убить, – сказал Бэр. – Негры схлестнулись друг с другом и задели кого-то из гостей, вспыхнула драка, к которой подключились русские.
– И самое плохое, – с ирландским акцентом, сказал помощник Бэра, – что чёрные, похоже, договорились.
Маккон Батлер хмуро смотрел на ряды сильно пострадавших палаток, ведущих к взлётной полосе и автостоянке. С той стороны действительно слышался ожесточённый шум боя, а вот со стороны рынка уже ничего не взрывалось, и никто не стрелял. Негры очень быстро сообразят, что с гостей ничего не поимеешь, кроме проблем. Единственный лакомый кусочек, который есть в пределах досягаемости – это торговый дом Хантов. И вопрос, решатся ли они ввязаться в драку с серьёзными мастерами, не стоял. Зная характер этих бармалеев, пока на их стороне будет численный перевес, они будут драться. Бэр Пойзон это тоже понимал, поэтому и стоял на самом видном месте, внешне спокойный и расслабленный, но любые предметы или техники, попавшие в двадцатиметровую зону вокруг него, станут очень тяжёлыми и неуправляемыми. Когда-то я считал эту технику одной из лучших в плане защиты, так как, помимо прочего, она могла переломать кости любому мастеру, попавшему в неё.
Из-за обгорелой палатки, метрах в сорока, что-то сверкнуло и очень быстро метнулось в нашу сторону. Второй раз этот объект я увидел, только когда он влетел в гравитационное поле и, внезапно потяжелев, по пологой дуге рухнул на землю, высекая из бетонной дороги сноп искр. Это оказался небольшой диск от ручной пилы, переточенный в острое лезвие. Диск задёргался, словно кто-то пытался его поднять, но у него не хватало сил. Мастер, запустивший его, довольно быстро понял, что ему не хватит сил даже оторвать его от земли и отпустил силу. Бэр показал взглядом на палатку, из-за которой вышли двое прятавшихся там мастеров. Первый держал в руках ещё пять или шесть похожих дисков, а второй просто демонстрировал, что освоил технику «огненного тела». В том смысле, что он выглядел так, как будто его облили бензином и подожгли. Сложнейшая в освоении, но при этом не самая сильная из огненных техник. Меня всегда интересовал вопрос, как они умудряются дышать, находясь в эпицентре пожара, огонь ведь сжирает весь кислород. Но сочетание мастеров огня и воздуха всегда было очень неприятным, так как второй мог раздуть пламя, значительно усиливая его.
«Дурачьё», – подумал я, оценивая расстояние. Если Бэр не стал слабее, то он чрезвычайно опасен даже на расстоянии в сто метров. И эти мастера его явно недооценивали, даже учитывая, что за палаткой притаились ещё двое. Мистер Пойзон, коротко и резко взмахнул рукой, бросая что-то в парочку. За громким хлопком я едва услышал свист разрезаемого воздуха. Одновременно с этим огненного мастера отшвырнуло на несколько метров, и он кубарем покатился по лужам. В последний раз он ярко вспыхнул, как горящее полено, по которому ударили со всей силы и огонь моментально погас. Второй мастер бросил в нас сразу два диска, даже не целясь и буквально нырнул за палатку. Бэр взвесил в руке ещё один матовый железный кубик сантиметрового размера, но бросать не стал. Эка он сегодня злой, сразу показал, что в поединки на расстоянии с ним лучше не вступать. Только приближаться к нему – гораздо опаснее.
Пока мы решали, что предпринять, на палатку, за которой прятались чернокожие мастера, рухнул ослепительно белый шар, какой я сегодня уже видел. Даже хотел активировать защитное поле, но не стал, так как Бэр значительно сократил размер гравитационного поля, дела его плотнее. Дождевые капли уже не могли пробиться через этот барьер и просто стекали по его поверхности.
Оглушительный взрыв прогремел, едва шар коснулся палатки. Это было какое-то умение молний, создающих объёмные взрывы. Неприятная штука, разрывающая на куски всё, что находится близко к эпицентру. Собственно, это и произошло с палаткой и несчастными мастерами, которые за ней прятался. Ударная волна швырнула вверх и в сторону разорванную тёмно-зелёную ткань, разметала стоявшие по соседству палатки и повалила столб освещения. Мы же взрыв ощутили, как лёгкое дрожание воздуха. Даже звук до нас добрался приглушённый и дребезжащий.
– Чёртовы паны, – проворчал мистер Пойзон. Ирландец закивал, поморщился и сплюнул под ноги.
Я вопросительно посмотрел на одного, затем на второго, но пояснять мне ничего не стали. Да и не требовалось это, так как через минуту на горизонте появилось сразу четыре мастера в одинаковых военных комбинезонах серой защитной раскраски.
– Могу поставить защиту лучше, чем эта, – сказал я через прибор. – И сил она отнимает гораздо меньше.
Бэр задумался, но кивнул, убирая гравитационное поле. Обрадовавшись, сверху на нас обрушился поток дождя, но почти сразу исчез, разбиваясь о невысокий купол. Поверх же легла техника Лу Ханя с маленьким изменением, придуманным мною ещё в Тибете. Мастера тем временем подходили ближе. Стрельба в лагере ещё звучала, но уже заметно меньше и далеко от нас. Со стоянки с шумом отъехал последний оставшийся невредимым внедорожник, угнанный бандой чернокожих, облепивших его со всех сторон, словно мухи.
– Мистер Пойзон, какая неожиданная встреча, – раздался голос одного из мастеров. Говорил он с очень знакомым акцентом, присущим всем полякам.
Мастера остановились шагах в двадцати, и судя по используемым защитным техникам, явно не с добрыми намерениями. Бэр отвечать на приветствие не стал, крепче перехватив трость. Ирландец тоже готовил что-то серьёзное из атакующих умений. Далековато, чтобы точно оценить силу этой четвёрки, но если учесть технику взрыва, то они явно не слабаки. Может, конкуренты Бэра, ещё одни охотники за головами?
– Мистер Пойзон, у нас серьёзный разговор к человеку, стоящему рядом с вами, – снова раздался тот же голос. – Не хотите отступить, чтобы догнать ушедшую только что группу?
Я удивлённо ткнул себя большим пальцем в грудь. Неужто пришли за маской? Хотя если за неё Разумовский готов заплатить огромные деньги, то, скорее всего, причина в ней. Только им меня для начала нужно поймать. Я не так быстр, как Старицкий, но до ближайшего леса добегу легко, они меня просто не смогут остановить. Им для этого нужно связать меня ближним боем, а на это я бы посмотрел. Не вижу среди них ни одного мастера оружия, хотя один из них вооружён парой кастетов.
– У нас преимущество, мистер Пойзон, очень советую Вам отступить.
Нет, этот чёрт совершенно не знает Бэра. Англичанин упрям и горд, чтобы вот так убегать, особенно когда ему так нагло угрожают какие-то поляки. Снова оттянув воротник свитера, я коснулся прибором горла.
– В нас только что стреляли, – сказал я, не стесняясь показывая направление. – Чем-то крупнокалиберным, с северо-востока.
Я даже смог разглядеть тяжёлую пулю, зависшую в воздухе. Спокойно сходив за ней, я вернулся к Бэру, продемонстрировав чёрный носик пули и такую же полоску по центру. Специальная бронебойная, с сердечником из карбида вольфрама, предназначенная для уверенного поражения мастеров.
Бэр сердито нахмурился и коротким движением запустил в четвёрку мастеров второй железный кубик. Я едва успел создать брешь в защитном поле. Со стороны поляков хлопнул взрыв и кубик, став ярко-красным, с протяжным свистом ушёл по касательной вверх. Ирландец решил не отставать от шефа и запустил в них огненную технику, что демонстрировал недавно. Её тоже попытались сбить, но не смогли и поляков поглотил поток огня, который почти сразу исчез. Я улыбнулся, видя, как от их комбинезонов поднимается пар. Мастер огня у них в команде гораздо слабее, чем Маккон Батлер, что уже хорошо, не придётся отвлекаться.
Ответ долго ждать не пришлось, в нас запустили сразу несколько ярких молний, которые изогнулись в защитном поле и ударили в бетон, испарив большую лужу. Ещё пара быстрых разрядов с тем же успехом разбились о дорогу перед нами. Вроде бы патовая ситуация. Полякам нужно взять меня живым, иначе какой смысл всё это затевать. Сейчас они подумают и начнут нас методично разматывать, пользуясь численным преимуществом и наличием снайпера, засевшего на деревянной вышке у взлётной полосы. Ждать – значит развязать им руки. Когда эта мысль окончательно сформировалась в голове, я уже шёл в сторону поляков.
– Мистер Дымов, – окликнул меня Бэр, – что Вы хотите сделать?
Я остановился, обернулся, доставая голосовой прибор.
– Собираюсь выбить из них всё дерьмо, – сказал я. – Мистер Пойзон, хочу попросить Вас об услуге. Найдите моего ученика в Москве и передайте от меня привет.
Убрав прибор, я коротко кивнул ему и побежал к полякам, вливая силу в защиту Лу Ханя и доставая из поясной сумки боевой стержень. Посмотрим, как их мастер ближнего боя попробует пробить мой доспех и как быстро бегают остальные. Бэр за моей спиной тихо выругался и побежал следом, накапливая силу для удара.
* * *
Великий мастер Наумов Геннадий Сергеевич, Псковская область, час после полудня
Военно-транспортный вертолёт на большой скорости пронёсся мимо вышки сотовой связи, где должен был состояться финальный поединок, организованный бандитами из Африки. По закрытому военному каналу связи Геннадий Сергеевич успел посмотреть все бои Колизея и даже обсудить их с Осташкиным и Плетнёвым. Поединки были красочными, воодушевляющими и очень показательными. Не порадовало только появление Старицкого и то, как он разобрался со своими соперниками. Правду говорят, что новый хозяин Колизея умеет организовать яркое представление, даже если этому изо всех сил пытаются помешать. Но что злило Геннадия Сергеевича, так это поведение Великих князей. Они клятвенно обещали, что видео с поединками не появится в мировой сети, что они всё для этого сделали и правильно организовали. Только ещё до того, как в палаточном лагере вспыхнули беспорядки, большая часть видео уже пошла гулять по тёмным коридорам мировой сети, просачиваясь на самые популярные видеохостинги. Братья говорили, что организовали охрану и во время мероприятия ничего не случится, но не прошло и суток, как всё развалилось к чертям и вышло из-под контроля. Для решения проблемы уже привлекли военных и не факт, что им удастся не пустить вглубь страны разбегающихся во все стороны бандитов. А ещё бандиты обязательно пойдут через границу в Европу и теперь это уже точно это вызовет настоящий мировой скандал.
– Минутная готовность, – раздался в наушниках голос пилота и вертолёт начал снижать скорость.
В иллюминаторе можно было уже увидеть палаточный городок, выглядевший так, словно там неделю шли боевые действия. Пожаров не было, но почерневших проплешин от огненных техник хватало. Геннадий Сергеевич снял наушники, передал их капитану, отвечающему за связь, затем открыл дверь и вышел прямо на ходу. Великого мастера встретил резкий порывистый ветер и ледяной ливень. Вода – единственная стихия неподвластная человеку, поэтому даже самый сильный мастер ничего не мог поделать с простым дождём. Смещаться, а точнее, очень быстро двигаться во время дождя было неприятно, поэтому шагнув на бетонную полосу взлётной полосы, Геннадий Сергеевич почувствовал себя так, словно окунулся в ледяной бассейн. Прислушавшись, он уловил одинокий отголосок силы. Это значило, что в пределах пятисот метров находился только один мастер. И этот самый мастер сидел на небольшой деревянном ящике прямо посреди взлётной полосы, явно ожидая, пока приземлится вертолёт. Увидев Геннадия Сергеевича, он вскочил и поспешил навстречу.
– Не стреляйте, это я! – крикнул Кузьма, размахивая руками. Геннадий Сергеевич видел его в этом гриме и каждый раз поражался, насколько сильно он менял внешность. Хотя сейчас часть грима отсутствовала, словно его порезали на лоскуты и удалили часть с подбородка, губ и скул.
– Где бандиты? – спросил Геннадий Сергеевич, когда Кузьма подбежал.
– Разбежались, – он развёл руками. – Я упустил шестерых, не став за ними гнаться, но, уверен, в окрестных лесах их притаилось гораздо больше. Вместе с гостями, которые тоже разбежались во все стороны. Целых машин на стоянке не оставалось, и многие ушли пешком на запад. Решили не ждать эвакуации, побоялись, что бармалеи вернутся.
– Понятно. Ты их один разогнал?
– Я? Нет, конечно. Мне охотники за головами из команды Бэра Пойзона помогли. Англичанин, оказывается, азартный человек. Так этих поля… бандитов прижал, что любо-дорого смотреть, – Кузьма стукнул кулаком в ладонь, словно раздавил что-то. – Но разбежались они.
– Сам как?
– Холодно, устал и синяки болят, – Кузьма подтянул левый рукав, показав на огромный и немного припухший фиолетовый синяк, расползшийся на всё предплечье. – И ещё на шее такой же.
– Сейчас на вертолёте отправишься в военный госпиталь, он здесь недалеко. Я тебя вечером навещу.
– Я там с Давыдовым и Разумовскими не пересекусь?
– Нет, – великий мастер вынул из специального кармана рацию. – Яшма, сажайте вертолёт.
– Принял, заходим на посадку, – раздался голос пилота из рации.
– Геннадий Сергеевич, – оживился Кузьма. – А вы огонь зажигать умеете? Хотя бы небольшой огонёк.
– Нет.
– Плохо, – парень вздохнул. – Я бы Вам такой фокус показал, удивительный.
– Вечером покажешь.
Над их головами раздался гул приближающегося вертолёта.
– И всё-таки, весёлый праздник получился, – улыбнулся Кузьма. – организация, правда, подвела. Великие князья со своими людьми сбежали в числе первых, когда жареным запахло. Тоже мне, сильнейший в России род, убегающий от десятка бандитов.
– Я бы им даже утренник в детском саду проводить не доверил, – согласился Геннадий Сергеевич. – Не сбежали, а отступили, чтобы перегруппироваться. Так они это позорное действо назвали. Сослались на то, что им нужно было обеспечить эвакуацию важных гостей.
– А что с этими будет? – Кузьма кивнул на снующих по лагерю чернокожих, мародёрствующих и ищущих, чем можно поживиться. Многие из них не были даже экспертами.
– Военные ими займутся.
Тем временем вертолёт опустился на площадку недалеко от них. Геннадий Сергеевич проводил Кузьму и поговорил с пилотами, поставив две задачи. Не дожидаясь, пока они улетят, он использовал немного сил и поспешил на запад, к ближайшей дороге, к которой уже выходили бежавшие из Колизея гости. Чтобы не повторять участь Мексики, следовало как можно быстрее изловить всех бандитов.
* * *
Москва, общежитие МИБИ, два дня спустя после событий Колизея, раннее утро
– Кузьма, просыпайся, – Таисия коснулась моей щеки. – Шесть часов утра и ты уже опаздываешь. Завтрак готов.
Неохотно проснувшись, я сразу сел, чтобы не заснуть снова, затем спустил ноги на пол, попав точно в мягкие пушистые домашние тапочки. Пока я был занят Колизеем, Тася и Алёна прошвырнулись по магазинам, накупив кучу всего. И если моя супруга в течение недели большую часть покупок передарит подругам, то Алёне ещё только предстояло этому научиться. Точнее, Тася её уже учила, но как-то странно, в том смысле, что пушистые тапочки мне достались как раз в подарок от Алёны.
Потянувшись за спортивным костюмом, поморщился, вспомнил про фиксатор на руке. Врачи настояли, чтобы я его неделю не снимал и не пытался двигать запястьем, чтобы не усугублять растяжение. Сильно эта штука не мешала, но нервировала. Тася шутила, что надо сказать спасибо, что мне такую же на шею не нацепили. Синяк там у меня был в форме пятерни и болел только, если я голову сильно поворачивал или наклонял.
– Не нужно было до трёх часов ночи планшет мучить, – сказала Тася. – Когда восстанавливаешься после травм, то следует хорошенько высыпаться.
– Увлёкся, – улыбнулся я. – Пытался прочитать все комментарии, но не смог, они появлялись быстрее.
– Давай помогу, – Тая забрала у меня тёплую водолазку с высоким воротом. – Сегодня погода холодная, будет всего градусов семь тепла, облачно, возможен дождь. Утром и того холоднее. Вы где заниматься будете? На полигоне грязь и лужи.
– В личном спортзале Геннадия Сергеевича.
– Да, – она улыбнулась, вспомнив что-то забавное, – я ректора таким счастливым никогда не видела.
– И когда успела, он же только вчера вечером приехал.
– В деканате пересеклись. И что случилось? Это ты его так сильно новой техникой удивил?
– Почти. Пойдём завтракать, а то я действительно опоздаю.
Вчера вечером я засиделся за планшетом, просматривая видео с поединками мастеров, которые выложили на одном из сайтов, куда попасть было не так просто. Мне на этот ресурс ссылку прислал капитан Смирнов. Ни в одну открытую и публичную сеть подобное не пускали, сразу блокируя, но на некоторых ресурсах за скромную плату можно было посмотреть не только мутные записи на сотовые телефоны, но и вполне приличное видео. Был там поединок между Ву Ци и негром переростком, бой Давыдова сразу с двумя мастерами из группы Людоеда Боуса и весь остальной отборочный этап. Зато я понял, что так сильно громыхало, когда мы бежали к реке. Оказывается, это серьёзный мастер молний сражался с Черепом. Только в мешанине ярких вспышек и взрывов сложно было хоть что-то разглядеть. Но самым зрелищным всё равно получился именно наш последний поединок.
И если видео в публичной сети блокировали, то обсуждения на всевозможных форумах только набирали обороты и остановить их не получилось бы, даже если этого очень сильно захотеть. Люди делились ссылками на видео, обменивались ими напрямую и просто делились мыслями по поводу боёв. Очень многих интересовала личность невзрачного на первый взгляд человека, забравшего главный приз. За всё мероприятие победитель поучаствовал лишь в одном поединке, да и то, не слишком выразительно. Сразу скажу, что со стороны за этим наблюдать куда интереснее, чем изнутри, когда тебя лупят стальными кулаками. Давыдов не даст соврать, что это очень больно. Ему Череп обе руки умудрился сломать, правую аж в двух местах и с открытым переломом. Но на видео это было почти незаметно. Трофим Михайлович держался великолепно, даже виду не подал, что ему чертовски больно. Поэтому со стороны могло показаться, что решение сдаться, он принял слишком поспешно. Про переломы мне Тася рассказала. Она связалась с супругой Трофима Михайловича и всё узнала из первых рук.
Возвращаясь к форумам, то почти везде читатели сокрушались, что не состоялся финальный поединок. Многие считали фаворитом мастера, убивающего соперников, даже не вступая с ними в бой. Удивительно, как много развелось диванных экспертов, разбирающихся в «пагубной силе» и в людях, которые эту силу могут использовать. Зная, что таких мастеров всегда изолируют от общества, они строили предположение, что его специально правительство выпустило из какой-то секретной лаборатории, а то и из особой тюрьмы. Перед бойцом ближнего боя в моём лице он имел огромное преимущество и обязательно бы победил. А если убежал, значит, ему приказали те, кто из тюрьмы выпустил. Я только диву давался, как они до подобных бредней додуматься смогли. Интересно, что личность Старицкого никого вообще не волновала, в отличие от моей. Не знаю, может, люди генерала тоже эти форумы читают, но довольно быстро и почти одновременно во всех темах появилась информация, что главный приз Колизея забрал некто Дымов, очень скрытный человек, охотник за редкими техниками и учитель самого молодого мастера в мире. Это породило ещё больше разных обсуждений, но к тому моменту Тася забрала у меня планшет и отправила спать.
Быстро позавтракав, я поспешил на занятие. В такую рань студенты ещё спали, досматривая последний сон, поэтому территория института казалась тихой. Даже те, кто не пропускал зарядку, только просыпались и неохотно выбирались из-под одеяла в это пасмурное утро. Мне же сегодня четыре часа поспать не удалось, поэтому я чувствовал себя сонным и если бы накануне впрок не выспался, то не ложился бы вовсе и ограничился медитацией. Полноценный сон она не заменит, но зато весь следующий день не будешь клевать носом.
Проходя по центральной аллее, заметил небольшое оживление у ворот. Приехала служба, доставляющая продукты в столовую, а за ними встал кортеж из правительственных машин. Вот охрана и бегала, решая, куда сдвинуть фургон и как быстрее пропустить важных гостей. Я заметил начальника службы безопасности МИБИ и решил не мешать. Кравец Артём Никитич – отличный профессионал. Я так и не разобрался, какой силой он владеет, но это было что-то сродни умениям Старицкого, подавляющим жизнь. Вроде бы сегодня по расписанию он ведёт практический боевой курс, куда я хотел зайти. Надо обязательно попросить его позаниматься со мной, чтобы попрактиковать технику «тёмных вод».
В самой северной части МИБИ за зданием администрации располагался сад, огороженный по периметру. В центре сада стоял небольшой одноэтажный домик, очень смахивающий на жилище садовника. Студентам сюда заходить запрещалось, зачем следил охранник у калитки, но все знали, что там находится спортивный зал, где тренировался ректор. А так как сила великого мастера легко могла травмировать, студенты и сами не рвались внутрь. Смельчаки на спор или ради любопытства пробирались мимо охраны, когда ректор уезжал по делам, но чаще всего это заканчивалось выговором и серьёзным наказанием, вплоть до отстранения от учёбы. Поэтому про спортзал никто не вспоминал, пока в МИБИ не появился наследник Императора. Занятия физкультурой у Николая проходила как раз в этом зале и даже пришлось усилить охрану, чтобы любопытные парни и девушки ему не докучали.
Охранник у калитки, немолодой мужчина в возрасте, меня узнал, вежливо поздоровался, пропуская в сад. В узких окошках зала, находившихся под самой крышей, горел свет. Если прислушаться, то можно уловить присутствие огромной, давящей силы. Небольшое здание имело всего одну комнату, поэтому входя ты сразу попадал в спортивный зал. Зеркала здесь были только у дальней стены, зрительно увеличивая размер помещения. Всё выглядит предельно просто и аскетично, паркетный пол, который при желании можно застелить матами, сложенными в углу. Всё-таки сказывается увлечение ректора дзюдо. Из тренажёров можно увидеть лишь перекладину для подтягивания, вмонтированную в стену. Но, когда заходишь, внимание сразу падает на пару изящных китайских мечей, закреплённых на стене. Скорее всего, подарок или сувенир, оставшиеся после многолетней учёбы в Китае.
Геннадий Сергеевич сидел по-турецки, медитируя и работая с потоком силы, который я почувствовал. Сейчас рядом с ним, без вреда для здоровья, мог находиться только мастер второй ступени.
– Доброе утро, – поздоровался я, скидывая куртку и разуваясь.
– Доброе утро, – он открыл глаза, постепенно уменьшая поток силы. В отличие от меня, для утренней тренировки ректор выбрал самый обыкновенный спортивный костюм, в которых ходили все преподаватели МИБИ. – Как самочувствие?
– Отличное. Я много сил не потратил и постепенно восстанавливаюсь.
– Проходи.
– Как всё закончилось с Колизеем? – спросил я, усаживаясь напротив.
– Не закончилось. Спецоперация по отлову разбежавшихся бандитов будет идти ешё минимум две недели.
Позавчера вечером, когда Геннадий Сергеевич навещал меня в военном госпитале, он вскользь упомянул, что сумел поймать пятерых мастеров. Не знаю, как ему это удалось, но результат удивлял. Я бы в лесу да на болотах вряд ли хоть кого-то смог догнать. Судя по слегка опустившимся бровям, ректору эта тема портила настроение, поэтому я решил пока воздержаться от вопросов. Позвоню капитану Смирнову. Они мне, вообще-то, обещали полный доступ к информации, вот пусть и утолят любопытство.
Геннадий Сергеевич поставил передо мной знакомую подставку со свечкой и зажёг маленький фитиль, просто коснувшись его пальцем.
– И всё равно я не понимаю, как это происходит, – сказал я. – Если в пламени свечи есть мировое «ци», то я его не чувствую.
Огонёк свечки распался на два. Один по-прежнему горел на фитиле, а второй поднялся в воздух. Чтобы провернуть подобный фокус, я отделил от изначального огонька чуть больше трети, соединив их тонкой ниточкой силы. При этом я точно знал, сколько можно забрать огня, чтобы он не погас. Ну и отдалять их далеко друг от друга не следовало.
– Нужна только практика, – сказал Геннадий Сергеевич, одобрительно кивнув, глядя на это.
– А есть ещё способы взаимодействия с энергией мирового ци?
– Всякое сравнение имеет под собой шаткую основу, – наставительно сказал ректор, – поэтому аналогии в рассуждениях бывают вредны. То же самое с пониманием силы. Будь здесь не свеча, а стакан воды, которую можно превратить в лёд и снова растопить, суть от этого не поменяется. В Китае говорят, что все мастера мира, пытаясь подняться на следующий уровень, бьются в закрытую дверь, даже не догадываясь, что за ней не лестница в небо, а каменная стена. И чем яростней они ломятся, тем толще камень позади неё. А для того чтобы открыть эту дверь, не нужно прилагать силу. Случается так, что ты просто подходишь к ней и распахиваешь. Остаётся лишь взойти по крутой лестнице и не сорваться. Данный тест просто показывает, что дверь открыта, а остальное зависит лишь от тебя.
– И сколько занимает подъём по этой лестнице? – спросил я, не очень довольный таким расплывчатым объяснением. Не люблю я подобного.
– Обычно несколько лет, но иногда может затянуться и на гораздо больший срок. Крайне редко случается, что у людей просто не хватает сил, пройти этот путь до конца.
– Было бы проще, если бы существовала особая практика, повторение или изучение которой позволит прорваться на этот самый уровень.
– Такое бывает только в китайских сказках, когда герой прочтёт свиток или каменную табличку, прочитав которую сразу становится мудрецом. Вижу, что тебе не терпится, поэтому займёмся «приближающими» техниками. Так их называют в Поднебесной. Их всего семь, и когда ты сможешь повторить последнюю, до становления великим мастером останется всего одна ступенька.