![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dospeh-duha.-tom-6-si-361841.jpg)
Текст книги "Доспех духа. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Фалько
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)
– Маска! – быстро сказал он. – Я знаю тех, кто заплатит гораздо больше, чем князь Разумовский!
– И что такого в этой маске? – спросил я, уже собравшись повернуться и уйти, но в последний момент остановившись.
– Вы идёте за ней, даже не зная, что это? – удивился он.
– Я иду не за маской, а за головой человека, на плечах которого она сильно задержалась.
– На маске записана техника «Лунное сияние», – сказал он. – Сильнейшая техника защиты, делающая доспех духа неуязвимым.
– Чушь, – отмахнулся я. – Иначе Акер присвоил бы её себе и никому не показывал.
– За эту чушь Разумовский готов отдать пятьсот миллионов, – сказал он. – А может, и в два раза больше. Но я знаю того, кто купит её за любую сумму, которую посмеешь назвать.
– Не интересно, – сказал я, убирая прибор.
Бросив на мастера короткий взгляд, я решительно развернулся и зашагал прочь. Теперь понятно, почему Разумовский заглянул к Хантам и попросил меня оценить технику. Хотел получить гарантию, что потратит такие огромные деньги не на пустышку. Я до сих пор считаю, что ни одно знание не стоит столько. Меня вообще поражают суммы, звучавшие на прошедшем аукционе. Чаще всего у богатых людей нет свободных денег, всё вложено в недвижимость, заводы, фабрики, ценные бумаги и прочее. Всё это сложно продать или обменять именно на деньги. По крайней мере, быстро и сразу. У того же Разумовского свободных денег практически нет, мне об этом ещё Наумов рассказывал. Поэтому князь и решил продать «мерцающую защиту», чтобы иметь возможность купить маску. А это значит, что тот, кто готов заплатить больше, либо обманет тебя, либо это Император очень богатой страны. К тому же когда на кону стоит подобная сумма, проще убить, чем торговать. Услуги того же Бэра Пойзона, по сравнению с ценой маски, обойдутся в сущие копейки. Охотников за головами нынче развелось слишком много.
Чтобы не опоздать к покосившемуся строению, мы немного ускорились, насколько позволяла техника хождения по зыбкой поверхности. Чем ближе мы подходили к цели, тем более заболоченной становилась местность. Солнце постепенно поднималось над горизонтом, как и температура воздуха. Усиливался запах болота и мокрой травы, где-то недалеко дурными голосами перекрикивались птицы. А ещё ветер, который дул всё время, не ослабевая ни на минуту. Из-за ветра было особенно зябко. Складывалось чувство, что вот-вот должен пойти холодный ливень с грозой.
Покосившееся здание оказалось странной кирпичной постройкой, напоминавшей трёхэтажную башню. Сквозь провалы окон видно, что в башке нет перекрытий. Либо они сгнили и обвалились, либо их не предусмотрели при строительстве. Странно, что здание ещё держалось и не развалилось окончательно. На небольшой площадке рядом с ним собралось четверо мастеров, ожидавших, пока мы подойдём. Как я и предполагал, здесь был накаченный мужчина с перстнем в виде черепа, скрестивший руки на груди и с лёгким пренебрежением смотревший на своих соперников. Вторым был Давыдов, немного промокший, но выглядевший бодрым и ничуть не уставшим. Третьим шёл индус, немолодой мужчина лет за пятьдесят. Одет он был в удлинённое шерстяное пальто и дорогой костюм, которые изрядно испачкались и местами порвались. Четвёртый мастер был из числа организаторов. Самый обычный с виду негр из средней Африки, одет в военный комбинезон, на плече знак Колизея. Кстати, все присутствующие держались от него на небольшом расстоянии, ожидая подвох. Наверное, как и нашу группу, на первой контрольной отметке их встретили не очень дружелюбно.
– Мне кажется, или участников было больше? – спокойно произнёс Давыдов, высказав мою мысль.
– Семайфиналь, – сказал негр на очень плохом английском, с французским акцентом. – Битва один на один, пока не останется победитель.
«Не везёт», – недовольно подумал я. Драться с кем-то из присутствующих до сих пор не хотелось. Разве что индус был не так силён, как остальные, но это слабое утешение. Заметил я и несколько камер на покосившемся строении. Наверняка сейчас за нами следили организаторы, предлагая всем желающим делать ставки.
– Это слишком долго, – недовольно сказал Череп. Поднял руку с перстнем, сжав кулак. – И скучно. Утомило меня это задание.
Мне показалось, что на полянке рядом со зданием на секунду стало немного светлее, чем обычно. Но в следующий миг на плечи рухнула такая тяжесть, что и вздохнуть не получилось. Такое чувство, что на меня бетонную плиту уронили. Череп же резко рванул с места в сторону индуса, стоявшего ближе всего к нему. Что хотел сделать индус, я не узнал, так как кулак европейца врезался ему в голову, отбрасывая несчастного шагов на тридцать. Это был очень знакомый удар, без сомнений, убивший мастера. Я уже разгонял доспех духа, чтобы сбросить навалившуюся тяжесть, когда в дело вступил Давыдов. Мимо нас с Ву Ци пролетела невидимая сила, как огромный товарный поезд и врезалась в Черепа, с оглушительным хлопком отправляя его в полёт метров на двести, не меньше. Меня примерно с такой же силой отбросило, когда я кинетическое поле японцев взорвал на Итурупе. Это был один из любимых ударов Таси. Понятно, у кого она его позаимствовала.
Давыдов повернулся к нам, но я быстро замахал руками, показывая, что драться с ним не хочу. Негр же, улыбаясь от уха до уха, отступил к покосившемуся домику, используя необычную технику, защищая пространство вокруг себя, чтобы мы ненароком не развалили строение и не испортили камеры. Я тоже отступил к краю поляны, отодвигая Ву Ци подальше, так как Череп очень быстро приближался. Буквально через несколько секунд размытой тенью он влетел на поляну, на то место, откуда его выбил Давыдов. Мокрый, испачканный в грязи и злой. Немного повернув голову, он хрустнул шеей и потёр её ладонью.
Давыдов снова поднял руку, запуская ту же сильную атаку, но Череп сумел нас всех удивить, отразив удар и перенаправив его в сторону. Хлопнуло дважды, один раз, когда он отразил удар, второй – когда эта сила врезалась в землю, взметая на десяток метров воду и грязь. Череп заулыбался, довольный результатом. Я в своё время немало думал о том, как отражать удары кинетиков, и как обычно, не хватило времени, чтобы позаниматься с Тасей. Но сам факт, что это возможно, меня обрадовал, в отличие от того, что это умение принадлежало нашему общему противнику. Череп, долго не раздумывая, бросился к Давыдову, стараясь завязать рукопашную. Только кинетики – это превосходные бойцы ближнего боя. Быстрые, с хорошей реакцией и умеющие вложить силу в удар. Собственно, обмен ударов был очень короткий, Давыдов просто отвёл в сторону первый прямой, нацеленный ему в голову, и приложил Черепа кулаком в живот. Примерно с таким оглушительным звуком встречается таран с дубовыми воротами. Только удар не прошёл. Высокий и накаченный европеец энергию удара просто поглотил или рассеял. Я не до конца понял, как именно он это сделал, но отшвырнуть его у Трофима Михайловича не получилось. Череп использовал самую действенную с его стороны тактику, он просто бешено лупил противника кулаками, рассчитывая, что хотя бы один да попадёт. Это не самая плохая тактика, когда не нужно заботиться о защите. Но Давыдов его достал первым, пробив-таки защиту и с оглушительным хлопком выбросив с площадки. Проконтролировав, куда упадёт Череп, он обрушил на него ещё один удар, от которого земля под ногами немного вздрогнула. Если бы драка происходила на каменной равнине, то было бы проще, а сырая и податливая болотистая почва наверняка смягчила удар.
Я коснулся плеча Ву Ци, показывая взглядом в сторону Черепа. Мне нужно было немного времени, чтобы подготовиться и разогнать защиту. Чем крепче становился доспех духа, тем больше времени требовалось на раскачку. Такая тенденция мне не нравилась, но как это обойти и как сразу использовать весь доступный объём сил, я не знал. И надежда, что не придётся драться, таяла буквально на глазах. Давыдов, за короткий обмен ударами умудрился пропустить скользящий прямой в челюсть, разбивший ему губу. А ещё у него была сломана правая рука, минимум в двух местах.
На поляну снова упала давящая и сковывающая сила. На меня она уже не подействовала, а Давыдов и Ву Ци скинули её с себя за пару секунд. Только Черепу просто нужно было выиграть немного времени, чтобы выбраться из ямы. На месте Трофима Михайловича я бы методично утрамбовывал его в землю, пока он не погрузился бы в грязь на пару метров. Но момент был упущен и Череп уже стоял на краю площадки твёрдой земли. Ещё более грязный и злой, чем в прошлый раз, от него даже пар шёл, как от закипающего чайника. Проведя по лицу ладонью, он растёр грязь, смахнув с уха зацепившуюся пожухлую траву.
Мастер Ву Ци повёл немного травмированным плечом, поднимая клинок. Всё-таки тот огромный негр был неимоверно силён, раз сумел достать китайца, всего лишь вскользь коснувшись того пальцами. Решительно сократив дистанцию, Ву Ци атаковал дважды. Звука ударов я не услышал, хотя был уверен, что меч достиг цели. Этот поединок был ярким, но очень коротким. Давление силы, до сих пор накрывающее поляну, резко сконцентрировалась вокруг Черепа и очередной выпад Ву Ци замедлился, словно он попал в очень густое желе. Можно было подумать, что это сродни технике «кошачьих лапок», которую я демонстрировал в Мадриде, но это не так. Это что-то совершенно другое и пугающее одновременно. Ву Ци просто оказался заключён в поток силы, сдавливающий его и мешающий двигаться. Резко шагнув вперёд, Череп нанёс сильный удар ногой, попав китайцу в живот, отбрасывая на десяток метров. Не слишком зрелищно, но силы в этот удар было вложено немало.
Броситься вперёд и добить Ву Ци у Черепа не получилось, так как в этот самый момент перед ним возник я, нанося короткий и жалящий удар кулаком в грудь. Ни хлопков, ни взрывов, ни других спецэффектов. Со стороны это выглядело так, словно я просто стукнул его, при этом не так уж и сильно, но Череп попятился, затем быстро отступил на несколько шагов и принялся тереть место удара. Под комбинезоном наверняка уже проступал синяк в форме моего кулака. По себе знаю, что это очень болезненно. И будь на его месте любой другой мастер, не обладающий таким пугающим доспехом духа, я бы раздробил тому грудную клетку.
Выпрямившись, я принял стойку из старого китайского стиля карате, которое в шутку мне показывал Фа Чжэн. Немного неудобная и несуразная. Я в детстве всегда смеялся, когда он мне показывал эти стойки и движения. Чем-то они напоминали стили из старых китайских боевиков. В правом кулаке у меня был зажат стержень, подаренный императором Цао, и если бы не он, вряд ли бы мне удалось пробить защиту Черепа. Этот накаченный мастер бесспорно сильнее меня, поэтому нужно его немного запутать. Если правильно подгадаю момент, то, возможно, смогу травмировать его и он просто сбежит, так как Давыдов хоть и выбыл из боя, но всё ещё мог применять способности кинетика. Вдвоём с ним мы Черепа обязательно размотаем, насколько бы силён он ни был.
Разжав левый кулак, я коротким жестом ладони поманил противника. Одно понятно, драться он не умеет, но очень любит. А ведь если бы он занимался, к примеру, боксом и самбо, то был бы гораздо сильнее и опаснее в рукопашной схватке. Но он слишком надеялся на крепость брони и скорость, пренебрегая боевыми искусствами. Поэтому сейчас на его скуле красовался крошечный синяк от удара Трофима Михайловича, а на шее короткий порез от меча. И это плохо, что прямой удар меча не смог пробить доспех духа. Мне бы Ву Ци голову снял, без вопросов.
«Что же ты за монстр такой? – недовольно подумал я, следя за ним. Череп же не спешил в атаку, явно сбитый с толку. – Больно тебе? Ну так я добавлю сейчас».
Нет, хитрости в нём было немного, так как он решил поступить со мной так же, как с мастером Ву Ци. Обрушил давление силы и бросился вперёд, рассчитывая отвлечь меня ударом кулака в голову, чтобы хорошенько пнуть в живот. Старый как мир обманный приём. Я немного подался в сторону, уходя от замаха в голову, а затем просто подхватил ногу, чтобы нанести удар. У боевого стержня есть навершие в виде железного шипа, который я и воткнул ему прямо в бедро.
Череп взревел как раненый зверь, резко охромев, отпрыгнул на пару шагов, чтобы посмотреть на рану, штанина вокруг которой начала немного пропитываться кровь. Кровью же начали наливаться и его глаза, что мне очень не понравилось. Заорав что-то на эстонском языке, он бросился на меня, обрушивая град ударов. Я пятился, пытаясь разорваться дистанцию и уйти с линии атаки, но наседал он так яростно, что это было непросто. Секунд за тридцать он неслабо отбил мне предплечья и пару раз очень больно достал в плечо. Мне удалось всего пару раз ужалить его в бок, и то, только правой. Хуже всего, что он сразу понял, что я могу пробить его защиту только при помощи стержня и стал наседать ещё активней. Я не сразу сообразил, что он пытается сделать, но в какой-то момент он схватил меня за запястье правой руки, открывшись. Да, я хорошенько приложил его кулаком левой в челюсть, но без видимого результата. Он же, пользуясь преимуществом в физической силе, второй рукой сначала обхватил меня за шею, потом сместил ладонь, ухватив за горло. И его ничуть не смущало, что я ещё несколько раз крепко приложить его левой и в голову, и по рёбрам.
– Поймал тебя, – хищно и злобно улыбнулся он, со всей силы сдавливая ладонь.
Я бы ответил ему тем же, если бы мог говорить. В глазах потемнело немного, но я тоже ухватил его за горло левой рукой. Как раз успел влить достаточно сил в доспех духа. Череп ещё сильнее оскалился, как бы предлагая помериться силой, кто кого быстрее задушит. В этот момент я создал крошечную брешь в доспехе духа, в ладони. Специально старался, чтобы прореха была как можно меньше. Сила хлынула в образовавшуюся брешь яростным потоком, что не удержать. И чувство такое, словно мне пальцы сначала в кипяток опустили, а потом отрезали, чтобы не болели. Зато я увидел позади Черепа тёмно-красный фонтан и хватка на моей шее резко ослабла.
Череп рухнул как подкошенный, едва не утянув следом. Ладонью я смог обхватить только половину его шеи, поэтому и вырвавшаяся под давлением сила отпилила только эту часть, вместе с позвоночником. Рана выглядела жутко, так, словно ему голову отняли тупой пилой, а потом просто приложили обратно. Потерев горло, я жадно хватал воздух, приходя в себя. Затем наклонился, чтобы стянуть с его пальца перстень. Получилось не с первого раза, так как левая рука онемела и пальцы не слушались, да и правая, в которой был зажат боевой стержень, чувствовала себя не лучше. На запястье остался синяк в форме пальцев. Такой же синяк у меня должен быть и на шее. Не знаю, будет ли он виден под слоем силиконовой кожи. Ладонью Череп немного сорвал самые нижние части грима и, надеюсь, что высокий воротник кофты скроет этот недостаток.
Забрав перстень в форме черепа, я поднялся и поспешил к мастеру Ву Ци. Он сидел на краю площадки, медленно приходя в себя. При этом выглядел он бледным, но на мой обеспокоенный взгляд ответил жестом ладони, как бы говоря, что ничего серьёзного не случилось. В пару жестов я попытался объяснить, что пойду дальше, а ему следует вернуться в лагерь. Он меня понял, подумал несколько секунд, затем кивнул. Я вспомнил жест, которым он изображал нож, повторил, ткнув пальцем в него. Удастся мне добыть этот артефакт, отдам.
Следом я прошёл к мастеру Давыдову, достав на ходу прибор для голоса. Горло до сих пор болело, поэтому не был уверен, что получить хоть что-то сказать.
– Против мастера, изучающего укрепление тела, Вы выбрали неверную тактику, – сказал я на английском. Голос даже сквозь прибор получился не слишком разборчивым. – Дальше Вам лучше не идти. Меня вы не победите в таком состоянии. Пожалуйста, присмотрите за мастером Ву Ци, он серьёзно пострадал и надо бы доставить его в больницу.
Я продемонстрировал Трофиму Михайловичу перстень.
– Этот мастер из древней языческой секты, и он пришёл за маской. Уверен, что следом за ним придут ещё такие же монстры. Не стоит рисковать жизнью ради опасного артефакта.
– Действительно, не стоит, – голос Давыдова оказался неожиданно низким. Он очень осторожно держал правую руку, прижимая её к телу и зафиксировав какой-то техникой. – В таком случае мне остаётся только пожелать Вам удачи, мистер Дымов.
Кивнув ему, я направился к чернокожему представителю Колизея, довольному, словно в лотерею выиграл. Он едва не приплясывал от нетерпения, ожидая, пока я подойду. Надо отдать ему должное, покосившуюся башню он сумел сохранить в целости, хотя кроме Давыдова никто масштабными и разрушительными техниками не разбрасывался. А та тяжесть, что демонстрировал Череп, работала только на людей.
– Поздравляю! – выпалил негр, протягивая мне ещё одну пластиковую карточку. – Там, там финаль.
Он замахал рукой, показывая на восток. Захотелось дать ему хорошенько по роже, но сдержался. Тихо ворча под нос всё, что я думаю про «финаль», Колизей и его устроителей, я направился в ту сторону. Можно было бы в это всё и не ввязываться, так как Череп прибил бы Старицкого, к гадалке не ходи. Но анархист вполне мог сбежать и бой не принимать, поэтому всё приходится делать самому. А у меня, к слову, после кулаков Черепа руки гудят так, словно по ним железным ломом лупили. Как и шея, которую он едва не свернул. Достав навигатор, я сверился с карточкой. По болоту, покрытому прошлогодней травой и местами затопленному водой, идти предстояло почти три километра. Не так уж и далеко. Странно, что я не видел и не слышал бои мастеров во время другого полуфинала. Самый шумные – это специалисты молний, когда они сражаются, то километров за десять услышать можно. Скорее всего, остались только бойцы ближнего боя или Старицкий всех просто приморил, без шума и пыли.
Вряд ли Акер разбросал места проведения турнира по полигону так далеко друг от друга, чтобы мастера смогли отдохнуть и прийти в себя. Прогулка по болоту – не самое приятное времяпровождение. Или он думал, что участники будут использовать мостки, проложенные по полю, а не идти напрямик, как я. Уверен, что если бы Колизей приходил в Африке, то пришлось бы топать через раскалённую пустыню, проклиная палящее солнце. В таком случае лучше уж болота, здесь я хотя бы могу немного отдохнуть и собраться с мыслями. Время же постепенно приближалось к обеду и чтобы радость участников турнира была полной, пошёл дождь. Не сильный, но холодный и неприятный. Пришлось ставить не только защиту от ветра, но и от дождя. Так я и шёл, окружённый защитным куполом, сердитый из-за всего происходящего.
Место для финального боя подобрали изумительное. Большая бетонная площадка, на которой разместилась высоченная мачта сотовой связи. Возможно, когда-то это было небольшое взлётное поле для вертолётов или что-то подобное, куда гораздо позже воткнули мачту связи. Кто-то даже тщательно убрался вокруг и вывез строительный мусор, оставшийся от двух домов. На восток отсюда вела грязная просёлочная дорога, на которой стоял джип с большими колёсами. Это Акер приехал, чтобы лично провести финальный поединок и вручить призы. Я его даже увидел, недалеко от мачты сотовой связи. А рядом с ним действительно стоял Старицкий.
– Ну, слава всем богам! – с облегчением выдохнул я и даже шаг прибавил.
Выходит, что не зря я приехал на это мероприятие. Сейчас прибью эту падлу и можно считать, что всё это не напрасно было. Я был так воодушевлён, что едва не перешёл на бег. Даже почувствовал, как меня касается смертоносная аура Старицкого, словно прощупывает.
– Давай, давай, – подбодрил я его.
Когда до поля осталось сто пятьдесят метров, давящая аура стала слегка сильнее и почти сразу исчезла. Старицкий выпрямился, вытягивая шею и глядя на меня. Затем он развернулся и помчался прочь, на северо-восток, в сторону леса. Я на секунду замешкался, не совсем понимая, что происходит, а он уже вошёл в «режим» и ускорился ещё больше. Побежав вперёд, я едва не упал, увязнув по колено в грязи. Болото же, а с техникой хождения по воде далеко не убежишь. Старицкий же уже преодолел метров пятьсот, не жалея силу, словно за ним волки гнались. Хотя серые хищники его банально бы догнать не смогли, так он мчался. Я едва не заорал в голос от нахлынувших эмоций. В последний момент взял себя в руки, выбрался из грязи и поспешил к Акеру.
Злобный негр, носивший имя египетского божества, пребывал в лёгком недоумении, глядя вслед Старицкому. К тому моменту, как я выбрался на твёрдую поверхность, анархист уже скрылся в далёком лесу, преодолев не меньше километра быстрее, чем я сотню метров. Акер перевёл взгляд на меня. Я же достал аппарат для голоса, приложил к шее.
– Почему не остановил?! – раздражённо спросил я, бросив взгляд на камеры, закреплённые не очень высоко на мачте связи.
– Вы знакомы? – уточнил он, даже отступив на шаг, видя, как сильно я рассержен. – Понятно. К сожалению, больше соперников у меня для тебя нет. Но ваши бои до этого уже достойны победы. Испугавшийся поединка – проиграл, жаждущий смерти соперника – победил.
С этими словами Акер ушёл к машине. Я недовольно посмотрел в сторону леса, думая о том, чтобы пойти следом.
– Чёрт! – тихо выругался я, затем задрал голову, глядя, как по невидимому куполу барабанит усилившийся дождь.
Понятно одно, к Старицкому я могу только подкрасться, полностью заблокировав силу. А это значит, у него будет преимущество, если бой начнётся раньше времени. К тому же он очень быстр для мастера с подобным типом силы. Может, он специально тренировал талант смываться от неприятностей. В любом случае мне за ним пока не угнаться. И что делать в таком случае я не знал.
– Сильнейший получает всё, – отвлёк меня голос Акера.
Глава Колизея протянул мне большой чёрный кейс, похожий на оружейный, для большой снайперской винтовки. Только этот был значительно толще. Вторым подарком он отдал мне шкатулку из тёмного дерева. Вручив приз, Акер белозубо улыбнулся точно так же, как во время нашей первой встречи и ушёл к машине. Я посмотрел на призы, подавил желание разбить их о бетонные плиты. Нет! Нож из камня – хрупкая вещь и надо бы отдать его старику Ву Ци в целости и сохранности. А вот насчёт маски я сомневался.
– И что теперь? – тихо произнёс я. – Топать обратно по болотам пятнадцать километров? Могли бы подвезти…
Я снова посмотрел на кейс, открыл. Внутри лежала длинная маска на африканский манер, выполненная из пожелтевшей слоновой кости. Стали даже видны места стыков кусочков. На обратной стороне маски было что-то написано каракулями. Причём слов слишком мало, чтобы объяснить даже самую простенькую технику, не говоря уже про что-то особое. И ради этой безделушке, место которой в музее истории, Великий князь хотел отдать половину миллиарда рублей? Бред.
Но маска в любом случае была самым настоящим артефактом, создавать которые люди разучились ещё пару сотен лет назад. Что-то из оружия пытались делать в Китае, но их поделки не шли ни в какое сравнение с шедеврами прошлого. Говорят, что в Индии осталась школа мастеров, закрытая и тайная. Дескать, там делают амулеты да кольца, копируя чертежи прошлого, но вот изобрести что-то новое они не могли. Из-за этого цена маски в моих руках заоблачно высока, но только как предмета древности.
Минут пять я был погружён в мысли, глядя на письмена. Ведь ради них жизнью рискнули многие, и даже вмешались Черепа. Пропустив немного силы через артефакт, я прислушался. Появилось неприятное ощущение, как в тот раз, когда Цао Сяочжэй показала мне умение создавать отдельное кинетическое поле. Если в маске и были заключены знания о технике, то довольно необычные.
– И зачем нужно делать доспех духа таким жёстким? – спросил я сам у себя.
Путём долгих и упорных тренировок с доспехом духа, я мог сделать его эластичным, позволяя выходить за пределы тела. С помощью него можно гнуть железную арматуру, сковывать противника, создавать навес от дождя или даже ходить по воде. Это ни разу не просто и требует постоянной концентрации. Мама говорит, что я так дурю людей, когда выдаю доспех духа за кинетическое поле. Многие мастера и не подозревают, что подобное вообще возможно, поэтому и защита у них слабая, грубая, ржавая, неповоротливая и прочее, прочее. Вместе с тем, я могу сделать доспех достаточно прочным, при необходимости. Заключённая же в маске техника пыталась превратить мой доспех духа в жёсткий панцирь, в котором даже руку согнуть неимоверно сложно. К своему стыду, признаю, что я подобного умения не знал. Пусть в голове не было ни одной мысли о том, как это вообще можно применять, но сам факт, что с доспехом можно подобные вещи вытворять, меня порадовал.
Как я уже говорил, странно, что маска вызвала такой ажиотаж. Классические мастера подобную техника освоить могут, но мне не понятно, что они с этим делать будет. Но подобные знания в руки Черепов лучше не отдавать. Эти сразу сообразят и всё поймут правильно…
Из размышлений меня вырвал громкий звук спускающегося вертолёта и резкие порывы ветра с дождём, огибающие мою защиту от дождя. Я поднял голову, глядя на небольшой частный вертолёт, приземляющийся на самом краю площадки, подальше от мачты связи. В проёме открывшейся двери появился мистер Пойзон, замахавший мне рукой. Закрыв кейс с маской, я побежал к ним и поднялся в салон. Бэр поспешил закрыть дверь и вертолёт резво начал набирать высоту.
– Отличный бой и прекрасное выступление, – сказал Бэр, глядя на кейс в моих руках. – То самое умение, от которого у русских снесло крышу? Что-то уникальное?
Я кивнул, слегка похлопал по кейсу. Затем вынул из внутреннего кармана шкатулку. Внутри действительно находился зелёный каменный кинжал с рукоятью в виде китайского дракона. Красивая вещица. Это тоже был артефакт, только для холодного оружия материал выбрали не самый подходящий.
Вертолёт тем временем немного качнуло от резкого порыва ветра. Мы летели минут пять и уже должны были добраться до лагеря. Бэр приложил ладонь к уху с наушником, что-то выслушал, затем выглянул в иллюминатор. Внизу можно было разглядеть взлётную полосу, рядом с которой происходило что-то необычное. Какая-то суматоха и, похоже, стрельба.
– Негры обезумели, – сказал Бэр, удобнее перехватывая трость. – С Акером что-то не поделили.
Пересев к другому боку я посмотрел на лагерь, по дорожкам которого тоже бежали люди. У одной из дальних палаток что-то взорвалось, взметнув зелёную ткань в небо метров на сорок. Затем в том месте ярко сверкнула молния.
– Давай сразу к лагерю, туда, – Бэр заглянул в кабину пилотов, показывая на участок, где расположился торговый дом Хантов. – Ничего не случится, мои люди прикроют.
На автостоянке вдалеке вспыхнул один из туристических автобусов. Со стороны палаток в небо взмыл огненный шар и рухнул среди автомобилей. Взрыв прогремел довольно сильный, разбросав джипы словно игрушечные. Кто-то из гостей пытался прорваться к уцелевшим машинам. Второй огненный шар, нацеленный на оставшиеся туристические автобусы, взорвался в воздухе, не долетая метров сто. Затем в палатку, откуда его запустили, обрушилось несколько ослепительно ярких молний, а секундой позже туда же рухнула маленькая, но очень яркая сфера, взорвавшаяся так сильно, что сдуло все палатки и шатры в радиусе пятидесяти метров.
Наш вертолёт резко накренился, уходя в сторону, когда мимо пронеслась яркая огненная техника. На посадку мы заходили слишком резко, но пилоты справились, посадив машину за палатками Хантов. Бэр снова приложил руку к наушнику.
– Мистер Дымов, – сказал англичанин, – мистер Хант предлагает Вам улетать на вертолёте, на военный аэродром.
Я качнул головой, открывая дверь и выпрыгивая из салона. Не оставлять же мне здесь команду. Да, у Ханта достаточно людей, чтобы обеспечить им безопасность, но как мне смотреть в глаза генералу при следующей встрече? Бэр Пойзон крикнул что-то пилотам и выбрался следом. Почти сразу вертолёт оторвался от земли и не поднимаясь высоко, помчался на запад, прочь от лагеря.