![](/files/books/160/oblozhka-knigi-dospeh-duha.-tom-6-si-361841.jpg)
Текст книги "Доспех духа. Том 6 (СИ)"
Автор книги: Фалько
Жанр:
Боевая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)
С Геннадием Сергеевичем мы заранее не договаривались насчёт тренировки, но утром он почти всегда занимался в своём спортзале, поэтому я его нашёл без труда. Он как-то рассказывал, что для поддержания формы ему приходится сжигать часть силы, раз в несколько дней, чтобы она не застаивалась и не переставала накапливаться. С чем-то похожим сталкивались и мастера, которые долго не тренировались. Перерыва в полгода было достаточно, чтобы потерять треть доступных сил, и чтобы восстановить былую мощь, требовались долгие и упорные тренировки.
– Доброе утро, – поздоровался я, разуваясь и проходя в зал. – Не отвлекаю?
– Здравствуй, Кузьма. Как раз наоборот, только тебя вспоминал.
– Погода на улице – морось, – сказал я, проводя рукой по волосам и смахивая капельки воды. Уселся напротив, устраиваясь удобнее.
– Есть прогресс в тренировках? – спросил Геннадий Сергеевич.
– Вроде того. Мне кажется, что я очередной прорыв сделал, но не понял когда и как. А ещё у меня чувство, что силу перестаю контролировать. Не знаю, как это описать словами…
– Сделай пару глубоких вдохов, – посоветовал он. Потянувшись к небольшой шкатулке, стоявшей у стены, он достал оттуда знакомую свечку, зажёг её прикосновением пальца и поставил между нами. – Отдели от огня настолько малую часть, насколько это возможно.
Пару раз глубоко вздохнув, я сосредоточился на огоньке. Он задрожал, вверх взметнулась небольшая искорка и тут же пропала. Через пару секунд от пламени отделилась треть и неуверенно начала подниматься. Я попытался сделать огонёк меньше, но он вспыхнул, и свеча погасла.
– Насколько полон твой внутренний резервуар силы? – спросил ректор. Он поднял руку и гость, шедший к залу, развернулся и быстро зашагал в обратную сторону.
– Не могу оценить, – честно признался я. – Просто не понимаю, насколько он полон, но вроде не переливается через край.
– Вижу, что ты используешь одновременно несколько техник. Кроме «жадной» что ещё? Опиши вкратце, чтобы я имел представление о движении силы вокруг тебя.
– Если не считать поглощение собственных сил жадной техникой, то использую водоворот во внутреннем море. Он у меня всегда активен, когда не сплю. Во сне не очень получается его удерживать, просыпаюсь. Но это дело привычки. Ещё укрепление внешнего доспеха духа. Как объяснить… – я поймал его вопросительный взгляд. – Это одна из тренировок, которые всегда активны. К примеру, сейчас я на плоскости из доспеха сижу.
Я встал, поправил куртку и снова сел, только теперь между мной и полом был зазор сантиметров пять. Можно было сделать и метровый куб, но тогда бы я смотрел на ректора сверху вниз.
– И последняя из серьёзных техник – это концентрация кинетического поля, чтобы техники Лу Ханя отточить, – взяв свечку, я немного подбросил её и она замерла в воздухе.
– Всё это делаешь одновременно? – уточнил он.
– Ну да. Они друг другу не мешают и уделять внимание нужно только «жадной» технике, так как к ней ещё не привык.
Он долго смотрел на меня, задумчиво хмуря брови.
– Вчера дрался с сильным мастером ближнего боя, – сказал я. – Он использовал умение, пробивающее доспех духа, но я этого даже не ощутил. А потом показалось, что я способен убить его всего одним ударом…
– Могу напомнить твой поединок с копейщиком на турнире, – наставительно сказал ректор. – Там тоже всё закончилось одним ударом.
– Вчерашний соперник был сильнее. И в физическом плане, в том числе.
– Я бы сказал, что ты слишком усердствуешь с тренировками и посоветовал бы сосредоточиться на чём-нибудь одном. Но если тебе это не доставляет неудобств и не выматывает, можешь продолжать в том же духе. А проблема твоя в том, что давно пора переходить на следующий этап расширения и укрепления объёма внутренней силы. Если представить объём в виде чашки, то сила заполнила её до краёв. И если сейчас она не переливается, то очень скоро это произойдёт.
Я на минуту задумался. Мне вспомнились слова доктора императорской семьи. Он говорил, что как только я полностью восстановлюсь, то почувствую себя гораздо сильнее. Что касается следующего этапа развития, то за ним нужно было идти к принцессе Цао. Она обещала научить меня технике сияющего моря, но пока не спешила делиться секретом. Надо бы напомнить и настойчиво попросить.
– А следующая «приближающая» техника? – спросил я.
– Пока рано. Она подразумевает поглощение и использования мировой «ци». Как только ты успокоишь разбушевавшуюся внутри силу, можно будет начать.
– Тогда я убежал тренироваться, – улыбнулся я. – Спасибо, что успокоили, а то я действительно переживал. Обычно я достаточно точно оцениваю запас сил, а сейчас растерялся. Как будто оказался на лодке посреди океана и не вижу берега. Не знаю, сколько нужно грести, чтобы добраться до суши.
– Ты говорил, что вчера дрался с сильным мастером. Кто это был?
– Убийца Максима Сорокина, – сказал я неохотно. – Это не было несчастным случаем. Макса убили той самой техникой, которой пытались меня одолеть.
– Да, я слышал об этой трагедии. Но как бы мы с тобой ни считали, самосуд – скверное решение для проблем. Убийца остался жив?
– Кхм… нет.
– Плохо, – в голосе Геннадия Сергеевича появились укоризненные нотки.
– Но это была дуэль при свидетелях. Он сам вызвался решить наши разногласия таким образом.
Я не стал говорить, что финну фактически не оставили выбора.
– Что тоже незаконно, – добавил ректор.
– И его пытался защитить Третья тень.
– Кузьма, ты можешь сразу всё рассказать, а не по капле? – начал сердится ректор.
Пришлось пересказывать события предыдущего вечера. Я их немного приукрасил, рассказав, что первыми на Суло напала группа странных мастеров, а я только побежал за ними, чтобы посмотреть поближе, а в итоге дело закончилось дракой. Затем выслушал от Геннадия Сергеевича целую лекцию на тему необдуманных и рискованных поступков. В итоге он меня отпустил и попросил хорошенько подумать над своим поведением. Правда, потом добавил, чтобы я сосредоточился на тренировках, чтобы быстрее подняться на следующую ступень.
Я бы остался и поговорил на тему происходящего во дворце и вокруг наследника, но надо было торопиться везти Тасю к врачу. Она сильный мастер второй ступени, и до свадьбы силу не сдерживала, поэтому специалисты опасались, что беременность может проходить тяжело. Пока их прогнозы не оправдывались и всё шло неплохо. Сегодняшняя поездка это подтвердила. Врач, отличный специалист, которого нам посоветовали Наумовы, заверил, что в данный момент отклонений от нормы нет и если относиться к беременности с ответственностью, то проблем вовсе не будет.
После больницы мы отправились в гости к Анне Юрьевне. Приехали часа в два после полудня, поэтому времени до ужина осталось много. Женщины планировали провести вечер по-семейному, в приятной компании. Тася ещё накануне нагоняла интригу, говоря, что у них есть отличный повод собраться, поэтому я морально готовился к любой неожиданности. Пока они обсуждали, что лучше приготовить за оставшееся время, мы с Алёной устроились на балконе с видом на двор. Её, как самую неопытную, на кухню пока не пустили.
– Тася не говорила, что они планируют? – спросила Алёна.
– Нет. Молчит, как партизан. Думал, что ты знаешь.
– Да, я обещала тебе показать, – она протянула мне паспорт в обложке.
На фотографии в паспорте Алёна выглядела строгой, словно сердилась на кого-то.
– Наумова Алёна Романовна, – прочитал я и с улыбкой вернул ей документ. – Поздравляю. Это правильное решение, вот увидишь.
– Спасибо. Накануне последние документы оформили. Пришлось ехать в императорскую канцелярию. Я теперь официально в числе наследников рода Наумовых. Сразу после Таши…
– Не знаю, почему у тебя такой кислый вид, но сразу скажу, чтобы не думала о плохом. Ты вернулась в большую семью и это главное. Лилия Карловна, Анна Юрьевна, да буквально все к тебе очень хорошо относятся. Я утром с твоим дедом встречался, думал это он из-за меня в таком хорошем настроении, а оказывается, это он за тебя радовался.
– Он документы о наследстве составил, – сказала она, глядя на серый двор, где сквозь большую лужу проезжала белая спортивная машина Кирилла. – Мне об этом Анна Юрьевна рассказала. Он буквально всё мне оставил, кроме каких-то документов для брата.
– И что тебя печалит? У Геннадия Сергеевича здоровье как у великого мастера. Он до ста лет доживёт, если не больше.
– Да нет, я не об этом, – она покачала головой. – Просто неожиданно свалилось всё.
– Не бери в голову. Кто это там с Кириллом?
Кирилл поставил машину на своём парковочном месте и сейчас подавал руку, помогая выйти девушке.
– Не знаю, – Алёна прищурилась, пытаясь лучше разглядеть.
Девушка была немного ниже Кирилла, с длинными русыми, почти серыми волосами. Платье не яркое, а совсем обычное, с юбкой до пола, что уже не похоже на тех девушек, с которыми Кирилл обычно встречается.
– Может, очередная ваша родственница, – предположил я, потянув Алёну в комнату. – Анна Юрьевна, Кирилл приехал.
– Замечательно, – она выглянула из кухни, откуда доносилось звяканье посуды. – Встретьте его и посидите в гостиной немного. Таша…
Таша присоединилась к нам, когда мы вышли в подъезд, встречая поднимающегося Кирилла. Теперь можно было лучше рассмотреть его спутницу. Красивая девушка, лет двадцати, глаза тёмно-серые, взгляд спокойный.
– Привет, – первым поздоровался я.
– Привет, – Кирилл кивнул. – Знакомьтесь, Вероника. А это – Кузьма и Алёна, я тебе про них рассказывал.
– Очень приятно, – сказала девушка. Голос у неё был мягким.
– Таша, вы проводите Веронику, а я сбегаю к машине, телефон забыл.
– Пойдём, с тобой спущусь, – я поспеши следом за Кириллом.
– Только не задерживайтесь, – крикнула нам вслед Таша, уже подцепив Веронику под руку. – И не курите, а то маме расскажу.
Мы спустились на первый этаж и прошли к машине. Кирилл заглянул в салон, доставая оставленный там телефон.
– Что за девушка? – спросил я. – Ваша родственница?
– Невеста, – сказал он, облокачиваясь на крыло машины. – На следующей неделе у нас помолвка.
– Неожиданно…
– Ага, неожиданно, – улыбнулся он. – Отец решил, что мне срочно пора жениться. Думал, что не раньше Нового года об этом речь зайдёт.
– Из какого она рода? – спросил я.
– Наша. Дальняя родственница Зубовых.
Зубовы в роду Наумовых отвечали за министерство финансов. Но вроде я всех их детей знал.
– Вероника – хорошая девушка, – сказал он. – Мы с ней давно знакомы, лет с десяти, наверное. То есть мне было десять, а ей тогда почти семь. Они в Нижнем Новгороде живут. Приезжают иногда к нам, ну и мы пару раз у них в гостях были. Когда мне восемнадцать исполнилось, отец меня каждый год на две недели к ним отправляет.
– То есть, вы встречались пару раз в год? – уточнил я.
– Ага.
– А свадьба когда?
– Через полтора месяца.
– Что ж, поздравляю, – я пожал ему руку. – Пойдём, побеседуем с твоей невестой.
– Постой, – остановил меня Кирилл. Вид у него стал серьёзный и какой-то встревоженный. – Отец просил тебя предупредить. Князь Воронцов войну затевает. Они что-то серьёзное планируют уже второй день. Может, тебе вместе с Таисией улететь на неделю или две? В гости к сестре, например.
– Можно их и так послать, никуда не улетая, – отозвался я. – Что я с большим удовольствием и сделаю, когда Великого князя увижу.
– У тебя, скорее всего, получится, – он кивнул и даже немного улыбнулся. – Хорошо бы, если другие так же могли. Сейчас все наши мастера собираются в Москве. Даже отец и дядя Вероники приехали со своими людьми. Отец на них большие надежды возлагает.
– Ага, – задумчиво произнёс я. Отправят на убой кого не жалко? Или же действительно что-то крупное намечается и чем больше сил они соберут, тем будет проще воевать. Я ободряюще улыбнулся, хлопнул Кирилла по плечу. – Пойдём. Давай сегодня не будем о грустном. А насчёт войны не беспокойся. Я уверен, что всё будет хорошо.
Глава 13
Как говорится, утро не предвещало проблем и начиналось вполне буднично, с завтрака в компании наследника Николая. Обычно он предпочитает обедать с нами или ужинать, но сегодня заглянул сразу после зарядки. Я ничуть не удивился, увидев его в компании Кати. Складывалось впечатление, что она видится с ним чаще, чем со мной. Они даже общались свободно, как старые друзья, шутили и улыбались друг другу. Этак скоро Кате будут завидовать все девушки в институте, только мечтающие познакомиться с наследником. А таких много, в этом можно не сомневаться. Надо бы почитать закрытый студенческий форум, эту сточную яму недовольства, злобы и зависти. Уверен, что там уже много всякого высказывают в адрес Хованской.
Катя словно мысли мои читала, поэтому решила подождать меня у выхода из общежития, чтобы вместе пойти на занятия. При этом она выглядела довольной, словно проделала отличную работу.
– Мне кажется, что ты решила ещё на полставки устроиться секретарём к Николаю, – сказал я.
До первого занятия оставалось пять минут, поэтому студенты торопились в спортивные залы и аудитории. Мимо нас как раз промчалась группа девушек из секции карате. Нас узнали и поздоровались на бегу. Если бы не староста группы, суровая с виду девушка, они бы остановились и взяли нас в плотное кольцо, но она подгоняла их бамбуковым мечом, хлёстко отвешивая удары пониже спины отстающим.
– Пока рано об этом говорить, – важно сказала она. – Но я стараюсь заработать нам как можно больше баллов. Многие в окружении Николая, едва твоё имя слышат, такие лица делают, как будто лимонов объелись. Особенно их начальник. Но на твоей стороне Фурия, поэтому они ничего поделать не могут.
– Элиза Филипповна хорошо обо мне отзывается? – удивился я.
– Скорее о том, что общение с тобой пойдёт Николаю только на пользу. Буквально позавчера она поставила на место кого-то из дворцовой службы, решившего судить, что ты плохо влияешь на наследника. Я, правда, не видела, кого она отчитывала, но слышала, когда по коридору проходила. Суровая женщина.
Мы свернули на главную аллею и остановились, глядя, как в нашу сторону бежит Ольга из дисциплинарного комитета.
– Ходят слухи, что Николай ещё до конца года вернётся во дворец, – сказала Катя. – Поэтому надо контакты наладить. В будущем нам это пригодится. А секретарём, даже к Императору, не пойду. У меня на это времени нет, да и съедят акулы дворцовые…
Ольга добежала до нас, смешно взмахнув руками, затормозив и едва не врезалась в Алёну, умудрившись обнять её.
– Кузьма, все уже собрались, тебя только ждут. Геннадий Сергеевич тебя полчаса уже ищет.
– Кто эти все? – уточнил я.
– Журналисты, – сказала она так, словно это уже всем известно.
– А зачем нам журналисты? – я вопросительно посмотрел на Алёну, затем на Катю. – Нет, нам они не нужны.
– Кузьма, хватит твоих выступлений и кривляний, – Ольга подцепила меня под руку и потянула в сторону здания администрации.
Катя на мой взгляд только развела руками. Ольга тоже ничего существенного не пояснила, так как причин появления журналистов не знала. В голове мелькнула мысль, что это моё интервью по поводу боёв без правил сработало, поэтому я принял решительный вид, перебирая в голове варианты глупых ответов на возможные дурацкие вопросы.
В зале для пресс-конференций мне бывать не доводилось. Ничем особым помещение не выделялось, большой стол для выступающих и пара десятков стульев для журналистов, которых собралось действительно много. Установили даже несколько телекамер на штативах, а стол заставили разноцветными микрофонами. Но это я увидел чуть позже, а сначала меня встретил Геннадий Сергеевич в коридоре напротив входа в зал.
– Надо было переодеться, – сказал он, глядя на мой спортивный костюм. Сам он выглядел солидно, надев костюм с галстуком.
– А что случилось? – тихо спросил я, чтобы нас не подслушал выглядывающий из зала репортёр с бейджиком на груди.
– Твоя работа вышла в финал международной премии Гарри Феникса, – сказал он.
– Два вопроса: какая работа и кто такой Феникс?
Геннадий Сергеевич серьёзно посмотрел на меня, но мне даже невинность изображать не нужно было, я вообще не понимал о чём шла речь.
– Статья по укреплению тела и лечению одарённых с нарушением баланса сил. Синдром Сгорания, так он называется. Гарри Феникс – выдающийся человек, великий мастер, учредивший премию за вклад в развитие и изучение силы. Это самая престижная премия, которую может получить одарённый. Последнюю вручали три года назад Джайну Паттанаку из Индии за систему тестирования экспертов. И сейчас, из нескольких работ, отобранных комитетом премии, твоя имеет больше всего шансов на победу. Я бы сказал, что она единственная, достойная премии, но им нужно сделать вид честной конкуренции.
– Всё понятно, – кивнул я. – Никогда не слышал об этой премии, но очень лестно. Есть только один маленький нюанс, я никаких работ и статей никуда не отправлял.
– Значит, это кто-то сделал за тебя. Но статья подписана твоим именем и уже прошла этап отбора. Я читал её, написано очень хорошо, человеком, глубоко разбирающимся в теме укрепления тела. И что самое главное – там описана именно та методика, с помощью которой ты помог Юшевскому Илье и госпоже Цао. Она, кстати, выставляла оценку методике, как сторонний эксперт.
– Фигня какая-то происходит…
– Ты хотел эту технику от общественности скрыть? – спросил Геннадий Сергеевич.
– Нет, напротив, пусть пользуются, мне не жалко. Просто…
– Вот и хорошо, – он положил руку мне на плечо. – С остальным можно разобраться потом.
Он подтолкнул меня к двери, жестом показав девушкам, чтобы занимали свободные места в конце зала. Пребывая в лёгкой растерянности, я прошёл к столу. Геннадий Сергеевич взял слово, представляя меня и событие, ради которого все здесь собрались. Затем посыпались те самые глупые вопросы, которые я ждал, только на другую тему. На вопрос о том, как я додумался до этой методики, ответил, что мне просто повезло. Не знаю, какой они ждут ответ на такой вопрос. Целенаправленно я этой проблемой не занимался, а столкнувшись, предложил вполне логичное решение.
Среди прочих вопросов было и несколько важных. К примеру, меня спросили, правда ли эта методика опасна и может привести к летальному исходу. Пришлось долго объяснять, что при запущенных случаях любое вмешательство в баланс сил может убить одарённого. Но если синдромом заняться на ранних этапах и под присмотром мастера, то риск значительно снижался.
Длилась пресс-конференция около полутора часов, изрядно вымотав. В конце Геннадий Сергеевич меня поблагодарил, сказал, что я хорошо держался и отправил на занятия. До решения комиссии оставалось десять дней, но он ни на секунду не сомневался, что премия достанется именно мне. И выглядел он при этом довольным, словно не моя, а его работа удостоилась такого внимания. Хотя если за подобным следят, то репутация института только укрепится. МИБИ и без этого входил в десятку самых лучших вузов мира, обучающих одарённых, но очередной повод заявить о себе будет не лишним.
Собираясь пропустить тренировку, на которую и так опоздал, я отправился в общежитие, чтобы найти в интернете информацию о самой премии и нашумевшую статью, но меня снова перехватили на полпути. На этот раз это была взволнованная Цао Чжэнь, поджидающая нас на главной аллее. Сегодня она была одета не в привычный спортивный костюм, а в красивое модное платье, совмещающее в себе классический китайский наряд и современный стиль.
– Доброе утро, – поприветствовал я её. – Красивое платье, тебе идёт. Зонтика только не хватает, бамбукового, с цветочками и птичками.
– Доброе утро, – Чжэнь немного смутилась. – Он в машине остался. Зонтик, с цветочками…
Алёна и Катя сразу поняли, что я комплименты раздаю, и взгляд у них стал колючим и ревнивым.
– Ты сейчас чем занята? – спросил я, проигнорировав девушек. – У нас вечером занятие, не забыла?
– Я помню. Старшая сестра Сяочжэй просила тебя найти. Она сейчас дома и хотела бы встретиться.
– Вообще-то, я сам планировал с ней поговорить насчёт тренировок. Прямо сейчас поедем?
Чжэнь кивнула и судя по виноватому взгляду, брошенному в сторону девушек, приглашали исключительно меня одного.
– Алён, – я оглянулся. – Со мной хочет встретиться Сяочжэй, поэтому я ненадолго уеду. Передай сёстрам Юй, что наша тренировка сдвинется на пару часов. И ещё Тасю предупреди, если я к обеду не вернусь.
– Так поедешь? – она показала взглядом на спортивный костюм.
– Да, надо бы переодеться…
Спустя двадцать минут у ворот института нас ждал представительский лимузин с дипломатическими номерами, две машины сопровождения, и как минимум пара мастеров. Странно, что китайцы так внезапно решили усилить охрану императорских особ. Мне казалось, что мастер Че с этой обязанностью вполне справляется, хотя иногда ему приходилось разрываться. Что касается квартиры, которую снимали принцессы, то она находилась совсем рядом, буквально в нескольких минутах езды от МИБИ. Вот и стоило ради такой короткой поездки задействовать столько сил? Квартира мне понравилась, много свободного места, минимум мебели. В центре просторной гостиной установили старинный деревянный столик, расставив на нём большой набор для чайной церемонии. Когда мы гостили в прошлом году в поместье супруги императора, мамы Соячжэй, они приглашали нас на подобное чаепитие. Довольно неспешный и медитативный процесс. Я не большой любитель чая, особенно когда его пили без сахара, мёда или лимона.
– Доброе утро, – поздоровался я, прикидывая, что формально всё ещё было утро. Время постепенно приближалось к одиннадцати часам.
– Доброе утро, – на русском поздоровалась Сяочжэй.
В отличие от сестры, Сяочжэй была одета в традиционное красное платье с длинными рукавами и юбкой до пола. Золотая вышивка в виде феникса с пышным хвостом, расправившим крылья.
– Планируется что-то официальное? – спросил я.
– Нет, – перевела слова сестры Чжэнь. – Мы просто собрались, чтобы выпить чаю.
Сяочжэй загадочно улыбнулась, приглашая к столу.
– Мы достали чай, который ты искал, – сказала она, показывая взглядом в сторону кухни. На низком столике у двери лежали два круга с прессованными чайными листьями. Знак на этикетке в виде домика из красных линий и иероглифов по кругу.
Несколько минут потребовалось, чтобы заварить чай, разлить его по чашкам. Несмотря на рукава платья, Сяочжэй проделывала всё уверенно, заливая горячую воду в маленький чайник, затем переливая в специальную ёмкость и разливая в чайную пару чашек.
– Как успехи у Чжэнь? – спросил я, пробуя чай на вкус. – Получается контролировать силу?
– Не получается, – ответила Сяочжэй. – Она уже сломала все ручки на дверях в доме, свернула кран в ванной и испортила два телефона.
– Знакомая ситуация, – я улыбнулся. – Нужна только практика, чтобы почувствовать силу. Если продолжит тренировки, то скоро освоится.
– Никаких подсказок? Может, есть хитрость или иной способ быстрее пройти этот этап?
– Увы, никаких хитростей, только упорство и практика.
Чжэнь вроде и не подала виду, но казалась опечаленной этим фактом.
– Неужто доставляет так много неудобств? Спасибо, – я принял из рук Сяочжэй вторую чашку. – Необычный чай, мне кажется я такого не пробовал раньше.
– Это редкий сорт, – сказала она. – В одном из буддийских монастырей осталось пять кустов, с которых собирают не больше четырёхсот грамм листьев в год. После сушки остаётся совсем немного чая, который поступает в особое хранилище императорского дворца.
– Может, рассадить эти кусты, чтобы их стало больше?
– Тогда чай перестанет быть особым, – она улыбнулась. – К тому же важен не только куст, но место, где он растёт, количество солнца и воды.
– Дорогой получается чай?
– Последний раз, когда его продавали, пятьдесят грамм обошлись коллекционеру в пятьдесят тысяч рублей.
Я едва чаем не подавился. Потратить полста тысяч рублей, чтобы три раза заварить чай – это много даже для очень богатых людей. Обычному наёмнику полтора года нужно усердно работать, чтобы накопить такую сумму.
– Тогда мы никуда спешить не будем, – сказал я. – Давайте наслаждаться прекрасным чаем.
– Хорошая мысль, – согласилась Сяочжэй, рассмеявшись.
– И ещё, чтобы не забыть, я хотел поговорить о технике духовного моря. Предыдущий этап я освоил и надо бы перейти к следующему, а то мне кажется, что оно начинает выходить из берегов.
Сяочжэй сказала что-то Чжэнь и та сходила в спальню, вернувшись с небольшой книжицей, страницы которой пожелтели от времени.
– Опиши, что происходит, – попросила она.
Пока я рассказывал, Сяочжэй задумчиво листала книжку, осторожно переворачивая хрупкие страницы. Остановившись ближе к середине, она прервалась, чтобы налить нам чай, затем снова углубилась в чтение.
– Прости, что не уделяю больше времени, – сказал я Чжэнь. – Проблем в последнее время навалилось столько, что не продохнуть. Только соберусь спокойно позаниматься, как что-то происходит.
– Я всё понимаю, – она кивнула. – Мне сначала нужно справиться с текущим этапом. Но мне кажется, чем больше усилий прикладываю, тем хуже всё становится.
Она и чашку с чаем держала очень осторожно, словно та была сделана из очень хрупкого фарфора.
– Могу посоветовать только спарринги с кем-нибудь из мастеров. Их вокруг вас толпа собралась, пусть помогают. Мне сражения всегда помогали что-то новое освоить. Мы с Алёной каждый день поединки устраивали. Ну а ты можешь мастера Че попросить.
– Я попробую, – сказала она.
– Нашла, – сказала Сяочжэй. – Следующий этап, после водоворота, называется «ледяной лотос».
– Повезло, что не нефритовый.
– Почему? – не поняла она, когда Чжэнь перевела.
– Помню те два справочника, что Вы давали, так там каждая третья техника – нефритовая. А остальные либо космические, либо сияющие. Не обращайте внимание.
Сёстры Цао переглянулись, но что я имел в виду, не поняли.
– Что там с цветком? – напомнил я. – Делать что нужно?
– На самом деле я не знаю, полезна ли будет тебе эта техника, – сказала Сяочжэй. – В описании сказано, что она предназначена для мастеров, изучающих барьеры.
– Опять Лу Хань? Не сомневайтесь, я лучший в мире мастер по барьерам и защите, так что польза будет обязательно.
– Вторая причина в том, что это большой секрет нашего клана. Вот если бы ты… – Чжэнь остановилась, посмотрела на сестру и продолжила, – взял мою младшую сестру в жёны, всё было бы иначе.
– Мы уже на эту тему говорили, – спокойно сказал я. – Если это секрет клана, то просить раскрыть его не стану. Буду самостоятельно искать выход из сложившейся ситуации. Можно сказать, что я с самого начала, как стал мастером, только этим и занимаюсь. Мама знала первую часть техники развития и укрепления тела, поэтому мне пришлось вторую придумывать и дорабатывать самостоятельно. Справлюсь и сейчас. Давайте лучше вкусный чай пить, думаю, что на миллион мы уже выпили, надо ещё на пару вашего отца разорить.
– Кузьма, не сердись, – в голосе Сяочжэй промелькнуло сожаление. – Я говорила с дедушкой, он категорически отказывается делиться этим секретом.
Она ещё раз печально вздохнула, закрыв книгу и положив её на край стола. Хитрая лиса, секретами делиться они не хотят, а книжку с собой взяла. Или она её у родителей умыкнула?
– Хотя бы продемонстрируйте, чего я добровольно лишаюсь, – улыбнулся я.
– Барьеры, – Сяочжэй очистила чайник от листьев, положив их в продолговатую чашечку и поставила передо мной. – Они не похожи на то, что изучал Лу Хань и можно считать их уникальной техникой, доступной только нашему клану. Я почти не практиковала их, так как изучала защитное кинетическое поле. Но кое-что мне подвластно.
Засыпав три мерные ложечки, она залила их горячей водой, чтобы почти сразу слить. Насколько я знаю, это делали для того, чтобы смыть пыль с чайных листьев, подготовив их к завариванию. Поэтому она подняла чайник, аккуратно сливая. Только вода не упала в специальную ёмкость, а плескалась в воздухе, как будто её набирают в невидимую чашку или колбу. Залив ещё раз чайник, Сяочжэй протянула руку, беря невидимую ёмкость с чаем, немного взболтала содержимое.
– Я тоже такие фокусы показывать умею, – улыбнулся я. – Разрешите…
Потянувшись, я взял чайник с горячей водой, наклонил, набирая ёмкость, созданную из доспеха духа. Только в отличие от Сяочжэй, моя ёмкость приобрела форму куба с идеально ровными гранями. Это было не сложно, но выглядело очень эффектно, этакий висящий в воздухе куб горячей воды. Точно так же взяв его в руку, немного взболтал. Наклонил, сделав так, чтобы вода собралась в форме перевёрнутой пирамиды и отсёк верхнюю часть. Теперь у меня в руке осталась пирамида, которую я продемонстрировал девушкам, пару раз перевернув. Пальцами срезал верхнюю часть и аккуратно вылил содержимое.
– Умение бестолковое, только концентрацию тренировать да от дождя защититься.
С помощью него можно было и по воде ходить, но об этом я умолчал. Сяочжэй отпустила контроль над сферой, позволив пролиться содержимому. Затем взяла книгу и снова углубилась в чтение.
– Старший брат тебя всё ещё донимает с тренировками? – спросил я у Чжэнь, когда пауза немного затянулась.
– Он сейчас занят. Обещал приехать только в следующем месяце. Что, почему ты улыбаешься?
– Ты сказала «обещал», а не «грозился» или что-то в этом роде, значит, ждёшь его возвращения.
– Старший брат Ютан вспыльчивый, но добрый, – Чжэнь смутилась. – Он просто хочет стать сильнее.
«Это далеко не единственное его стремление, – подумал я. – Потому что тяжело быть младшим наследником и нужно делать больше остальных, чтобы тебя признали. Вопрос в том, сможет ли он договориться с Сяочжэй».
Сяочжэй протянула мне раскрытый справочник, показывая простенький рисунок маленького бутона лотоса, поднимающегося со дна. Перевернув несколько страниц, она показала ещё один рисунок, где цветок добрался до поверхности воды и начал распускаться.
– Техника ледяного лотоса, – сказала она, глядя на меня так, словно я получил просветление увидев эти две картинки.
– Ничего не понятно, но очень интересно, – закивал я, готовый слушать откровения.
– Первый этап – создание ядра, – перевела её слова Чжэнь, с трудом подбирая аналоги в японском языке. – Кристалл концентрированной энергии. Когда он начнёт расти, то будет подниматься, как бутон лотоса. Достигнув поверхности воды, он расцветёт, даруя огромную силу мастеру. В старой книге говорится, что, когда основатель клана Жао смог создать во внутреннем море цветок лотоса, он стал мудрецом.
– И что нужно, чтобы создать ядро? – немного скептически спросил я.
– Укрепить основу и расширить внутреннее море. Ледяному лотосу нужно много места, чтобы расти, иначе он погибнет.
Сяочжэй встала, обошла стол, меняясь местом с младшей сестрой. Чжэнь, в свою очередь, взяла опустевший чайник и поспешила к большой фляге с водой. Судя по иероглифам, для заваривания безумно дорогого чая годилась только специальная вода из Китая. Пришлось подождать, пока она наберёт воду и поставит чайник на подставку. Всё это время Сяочжэй молча сверлила меня взглядом. Я даже заёрзал неуютно, предчувствуя какую-то подставу.