Текст книги "Дерзкая. Пленница (тело)хранителя (СИ)"
Автор книги: Extazyflame
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
День я проревела, а потом случилось чудо.
Отец сменил холод и строгость на тепло и нежность. Открыл двери дома для моих подруг, вечеринки стали неотъемлемым атрибутом моей новой жизни. Подарки, в которых я больше не знала отказа. Лучшая одежда, лучшие репетиторы. Как будто вся сила любви, что ранее доставалась ныне опальному Вове, обрушилась на меня вмиг.
Поначалу я ощущала себя напуганной и растерянной. Такой разительный контраст не мог не ударить по психике. Все время казалось, что сейчас отец прервет этот вечный праздник и отправит меня в угол на гречку. Но время шло, и корона семьи Беляевых перекочевала на голову новой наследницы.
Спустя год я свыклась. К такому привыкаешь легко. И к первому автомобилю в пятнадцать лет, и к выступлению Монатика на вечеринках, и к вседозволенности. Моя жизнь превратилась в сказку. Останься брат – я была была выброшена на обочину этой самой жизни.
Связь мы поддерживали. Правда, все реже. В последнее время Вовка упрекал меня в том, что я продалась за бабло. Я списывала это на зависть, хотя, надо признать, дела у брата в сфере ИТ пошли вверх.
Задумывалась ли я когда-нибудь, какой будет расплата за годы праздного времяпрепровождения? Да, отец говорил, что я выйду замуж за того, кого он одобрит, но до этого было еще как до Марса пешком.
И вот сегодня мой мир рухнул.
Как в детстве, сковало горло. Слезы сдержать я не смогла. А отец смотрел на это все с какой-то безжалостной брезгливостью.
– Впредь никаких блядских похождений в твоих клубах. Никаких, мать твою, лазаний в трусы с преподавателями, сосания с официантками и дружбы с педиками типа твоего братца! Я не хотел верить собственным глазам, но я вырастил шлюху. Ты меня поняла? Сопли подотри!
Я сжала кулаки. Ногти впились в кожу, и эта боль отрезвила.
Меня только что опустили до положения вещи, но сдаваться так быстро я не собиралась.
– Разве у меня не было подходящего примера перед глазами, а, пап? Брат, который с четырнадцати лет тягал суда ночевать своих приятелей. Ты, который в прошлом году трахнул Лерку в гостевой во время нашей работы над рефератом? Ты никогда не относился к женщинам иначе, как к станку для приготовления борща и раздвигания ног! Ты и с мамой всегда придерживался именно такого сценария…
Боль от пощечины была такой сильной, что у меня посыпались искры из глаз. Я прижала руку к губам, удивляясь, как от такой боли не брызнула кровь.
Отец жестко усмехнулся и кинул в меня коробку с салфетками.
– Приведи себя в порядок. Я тобой займусь лично. Ты у меня будешь под наблюдением двадцать четыре часа в сутки, пока не выйдешь замуж. Завтра приедет стилист, выберешь себе нормальную одежду, а не эти проститутские шмотки. Не хватало, чтобы свекровь схватила удар при взгляде на тебя.
– Кто? – обхватив себя руками и стараясь не плакать, с трудом выговорила я.
– Максим Косач, – ответил отец. – И слушать твои возражения не желаю. Это уже решено.
Глава 7
Солнца нет. Поэтому мои тёмные очки в пол-лица и выглядят неуместно. Но куда неуместнее выглядели бы мои опухшие веки и покрасневшие от долгих слез глаза.
Зря я ждала, что отец смягчится. Что пройдет первый порыв ярости, и пусть он не станет сюсюкать – но мы поговорим, как взрослые люди. Как это было раньше, когда папа понемногу вводил меня в бизнес и говорил, как с партнером.
Все рухнуло. Монстр из детства, непримиримый к ошибкам близких людей, вернулся.
На маму было мало надежды. Она смирилась с тиранией отца едва ли не с первого дня брака. Умел он внушить другим, что те обязаны ему по гроб жизни. И мать, красивая женщина, которая в прошлом разбила ни одно сердце, сейчас лишь гладила меня по волосам, приговаривая:
– Юляшка, ничего тут не поделаешь. Такая наша женская доля.
Я ей нагрубила. Сказала, что это у нее женская доля – во всем потакать мужу и не иметь сил защитить собственную дочь. Проплакала всю ночь в подушку, пообещав себе, что родные не увидят моих слез.
Раньше я бы сорвалась на обслугу. Да зачем далеко ходить – Тагир и стал для меня грушей для битья. Но когда утром я села в машину, радуясь, что не закрыли в четырёх стенах, а отпустили на лекции, у меня отбило всю охоту троллить его.
Могу спустить всех собак, но это не спасет… ничто уже не отменит отцовского решения. Двадцать первый век, а меня просто продали…
Я лишь кивнула на его приветствие. Все из-за этого урода? Нет, отец прекрасно знал и без него, с кем я встречаюсь. Сколько попыток завязать отношения провалились! Большинство уходило с невнятными формулировками «сильно плох для тебя» или «нам не по пути». Я знала, что подруги злорадствовали за моей спиной – надо же, опять Беляеву бросили.
Никто меня не бросал! Отец все устроил. А моя самооценка едва не развалилась, только чудом трансформировалась в стервозность, а не в забитость.
Это уже не имело значения.
Месяц. Месяц, и я стану женой этого несуразного Макса…
Лучше бы у нас с ним ничего не было. Но тогда я то ли выпила много, то ли просто давно не было секса. Да и в костюме Дракулы Косач показался мне почти принцем.
Пока мы ехали, я пила кофе, не чувствуя вкуса, глядя на дорогу, и думала – а не мой ли порыв слабости на прошлый Хэллоуин стал причиной этого брака? Максим пришел в восторг, заваливал меня цветами, звал на свидания и даже распрощался со своей тогдашней девчонкой – фитнесс-моделью, на секундочку. Я иногда отказывала ему с изощренной жестокостью, зная точно, что продолжения не будет.
Отец сказал, это политическая сделка. Но не сам ли любимый сынок семьи Косач вытрахал мозг родителям, чтобы настояли на браке со мной?..
Я сняла очки и осторожно промокнула злые слезы. Своего будущего мужа я возненавидела в эту самую минуту, понимая, что мои рассуждения не так далеки от правды. Что же делать?
– Юлия, все в порядке?
Я думала, Тагир все же умнее, промолчит, после того, как подставил меня вчера. Хоть и понимала, что всего знать он не мог, но ведь приложил к этому руку. Гад.
– Я просила подавать голос, Тигра?
– Извините, – бодигард сделал музыку громче, но меня было уже не остановить.
– Что не в порядке? Я бьюсь в истерике? У меня пена изо рта идет? Погоди… Ты же с самого начала все знал? Еще под..бывал меня скорым замужеством? Отвечай!
– Не понимаю, о чем вы, – холодный тон телохранителя сразу оборвал мой воинственный порыв. – Если надо, мы можем остановиться…
– Вези, я сказала!
Из машины я выскочила, с трудом сдерживая слезы, готовая взорваться. Потому что позвонила мама и попросила меня быть дома в шесть, потому что… приедет, мать его, врач. Надо ж осмотреть будущую племенную кобылу перед случкой с Косачем! И помахать перед лицом чопорной мамаши будущего мужа этой самой справкой…
– Да зай, ну ты чего, это же даже клево, – мазала блеском раздутые губы Валерия, когда мы наконец выбрались в нашу любимую кофейню на большом перерыве. – Белое платье… я мечтаю, но никто замуж не зовет…
– Нашла трагедию, – грубо обрубила Ритка. – Ты что, этого ушлепка за пояс не заткнешь? Я тебе поражаюсь. Начинай выбивать для себя привилегии. Оставить фамилию Беляева, к примеру. Отец оценит, ты же его единственная, по сути, наследница.
– Лучше б твой муж был похож на Кевина, – мечтательно протянула Лера, помахав Тагиру через стекло. – Сейчас бы праздновали, а не сопли разводили. Но раз тебя выдают замуж, ты же мне уступишь его по-сестрински? Когда выходной?
От подруг я поддержки не дождалась. Оставался брат. Но как уединиться? Тагир ходит по пятам. Пришлось искать уединение.
Вот тут меня едва не сорвало. Размазывая тушь, я выложила Вовке все, надеясь, что старший брат что-то решит, или на крайний случай, подскажет, научит. Но зря я ждала от него спасения.
– Ну что я тебе могу сказать, Юль? – возможно он даже злорадствовал сейчас и вспоминал, с каким садизмом я трубила в соцсетях о новом статусе любимого ребенка. – Предупреждал, не дай им себя сломать. Можешь собрать шмотки и бежать. Первое время у меня перекантуешься. Но будь готова зарабатывать деньги. Знакомому в ресторан как раз официантка требуется…
– Ты с дуба упал?! Какая официантка?
– Систа, ты не знала, что за все в этой жизни надо платить? И в чем трагедия? Тебя за старого пузана замуж выдают? Макс вообще няша. Сколько мы с ним в контру рубились, скучно не было. Могу тебя научить, найдете точку соприкосновения…
– Да пошел ты! – я едва не расколотила телефон о пол.
Раньше я очень хотела видеть Вову на своей свадьбе. Сейчас же поняла – не будет там его ноги. Старший брат, епта – в голосе скрытое торжество. Он никогда меня не любил, остался таким же, как был в детстве.
Я вернулась домой. Думала, осмотр доктора станет единственным унижением в этот вечер, но нет. Едва я пришла в себя, подготовилась к семинару и решила, что обязательно что-то придумаю, пожаловали гости.
Я уже знала, что этот вечер станет для меня ударом. Так и вышло. Надев, по просьбе матери, закрытое платье-футляр и уложив волосы в высокую прическу, я спустилась в гостиную.
Макс расплескал чай на белую рубашку, с восторгом глядя на меня. Старший Косач благосклонно улыбнулся, вставая. И только худосочная, похожая на училку Анна Николаевна строго поджала губы, разглядывая меня без особого стеснения.
Что ж. Свекровь придется деактивировать первой.
Глава 8
Завертелось.
Мои дни теперь стали подчинены совсем другому графику.
Утром – учеба, после по расписанию – зал, подготовка к лекциям, а потом – предсвадебный переполох.
Снимали мерки для заказа дорогого платья. Клепали мозг цветом салфеток и декора – из-за чего я не раз и нее два грызлась с мадам Косач в тайной надежде, что откажется от такой невестки.
Отец, как ни странно, чморить будущую свекровь не мешал. То ли понял, что ступил, заставив меня заслуживать ее одобрения, а может, сам охренел от ее визгов, когда настоял на фамилии Беляева в браке. Вот тогда полярность и сместилась. Впрочем, ничего из этого меня не радовало.
Мама видела, как я буквально высыхаю на глазах. Не знаю, как ей удалось договориться с отцом и с Тагиром заодно, но мои походы в ночные клубы возобновились. Несколько раз пришлось тащить с собой жениха, и Макс покорно цедил виски, пока я отжигала. Тагир же теперь строго следил, чтобы вокруг меня не вращались посторонние парни, и иногда я плакала, вспоминая, как девчонки знакомятся с крутыми ребятами и бегают на свидания.
Я уже знала – церемония будет проходить в загородном имении, никого туда не пустят из посторонних. Иногда я смотрела в потолок и мечтала, что прилетит волшебник в голубом вертолете (Бро, уже не ты ли?) и увезет меня прочь с собственной свадьбы. Но еще не родился такой отбитый авантюрист, а я не успела никому столь сильно запасть в сердце.
Оставалось только мечтать и строить планы своего освобождения – пусть и не столь скорого. Подложить под Макса шлюху. Сфабриковать липовое обвинение. Все, чтобы добиться развода в ближайший год, причем все-таки приумножить на капитал. Я изучала брачный контракт, вносила в него правки, из-за чего вечно спорили отец и свекр. Мне было все равно.
До свадьбы оставалась неделя. А отец внезапно стал тревожным и молчаливым, свадьба больше не занимала его так, как раньше. Причин я не знала.
И хорошо, что психика берегла меня от этого знания.
Тагир
Сжимаю кулаки в бессильной ярости, загребая сырую землю, глядя в никуда.
Их тела уже накрыли влагоотталкивающим брезентом. Дождь смывал пятна крови, но они не растворялись в каплях – сбегали с острых листьев кровавыми слезами.
– Найди эту гниду, – едва не потеряв контроль, шепчу я, когда на плечо опускается ладонь Стингрея. – Кто мог сотворить с ними такое? Какая тварь устроила это шоу?
Все было похоже на то, что здесь велась самая настоящая охота на людей. Мои люди нашли ловушки, прикрытые ямы с острыми кольями, растяжки и самострелы.
Кайманов и его семнадцатилетняя дочь, чьи тела остывали под холодным дождем, были не единственными участниками этой кровавой забавы. Но других тел не было, только следы смерти. Моего преданного соратника и его дочку оставили здесь специально, чтобы я это видел.
Кайману пуля попала в голову. Опознал его только по татуировке и шраму от старого ранения. А Лене выстрелили в сердце. Ее смерть была быстрой. Что еще раз подчеркивало – все это не было не с целью забавы. Это был посыл, который я, несмотря на захлестывающую тьму, считал верно.
Они достанут каждого. Даже такого опытного, как Кайман, неприкосновенного и состоятельного. Им не ведомы принципы чести – не трогать детей и женщин. Тот, кто это сделал, либо отбитый, либо влиятельный, потому что сотворить такое, оставив в тайне – сложно.
Я смотрю в свинцовое небо, по которому бегут рваные облака – как будто хотят поскорее исчезнуть, чтобы этого не видеть. А может, это моя ярость и тьма сейчас гонят их прочь.
Я кричу. Не стесняясь своих людей и эмоций. Марина. Сайят. Кайман. Его дочь.
Кто-то знал, что я выжил. Кто-то начал подбираться ко мне. На кого еще я должен отвлекаться, перед тем как совершить свою месть?
– Тагир, мы нашли это в окопе. Оттуда велась стрельба. Можешь сам посмотреть, его замаскировали очень тщательно.
– Что нашли?
Эту визитку истоптали вдоль и поперек. Так, что информацию на ней прочитать практически невозможно. Стараясь не ощущать, как разрывается сердце, а внутри бушует вулкан, извергающий жажду мести, кручу размокший мелованный картон.
– Отправь на экспертизу. Мы должны точно знать, кто эти твари. И позвони нашим ребятам из управления, они должны первыми найти улики. Соглашайся на любую цену.
Я не понимаю – это шестое чувство, или же мне хочется, чтобы Беляев и в этот раз был во всем виноват. Новый враг сейчас мне не нужен. Я сосредоточен на мести одному Белому и не желаю, чтобы кто-то отобрал часть моей энергии.
Знаю одно: в этот раз, если мой враг окажется замешан еще в этом, я не остановлюсь. У меня больше не останется жалости ни к кому из его близких.
– Думаю, ты сам знаешь, чьих рук это дело, – Стингрей старается не смотреть, как тела грузят в автозак. – Кто в прошлом устраивал подобные игры для избранных?
Стервозная ухмылка Юлии Беляевой возникает где-то в углу сознания. И я делаю над собой просто титаническое усилие, чтобы не позволить тьме превратить ее в то, во что, предположительно, ее отец превратил дочь Кайманова.
Но этого не будет. Если только я не узнаю, что их убили люди Белого.
– Считай, что мы исключаем вариант с кем-то третьим. Ты знаешь, что теперь я просчитываю каждый свой шаг и н совершаю лишних телодвижений, – спокойно отвечаю, рисуя в уме костер для того, кто стоит за этим жестоким убийством.
Глава 9
Юля
Где-то спустя две недели, изрядно подустав от приготовлений к свадьбе, я поймала себя на откровенном пофигизме.
Будущий брак уже не виделся мне трагедией. Нет, конечно же, я не смирилась – истинная дочь своего отца, я начала искать выгоду там, где ее было трудно рассмотреть на первый взгляд.
Больше года в этом фарсе я жить не собиралась. Но и уходить, не приумножив капитал семьи Беляевых – тоже. Начала с брачного контракта. Свекры стояли на своем, поэтом пришлось зажать Максимку в углу и показать ему демо-версию неба в алмазах.
Каких нервов и сил ему это стоило, я понятия не имела, но после боя со своей родней мой будущий муж все же внес правки в контракт. Одним из пунктов расторжения без претензий на имущество стола «измена».
Я без других мужчин и секса проживу год. А вот Максик, так уверенный в своей верности и любви ко мне, даже не догадывается, что я найму профессионалку, против которой у него шанса не будет. Сфоткаю их в постели. Запишу видео. Таких доказательств будет достаточно. Отец со мной согласится – он мог быть сколько угодно строгим со мной, но оскорбления своей дочери не простит никому.
Проблемой меньше. Теперь следующий шаг – заставить моего мужа купить побольше акций, недвижки и новых бизнес-проектов. Половину этого я с легкостью отхапаю при разводе. Любой юрист справится, к тому же, я тоже не бедная родственница.
Максик, конечно же, ни о чем таком не догадывался. Смотрел влюбленными глазами и писался от счастья. Меня это забавляло. Надо же, я никогда не думала, что он меня любит. Жаль, очень жаль. Но пускать свою жизнь под откос, только ради того, чтобы другим было хорошо – увольте.
Поэтому волнения и тревоги обычной невесты обошли меня стороной. Я даже нашла что-то увлекательное в выборе нарядов и этой предпраздничной суете. Волновался за двоих мой будущий супруг. Настолько, что отказался посещать вместе со мной тусовки, но мне при этом не запрещал.
Если б не Тагир… Я бы пошла в отрыв. Но зоркий сокол постоянно следил за мной, отбивая желающих познакомиться.
Лера не оставляла попыток запрыгнуть к нему в постель. И в те моменты, когда это наблюдала, мне становилось как-то мерзко. Но я гнала прочь мысли о том, что чувствую что-то большее. Чем «не трогай моих рабов». В конце концов, Валерия меня часто бесила, поэтому я списала свои чувства на антипатию к ней.
Только вот секс, тот самый у окна, в котором присутствовал Тагир – пусть и в моей голове – до сих пор остался в памяти как самый фееричный.
Вот и сегодня. Я замешкалась в аудитории, пытаясь найти выпавшую из косметички помаду в недрах сумки. А когда вышла, свою свиту не обнаружила. Что за? Они решили уйти без меня?
Далеко никто не ушел. Валерия почти повисла на Тагире, уговаривая сделать общее селфи, при этом касалась своей щекой его лица и чувственно посмеивалась. А у меня словно багровая пелена перед глазами выросла.
Конечно же, я не кинулась вырывать ей патлы, хотя надо было это сделать после того, как она позволила моему папе себя трахнуть. Тогда отомстила иначе – отправила ее инста-аккаунт в блок на месяц. Но кто его знает, насколько еще меня хватит, если она откровенно будет вешаться на телохранителя?
Он тоже хорош. На работе! Да твою ж мать! Я решительно пошла вперед, движимая желанием отыграться на Тагире, стараясь не думать о том, что он с моей подругой вполне себе мог пересечься в нерабочее время. Лерка всегда получала тех мужчин, которых хотела.
– Тигра, если ты закончил, можешь прогревать автомобиль. Едем в ресторан, где заказывали торт.
Тагир улыбнулся Лерке и Рите по очереди, но мне этой милости не доставил. Внутри все вскипело. Я знала, что любой малейший повод – сорвусь. Да и мне давно надо было на ком-то выместить свою злость.
– Как ты ведешь, твою мать? Подрезай эту черепаху! Да ей что, мать вашу, папик права купил? Лучше б сиськи подарил… – я долго не продержалась.
Но, как и прежде, мой бодигард сохранял свой покерфейс и ни на что не реагировал. Все произошло, когда мы выехали на проселочную дорогу, чтобы объехать строительные работы по пути в загородный ресторан.
Засаду бравой полиции в кустах первой заметила я. Как и поняла, с какой целью они укрылись в кустах. Времена идут, говорил отец, а эти троглодиты не меняются. И я бы отнеслась к этому спокойно – ну, хотят денег, получат и отвалят. Обнаглеют – к вечеру будут на ковре у высшего руководства. Мое внимание привлекло другое.
Серый комочек, похожий на перекатывающийся шарик, прыгнул под колеса, метнувшийся сначала вправо, то влево. Тагир чертыхнулся и вывернул рулевое колесо, сворачивая с дороги – прямо в кусты к партизанам при погонах…
Тагир
Откуда на дороге, здесь, где уже запустила свои руки относительная, но цивилизация, появился заяц-рысак, я и сам не понял. Я едва ли осознал, что именно бросилось под колеса. Сработал инстинкт – отвести опасность любой ценой, уйти от удара, а потом уже разобраться, что именно произошло.
«Теряю хватку, – подумал я, хмуро наблюдая, как из кустов с матами и воплями шарахаются любители халявы, – должен был заметить косого еще в траве. Все-таки ожидание результатов экспертизы, когда перед глазами раздражитель в виде дочери Беляева, вносит свои коррективы».
Но размышлять времени не было. Едва мотор заглох, Юлька принялась выламывать двери. И на очухавшихся стражей дорог ей было откровенно плевать. А вот у последних было иное мнение.
– Твою ж мать, – я выскочил следом как раз в тот момент, когда эти отчаянные в погонах перехватили мою подопечную и распластали лицом в капот.
То ли они не разглядели номеров, то ли… эту догадку предстояло проверить.
– Отошел от нее, – дуло пистолета уперлось в шею гайца. – Медленно, грабли на башню. Ну?
– Борзота, – процедил сквозь зубы один из них. – Ничего, в камере будет другой разговор. Сейчас оформим вместе со стволом. Заткни проститутке рот, чтобы не визжала.
Юля явно не привыкла к столь изысканным комплиментам. Я недооценил эту девчонку. Особенно когда она вырвалась из хватки ошеломленных моим появлением полицейских и побежала к дороге.
– Спокойно, клоуны, – достать оружие никто из них не успел, да я и не наблюдал его наличия. – И что вы хотели стрясти с семьи Белого? Деньжат на венок?
Мои слова сбили спесь с самопровозглашенных робин гудов. Они быстро переглянулись, но терять наживу не хотели даже тогда, когда ствол смотрел им в рожи. Провокация или просто дебилы? Я не собирался с этим разбираться.
– Первый, развилка шестидесятой трассы, нападение клоунов в полицейской форме. Протокол безопасности – семь. – вживаясь в роль телохранителя, я учел все нюансы. – Жду.
– Мужик, погоди. – видимо, эти отморозки поняли, что дело принимает серьезный оборот. – Ствол спрячь. Давай договариваться.
– Мы с террористами переговоров не ведем, – краем глаза наблюдая за приближающейся Юлькой, велело ответил я. – Вон, тачка от такого маневра пострадала. Мой объект получил нервный стресс. Не выйдет.
– Что ты с ними разговариваешь? – некстати приблизилась Юля. – Дай им в е…о! Я приказываю!
Кровожадная девочка, – мелькает мысль, которая тут же растворяется, стоит увидеть ее заплаканное лицо, а вместе с ним – серый дрожащий комочек на ее руках.
– Положите на землю, он может ударить лапами. К тому же, нет уверенности, что не болен бешенством. Я не шучу.
– Я сказала, избей этих уродов, они меня лапали! Посмотри, что они сделали с ним… с ним… – всхлипывает и прижимает зайца к себе.
Твою ж дивизию. Это чудовище может переживать о ком-то, кроме себя любимой? Смотрит на полицию с такой ненавистью, что даже меня пробирает. Как будто я не видел подобный взгляд в собственном отражении на протяжении долгих лет при мысли о ее отце.
Ей плевать, что трогали ее, что причинили боль, что вообще попытались наехать на неприкосновенную наследницу известного семейства. Из-за кролика? Серьезно?
– Не стой, твою мать! – у нее скоро начнется истерика. – Я сказала, бей! Я буду на это смотреть! И пулей в ветеринарку, есть на выезде из города…
– Можем ехать сейчас и не терять времени, – киваю на машину, стараясь не офигевать сверх нормы.
Сколько тех, кто попал под каток ее стервозного эгоцентризма, хотели бы оказаться на месте дрожащего косого? К тому же, прижатого к упругой, что удивительно, полностью натуральной груди молодой девчонки?
Твою ж блядь. О чем я только что подумал? И с каких пор от взгляда на ее грудь начинает кипеть внутри, выстреливая похотливыми вспышками по самые яйца? Какого хрена я свернул не туда?
– Если ссышь драться, прострели им колени! – переходит на визг прекрасное создание с трясущимся зайчиком. – Они хотели его убить, ты не въезжаешь?
Вой сирены спасает меня от желания популярно объяснить этой мажорке, что в жизни не все крутится вокруг ее персоны и интересов. Юля вглядывается вдаль и не скрывает эмоций.
– Все, блядь, Тигра. Это твой последний рабочий день. В ветеринарку! – глядя с неким разочарованием на приближающийся кортеж полицейских машин, произносит, будто сплевывая, Юлька. – Отец уволит тебя сегодня же.
– Но пока что я на посту и ваша безопасность – моя первостепенная обязанность, поэтому я не стану нарушать закон и устраивать вам развлечения, когда нет никакой необходимости. Садитесь в машину.
Прибывшим по моему звонку достаточно было увидеть меня. Но я все рано разыгрываю формальности, показываю удостоверение. Легенда в деталях, и отступать от этого нельзя.
Юлька сидит в машине, прижимая к себе все так же дрожащего зайца. Скорее всего, зверек просто напуган. Нахожу на навигаторе адрес ветеринарной клиники, не обращая вынимания на прожигающий ненавистью взгляд мое подопечной. Не то, что я раньше его не замечал. Не укладывается в голове, что с кем-то, пусть и не с людьми, эта оторва может быть человечной.
– Мы не закончили, – почему-то считает нужным повторить она.
Девчонка не знает, что за пять дней до этого я сам попросил у Беляева бессрочный отпуск, прикрывшись делом родни. Проверять он все равно не станет, я сделал все, чтобы проникнуть ему едва ли не в душу. Мне нужно подготовится перед нанесением решающего удара. И я еще не знаю, какой будет во всем этом роль его дочери.
– Охотно верю. Но вы не будете против, если я все же отвезу вашего серого пациента в больницу, перед тем как сложить свои полномочия?
Глава 10
Юля
Мудак!
Да что о себе возомнила эта гора мышц с циничным взглядом, который слишком уж хорош для челяди? Какого он ведет себя так, будто не получает зарплату за свою работу размером с оклад депутата, а просто ради скуки ездит со мной везде?
Прошло уже пять часов, а меня все еще бомбит так, что пар валит из ушей. Я мечусь по комнате, чувствуя, что нет, вот еще немного – ворвусь в кабинет отца, где он засел вместе с Тигрой, и выскажу обоим все, что думаю.
Герой, твою мать, тебе плевать было, что один из ментов при якобы обыске запустил руку мне в трусы? Отдать этих тварей своим же на поруки? Ты серьезно?!
А этот взгляд, в котором не просто насмешка, а унизительное снисхождение и сомнение в моих умственных способностях?
Да известно ли тебе, чурбан ты неотесанный, что я помогаю приютам для животных, особо не выпячивая это в своих соцсетях, что мы с Алисой спасли десятки брошенных на произвол судьбы котов и собак? Да, это не то, чем будет хвастаться такая девушка, как я, у многих из окружения это вызовет насмешки. Потому что идет от души, а не ради кармических либо хайповых плюшек.
Кто ты такой, чтобы с этого стебаться? Пусть молча, но ведь все на лице написано? Ты функция, твою мать!
Я была в такой ярости, потому что яростно отрицала другое.
А именно тот факт, что неосознанно хотела заслужить одобрение Тагира. Даже не одобрение. Я ждала, что в его глазах появится удивление, может, даже восхищение. Умиление– вряд ли, слишком взрослый мужик. Но то, что поймёт – Юля Беляева сняла маску стервы, показала часть себя, скрытую далеко, в потаенных уголках души. Он просто должен был после этого взглянуть на меня по-другому!
Но нет. Тагир оказался тем еще подонком. Не растаял, не кинулся по первому щелчку бить морды этим ряженым уродам, не сказал, как сильно во мне ошибался… вообще не посмотрел тем взглядом, что я увидела лишь раз.
Именно он свел меня с ума тогда… у окна, с закрытыми глазами.
– Вот же ж тварь! – косметичка ударилась о стену. Помады рассыпались. Я упала на кровать и прижала подушку к груди, тяжело дыша.
Как такое могло произойти? Как желание свести с ума своими придирками трансформировалось в совсем другое желание, сексуального плана? Что теперь с этим делать?
Это все обрушилось на меня тяжелым грузом, предвестником чего-то жуткого, пугающего и одновременно… интригующего? Как будто мне грозило похищение рептилоидами прямо с праздничного пира.
Тогда я еще не догадывалась, насколько близка к правде. Не понимала, что происходит, гнала эти мысли и накручивала себя еще больше.
Зайчонка мы оставили под наблюдением в клинике. Вроде как он отделался лёгкими ссадинами. Я либо заберу его в наш с Максом новый дом, либо выпущу в лесопосадку недалеко от места, где подобрали. Диким животным непросто будет в неволе.
Я закрыла глаза. Минуту умиротворения тотчас же смело, словно грозовым фронтом, тьмой пронзительных глаз Тагира. Сколько бы я себе не повторяла, что это просто блажь богатой девочки – становилось только хуже.
С глаз долой – из сердца вон. Только это будет ненадолго. Я верну своего Тигру на работу уже через пару дней, может, сделает соответствующие выводы.
Маякнул смартфон. Я открыла фотографию и чуть не взвыла в голос. Максимка в бутике выбирал деловой костюм для нашего сегодняшнего ужина. Нет, я не против, пусть хоть кожаные трусы с шипами себе покупает, на хрена мне видеть этот отстой – тело без намека на мышцы, похожее на вешалку, еще в майке-алкоголичке поверх бледной кожи? Он это серьезно – суёт в объектив две тройки на вешалках с вопросом, какая же круче?
«Отстой, оба. Зай, надень футболку с «Ария» и косуху, реально. И бандану не забудь» – спас меня режим Т9, исправив «да не пошел бы ты на хрен со своими попытками выглядеть круто, обсос» на вышеизложенное.
Куда тебе, одуванчик гребаный, до мускулатуры Тагира. Его бицепсы, кажется, костюмную ткань вспорят в одно мгновение. Почему нет возможности поменять вас телами…
Напряжение возрастало. И чтобы не сойти с ума, я решила спуститься вниз и выпить успокаивающего чая. И нет, надежды хоть мельком увидеть Тагира, как и показаться ему в тонком длинном халате по фигуре, было здесь совсем ни при чем…
Да. Расскажите это моему телу и сознанию. Потому что я остановилась, как вкопанная, заслышав голоса отца и бодигарда внизу. Не осознавая, что на губах уже иная улыбка, полная предвкушения, гордо подняла голову.
Хватит, пожалуй, играть в надменную стерву. Пора обратить внимание взрослого мужчины на себя иным способом. Придётся поучиться у Валерии.
– О, Юля, – отец выглядел слегка недовольным, но с Тагиром держался почти как с лучшим другом. – У меня для тебя новость. И хорошо, что пришла, можете попрощаться.
– Ч… что?
Вслед за горячей волной накрыла ледяная. Что это значит? Я хоть и обещала все рассказать отцу, но я этого не сделала! Просто по дороге домой, обрадовавшись, что заяц будет жить, отошла от ярости… и заглянула внутрь своего сердца ещё раз. Да хрен я избавлюсь от такого мужины в охранниках…
– Тагир уходит в отпуск. Будет ли необходимость в дальнейшем сотрудничестве, либо нет, пока сказать затрудняюсь. Но он предложил мне вариант, который, уверен, всех устроит. Тебя в первую очередь.
Я не справилась со своими эмоциями. Выронила яблоко из рук, и оно покатилось по полу прямо к ногам Тагира. Поднимать его мы кинулись одновременно. Едва не стукнулись лбами, и наши глаза оказались на опасно близком расстоянии.
«Светлые, как кофе. Почему я считала их черными?» – путались мысли, пока мы были на запретно ничтожном расстоянии. Сердце сбилось с ритма, жар окутал все тело. Против воли, зная, что буду презирать себя и в то же время ничего не смогу с этим сделать, я перевела взгляд на его плотно поджатые губы…
