Автор книги: Эриссу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 90 (всего у книги 110 страниц)
- Нет. Сегодня я посмотрю на… твою силу, можно и так сказать. Мало ли какие сюрпризы способна преподнести смешанная кровь Малфоев и Блэков. Все должно проявиться в этот день. Или дать предпосылки к проявлению. Если до послезавтра ничего из ряда вон выходящего не произойдет, то тогда уже да. А сегодня можешь провести день так, как хочешь. Все-таки, у тебя сегодня День Рождения. Думаю, сам понимаешь, что официальный праздник лучше провести попозже?
- Благодарю. А… кто?
- Скорее всего – Ивен Розье.
- А-а-а… Ничего так, симпатичный. Я не против.
- Спасибо, Драко. Я старался учесть те взгляды, что ты бросал по сторонам, – с некоторой ехидцей прокомментировал одобрение мужчина. – А что насчет Голоса?
- А что с ним? – насторожился Малфой-младший.
- Наши подарки ты получишь вечером, за праздничным ужином. А что насчет твоего… знакомого? – лорд Гонт, взявший за привычку, хотя бы раз в день, присоединятся к Малфоям в столовой, вопросительно склонил голову.
- Не знаю, - беззаботно пожал плечами Драко. – Если захочет, пришлет. Нет – отдаст потом.
Как будто бы опровергая его последние слова, в окно столовой постучалась сова. Сидевший к нему спиной, Люциус не поленился встать со своего места и открыть, впуская птицу. Сделав над столом небольшой круг, сова сбросила перед Драко небольшую, нарядно упакованную коробочку. Дождавшись традиционной оплаты, она снова вылетела в окно.
Нетерпеливо проверив подарок на разные неожиданности, Малфой-младший принялся аккуратно разворачивать обертку, не обратив внимание, как его отец разочарованно покачал головой на вопросительный взгляд Милорда.
Под нарядной оберткой обнаружился длинный футляр, обтянутый плюшем светло-зеленого цвета, похожий на тот, в котором дарят браслеты. Поверх него было прикреплено сложенное в несколько раз письмо. Предвкушающе покачав его на ладони, Драко отложил коробочку в сторону и развернул письмо.
«Драко, хочу поздравить тебя со столь знаменательной для каждого волшебника датой. Мой подарок – это мой первый серьезный опыт, тем не менее, показавший себя с наилучшей стороны. Учитывая твой характер, думаю, что для тебя он не будет лишним. А вообще – зря маги столь пренебрежительно относятся к той фантазии, которую магглы вкладывают в свои книги и фильмы.
Твой Г.»
По мере прочтения, глаза Драко становились все больше и больше, норовя принять ту же форму, что и у домовиков.
- Отец, только учти, переводить то, что ниже, я не буду, – и парень протянул письмо невозмутимому отцу.
Эти слова получили свое объяснение, когда ниже приветствия обнаружился большой кусок текста, написанный непонятным шрифтом. Мужчинам только и оставалось, что перенести внимание на футляр, который как раз открывал Драко.
А открыв, не смог удержать восхищенного вздоха. Внутри, на черном атласе, покоилась длинная нитка… бус? Четок? Браслета? Самыми большими там были серебряные бусины – диаметр которых был около двух сантиметров. Их поверхность была разделена на три четких треугольника, в каждом из которых находилась незнакомая руна. Следом были нанизаны бусины из золота, на которых были только две руны. Но и были они поменьше, может, сантиметра полтора в диаметре. Через равные промежутки были вставлены один алмаз, два сапфира, два аметиста, один изумруд, один рубин и один опал. Только они находились не в оправе, а, как бы в мешочке-сеточке тончайшего плетения. Поднеся нитку к самым глазам, Драко разглядел, что одна из сторон каждого камня отшлифована, и на ней вырезана еще одна руна. Сам браслет крепился не на нитку, а на петли с каждой стороны бусины. А рядом с этим украшением лежали отдельно еще две бусины – золотая и серебряная.
Оглядев стол, Драко, не долго думая, схватил ближайший к нему нож, убедился, что он чистый, и, не дав себе даже секунды на раздумья, полоснул по ладони. Немного скривившись, он опустил нитку украшения прямо в порезанную ладонь, сложенную горстью, с изумлением наблюдая, как бусины впитывали проступившую кровь. Северус Снейп, Люциус, и лорд Гонт только молча наблюдали за этими действиями. Когда кровь прекратила впитываться, подросток залечил порез.
- И что это? – не сдержал любопытство бывший Волдеморт. – Стоят ли эти бусы твоей крови?
- Бусы? – Драко искоса глянул с шальной улыбкой. – Это не бусы, это – браслет. А стоит ли… Ну… - Малфой-младший взглядом обласкал подарок и почти промурлыкал:
- Моя прелесть стоит если не половину нашего годового дохода, то треть – точно. А может, все же и половину.
Прерывая разговор, с хлопком появился домовик.
- Хозяин Люциус, сэр, там пришел господин Розье.
- Зови! – нетерпеливо приказал Лорд.
Через минуту в столовую широким шагом нетерпеливо ворвался Розье.
- Ничего! Совершенно ничего! – не утруждая себя приветствием, вошедший плюхнулся, по-другому и не скажешь, на стул. – Я торчу там уже столько времени, и ничего! Сегодня в совиное почтовое отделение на Косой Аллее вошел высокий блондин в маггловской одежде. Он отправил Драко подарок, даже не скрываясь. Потом он вышел, и, не торопясь, пошел вдоль Аллеи. А в какой-то момент свернул в переулок. Клянусь вам, Милорд, я забежал туда меньше, чем через секунду, но там уже никого не было! Я попытался отследить след, но тоже – абсолютно ничего! Это была не аппарация, не порт-ключ, но что?! Простите, я подвел вас, – и виновато склонил голову.
- Драко? – Лорд адресовал вопрос подростку.
- Я не знаю, как он это делает. Что это он был под обороткой – это без вопросов. А как он сумел ТАК исчезнуть… Не знаю, – у него же спросили КАК! Никто не спрашивал: «есть ли у него догадки?!» А раз не спросили, то и мы промолчим, что след домовиков еще надо знать, как отслеживать!
- Таким образом, мы его опять упустили, – констатировал Милорд. – Что ж, думаю, он понимает, что у меня есть то, что ему необходимо, хотя я пока и не слишком понимаю природу ваших отношений, – Волдеморт побарабанил пальцами по столу. – Хорошо. Думаю, Драко помнит, что будет, если я не узнаю, кто он, до конца года? Не так ли, Драко?
Вышеназванный только и смог, что кивнуть. В последнее время политика Лорда кардинально изменилась, однако именно такие моменты напоминали всем, что лорд Томас Марволо Гонт и Волдеморт – одно лицо. И что недооценивать ни одного, ни второго – не стоит.
- Ну что, блондинчик, готов стать взрослым? – Розье непринужденно потрепал Драко по макушке, растрепав волосы. – Я жду этого дня с нетерпением!
- Отец сказал, что через пару дней будет ясно. Но я с удовольствием! – не обратив внимания на вольность, подросток предвкушающе улыбнулся соседу. – А то столько разговоров на эту тему, что самому невтерпеж попробовать!
- А то! Это дело такое – втянешься, и уже не сможешь отказаться! Ты не бойся, я все сделаю так, что потом меня добрым словом вспоминать будешь!
- А если не сделаете, то отец, крестный и Магия сделают с вами такое, что радости секса вам останется только вспоминать! Если будет, чем! – не менее ехидно отпарировал Драко.
- Ну-ну… посмотрим, – как взрослый, Розье не стал ввязываться в перепалку, а с аппетитом принялся уничтожать стоящую перед ним еду. Что приглашения он не получил… Такие мелочи перестали его смущать уже давно – еще с тех пор, когда место знатного, богатого аристократа занял беглый преступник. И в столовой воцарилось умиротворенное настроение, нет-нет, да разбавляемое взглядами на руку Драко, куда он в два витка намотал и закрепил подарок. Его свойства так и остались тайной для остальных. А сам именинник катал в кармане две отдельных бусины, с нетерпением ожидая момента, когда сможет их опробовать.
* * *
Ожидания Розье не оправдались. Хотя вечером Драко с удовольствием отпраздновал свое пятнадцатилетие в узком кругу семьи, уже утром домочадцы столкнулись с первыми трудностями – его истерикой. Справедливо полагая, что это только первая ласточка (учитывая последние события, вряд ли стоило надеяться, что все пройдет просто и гладко), лорд Малфой постарался мягко выяснить его причину, но безуспешно. Через два дня стало ясно, что ни о каком «свидании» не может идти и речи, учитывая, что к «плавающему» настроению Драко присоединились скачки силы. Теперь оставалось только ждать, ибо такое было не редкостью, и все становилось ясно в течение одного – трех месяцев. Ничего особенного, магия взрослела вместе с «хозяином», и это был один из этапов. Поэтому Драко пришлось вернуться в школу, хотя о некоторых будущих проблемах директриса и деканы факультетов были предупреждены официально, во избежание проблем, могущих возникнуть при намеренном провоцировании. В этом случае, при проблемах, виновными были бы те, кто спровоцировал, а не Малфой.
Когда же в кабинете директора возник вопрос, что делать со стихийными всплесками силы, которые вполне возможны, Драко сам ответил на этот вопрос, опередив отца. Твердым голосом он заверил, что ничего подобного не будет, в этом он готов поручиться своим словом. А на скептический вопрос, откуда такая уверенность, с кошачьей улыбкой заметил, что ему есть куда девать излишки силы и это будет полной глупостью с его стороны – так бездарно использовать стихийную магию.
Вот и получилось, что Драко Малфой вернулся через несколько дней в школу в том же состоянии «детства», что и уезжал. К решению этого вопроса было решено вернуться через три месяца, когда магия уже точно придет в норму.
========== Часть 5. Глава 2. ==========
Так что, помимо Драко, в том же состоянии «детства» в школу на новый учебный год вернулись еще двое. Один хаффлпафец, и один из Рейвенкло. Про Гарри никто ничего такого и не подумал. Тот сохранил некоторую тайну насчет собственных планов. Тем же вечером все факультеты были предупреждены о недопустимости преднамеренного провоцирования этих трех студентов – слишком уж непредсказуемыми могли быть последствия. Вплоть, до разрушения школы и гибели учеников.
Рону Уизли говорить это было бесполезно. Уже на следующее утро он попытался высмеять Малфоя, но нарвался на жесткое предупреждение, высказанное своими же, и добавленное от декана, которая подкрепила его просто драконовским количеством снятых баллов. И без того посмешище Гриффиндора, рыжий стал практически парией. И спрятаться за спину Гарри и Гермионы возможности у него не было. Как-то так, незаметно, Золотое Трио прекратило свое существование. Взятый в оборот лордом Прюэттом, Гарри все меньше времени проводил с Роном, отдавая теперь предпочтение изучению всяческих нюансов поведения Главы Рода, каковым и являлся. А Гермиона уже с первого курса была девочкой себе на уме. После промывки мозгов, что ей устроил Поттер, никто даже близко себе не представлял уровень ее знаний. И вообще, многие уже давно удивлялись – что она делает на факультете Гриффиндор? Ведь, так одержимым знаниями была прямая дорога в Рейвенкло? Впрочем, кто знает, чем руководствуется старая Шляпа…
Учеба давалась трудно, как и начавшиеся экзамены. Знания вроде не подводили, подводило любопытство. Видимо, что-то произошло, раз арест директора Дамблдора состоялся раньше намеченного срока. Как говорил опекун, сначала каникулы и отъезд гостей, и только потом арест. Начавшийся бум газетных публикаций как-то резко сошел на нет, вызывая массу самых противоречивых слухов. Начиная с того, что директор – сам Салазар Слизерин, что он находится в бегах, и что его убили, заканчивая тем, что это он все эти годы являлся Тем-Кого-Нельзя-Называть. Молчание властей спокойствия совсем не добавляло. Именно это и мешало спокойной сдаче экзаменов. Узнать же что-то у лорда Прюэтта не представлялось возможным – он практически перестал бывать в школе, а если и появлялся, то пропадал на совещаниях с преподавателями и наблюдателями от Совета Попечителей.
Сходивший с ума от беспокойства, Поттер потом как-то резко успокоился. Не осудят? Что ж, он возьмет правосудие в свои руки. Но даже если и не сможет, он все-таки не убийца, то большая часть задуманного все равно уже выполнена – дети самый быстрый индикатор, а в школе не было видно даже намека на защиту Дамблдора. Он потерял свой ореол Самого Светлого Мага столетия. Потерял свое влияние, потерял свой авторитет. Слишком сильно были видны отличия, между тем, что было, когда «правил» директор, и тем, что стало, когда вмешался Попечительский Совет. Уровень и качество знаний стали несопоставимы. Ведь основная масса учеников помнила и Квиррела, и Локонса, и Трелони, и Бинса, и Хагрида. Да и сами действия директора теперь, без вмешательства зелий и прямой промывки мозгов, вызывали слишком много вопросов и недоумения.
О помолвке Малфоя и Паркинсон не было больше сказано ни слова. Точнее – сказано было, и много чего, но не теми, кого это касалось напрямую. Драко был невозмутим, как сфинкс, Паркинсон по-прежнему иногда видели в обществе Финнигана, который не стал шарахаться от девушки, когда дурман спал, и он осознал, с кем связался. Может, это было влияние его родственников со стороны матери, увидевших для Рода шанс подняться? Видя эту идиллическую картинку, все чаще возникал шепоток: «Тройственный союз».
На одном из экзаменов все получили наглядный урок – чем чреваты нестабильная психика и магия тех, кто вернулся, не пройдя «ритуал». Несмотря на то, что это был всего лишь годовой экзамен, бедный хаффлпафец разволновался настолько, что только быстрая реакция профессора Флитвика спасла учеников от миллионов стеклянных осколков и щепок. Однако, за все то время, что оставалось до каникул, Драко Малфой ни разу не сорвался до такого состояния. Хотя не раз, и не два вокруг него начинали закручиваться вихри силы. И это было самым странным – как будто бы р-раз, и поток силы обрубался на корню. Правда, однажды Мастер Чар попросил блондина задержаться, а оставшись наедине, показать конечный результат эксперимента. Не став ломаться и делать вид, что не понимает, о чем речь, Драко показал браслет, который постоянно носил, не снимая нигде и никогда. Вот только, ему стало сильно не по себе, когда профессор как клещами вцепился в его руку, и начал что-то бормотать себе под нос. Едва только удалось вырваться, подросток дал себе слово, что до отъезда обязательно выяснит, что же именно подарил ему брат. За время пребывания дома, а теперь и в школе, ему так и не удалось остаться наедине - чересчур уж плотный надзор за ним был.
Вот только, когда он сумел это сделать, сдержать эмоции не сумел: слишком уж явно читались в глазах сумасшедший восторг и благоговение. А когда отец и крестный поинтересовались несколько неадекватным поведением, то все, что он смог сказать, это: «Отец, поверь, моя прелесть ТОЧНО стоит половину нашего годового дохода!» Как хочешь, так и понимай.
* * *
В таком ключе прошли все экзамены, и приблизился выпускной. Вот только, в этом году оказался и для Гарри самый скучный выпускной за очень, очень долгое время. Выпускники были правы, предполагая тотальные обыски и контроль. По коридорам только что патрули из магов-родителей не ходили. Что исключало полностью возможность встреч с Драко. Тех несчастных, которые не успели, не захотели или забыли избавиться от сделанных запасов, ждало весьма… мда. То, что их ждало, никто себе бы в здравом рассудке не пожелал. Мало того, что снятое количество баллов под самое окончание школы было просто драконовским, так огоньку добавили еще родители – их не преминули поставить о данном факте в известность. И как итог – бал был настолько чинным, тихим и благородным, что его смело можно было принять за официальный светский прием! О чем немедленно растрезвонил Пророк, захлебываясь слюной от восторга. Наутро после него Хогвартс покинули болгары, вслед за которыми отбыли и девушки-француженки. К обеду на станцию отправились и сами хозяева.
Видимо, последние события настолько выбили из колеи всех, что только по подъезду в Лондон лорды Малфой и Прюэтт вспомнили о некой традиции своих подопечных. Дружно подхватившись, они стремительно отправились на розыски каждый своей головной боли, но… они слишком поздно о ней вспомнили. К тому моменту, когда они обнаружили каждый своего разыскиваемого, Драко Малфой уже щеголял распухшим окровавленным носом, а Гарри Поттер – распухшей губой и ухом. Причем оба, кажется, этим были довольны.
Выигравших маленькое негласное пари на платформе 9 и 3/4 хватало. Те, кто считал, что ехавшие в одном поезде с сыном и подопечным лорды Малфой и Прюэтт сумеют предотвратить драку оказались в меньшинстве, стоило им только увидеть «боевые раны» обсуждаемых. Однако приятно узнать, что и сильные мира сего не всесильны.
* * *
Для Гарри это лето началось очень даже похоже, можно сказать, идентично со слизеринским принцем с той разницей, что на пятнадцатилетие ему не было нужды уезжать домой. Оно у него было среди каникул. Но он изрядно переживал за Драко.