Текст книги "Тёмные плясуньи (СИ)"

Автор книги: Джиллиан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Тринадцатая глава

Прервал затянувшееся неловкое молчание светловолосый Рок. Он с интересом огляделся и легко сказал:

– Бриндан, я не знал, что ты живёшь в такой роскоши!.. Лирейн, а ты как здесь очутилась? Нам сказали, что тебя убили!

Оссия тоже осмотрелась, но её богатые замковые апартаменты не впечатлили. Ирина смутно подумала, что Рок, кажется, не из самых богатых, а вот Оссия… Краем уха когда-то ещё в пансионате Ирина слышала, что она живёт в соседнем городке, где у её родителей поместье с обширными землями… Ирина медленно обвела испытующим взглядом то, что увидел Рок: да, повсюду затейливо узорные ковры с толстым ворсом, стены закрыты лёгкими и светлыми шёлковыми занавесями, красивая мягкая мебель, не считая изящной деревянной, чаще инкрустированной пластинами из дерева другого цвета… И что-то такое цепляющее вдруг почудилось Ирине в этом обмене мнениями – высказанном вслух Роком и спокойно безмолвном от Оссии.

– Это целая приключенческая история, – тоже легкомысленно, ему в тон, ответила Ирина и, глянув на мгновенно испугавшуюся Оссию, улыбнулась ей: – Я тут даже горничную уже обрела. Но… Мэйрид, попроси уважаемого Пилиба приготовить нам чай! Бриндан, я же в этой комнате могу принять гостей?

– Да-да, конечно…

И снова воцарилось молчание. Все четверо, словно наблюдающие опыт строгие экспериментаторы, внимательно следили за тем, как дворецкий командовал Мэйрид, одновременно помогая ей, расставлять на чайном столике всё нужное для чаепития.

– Благодарю вас, уважаемый Пилиб, – вошла в роль хозяйки Ирина, благо Бриндан продолжал угрюмо молчать и надо было перед гостями спасать его репутацию, как хозяина. – И будьте добры встретить посланных мной в пансионат за вещами.

– Ты переезжаешь к Бриндану? – тоненько спросила Оссия, которая время от времени морщилась от подступающих слёз, видимо вспоминая страшную ночь.

– Ага, – нахально сказала Ирина, беря блюдце с чашкой и с удовольствием вдыхая тонкий аромат чая. – Бриндан недавно сделал мне предложение. Я вроде как согласилась, но пока ещё размышляю, правильно ли сделала.

От удивления Оссия тоже взяла чашку, а Рок, думая, что делает это незаметно, выдохнул, глядя на неё: кажется, он порадовался, что рыжеволосая девушка перестала плакать и её мысли теперь заняты другим. Бриндан сидел, ссутулившись, словно совсем забыл о гостях.

– Что случилось? – вполголоса, чтобы не мешать ему, спросила Ирина у Рока, когда он взглянул на сокурсника, а потом на неё.

– Не знаю, – тоже тихо ответил он. – При воротах мы встретили карету королевских магов, но о чём с ними говорил Бриндан, мы не слышали.

Если поначалу были только подозрения, то теперь… Сложив приезд королевских магов и настроение парня, Ирина мгновенно догадалась, в чём дело.

И как теперь разговаривать?

Но Рок вдруг отставил чашку на чайный столик и сам неловко поинтересовался:

– Бриндан, не связано ли появление королевских магов с твоим дядей?

– Откуда ты знаешь? – с изумлением спросил парень, тут же приходя в себя.

– Ну… В городе, вообще-то, многие семьи магов знают, что только кровь вашей семьи может остановить Маровы болота.

Оссия участливо взглянула на молодого хозяина замка, а Ирина хмыкнула. Секрет полишинеля, оказывается. Интересно, как это явление называется здесь, в этом мире? Впрочем, сейчас не до абстрактных изысков.

– Бриндан, бабушка Лиама велела тебе вернуть Оссию, – задумчиво сказала она. – А вместе с Оссией сюда приехал Рок. Может, это всё предопределено?

– Что ты имеешь в виду? – медленно спросил парень, всё ещё ошарашенный странным открытием о том, что о семейной и государственной тайне известно многим.

– Я пытаюсь увязать всё то, что знаю, воедино. Бриндан, возьми с наших гостей какую-нибудь страшную клятву, чтобы они молчали, а потом… потом надо поговорить обо всём этом – вместе с ними.

– Почему – с ними? – уже внимательней взглянул на неё Бриндан.

– Ты давно думаешь о том, что случилось и что случится дальше. Но ты уже привык к этим мыслям и думаешь… однобоко, – объяснила Ирина, сама пытаясь выразить собственные мысли так, чтобы он понял. – А Рок и Оссия – это свежий взгляд на вещи.

– То есть ты тоже знаешь о Маровых болотах?

Ирина дёрнула плечом. Напоминать о Кернее она не будет, о Лиаме промолчит, но парень сам должен сообразить: если знает Оссия, знает и Лирейн.

– Рок, – обратилась она к партнёру Оссии, – ты бы согласился помочь, если бы Бриндан обратился к тебе с просьбой о помощи?

– Конечно! – улыбнулся Рок. – Что угодно, ведь он остановил Оссию!

– Оссия, ты хотела… – удивлённо начала Ирина.

– Я написала… – Рыжеволосая девушка снова заплакала, а потом порывисто встала с места и, приблизившись к Ирине, обняла её. – А ты остановила меня, ты простила меня… Вы… Бриндан и ты оставили меня в академии! Я тоже хочу помочь!

– Тогда дайте Бриндану клятву о неразглашении его тайны, и мы подумаем, что можно сделать. – Ирина чуть подвинулась, давая Оссии возможность сесть с нею в одном кресле. Та поспешно втиснулась рядышком, слишком очевидно благодарная за невысказанное прощение.

А Рок подвинул свой стул ближе к ним. И вопросительно взглянул на молодого хозяина замка. Бриндан оторопело оглядел всех, а потом отчаянно махнул рукой.

Клятва рыженькой и её партнёром была дана, и Бриндан рассказал всё: он понял, что маг Католдус виноват в происхождении Маровых болот; он понял, что Католдус напомнил его дяде о данной королю клятве защищать королевство собственной жизнью; а главное – он понял, что королевский маг хранит где-то артефакт, который может помочь с уничтожением болот; и парень пытался обыскать дом Католдуса.

– С ума сошёл?! – охнула Ирина, но загоревшиеся азартом глаза Рока объяснили, что и светловолосый партнёр Оссии действовал бы в этой ситуации именно так.

Чтобы обыскать дом королевского мага, надо было усыпить его подозрительность, поэтому (Бриндан виновато взглянул на Ирину) парень сделал предложение сокурснице и представил её, как невесту, Католдусу, который как раз пришёл с визитом к его матери. Но вмешалась судьба. Вместо того чтобы выиграть время, Бриндан узнал: его дяде стало настолько плохо, что уже сегодня нужно явиться в его замок, чтобы узнать, как будет проходить ритуал сдерживания Маровых болот.

– Маги сказали, что дяде осталось жить не больше трёх суток, – уже равнодушно от усталости сказал Бриндан. – Если учесть, что он когда-то был физически очень сильным человеком и могущественным магом, а я… – Он остановился, чтобы сглотнуть. – А меня не назовёшь даже начинающим магом… То…

– Давай о другом, – угрюмо прервал Рок. – Не забывай, что не будет тебя – погибнет всё королевство. Ведь остальные маги ещё слабей: их кровь не подходит для сдерживания.

– И на этом строится расчёт Католдуса, – договорил Бриндан.

– Это вы опять традиционно мыслите! – рассердилась Ирина. – А мы решили обсудить дело с точки зрения свежего взгляда на вещи.

– Но что может быть необычного в происходящем? – с грустью спросил Рок.

– Предпосылки? – вдруг предположила Оссия, задумчиво разглядывая чаинки, которые оставались на дне чашки. Ирина молча дотянулась до чайника и долила ей чаю. Однокурсница будто и не заметила этого жеста, увлечённая идеей. Зато из-под стола нерешительно высунулся фамильяр Оссии, ящерица, и Ирина тут же предложила ему кусочек сладкой булочки, что было с благодарностью принято. – Зачем нужно Католдусу Марово болото? Болото убило твоего отца, Бриндан. Убивает твоего дядю, а теперь подступает и к тебе. Ведь ты из семьи королевских магов. Ты обязан следовать клятве верности, которую дал твой отец королю. Все знают, что королевскими магами становятся после клятвы семейной верности! Верности, которая связывает со служением королю не только самого мага! Но… Если Католдус замыслил уничтожить вашу семью, сделав так, словно он тут ни при чём… Зачем это Католдусу?

– Сначала я думал, что дело в приближённости к королю. Потом – что ему нужна… моя мать. – Последние слова Бриндан вытолкнул из себя. Видимо, он сумел их произнести лишь потому, что помнил о клятве сокурсников. – Думал, что и мать благоволит ему. Но потом кое-что произошло. Кое-что, чему свидетелем была Лирейн. И я уверился в том, что… Но на следующий день, когда я отправил мать подальше из замка, он пришёл… Я думал – он снова увидит Лирейн, которую я представил ему как невесту, убедится, что у меня серьёзные планы… и у меня будет достаточно времени, чтобы жениться и даже дожить до появления наследника. Ведь Марово болото я долго продержать не могу, а родственников с такой кровью, как у меня, уже нет… А теперь…

– Подожди, Бриндан! – охнула Ирина, уцепив наконец хрупкую связь между разновеликими, на первый взгляд, событиями. – Подожди! А если это не судьба, как ты думаешь? Ну, то, что дяде стало плохо именно тогда, когда ты показал меня Католдусу? Может, дело как раз именно в наследнике?

Оссия и Рок не поняли. А Бриндан…После долгого молчания он поднял голову.

– Ты предполагаешь слишком страшное.

Но Ирина не отступала. Если уж предполагать, так всё до конца.

– Бриндан, насколько богата твоя семья?

Вот тут замолчали все четверо.

Бриндан, снова сильно ссутулившись, почти согнувшись, упёрся локтями в колени, пряча лицо в ладони. Одни опустошённые глаза – в пол. Выпрямился, не отрывая взгляда от пола, потом поднял глаза.

– Я это всё-таки сделаю, – ровно сказал он.

– Проникнешь в дом Католдуса? – уточнил Рок. И добавил: – Я с тобой. Только объясни, что именно искать.

– Торопыги, – спокойной заметила Ирина. – Вы забываете, что сегодня я должна встретиться с бабушкой Лиама. И…

– Кто такой Лиам, кстати? Вы его уже упоминали, – спросил Рок. – И при чём тут его бабушка?

Теперь Бриндан и Ирина переглянулись. Девушка пожала плечами.

– Скажи ты. Ты же всё знаешь.

– Лиам – это маг. Знакомый Лирейн, – неохотно ответил парень. – Если бы не он, Лирейн умерла бы сегодня ночью. Точней – если бы не его бабушка. Она некромантка. Именно она велела мне сегодня ехать в академию, чтобы вернуть Оссию.

Рыженькая Оссия, полуоткрыв рот, взглянула на Ирину. Встревоженные глаза сухие, но в голосе смятение:

– Ты… умирала?

– Оссия! – решительно воззвала девушка. – Сейчас я жива и умирать не собираюсь, в отличие от некоторых. Давай-ка переключимся на Бриндана. Его проблемы сейчас важней. Ведь ты уже кое-что нам высказала о Католдусе. А вдруг у тебя опять будут интересные идеи?

– Я не могу думать, – прошептала Оссия, глядя на Рока. – Мне стало страшно, когда вы сказали, что собираетесь пробраться в дом Католдуса.

Ирина просунула руку ей под локоть и сжала её запястье, то, то ли подбадривая, то ли утешая. Рыженькая только прижалась к ней и вздохнула. А Бриндан, который, выговорившись, явно облегчил душу, уже спокойно и деловито предложил:

– Оссия, почему бы тебе не остаться рядом с Лирейн? В моём замке? Ты собрала почти все вещи, и я могу предложить тебе соседние апартаменты на то время, пока Лирейн здесь. Моей невесте будет гораздо удобней, если рядом будет однокурсница. И дурацких слухов, никому не нужных, не будет. И тебе здесь спокойней, чем в пансионате. Хотя бы пока! На время, пока всё не уляжется.

– И жить будешь неподалёку от моего дома, – подхватил обрадованный Рок. – Буду заезжать за тобой каждое утро, чтобы отвозить в академию!

– Вот видишь, сколько пользы от твоего присутствия здесь! – засмеялась Ирина. – Соглашайся, Оссия!

Договорились так: Бриндан прямо сейчас, благо на улице уже затеплился вечер, собирается и едет в замок Коршуна, как того потребовали королевские маги; до того как привезут вещи Лирейн, девушки и Рок устроят в соседних апартаментах Оссию, а Мэйрид поможет ей разложить и развесить вещи из сумок. Бриндан надеялся вернуться к тому времени, когда девушки полностью устроятся в его гостевых апартаментах, чтобы потом всем вместе поехать на морской берег, к бабушке Лиама. Последней дамой весьма заинтересовался Рок, который, кажется, имел слабость к некромантии. Что, впрочем, не мешало ему помогать Оссии осваиваться с новым, хоть и временным жилищем. Пока Мэйрид опустошала сумки рыжеволосой, он ходил со своей тёмной плясуньей по апартаментам и, с согласия Бриндана, менял обстановку по её вкусу. Ирина только улыбнулась: ей-то самой всё нравилось в её личных комнатах. Поэтому, оставив парочку увлечённо заниматься апартаментами, она ушла “к себе”. Где и нашёл её Бриндан.

Стоя у огромного окна, почти скрытая лёгкой занавесью, и глядя на волнами ходящую под ветром зелень деревьев внизу, Ирина размышляла. Всё о том же. Были несколько вопросов, на которые неплохо бы получить ответ. Но захочет ли ответить на эти вопросы Бриндан? Он только что выговорился. Сбросил тяжёлый груз, который долгое время копил на душе. Понял, что есть те, кто не просто сочувствует ему, а готов действовать, помогая. И пусть он явно не испытывает эйфории, но обрывать ему небольшое облегчение пока не хочется. Ключевое слово – “пока”. Потом-то в любом случае придётся возвращать его на землю.

Что знает бабушка Лиама, которой Ирина ещё не видела, но которой обязана жизнью? Откуда она узнала про Оссию – ну, что рыженькая собирается покинуть академию? Или эта бабушка не просто некромантка, а ещё и гадать умеет?

Шагов за спиной она не услышала. Толстые ковры приглушили шаг. Да и шёл к ней не просто кто-то там, партнёр тёмной плясуньи, чей шаг ещё уметь расслышать надо.

Бриндан встал за спиной и молчал. Привычно высокий. Привычно сильный.

– Если бы ты ещё руки мне на плечи положил – это было бы счастье, – прошептала она, улыбаясь.

Тёплые ладони осторожно легли на её плечи. Не очень уверенно, потому что Ирина хотела бы чувствовать их опирающимися на её плечи. А они лежали бережно и слегка напряжённо, словно парень боялся полностью положить их, готовый в любой момент отдёрнуть. Боялся слишком огрузить её плечи. Ирина вдруг вспомнила, каким был отец, когда мать объявила о разводе. И уехала. Отец тогда месяца три ходил согнувшийся под тяжестью… одиночества. Он работал, как одержимый, словно боялся, что не успеет обеспечить Ирину…

Она подняла руки и положила свои ладони на ладони Бриндана.

– Почему – счастье?

Его шёпот мягко колыхнул завитки волос на висках, и Ирина снова улыбнулась.

– Когда ты в танце делаешь мне поддержку, я всегда уверена, что ты меня не уронишь. Как иногда наши парни роняют своих тёмных плясуний. Поэтому, когда ты держишь меня вот так за плечи, я сразу чувствую уверенность. А разве это не счастье?

– И тебе не страшно, что это временно?

– Страшно, – сразу ответила она и ощутила, как вздрогнули его ладони. – Страшно, потому что всё слишком быстро. Ты слишком быстро заинтересовался мной. Слишком быстро, шутливо сделал предложение. Слишком быстро пытаешься отстраниться от меня.

Он хмыкнул.

– А я успела привыкнуть, что ты всегда рядом, – безжалостно добавила она и наклонила голову назад, прислонившись к его плечу.

– Для меня это тоже слишком… – прошелестел Бриндан в её ухо, и она не сумела сдержать содрогание всем телом от этого шелеста. – Быть обязанным во все стороны. Я будто… связан верёвками – и все тянут за эти верёвки, но в разные стороны. Будто разорвать хотят.

– Я – тоже?

– Я сделал тебя уязвимой. Для меня это…

– Так защити меня! – Она привычным нырком тёмной плясуньи выскользнула из его рук и обернулась к нему. – Сначала ты просто ходил за мной, когда я бегала на занятия с Фридой. Ты с трудом доверился Лиаму, когда разрешил мне ездить без своего присмотра на выступления. Я видела тебя равнодушным, пока ты не рассердился, из-за того что я сижу в коридоре в одиночестве. Но… Только сейчас я поняла…

– Когда теряешь… – начал он и замолчал. Склонился к ней и мягко ткнулся лбом в её лоб, а потом легко подсадил её на высокий подоконник. – Мне кажется, если бы ты осталась прежней Лирейн, с которой я постоянно ругался, я бы не сумел противостоять Католдусу. Нет, я бы пытался что-то сделать. Но, думая, что мать… А теперь ты… Лирейн. Ты заставила меня проснуться. Ты сделала то, чего не делала ни одна студентка-плясунья: ты танцевала по ночам, чтобы зарабатывать; ты репетировала с той Фридой, чтобы научиться танцевать и быть мне парой. Когда я узнал про это, я понял, что слишком жалею себя, плывя по течению жизни.

– Как мало надо, чтобы узнать друг друга, – улыбнулась Ирина, когда он потянулся к ней поцеловать её в губы…

Как оказалось, прощаясь на время.

Приехали из пансионата Керней со слугой, и дворецкий прислал к ним других слуг – носить вещи Лирейн в её временные апартаменты. А Бриндан снова, но уже поспешно поцеловал её и побежал готовиться к отъезду в замок дяди.

Несмотря на суету и суматоху, Ирина проводила Бриндана до двора, где ему вывели лошадь. Подходить близко не стала. Разворачивая лошадь, он помахал ей рукой, а она ответила. Глядя вслед ему, она думала: “Поезжай, мой рыцарь, на разведку. Будь спокоен и достояно прими всё, что тебе придётся испытать… – И хмыкнула сама: – Я что-то вдруг даже в мыслях начала думать так, как в исторических любовных романах… Но… Мне это нравится. Нравится думать, что я прекрасная дама Бриндана. Что он мой сильный рыцарь. И… – тут она фыркнула. – Чего уж греха таить? Мне нравится, что я могу вдохновить его на сопротивление судьбе в лице Католдуса!”

Она бегом вернулась в апартаменты гостевого этажа, удостоверилась, что Оссия и Рок серьёзно о чём-то говорят – что, кажется, надолго. И вошла к себе. Здесь, у сумок обнаружила слегка обалдевшего Кернея.

– Привет, Керней.

– Здравствуй, – буркнул фамильяр. Поднял на неё глазища. Следующую фразу он выговорил, заметно заикаясь: – Это правда, что Бриндан сделал тебе предложение?

– И я приняла его, – насмешливо продолжила девушка и села на ковёр перед ним.

Света комнатах не зажигали. Видимо, горничную Мэйрид заставили перебрать вещи Лирейн, чтобы определить, что стирать, а что просто развесить. Время есть.

– Керней, у меня к тебе серьёзный вопрос.

– Слушаю, – снова буркнул фамильяр.

– Теперь ты знаешь, что по ночам Лирейн, а потом и я выступали в богатых домах.

– Знаю.

– Пару раз мы с Фридой танцевали в доме Коршуна.

– Вы? – поразился Керней. – То есть ты была там, когда бывал и я? Но… как?

– Подожди об этом. Керней, что ты делаешь в доме Коршуна?

– Три проклятья, – напомнил фамильяр. – Иногда, если я не ночую в доме Коршуна, они начинают слабеть, и дядя Бриндана, Сиг-дха, получает их силу обратно. Если бы я вообще не ночевал в его доме, он бы давно умер.

– Мало что поняла, – призналась Ирина. – А ты видишь Коршуна, когда ночуешь в его доме? Ты знаешь, в каком он состоянии?

– Нет, – покачал головой Керней. – Меня не допускают до него. Правда, слуги порой болтают между собой, не замечая меня поблизости. Но чаще их разговоры о хозяине носят один характер: хозяин слабеет.

– Бриндана только что вызвали к дяде под предлогом, что тому осталось жить трое суток, – сухо проинформировала Ирина. – И что племяннику вскоре придётся заменить его. Такое может быть – с твоей точки зрения?

Керней аж сморщился от размышлений, а потом вздохнул.

– Нет, ничего сказать не могу. Я не видел Сиг-дха.

– Керней, зато я тебе могу рассказать кое-что. – Ирина невольно понизила голос и огляделась: они устроились ближе к окну – подальше от входной двери, так что вероятность, что их подслушают, была мала. – Когда я впервые танцевала в доме Коршуна, это было выступление для единственного зрителя, которого привели под руки и посадили в кресло. Керней, хоть это ты можешь сказать? Ходит ли Коршун собственными ногами – хотя бы с помощью слуг?

Тут Керней задумался надолго. Наконец вздохнул.

– Вспомнил. Слуги говорили о том, что даже водить в умывальную Сиг-дха весьма трудно. Это было… – Он снова задумался, явно затрудняясь с определением времени. – На прошлой неделе. Водить!

– Вот как? – теперь задумалась Ирина. – Керней, выслушай меня, пожалуйста. Нужен твой совет. – И она пересказала весь разговор с Бринданом и однокурсниками. – То есть мы пришли к выводу, что виноват в ухудшении здоровья Коршуна именно Католдус, который боится появления наследника в семье Бриндана. Керней, что будет, если Католдус женится на матери Бриндана? Получит ли он всё, что достанется ей, как представительнице семьи – без сына?

– Получит, – мрачно подтвердил фамильяр.

– Но, когда ты сегодня уходил из замка Коршуна, ты ничего о его здоровье не знал. – Ирина подумала-подумала и решилась. – Керней, у меня такой… заскок. Когда я впервые танцевала перед Коршуном, мне почудилось, что он смотрит именно на меня. Ну, таким – тяжёлым взглядом. Хотя я танцевать тогда, как и Лирейн, не умела и просто стояла в середине зала, водила руками. Потом было ещё выступление. И тот же взгляд. А когда Бриндан представил меня Католдусу, как свою невесту, мне показалось… – Она замолчала: а вдруг Керней сделает вывод, что она дура с навязчивой идеей? Но решилась: – Мне показалось – я чувствую тот же взгляд от Католдуса.

Фамильяр неподвижно смотрел ей в глаза. Потом затряс головой – то есть всем телом – и признался:

– Что-то я не понял.

– Керней, мне кажется, вместо Коршуна в кресле сидел Католдус, который притворялся Сиг-дха. Я понимаю, что звучит дико, потому что не понимаю… – Ирина сбилась с мысли и жалобно сказала: – Керней, я запуталась!

– Сиг-дха и танцы, – медленно сказал фамильяр – и его глаза вспыхнули. – Если ты стояла на месте, а эта Фрида танцевала… Какого цвета был зал?

– Красного.

– Как ты оцениваешь взгляд возможного Коршуна?

– Ну… Собственнический. И он принадлежал точно не больному человеку!

– Он отрезал его от последней возможности взять силы, – прошептал Керней.

– То есть?

– Танцовщицы дают любому человеку шанс брать силы от созерцания танца. И этот цвет зала, где вы выступали… Сиг-дха, видимо, пожелал развлечений, а ему не отказывали, пока Католдус не понял, что таким образом Коршун набирается сил противостоять болотам. Ты права. В кресле сидел переодетый Католдус.

– То есть он намеренно лишал Сиг-дха сил?

– Жаль, что ты только на первом курсе, – невпопад пробормотал Керней и тут же пояснил: – Жесты тёмной плясуньи могут целенаправленно посылать силу. Только надо знать адресата этой силы.

– А ты научи, – предложила Ирина. – Как выяснилось, я учусь танцам быстро.

– Это надо учиться не танцам, – вздохнул фамильяр, – а умению работать с магией.

– До приезда Бриндана из замка Коршуна у нас есть время. Почему бы не поработать? Керней, покажи хотя бы, как это делается!

– И нам! – сказали от двери, и порог в апартаменты перешагнули Рок и Оссия. – Простите, но мы слышали конец вашего разговора.

Парочка, нисколько не сомневаясь, приблизилась к Ирине с её фамильяром и уселась на том же ковре. Рок объяснил:

– Я слышал о том, что можно передавать силу с помощью танца, но преподаватели молчат об этом до старшего курса. Лирейн, если твой фамильяр умеет это, то уговори его показать нам. Мы хотим помочь Бриндану. Правда, пока не знаем – как. Но, если можно будет передать силу его дяде…

Пригнувшись, до них добежала ящерица-фамильяр Оссии и уставилась на всех вопросительно. Рассеянно глядя на неё, Ирина сказала:

– Знаете, что подумалось? Если в течение этих трёх суток меня и Фриду вызовут в замок Коршуна, то неплохо бы станцевать там уже не вдвоём, а большем составе. И тогда… Керней, что ты думаешь об этой идее?

– Если твои друзья не будут смеяться надо мной, – проворчал фамильяр, – я научу простейшей передаче силы конкретному человеку уже сейчас.

Обновление

Четырнадцатая глава

Обучение магическому танцу сорвалось сразу. Уже в первые минуты и ученики, и их неожиданный учитель выяснили, что даже слабенькие магические способности Лирейн полностью пропали. Ирина была так ошарашена, что поначалу просто оторопела, чувствуя странное опустошение. Ведь к использованию магии на бытовом уровне она привыкла быстро. За недели пребывания в этом мире девушка успела многие из них заучить до автоматизма, потому что пользовалась ими каждый день и не по одному разу. Да она привыкла обращаться к ним так, как машинально отвечала бы “спасибо” любому, кто ей помог бы. И вдруг… Не может быть!

Теперь Оссия бросилась утешать её. Рок оказался из мужчин, которые плохо переносят любые женские слёзы. Только что долго время он пытался утешить свою тёмную плясунью – и вдруг на него свалилась ещё одна, безутешная! Он старался что-то сказать успокаивающее, но заикался и…

Положение осложнялось тем, что на тёмную плясунью можно учиться, лишь имея магические способности! Когда Ирина вспомнила об этом, обычный плач перерос в отчаянные и бурные рыдания. Первым сбежал Керней. Не успела хлопнуть за ним дверь в апартаменты, как за дверную ручку уцепился Рок и тоже исчез в коридоре. Правда, сбежал не сам: его отослала Оссия.

Успокоилась Ирина лишь раз и не потому, что её утешала Оссия. Нет, на время её успокоил, как ни странно, фамильяр рыженькой. Когда он попался на глаза Ирине, она сначала не поняла, а потом – от удивления, наверное, – пригляделась. Но нет, ящерица и в самом деле плакала: она смотрела на девушку глазами, огромными от слёз, которые затем скатывались по острым скулам и падали на ковёр.

Оссия подала Ирине салфетку со стола и тихонько вздохнула.

– Не плачь, Лирейн, – прошептала она, глядя на подругу с сочувствием и сама чуть не плача снова. – Возможно, это плата за жизнь. Некроманты часто берут за возвращение не деньги или драгоценности, а что-то более… существенное. Или у этой бабушки Лиама был выбор: твоя жизнь – или твоя магия. Так тоже бывает. Рок рассказывал.

– Мне жаль, что я не сумею получить… – Губы предательски задрожали, и Ирине пришлось замолчать. – Я ведь давно мечтала научиться этому – ну, тому, о чём говорил Керней. Мне однажды дама Сесиль рассказала, что на старших курсах тёмные плясуньи учатся передавать силу или делать в танце всякие магические штучки, и есть такие учебники… Что я теперь… Кто я теперь?!

И она снова залилась слезами, с ужасом представляя, что скажет на это Бриндан. Из разорившейся семьи, бесприданница, так теперь ещё и… Бомжиха! В академию нет возможности вернуться. А это значит – автоматическое отчисление из пансионата. И куда ей деваться? В ту деревню, где родители Лирейн, наверное, так радовались, избавившись от лишнего рта?!

Прижимаясь к Оссии и трясясь от ужаса перед будущим и от рыданий, Ирина лихорадочно одновременно размышляла, как ей быть дальше в этом мире. Итак, что она умеет? Свою парикмахерскую открыть? Ну, цирюльню – как это здесь называется? Но на это нужны деньги. А денег у неё… Плечи опустились от облегчения. Деньги будут! Какая парикмахерская?! Она умеет танцевать, и Фриде нравится выступать с нею в паре! Хотя цирюльню можно тоже открыть. Днём стричь волосы и делать причёски, а по ночам танцевать… Хоть чем-то заняться, лишь бы не думать… Вытирая слёзы, она хмуро вспомнила: “Ох, как обрадуется Магда, узнав об этом!.. Между прочим, эта гадина мне должна компенсацию. Решено. Открываю цирюльню. Надеюсь, Лиам поможет в самом начале… Но… Бриндан…” И – новый рёв.

К моменту появления молодого хозяина замка обе девушки молча сидели на ковре, в тёмной гостиной апартаментов Ирины. Рок так и не решился войти, а Керней увёл подальше фамильяра-ящерицу Оссии, потихоньку вызвав её из коридора.

Бриндан щёлкнул пальцами, зажигая свечи, и недоумённо уставился на девушек.

– Что случилось? И Рок молчит, – удивился он.

Ирина осторожно освободилась из объятий Оссии, встала и помогла встать рыженькой. Пригладила волосы, исподлобья бросила взгляд на парня.

– Ничего не случилось. Так, посидели – поболтали. – Помолчав, добавила: – Бриндан, помнишь, ты мне в шутку сделал предложение? Я… тоже пошутила. Когда согласилась. Думаю, тебе будет легче, если будешь чувствовать себя свободным.

– Лирейн! – с негодованием вскрикнула Оссия.

Бриндан посмотрел на Ирину непроницаемо, а потом обратился к однокурснице:

– Тебя ждёт Рок. Подождите нас в своих апартаментах, хорошо, Оссия?

– Хорошо, – ответила та, возмущённо глядя на упрямо опустившую глаза Ирину.

Когда за рыженькой девушкой закрылась дверь, Бриндан молча развернул за локти Ирину и, взяв за руку, подвёл к столу со свечами. Глядя на канделябры, поблёскивающие от мотающегося огня, Ирина ждала его вопросов, собираясь отвечать так, чтобы он сам захотел избавиться от неё. И сама же с тоской думала о том, каково ему сейчас, когда он вот-вот заменит дядю… Не поспешила ли она выпалить ему про шутку… Ему и так тяжело. Но ведь уйди она – ему в самом деле станет легче: не надо будет думать о том, что он оставляет её, свою невесту…

Он подвёл её не к креслу, как она думала. Нет, усадил на низенький диванчик без спинки, похожий на кушетку с подлокотниками. И сел рядом, снова тяжело уложив руки на колени, как недавно.

– Я понимаю, – неожиданно сказал он. – Ты попала в русло внезапных ситуаций, когда не знаешь, чего ждать от будущего. Тебя мотает, как щепку в водовороте. Ты устала от неопределённости. Ты растерялась. И ты думаешь, что будет лучше, если оборвёшь всё сразу. Лирейн, подожди… потерпи всего три дня. И ты вернёшься туда, где всё понятно и привычно. Не бойся. Я заплачу тебе за эти дни. Тебе же нужны деньги.

Последние слова молодого хозяина замка неустойчивую плотину напускного, с трудом удерживаемого спокойствия просто взорвали. Ирина обняла его и расплакалась:

– Бринда-ан! У меня пропали способности к магии! Я больше не могу тебе чем-то помога-ать!

Он замер, пока она вздрагивала у него на плече и ужасалась, что он с секунды на секунду оттолкнёт её. Но Бриндан гибко развернулся и сам обнял её.

– Глупая! – с невыразимым облегчением выдохнул он. – Зачем мне твоя магия, если это единственное “но” против моего предложения! Не плачь, глупая ты моя дама Лирейн! Ты мне нужна, ты! А не твоя слабенькая магия! Твоё умение видеть вещи не так, как видят их остальные! Твоё умение напоминать мне, что я не один в этом мире!

Сердито шмыгая и вздрагивая, она полулежала на нём, ухом к его беспокойному сердцу. Чувствовала сильные руки на плечах, которые так часто поднимали её и поддерживали во время пируэта… И новый страх закрадывался в душу. Он говорит – всего три дня. И что потом? Она снова шмыгнула и вздохнула.

– Бриндан…

– М?

– Ты говорил – артефакт от Маровых болот в доме Католдуса.

– Угу. И что?

– А этот дом поджечь нельзя?

Ладонь, гладившая её волосы, остановилась.

– Узнаю мою Лирейн, – еле слышно усмехнувшись, пробормотал он. – Нет, нельзя. Католдус из тех магов, кто свой дом закрывает такой защитой, что на заклинание огня тревога срабатывает мгновенно.

– Но ты же собирался забраться к нему в дом!