Текст книги "Пёс (СИ)"

Автор книги: Держ Nik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

Виллигут вновь щедро оросил острый наконечник компаса кровью лесника. Откашлялся и вновь начал что-то шептать. Стрелка компаса качнулась и начала вращаться. С каждым пройденным кругом она увеличивала скорость вращения и вскоре превратилась в сплошной круг. Воздух, разрезаемый металлом стрелы, возмущенно гудел. Едва только Виллигут произнес последнее слово заклинания, стрела замерла как вкопанная, указывая на северо-запад.

– Есть! – в один голос закричали Хильшер и Зиверс.

– Наконец-то! – выдохнул старик. – Берите снаряжение и в путь.

Через десять минут маленький поисковый отряд углубился в дальневосточную тайгу. Первым шел навьюченный тяжелым рюкзаком Виллигут. За ним, налегке, опираясь на суковатую палку, ковылял старик-профессор. Замыкал колонну вооруженный карабином Вольфрам Зиверс. Через полчаса продрогшие и вымокшие от росы путешественники наткнулись на узенькую тропку, протоптанную в густых зарослях папоротника. Тропинка бежала в нужном направлении.

– А здесь частенько кто-то ходит, – сказал Виллигут, без долгих раздумий сворачивая на тропу. Под его высокими ботинками с рифленым протектором жалобно хрустели сочные стебли разлапистого папоротника.

– Лесник, – тяжело дыша, просипел старик, – больше некому.

Таежная дорога для столетнего старика была тяжелым испытанием. Но Хильшер не думал сдаваться. Не обращая внимания на отдышку и подозрительный свист в груди, он упрямо продвигался к намеченной цели.

– По тропинке лучше не идти! – предостерег соратников Зиверс. – Мало ли каких он сюда сюрпризов натыкал…

– Точно, – согласился Карл, – пойдем параллельным курсом.

– Только под ноги посматривайте, – присовокупил Вольфрам, настороженно зыркая по сторонам.

Еще через час похода путешественники неожиданно выскочили на небольшую полянку, скрывающуюся под сенью исполинского дуба, расщепленного вдоль ствола давним ударом молнии. Виллигут остановился и предупреждающе поднял вверх руку. Хильшер и Зиверс замерли на месте, во все глаза, рассматривая перепаханную взрывами землю.

– Мины! Не шевелитесь! – Виллигут изогнулся и скинул с плеча лямку рюкзака. Затем, придерживая вторую лямку рукой, расстегнул клапан наружного кармана и достал из него маленькую коробочку и осторожно поставил рюкзак возле себя. Вытряхнув на ладонь из коробочки несколько мелких сушеных грибочков, Карл одним движением руки отправил их в рот. Тщательно прожевав, Виллигут проглотил горькую кашицу и принялся методически обламывать веточки с произрастающего рядом дерева. Наломав их целую охапку, Карл смело ступил на распаханную взрывами полянку. Двигался колдун медленно, по спирали, от краев поляны к её центру. Время от времени он останавливался и втыкал в землю очередной прутик.

– Это он что, мины метит? – не выдержал Зиверс. – А как он их находит?

– Тихо! – одернул его старый немец. – Не мешай! Закончит – сам все расскажет!

Путешественники терпеливо ожидали, пока Виллигут закончит свое опасное занятие.

– Как думаешь, – спросил Зиверс старика, – для чего здесь это минное поле?

– Тут и думать нечего, – с ходу ответил старик, – мы на месте! Перед нами врата, которые время от времени открываются. И через них кто-то регулярно проникает сюда…

– Значит, наш друг егерь прошел сквозь врата не случайно?

– В точку, мой мальчик, – просиял Хильшер, – он дезертир! А это минное поле – страховка от новых проникновений. Видимо, ему не очень нравятся его бывшие…

Карл, остановившийся в центре поляны, привлекая внимание соратников, крикнул:

– Всё! Все мины отмечены! Ходите аккуратно и как можно дальше от прутиков!

– Как тебе это удалось? Ты же не сапер, – полюбопытствовал Вольфрам.

– Галлюциногенные грибочки, – не стал скрывать Виллигут.

Он осторожно обошел вешки и приблизился к Зиверсу. На его раскрытой ладони лежал коробок с сушеными грибами.

– Они обостряют восприятие, – продолжил объяснение Карл. – Еще в Первую Мировую я заметил, слегка переборщив с этими грибочками, что все смертоносные машины, созданные человеческими руками, имеют собственную мрачную ауру. Излучают черную энергию Смерти…

– Можно мне попробовать? – Хильшер протянул руку.

– Лучше не надо, – заартачился Виллигут, пряча коробок в карман. – Сердце может не выдержать, или с непривычки крышу снесет. Очень сильная вещь.

– Ладно, – согласился с доводами колдуна старый немец. – Вот что, ребятки, прошвырнитесь-ка по округе, да внимательно все осмотрите! Чувствую, мины – не единственный сюрприз на сегодня.

Профессор оказался прав в своих предположениях – сюрпризы продолжались. Неподалеку от полянки Зиверс наткнулся на свежую могилу. С помощью саперной лопатки, предусмотрительно захваченной путешественниками, им удалось быстро раскопать захоронение. Осмотрев изувеченные тела, Хильшер произнес:

– А вот, собственно, и пришельцы, против которых наш лесник и затеял всю эту свистопляску с минным полем.

– Серьезный противник, – Вольфрам присел на корточки и указал пальцем на пулевые отверстия, – в каждой голове – дырка! Даже у этого, разорванного пополам миной, голова продырявлена.

– Контрольный, – согласился Хильшер, – чтобы уж наверняка!

– Тела свежие, с момента смерти прошло не больше двух-трех суток.

– Отлично! Значит, обойдемся без жертвоприношения – земля в месте перехода и без того напитана кровью.

– Какая жертва? – поперхнулся Виллигут. – Об этом разговора не было! И вообще, как ты собираешься открыть эти чертовы врата?

– Да, Фридрих, пора бы уже раскрыть карты! – присоединился к требованиям колдуна и Зиверс.

– Хорошо, – Профессор был само спокойствие. – Действительно время пришло, – он достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок обычной бумаги и протянул его Виллигуту.

– Что это? – бросив беглый взгляд на рисунок, спросил Карл.

– Похоже на схематичное изображение древнего капища, – заглянув через плечо Виллигута, произнес Зиверс. – Вот алтарь, а это камни дороги…

– Лабиринт, – поправил ученика Хильшер, – каменный лабиринт. Если верно его пройти, откроется дверь в иной, лучший мир! Это не мои слова, так утверждали древние жрецы. Я проанализировал схему расположения камней сотен известных лабиринтов, раскиданных по всему свету. Затем дал задание одной компьютерной фирме разработать оптимальный вариант расположения камней лабиринта. Денег они запросили не мало, но… С заданием справились на отлично! Может быть… – после секундной заминки, добавил профессор. – Это мы сейчас проверим! – оптимистически заявил он. – Собирайте камни, ребятки. Мне, увы, это не по силам.

– Что с минами делать будем? – спросил Виллигут.

– Как что? Взорвем к чертям собачьим! – предложил Вольфрам.

– Так и поступим, – одобрил старик. – Расстреляем и делов. А теперь за работу!

К полудню на окраине поляны уже высилась внушительная пирамида, сложенная из грубого неотесанного камня. Хильшер скрупулезно пересчитал камни и остался довольным.

– Достаточно, – наконец скомандовал он взмокшим от тяжелой работы напарникам, которые тут же повалились на землю.

– Сто лет так не батрачил! – утирая пот рукавом, признался Виллигут. – Последний раз еще при кайзере.

– А теперь повеселимся! – после небольшого отдыха предложил Зиверс, заряжая карабин. – Ты прутики точно над минами втыкал?

– Да, – отозвался Карл. – Стреляй под пруток – не промажешь!

– Яволь! – Вольфрам покрепче упер приклад в плечо и прицелился.

– Рты пошире откройте, – напомнил Виллигут никогда не бывавшим на передовой соратником, зажимая уши.

Вольфрам нажал на спусковой крючок, и земля содрогнулась. От взрыва первой мины детонировало еще несколько. Зиверс подождал, пока уляжется поднятая взрывом пыль, и выстрелил еще раз. Затем еще и еще. Лес вздрагивал в диком ужасе и возмущенно гудел далеким эхом. Когда на полянке не осталось ни одной целой вешки, Вольфрам вопросительно посмотрел на колдуна. Виллигут вновь достал коробок с волшебными грибочками.

– Чисто! – наконец произнес он.

– Приступаем к разметке! – не давая соратникам расслабиться, вновь взял бразды правления в свои руки старик. – Поторапливаемся, у нас есть всего лишь пара-тройка часов.

Хильшер носился по полянке словно заполошный, указывая, куда положить очередной камень лабиринта. И куда только подевалась его старческая слабость? Он словно скинул со своих плеч несколько десятков лет. Когда все камни были уложены по схеме, Фридрих скептически оглядел сооруженный лабиринт. Положение некоторых камней его не устроило. Он еще раз с помощью рулетки проверил пропорции лабиринта, поправил вызывающие сомнение булыжники и облегченно вздохнул.

– Не хватает алтаря, – заметил Виллигут.

– Он нам не понадобится, – сообщил профессор. – Вместо него мы используем тела тех несчастных… Из захоронения. Ведь это их кровью егерь щедро оросил всю полянку. Несите их сюда и складывайте… – Хильшер сделал несколько замеров и нарисовал ногой крест на мягкой земле, – сюда!

Вскоре изувеченные тела пришельцев были сложены в аккуратную поленницу на отмеченном месте. Фридрих еще раз, но уже с гордостью осмотрел творение собственных рук. Ему не терпелось испробовать лабиринт в деле.

– Забирайте снаряжение, – подгонял он соратников, – и становитесь друг за другом…

– Может, сначала отдохнем? – попытался остановить учителя Зиверс.

– Там будем отдыхать, – буркнул старик, не принимая всерьез предложение Вольфрама. – Повторяю, идем друг за другом! Шаг в шаг… Давайте, на всякий случай, привяжемся, друг к другу веревкой, – вдруг предложил он. – Пойдем в единой спайке, чтобы нас не разбросало. Лучше держаться вместе!

Возражений со стороны Виллигута и Зиверса не последовало. Наконец обвязанная прочным нейлоновым шнуром троица переступила границу рукотворного лабиринта. На этот раз во главе маленькой колонны семенил профессор. В руках он сжимал небольшой бубен из хорошо выделанной кожи, на котором выбивал замысловатую дробь.

– Слушайте ритм! – предупредил он. – Старайтесь слиться с ним, дышите, шагайте, живите в этом ритме!

Старик вел колонну в бессмысленном на первый взгляд нагромождении камней лишь одному ему известной дорогой. Они колесили по поляне вот уже несколько минут, но ничего примечательного не происходило. Неожиданно профессор заложил крутой вираж, и троица оказалась возле груды мертвецов, сложенных в центре поляны.

– Трупы светятся! – Виллигут, замыкающий цепочку, слегка толкнул в спину Зиверса, привлекая его внимание к необычному феномену.

Неподвижные тела выглядели действительно странно, признал Зиверс. Бледные прежде лица мертвецов позеленели и едва заметно мерцали. От пирамиды тел в воздух поднималась изумрудная дымка, постепенно накрывающая поляну. Многочисленные деревья окружающего леса смазались и потеряли четкость, словно изображение в расстроенной линзе фотообъектива. Вскоре они совсем исчезли, а маленький отряд старого профессора двигался в густом изумрудном тумане, который поглотил даже звуки. Лишь нервная дробь бубна продолжала звучать в головах путешественников. Туман уплотнился настолько, что стал сковывать движения людей. Путешественники двигались, словно в густом киселе, каждый шаг давался им труднее, чем предыдущий. Зиверс чувствовал, что его силы стремительно тают, во рту ощущался солоноватый привкус крови. Голову сжало тисками, а в глазах потемнело. Он сбился с ритма и оступился, споткнувшись об камень лабиринта. Последнее, что он почувствовал, прежде чем потерял сознание – как сдирает кожу на его лице грубая ткань рюкзака Виллигута.

Глава 5

28.06. 2005 года.

Дальний Восток.

Россия. Тереховское Охотоведническое

Хозяйство.

Мерзкие исчадия преисподней рвали на части его безвольное тело, а он был не в силах даже пошевелить руками. Он мог лишь кричать, зная заранее, что никто не придет ему на помощь. Твари тоже это знали и не спешили, упиваясь безнаказанностью. Размазывая темную тягучую кровь Вольфа по своим бледным, обезображенным смертью лицам, они довольно урчали. Одна из тварей ухватила когтистой лапой руку егеря, приподняла её повыше и с хрустом принялась отгрызать пальцы. Пес закричал, забился в истерике – никогда еще он не испытывал такого животного ужаса, даже когда попал в плен к виртуозам в области пыток китайцам.

– Мы пожрем твое теплое тело, Пес! – урчали твари, сдирая с него кожу. – Мы поглотим твою душу, Вольф! Вольф… Вольф… Вольфыч! Вольфыч, мать твою! Да очнись же ты, наконец!

От полновесной пощечины голова Вольфа дернулась, и он выпал из кошмарного сна. Раскрыв глаза, Вольф увидел занесенную для повторной пощечины здоровую Пашину ладонь и резко вскинул вверх левую руку, блокируя удар. Правой рукой егерь инстинктивно саданул бугая под дых. Паша охнул и сложился пополам, уткнувшись посеревшим лицом Вольфу в живот.

– Ты… чего… – хватая ртом воздух, прошипел Паша, – сдурел?

Пес небрежным движением оттолкнул бугая в сторону и уселся на лежанке.

– Какого хрена?! – выругался он, заметив багровый солнечный диск, готовый вот-вот скрыться за горизонтом. – Сколько же я спал? Ты как? – Вольф повернулся к Паше. – Не сильно я тебя?

– Бывало и хуже, – философски ответил Паша, потирая ушибленное место. – Ты чего с цепи сорвался?

– Сон плохой. Кошмар, – Вольф внутренне содрогнулся, вспоминая, как хрустели костяшки пальцев под острыми зубами твари. – Паша, объясни мне, что происходит? Как мы могли проспать до самого вечера?

– Вольфыч, я сам ничего не понимаю! Едрен батон, как же чердак трещит, – пожаловался Паша, – словно «паленой» водки вчера обожрался! А ведь пили только фирменную конину… Я минут двадцать назад проснулся! Башка не варит! Коньячку стопку принял – слегка полегчало. Огляделся, а в домике кроме нас с шефом нет никого! Петра Семеныча тряхнул – а он даже ухом не ведет. Я, было, подумал, что он кони двинул. Нет, дышит! Я тогда к окошку – а на дворе-то уже вечереет! Тут ты заорал, словно тебя на куски режут! Я на улицу… Ты орешь благим матом, а не просыпаешься! Пришлось мне тебя того, реанимировать. Ты уж не серчай – перетрухал я!

– Да ладно! – отмахнулся Вольф, хотя отбитые щеки до сих пор пылали. Видимо дело не обошлось одной пощечиной, а рука у Паши оказалась тяжелой.

Вольф потер пальцами виски, и терзавшая его головная боль слегка притихла.

– И где, черт возьми, наши иностранцы?

– Джип здесь.

– Это и я вижу, а сами-то они где?

– А это что такое? – Вольф обнаружил на предплечье среди многочисленных укусов мошкары болезненную припухшую ранку. – На комариный укус не похоже, на чирей тоже.

– Да это же след от укола! – догадался Паша. – Я год в «дурике» санитаром работал, такого добра насмотрелся!

Он судорожно скинул футболку. На его левой руке обнаружился точно такой же след от инъекции.

– Писец! – выругался он. – Вот и ответ на твой вопрос. Нам с тобой вкатили хорошую дозу снотворного, или какого-нибудь наркотика! То-то башка так трещит! Вот твари!

– Кто? Да и зачем вся эта суета с нашим усыплением?

– Не знаю, Вольфыч. Кроме немцев залетных больше некому! Давай Петра Семеныча растолкаем, – предложил Паша, – может он в курсе всех этих заморочек.

С Петром Семенычем Паша с егерем возились больше получаса. Лупцевать своего босса по щекам Паша побаивался. А ну, как рассердиться, и прогонит на хрен из конторы? А своим местом Паша дорожил. В конце концов, Вольф окатил толстяка холодной водой из ковша. Петр Семеныч недовольно завозился на кровати, но глаза так и не открыл. После второго ковша Петр Семеныч с трудом разодрал припухшие слипшиеся веки. Его взгляд был мутным – Петр Семеныч до сих пор не мог прийти в себя.

– Шеф, шеф, – затараторил Паша, – вы как?

Петр Семеныч провел ладонью по мокрому лицу:

– Вы что творите, засранцы? Что за дурацкие шуточки?

Постепенно к Пашиному боссу возвращался начальственный тон. Босс приподнялся с подушки, но тут же со стоном рухнул обратно, схватившись руками за голову.

– Паша, – раздраженно бросил он здоровяку, – мы чего вчера пили?

– «Хэнеси», – тут же отозвался Паша.

– Ты его что, на рынке брал?

– Петр Семеныч, – обиженно засопел Паша, – там же, где и обычно! У Левандовского. Продукт качественный, голову даю!

– Сдалась мне твоя голова! Тут своя на куски разваливается! Дай мне упаковку «алкозельцера». Там в рюкзаке… в кармашке.

– Не поможет, Петр Семеныч.

– Это еще почему?

– Нас какой-то гадостью ширнули! Если поищете внимательно, то обнаружите такой же след от укола.

Паша продемонстрировал шефу след от иглы.

– Вот дерьмо! – сморщился Петр Семеныч, обнаружив ранку.

– Как думаете, кто бы это мог сделать? – подал голос Вольф.

– Да кто угодно! Врагов у меня хватает! – буркнул Петр Семеныч. – Только понять не могу, зачем меня усыплять? Пришили бы, да и дело с концом. В тайге и не найдет никто… Стоп, а где немцы? – Петр Семеныч наконец заметил пропажу гостей. – На улице? Их тоже того… ширнули? Как же я им все объяснять-то буду?

– Их нигде нет, – виновато произнес Паша. – Пропали!

– Пропали? – Петр Семеныч, не смотря на головную боль, подскочил с кровати. – Их похитили! Конкуренты! На чем их увезли?

– Петр Семеныч, – Паша схватил шефа за плечи, – успокойтесь! Сейчас мы с Вольфычем осмотрим окрестности. Если найдутся какие-нибудь следы… Пойдем, Вольфыч!

– Стволы возьмите, – посоветовал Петр Семеныч, – вдруг эти гады где-то рядом!

Оставив матерящегося сквозь зубы Петра Семеныча в избушке, вооруженные Вольф с Пашей принялись методически обшаривать окрестности в поисках каких-либо следов злоумышленников. Во дворе ничего обнаружить не удалось, и Вольф перенес поиски в лес. Вскоре он понял, что никаких посторонних злодеев не было. Единственные следы, которые удалось обнаружить егерю, вели прочь от избушки в тайгу. Принадлежали они небезызвестной троице, о чем Вольф тут же сообщил Паше.

– Почему ты думаешь, что это наши немцы? – засомневался Паша.

– А ты сам подумай, – предложил Вольф, – мы же с тобой выяснили, что к моей избушке никто не приближался! Ни пешком, не на машине! Нет следов в этом направлении. А вот от избушки в тайгу ушли трое. Вот здесь шел один, здесь второй, а вот здесь третий, – он указал на примятую траву и раздавленные стебли густо разросшегося папоротника. – И этот третий – старик, смотри, как он загребал землю ногами. Он и в избушке шаркал ногами, словно спадающие шлепанцы волочил. О! А вот еще одна деталь, – Вольф присел над глубоким ребристым отпечатком ботинка, – это мой окурок! «Прима». Видать застрял в протекторе, вон какие у них шикарные гады. Словно у диверсантов…

Озарение неожиданно окатило его ледяной водой. Загадочные немцы направлялись прямиком в сторону переходного портала Третьего Рейха. И как он, дурак, сразу не сообразил! Видимо мозги после дозы неизвестного лекарства до сих пор работали плохо. Неспроста появились в его избушке эти гости! Ох, не с проста!

– Нагоним? – Вольф вопросительно посмотрел на Пашу.

– Как думаешь, далеко они сумели уйти?

– Не очень, – прикинул скорость троицы егерь. – Они вышли с восходом. Ночью плутать по тайге, может выйти себе дороже. А старик неважный ходок, ему лет сто, не меньше. Есть шанс перехватить!

– Нужно посоветоваться с Петром Семенычем, – решил Паша.

– Ну, беги, советуйся, а я им на хвост сяду, – попытался избавиться от ненужного свидетеля Вольф. Если Паша с Петром Семенычем увидят его минное поле, то легко отбрехаться не получится. А в том, что немцы отправились к заветной полянке, он почти не сомневался.

– Не-не, ты чего? – заупрямился Паша. – Как мы без тебя дорогу найдем? Ты же у нас единственный следопыт.

Вольф подавил подкатывающее раздражение: какая ему сейчас разница? Пропавших немцев просто так со счетов не скинуть! Так или иначе, предстоят большие разборки. А – будь, что будет!

– Хорошо, – скрепя сердце, согласился Вольф. – Только давай поторапливаться – стемнеет скоро!

– Ты уверен, что ночью не было посторонних? – переспросил егеря Петр Семеныч.

– На все сто! Это немцы!

– Во дела! – почесал затылок Пашин босс. – Зачем им все это? Неужели аферисты? Да нет, я их основательно по всем каналам пробил! Ничего не понимаю! Так, говоришь, можем догнать?

– Если поторопимся, – кивнул егерь. – Старик не ходок…

– Ладно, рискнем здоровьем! – решил Петр Семеныч.

Он хоть и был дородным толстяком, но в тайге неподготовленному крепкому ходоку запросто мог дать фору. Сборы не заняли долго времени – через несколько минут небольшой отряд преследователей под предводительством Пса отправился по следам злоумышленников. Вольф даже не пытался выискивать следы беглецов – немцы шли напрямую к переходному порталу. Неожиданно Вольф почувствовал небольшое головокружение и жжение в области сердца. Так происходило всегда, когда Штрудель разогревал свою установку. После этого профессор активировал врата.

«Не может быть! С момента последней заброски прошли всего сутки! Это не Штрудель! – внезапно понял Вольф. – Это наши недавние гости!»

В глазах запрыгали разноцветные зайчики, а ноги покосились. Вольф оперся о ближайшее дерево, переводя дух. Врата открыты!

– Вольфыч, плохо? – спросил Паша.

– Сейчас пройдет! – пробормотал Вольф, чувствуя, как прекращаются болезненные судороги.

Все – врата закрылись! Теперь Пес был абсолютно уверен в своей правоте: беглецов уже не достать.

– Отдышался? – участливо поинтересовался Петр Семеныч. – Погнали?

– Да, – Вольф сплюнул на землю горькую слюну, явно отдающую желчью. – Все в порядке.

– Далеко еще?

– Они рядом, – ответил Вольф, – минут через десять нагоним.

Полянка, затянутая рассеивающимся зеленоватым туманом, вынырнула внезапно. Вольф даже не сразу её признал – таким разительным образом она изменилась. Но приметный расколотый дуб стоял на своем месте ни капельки не изменившись, и Пес понял, что они достигли своей цели.

– Я их вижу! – восторженно заорал Паша, разглядев сквозь странную дымку тела мертвых диверсантов, которые принял за беглецов. – Сейчас я их достану! – он словно лось ломанулся сквозь кусты.

– Стой! – вцепился в него егерь. – Здесь мины!

– Чего?! – в один голос закричали спутники Вольфа.

– Мины? Да какого хрена здесь происходит? – вышел из себя Петр Семеныч. – Вольфыч, что за игру ты ведешь за нашими спинами?

– Я объясню, Петр Семеныч, – устало ответил лесник. – Только позже! Темнеет!

Туман тем временем совсем рассеялся, и путешественники смогли внимательно рассмотреть сложенные аккуратной поленницей мертвые тела.

– Это не они, Петр Семеныч! – возбужденно воскликнул Паша. – Бля буду, не они!

Паша топтался на окраине полянки, не решаясь нарушить запрет лесника. Вольф пошел к мертвецам, настороженно осматривая полянку, но, не забывая при этом поглядывать себе под ноги. На память Вольф не жаловался, он отлично помнил, где устанавливал мины-ловушки. Но в тех местах, где он их установил, зияли глубокие воронки. Беглецы попросту их подорвали. К тому же вся полянка оказалась завалена невесть откуда взявшимися валунами. Камни, установленные концентрическими кругами, создавали некий рисунок. Некоторые валуны оказались покрыты прозрачными хрусталиками изморози, тающей на глазах. И это в середине лета! Чертовщина какая-то!

Вольф махнул спутникам рукой:

– Все мины взорваны! Бояться нечего!

Паша с опаской пробежал по рыхлой земле к неподвижным телам. Трупы были уложены друг на друга лицами вниз. Перевернув одно тело, Паша в ужасе отшатнулся. Мертвая плоть зловонным студнем отслаивалась от желтоватых костей. Вытекший глаз шлепнулся на высокий ботинок здоровяка и растекся по нему словно разбитое куриное яйцо по сковороде. Паша взбрыкнул, словно необъезженный жеребец, затряс ногой, пытаясь стряхнуть с ботинка глаз. Тот неожиданно лопнул, забрызгав кровавым киселем камуфляжную куртку здоровяка. Этого Паша не выдержал: его вывернуло наизнанку остатками обильной вчерашней трапезы. Петр Семеныч, благоразумно держащийся в отдалении, демонстративно громко щелкнул затвором.

– Вольфыч, мать твою, – держа егеря на мушке, выругался он, – кто эти люди? Кто их убил? И где наши немцы?

– Это диверсанты! Их убил я! – в голосе Вольфа прорезались стальные нотки.

– Диверсанты? – истерически взвизгнул Паша. – Ты что, ФСБешник? Тогда зачем ты с ними сделал ЭТО?

– Паша прав, их можно было просто зарыть! – качнул стволом винтовки Петр Семеныч. – Кто ты, Вольфыч?

– Пушку! Пушку брось! – опомнился Паша, срывая с плеча собственную винтовку.

– Паша, не истери! – Вольф бросил оружие на землю. – А этих я зарыл вон там, на пригорке. Можете проверить… Только зачем их откопали ваши гости, убей, не пойму!

Петр Семеныч кивнул Паше головой: проверь! Паша тут же умчался в указанном направлении, не забыв, правда, подобрать с земли карабин егеря.

– Так, где немцы, Вольфыч? – спросил егеря оставшийся с ним наедине Петр Семеныч.

– Они ушли. Их можно больше не искать.

– Куда? В тайгу?

– Нет, они вообще покинули этот мир!

– Сдохли что ли? Тогда где трупы? – недоумевал Петр Семеныч.

– Они живы. Здесь находится переходной портал, врата в альтернативный мир…

– А ты часом не болен, Вольфыч. Фантастики в одиночестве перечитал? Не надо мне мозги парить!

– Петр Семеныч, – вернулся запыхавшийся Паша, – Вольфыч правду сказал: есть там разрытая могила. Свежая! Видно, что их оттуда сюда перетаскивали! Вот, даже лопатку забыли, – похвалился он, демонстрируя находку.

– Вот засада! – Петр Семеныч забрал лопатку у Паши. – Ихняя это лопатка! Немец еще в городе хвалился, что его лопаткой можно гвозди рубить… Гвоздь разрубили, но на лопатке зарубка осталась. Вот она. Чё за дела творятся?

– Вернемся в избушку, – предложил Вольф, – я расскажу все, что знаю. А дальше сами решайте!

– Хорошо, – подумав, согласился Петр Семеныч. – Возвращаемся!

До заветного домика егеря маленький отряд добирался уже в кромешной темноте. И если бы не знание лесником окрестностей, то плутать бы им по тайге до самого утра. Но, наконец, вековые деревья расступились – изматывающая дорога закончилась. Паша глухо матерился: он умудрился расцарапать лицо, не заметив в темноте торчавшие ветки. Благо, что глаз не выткнул! Вольф сразу направился к сарайчику. Немного повозившись с капризным движком, егерь завел старенький генератор. В избушке вспыхнула тусклая лампочка. Паша собрал со стола остатки обильной трапезы и без сожаления вынес их во двор. Затем он быстренько накрыл стол, вскрыл несколько жестяных банок с тушенкой и сосисками, нарезал колбасу, ветчину и сыр. Недопитые бутылки с дорогим коньяком он тоже выбросил, опасаясь, что в них может остаться отрава. Благо спиртного было в избытке. После нескольких стопок Петр Семеныч, навалившись локтями на стол, жестко произнес:

– Давай, Вольфыч, трави свои байки! Чего это ты в этой глуши людей пачками валишь?

– Угу, – промычал с набитым ртом Паша, соглашаясь с шефом. – А мы послухаем! А затем решим, верить тебе или нет!

– Когда-то я уже рассказывал эту историю Степанычу…

– А деду что ли, егерю бывшему? – переспросил Паша.

– Ему. И он мне поверил. А вы… Слушайте…

– Во, брешет! Даже глазом не моргнет! – изумился Паша, выслушав рассказ Пса. – Тебе книжки надо писать, а не в тайге груши околачивать!

– Цыть, Паша! – строго приказал шеф, и тот сразу прикусил язык. – Так ты говоришь, хлынуть оттуда может в любой момент?

– Да. И тогда этот мир обречен! Против Вермахта вам не выстоять!

– Петр Семеныч, вы серьезно? Да он нам лапшу на уши вешает!

– Цыть, щенок! Урою в натуре! – с Петра Семеныча неожиданно сполз аристократический лоск удачливого бизнесмена и миллионера, обнажив личину матерого уголовника. Так же резко изменился его лексикон, оказавшийся вдруг насыщенным блатными словечками. – Я фуфло за километр нутром чую! А этот пердун старый к своим сквозанул? По возрасту вполне мог в сороковых коммуняков вешать.

– Одного не пойму, – признался Вольф, – они ведь ничего знать не могли.

– Вот шо, братва, – наконец изрек Петр Семеныч, – решать все равно что-то надо! Фрицев не вернуть, а их искать будут, как пить дать, прочешут все. Старикан-то миллиардер – его так просто со счетов не скинуть. Как бы на международный скандал не нарваться! Значит, действовать будем так: никого и ничего не видели! Мы, Паша, приехали вместе, поохотились, как всегда и отвалили! Что бы не случилось, стойте на своем. Вольфыч, все следы нужно уничтожить, чтобы ни одна собака не нашла?

– Сделаю, тайга как-никак!

– И еще – трупы своих диверсантов зарой подальше и поглубже… Да, если вдруг еще что-нибудь почувствуешь… Ну, как это у тебя, что ворота распахнулись – немедленно мне маякни. Паша, оставишь Вольфычу спутниковый телефон.

– Хорошо, Петр Семеныч.

– Теперь, разлей еще по одной, и в койку! Завтра обсудим подробности и приберемся. Ну, – он поднял услужливо наполненную Пашей стопку, – с Новым Годом!

28.06.2005 г.

Тысячелетний Рейх.

Берлин. Рейхстаг.

Личный кабинет фюрера.

Что дело «швах» и плохо пахнет, Штрудель понял, когда с задания не вернулась вторая группа. Если после пропажи Пса он еще питал какие-то надежды на благополучный исход дела, то после исчезновения двух профессиональных контрразведчиков СД, посланных по его следу, надежды рухнули. Тучи сгущались над головой профессора. Он чувствовал задницей, что вскоре может разразиться большая гроза. И в этом буйстве стихий ему придется сыграть главную роль – роль громоотвода. Двое суток назад Штрудель на свой страх и риск, не предупредив об этом даже фюрера, лично курировавшего этот сверхсекретный проект, отправил в измерение «R» новую группу диверсантов. На этот раз пятерых чистокровных арийцев, прошедших специальную подготовку на секретном полигоне института. С единственной задачей – выжить. На пребывание в измерении «R» профессор отвел группе трое суток. Он рассчитывал, что за столь короткий срок хоть один из диверсантов сможет вернуться назад. Он пообещал держать открытым портал раз в сутки, прекрасно понимая, что идет «ва-банк», бросая «на ветер» колоссальные средства. Но если в этот раз все получится… Не получилось! Откуда же профессору было знать, что отчет о энергозатратах его лаборатории лег на стол фюрера буквально через несколько минут после заброски группы. Спустя час с Берлинского военного аэродрома в восточном направлении стартовал самолет с особой командой СС на борту. Перед эсесовцами стояла задача – взять под стражу научную группу профессора Штруделя и срочно доставить её в Берлин. Со своей задачей элитное подразделение Вермахта справилось играючи: не прошло и суток, как Штрудель лично предстал перед разгневанным главой Тысячелетнего Рейха.

– В чем дело, Дитрих? – «ласково» поинтересовался фюрер, когда они остались наедине. – Что за самодеятельность ты устроил?

Переминающийся с ноги на ногу Штрудель стоял возле дверей, сиротливо потупив взор. Он чувствовал, как холодная рука страха железными тисками сжимает его горло, не давая произнести ни слова в оправдание, как в бешеном ритме стучит его сердце, как бегут по спине струйки пота, но ничего не мог с собой поделать. Он боялся даже поднять глаза, чтобы встретиться взглядом с хозяином Мира.